Colossal Cock

— Йоу! А на пати Чимина кто-то всё-таки дошёл до третьей базы!       Вся компания как обычно собралась на кампусе. Они не собирались все вместе с той самой вечеринки, а сейчас уже новая неделя, и у них есть время перед парами, поэтому они решили посидеть недалеко от кафетерия.       Хосок говорит с таким восторгом, словно рассказывает о феноменальной находке драконьего яйца, а Чонгук, заслышав его слова, моментально давится своим сэндвичем и начинает громко кашлять. Сидящий рядом Джин сперва одаривает его пристальным взглядом, а потом быстро достаёт бутылку воды и передаёт ему. Чонгук благодарно принимает её и осушает половину одним глотком, чуть приходя в себя. Сидящий напротив него Тэхён лишь тихо ухмыляется. — Боже, я их чуть не застукал. Господь уберёг меня от душевной травмы, — говорит Юнги, качая головой, как консервативный старик, которого задолбала эта молодёжь, хотя на деле сам старше большинства из них на каких-то два года.       Чонгук бросает на Тэхёна угрожающий взгляд. Самодовольная ухмылочка на его лице злит его всё больше с каждой секундой. Этот сумасшедший ублюдок что, не понимает, о ком сейчас говорят их друзья?       Конечно же, он понимает. Но его это лишь забавляет — видеть, как краснеют уши и шея Чонгука, сравнимо с одним из главных развлечений за целую неделю. Хотя, если бы кто-то действительно застал их тогда, это была бы катастрофа. Пришлось бы объясняться с друзьями, и это при том, что они даже сами себе ничего толком объяснить не могут. — Кто бы это ни был, у них напрочь отсутствует стыд — им, кажется, вообще было наплевать, что их слышно, — говорит Чимин, в качестве поддержки поглаживая своего парня по спине.       Они даже не думали, что вели себя настолько громко, что их было слышно в коридоре. Хотя до сих пор, стоит Тэхёну закрыть глаза, как он тут же словно наяву слышит стоны Чонгука и тут же чувствует прилив возбуждения. И он готов на многое, чтобы снова заставить младшего так стонать.       Слава богу они заперлись в ванной, и громкая музыка с первого этажа сыграла им на руку — их голоса остались неузнанными. Парни, наверное, зашли в комнату Чимина по делу, а потом услышали сладкие стоны из ванной и ретировались. Хорошо хоть их не тронули и не прервали. — Хм, похоже всё-таки придётся дать дому Чимина то прозвище, да, Гук-а? — поворачивается к нему Джин и спрашивает с глупой улыбкой на лице. Улыбнуться в ответ Чонгук не может, потому что его глаза вдруг распахиваются, а рот широко открывается. — А? П-почему ты спрашиваешь меня? — заикается он, отчего Джин смотрит на него с ещё большим подозрением. Тэхён сдерживается, чтобы не прописать по лбу фейспалм. — Так это ты придумал «нокаут», не? — отвечает Джин, косо глядя на младшего.       Твою мать. Какой же я идиот… думает про себя Чонгук. Его мозг эти несколько дней перегружен мыслями, и он уже и думать забыл о том дне и их локальных шутках. Чёртов ублюдок! Суки ты сын, Тэхён! Как же ты меня подставил! Ненавижу!       Он продолжает мысленно материть Тэхёна, бросая на него убийственные взгляды и видя, как тот откровенно наслаждается шоу. Как же это бесит. Вот если б только не было у него такого охрененного члена!       Знаете, как говорят, тебе простятся любые твои закидоны, если у тебя член такого размера. Вообще-то, никто так не говорит, но Чонгуку всё равно. — А, да, точно, но мне кажется, что это прозвище не особо хорошее, — прочистив горло, говорит Чонгук, бросая взгляд на Джина, а затем возвращая его к своему сэндвичу — единственному, что его сейчас успокаивает. — А, по-моему, самое то, — наконец подаёт голос Тэхён. Его ухмылка становится всё шире и шире. Он словно намеренно пытается Чонгука довести. У младшего уже кулаки чешутся от желания пройтись по этому его красивому лицу. — Спорю, кто бы там не стонал, он заполучил лучший член в своей жизни. — Заткнись, — срывается Чонгук, сжимая челюсти так сильно, что вот-вот начнут крошиться зубы. Ему плевать, покажется ли кому-то из его друзей его поведение странным, они с Кимом всегда собачатся, ничего удивительного. — А ты чего так завёлся, малыш? — Тэхён наклоняется ближе, ставя локти на стол и деланно задумчиво проводя пальцем по подбородку. Чонгук прослеживает его жест глазами, но слова старшего просто выбешивают его. — Я тебе сейчас это в морду запущу, хочешь? — с каменным лицом говорит он, указывая на сэндвич в своей руке. Но это чистый блеф — этот говнюк не стоит того, чтобы тратить на него вкусную еду. — Ай, да бросьте вы двое, — стонет Чимин, которому уже надоели их детские препирательства. — Я, кстати, одного не пойму — тебя совсем не смущает тот факт, что кто-то трахался в твоей ванной? — поворачивается к нему Юнги. Чимин на это мягко улыбается. — Малыш, это форма любви, а я не её противник. На этот давится не только Чонгук, но и Тэхён. — Может уже хватит? Я же ем! — возмущается Чон. — Можно подумать мы первый раз тут члены обсуждаем, — смеётся Хосок, зарабатывая от младшего полный отвращения взгляд. — У тебя ни стыда, ни совести. — Спасибо, я в курсе.              На этом разговор про происшествие на вечеринке затухает, и они меняют тему. Чонгук выдыхает с облегчением — он уже был на грани от стыда. Что бы они сказали, если б узнали, что в той ванной ему дрочил парень, которого он всё это время ненавидел (и сейчас терпеть не может), и именно он, Чонгук, издавал все эти стоны. Лишь одна мысль об этом заставляет его уши стыдливо гореть.       А в следующий миг он вдруг чувствует прикосновение чьей-то ступни между своих ног и вскидывает голову на Тэхёна, который смотрит на него с ухмылкой. Здесь уж Чонгук не может громко возмутиться, поэтому он достаёт телефон и начинает печатать сообщение контакту «Придурок». Чонгук: Какого чёрта ты делаешь?       Телефон в пиджаке Тэхёна вибрирует, и ему даже угадывать не нужно, кто ему пишет. Он достаёт телефон и начинает печатать сообщение, держа руки под столом.

Придурок: У тебя случайно нет фут-фетиша?

Чонгук: О боже блять

Придурок: Встретимся после пар?

Чонгук: Нет

Придурок: Почему это нет?

Чонгук: Я занят

Придурок: Ты обещал помочь мне с проектом

Чонгук: Так ты по этому поводу хочешь встретиться? Тэхён ухмыляется, поглядывая на раскрасневшегося Чонгука. Как мило.

Придурок: А ты что подумал?

Чонгук: Ничего

Придурок: Лгунишка

Чонгук: Кончай ухмыляться

Придурок: Приходи. Увидим, может после работы с проектом у нас останется время на что-то ещё

И на этом Тэхён поднимается и уходит на пару, прощаясь с ребятами. Чонгук сидит с красными щеками, глядя в телефон.

