Offside

Чёрная Audi R8 неслась по улицам Бруклина с точностью хирургического скальпеля. За рулём — Тони Старк, словно вырезанный из рекламы дорогих часов. На пассажирском сиденье — Сиенна, которая отчаянно пыталась игнорировать то, что внутри неё бушует целая буря. — Ты молчишь уже восемь минут, — спокойно бросил Тони, не отрывая взгляда от дороги. — Это или хорошее воспитание, или ты внутри меня убиваешь. Сиенна фыркнула, глядя в окно. — Скорее второе. — Так и знал, — он усмехнулся. — Ладно, скажи честно. Сколько уже… месяцев вы с Питером? — Это не ваше дело, — бросила она резко. — Ага, — протянул он. — Но ты всё равно села в мою машину. Значит, немножко моё. Тем более ты забралась к нему через окно. Это уже почти шекспировская трагикомедия. Я имею право знать: вы влюблены, или ты просто спасатель добровольной службы? Сиенна резко повернулась к нему, сжимая кулаки: — Он мне не «просто» кто-то. Он — Питер. Добрый. Талантливый. И он потерян. И если вы приехали, чтобы убедить меня, что я разрушу его жизнь — не выйдет. Тони бросил на неё быстрый взгляд. — Спокойно. Я не приехал тебя судить. На самом деле, я везу тебя, потому что он сам не попросит помощи, а ты — единственная, к кому он по-настоящему тянется. Я просто... хочу убедиться, что ты понимаешь, в какую передрягу влезла. Это не просто парень с веснушками и травмами. Это супергерой с комплексами и смертельной ответственностью на плечах. И давай уже перейдем на ты. — Думаешь, я этого не знаю? — прошептала она, опустив взгляд. — Я каждую ночь просыпаюсь в страхе, что его может не стать. Машина на мгновение замерла в молчании. Только ритмичное биение поворотников заполнило салон. Тони кивнул: — Именно поэтому я и хотел тебе кое-что предложить. Она посмотрела на него с подозрением. — Если вдруг, по каким-то... этически запутанным причинам, твоя работа в университете окажется под угрозой из-за отношений со студентом — а я почти уверен, что какая-нибудь ревнивая директорша уже пишет жалобу — у меня есть отдел ментального и физического сопровождения молодых кадров в «Старк Индастриз». Руководить им могла бы ты. Сиенна растерялась. — Ты… предлагаешь мне работу? — Я предлагаю тебе подушку безопасности. Не чтобы отобрать Питера, а чтобы ты не потеряла себя, если кто-то решит, что ты «неправильно любишь». Ты его спасаешь. Пусть хоть кто-то спасает и тебя. На глаза Сиенны наворачивались слёзы, но она быстро их смахнула и отвела взгляд, вдыхая глубже. — Спасибо… Но… Что он подумает? Питер. Он и так чувствует себя ничтожеством без костюма. А теперь я ещё и получаю работу от Тони Старка? Старк пожал плечами: — Он взрослый мальчик. И он поймёт. Особенно если ты скажешь ему, что делаешь это ради себя, а не ради него. Кстати, это будет правдой, надеюсь? Сиенна слабо улыбнулась, уже более спокойно. — Надеюсь, да. Может, впервые — да. — Вот и хорошо, — он переключил передачу, и мотор загудел чуть громче. — Ещё пару кварталов, и мы на месте. Готова? — Нет, — честно ответила она. — Идеально, — усмехнулся Старк. — Добро пожаловать в клуб. Машина мягко притормозила у сверкающей башни Старка — высотного символа гения, эго и неоспоримого влияния. Серое стекло отражало закат, а воздух был насыщен металлическим привкусом технологий. Сиенна почувствовала, как сердце снова заныло — и не только от воспоминаний о Питере, но и от того, что она вот-вот переступит порог мира, в который всегда казалось, что обычным людям вход закрыт. — Не волнуйся, — сказал Тони, заметив её напряжённость. — Это не бункер с лазерами. Ну, не совсем. — Ты уверен? — она прищурилась. — Вдруг меня тут сейчас сканируют на намерения? — Ну... немного, да. Но не переживай. Если ты была бы опасной, я бы уже лежал в обнимку с системой подавления угроз. Они прошли внутрь. Стеклянные двери мягко разошлись, открывая просторное фойе с отполированными полами, голографическими панелями и лёгким запахом кофе и озона. Навстречу им вышла женщина — элегантная, в бежевом кашемировом кардигане и сдержанной улыбкой. — Пеппер, — проговорил Тони, — познакомься с девушкой, ради которой Питер начал жить. — О, Тони… — Пеппер мягко покачала головой, но её взгляд стал внимательнее, теплее. — Сиенна, верно? Я — Пеппер Поттс. Проходи, пожалуйста. Мы все давно хотели познакомиться с той, кто не испугалась паутины. Сиенна немного неловко улыбнулась, поджав губы. — Приятно познакомиться… я просто… хотела помочь. — Это и делает тебя особенной, — мягко ответила Пеппер, жестом приглашая её пройти в уютную гостиную с огромными окнами на город. — Чай? Или ты из тех, кто спасает подростков исключительно на кофеине? — Чай звучит безопаснее, — пробормотала Сиенна, садясь на край дивана. Она чувствовала себя почти школьницей, попавшей в офис генерального директора. Тони отошёл, небрежно бросив: — Я загляну в мастерскую, проверю одну штуковину. Вы пока поговорите, обменяйтесь рецептами спасения мира. Вернусь минут через двадцать… или три часа. Как пойдёт. — Ты не меняешься, — усмехнулась Пеппер, ставя перед Сиенной кружку с ароматным жасминовым чаем. — А я думала, он будет... более грозным, — призналась девушка, слегка пожимая плечами. — Как директор. А он... — Как ребенок с ядерным реактором в груди? — подсказала Пеппер. Они рассмеялись. Смех вышел искренним, но в нём всё равно пряталась тень неловкости. Казалось, они обе старались найти в этой странной встрече хоть какое-то равновесие. — Питер часто говорил о вас, — сказала Пеппер после паузы. — Он не говорит напрямую, но в его голосе... была надежда. И страх. Он боится не соответствовать. Боится быть «не тем». Особенно без костюма. Сиенна посмотрела в чай, как будто могла найти в нём ответ. — Я не хочу, чтобы он был кем-то другим. Он может быть просто Питером. Это уже достаточно. Пеппер кивнула. — Тогда, может быть, он наконец нашёл ту, кто сможет держать его на земле. Иногда герой — это не тот, кто летает, а тот, кто стоит рядом.

