Двадцать метров под землёй

Ник стоял в полном оцепенении, не зная, что сказать. — Мне нужно подумать, — наконец выдавил он и, стараясь сохранить спокойствие, вышел из машины. Такого поворота он не ожидал. Слишком много сразу. Слишком странно, чтобы уложить в голове. Какой-то сюр, в самом деле. И это только подтверждало неприятную мысль: он вообще ничего не знает об этих двоих. Один — опасно хорош в постели. Второй — слишком красив, чтобы ему доверять. По дороге домой мысли начали цепляться одна за другую. А это вообще любовь? То, что он чувствовал к одному… и то, что панически боялся признать к другому — это правда или просто его собственная фантазия, разогнанная до предела? Он вроде не шестнадцатилетний юноша с гормональным штормом и жаждой внимания. До встречи с ними он вообще не задумывался о любви. Тогда что это? Сбой? Зацикленность? Или он просто вляпался туда, где логика не работает? Дома он рухнул на кровать, уставившись в потолок. Мысли путались. Голова гудела. Тело ныло, будто после драки, в которой он даже не понял, кто противник. Бао-Лэй его использовал. Теперь Ник был в этом почти уверен. Холодно. Расчётливо. Болезнь? Нет. В это он не верил. Слишком удобно звучит, чтобы объяснить всё разом. А Томас… С ним не складывалось вообще ничего. Он к нему тянулся — это было очевидно. И в этом было что-то большее, чем просто желание. Ник это видел. Взгляд. Паузы. То напряжение, которое невозможно сыграть идеально. Но где гарантия, что это не роль? Томасу дорог Лэй. Они вместе несколько лет. И тот сделал для него вещи, которые не делают просто так — ни друзья, ни любовники. Разработка модуля, системы, деньги… Всё это слишком серьёзно. А если к этому добавить ещё и его чувства… Конечно Томас будет рядом. Конечно будет «спасать». Ник сжал виски, зажмурился. Нет. Не сходится. Томас влюблён, но не в Бао-Лэя, а в него. Бао-Лэй это понял… и решил сыграть на ревности. Грязно. Но эффективно. — Чёрт… — выдохнул Ник. И главный вопрос, который не давал покоя: Как из этого выбраться? Резкий звонок телефона разрезал тишину. Звонили с незнакомого номера. — Да, — ответил он резко, почти грубо. — Здравствуйте. Вы сегодня проходили у нас собеседование. Мы рады предложить вам контракт на год на выгодных условиях. Договор уже отправлен вам на почту. Если всё устроит, будем ждать вашего ответа в течение недели… Голос был ровный, быстрый, без эмоций. Девушка назвала адрес, время и замолчала. — Алло? Вы меня слышите? — Да… — Ник словно вынырнул из глубины. — Я посмотрю и… подумаю. — Хорошо. Тогда буду ждать вашего звонка. Всего доброго. Связь оборвалась. Ник ещё пару секунд смотрел в экран, будто не веря. Слишком быстро. Слишком удачно. Он открыл почту. Пробежался глазами по условиям… и невольно усмехнулся. Вот это уже похоже на сказку. После первого же собеседования — и сразу такой контракт? Мысли мгновенно переключились. Чёткие, понятные, логичные. Деньги. Работа. Реальность, в которой всё хотя бы выглядит объяснимо. На фоне этого весь хаос с Лэем и Томасом вдруг отступил. Перезванивать сразу он не стал. Слишком хорошо, чтобы не перепроверить. Слишком легко, чтобы не насторожиться. «Позвоню утром», — решил он. Хотя внутри уже зудело: а вдруг передумают? Чтобы не зациклиться снова, Ник набрал Стива. Ему сейчас нужен был кто-то нормальный. Живой. И желательно без сложной психики и любовных треугольников.

