Часть 3
20 июля 2025 г., 22:38
— Что за необходимость приходить ко мне в такую рань? — говорит Чонгук, всё ещё заторможенный спросонья из-за того, что кое-кто разбудил его, громко нажимая на дверной звонок.
Ким Тэхён заявился к нему на порог в несусветную рань и сходу заладил своё «собирайся, нам пора».
— Ты уже забыл, что всё, что мы накупили на той неделе, нужно для моего фото-проекта? Который, кстати, скоро уже сдавать, так что давай, шевелись! — говорит ему Тэхён, игнорируя его недовольные вздохи.
Старший закатывает глаза, видя, как Чонгук тихохонько крадётся обратно к своей кровати, поэтому он догоняет его, обхватывает со спины рукой поперёк талии и тянет назад.
— Неееееет! Дай мне доспать ещё пять минуточек! — хнычет Чонгук, дёргаясь и брыкаясь, но Тэхён сильный, он крепко держит его в руках и удерживает в стоячем положении.
— В это время на набережной реки Хан будет меньше народу, и нам будет проще провести съёмку. Иди умывайся и одевайся, поедим в машине.
И с этими словами Тэхён подталкивает Чонгука к ванной, а сам усаживается на кровать. И не видя иного выхода, Чонгук бросает в его сторону какое-то неразборчивое оскорбление и громко захлопывает за собой дверь ванной.
Как только младший скрывается за дверью, Тэхён не сдерживают улыбку. Чонгук выглядел так мило, когда открыл дверь с заспанным лицом и взлохмаченными волосами. Интересно, Чонгук всегда выглядел так мило?
Чтобы не заскучать Тэхён начинает разглядывать его комнату. Любопытство это свинство, но попробуйте ему об этом сказать.
Интерьер в стиле минимализма, каждая вещь на своём месте, и Тэхён не собирается копаться в его вещах. Единственное место, где царит беспорядок — его рабочий стол, весь заваленный книгами и тетрадками. Скоро экзамены, так что Тэхён понимает. Он чувствует некоторую вину за то, что вот так вот тащит его за собой по своим делам, но ведь Чонгук сам пообещал ему помочь, никто его за язык не тянул.
Взгляд Тэхёна цепляется за аккуратно сложенную стопочку бумаг, и в груди у него теплеет. Это те самые карточки, которые он сделал для него. Среди кучи хаотично разложенных бумаг, эти сложены отдельно. Тэхён осторожно берёт их в руки, мягко оглаживая поверхность кончиками пальцев, словно они порвутся, если применить силу. Он не узнаёт непривычное чувство, переполняющее его сердце из-за такой мелочи. Поэтому он решает не обращать на него внимания, кладёт карточки на место и садится обратно на кровать.
Чонгук выходит из ванной спустя двадцать минут. Его лицо уже не такое опухшее, а волосы влажные — значит, успел принять душ.
— Вот, хороший мальчик, — дразнит его Тэхён.
Чонгук, не глядя, показывает ему средний палец, на что он только фыркает.
— Всё равно мне стрёмно надевать такое на улицу, — бормочет Чонгук, подходя к своему шкафу и вытаскивая удобную одежду.
Тэхён откидывается чуть назад и облокачивается на локти, чуть наклоняя голову, когда Чонгук через голову снимает чуть влажную футболку, а затем надевает новую толстовку. Киму открывается полноценный вид на красиво очерченные мышцы его спины, отчего ему приходится подавить в себе желание подойти и прикоснуться.
— Это просто одежда. К тому же, она подобрана в соответствии с темой, — говорит он.
Тэхён бы предпочёл, чтобы Чонгук и штаны переодел в его присутствии, но, к сожалению, тот берёт их с собой и уходит в ванную, а Тэхён со стоном полностью опускается на кровать.
— Кстати об этом, почему из всех возможных тем ты выбрал именно «Афродиту»? — раздаётся из ванной громкий голос Чонгука.
Тэхён ждёт, пока он выйдет, прежде чем ответить:
— Потому что я хотел запечатлеть Любовь и Красоту.