***

Девушка шла по стерильно белому коридору, стены которого тихо гудели энергией технологий. Где-то за стеклом работали дроны, мигали экраны, выстраивались трёхмерные модели, и всё это — в абсолютной тишине. Мир Старка был будто другим измерением: холодным, логичным, отточенным до последней детали. Тони ждал её у входа в мастерскую. Он выглядел почти сосредоточенным, но в его взгляде читалась нечто большее — усталость, понимание, и, как ни странно, мягкость. — Идёшь, Спасительница Питера? — бросил он через плечо, открывая дверь. Сиенна шагнула внутрь. Мастерская была почти святыней — стены были уставлены чертежами, прототипами, бронированными перчатками, масками, артефактами из прошлого. В углу стоял знакомый красно-синий костюм, покрытый пылью, словно забытый. И посреди всего — стеклянный бокс, в котором хранился небольшой, почти неприметный браслет цвета слоновой кости. — Это не просто украшение, — начал Тони. — Это — ключ. Его костюм. Ну, почти. Белый. Без понтов, без паучьих символов. Просто функциональный костюм с теми же возможностями, что и у Питера. Я создал его не для красоты. — Для кого он? — спросила Сиенна, голос её звучал тише, чем ей хотелось. — Для тебя. Сиенна молча смотрела на браслет. Белый, почти невидимый — как решение, о котором нельзя кричать. Как секрет, который носится на запястье. — Ты серьёзно?.. — она едва выдохнула. — Но зачем? Тони подошёл ближе. Его голос стал глубже, серьёзнее: — Потому что он не всегда сможет справиться сам. А ты... ты уже была рядом, когда он был на грани. Я не прошу тебя играть в супергероиню. Я прошу, чтобы если однажды тебя не будет рядом, ты вернулась. Чтобы ты могла вытащить его. Или хотя бы прикрыть. Сиенна опустила взгляд. Мысли спутались. Она чувствовала, будто крадёт. Будто забирает у Питера то, чем он был. Его место. Его оружие. Его вторую кожу. — Это неправильно, — прошептала она. — Это как… будто я беру его жизнь в свои руки. Как будто я становлюсь им. А я не он, Тони. — И не должна им быть, — мягко ответил Старк. — Это не замена. Это запасной парашют. Не для тебя. Для него. Я не хочу терять ещё одного ребёнка только потому, что не сделал что-то вовремя.  Мужчина взял браслет и вложил в её ладонь. Он был тёплым, почти живым. — Используй его только тогда, когда всё пойдёт к чертям. Не раньше. Не чаще. Просто — помни, что у тебя есть выбор. Сиенна сжала его, чувствуя, как сердце будто сжимается в груди. Она кивнула — еле заметно, почти неосознанно. — Спасибо... — только и смогла сказать она, стараясь не показать, как трясутся пальцы. — И да, — добавил Тони, отворачиваясь, — если кто-то скажет, что ты не имеешь права быть героем — пошли его ко мне. Или к Человеку-пауку. Он умеет щёлкать по носу. С минуту спустя она уже выходила из башни, заворачивая браслет в шарф, словно это была реликвия. Шум улицы встретил её неожиданно грубо — реальность резко напомнила о себе. И как раз в этот момент зазвонил телефон. — Да, — ответила она, узнав номер директора. — Мисс Уотсон, — голос был напряжён. — У нас ситуация. Двое из вашей команды... ввязались в драку. Вместе с мистером Паркером. Полиция уже на месте. Сиенна на секунду замерла. Сердце ударило в груди, как молот. — Какого чёрта... Питер? — только и пронеслось в голове. 