***

— Не вижу радости… Стив пробежался глазами по предложению, присвистнул и откинулся на спинку стула. — Ну да… тут скорее «как бы не проснуться», чем «ура». Условия — огонь. Даже слишком. Он поднял взгляд на Ника. — Серьёзно, я эту фирму знаю. Они абы кого не берут. Так что… поздравляю, братишка. Ник усмехнулся, но без особого энтузиазма. — Вот именно. «Абы кого не берут». А я — абы кто. Свежий выпускник без опыта. Тут либо чудо… либо подвох. Стив пожал плечами. — Иногда и чудеса случаются. Но да, проверить не помешает. Ник на секунду замолчал, потом стал серьёзнее. Взгляд потемнел. — Стив… я, кажется, реально влип. — Так… — тот сразу оживился. — Деньги? Наркота? Ты кого-то убил и забыл? — Да иди ты, — фыркнул Ник. — Всё проще. И хуже. Морально. Стив прищурился. — Твой китаец? Ник кивнул и, не особо фильтруя, вывалил всё — разговор с Томасом, диагноз, догадки, ощущения, свои метания. Без прикрас. Когда он закончил, повисла пауза. Стив медленно выдохнул. — Если бы я сам не видел этих двоих и не знал всю предысторию… я бы решил, что ты пересмотрел сериалов, — он усмехнулся. — Но, увы, верю. Он наклонился вперёд, сцепив руки. — И давай по-честному: красавчик тебя конкретно зацепил. Причём не только морально. Ник поморщился, но не возразил. — Странная картина выходит, — продолжил Стив. — Ты теперь всё знаешь. В теории должен сказать «спасибо, до свидания» и свалить. Но нет — тебя туда тянет. И Томас… просит тебя остаться рядом с Лэем. И сам при этом явно не против тебя. Он хмыкнул. — Знаешь, как это выглядит со стороны? Будущий тройничок. Ник нахмурился. — Я категорически против. — Уверен? Вопрос повис. Ник отвернулся. Он ведь правда хотел быть с Лэем. Просто быть рядом. Без сложных схем. Без третьих лишних. Всё, что он представлял — это что-то простое: разговоры, игры в шахматы, обеды, близость. Почти по-детски. Кроме секса. Но реальность была другой. Слишком умный. Расчётливый. Слишком красивый. А рядом с ним — Томас. Ещё одна головная боль. И на этом фоне Ник чувствовал, как будто заранее проигрывает. Да и сам факт «втроём»… Нет. Он сжал челюсть. — Нет. Я не соглашусь на это. Стив кивнул, без давления. — Тогда у тебя всего два варианта. Либо ты вообще выходишь из этой истории. Полностью. Либо идёшь до конца — но уже с открытыми глазами. — Он чуть прищурился. — И в этом случае тебе придётся поговорить с ними обоими. Не через посредников. Не через догадки. — Но, если честно, — добавил он тише, — ты имеешь полное право просто выбрать себя. Без геройства. Ник усмехнулся, устало потерев лицо. — Наверное, ты прав… Он выдохнул, собираясь с мыслями. — Завтра отвечу по работе. А потом… позвоню Томасу. И уже без прежней уверенности добавил: — Посмотрим, чем это всё закончится.

***

…Томас проводил взглядом уходящего Ника и поймал себя на мысли, что, возможно, это их последняя встреча. Мысль была неприятной. Хотелось другого. Обнять покрепче, зацеловать, увезти подальше от всех, присвоить и сделать так, чтобы он забыл все неприятные моменты, которые были по его вине. О собеседовании он узнал за несколько часов до встречи и приехал, рассчитывая хотя бы на спокойный разговор. Не получилось. Он ещё некоторое время стоял на парковке, глядя в ту сторону, где исчез Ник, а потом развернулся и направился обратно в здание. Разговор с отделом кадров занял меньше времени, чем он ожидал. — Всего на год, — спокойно пояснил Томас, глядя прямо на женщину напротив. — Если он вам подойдёт — продлите контракт. Парень с потенциалом. Быстро схватывает, умеет думать. Он достал чековую книжку, не торопясь стал заполнять. — Зарплата — на ваше усмотрение. Но не ниже минимума. Плюс бонусы… это я беру на себя. Двенадцать чеков легли на стол аккуратной стопкой. Суммы — достаточные, чтобы мотивировать. Но не настолько большие, чтобы вызывать вопросы. Контроль. Всегда контроль. — А это… лично вам, — ещё один чек скользнул по столу. Он положил сверху визитку. — Если возникнут вопросы — звоните. Женщина кивнула чуть быстрее, чем требовала ситуация. На этом всё. Томас вышел из здания так же спокойно, как и вошёл. Только внутри было куда менее спокойно. Скрывать правду о Бао-Лэе он не мог. Да и не хотел. Слишком далеко всё зашло, чтобы продолжать играть с тем, кого хотелось оберегать. Срывы Лэя участились. Ему нужна была помощь. И, как ни странно, Томас всё чаще ловил себя на мысли, что этой «помощью» может стать именно Ник. Глупо? Возможно. Опасно? Безусловно. Он сел в машину, но не завёл её сразу. Если Ник не примет это и уйдёт, наверное, будет прав. Но если останется… Томас закрыл на секунду глаза, выдохнул.