Несколько долгих секунд Чонгук просто смотрит на него. Тэхён знает, что младший хочет что-то сказать, у него это прям-таки на лице написано, но он молчит. Так что Ким решает тоже ничего не добавлять.
— Пойдём, — командует Чонгук.
Тэхён, ухмыляясь, встаёт с кровати и застаёт младшего врасплох, оборачивая руку вокруг его талии со словами:
— Ну, пойдём, малыш.
— Какого хрена ты делаешь, псих долбаный! — вопит Чонгук, отпрыгивая от него и глядя в глаза с обещанием медленной, мучительной смерти.
Тэхён на это только усмехается.
— А что такого? Я тебя и не в таких местах касался.
— Я тебя убью, — угрожает Чонгук, тыкая пальцем ему в лицо и выходя за дверь. Тэхён, довольный, идёт следом — его цель по выбешиванию младшего на сегодня выполнена.
Чонгук садится на пассажирское сиденье и пристёгивается, пока Тэхён забирается в машину.
— Где мы будем есть? Я голодный.
Тэхён заводит машину и выезжает с парковки по направлению к главной дороге.
— Автокафе подойдёт? — спрашивает он.
Чонгук смотрит на него так, будто не верит, что он только что это сказал.
— Автокафе в семь утра?
— Если ты не заметил, сейчас вообще-то семь сорок пять, многие кафешки уже открываются в это время.
— Ким Тэхён, если мне придётся заниматься этим на голодный желудок, клянусь богом, к концу съёмок от тебя останется только бездыханный труп, — заявляет Чонгук без намёка на шутку. Тэхён знает, что злить его не стоит, потому что злой Чонгук опасен, как опасны все разозлённые кролики.
Младший сидит, угрюмо скрестив руки на груди, пока Тэхён везёт их в нужное место.
— Ой, взгляни-ка на это! — вдруг говорит он, привлекая внимание Чонгука. — Похоже, умереть с голоду нам не грозит, а?
— Заткнись, — лязгает зубами младший, кончики его ушей краснеют, когда он видит открытое и готовое к приёму заказов автокафе.
Тэхён мягко улыбается и подъезжает к нему, они делают заказ, а затем он паркуется, чтобы они могли перекусить со всем удобством. Он то и дело поглядывает на Чонгука, пока тот ест. Он жадно поглощает яичницу с беконом и тост, набивая щёки подобно хомяку и сводя вместе брови — знак того, что еда вкусная.
— Слишком уж какой-то европейский завтрак, — бормочет Тэхён.
— Сказал тот, кто затащил меня в автокафе в несусветную рань, а сам сейчас сидит и ест панкейки, — фыркает Чонгук, закатывая глаза и делая глоток своего американо со льдом.
— Я просто дразню тебя. Что ж, тогда в качестве извинения угощу тебя обедом из стопроцентно корейского рациона, — говорит Тэхён, видя, что одно лишь это обещание улучшает настроение младшего.
Доев завтрак, Чонгук уже не выглядит таким недовольным, заставляя Тэхёна всерьёз поверить в силу еды. Выбросив мусор, они трогаются в направлении реки Хан и приезжают на место через сорок минут.
В этот час набережная ещё пуста, за исключением разве что нескольких пешеходов, но в остальном условия для фотосъёмки у них идеальные.
Тэхён достаёт камеру и сумки с одеждой, которую они с Чонгуком подбирали специально под тему его проекта.
— Вот тут за углом есть туалет, можешь переодеться там. Или можешь в машине, окна тонированные, — говорит он младшему, вручая сумки.
Тот заглядывает внутрь одной из них, а затем переводит взгляд на него.
— Я забыл про макияж, — тихо говорит он, дуя губы.
Тэхён хмыкает.
— У меня всё схвачено, малыш, не волнуйся, — говорит он.
Чонгук всё равно смотрит на него с подозрением, но не спорит, пихая Тэхёна, чтобы вышел.
— Выходи. Я не собираюсь переодеваться в туалете.