***

— Давай заценим новую пиццерию, Гуки. У нас же сейчас нет пар, да? — Чимини, у меня репетиторство.       Чонгук никогда не был хорошим лгуном. Каждый раз, когда ему надо придумать какую-то отмазку, он обязательно выдаёт что-то странное, непременно вызывая у собеседника подозрение. Как, например, сейчас, когда Чимин смотрит на него с прищуром. — С каких это пор ты занимаешься репетиторством?       На задней стороне шеи Чонгука тут же проступает нервная испарина, а желание хлопнуть самого себя по лбу растёт в геометрической прогрессии. Ну мог же сказать что-то другое. Что угодно. Типа «извини, у меня что-то живот болит». Или «не могу, собрался в спортзал». Или «буду готовиться к экзаменам».       Любое из перечисленного звучит как вполне себе разумная причина. Но нет же, ему обязательно надо было ляпнуть что-то неправдоподобное. — Да пытаюсь подзаработать к концу семестра, знаешь, — говорит Чонгук и, слава богам, звучит вполне себе уверенно и правдоподобно.       Реальная же причина, по которой он не может пойти в пиццерию с Чимином, это то, что он пойдёт к Тэхёну. Он вообще-то не собирался. Хотел поупрямиться и проигнорировать этого напыщенного придурка. А теперь гляньте на него — стоит и придумывает отмазки, чтобы опрокинуть лучшего друга ради парня, которого недолюбливает. — Ну, о’kей, тогда дождусь Юнги, пойду с ним. Позвони, если освободишься раньше, — говорит Чимин с улыбкой, хлопает его по плечу и уходит.       Чонгук чувствует вину за то, что солгал ему, но ничего не может поделать. Он оглядывается, чтобы убедиться, скрылся ли из виду Пак, а затем выдвигается к общежитию Тэхёна. Какого вообще чёрта я это делаю!!! Чонгук трясёт головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и просто идёт дальше. Чтобы дойти от университета до общежития Тэхёна ему требуется десять минут.       И вот Чонгук стоит у него под дверью, раздумывая, что делать. Развернуться и уйти уже будет глупо. Тэхён сказал, что они будут работать над его выпускным проектом, поэтому он ему поможет, раз сам пообещал. Может же он хоть раз в жизни побыть добрым самаритянином.       Но по какой-то причине его сердце гулко стучит в груди, стучит так быстро, словно вот-вот выпрыгнет. Он делает глубокий вдох и стучит в дверь. — Чон! Ты пришёл!       Тэхён приветствует его так преувеличенно радостно, словно Чонгук его самый любимый и лучший друг на всей планете. Чонгук тут же морщит нос, потому что… какого хрена? — Отойди, пока меня никто не увидел, — говорит он, отпихивая старшего в сторонку, чтобы зайти в комнату. Тэхён отступает с ухмылкой, закрывая за ним дверь. — Я уже волновался, что ты опаздываешь. Я соскучился, малыш.       По лицу Чонгука быстро расползается раздражение, пока он плюхается на диван и ставит рядом свой рюкзак. Он хмурится так сильно, что появляется угроза больше никогда не вернуть лицу нормальное нейтральное выражение. — Кончай нести чушь. Я пришёл только за тем, чтобы помочь. — Ага, так мой маленький Чонгуки переживает о моих успехах? — посмеивается Тэхён, подходя к нему и усаживаясь рядом. Их разделяет только стоящий между ними рюкзак младшего. — Знаешь, за всё время нашего знакомства не было ни одной секунды, когда мне бы не хотелось врезать тебе по морде, — говорит Чонгук с каменным лицом. — Неужели? Ну, давай.       Чонгук решает просто проигнорировать эту реплику, потому что знает, что Тэхён тем больше болтает всякую ерунду, чем больше он сам на неё реагирует. — Ты решил что-то насчёт фотосессии? Придумал тему? Костюмы? — меняет тему он. Тэхён, конечно, хочет подразнить Чонгука ещё немного, но пока решает это отложить. — Решил. Нам нужно будет купить кое-что из аксессуаров и реквизита, с костюмами, думаю, справлюсь сам. — А что за тема? — спрашивает Чонгук. — Не скажу. Чонгук смотрит на него в шоке. — Что? Ты мне не скажешь? — спрашивает он, совсем сбитый с толку этим поворотом. — Да, — невозмутимо отвечает Тэхён. — Какого хрена? Как ты хочешь, чтобы я тебе помог, если я даже знать не буду, что мы делаем? — возмущается младший. — Сегодня мы ничего делать не будем, поэтому я ничего тебе и не скажу, — с улыбкой поясняет Тэхён, выглядя абсолютно расслабленно. А вот Чонгук, наоборот, далеко не спокоен. — Тогда какого лешего ты сказал мне сюда прийти? Знаешь, мне из-за тебя пришлось соврать Чимину. Уголки куб Тэхёна поднимаются вверх, он выглядит довольным. — Ты здесь, чтобы мы могли обсудить то, что так и осталось недосказанным.       Тень растерянности не сходит с лица Чонгука всё это время, потому что он до сих пор не имеет ни малейшего понятия, о чём говорит Тэхён. — Обсудить что?       Чонгук как-то пропустил момент, когда Тэхён убрал стоящий между ними рюкзак в сторону и пододвинулся ближе. Он осознаёт это, лишь когда понимает, что лицо старшего очень близко к его, и нервно сглатывает. — То, о чём ты подумал, когда я попросил встретиться после пар, — шепчет Тэхён. — Я же сказал тебе, ни о чём. — А твоё лицо подсказывает мне, что это неправда, — лыбится Ким, на что Чонгук только фыркает. — А, так ты у нас теперь и по лицам читаешь? — Тут ничего сложного, — говорит Тэхён и вдруг опускает ладонь на бедро Чонгука, который от этого сразу замирает. — Ты напряжён. Когда я предложил встретиться, ты начал кусать губы, а твои уши покраснели, как будто ты смутился. В голове у тебя явно были не невинные мысли, — продолжает нашёптывать ему на ухо Тэхён. — Не понял, ты сейчас обо мне или о себе? — О себе я скажу всё прямо, как есть, — отвечает Тэхён. — Это как же? Ладонь на бедре Чонгука скользит выше, останавливаясь в паре сантиметров от ширинки, а его губы почти касаются уха младшего. — Я хочу трахаться. Прямо сейчас.       Кровь резко приливает к щекам Чонгука. И не только к щекам. Он никогда не подозревал, что подобные разговоры способны так его возбуждать. — З-замолчи, — опять заикается он, чувствуя, как горло сокращается, а слизистая вдруг превращается в сухую наждачку от того, как на него вдруг накатывает робость. — Иди прими душ, — шепчет Тэхён ему на ушко, красноречиво поглаживая его бедро. — Что? Душ? — переспрашивает Чонгук. Тэхён мягко усмехается и крепко сжимает его бедро, отчего Чонгук прикрывает глаза. — Сегодня мы дойдём до конца.