***

Столовая университета гудела, как улей в полдень: шум тарелок, смех, разговоры, запах картошки фри и кофе. За длинным столом в углу сидела футбольная команда — кто-то доедал бургер, кто-то листал телефон, обсуждая предстоящую тренировку и недавнюю победу. Атмосфера была расслабленная, тёплая, почти домашняя. Но она мгновенно сгустилась, как только в помещение вошёл он. Новенький. Ростом высокий, с хищным прищуром и небрежной походкой человека, уверенного в своей власти. Он без разрешения пододвинул поднос и сел прямо за стол команды, не спрашивая, свободно ли. — Здорово, чемпионы, — усмехнулся он. — Я — Джет. Новый командир защиты. Назначение от самой Сиенны Уотсон. Пауза. — Ага. А я новый Капитан Америка, — фыркнул кто-то из ребят. — Удачи, бро, — сказал другой, не отрываясь от телефона. Джет не смутился. Он вытянулся на скамейке, закинув руки на спинку и оглядел всех, словно был хозяином этого зала. — Честно, не верю, что никто из вас так и не переспал с ней, — лениво бросил он, словно между прочим. — Такая телка и с вами нянчится, как с детсадом. Или она просто копает под кого-то посерьёзнее? Может, под этого её ботаника? — он кивнул куда-то в сторону соседнего стола, где сидел Питер, тихо доедая свою лапшу. — Эй, ты, заткнись, — сказал один из футболистов. — Мы уважаем её. Она нас тренирует, а не развлекает. — Серьёзно? — усмехнулся Джет. — Ты, мальчик с мамиными кудрями, ещё слова не успеваешь подобрать, как уже извиняешься. Футболист сжал кулаки, но другой игрок молча положил руку ему на плечо — знак: не нарывайся, он не стоит того. И вот тогда, посреди неловкой тишины, раздалось: — Ну, конечно. Только ты мог подумать, что чтобы быть мужчиной — надо унижать женщину, — сказал кто-то с соседнего стола, почти себе под нос, но достаточно громко, чтобы всё замерло. Голос принадлежал Питеру. Он не смотрел на Джета — просто продолжал есть, будто ничего не произошло. Но в его голосе была сталь. Все услышали. И особенно — Джет. Он медленно встал. В его глазах читалась не просто злость, а уязвлённое эго. — Что ты сказал, урод? Питер повернулся к нему. В глазах — безразличие, почти скука. — Глухой, что ли? Или просто не привык к тому, что кто-то говорит умнее, чем ты бьешь? Это было как спичка к бензину. Джет подошёл и ударил резко, без предупреждения. Питер покачнулся, встал. И уже в следующую секунду ударил в ответ. Бой вспыхнул, как молния. Кулаки, стуки, вопли — в доли секунды столовая превратилась в поле боя. Члены команды пытались разнять их, но Джет в ярости ударил одного, затем второго — и тогда всё рухнуло. Футболисты, осознав, что их друг в опасности, влетели в замес. Парень, что раньше хотел заступиться за Сиенну, схватил поднос и швырнул его в сторону Джета, другой потянул того за футболку, но сам получил локтем. Крики. Треск мебели. Преподаватели уже спешили внутрь, кто-то звал охрану, а кто-то снимал на телефон. И над этим хаосом, словно молнией, в голове одного из ребят звенело: А ведь Сиенна узнает. И она их убьёт.

