Offside

Прошла неделя, и дом Паркеров снова наполнился смехом. Сиенна, Питер, Эм Джей и Нэд расположились в гостиной, играя в Монополию, которая давно превратилась в нечто гораздо более хаотичное, чем просто настольная игра. Ковер был завален карточками, деньги лежали в беспорядке, а Нэд в третий раз подряд банкротился и громко возмущался: — Это всё потому, что у Питера читерская удача! Я точно видел, он подкладывает себе карточки! — Ага, именно, — фыркнул Питер, подперев щеку рукой и с ленивой ухмылкой посмотрев на друга. — Потому что у меня тайный союз с магистратом Монополии. — Я бы удивилась, — вставила Эм Джей, не поднимая глаз от карточек, — если бы этот магистрат не был женщиной с фетишем на пауков. Сиенна тихо рассмеялась и бросила взгляд на Питера, тот подмигнул ей, нарочито драматично: — Только одна женщина может управлять моим паучьим бизнесом. — И это не ты, Эм, — добавила Сиенна с игривой усмешкой, доставая из коробки карту «шанс». — Я в этой игре — богиня налогообложения. — Звучит возбуждающе, — прошептал Питер ей на ухо, и Сиенна, не скрываясь, ткнула его локтем в бок. — Тебе сейчас в тюрьму, между прочим. Это официально, — произнесла она, положив перед ним карточку с решётками. — За флирт во время игрового процесса. — А можно досрочное освобождение за хорошее поведение? — притворно спросил он, а Нэд закатил глаза. — Вы двое — либо завязывайте, либо целуйтесь уже, чтобы мы могли хоть до конца дойти без эмоциональных качелей. — Я за вариант с поцелуем, — добавила Эм Джей, вытягиваясь на диване. — Но только после того как я куплю «Парк-лейн». Питер откинулся назад, опираясь на ладони, глядя на Сиенну с ухмылкой, от которой у той едва не вспыхнули щеки. Но вместо смущения она подалась вперёд и шутливо прикрыла его карточки рукой: — Даже не думай брать мою железную дорогу, паучок. Я не шучу с инфраструктурой. — А я всегда мечтал, чтобы меня унизили на глазах у друзей в тематике железных дорог, — с серьёзным видом сказал Питер и нарочно сделал страдальческое лицо.

***

— Ты не можешь просто игнорировать ренту на Бонд-стрит, Питер, — занудно протянула Эм Джей, лежа на животе и потягивая газировку из банки. — Это нарушение правил монопольного соглашения. — А если я скажу, что забыл? — с невинным видом отозвался Питер, вытягивая ноги и лениво перебирая карточки. — Тогда я — адвокат, и ты проиграл суд, — Эм Джей запустила в него мягкой подушкой, которую тут же подхватил Нэд и усилил атаку с другого фланга. — Ау! Предвзятый суд! Я апеллирую! Сиенна! Поддержка! Но Сиенна в этот момент стояла на кухне и нарезала лимон для лимонада, слыша смех и возню из гостиной. Она усмехнулась, бросив взгляд на шипящий кувшин, где таяли кубики льда. Их болтовня, подколы и сарказм — всё это щекотало сердце чем-то родным и слишком нужным. Девушка осторожно коснулась запястья, под которым прятался браслет Старка. Тонкий, почти невесомый, белого цвета с микроскопическими линиями по корпусу — он не давил, но ощущался постоянно, как напоминание. — Надеюсь, мне не придётся его использовать, — подумала она. Это было бы… слишком. Слишком громко. Слишком по-взрослому. Но мысли всё равно ускользали — к Тони, к Пеппер, к их разговору. Он ведь не просто предложил ей этот костюм. Он предложил будущее. Если что-то пойдёт не так — со спортом, с университетом, с Питером — у неё будет шанс. Настоящая работа в Stark Industries. Не как у школьницы или чьей-то подружки. А как у полноценного координатора, связующего звена между технологиями и командами на местах. Если узнают… Если выгонят… Сиенна выдохнула и встряхнула головой. Я справлюсь. Из гостиной донёсся голос Питера: — Если ты ещё раз попытаешься отобрать у меня станцию метро, Эм, я… — Что? Пожалуешься в Управление транспортом Нью-Йорка? — усмехнулась Эм Джей, не отрываясь от телефона. — Нет, я скажу твоей маме, что ты назвала «Звездные войны» полным отстоем. — ЭТО БЫЛА ШУТКА! Сиенна рассмеялась, входя в комнату с подносом: — Если бы не лимонад, вы бы уже разнесли друг друга и мебель. — Он провоцирует меня! Питер живёт, чтобы досаждать! — пожаловалась Эм Джей, хватая стакан. — Я не виноват, что ты так легко раздражаешься. — Ты просто — раздражение, Питер. — А ты — метафора пробок в Бруклине. — Он ухмыльнулся, и они с Эм Джей снова начали пикировку. Сиенна поставила стакан перед Питером, незаметно коснулась его плеча. Он тут же отреагировал — повернулся, улыбнулся ей тепло. И в тот миг, когда она снова села рядом, между всеми царила эта идеальная, смешная, подростковая легкость. Она откинулась на подушку, глядя, как друзья спорят, обижаются, смеются. И всё же внутри теплилось знание: это — передышка. Возможность подышать перед бурей.