— Эй! Почему ты выгоняешь меня из моей же машины? — цокает Ким.
— Потому что не доверяю тебе, ты будешь подглядывать.
— Сколько ещё раз мне нужно повторить, что я уже виде… — конец предложения превращается в стон боли, когда Чонгук пинает его по лодыжке — не со всей силы, но достаточно, чтобы убедить старшего, наконец, оставить его в машине одного.
Переодевшись, Чонгук зовёт его обратно.
— Эй, Ким, иди сюда.
Тэхён разворачивается и ухмыляется, видя Чонгука, облачённого в несколько слоёв белоснежных одежд, подчёркивающих цвет его кожи и длинных чёрных волос. Он мысленно хвалит себя за выбор самой подходящей темы.
— Вау. Афродита нервно курит в сторонке, — снова дразнится он.
Чонгук морщит нос и хмурится.
— Заткнись и скажи лучше, что там по макияжу.
Тэхён с улыбкой забирается в машину и открывает бардачок. Чонгук с широко распахнутыми от удивления глазами наблюдает за тем, как он достаёт набор начинающего визажиста.
— А ты, я смотрю, и вправду подготовился, — говорит Чонгук.
— Конечно, мне нужно сдать на отлично, — тут же отвечает Тэхён. — А сейчас наклонись чуть назад, мы сильно не будем тебя красить — так, немного айлайнера и блеска для губ. И может чуть-чуть блёсток на скулы добавим.
Чонгука это забавляет. Он никогда бы не подумал, что Тэхён хоть сколько-то разбирается в макияже и прочем. На него совсем не похоже. Хотя он же увлекается искусством, так что это не так и удивительно.
Чонгук, как и попросили, наклоняется назад на подголовник, и Тэхён приступает к работе.
— Ты знаешь, как наносить айлайнер?
Тэхён тут же утвердительно кивает.
— У меня есть сестра. Я помогал ей краситься, когда ещё жил с родителями.
На губах Чонгука расползается мягкая улыбка.
— Чёрт, Ким Тэхён, есть у тебя, оказывается, мягкая сторона.
— Я вообще разносторонний человек, малыш. А теперь шшш, а то размажется.
Чонгук замолкает и прикрывает глаза, не мешая старшему колдовать над его макияжем. Тэхён всё делает осторожно, если бы Чонгук только видел его сейчас со стороны… Его лицо такое сосредоточенное, словно он обращается с хрупким материалом.
Закончив наносить подводку, он слегка дует на лицо младшего, чтобы её подсушить, отчего тот вздрагивает.
— Извини, не хотел напугать, — говорит он.
— Эм, да нет, всё нормально.
Затем Тэхён наносит на его губы блеск и добавляет немного блёсток на скулы, подчёркивая их.
— Ну вот, готово, — говорит Тэхён, отходя чуть назад и любуясь результатом.
Чонгук смотрит на себя в зеркало и удовлетворённо мычит.
— Неплохо.
Тэхён фыркает в ответ.
— А теперь приступим, пора уже, наконец, заняться главным.
Тэхён делает порядка ста фотографий. И все до единой получаются просто потрясающими.
Он знает, что выбрать всего пару снимков в каждом образе будет очень сложно, он и не представлял, что Чонгук окажется настолько фотогеничным. А ведь у них ещё вторая часть фотосъёмки — в помещении.
— Уже час дня. Как время так пролетело? — бормочет Чонгук, глядя в окно машины, когда они, покинув набережную, едут в общежитие Тэхёна.
— Ты устал? Хочешь перенести вторую часть на другой день? — спрашивает Тэхён. Он держит руль одной рукой, а второй убирает падающие на лоб волосы.
— Нет, давай добьём всё сегодня. Потом я буду занят экзаменами, а тебе ещё редактировать, ретушировать и прочее, так что давай сегодня, — говорит ему Чонгук, и он соглашается.
Из-за пробок дорога назад до кампуса отнимает больше времени, но погода хорошая, поэтому особой усталости они не чувствуют.