***

Несмотря на то, что он стоит под прохладной водой, всё его тело будто в огне. Чонгук знал, чем скорее всего закончится его поход сюда, но… так скоро? Неужели они настолько нетерпеливы?       Он принимал душ сегодня перед тем, как пойти на пары, но несмотря на это, он сейчас так тщательно трёт себя мочалкой, словно в принципе моется впервые. Он как-то слишком волнуется для человека, который уже даже не девственник.       Но опять же, он будет заниматься сексом с Ким Тэхёном, к тому же прошло уже прилично времени с тех пор, как он с кем-то спал. И что-то в этом пробуждает в нём взволнованный трепет и нетерпение. И дело даже не в том, что у Тэхёна большой член. Вся эта ситуация смехотворна, но при этом очень волнующа. Он так давно фантазировал об этом. Хорошенько вымывшись, он выходит из ванной и видит Тэхёна, сидящего прямо перед ним на краю кровати. — Зачем ты снова полностью оделся? — спрашивает тот, оглядывая его с головы до ног. — Мне показалось странным выходить к тебе голым, — отвечает Чонгук. У него в руках полотенце, которым он небрежно вытирает волосы, а потом отбрасывает в сторону, подходя к кровати. — Скоро ты всё равно будешь голый. Или может ты просто хочешь, чтобы я сам тебя раздел? — с ухмылкой говорит Тэхён. Когда Чонгук не отвечает, старший понимает намёк. — Иди ко мне, — говорит он, протягивая руку. Чонгук вкладывает свою ладонь в его и подходит ещё ближе, становясь между его ног. — Твоя футболка липнет к телу, ты почему нормально не вытерся? — спрашивает Тэхён, запуская ладонь под мокрую ткань на животе младшего и оглаживая его влажную кожу. Чонгук дёргается, мышцы его живота напрягаются в ответ на прикосновение. — Можешь не делать вид, будто переживаешь, что я заболею.       Тэхён на это смеётся и слегка закатывает футболку Чонгука, чтобы взглянуть на его обнажённый живот, а затем подаётся вперёд и прижимается губами к обнажённой коже. Чонгук резко втягивает воздух. — От тебя пахнет моим гелем для душа. Мне нравится, — говорит Тэхён, целуя его живот. — Тэхён…       Старший едва к нему прикоснулся, но он уже чувствует, что готов ему поддаться. Его тело отвечает на каждое прикосновение так жадно, что становится стыдно. Чонгук и не представлял, что может испытывать к кому-то столь сильное физическое влечение.       Тэхён медленно укладывает его на постель и нависает сверху. Его тёмный и тяжёлый взгляд скользит по телу младшего под ним, пока тот смотрит в ответ с не меньшим предвкушением. — Уже завёлся, м? — дразнит его Тэхён. Его ладонь снова оказывается под футболкой Чонгука, медленно скользя вверх. — Ты мог бы заткнуться хоть на секун… ах, — Чонгук срывается на стон, когда палец Тэхёна проходится по его соску. — Ты такой чувствительный здесь. Я едва к тебе прикоснулся, а твои соски уже встали, — говорит он, проворачивая сосок между пальцами и наблюдая за тем, как Чонгук откидывает голову на подушку и выгибается.       Тэхён наклоняется к его шее и оставляет мягкий поцелуй прямо на горле. Чонгук под ним ёрзает, а он прижимает большой палец к другому соску и наклоняет голову, чтобы оставить метку на коже поверх ярёмной вены. — Совсем стыд потерял, я гляжу, Чон. Завёлся лишь от пары невинных прикосновений, — шепчет он ему на ушко, а затем высовывает язык и облизывает мочку. — Спорю, что смогу довести тебя, лишь лаская языком твои соски.       Чонгук бы с радостью поспорил. По крайней мере Тэхён очень на это надеется, чтобы побольше его подразнить. Но Чонгук не спорит. Наоборот, он поднимает руку и укладывает ладонь старшему на голову, направляя так, чтобы прочувствовать каждое прикосновение его губ своей кожей. — Я так сильно тебя возбуждаю? — спрашивает Тэхён, потираясь своими бёдрами о его и чувствуя, как они оба возбуждаются. — Я же сказал тебе — заткнись, блять, — стонет Чонгук и предупредительно сжимает волосы на голове Тэхёна в кулак.       Ким на это посмеивается и отстраняется. К большому сожалению младшего. Но делает он это только, чтобы раздеться. Чонгук с широко распахнутыми глазами смотрит, как Тэхён стягивает через голову свою толстовку и отбрасывает куда-то на пол.       У Кима красивое тело. Ухоженное, плечи широкие, мышцы крепкие. У него нет такой выраженной мускулатуры как у Чонгука, но глазам есть на что посмотреть. Кожа у Тэхёна такого медового цвета, словно он был обласкан солнечными лучами. Тэхён очень красив. Эта мысль заставляет Чонгука покраснеть. — У тебя здесь есть презервативы, да? — спрашивает вдруг Чонгук. — Тебе не нужно об этом волноваться. Я всегда подготовлен, — отвечает Тэхён, принимаясь стаскивать футболку с Чонгука. Младший вдруг чувствует неловкость.       Не то чтобы Тэхён никогда не видел его полуголым. Они много раз сталкивались в душевых после спортивных факультативов. Но тут обстоятельства слегка иные. Здесь всё иначе. — Ты что, смущаешься? — спрашивает Тэхён, останавливаясь. — Чёрта с два! — отпирается раскрасневшийся Чонгук. — Поверить не могу, что ты — тот же человек, что пару дней назад просил у меня отсосать, а теперь смущаешься лишь от того, что я собираюсь тебя раздеть.       Чонгук готов поклясться, что у него из ушей уже идёт пар от слов Тэхёна. Он уже хочет было хорошенько двинуть ему, но тот стаскивает его футболку и в следующее мгновенье хватает обе его руки и прижимает к постели. А затем он смотрит. Тэхён смотрит на обнажённое тело Чонгука так, словно вдыхает его вместо кислорода.       У младшего пресс более выражен, чем у него самого, потому что он бегает в зал, как какой-то маньяк, но несмотря на это, он весь такой мягкий, нежный и ласковый. А его кожа сейчас вся раскраснелась. Взгляд Тэхёна цепляется за его сосок. Тёмно-коричневый как маленькая печенька. У Кима слюнки текут. — Хватит так на меня смотреть, — хнычет Чонгук в ответ на пристальный взгляд старшего. Ему стыдно, он смущён, его грудь тяжело вздымается от частого дыхания. — Постарайся не кончить, — тихо говорит ему Тэхён, прежде чем наклониться и провести языком по одному из его сосков. — Ах хах… — мягко стонет Чонгук от влажного прикосновения языка. Его соски и так уже слишком чувствительные от того, что Тэхён их сжимал и выкручивал, а сейчас, когда он по очереди обводит их языком и цепляет зубами, Чонгук чувствует, что начинает сходить с ума. — Ты сладкий на вкус, Чонгук, — бормочет Тэхён. Его слова впитываются в кожу младшего, пока он вылизывает ореолы его сосков, а потом смыкает на одном из них губы и всасывает в рот. — Ах, блять, как приятно, — Чонгук сжимает руки в кулаки. Он тоже хочет касаться Тэхёна, но тот так крепко сжимает его запястья рукой, что выбраться сложно.       Когда Тэхён отстраняется, Чонгук видит ниточку слюны, тянущуюся от его губ к его груди. Чонгук не может оторвать глаз и не верит, что от одного лишь этого вида член в его штанах дёргается.       А Тэхён, тем временем, смакует его не спеша. Оставляет дорожку поцелуев по всей груди, добираясь до второго соска, а затем берёт его в рот и присасывается к нему сильнее, чем прежде, кусает и зализывает следы от собственных зубов. По позвоночнику Чонгука бежит электрический разряд.       Тэхён ему не особо в этом уступает. Каждая клеточка тела младшего заводит его. Чем больше меток он оставляет на его коже, тем крепче у него стоит. Он не хочет отнимать губы от него даже на секунду. По правде, у него встал, как только Чонгук перешёл порог его комнаты. И если уж быть совсем откровенным, то именно он был тем, у кого были самые нескромные намерения с самого начала.       Первые два раза были хороши. Настолько, что не верилось. Но этого было недостаточно. Недостаточно, чтобы удовлетворить похоть, копившуюся в Тэхёне столько времени. И видя, как легко Чонгук подчиняется ему, Ким хочет его просто сожрать.       Но терпение у него тоже не бесконечное. Обрабатывая соски младшего, он потирается о его член своим и покрывает его тело своими метками. — Ты сегодня такой нетерпеливый. Что на тебя нашло? — спрашивает Тэхён, поднимая голову, чтобы взглянуть на хватающего воздух ртом Чонгука. — Сделай уже что-нибудь, я больше не могу, — бесстыдно признаётся Чонгук. — Я специально тебя щажу, потому что это твой первый раз, — говорит Тэхён, на что Чонгук хмуро сдвигает брови. — Хватит говорить так, будто я девственник, — отвечает он, закатывая глаза. Тэхён на это только усмехается и подтягивается выше, оказываясь с ним лицом к лицу. — Видишь ли, я сейчас выебу тебя так, как никто и никогда, так что для меня ты, считай, что девственник. Уши Чонгука горят. — Ты такой самодовольный просто потому, что у тебя большой член? — с трудом выдавливает из себя Чонгук, пытаясь сделать вид, что слова старшего не имеют над ним никакого эффекта. — Увидишь, — Тэхён наклоняется, целуя его в челюсть, а затем поднимается и стягивает штаны младшего сразу вместе с бельём. И вот так Чонгук впервые оказывается перед Тэхёном полностью обнажённым.       