***

Гул пришёл внезапно. Он не был похож на звук самолёта или грохот грома. Он не имел четкой тональности, но бил в уши и в грудную клетку, словно кто-то прокладывал разлом сквозь сам воздух. Стены задрожали, будто дом не знал, как удержать себя на месте, а свет над головой мигнул, приглушился и вспыхнул вновь. В стеклянные окна пронёсся резкий порыв ветра — снаружи раздавались сначала гудки, потом крики, чей-то визг, сигнализация машин, лопающиеся стёкла. Все четверо вскочили одновременно, как один организм, и, не сговариваясь, бросились на балкон. Город был завален шумом. Люди бежали по улицам, как в панике, словно волна страха охватила весь квартал. В небе, над серыми крышами зданий, на фоне закатного света и оранжевого неба — два огромных, чужих, невообразимо изогнутых корабля. Они не парили — они приближались. Медленно, с хищным скольжением, как акулы над мегаполисом. Голографические лучи сканировали пространство, искажая воздух, и казалось, что само небо дрожит от их приближения. — Что это… — выдохнула Эм Джей, сжав перила так, что побелели костяшки пальцев. — Это точно не правительственные дроны, — прошептал Нед, лицо которого побледнело. Но прежде чем они успели ещё что-то сказать, Сиенна заметила, как Питер бросился в комнату. Она обернулась — и сердце ухнуло вниз. Он уже тянулся к браслету, легким движением запуская активацию костюма, который почти мгновенно обернул его тело знакомой красно-синей броней. Грудь вздымается быстро, взгляд острый, сосредоточенный, но в нём уже было это — отчуждение. Он не был сейчас просто Питером — он снова был Человеком-пауком. — Нет! — выдохнула она, подходя к нему и резко вцепившись в его руку. — Нет, Питер. Не сейчас. Не в одиночку! — Сиенна… — его голос был мягкий, почти жалобный, но решимость в глазах предательски нарастала. Он прикусил губу, его лицо снова стало серьёзным, мужским. — Я должен. Посмотри на это… — Ты не обязан идти один против всего мира! Ты даже не знаешь, что это за чертовы корабли! — голос сорвался, в груди все сжалось. Она вцепилась в его грудь, костюм был теплый, странно плотный. — Ты только начал оживать… только вернулся ко мне… — И именно поэтому я иду. Чтобы было кому вернуться обратно, — он попытался улыбнуться, но вышло криво. Слёзы стучали в горло, в глаза. Сиенна почувствовала, как дрожит. Не от страха. От ярости. От бессилия. Она ударила его кулаком в плечо, несильно, но со всей внутренней болью. А потом снова, и снова, пока он не обнял её, прижал крепко, как мог, и прошептал в волосы: — Я вернусь. Клянусь, Си. Я не уйду насовсем. — Ты всегда так говоришь, — её голос был почти не слышен. Он посмотрел в глаза, глубокие, злые, блестящие, и что-то в его чертах изменилось — словно взрослел прямо в этот момент. Он прижал ладонь к её щеке, и пальцы дрогнули, когда он коснулся уголка губ. Затем резко повернулся, подбежал к окну и открыл его. — Питер, подожди! — выкрикнула Эм Джей, подбегая, — Ты же не один! Подожди подкрепление, Старка! Они уже рядом! — Ты не обязан делать это сейчас, — Нэд вытянул руку к нему. — Да, но если никто не пойдёт первым — никто и не дойдёт до конца, — Питер оглянулся, коротко кивнул. — Я вас люблю. И выпрыгнул. Одним рывком. Вниз. И сразу же вверх — вперёд, в небо, в жёлтые закатные лучи, к надвигающимся теням кораблей. Тело вытянуто, руки раскинуты, паутина пронзила воздух. На миг он был просто силуэтом на фоне закатного неба. Героем. И мальчиком. Одновременно. Сиенна стояла, не двигаясь, сжала кулаки, глядя ему вслед. Грудь горела, как в огне. — Он… чертов говнюк, — прошептала она и смахнула слезу. — Он тебя любит, — тихо сказала Эм Джей, подходя ближе. — Ага. И делает всё, чтобы убить себя ради мира. Типичный Питер Паркер. — Что будем делать? — спросил Нэд. Сиенна глубоко вдохнула, посмотрела на браслет на запястье, и внутри неё медленно поднималась та же решимость. Не паника. Не слабость. Решимость. Если он не вернётся — она его вытащит. Или сожжёт к чертям весь этот небоскрёб.