***

Сквозь стеклянные двери деканата раздался топот — Сиенна вбежала почти бегом. Внутри — дежурная тишина, испачканная синяками, сбитыми костяшками и ледяными компрессами. Пахло перекисью и адреналином. На стульях вдоль стены сидели ее парни — каждый с новым «украшением» на лице. В углу, у окна, сидел Питер с рассечённой губой, взгляд опущен, пальцы сцеплены. Он не смотрел ни на кого. — Что за... — Сиенна осеклась, увидев картину перед собой. В этот момент новенький — Джет — нехотя поднялся с места. На нём был свежий синяк под глазом, футболка смята. Он шагнул к ней, выпрямился, улыбаясь так, будто всё происходящее — пустяк. — Сиенна Уотсон. Рад наконец-то познакомиться. Я — Джет. Новый игрок в вашей команде. Полагаю, теперь официально? — Он протянул руку. Сиенна даже не шелохнулась. Только посмотрела на его ладонь, потом в глаза — холодно, прицельно. Губы дрогнули: — Ты не в моей команде, — произнесла она, глядя на него, будто через стекло. — И не будешь. Никогда. — Что?.. — Джет опешил. — Если ты думаешь, что можешь ввалиться, разносить людей и нести грязь про моих ребят и про меня — ты явно не в тот университет поступил. Уходи. Сейчас же. — Ты не можешь так просто… — Могу. И делаю. Проваливай, пока сам не полетел в стену. Парни за её спиной фыркнули. Джет, бросив на всех последний злой взгляд, сжал кулаки и вышел, хлопнув дверью. Сиенна выдохнула. Глаза на секунду встретились с глазами Питера — тот всё ещё сидел в углу, не шелохнувшись. Она сжала губы, отвернулась и направилась к своим ребятам. Они встали навстречу, как только увидели, что она идёт к ним. — Так… — сказала она, оглядывая побитые лица. — Сильно вмазали? — Кому? Ему или нам? — подал голос один из парней, вытирая нос платком. — Ему, — кивнула она, приподняв бровь. — Тогда — да, — хмыкнул другой. — Очень сильно. Сиенна чуть заметно улыбнулась и хлопнула ближайшего по плечу: — Молодцы. Но чтобы такого больше не повторилось. Понятно? — Да, босс. — Десять кругов вокруг поля на следующей тренировке, — добавила она, и, будто для пущей строгости, указала пальцем на всех. — Без исключений. — Даже на синяках? — с притворным ужасом застонал один из защитников. — Даже на костылях, — отрезала Сиенна. Парни засмеялись. Один взъерошил ей волосы, другой приобнял за плечи. — А всё равно вы у нас лучше всех, апоссум. — Наш боевой талисман, — добавил кто-то. — Слушаемся и обожаем. Смеясь, они вывели её за собой, оставив Питера всё ещё сидящим в тени, один на один с тишиной и своими мыслями.

***

В медпункте пахло стерильной ватой, антисептиком и тишиной. Питер сидел на койке, немного сгорбившись, взгляд упрямо упёрт в пол. Рубашка была расстёгнута, на ключице багровел свежий синяк, губа чуть рассечена. В глазах — боль, злость, усталость… и одиночество. Сиенна вошла без стука. Медсестры не было — только он и её гулкие шаги по линолеуму. Парень поднял голову и замер. В её руках уже была вата и перекись. Девушка  ничего не сказала. Просто подошла. Смочила ватку. Присела на колени перед ним, медленно, аккуратно. Начала обрабатывать рану на губе, потом на подбородке. — Сиенна… — прошептал он, отстраняясь. — Не стоит. Нас могут увидеть. — Пусть, — ответила она тихо, не отрывая взгляда от его лица. — Это плохо будет выглядеть, — снова попытался он, но уже тише, неувереннее. — Ты капитан команды… Ты не должна… Она аккуратно коснулась ваткой новой царапины, и он замер. А она всё смотрела. На этот упрямый изгиб бровей. На губы, чуть подрагивающие, как будто он сдерживал слишком много. На глаза — зелёные, уставшие, такие свои. — Тебя избили, Питер, — сказала она спокойно, — а ты переживаешь, что кто-то увидит, как я забочусь о тебе? Парень опустил взгляд. Сиенна вздохнула и, убрав ватку, коснулась его лица пальцами — совсем чуть-чуть, просто чтобы почувствовать, что он здесь. Настоящий. Живой. Всё ещё рядом. — Прости, что не пришла раньше, — прошептала она. Питер ничего не ответил. Только закрыл глаза. И положил ладонь на её руку. Не сжимая, просто касаясь. Сиенна осталась на коленях, чувствуя, как в груди всё постепенно затихает. Как будто её сердце перестаёт стучать в панике, потому что наконец снова услышало его.