***

Ближе к вечеру, после прогулки, на которую Стив всё-таки вытащил его «проветрить мозги», Ник заметил пропущенный с незнакомого номера. Телефон завибрировал в руке. — Что делаешь? Голос Томаса звучал глухо, с усталой хрипотцой. От этого тембра внутри у Ника неприятно сжалось — слишком знакомо, слишком… цепляет. — Собираюсь пораньше лечь, — ответил он ровно. — Что ты решил? Ник тихо выдохнул. — Не знаю. Слишком много всего сразу. — Ник… Пауза повисла тяжёлой тишиной. Он прислушался — к голосу, к дыханию, к тому, что между словами. — Ты пьян? — насторожился. — Том? — Нет. Просто устал. — Ты где сейчас? После короткой паузы: — Где я?.. Где-то рядом. Ник замер. Сердце ударило сильнее, быстрее. Он резко направился к двери, замер на секунду, прислушался — тишина. Распахнул. Пусто. Метнулся к окну. И там, в свете фонаря, увидел его. Тёмная фигура у машины. Телефон у уха. И медленный поворот головы — прямо к его окнам. Как будто он точно знал, где стоит Ник. Ник отступил от окна, стараясь выровнять дыхание, и как можно равнодушнее произнёс в трубку: — Хочешь зайти? — А ты?.. — пауза. — Хочешь? Он закатил глаза, хотя тот не мог этого видеть. — Поднимайся, раз уже здесь. Поговорим. Сбросил вызов и выдохнул. А потом началось. Он быстро прошёлся по комнате, собирая разбросанные вещи, пнул под диван какую-то футболку, смахнул со стола лишнее, огляделся. Нормально. Теперь — пулей в ванную. Пара быстрых манипуляций с телом ниже пояса, холодная вода на лицо, ладонями пригладил волосы… замер, посмотрел на себя и тут же взъерошил их обратно. Звонок. Ник выдохнул, медленно вдохнул снова, досчитал до пяти и только потом пошёл открывать. Томас стоял на пороге — слишком спокойно, почти отстранённо. Взгляд из-под бровей, тяжёлый, пронизывающий. Они зависли друг напротив друга. Секунда. Вторая. Слишком долго для обычного «привет». Томас первым не выдержал, едва заметно усмехнувшись: — Можно пройти? Ник будто очнулся. Чуть дёрнулся, отступая в сторону. — Проходи. Томас шагнул внутрь. Дверь тихо захлопнулась, и Ник, не давая себе времени передумать, шагнул ближе и обнял его со спины, прижимаясь всем телом. Слишком резко, не раздумывая. Уткнулся лбом между лопаток, сжал руки сильнее, чем собирался. — Чёрт… — выдохнул почти беззвучно. Не понятно — себе или ему. — Ник… — Томас откинул голову ему на плечо, на секунду прикрыв глаза. — Ты не представляешь, как я боялся, что ты этого не сделаешь. В его голосе не было привычной уверенности — только усталость и что-то уязвимое. Ник не ответил. Только сильнее сжал руки. Томас медленно развернулся в его объятиях. На секунду замер, не давая возможность отступить. Не отступил. Он коснулся его лица осторожно, почти бережно. Пальцы скользнули к вискам, зафиксировались, удерживая взгляд. И только потом наклонился. Поцелуй получился не резким, не жадным — наоборот. Медленным. Глубоким. Сдержанным до предела. Год ожидания. Неопределённости. Ник на секунду замер — и ответил. Без осторожности. Схватился за его рубашку, притянул