***

Они сидели как парализованные. Тишина в квартире была пугающе глухой, несмотря на то, что телевизор работал на полную громкость. Голос репортёрши звучал отрывисто, срываясь, дрожал — не от страха, а от масштаба происходящего. — Мы ведём прямую трансляцию с центра Манхэттена… — её голос пробивался сквозь завывания сирен и хаос за её спиной, — на данный момент не зафиксировано присутствия команды Мстителей. Единственный герой, которого удалось заметить в небе — это Человек-паук… Сиенна впилась глазами в экран. Знакомый силуэт метался между небоскрёбами, отталкиваясь от стен, выпуская паутину, словно танцевал на лезвии. Красный, стремительный, отчаянно одинокий. Он бился с чем-то неясным — с силуэтами, похожими на машины, то ли живыми, то ли управляемыми. И он уставал. Это было видно. Внезапно, прямо за спиной репортёрши, что-то взорвалось. Грохот был таким сильным, что камера дрогнула. В кадре, на долю секунды — как замедленная съёмка — пронеслось красное тело. Он. Паркер ударился о стену небоскрёба, хрупко, как будто не был из мышц, а из бумаги. Врезался и упал. Без паутины. Без контроля. Без шансов. — ПИТЕР! — закричала Сиенна, в то время как тело её уже действовало быстрее сознания. Девушка вскочила с дивана, и в один резкий жест активировала браслет Старка. Белый костюм моментально охватил её тело, пронёсся волной от плеч к пяткам. Он плотно лег на кожу, будто вторая броня, холодный, технологичный, но родной. Глаза костюма вспыхнули мягким светом. Сердце билось в горле. Зрение сузилось. Только цель. — Что ты делаешь?! — закричал Нед, поднимаясь вслед за ней. — Ты не можешь туда идти одна! — Эм Джей подбежала ближе, хватая Сиенну за руку. — Я не могу и сидеть здесь, когда он, возможно… — голос сорвался, и девушка прикрыла глаза, глотая рыдания, но она уже была собрана. Я не позволю ему умереть вот так. Не один. Не снова. — Сиенна… — голос сестры был полон страха. — Но ты же никогда… ты даже не тренировалась с этим костюмом… — Да, а он умереть уже успел! Пару раз! И каждый раз возвращался один. Не в этот раз. — А если тебя убьют?! — Нед смотрела на неё с паникой. — Ты ему не поможешь, если погибнешь там же. Сиенна на мгновение остановилась. Подошла к подруге, положила ладони ей на плечи. — Тогда запиши: если со мной что-то случится — найди Тони Старка. Он знает, как всё объяснить. — Си… — тихо прошептал Нед. — Ты его правда любишь, да? Она кивнула. — До последнего вдоха. И с этими словами распахнула окно, не дожидаясь продолжения. Поток воздуха влетел в комнату. В следующую секунду её фигура исчезла в закатном небе — стремительная, белоснежная, отчаянная. Сиенна летела туда, где небо дрожало от крика, а на улицах падал её мир. Где был он. Один. Но уже не один. Девушка летела, прижимаясь к потокам воздуха, но спустя несколько секунд начала осознавать простую, пугающую вещь: она совершенно не знала, как