Но почему-то, в противовес собственным ожиданиям, он не чувствует стыда. Даже когда Тэхён делает шаг назад, чтобы как следует его рассмотреть. Это его только ещё больше заводит. Тэхён усмехается, когда видит, как член Чонгука дёргается, истекая смазкой.       Младший смотрит, как Тэхён обходит кровать и выдвигает ящик прикроватной тумбочки. Оттуда он вытаскивает бутылёк похожего на смазку геля и квадратик презерватива, которые он бросает на кровать, а затем возвращается в исходное положение у изножья кровати. — Перевернись, задницей вверх, — говорит он.       Чонгук вдруг понимает, что готов подчиняться ему как послушный щенок — он переворачивается на живот и, согнув ноги, приподнимает бёдра, отчего по его щекам расходится краска от столь откровенной позы. — У тебя классная задница, Чон, — говорит Тэхён. Он тянется рукой и сжимает одну из половинок, сжимая. — Нгхх ахх… з-замолчи, — хватает ртом воздух Чонгук. — Ты даже не представляешь, как пошло ты сейчас выглядишь, выставляя себя мне напоказ. Боже, знаешь, сколько всего я хочу сейчас сделать с тобой? — не слушается Тэхён, продолжая его смущать. Он берёт в каждую ладонь по половинке и раздвигает их, открывая себе вид на дырочку Чонгука, видит, как она непроизвольно сокращается, и едва сдерживает вырывающийся из горла стон. — Тебе лишь бы языком трепать, — срывается младший. Своими словами он пытается заставить Тэхёна поторопиться, потому что его собственное терпение уже порядком истончилось. Он хочет, чтобы к нему прикоснулись.       Если бы он только знал, как сильно сам Тэхён хочет к нему прикоснуться. Хочет забыть о подготовке и прочем и просто вставить в него свой член и вытрахать из него душу. Но сдерживается. Он берёт смазку и выливает прямо на вход Чонгука, отчего тот дёргается — холодно. — Сейчас я к тебе прикоснусь, — предупреждает он Чонгука. Заминка хоть в одну секунду кажется бесконечно долгой, но он всё равно ждёт ответа младшего. Тот чуть поворачивает голову, чтобы взглянуть ему в глаза, и кивает. — Ох, чёрт… — первое же прикосновение к его входу заставляет Чонгука задрожать.       Тэхён любит дразнить, с этого он и начинает — обводит кольцо мышц пальцем, а затем отстраняется. И так несколько раз. Не вставляет пальцы, как хочет того Чонгук. Но его выдержка уже тоже буквально трещит по швам. Поэтому Тэхён думает, что, пожалуй, хватит дразнить. И приступает к делу.       Первый палец входит с лёгкостью. Пальцы Кима сами по себе длинные, а с достаточным количеством смазки он погружает фаланги внутрь глубже, чем это удавалось сделать самому Чонгуку, когда он мастурбировал, трахая себя пальцами. А когда Тэхён проворачивает палец внутри и потирает стенки — это очень приятно. — Ты такой тёплый внутри, поскорее бы в тебя войти, — говорит Тэхён. Его голос слегка хрипит, как будто старается не выпустить рвущийся из него стон. — Тогда давай живее, — хнычет Чонгук, насаживаясь задницей на палец как какой-то гормональный подросток, которого растягивают впервые в жизни. — Нужно подготовить тебя как следует, чтобы ты смог принять меня полностью, — Тэхён нависает над ним, упираясь подбородком в плечо младшего, оставляет поцелуй на разгорячённой коже, там, где у Чонгука татуировка. Ему всегда хотелось его здесь укусить. — За кого ты меня принимаешь? Я без проблем смогу тебя принять, — уверенно заявляет Чонгук.       Он знает, что с выводами спешить понапрасну не стоит. Тэхён больше, чем все, кто был у него до. Его размер далёк от среднестатистического корейца. Но насколько трудно это может оказаться? Он ведь смог взять у него в рот, пусть и весь следующий день у него болела челюсть. — Я не собираюсь уповать на случай, не хочу случайно причинить тебе боль, — шепчет Тэхён ему в ухо, а затем вставляет второй палец.       Он растягивает его сперва двумя пальцами, потом тремя, и у Чонгука в глазах уже стоят слёзы, потому что он больше не может себя сдерживать. А затем старший вставляет четвёртый палец. Чонгук делает резкий вдох, стискивая простыни в кулаках. Он чувствует себя так, словно весь воздух выбили у него из лёгких.       Тэхён продолжает безостановочно потирать его простату, которую он находит так быстро, что Чонгук чуть ли не кричит, когда Ким нажимает на неё и принимается яростно массировать, словно намереваясь выжать из него всё, до последней капли спермы. — Ты издаёшь такие красивые стоны, ты знал? — усмехается старший, начиная быстрые поступательные движения пальцами. Чонгук уже, кажется, довольно растянут. — Тэх… Тэхён, прошу тебя, я не могу. Я больше не могу, давай быстрее, — хнычет Чонгук на грани слёз. От долгого нахождения в этой позе его бёдра начинают дрожать. — Я сделаю это, если хорошо попросишь, — заявляет вдруг Тэхён, прекрасно понимая, что этим буквально нарывается на кулак Чонгука. — Блять, отвали от меня, я пойду и трахнусь с первым попавшимся мужиком, — психует тот, отпихивая Кима от себя. Тот смеётся, а затем и правда отходит от него, вытащив все пальцы и оставляя Чонгука пустым. — Вперёд, дверь там. Чонгук смотрит на него. Внезапная пустота внутри просто невыносима. — Тэхён. — Я не прикоснусь к тебе, пока ты не будешь меня умолять, — голос Тэхёна твёрд и непреклонен. Боже, Чонгук его сейчас просто ненавидит. — Тэхён, пожалуйста… — Пожалуйста что?       Чонгук не верит, что собирается сказать. То, какое влияние имеет над ним Тэхён, кружит ему голову. Уйти отсюда и пойти трахнуться с первым встречным? Нет. Он хочет Тэхёна. — Пожалуйста, трахни меня. Я хочу твой член, — выдыхает Чонгук, глядя из-под полуприкрытых век в сверкающие глаза Тэхёна. Услышанное пускает по венам Тэхёна жидкий огонь. — Блять, — ругается он, а затем хватает Чонгука за бёдра и резко переворачивает. Он укладывает его на спину, а затем хватает за колени, раздвигая его ноги в стороны. — Я выебу тебя так хорошо, что ты запомнишь это навсегда.       Чонгук икает. Каждая клетка в его теле словно горит. И не просто от того, что он так возбуждён, нет. А от того, как грязно звучат слетающие с губ Тэхёна слова. — Быстрее, — бормочет он.       Тэхён усаживается на колени, наконец, прикасаясь к себе. Он приспускает штаны достаточно, чтобы освободить член, а затем не сдерживает стона облегчения, когда впервые за всё это время берёт своё возбуждение в руку и надрачивает. Чонгук поудобнее укладывается и не сводит глаз с того, как Тэхён ласкает себя. Как же это горячо.       То, как он закрывает глаза и распахивает рот, заставляет огонь скручиваться узлами у младшего внизу живота. При одном лишь взгляде на эту картину у него пересыхает в горле. Желание протянуть руку и прикоснуться к Тэхёну растёт с каждой секундой. Но его тело словно онемело, ему кажется, что не сможет даже пошевелиться, если только Тэхён не прикажет ему. Поэтому он просто смотрит.       Тэхён сейчас такой сексуальный. Особенно в следующий миг, когда он берёт квадратик презерватива и вскрывает упаковку зубами. Чонгук, глядя на это, едва не стонет. Тэхён надевает презерватив и крепко обхватывает бёдра Чонгука, говоря: — Закинь их мне на плечи. Чонгук делает, что говорят — поднимает ноги и перекидывает их через плечи старшего. Тэхён ласково целует его лодыжку. — Ты очень красивый сейчас, тебе идёт эта поза, — говорит он, одной рукой поглаживая ногу младшего, а второй подставляя член к его входу. Чонгук от его слов вновь чувствует робость.       Он делает резкий вдох, когда головка Тэхёна потирается о его вход. Все мышцы в его теле разом сокращаются, потому что — это всё-таки происходит. Сейчас они, наконец, это сделают. — Скажи, как сильно я тебя завожу, — просит Чонгук, глядя на него влажными глазами. — Ты сводишь меня с ума, — говорит ему Тэхён. Он продолжает потираться головкой о кольцо мышц младшего, словно пытаясь и его свести с ума. — Я вхожу.       Чонгук кивает, не раздумывая, а затем резко стискивает простыни в кулаках и аж приподнимается на постели. Тэхён кусает губы до крови, когда, наконец, проталкивает головку внутрь. — Ах! Господи! — глотает воздух ртом Чонгук, широко распахивая глаза и красиво выгибаясь на постели. Он снова чувствует сильную растяжку на грани с болью. И это ничем не похоже на всё, что было до. За все те разы, что он занимался сексом, подобного он ещё не испытывал. — Это только головка, но взгляни на себя, — дразнится Тэхён, поглаживая его бёдра. — Тэхён… ах чёрт, — Чонгук не может даже закончить предложение, потому что старший толкается глубже.       Пальцы Кима длинные, но растяжка пальцами не сравнима с растяжкой от его толстого члена. Теперь Чонгук понимает, почему Тэхён так настаивал на длительной подготовке. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхён, когда замечает учащённое дыхание Чонгука. — Да, в порядке. Ты вошёл? — спрашивает тот. Тэхён фыркает, сжимая мясистые бёдра младшего так, что на коже остаются следы от его ногтей. — Только наполовину, дорогой, — и то, как Чонгук смотрит на него с ужасом в глазах, почему-то заводит его ещё больше. — Что? Я ведь тебя предупреждал, малыш.       