Вечность на грани (Адам/Люцифер)

Адам не спал. Потому что сон теперь требовал причины. Он не ел. Потому что еда превратилась в напоминание, что тело всё ещё живо. А он нет. Люцифера не было. И с его исчезновением мир не просто стал тише. Он стал безжизненно логичным. И это было ужаснее тьмы. ~ Говори, ~ шептал Адам кому-то. Хоть кому-то. Хоть стене, хоть воздуху, хоть пустоте. Но тишина теперь не молчала. Она смотрела. Он шагал по городу, который стал слишком точным. Всё работало. Часы тикали. Дома стояли. Законы действовали. А души ~ нет. Адам пытался вызвать хоть какой-то сбой. Кричал в небо. Оскорблял мир. Бил кулаком по коду. Рисовал на асфальте словом "ЖИВОЙ". Но никто не спорил с ним. Никто не смеялся. Никто не перебивал. И именно это ~ ломало. ~ Ты был, ~ прошептал он. ~ Ты был не просто голос. Ты был противовесом. Сумасшедшим. Неудобным. Нужным. Он сел. На землю, которую сам когда-то соткал из выборов. И она была холодной. Как боль, которую больше никто не называет "переходной". Он не плакал. Плакать ~ значит просить сочувствия. А ему было не к кому. ~ Без тебя я слышу только себя, ~ прошептал он. ~ И, чёрт возьми, я ~ не тот, кого стоит слушать в одиночестве. Мир не рухнул. Он просто стал слишком правильным. Адам ~ слишком живым. А между ними ~ было нечем дышать. И вот тогда ~ он сломался. Не красиво. Не драматично. Не с музыкой. Он просто разбил свою руку об стену, крича не на мир ~ а на себя. ~ ГДЕ ТЫ, СУКА?! Где твой смех, когда я дохну от тишины?! Где твоя ирония, когда я жру себя изнутри?! ГДЕ, ЛЮЦИФЕР?! И тут…стена ответила. Одним словом. Хриплым. Рваным. ~ Здесь. Он замер. Оборачиваться не стал. Потому что если это иллюзия ~ он не выдержит. ~ Скажи что-нибудь, ~ прошептал он. ~ Скажи, блядь, хоть что-нибудь, кроме "здесь". Молчание. Мир снова тих. Но в этом молчании… что-то изменилось. Один пиксель дрогнул. И в нём ~ неформатированный смех. Адам улыбнулся. Слеза потекла ~ не из глаза. Из того места, которое отвечает за “ещё не конец”. Он не был спасён. Не был вытащен. Но впервые за вечность ~ он не был один в своём безумии. И в глубине мира, между строк, появилось: "Если без него ты сходишь с ума ~ Значит, он был не спутник. А часть."