этим чёртовым костюмом управлять. Бешеный ветер свистел в ушах, а волосы выбивались из-под шлема. Её сердце колотилось так громко, что казалось — оно заглушит весь окружающий хаос. Вдалеке гремели взрывы, воздух дрожал от завывания техники противника. Она мелькала между небоскрёбами, инстинктивно уклоняясь, но каждый следующий момент давался всё тяжелее. Руки дрожали, зрение мутнело, и в голове бился один вопрос: а что дальше? Сиенна сделала резкий жест, как видела у Питера — попыталась выстрелить паутиной в стену ближайшего здания… но из ладони не вырвалось ничего. Ни паутины, ни якоря, ни троса. Только легкое, унизительное щёлканье. — Ты издеваешься?! — выкрикнула она, подняв глаза к небу. — Да тут даже кнопок нет! Где инструкции?! Где, чёрт подери, управление?! Она в панике попыталась приземлиться, но вместо мягкой посадки — завалилась набок, проскользив несколько метров по крыше и больно ударившись плечом. — Сволочь… железная… проклятая… — задыхаясь, прошептала Сиенна, пытаясь встать, но ноги не слушались. Адреналин отступал, и её накрывала паника. Она зажмурилась, закусила губу до крови, чтобы не разреветься прямо здесь. Но слёзы всё равно хлынули, предательски и неуместно. Она села, вытирая их рукавом костюма, как будто это хоть что-то решало. — Я не герой… — всхлипнула она. — Я даже не знаю, что делать. Я всего лишь… просто девчонка… Сиенна ударила по крыше ногой, по-детски, из бессильной злости. — Питер бы уже давно… И в этот самый момент что-то щёлкнуло. Браслет на запястье вспыхнул мягким светом, и вдруг в её ухе раздался спокойный, собранный голос, с еле уловимым британским акцентом: — Приветствие. Я — система поддержки J.A.R.V.I.S. Добро пожаловать, Сиенна Кэтлин Уотсон. Программа активирована. Сиенна резко вскочила на ноги, обернулась по сторонам — будто искала, откуда доносился голос. — Ты кто?! — спросила она, всё ещё всхлипывая, но теперь уже с ноткой надежды. — Ваш персональный ассистент. И да, мистер Старк просил передать, что вы можете «не паниковать, и просто слушать умного железного парня». — О, боже… — выдохнула она. — Как я вообще должна этим управлять? Я не умею летать! — Ложное утверждение. Умеете. Встроенная система стабилизации активна. Подошвы и перчатки костюма оснащены микродвигателями и гравитационными стабилизаторами. Вы можете парить, летать и передвигаться по вертикальным поверхностям. Пожалуйста, следуйте инструкциям. — Каким ещё… — Сделайте шаг вперёд. Не бойтесь. Я подстрахую. Сиенна сглотнула, вытерла нос рукавом и, зажмурившись, сделала шаг к краю крыши. Сердце подпрыгнуло в груди — земля внизу была пугающе далека, а ноги дрожали от страха. — Питер, ты и правда псих, если так живёшь каждый день… — пробормотала она. Но шагнула. И вдруг — она взмыла вверх. Не падение. Полёт. Ноги не провалились, а поднялись. Сердце оторвалось от груди, но не от страха — от восторга. Поток