Тэхён открывает Чонгуку дверь в комнату, и они решают чуть отдохнуть перед тем, как приступить ко второй части съёмок.
— Эта одежда мне нравится намного больше, пушистые свитера и удобные штаны, — говорит Чонгук, вытаскивая подготовленную одежду из сумок.
— Хочешь забрать их себе? — спрашивает Тэхён.
Чонгук смотрит на него с непониманием.
— Что? Я могу их оставить?
Тэхён пожимает плечами.
— Ну, все вещи твоего размера, так что да. Мне они потом не понадобятся.
— Тогда я переведу тебе деньги за них — говорит Чонгук.
— Мне не нужны твои деньги, Чон, — фыркает Тэхён, словно услышав что-то очень смешное.
— Вот как? А что тогда ты хочешь?
— Что-нибудь придумаю.
Чонгук хмыкает в ответ и берёт одежду, чтобы снова пойти переодеться.
Тэхён подготавливает следующее место съёмок — свою кровать. Он аккуратно стелет одеяла, а сверху украшает постель цветами и листьями, заготовленными специально для фотосета. Получается очень уютно и как раз подходит под новые образы Чонгука.
Они вновь принимаются за работу, и всё идёт гладко и быстро.
Закончив, Тэхён начинает проверять фотографии, пока Чонгук ложится на постель, чтобы отдохнуть, потому что за столько часов уже порядком устал.
— Слушай, а ты красивый, — вдруг бросает Тэхён, отчего Чонгук застывает.
— Тебе не обязательно умасливать меня, если ты хочешь меня трахнуть, — пожимает плечами Чонгук.
Тэхён смотрит на него, выгибая бровь.
— Ты правда считаешь, что я думаю об этом двадцать четыре на семь?
На секунду Чонгук теряется, не зная, что сказать.
— Мне… Мне нужно родиться по крайней мере семь раз, чтобы услышать от тебя комплимент без какого-то подтекста.
— Я не настолько мудак, — возражает Тэхён.
— Ой, правда? Готов поклясться жизнью, что ты назвал меня красивым просто так, без намёков? — бросает вызов ему Чонгук.
— Да, — без промедления отвечает Тэхён.
На следующие несколько бесконечно долгих секунд между ними повисает тишина. Которую нарушает громкий и преувеличенно драматичный возглас Чонгука.
— Я… Какого хрена!
— Что? — растерянно спрашивает Тэхён.
— Какого хрена ты это сказал? — вопит Чон.
— Алло, блять, тебе что, раньше комплиментов не говорили? — не веря, возмущается Тэхён.
— Говорили, но с чего вдруг ты?
— А что не так со мной?
— То, что это ты!
— И что, блять, это зна… — договорить ему не даёт трель дверного звонка, заставляющая обоих парней подскочить на месте. — Чёрт!
Тэхён поворачивается к Чонгуку, тот в не меньшем смятении.
— Я никого не жду, клянусь, — добавляет старший.
— И что мне делать? — спрашивает Чонгук, на лбу которого уже проступили первые капли пота.
— Для начала успокоиться. Иди в ванную и сиди тихо, я посмотрю, кто это, и спроважу гостей как можно быстрее, — выдаёт инструкцию Тэхён, и Чонгук ей следует. Делает всё кроме самого первого пункта — успокоиться почему-то не получается.
Тэхён оглядывается на кровать — у них попросту нет времени, чтобы поправить её и сделать вид, что ничего подозрительного тут не происходило, поэтому он просто набрасывает одеяло поверх всей цветочной композиции, чтобы со стороны было просто похоже на плохо заправленную постель.
А затем он идёт к двери.
— Где тебя черти носили?!
По ушам Тэхёна бьёт громкий голос Чимина, а страх того, что их поймают резко возрастает в десять раз, потому что Чонгук первым условием их сделки установил, что не хочет, чтобы их друзья знали о них.
Но Тэхён старательно сохраняет спокойное лицо, прочищая горло и всячески строя из себя ничего не понимающего невинного простачка:
— О чём это ты?