ближе, стирая дистанцию, которая была между ними. Внутри всё сжималось и одновременно отпускало. Время не думать. Не анализировать. Просто чувствовать. Поцелуй тянулся, менялся, становился глубже — уже не осторожным, а жадным. Ник провёл ладонью по его шее, запустил пальцы в волосы, чуть потянул, заставляя Томаса откинуть голову. Тот тихо выдохнул, почти неслышно, и это отозвалось где-то слишком низко. — Ты же говорил… просто поговорим, — хрипло усмехнулся Томас, не разрывая объятий. — Я передумал, — так же тихо ответил Ник и прижал его к стене, не резко, но уверенно. Руки скользнули по плечам, вниз по груди и ниже, чувствуя под пальцами напряжение, которое невозможно было скрыть. Томас на секунду закрыл глаза, позволяя этому происходить, не перехватывая контроль. Только дыхание стало глубже, тяжелее. — Ник… — предупреждающе, но без настоящего сопротивления. — Поздно, — выдохнул тот в губы, полностью накрывая член ладонью. Он снова поцеловал — короче, жёстче, с явным желанием, которое уже не маскировалось. Пальцы сжали ткань брюк, стирая последние сантиметры между ними. — Том… — получилось просяще и даже умоляюще. — Да, Ник. — Ну… — Что, ну? — Ты издеваешься? Томас резко освободился и наконец взял на себя активную роль. Руки были перехвачены и теперь к стенке был прижат сам Ник. — Скажи, что ты хочешь? — Ты же знаешь… — Скажи! Я хочу это слышать. В голосе появились те самые требовательные и властные нотки от которых по телу Ника пробежала дрожь, а желание усилилось. — Хочу тебя. Сдохну, если ты ничего не сделаешь. Томас довольно хмыкнул, провёл рукой по щеке и надавил пальцем на нижнюю губу. Рот Ника медленно приоткрылся, губы обхватили палец и начали его посасывать, язык вылизывал, имитируя недвойственные действия. — Я не смогу быть нежным, — прохрипел Томас. — Я этого и хочу. Когда Томас подхватил его и перенёс на диван, мир будто сузился до одного — до ощущений, до дыхания, до этого напряжения, которое больше не нужно было сдерживать. Ник молчал. Только смотрел — жадно, не отрываясь, ловя каждое движение, каждую перемену в лице Томаса. Пальцы сжимали ткань, губы сами собой прикусывались, будто это могло хоть как-то сдержать то, что рвалось наружу. Он так скучал за всем этим, так хотел оказаться в этих сильных руках. Томас тоже молчал. И слова здесь были лишними. Его взгляд — сосредоточенный, внимательный — скользил по Нику, считывая реакцию раньше, чем тот успевал её осознать. Руки двигались уверенно, почти безошибочно, находя границу между резкостью и тем, что уже превращается в удовольствие. Он не торопился. Иногда — наоборот — замедлялся нарочно, задерживаясь там, где Ник уже почти терял терпение. Пальцы сжимались чуть сильнее, чем нужно, губы касались кожи, оставляя после себя тепло и отметины, которые не исчезали сразу. Контраст — вот что сводило с ума. Жёсткость, за которой сразу следовало почти бережное касание губами. Напряжение — и тут же короткая передышка, чтобы потом снова вернуть всё с удвоенной силой. — Я целый год этого ждал. Ты даже