воздуха окатил лицо, небо раскрылось, и её тело — под управлением технологии Старка — слушалось её, как танец. Как если бы оно всегда было создано для этого. Сиенна взвизгнула, удивлённая и напуганная, но улыбка уже пробивалась сквозь остатки слёз. — Вот и отлично. Добро пожаловать в небо, мисс Уотсон. Местоположение цели отмечено. Готовы к первому заданию? Сиенна стиснула кулаки, лицо её изменилось — больше не было страха, осталась только решимость. — Да. Покажи мне, где он. Спустя пару минут в ушах Сиенны снова ожил голос Джарвиса: — Обнаружено активное присутствие союзных систем. Открываю канал связи с ближайшим доступным Мстителем... Идентификация завершена: Капитан Стив Роджерс. Девушка в воздухе вздрогнула. — Капитан Америка?! — переспросила она с еле сдерживаемым трепетом. — Он жив? — Подключение установлено. На фоне прерывистого сигнала послышался голос, твёрдый, но спокойный: — Говорит Капитан Роджерс. Кто на линии? Сиенна сглотнула, крепче сжав кулаки. — Сиенна Уотсон. Я… Я в костюме от Тони. Здесь Человек-Паук, он… он упал. Я не знаю, что с ним. У меня нет боевого опыта, я просто… я просто не могла сидеть сложа руки. В эфире повисло молчание, а потом: — Ты молодец, что вышла на связь. Я уже в пути, буду через несколько минут. Держись подальше от прямых ударов, держи обзор и не геройствуй. Мы тебя не бросим. Сиенна кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Спасибо… — прошептала она. Но внутри было неспокойно. Где Питер? Почему он не вынырнул обратно в небо? Почему его не было среди бойцов, мелькающих среди зданий? Сердце разрывалось, страх цеплялся за горло цепкими когтями, отказываясь отпускать. Девушка сделала разворот, пролетела над несколькими улицами, когда в ухо снова прошептал Джарвис: — Внимание. Обнаружено внешнее повреждение шлема. Боковая пластина отсоединена. Рекомендую экстренное возвращение или ручное включение маскировки. Но было уже поздно. Один из осколков — после взрыва на крыше — задел боковую часть её шлема. Лицевая часть резко откинулась, и прежде чем она успела осознать, леденящий ветер коснулся её кожи, а объективы с нескольких десятков новостных камер, направленных в небо, успели захватить её лицо. Она закричала: — Нет-нет-нет… — и попыталась резко отвернуться, снова вызвать маску, но шлем трещал, искрил, и никак не поддавался. — Передача сигнала с ТВ-центра. Прямая трансляция активна… Ваша личность раскрыта. На экранах по всему городу — в витринах магазинов, в мобильных телефонах, в экстренных выпусках — её лицо мелькнуло крупным планом. Ведущая с паникой в голосе говорила: — …неизвестная девушка в боевом костюме Старк Индастриз только что раскрыла своё лицо. По нашей информации, это тренер команды Университета Импайр Стейт… И всё. Сиенна застыла в воздухе, понимая, как в одно мгновение рухнуло всё: её спокойная жизнь, её анонимность, её шанс не быть мишенью.