— Я уже сто лет пытаюсь до тебя дозвониться, уже думал, ты мёртв или что похуже, — раздражённо качает головой Чимин, делая шаг внутрь. В любое другое время Тэхён не имел бы ничего против. Но сейчас время как раз не самое подходящее.
Он вспоминает, что с утра не включил звук на телефоне, отсюда и пропущенные звонки.
— Что ты хотел? — спрашивает он Чимина.
— В прошлый раз я у тебя тут учебник забыл, а сейчас он мне срочно нужен. Я звонил, хотел попросить тебя прихватить его с собой, если ты пойдёшь в кампус, но ты не ответил, поэтому я здесь, — поясняет Пак, и Тэхён вспоминает, что да, тот действительно был у него пару дней назад и оставил какие-то свои вещи.
— О’kей, бери, что надо. Все вещи тут, — говорит он, указывая рукой в сторону журнального столика перед диваном.
Чимин кивает, но что-то цепляет его.
— Ты был чем-то занят? – спрашивает он.
Тэхён чуть не делает резкий вдох, но успевает сдержать его в последнюю секунду.
— Я? Нет-нет, я просто… спал.
— А чего такой нервный, — добавляет Чимин, уже нашедший свою книгу, но не сводящий с Тэхёна подозрительного взгляда.
— Да не, всё норм, не волнуйся, — старательно отмахивается Тэхён, и Пак перестаёт пытать его вопросами.
— Я бы остался, но сейчас времени вообще нет, так что сори что я так — пришёл и ушёл, — хлопает его по плечу Чимин с извиняющимся лицом.
Он, конечно, не знает, что больше всего на свете Тэхён сейчас этого и хочет — чтобы он ушёл. Чувствовать вину за это он будет как-нибудь потом.
Он провожает гостя до двери и прощается. А затем Чимин на секунду замирает. Он видит у двери пару кроссовок Balenciaga и думает, с каких пор Тэхён носит такую обувь. Но затем он решает не забивать этим голову и откланивается, а Тэхён закрывает дверь и облегчённо выдыхает.
— Он ушёл? — выглядывает Чонгук из ванной, услышав стук входной двери и шаги Тэхёна.
— Да, — отвечает старший.
— Чёрт, это было близко, — вздыхает Чонгук, выходя и держась рукой за сердце, чтобы успокоить его.
У Тэхёна это вызывает очередной приступ проказливого озорства. Он ухмыляется.
— В этом и прелесть всего этого, разве нет? Отношения втайне.
Чонгук тут же хмурится и корчит гримасу отвращения.
— Иу, у меня с тобой нет никаких отношений.
Плечи Тэхёна трясутся от смеха, когда он подходит ближе к младшему и обнимает его за талию обеими руками. Чонгук наклоняется назад, словно бы пытаясь отстраниться, но не прилагая к этому никаких реальных усилий.
— Хорошо-хорошо. Договорённость, — поправляет себя Тэхён.
И Чонгук с ухмылкой кивает.
— Правильно.