Чонгук решает, что сейчас не самое подходящее время агриться на очередное прозвище от Тэхёна, поэтому никак его не комментирует, лишь выдавливает из себя жалобное: — Не тяни, чем медленнее ты входишь, тем больнее. Тэхён кивает и входит до конца одним толчком, потому что и самому уже тяжело сдерживаться. — Чёрт, — стонет он, толкаясь по самое основание. — Порядок? – снова спрашивает он, делая глубокий вдох.       Чонгук чувствует себя так, словно его пытаются порвать. Он чувствует такую заполненность, и несмотря на то, что подобная растяжка причиняет боль из-за долгого отсутствия секса, удовольствие всё равно перевешивает. Ему хорошо. Поэтому он кивает с влагой в уголках глаз. — Пожалуйста, двигайся, — говорит он.       Тэхён его желание исполняет, медленно выходит, а затем резко толкается обратно, сопровождая свои движения громкими шлепками кожи о кожу, которые вызывают приятное жжение. Чонгук издаёт громкий стон и, кажется, вот-вот заплачет. — Чёрт, ты всё ещё узкий. Так хорошо принимаешь мой член, — бормочет Тэхён, а движения его бёдер обретают некое подобие ритма. — Ахх, хахх, Тэх… о господи, притормози, — продолжает стонать Чонгук. С каждым толчком глубоко внутрь Тэхён попадает по таким точкам, о существовании которых у себя внутри Чонгук раньше не подозревал. И когда старший вновь находит его простату, он продолжает вбиваться в неё как сумасшедший. — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, — говорит он, видя, как Чонгук прикусывает собственную ладонь, чтобы быть потише. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь. — Мне хорошо. Очень хорошо, — хватает воздух ртом младший. Его стоны красиво смешиваются с первыми слезами удовольствия, сбегающими из уголков его глаз по щекам.       Тэхён улыбается, он выглядит довольным, когда чуть замедляется, чтобы позволить Чонгуку восстановить дыхание, но не выходит, оставаясь по-прежнему глубоко внутри. Чонгук слегка приходит в себя и поднимает на старшего взгляд, видя, что тот уже смотрит на него из-под полуприкрытых век. — Чувствуешь? — говорит вдруг Тэхён, младший растерянно наблюдает за тем, как он укладывает ладонь ему на низ живота. А затем Чонгук резко распахивает рот, вздрагивая всем телом, когда Тэхён с силой нажимает ладонью на его живот. — Посмотри, насколько глубоко я сейчас в тебе. — Н-не делай так ахх… Тэхён, это с-странно, — хнычет Чонгук, чувствуя новые дорожки слёз на лице, когда Тэхён медленно двигает бёдрами, заставляя его прочувствовать каждый сантиметр своего члена, нежно массирующего его стенки изнутри. — Странно? Ты имеешь в виду «приятно»? — говорит Тэхён, выходя почти полностью, а затем вгоняя на всю длину одним слитным толчком. — Аааах, — вскрикивает Чонгук. Его мозг уже перестал работать от всего получаемого наслаждения, а с члена смазка течёт ручьём. Хочется кончить. — Взгляни на себя, весь дрожишь, как крольчонок в период спаривания, — дразнит его Тэхён, кончиками пальцев игриво проходясь по его оставленному без внимания члену. Чонгук слабо хнычет. Это уже слишком. Но он упрямый, и так легко старшему не уступит. — Хочешь кончить? — спрашивает Тэхён и наклоняется, чтобы оставить россыпь ласковых поцелуев на его груди. Его бёдра теряют свой ритм, но он по-прежнему вбивается в младшего с силой, заставляющей того извиваться от удовольствия. — Да, блять, да! Хочу кончить, пожалуйста, — яростно мотает головой Чонгук. — Попроси, как следует, и я тебе позволю, — мягко шепчет Тэхён, прикусывая кожу на его груди и создавая красивую метку, которую любовно рассматривает и зализывает. — Прошу, дай мне кончить, Тэхён, — выдыхает Чонгук и укладывает ладонь старшему на голову, поощряя его продолжить. Тэхён же впечатлён, что Чонгук выполнил его требование с первого раза. Похоже, он и правда уже на грани. Он берёт член младшего в ладонь и сжимает его. — Нет! Аах, не надо! Я… Блять! — задушенные стоны Чонгука словно музыка для ушей старшего. Он смотрит, как Чонгук извивается под ним и старательно запоминает, чтобы позже, оставшись этой ночью один, мысленно проиграть эту сцену себе во всех деталях. — Всё хорошо, ты был хорошим мальчиком. Ты можешь кончить, — говорит он ему и начинает быстрее надрачивать, одновременно с этим толкаясь в него сильнее и агрессивнее. — Ах ах, Тэ… Я к… кончаю, — громко стонет Чонгук, до боли стискивая волосы Тэхёна в кулаке.       Он кончает, дрожа всем телом и издавая свой самый громкий за сегодня стон. Чонгук обнимает Тэхёна за плечи и изливается себе на живот, его пульсирующий член выстреливает порции белой спермы без остановки. — Вау, как много, — усмехается Тэхён, глядя вниз. — Похоже, кому-то очень понравилось, да? Чонгук сейчас слишком не в себе, чтобы ответить. Его тело дрожит от прошивающего его оргазма.       Тэхён отстраняется от его груди и, крепко сжав его бёдра в своих руках, прижимает их к постели и возобновляет быстрые толчки в погоне за собственной разрядкой, не давая Чонгуку прийти в себя и восстановить дыхание.       У младшего уже нет сил стонать, но он всё чувствует, чувствует длинный толстый член Тэхёна, вбивающийся глубоко в его нутро и заставляющий его глаза закатываться от наслаждения. — Чёрт! Чёрт! — стонет Тэхён, чувствуя приближение собственного оргазма.       Он так сильно кусает губы, что на них снова проступает кровь, но всё равно не сдерживает стона, кончая. Его член пульсирует глубоко внутри Чонгука, он изливается в презерватив и опускается на младшего сверху.       Они оба липкие, покрыты потом и спермой, но они не двигаются с места, пока их дыхание не приходит в норму. Тэхён осторожно выходит из Чонгука и снимает презерватив прежде, чем завязать его и выбросить в мусорку у кровати. Затем он ложится рядом с Чонгуком и смахивает влажные от пота волосы с лица. — Это было охеренно, — шепчет он, глядя в потолок. Лежащий возле него Чонгук всё ещё не до конца пришёл в себя, но он его слышит. — Признаю, ощущение такое, что секс у меня был впервые. Задница просто горит, — без всякого смущения признаётся он. Тэхён фыркает и переворачивается на бок, скользя рукой Чонгуку за спину и сжимая в ладони одну половинку. — Ну, не говори так. Я надеялся, что мы осилим ещё один раунд. У меня всё ещё стоит. По лицу Чонгука проскальзывает тень ужаса, когда он опускает взгляд вниз и видит, что член Тэхёна стоит во всей своей красе. — Ни за что! Я не шучу, у меня задница болит!       Тэхён в последний раз крепко сжимает половинку Чонгука, а затем резко переворачивается и забрасывает обе ноги Чона на своё плечо, плотно прижимая их друг к другу. — Тэхён, нет! Клянусь, я больше не могу! — начинает вырываться Чонгук, но старший так крепко обнимает его ноги, что выбраться невозможно. — Успокойся, я не буду трахать твою задницу, — говорит ему Тэхён, оставляя успокаивающий поцелуй на его ноге. — Сожми покрепче бёдра, хорошо?       Чонгук не представляет, что собирается делать этот псих, но он чувствует, как по телу вновь разливается возбуждение. Ему даже интересно, что там придумал Тэхён. Поэтому он делает, о чём тот просит, и сжимает бёдра так сильно, как только может.       Тэхён снова берёт в руки бутылочку со смазкой и выливает лубрикант прямо на свой член. Он шипит от холода, а затем несколько раз проводит по члену рукой, распределяя влагу. — Ч-что ты делаешь? — выдыхает Чонгук, чувствуя, как Ким потирается членом о его ноги. — Расслабься и просто доверься мне, ладно? — просит Тэхён и, не давая Чонгуку опомниться, выбивает воздух из лёгких младшего, толкаясь членом между его крепко сжатых бёдер. — Ч-что! О, чёрт! — задыхаясь, вскрикивает Чонгук. Член старшего гладко скользит между его ног, проходясь по его собственному. — Как тебе? — спрашивает Тэхён с ухмылкой на лице. — Я не знаю. Я никогда не пробовал ничего такого, — честно признаётся Чонгук. — Да? И взгляни — у тебя снова стоит, — говорит Тэхён, указывает на каменный член младшего.       Тот устремляет взгляд в указанном направлении и резко втягивает воздух ртом. Он снова возбуждён! Он даже подумать не мог, что ему нравится подобное. — Всё хорошо, Чон, не волнуйся. Ты скоро много перепробуешь, раз теперь ты со мной, — говорит Тэхён, толкаясь снова. Его яйца с хлопком бьются о бёдра Чонгука.       Каждый раз, как он отстраняется и толкается вновь, его собственные бёдра начинают дрожать, а кожа Чонгука в том месте, где он об неё трётся, становится красной.       В этот раз оргазм накатывает на Тэхёна быстрее. Он трахает бёдра Чонгука без остановки до тех пор, пока его внутренности не скручивает от наслаждения и он не изливается на живот младшего. А Чонгук в этот раз кончает без прикосновений вообще. — В следующий раз я не буду тебя так щадить, — шепчет Тэхён ему на ушко, вновь падая рядом с ним на постель, полностью выжатый. Чонгук снова дрожит всем телом, но господи, как же ему хорошо. Он смеётся, а затем кусает Тэхёна за бицепс и тянет его руку на себя, используя как подушку. — Жду не дождусь, придурок.