***

В этот же момент, в университетской столовой, её команда сидела, сгрудившись вокруг ноутбука. Несколько человек стояли, держа в руках подносы, забыв о еде. Кто-то выронил банку сока. — Это… это что, Сиенна?! — ошарашенно проговорил один из игроков. — Она в небе! Это она в этом… белом костюме?! — Охренеть… — пробормотал Джейк, разинув рот. — Наш апосумм спасает не только нас… Один из парней, недавно защищавший её в драке, выдохнул с уважением: — Да она… реально спасает город. И всё же в этой реакции, полной шока и изумления, было и что-то тревожное — словно тонкая трещина пробежала по их привычному миру, и теперь ничто не будет как прежде. А Сиенна, задыхаясь от страха, уже активировала аварийную маскировку на остатках шлема, закрыв лицо полупрозрачным, мигающим экраном. Но всё уже было сказано. Всё уже видели. — Питер… только бы ты был жив… — прошептала она, уносясь к месту последнего взрыва, несмотря ни на что. Пыль висела в воздухе, будто тяжелое покрывало, укрывающее улицу Нью-Йорка. Оглушительный грохот стих, и вместо него слышался только скрежет металла, удары камня о камень и редкие, полные боли стоны тех, кто ещё стоял на ногах. И среди этого хаоса, в ломаном свете фонарей и пожарищ, Сиенна наконец увидела его. Питер. Он стоял посреди разрушенной улицы, пошатываясь, словно весь его позвоночник был изломан ветром. Костюм был разодран — красно-синий, теперь пропитанный алым, прилипал к коже. На лице — ссадины, кровь медленно стекала по щеке, оставляя тёмные потоки. Он держался за правое плечо, согнувшись, как будто с трудом боролся с тем, чтобы не упасть. Его волосы были спутаны, глаза — полны боли и усталости, но всё ещё цеплялись за реальность. — Питер... — прошептала она, глядя на него с высоты. В этот миг Сиенна заметила движение — над зданием справа, будто срываясь с неба, начала падать массивная бетонная плита. Одна из тех, что весит несколько тонн. Она неслась прямо вниз, в его сторону. Он даже не успел поднять взгляд — только обернулся на звук, расширяя глаза. Сиенна закричала: — Нет! И рванула вниз. Скорость разрезала воздух, Джарвис кричал в ухе что-то про перегрузку, но она не слышала. Только бетон, небо и он. В последний момент она, будто пронзив время, оказалась перед ним. Руки раскинулись, корпус подался вперёд, и она закрыла его собой, словно крылом. Удар был сильный, но костюм выдержал — плита раскололась, соскальзывая по белой броне. Когда всё стихло, она открыла глаза, тяжело дыша. Под ней лежал Питер, потрёпанный, в крови, с разбитыми губами и широко распахнутыми глазами, полными шока. — Сиенна? — прохрипел он. — Что… что ты… что ты здесь делаешь?! Ты… Костюм?.. Ты… как вообще… Он пытался сесть, но закашлялся, держась за ребра. — Ты что, сошла с ума?! — он смотрел на неё, глаза метались от её лица к броне. — Ты откуда взялась? Как ты сюда попала? Это же… Это был мой бой, ты не должна была... Сиенна, всё ещё нависая над ним, перевела дыхание и прошептала: — Ты правда сейчас жалуешься, что я спасла тебе жизнь? — Да, потому что это должно быть наоборот! — он осекся, голос срывался на панику. — Ты не должна была быть здесь. Не в этом. И уж точно не в этом костюме… Это же… Это же мой… — Тони дал его мне. Временно. Пока ты не в себе. — она мягко, но уверенно смотрела ему в глаза. — И я не могла сидеть дома, когда на твою голову летит здание. — Сиенна… — он попытался дотронуться до её руки, но тут над ними раздался знакомый голос: — «ора заканчивать семейные драмы, дети. Увести Паркера. — Сверху, из-за облаков дыма, вышел Тони Старк в новом костюме. За ним приземлялись остальные: Капитан Америка, Доктор Стрэндж, Ванда, Сам. Сцена вдруг наполнилась сверкающим металлом и тяжестью присутствия настоящих героев. — Что? — Питер резко обернулся к Старку. — Нет! Я в порядке. Мне просто отдышаться. Я могу продолжать! — Ты еле стоишь на ногах, а твой внутренний каркас вряд ли выдержит ещё одно объятие с небоскрёбом. Увести его. Сейчас же. — сказал Тони, и двое медиков уже подбегали. Питер резко посмотрел на Сиенну. — Ты знала, что он даст тебе костюм? Ты это планировала? Она сжала челюсть. — Я только хотела спасти тебя. — А вместо этого теперь весь Нью-Йорк знает, кто ты. Видел твоё лицо. Ты даже не знаешь, как им пользоваться! — Зато я знала, как упасть между тобой и многотонной плитой. — сказала она жёстко, и в глазах её мелькнула злость, смешанная с болью. Они смотрели друг на друга, пока Питер снова не закашлялся и медики не взяли его под руки. — Сиенна… — он хрипло позвал, но Тони уже стоял рядом, положив руку ей на плечо. — Поговорите позже. Сейчас ты герой, хочешь ты того или нет. Уведи его.