***
У Чонгука складывается ощущение, что эти дни он проводит с Тэхёном слишком много времени, потому что куда бы он ни пошёл, он везде видит его лицо. Как, например, сейчас. Он решает зайти поиграть в свои любимые аркады, потому что все его пары на сегодня отменили, а у остальных всё по расписанию, поэтому потусить ему не с кем. Но зайдя внутрь, он видит Тэхёна. Сперва ему кажется, что у него уже глюки начались, но затем их взгляды встречаются, и удивление на лице старшего подсказывает ему, что нет, это не галлюцинация. Тэхён подходит к нему с руками в карманах. — Чего это ты тут? Ещё и в одиночестве? — спрашивает Тэхён. С тех пор как пару дней назад они провели, наконец, съёмку к проекту Тэхёна, они больше не виделись. Чонгук попросил Кима прислать ему фотографии, но тот отказался и сказал, что он сможет увидеть их только на его презентации, иначе неинтересно. Поэтому он решил не настаивать, пусть его и снедает любопытство. — Пары отменили, вот я и решил зайти. А вот что ты здесь забыл? — задаёт встречный вопрос Чонгук. — Решил зайти, — пожимает плечами Тэхён. Чонгук на это раздражённо хмурится — как и всегда, когда Тэхён действует ему на нервы. — Не повторяй за мной, попугай. Ты вообще умеешь играть во что-то из этого? — спрашивает он, обводя рукой помещение. Тэхён на это саркастично усмехается. — Извини, не сдержал смех. Ты сейчас серьёзно? Бросаешь мне вызов? Чонгук выгибает бровь на эту самоуверенность. Он скрещивает руки на груди и приподнимает подбородок. — Что если так? Ухмылка на лице Тэхёна становится ещё шире, когда он закатывает рукава своей фланелевой рубашки, открывая вид на венистые руки, от которых Чонгук пару секунд не может оторвать взгляд. — Что ж, вперёд. Чонгук не собирался соревноваться с ним, но раз уж до этого дошло, ему нет причины отказываться, потому что в, конце концов, он пришёл сюда поиграть, и именно это он и собирается делать. Можно заодно и сбить спесь с этого придурка. Поэтому он соглашается, и они делают свою первую остановку возле аркады, где нужно попадать мячами в корзины. Правила просты — нужно попасть мячом в корзину как можно больше раз за отведённое время. Тот, у кого по итогу счёт окажется выше, выиграет. Тэхён и Чонгук становятся у соседних автоматов и одаривают друг друга грозными взглядами. — Готов проиграть? — с ухмылкой спрашивает Чонгук. — Лучше за собой следи, малыш, — ещё шире лыбится Тэхён. Чонгук лишь хмыкает, и их таймер запускается. Они оба вступают в игру как разозлённые быки. Баскетбольные мячи летают туда-сюда, выбивая очки одно за другим. Чонгук очень хороший игрок. Он редко бросает мимо корзины, и с каждым заработанным очком его уверенность растёт. Он даже не оглядывается на Тэхёна и его прогресс. В таком темпе проходят напряжённые тридцать секунд. — Да! — радостно кричит Чон, глядя на финальный счёт. Тэхён — 68, Чонгук — 81. — Что я тебе говорил? — он просто не может упустить шанс поиздеваться над Тэхёном. Но к его разочарованию тот не выглядит впечатлённым или хоть сколько-то расстроенным. Он лишь смахивает прядь волос со лба и хрустит костяшками. Весь его вид говорит «подумаешь». — Это лишь первый раунд. Впереди ещё два. — В этих двух я тоже тебя побью, — заявляет Чонгук со злобной улыбкой. И они играют дальше. Как и в первый раз Чонгук не смотрит в сторону старшего и не провоцирует его. Они играют честно и фокусируются каждый на своей игре. Но они всё же реагируют, когда слышат у соседнего автомата громкое «Промах!», и тихо усмехаются. Второй раунд тоже длится тридцать секунд, и когда он заканчивается, Чонгук слегка удивляется, что Тэхён сократил разрыв между ними, хотя по-прежнему отстаёт. Тэхён — 147, Чонгук — 156. На этот раз младший не дразнится. — Что, испугался? — спрашивает Ким, видя, что Чонгук насторожился. Тот фыркает. — Не дождёшься. Третий и финальный раунд начинается через двадцать секунд. На этот раз они оба ускоряются, а корзина двигается влево-вправо, чтобы