не представляешь, как. — Я знаю. Томас чуть приподнял бровь, внимательно вглядываясь в него. Они лежали вплотную, переплетённые руками и ногами, всё ещё тяжело дыша после секса, но уже возвращаясь в реальность. — Знаешь? — с лёгкой усмешкой уточнил Ник. — Во-первых, Лэй мне всё рассказал. Про то, как ты за мной «не следил», — Ник сделал пальцами кавычки. — Он нашёл у тебя тонну моих фоток. — Вот же ж… — Томас тихо хмыкнул. — Болтливый. Ничего не может удержать за зубами. — Во-вторых… — Ник чуть прищурился, — ты мне часто снился. А это, между прочим, подтверждает гипотезу, что человек о тебе думает. — И как же я тебе снился? — в голосе мелькнула знакомая игривость. — В основном… в роли пассива, — невинно ответил Ник. — Я, знаешь ли, тоже кое-чего могу. — Уверен? — уголок губ Томаса дёрнулся. Ник уже хотел съязвить, но остановился. Быть сверху Лэя одно, а вот с Томасом совсем другое. Здесь он видел себя только снизу. Без вариантов. Мысль про Лэя всплыла слишком резко и не к месту. Настроение ощутимо просело. Он отвёл взгляд. — Том… что с Лэем? Томас на секунду замолчал, словно переключаясь. — Завтра. Если ты не против… мы можем к нему слетать. — Слетать? — Ник приподнялся на локте. — Не вижу смысла тратить время на дорогу, — спокойно ответил тот. — Когда можно быстрее. Поймав его реакцию, добавил уже мягче: — И да, не буду врать — хочется немного тебя впечатлить. Вдруг наличие самолёта сыграет мне на руку. Ник тихо усмехнулся, придвигаясь ближе, рассматривая его лицо, эти едва заметные родинки, к которым тянуло прикоснуться. — Меня такими вещами не купишь. Я человек простой, хотя родители у меня не бедные. Самолётов, правда, нет… А что за самолёт-то? — Понятия не имею, — пожал плечами Томас. — Я в них не разбираюсь. Главное — летает и не падает. — Успокоил, — хмыкнул Ник. — Слушай… а откуда всё это? Деньги, самолёты… Что у тебя за бизнес? — Был, — коротко ответил Томас. — Сейчас — уже нет. Остались инвестиции, проценты… деньги делают деньги. Ник не отступил: — И всё-таки? Он поймал себя на том, что слишком внимательно смотрит на его губы. Слишком близко. Слишком легко было бы сейчас снова уйти в поцелуй… и сделать вид, что вопрос неважен. Но он чуть отодвинулся. — Мне правда интересно. Томас на секунду отвёл взгляд. — Это… не самая безопасная тема. Ни для меня, ни для тех, кто её знает. — А Лэй знает? — тихо спросил Ник. — Да. С самого начала знакомства его родителей с моим отцом. Ник опустил глаза. Неприятное, знакомое ощущение — будто он снова где-то с краю. — Понял, — ответил коротко и отвёл взгляд. Томас заметил. Конечно заметил. И вместо слов просто перевернулся, нависнув сверху, возвращая внимание обратно — туда, где всё было проще. Без лишних вопросов. Ник дёрнулся, тихо рассмеялся, когда тот укусил чуть чувствительнее, чем ожидалось. — Эй… — Давай так, — спокойно, тем самым тоном, который не оставлял вариантов. — Слетаем к Лэю. А потом я тебе всё расскажу. Без недомолвок. Идёт? Ник прищурился, будто раздумывая. Хотя ответ уже был. — Идёт.