***

— Это что… засос?!       У Чимина всегда была проблема — он вечно кричит на весь двор, когда не надо. И выбалтывает, что не нужно, в самый неподходящий момент. Например, сейчас, когда на его крик оборачиваются по меньшей мере три человека.       А Чонгук и сам хорош, тут же паникует и прикрывает шею ладонью, отчего сразу становится понятно, что у него там действительно засос, чего он показывать или подтверждать совсем не собирался. — Быть не может! Ты с кем-то трахаешься! — снова шокировано открывает рот Чимин, плюхаясь в кресло.       Чонгук чувствует хоть какое-то облегчение при мысли, что тот не знает, с кем именно он развлекается. Поэтому он чуть расслабляется и решать плыть по течению, ведь отрицать что-либо сейчас уже всё равно бессмысленно. — Да. — Ах ты сучок! Почему не сказал? — говорит Чимин обиженным тоном. — Кто это? — Да это несерьёзно, — тут же качает головой Чонгук, не желая надолго растягивать этот разговор. — Это был секс на одну ночь. Чимин картинно вздыхает и карикатурно прикладывает ладони к щекам, драматично восклицая: — О мой бог! Чонгук пошёл по мужикам! Да здравствует новая эра похоти! Младший не сдерживает смешка. — Прекрати, — говорит он, отмахиваясь от друга. — Что прекратить?       И, конечно же, это единственный человек, присутствия которого при данном разговоре Чонгук хотел бы избежать. Но удача редко бывает на его стороне, поэтому Тэхён оповещает их о своём присутствии ровно в тот момент, когда Чонгук рассказывает о своём так называемом «сексе на одну ночь». — О, Тэ! Иди сюда, у нас есть чай! — зовёт его Чимин, ладонью указывая Тэхёну сесть рядом с ним, хлопая по соседнему стулу. Тэхён бросает на Чонгука невинный взгляд и плюхается на стульчик. — Чай я люблю. Чонгук хочет его ударить. — Слушай сюда, Чонгук завёл себе мужика. Он с кем-то потрахался и не сказал мне! — восторженно оповещает новоприбывшего Чимин. Лицо Тэхёна озаряется весельем, в то время как выражение лица Чонгука заслоняют тучи, и он хлопает себя ладонью по лицу. — О? Неужели? Чон? — Тэхён ставит оба локтя на стол и кладёт на сложенные ладони подбородок, мечтательно подмигивая Чонгуку. — Тебе-то я точно не скажу ни хрена, — отбривает его энтузиазм младший. Тэхён ухмыляется. — Насколько он был хорош? — не отступает он. Чимин согласно кивает, сгорая от любопытства, и поддакивает: — Да, да, расскажи нам, он был хорош или нет? И тут Чонгук вдруг злорадно усмехается. — Вообще-то… Всё было довольно печально. Худшее из всего, что у меня было, — говорит он с ухмылочкой.       Самодовольное выражение на лице Тэхёна тут же испаряется. Его взгляд темнеет, когда он смотрит на Чонгука, отчего тот слегка дёргается. — Да что ты? А засосы на твоей шее говорят об обратном, — тихо говорит он, не заботясь о том, что своими словами может вызвать подозрения. — Я просил его не оставлять меток так высоко на шее, где их увидят придурки вроде тебя, — с каменным лицом говорит Чонгук, не больше Тэхёна беспокоясь о конспирации. — Может, в следующий раз он оставит ещё больше меток. Чонгук на это широко распахивает глаза и возмущенно вскрикивает: — Нет! А посреди их перебранки Чимин переводит растерянный взгляд с одного на другого. — Я ничего не понимаю уже… Звучит так, будто вы друг с другом переспали. Слова Чимина оглушают обоих как гром, и они синхронно поворачивают головы в его сторону и кричат: — Нет! — Ничего подобного! — Да расслабьтесь! Шучу я. Так что, выходит, он был плох? Не повезло тебе, Гуки, — говорит Чимин с сожалением глядя на Чонгука, который выдыхает с облегчением от того, что этому разговору, слава богу, настанет конец. А вот Тэхён, сидящий напротив, выглядит далеко не таким довольным.       Занятия Чонгука сегодня заканчиваются раньше, поэтому он сразу идёт в своё общежитие. Единственное его желание — это просто прийти и завалиться спать, потому что сегодня пришлось встать ни свет, ни заря, и сил нет уже никаких.       Зайдя к себе, он сразу идёт в душ. А после, в удобной домашней одежде, освежившийся после душа, он уже забирается в кровать, как по комнате вдруг раздаётся громкая трель агрессивно нажимаемого кем-то звонка. — Кого там ещё черти принесли! — бубнит он, хватаясь за голову, и встаёт с постели, чтобы открыть дверь. И с удивлением видит на пороге того, кого вообще не ожидал увидеть. — Ты что здесь забыл?! — шокировано спрашивает он. — Впусти меня, — игнорирует его вопрос Тэхён. Он отпихивает Чонгука в сторону и входит в комнату, не дожидаясь разрешения. Младший в любом случае впустил бы его. — Так, о’kей, а теперь может всё-таки объяснишь, что ты здесь забыл? — повторяет свой вопрос Чонгук, скрещивая руки на груди и оглядывая внезапного заявившегося гостя. Тот выглядит… раздражённым?       Тэхён не спешит отвечать. Чонгуку становится не по себе, видя, как старший принимается наматывать круги по комнате, то и дело откидывая волосы со лба или сжимая челюсть. Затем он, наконец, встаёт напротив Чонгука и смотрит ему в глаза. — Почему ты сказал, что та ночь — худшее из всего, что у тебя было? На секунду Чонгук сомневается, не послышалось ли ему. Тэхён только что спросил, почему он сказал, что та ночь была худшей? Он моргает, не сводя с Тэхёна взгляда. — А? Ты пришёл сюда, чтобы спросить меня об этом? Тэхён не отвечает. Он смотрит на него своими налитыми кровью глазами так, словно прожигает насквозь. Что его так выбесило??? — Ты же несерьёзно! — восклицает Чонгук, когда осознаёт вдруг, что похоже, да, он серьёзно. — Скажи мне, почему ты так сказал? — снова спрашивает Тэхён, стискивая зубы, словно чтобы не закричать на него. — Ты злишься на меня из-за этого? — Не меняй тему. Чонгук вздыхает, чувствуя, что собственное терпение тоже заканчивается. — А что я должен был сказать? Поведать Чимину, что мы с тобой спим? — Нет. Чимин не знал, о ком ты говоришь, это очевидно. — Ты сам чуть нас не выдал, — замечает Чонгук. — Неправда, — с лёгкостью отрицает старший. — Зачем ты так сказал? Чонгук не может понять, что в этом такого. Почему из-за такой ерунды Тэхён пришёл к нему в общежитие и устроил допрос. — Я пошутил. Тэхён на это не покупается. — Было не похоже, что ты шутишь. Чонгук с досадой закрывает лицо ладонями. — Тэхён, боже, поверить не могу, что ты так всерьёз это воспринял. И тут старший делает шаг ближе к Чонгуку и убирает его руки от лица, отчего тот слегка дёргается на месте, но не отходит. — Я не хотел, чтоб ты сказал кому-то, будто тебе не понравилось. Конечно, это задевает мою гордость.       Из всего, что Чонгук мысленно перебирал в своей голове, это — последнее, чего он мог ожидать. На какое-то время Чонгук просто теряет дар речи. Он действительно даже не знает, что сказать. — Ладно, извини. Ты не был худшим, — в конце концов говорит он, пытаясь разрядить обстановку. — Тогда как я тебе? — снова спрашивает Тэхён. Похоже, он не отстанет, пока не получит ответ, который его удовлетворит. — Пойдёшь праздновать, если я скажу? — спрашивает Чонгук вместо ответа. — Я просто хочу знать. На секунду Чонгук задумывается. — Ну… — начинает он, пытаясь подобрать слова, а Тэхён его заминку истолковывает совсем иначе. — Чёрт! Так тебе правда не… Чонгук не даёт ему закончить и накрывает его рот ладонью. — Мне понравилось. Я получал удовольствие от каждой секунды, от начала и до конца. Ты трахнул меня так, как никому раньше не удавалось.       Услышав это, Тэхён бесстыдно стонет. Из-за того, что рот его заткнут, Чонгук слышит лишь приглушённое мычание и сразу отдёргивает руку. — Скажи это ещё раз, — просит Тэхён, наклоняясь к нему ближе и прижимая к стене. — Ты так гордишься своим большим толстым членом, да? — фыркает Чонгук, совсем не возражая против такой близости. — Конечно. Сколько раз ты видел кого-то, кто мог бы со мной сравниться? — говорит Тэхён так, словно это его самое большое достижение. Чонгук издаёт смешок. — Очевидно, ни разу. — Вот именно, малыш, — отзывается Тэхён и щёлкает Чонгука по носу. — А ещё ты, кажется, говорил, что всё было слишком ванильно, м? Чонгук на это закатывает глаза. — Я просто прикольнулся над тобой. Знаешь, было весело наблюдать, как ты бесишься. Тэхён на это фыркает и отстраняется, к большому разочарованию Чонгука. — За это ты ещё заплатишь, Чон, — говорит он, разворачиваясь в сторону выхода, но младший хватает его за руку. — Куда ты идёшь? — спрашивает он. — Домой? — отвечает Тэхён. — Ты пришёл ко мне только, чтобы прояснить мои слова? — Да. Секунду Чонгук колеблется. — И что, у тебя нет свободного времени? — в итоге спрашивает он.       На лице старшего расплывается привычная злокозненная ухмылочка, когда он снова подходит ближе и блокирует Чонгуку пути к отступлению руками по обеим сторонам от него. — О, мой малыш хочет, чтобы я остался? Уголки губ Чонгука слегка приподнимаются. — Во-первых, не зови меня так. Во-вторых, я подумал, что мог бы компенсировать нанесённый тебе моральный ущерб, — говорит он, опуская ладонь на ширинку Тэхёна и ухмыляясь в ответ на незамедлительную реакцию в виде тут же твердеющего члена. — Ах ты маленький проказник, — отвечает старший. А в следующую секунду Чонгук падает на колени, глядя на Тэхёна снизу-вверх и расстёгивая его ширинку. — Как сказал Чимин, у меня настала эра похоти.