было ещё сложнее. И Чонгук сбивается. Он начинает пропускать по два-три мяча подряд, и в его голосе отчётливо слышно раздражение, когда с его губ слетают недовольства и ругательства. Тэхён не лучше — тоже матерится после каждого промаха, отчего Чонгук испытывает своеобразное удовлетворение, что не только он тут мажет. — Чёрт! — громко вскрикивает Тэхён на последней секунде, и Чонгук думает, что тот промазал финальным броском. Раздаётся звонок, означающий окончание раунда, и они оба замирают. Тэхён — 198, Чонгук — 197. С губ старшего слетает вздох, а уголки губ слегка приподнимаются, когда он делает шаг ближе к Чонгуку и укладывает руку ему на плечи. — Не волнуйся, это останется между нами, — шепчет он ему на ушко. К голове Чонгука приливает кровь. Злость и расстройство выводят его из душевного равновесия, он сбрасывает с себя чужую руку и отходит от Тэхёна на пару шагов. — Не сильно зазнавайся там. Дуракам всегда везёт. Тэхён не сдерживает смешка. — Не можешь смириться с поражением? — Лишь констатирую факт, — не отступает Чонгук. — О’kей, ладно, давай сыграем ещё во что-то и проверим эту твою «теорию», — предлагает Ким. Теперь это уже дело чести, поэтому Чонгук просто не может отказаться. И постепенно они соревнуются во всех парных играх, которые здесь есть: пинбол, ударь крота, космический шутер, гонки и так далее, и тому подобное. И в каждой игре Тэхён разбивает Чонгука просто в пух и прах. — Какого хрена! — громко возмущается Чонгук, хватаясь за голову. — Я тебя предупреждал, не бросай мне вызов. Я профессионал. И это я ещё кое-где играл вполсилы, — говорит Тэхён. Чонгук на эту болтовню реагирует мрачным смешком. — Ты просто жульничаешь, — говорит он, скрещивая руки на груди. — Ну-ну, малыш, давай не будем до такого опускаться, — говорит Тэхён, подходя к нему ближе и укладывая ладонь на грудь. — Пошёл в задницу, — бьёт его по руке младший. — Я с радостью, когда? — глаза Тэхёна тут же загораются. Чонгук корчит максимально обиженную гримасу. Так они препираются ещё долго. Даже перейдя к командным играм, где они уже играют не друг против друга, а на одной стороне, споры и возмущения не прекращаются. Они даже не осознают, как быстро пролетает время, это почти незаметно за играми, перекусами и переругиваниями. Но несмотря на споры, они не ругаются всерьёз и даже не думают расходиться. — Давай купим мороженого, — говорит Тэхён, когда они проходят мимо фургончика с лакомством. — За твой счёт, — заявляет сразу Чонгук. А Тэхён и без того уже достаёт бумажник и расплачивается за две порции, улыбаясь на требование младшего. Пожилая женщина, продающая вкуснятину, вручает Тэхёну два рожка — с шоколадом и с ирисками. Он отдаёт шоколадный Чонгуку, а второй забирает себе. А затем продавщица протягивает ему сдачу и, улыбаясь, говорит: — Наслаждайтесь свиданием, ребятки. Парни резко замирают на месте. Смущённые выражения на их лицах слегка обескураживают женщину, видящую, как оба покупателя вдруг давятся своим лакомством. — Ч-что? Нет! У нас не свидание! — заикаясь, возражает Чонгук. Тэхён согласно кивает. — Мы? На свидании? Пф, ещё чего! Это смешно, — продолжает лепетать он. Его уши краснеют, а по шее расползается жар. — О боже, я что, ошиблась, приняв вас за пару? Извините, мои дорогие. Просто со стороны казалось, что вы вместе, — искренне извиняется женщина, но градус неловкости это не уменьшает. К моменту, когда они осознают, что мороженое надо есть, то уже начинает подтаивать. Даже разговоры их становятся неловкими после того, как они уходят оттуда, по-прежнему смущаясь того, что сказала пожилая продавщица. Они идут до тех пор, пока не добираются до парковки. Чонгук уже собирается попрощаться и пойти своей дорогой, но Тэхён хватает его за локоть и говорит: — Я тебя подброшу. — Я и сам доберусь, спасибо, — хмурится Чонгук, пытаясь отцепить руку старшего, но тот лишь крепче удерживает его. — Ты намёки когда научишься понимать, а? — говорит