***

Частный реактивный самолёт Embraer Phenom 300E всё-таки произвёл впечатление. Как ни старался Ник сохранить равнодушное лицо, не вышло. Ни капли. Ни намёка. Тихий гул, мягкие кресла, идеальная плавность полёта — будто не летишь, а просто перемещаешься в более дорогую версию реальности. Через сорок минут осталось странное ощущение лёгкости, почти эйфории — от высоты, от скорости, от бокала брюта и этой новой, непривычной жизни «над землёй». Ещё полчаса дороги, и они уже у частной клиники, больше похожей на дорогой курорт: бассейны, аккуратные дорожки, зелень, тишина, почти стерильное спокойствие. Слишком красиво для места, где лечат. — Давай ты зайдёшь к нему один. Ник повернулся к Томасу, нахмурился. — С чего вдруг? — Так будет лучше, — спокойно ответил тот. — У тебя к нему есть вопросы. И… вам нужно поговорить без меня. Ник скрестил руки, пытаясь спрятать внутреннюю нервозность. — Вопросы у меня есть всегда. Но сейчас — один. К тебе. Он выдержал паузу, прежде чем сказать: — Как ты нас вообще видишь? Хочешь, чтобы мы были втроём? Вопрос прозвучал жёстче, чем он планировал. Поздно. Или, всё-таки, вовремя. Томас не ответил сразу. Просто смотрел. Долго. И в этом взгляде было что-то… не то чтобы холодное, но точно не простое. — Я уже говорил, — тихо начал он, — что Бао-Лэй не тот, кого бы я хотел видеть рядом. Он для меня… другое. Друг. Почти брат. Партнёр. Но если ты не против … — Нет. Ник даже не дал ему закончить. Слово вырвалось само. Он выдохнул, словно сбросил с плеч тяжёлый груз. — Нет, — повторил уже спокойнее. — Я не хочу. Повисла пауза. — Но если нужно быть рядом… пока ему станет лучше — я останусь, сколько потребуется. Он пожал плечами, будто это простое решение. — У него, кроме нас и родителей, по сути, никого нет. На секунду перед глазами всплыли образы — пожилой мистер Ли и его жена. Томас внимательно посмотрел. — Ты уверен? Я думал, ты… — Я тоже думал, — усмехнулся Ник. — Но, видимо, ошибался. — Он чуть сдвинул брови. — А если его не вылечат? Он так и будет… метаться? — Вылечат. Есть варианты. Крайние, но… безопасные, как говорят. Сейчас этим занимаются серьёзные специалисты. И… Я тебя понимаю. Неуверенность в его голосе была едва уловимой. Но была. К ним подошёл врач, пригласил присесть. Он говорил спокойно, чётко: как себя вести, на что обращать внимание, когда стоит насторожиться. О том, что Бао-Лэй сегодня уже гулял, устал, и лучше его не перегружать, особенно прогулками. О мимике, о реакции, о тонких сигналах. Ник слушал вполуха. Мысли были совсем в другом месте. Он не задал главный вопрос. Не про Лэя. Про них. Тот ли он человек для Тома?

***

Стукнув пару раз в дверь, Ник, не дожидаясь ответа, сразу вошёл. От Бао-Лэя, сидящего в кресле, резко отпрянул мужчина. Он выпрямился, попытался вернуть лицу невозмутимость и, избегая прямого взгляда, бросил: — Я зайду позже. Вижу, у вас посетитель. Он вышел слишком быстро. Суетливо. Почти сбежал. Лэй проводил его взглядом и, не спеша, провёл языком по губам, едва заметно улыбнувшись. — Приехал? Или всё-таки прилетел? — Это доктор? — Ник кивнул на дверь, проигнорировав вопрос. — У него такой… метод лечения? — Ревнуешь? — спокойно, даже лениво отозвался Бао-Лэй. — Мы всего лишь поцеловались. Тебе ведь можно трахать меня… а потом идти к Тому? Ник застыл. Холодно. Чётко. Слишком прицельно. Откуда он мог это знать? Сотни километров, закрытая клиника… хотя, учитывая его способности, удивляться, наверное, не стоило. А возможно, он просто провел параллели или ткнул пальцем в небо. Но отступать Ник не собирался. — Ты сейчас серьёзно? — жёстко, но с долей растерянности. Бао-Лэй смотрел прямо, не мигая, будто наслаждался эффектом. — А что Том не зашёл? — уголок губ дёрнулся. — Или занят? Взятки врачам