***

      С последнего раза, как они собирались все вместе и устраивали ночь кино, прошло уже довольно много времени. Каждый раз мешается что-нибудь срочное или неотложное, поэтому такие развлечения у них редкость.       Но на этот раз все заранее освобождают своё расписание и собираются у Джина, чтобы посмотреть ужастик, который вышел в хорошем качестве только пару недель назад.       Чонгук тоже здесь. У него сегодня игривое настроение, потому что его взгляд продолжает то и дело встречаться с Тэхёновым, каждый раз напоминая о предстоящих ему страданиях, которые старший ему так обещал в их последнюю встречу у него дома.       В тот день Чонгук сделал ему просто фантастический минет, чтобы Тэхён перестал на него дуться из-за его шутки, что их секс был самым худшим из всех. Чонгук улыбается, думая о том, как много проблем можно решить с помощью губ и языка.       Джин заранее подготовил всем места на полу и небольшом диванчике. Чонгук собирается подсесть к Юнги, когда Тэхён вдруг его окликает. — Чон, иди сядь со мной, — говорит он, хлопая по свободному месту на диване. — Я защищу тебя от призраков. — Ой, иди нахер, — тут же отзывается Чонгук. Но когда Тэхён одаривает его серьёзным взглядом, он понимает, что старший зовёт его сесть рядом по другой причине. — Правильно, вы малышня, сидите на своём диване, — говорит Джин. — Поддерживаю, а мне тут больше места как раз останется, можно лечь, — говорит Юнги и поближе притягивает к себе Чимина. — Если ты разляжешься тут на все подушки, клянусь богом, я пну тебя по ляхе, — угрожает Хосок, но Юнги на него даже внимания не обращает.       Чонгук со вздохом качает головой и идёт к дивану. На самом деле, место хорошее, здесь удобно и за спинами сидящих на полу можно заниматься своими делами, при условии, что никто не обернётся. — Где моё одеяло? — спрашивает Чонгук, видя, что у всех кроме него есть своё одеялко. У Юнги и Чимина одно на двоих. — Агх, у меня закончились, — говорит Джин, а потом переводит взгляд на плед, укрывающий ноги Тэхёна. — Тэ, у тебя двуспальный плед, можешь поделиться? И прежде, чем Чонгук начнёт возмущаться, Тэхён накидывает плед на них обоих, и теперь они сидят впритык друг к другу. — Конечно поделюсь, какие проблемы. — Ого, Тэхён! Да ты над собой работаешь! — хмыкает Намджун. Чонгук на это закатывает глаза, устраивается поудобнее, и они включают фильм.       Сперва ничего из ряда вон выходящего не происходит. Какая-то семейка дураков переезжает в дом из разряда «три спальни, две ванны, одно убийство», где буквально каждая половица предупреждает о нечистом, но все дружно радуются этому новообретённому раю. И где-то через пятнадцать минут начинает твориться всякая паранормальщина.       Все сосредоточены на экране телевизора, слегка шушукаясь, чтобы либо поделиться догадками по поводу происходящего, либо посетовать на глупость главных героев. Чонгук тоже внимательно смотрит, до определённого момента.       Сперва он думает, что ему кажется. Еле ощутимые прикосновения кончиков пальцев, соскальзывающие с его затылка к шее и посылающие по коже мурашки.       Но дальнейшее списать на воображение уже нельзя ну никак: он чувствует, как сквозь ворот его футболки вниз скользит ладонь, и он делает резкий вдох, прикрывая рот рукой.       Тэхён времени зря не терял — обнял его за плечи и забрался ладонью ему под футболку. Чонгук бросает на него лихорадочный взгляд и хватает за запястье, не пуская дальше и одними губами шепча «Какого чёрта ты делаешь?»       Тэхён ухмыляется, сжимает руку Чонгука своей второй рукой и опускает вниз, переплетая их пальцы достаточно крепко, чтобы дать ему понять, что останавливаться он не собирается. Чревато.       Все их друзья в этой же комнате, более того — сидят на полу прямо перед ними. Несмотря на то, что свет выключен, а они оба накрыты пледом, кто угодно может заподозрить что-то нехорошее по выражению, которое появляется на лице Чонгука, когда Тэхён проводит пальцем по его соску и нажимает на него. Задушенный всхлип грозится вырваться изо рта Чонгука, когда он жмурится и накрывает собственный рот ладонью. Тэхён воспринимает это как свою первую победу. Что там он сказал? Слишком ванильно, хах? Что ж, может на этот раз Чонгук изменит своё мнение.       Этим дело не ограничивается — Тэхён довольно усмехается, чувствуя, как соски младшего встали, и продолжает мучить их, оттягивая и прокручивая прямо под его футболкой. Жаль, что облизать их в нынешней ситуации не представляется возможным. Зато он вполне может уделить внимание обнажённой шее Чонгука.              Младший закатывает глаза от удовольствия, когда чувствует прикосновение тёплого, влажного языка к своей коже. Он крепко сжимает бёдра и взывает ко всей своей внутренней силе, чтобы не издать ни единого всхлипа, потому что как же приятно этот сукин сын выцеловывает его шею. Будто за одну совместную ночь уже выучил все его эрогенные зоны, прикосновения к которым превращают Чонгука в такого податливого и на всё согласного. А, может быть, его так сильно заводит именно конкретная ситуация.       Если кто-то из парней решит повернуться и взглянуть назад, то они увидят, как голова Тэхёна прижимается к шее Чонгука. Но все они сейчас слишком сфокусированы на фильме. И именно риск быть пойманными сводит Чонгука с ума и заводит до безумия. Чонгук думал, что этим всё и ограничится — дразнящими прикосновениями и поцелуями.       Но всё резко выходит совсем на другой уровень, когда Тэхён скользит ладонью между его ног и так крепко стискивает бедро, что младшего прошивает дрожь. — Тэхён, нет! — шепчет в ужасе Чонгук. Но его тело говорит на своём собственном языке — его ноги раздвигаются сами по себе без его разрешения. Тэхён словно манипулирует его телом. — Посмотрим, сможешь ли ты сдержать свои стоны и не попасться, — шепчет Тэхён ему на ухо прежде, чем высунуть язык и облизать его мочку. Чонгук вздрагивает: оказывается, мочки — одно из слабых мест на его теле, о которых он не подозревал. Тэхён исследует его всего, словно тело Чонгука — его личная игрушка.       Младший крепче прижимает руку к лицу, пока Тэхён медленно расстёгивает его ширинку и проскальзывает ладонью в бельё. Тяжело сдерживаться сейчас не только Чонгуку, у старшего сейчас проблемы побольше — он и понятия не имел, насколько приятно может быть касаться кого-то вот так, в комнате, полной людей, которые и не подозревают, чем они занимаются под пледом. А затем в Тэхёне пробуждается какой-то злой дух. — Этот парень такой идиот, он буквально видит, что станет просто мешком костей, если зайдёт туда, но идёт всё равно, — вдруг громко говорит он, а Чонгук застывает статуей. — Точно! Ну, что за придурок! — поворачивает голову Чимин, соглашаясь с Тэхёном, а у Чона наступает ментальный нервный срыв, потому что, а что, если поймают!       Плед идеально скрывает всё, что происходит под ним. У остальных нет ни малейшего шанса заподозрить что-либо необычное, но Чонгук всё равно покрепче сжимает спасительный плед. Его сердце бьётся так быстро, словно готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Но несмотря на всё это, его член стоит. С каких пор ему вообще такое нравится?! Чонгук резко поворачивает голову в сторону Тэхёна, стоит Чимину отвернуться. — Ты с ума сошёл? — шепчет он, стараясь звучать гневно, но его голос непослушно дрожит.       Тэхён ухмыляется, а затем начинает надрачивать его член, смотря, как Чонгук прикрывает глаза. Он чувствует какую-то гордость за то, что имеет над младшим такой контроль. Он наклоняется и оставляет лёгкий как пёрышко поцелуй на его челюсти. — Ты даже не представляешь, как эротично ты сейчас выглядишь. Хочется сделать это снова. Чонгук не может говорить. Ощущения, растекающиеся по его венам, заставляют все мышцы в теле неметь.       Тэхён сжимает его возбуждение и вдавливает палец в уздечку, отчего Чонгуку хочется просто отпустить себя. А может, именно этого Ким и добивается? Чонгук готов заплакать от удовольствия и от того, что не может выразить его словами.       Стимуляция одновременно и возбуждённого члена, и эрогенной зоны на шее сводит его с ума. Так вдобавок ещё и риск быть пойманными с поличным не отпускает ни на секунду, не позволяя расслабиться. Чонгук хочет кончить.       Тэхён чувствует ладонь, окольцовывающую его запястье, и поднимает взгляд на лицо младшего. Чонгук смотрит на него со слезящимися глазами и распахнутыми губами. — Я больше не могу, — шепчет он. И к его огромному разочарованию Тэхён сразу же убирает руку, отчего Чонгук хватает воздух ртом от потери контакта. — Не думаю, что так легко позволю тебе кончить, — шепчет ему на ушко старший, беря мочку в рот и тем самым заставляя его вздрогнуть и заёрзать на месте.       Это больно. Чонгук был так близок к оргазму, но этот мудак вздумал играться с ним. Будь ситуация немного другой, он бы уже давно прописал Тэхёну пару звездюлей по лицу и поставил его на место. Но сейчас это, к сожалению, невозможно, он не в том положении, чтобы что-то требовать. Он может только умолять. И, собственно, на что только не пойдёшь, чтобы, наконец, кончить.       Внезапный прилив смелости, в порыве которого Чонгук сам укладывает ладонь на бедро Тэхёна, привлекая его внимание, рушит все планы старшего. — Пожалуйста, позволь мне кончить, — шепчет Чонгук, несколько раз жалобно хлопая глазами, словно щеночек, вымаливающий у хозяина угощение.       План состоял в том, чтобы заставить Чонгука молить и лить слёзы до последнего, Тэхён даже и не рассчитывал, что младший сдастся так легко.       Он уже знаком с тем фактом, что у Чонгука чувствительное тело. Слишком чувствительное к его прикосновениям. И власть, которую Тэхён получает от этого знания, будит в нём желание сотворить с этим щеночком нечто невообразимое.       Он снова запускает ладонь в бельё младшего и сжимает его член, второй рукой проскальзывая под футболку и оглаживая пресс. Чонгук послушно принимает его ласки, когда Тэхён вновь принимается оттягивать и прокручивать между пальцев его соски и увеличивает скорость движений на его возбуждении. Чонгук прикусывает краешек пледа, чтобы не застонать. Раскалённо-огненное чувство внизу его живота усиливается с каждой секундой.       И когда он, наконец, отпускает себя и кончает в ладонь Тэхёна, из уголка его глаза скатывается одинокая слеза от долгожданного оргазма.       Тэхён выглядит не менее удовлетворённым, чем Чонгук, пусть и не таким уставшим. Он аккуратно поправляет штаны и футболку младшего, вытирает ладонь вытащенной из кармана салфеткой и выбрасывает ту в пустую упаковку от попкорна, не привлекая ничьего внимания. — Было круто, — вдруг звучит в ушах Чонгука радостный голос Хосока, и он начинает медленно осознавать, где он и что происходило, пока он отходил от полученного наслаждения. Он вдруг резко вдыхает, краснея. — Да уж, мне понравилось, — присоединяется к Хосоку Тэхён, с улыбкой расслабленно откинувшийся на спинку дивана. — Эй, Гук? Ты чего так вспотел? — спрашивает Хосок, глядя на младшего, а тот резко паникует, не зная, что сказать. — Так страшно было? — Ха, ни за что не поверю, что Чонгук испугался этого, — хмыкает Чимин. Тэхён усмехается, вновь закидывая руку на плечо младшего и игнорируя его недовольный взгляд. — Уверен, Чону понравилось не меньше, чем всем нам. Так ведь, Чон? Чонгук не отвечает. Но если бы стал, одними словами бы не обошёлся.