***

День клонился к закату, когда бой закончился, улицы начали очищаться от дыма и хаоса, а город — приходить в себя. Питер стоял на крыше их общежития, уже без костюма, в простой футболке и ссадинами на лице. Его взгляд скользил по горизонту, где ещё полыхали далекие языки огня. Он услышал лёгкие шаги позади и обернулся. Сиенна стояла в проёме выхода на крышу. Ветер трепал её волосы, глаза устало блестели, но во взгляде было спокойствие — впервые за несколько дней. — Ты жив, — тихо сказала она, подходя ближе. — И, на удивление, ещё стоишь. — Ты тоже, — усмехнулся он. — Хотя я до сих пор не понимаю, как ты умудрилась вытащить меня из-под этой штуки. Ты буквально влетела с небес, как... — Как тренер, которому надоело, что её игрок снова играет без команды, — усмехнулась она в ответ. Питер засмеялся и обнял её за талию, прижав к себе. Его лоб коснулся её, дыхание было горячим, нервным. — Слушай, — прошептал он. — Я не знал, что можно одновременно бояться за кого-то… и гордиться им так, что аж сердце болит. Она взглянула на него, пальцы скользнули по его шее. — А я не знала, что можно так сильно любить кого-то и при этом хотеть отлупить за то, что он снова прыгнул в бой, весь в крови. Он улыбнулся, уголки его губ чуть дрожали. — А знаешь что? Ты в офсайде, тренер. Сиенна не ответила — вместо этого, молча притянула его за ворот футболки и поцеловала. Медленно, глубоко, с усталостью, в которой пряталась любовь, страх и облегчение. Его руки крепко обняли её, будто он боялся отпустить. Поцелуй был тёплым, искренним, без спешки — как обещание, что они теперь держатся друг за друга, несмотря ни на что.

***

Университет, к удивлению всех, не отстранил Сиенну от должности. Напротив, после масштабной огласки, они получили и грамоту за «мужество и вклад в безопасность студентов», и официальный выговор — как ей, так и Питеру — за «нарушение внутреннего устава и сокрытие экстренных ситуаций». Питер, смеясь, назвал это «геройским штрафом»

***

Костюм Сиенна отдала Тони лично. Он лишь кивнул и сказал: — Надеюсь, ты больше не поднимешь в воздух, если это не абсолютно необходимо. И больше не закрывай собой идиота, который сам лезет под плиты. — Этот идиот теперь со мной живёт, — ответила Сиенна с усмешкой.

***

Они сняли квартиру недалеко от кампуса. Вместо сигналов тревоги — утренний чай, тихие разговоры и разложенные по полу детали от Лего. Иногда Сиенна по привычке проверяла ящик с браслетом, а Питер открывал новости, чтобы убедиться: город дышит спокойно. И оба знали: мир — ненадёжная штука. Но пока их пальцы были сплетены, а сердца били в унисон — всё остальное не имело значения.