носит? Решил официально сделать из меня невменяемого? В голове всплыли слова доктора. Про поведение. Про искажения. Про возможные триггеры. Вот оно. Ник медленно выдохнул, заставляя себя сбросить напряжение, и подошёл ближе. Присел перед ним, аккуратно положил руки на его колени. — Лэй… — мягче. — Что ты говоришь? Откуда такие мысли? Давай лучше расскажи, как ты себя чувствуешь. Лечение помогает? Когда ты сможешь сам ходить? — То есть тебе всё равно? — перебил тот, не отводя взгляда. — Что я только что целовался с другим? А если скажу, что хочу с ним переспать? Ник на секунду прикрыл глаза. — Зачем? — тихо, но с усилием. — Зачем ты это говоришь? У тебя есть я. И Том. Бао-Лэй усмехнулся — коротко, почти зло. — Это ты у него есть. И он у тебя. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Лицо стало чужим. — Ты не прав, — Ник нахмурился. — Ты же говорил, что любишь меня. Помнишь? — Помню, — спокойно. — И ещё я говорил, что люблю Тома. — Любил. — Значит, любил, — равнодушно согласился он и посмотрел куда-то за плечо Ника. — Кстати… как тебе самолёт нашего Тома? Шикарный? Как и всё, что у него есть. Ник понял: разговор уходит в сторону. Лэй его намеренно ломает. Или сейчас звать врача… или остановиться самому. Он поднялся, напряжённо выдохнув. — Лэй… я не знаю, что с тобой происходит, — тихо, но твёрдо. — Но мне этот разговор совсем не нравится. — Я ведь тебе не нужен, — спокойно, почти без эмоций произнёс Бао-Лэй. — И ты не любишь меня. И Тома ты не любишь. Ты вообще никого не любишь. Зачем ты сюда приехал? Ник отступил на шаг. Слова больно ударили. Внутри что-то щёлкнуло. — Погоди, — резко, уже не сдерживаясь. Он сделал шаг вперёд, забыв о предупреждениях врача. — Это не я вас искал. Не я приехал на день рождения с «подарком» в виде себя, перевязанного ленточкой. Не я год следил, собирал фотографии и признавался в любви. Голос поднимался сам. — Я, на минуточку, в этой истории вообще жертва. Которая — по странному стечению обстоятельств — начала испытывать симпатию к своему же… — он запнулся, но не остановился, — насильнику. И жалость — к гениальному красавчику. Он усмехнулся — жёстко, почти зло. — С чего ты решил, что я обязан вас любить? Бао-Лэй не перебивал. Смотрел. Ждал. — Ты сам пришёл ко мне. Сам залез в мою постель. И да, если тебе интересно — в первый раз было так себе. Но мне понравилось, возможно это не любовь, но влюблённость. — Ник прищурился. — А вот с Томом… это уже совсем другой уровень. Он понимал, что перегибает. Сильно. Но остановиться уже не мог. — Честно? Я бы не отказался ещё раз оказаться у него. В том самом доме под землёй. Тишина ударила сильнее крика. Ник заметил, как изменилось лицо Лэя. Улыбка исчезла. — Жалость… — тихо повторил тот. — Вот как ты это называешь. — А ты как хотел? — выдохнул Ник. — Я правда думал, что у нас может что-то получиться. Но оказалось, что тебе нужен Том. А я — просто способ до него добраться. — Ты тоже мне важен, — голос Бао-Лэя дрогнул. И вместе с ним изменилось всё — взгляд, выражение лица. Перед Ником сидел уже другой человек. — Ты даже не представляешь… сколько я думал о тебе. Как хотел встать на ноги и прийти сам. На секунду стало тихо. Ник отвёл взгляд. Перед глазами всплыло всё сразу: тот холодный, равнодушный Лэй в отеле… его уход… молчание… и сейчас — этот, сломанный, с болью в голосе. Болен. Его лечат. А он… уже соблазняет доктора, втягивает в свои игры. Продолжает манипулировать им и Томом. И Ник вдруг чётко понял: он не справится. Просто не выдержит. — Мне нужно выйти, — глухо сказал он. — Прости. Не дожидаясь ответа, развернулся и быстро вышел. Коридор встретил тишиной. Воздуха вроде хватало, но дышать всё равно было тяжело. Ему нужно было на улицу. Подумать. И поговорить с Томасом.