***

      Чонгук вовремя осознаёт, что в последние дни проводит с Тэхёном столько времени, что практически забрасывает учёбу, хотя годовые экзамены через четыре недели.       Раньше он никогда так не запускал занятия. Неважно, как часто он ходит на вечеринки с друзьями или университетские попойки, он всегда всё успевает сдавать вовремя. Но теперь у него появилось занятие, которое отнимает у него почти всё свободное время. И даже то время, которое должно быть занято учёбой.              Тэхён приходит к нему всегда, когда ему вздумается. Чонгук уже перестал считать сколько раз и в каких местах они занимались сексом с тех пор, как начали всё это.       Но сейчас, очнувшись от забытья, Чонгук понимает, что больше не может игнорировать несделанные задания и подготовку к экзаменам, поэтому сегодня он решает пару часов позаниматься в библиотеке. Но есть проблема.       Из-за того, что в последнее время он часто витал в облаках, всё, что авторы понаписали в своём толстенном учебнике, выглядит как замысловатые петельки букв из высшего эльфийского языка. Неважно, насколько ты хороший студент — если ты не занимаешься регулярно, все знания постепенно стираются из памяти. — Агх! Что это вообще за хрень! Ни хрена не понимаю! — стонет вымученно Чонгук, готовясь рвать на голове волосы от безысходности. Надо было хоть конспекты старые взять с собой, может, помогло бы. — Чонгук? Привет. Ты чего здесь? До его ушей доносится знакомый голос, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть, кто это, и тут же приветливо улыбается. — Югём! Привет, я пришёл позаниматься. Они с Югёмом одногруппники, поступили на одну и ту же специальность. Югём выдвигает соседний стул и садится. — Я давно не видел, чтобы ты приходил сюда заниматься. Вообще, я в последние дни тебя ни разу не видел даже.       Чонгук издаёт нервный смешок. Не то чтобы он мог оправдаться, сказав, что всё свободное время встречается ни с кем иным, как с Ким Тэхёном, чтобы потрахаться. — Ну, вот, сейчас я здесь. Но собраться не могу. Словно вообще всё из головы вылетело. Югём смотрит на его учебник и берёт его в руки. — Могу помочь тебе с этим. Вчера как раз добил последние темы, будет легко снова по ним пробежаться. Настроение Чонгука тут же улучшается. Сейчас ему действительно нужна помощь. — Пожалуйста! Я буду очень тебе благодарен! — говорит он. И они приступают к занятиям. А в это время Тэхён загибается от скуки.       Всю свою домашку на сегодня он сделал, подготовил эскизы для портфолио, теперь нужно лишь выбрать дату и провести фотосессию с Чонгуком. Кстати, где он? Тэхён: Где ты? Приходи, мне скучно

Злой кролик: Если нечего делать, ложись спать. Я занят.

Тэхён: Нееееет! Я бы сейчас занялся чем-то более приятным

Злой кролик: Перебьёшься. Я не могу сейчас прийти, занимаюсь с Югёмом. Пока

А на Тэхёна вдруг накатывает беспокойство.       Его брови хмурятся сами собой, стоит ему увидеть имя Югём, и это беспокойство, пробирающееся под кожу, не дает ему сидеть на месте.       Тэхён чувствует раздражение. На него совсем не похоже, но даже не успев ничего как следует обдумать, он уже выходит из общежития.       С тех пор, как они с Югёмом начали заниматься, прошло около получаса. Они идут в хорошем темпе. К тому же Чонгук чувствует облегчение, что Тэхён на какое-то время перестал его доставать. Или так, по крайней мере, ему казалось. Потому что через полчаса после начала их импровизированного урока, Тэхён заявляется в библиотеку. — Ч-что ты здесь делаешь? — заикаясь, спрашивает Чонгук, едва завидев напряжённую фигуру старшего. Тот бросает быстрый тяжёлый взгляд на Югёма, а затем вновь смотрит на него. — Я же попросил тебя срочно встретиться. — А я сказал тебе, что я занят, — хмурится Чонгук. Тэхёну плевать, если на них кто-то смотрит, особенно плевать, если это Югём, он подходит к Чонгуку и берёт его за руку. — Это срочно. Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной прямо сейчас. Извини, Гём, придётся отложить вашу встречу, — говорит он, указывая на бумаги, разложенные на столе. Парень просто встаёт с места, растерянный, не понимая, какого чёрта сейчас произошло.       У Чонгука реакция точно такая же, пока Тэхён тащит его к своей общаге. Он не мог устраивать разборки перед одногруппником, нет нужды устраивать публичную сцену, поэтому он позволяет себя увести. Но стоит им остаться наедине, Чонгук резко вспыхивает как фурия, вырывает руку из хватки старшего и отталкивает того от себя. — Какого хрена это было? — Что? — спрашивает Тэхён. Выражение на его лице сейчас куда более расслабленное, чем у самого Чонгука, что бесит младшего ещё больше. — Ты не можешь просто приходить и вести себя так! Какого вообще чёрта ты вмешиваешься в мои занятия! — кричит Чонгук, отчего на его шее и лбу проступает вена. Тэхён молча слушает. — Плевать я хотел, если у тебя член из штанов просится. — Может, дашь мне сказать? — вздыхает Тэхён и проводит рукой по волосам, стараясь сохранять спокойствие. Но Чонгук не успокаивается: — Мне нужно хорошо сдать экзамены, чтобы сохранить стипендию! А твоё каждодневное «хочу трахаться» не поможет мне заплатить за учёбу!  — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы трахаться! О’kей?! — на этот раз Тэхён тоже повышает голос. Знает, что не должен, но просто не сдерживается. — А для чего тогда? Зачем ты меня сюда приволок? О, знаю, тебе было скучно, и ты хочешь, чтобы я тебя развлёк? Я твой питомец или что? Я на это всё не подписы… — крики Чонгука прерываются на середине, когда Тэхён накрывает его рот ладонью и затыкает. — Я хочу, чтобы ты занимался здесь. Понял? Я помогу тебе с занятиями, — говорит он. Чонгук не сводит с него напряжённого взгляда. Он даже не пытается убрать руку старшего от своего лица, просто смотрит. — И как ты собираешься мне помогать? — спрашивает Чонгук, когда Ким сам убирает свою ладонь. Тэхён вдруг неловко почёсывает затылок, словно он смущён. — Я… Я узнал у одного приятеля про твой учебный план, он в этом году выпускается по твоей специальности. Ну, и я попросил у него конспекты и сделал на их основе карточки, которые помогут тебе всё повторить.       Поверить в это совсем несложно. Чонгук прекрасно осведомлён, что помимо их общей группы друзей у Тэхёна есть ещё много знакомых со всех отделений и кафедр. И если он попросит кого-то о чём-то, то желающие помочь выстроятся в очередь. Но вот что непонятно, так это мотив. Зачем ему это? — Тебе было настолько скучно, что ты озадачился всем этим только, чтобы я провёл время с тобой? — спрашивает Чонгук, а Тэхён пару секунд растерянно смотрит на него, затем приходит в себя и кивает. — Да, именно так всё и было. А теперь заткнись и иди занимайся. Я закажу чего-нибудь поесть, — говорит Тэхён и исчезает на кухне.       Чонгук ничего на это не отвечает. Он чувствует себя слегка сбитым с толку от того факта, что он пришёл к Тэхёну, чтобы учиться, и что Тэхён сделал всё это для него.

— Хей, Тэхён, ты же дружишь с Чонгуком, да? Тэхён опрокидывает в себя шот с водкой. Он прикрывает глаза — горло жжёт, но это вкусно. — Ты с какой целью интересуешься? — спрашивает он, даже не глядя на Югёма. — Просто. Он горячий. И эти слова заставляют Кима поднять на парня свой взгляд. — Мм? К чему ты клонишь?       Югём отвечает не сразу, сперва делает глоток своего собственного коктейля. Клуб сегодня полупустой, он не думал, что встретит здесь одного Тэхёна — тот обычно всегда приходит со своими друзьями. — Я просто подумал, может ты устроишь нам встречу? — говорит он. Уголки губ Тэхёна на секунду дёргаются, но он быстро возвращает лицу нейтральное выражение. — Вы учитесь в одной группе, разве нет? Почему ты просишь об этом меня? — Да, в одной, — кивает тот. — Но мы не особо общаемся вне учёбы. Почему-то плечи Тэхёна после этого слегка расслабляются. — Если вы с ним не особо общаетесь, то я уж тем более тут не помощник. Вот тебе мой ответ. Тэхён стонет и с глухим стуком откидывается на постель.       Чонгук ушёл пару часов назад, закончив повторять, что планировал на сегодня. Как Тэхён ему и обещал, больше они ничего не делали. Но после его ухода к нему вновь вернулось то чувство непонятного беспокойства.       Тэхён не знает, пытался Югём приударить за младшим или нет, но как только он услышал, что Чонгук с ним в библиотеке наедине, то не мог найти себе места. А сейчас он хватается за голову, думая, какого вообще чёрта он так завёлся из-за этого?       Он вёл себя так, словно испытывает какое-то собственническое чувство по отношению к Чонгуку, это бы и слепой разглядел. Но испытывать это чувство у него нет права. У них просто секс без обязательств. И если однажды Чонгук захочет начать с кем-то встречаться, Тэхён не должен вмешиваться. Но одна лишь эта мысль заполняет грудь Тэхёна непонятной тяжестью, поэтому он решает, что сон — лучшее лекарство. И засыпает.