Тэхён и красноречиво смотрит на Чонгука. Тот сперва не понимает, о чём речь, а потом до него вдруг доходит. — Оу. И без дальнейших возражений он забирается в машину старшего, и они едут к общежитию Чона. Чонгук предлагает Тэхёну чашку чая, пока сам идёт переодеваться в более удобную домашнюю одежду — шорты и футболку, и несколько минут они сидят на кухне, прежде чем пойти в спальню. Чонгук быстро забирается на постель, стягивает футболку, отбрасывая в сторону, и ждёт, чтобы Тэхён присоединился к нему. Но тот стоит на месте. — Ты выглядел так, будто вот-вот умрёшь, когда та аджумма сказала, что мы на свидании, — говорит он, заставая Чонгук врасплох и заставляя вновь покраснеть. — Ч-что ты имеешь в виду? А что я должен был сделать? — выпаливает он. — Не знаю, — пожимает плечами Ким. Чонгук стонет и откидывается на постель. — Агх, забудь уже про это и давай ближе к телу, — нетерпеливо говорит он. — Так сильно хочешь? — Да. Тэхён на это ухмыляется и через голову стягивает футболку, нависая над младшим. Одну руку укладывает на его живот, оглаживая мышцы пресса, а другой тянется к прикроватной тумбочке, доставая смазку и пачку презервативов. Он наклоняется и мягко касается губами живота Чонгука, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновений, и действуя чуть увереннее. А затем он замирает, когда его ладонь в ящике ночного столика нащупывает кое-что поинтереснее смазки и презервативов. А Чонгук вдруг с резким вздохом подрывается на постели, когда вспоминает, что ещё там хранит. — Ой, а что это тут у нас? — Тэхён усаживается на пятках, вытаскивая свою находку и наблюдая, как жизнь Чонгука пролетает у того перед глазами, а сам он сжимается. — Не смотри! Блять, отдай сюда! — кричит Чонгук, всё лицо и грудь которого идут красными пятнами. Тэхён его, конечно, не слушает. — Кто-то любит игрушки. — Я же сказал, отдай сюда, придурок! Тэхён машет устройством перед его лицом. — Вибратор в виде языка? Чонгук закрывает лицо ладонями. Из его ушей идёт пар, потому что ему чертовски стыдно. Он даже двинуться не может, потому что бёдра Тэхёна находятся по обеим сторонам от его, да и, будь у него возможность, ему бы не хватило моральных сил сдвинуться с места — горячая волна стыда затапливает всё его естество. А Тэхён тем временем внимательно рассматривает ярко-розовую игрушку в своей руке. Такие иногда мелькают на рекламных баннерах, пока ты ищешь что-то в интернете. Интересно, может так Чонгук её и купил? Потому что увидел рекламу? Часть игрушки, напоминающая язык, представляет для него наибольший интерес, Тэхён изучает устройство, прикидывая алгоритм движений механического языка. Чонгук поглядывает на него сквозь щель между пальцами, и, к его облегчению, Тэхён возвращает вибратор на прикроватную тумбочку и поворачивается к нему. Облегчение оказывается мимолётным. — Тебя раньше кто-нибудь вылизывал? — спрашивает Тэхён. С губ Чонгука едва не срывается задушенный всхлип, когда он чувствует новую волну стыда. — Что ты несёшь, долбаный псих! — говорит он, дёргаясь и размахивая руками, словно пытаясь ударить старшего. Но тот быстро хватает обе его руки и пригвождает к постели у него над головой, а затем резко наклоняется к его лицу, оглаживает линию челюсти кончиками пальцев свободной руки и хрипло говорит ему в губы: — Перевернись. Глаза Чонгука шокировано расширяются. — Что? Тэхён отпускает его руки и двигается в сторонку. — Переворачивайся. Колени вниз, задницу вверх, — говорит он приказным тоном. И словно бы под действием заклятья Чонгук подчиняется. Несмотря на то, что он готов умереть от стыда, он на автомате делает, что ему сказали. Тэхён надавливает рукой на его поясницу, опуская ещё ниже и заставляя красиво выгнуть спину. Чонгука это почему-то заводит ещё сильнее. По его венам бегут разряды электричества, когда он утыкается ртом в подушку и задерживает дыхание. Тэхён стискивает зубы. Он так скоро окончательно чокнется. Он подцепляет шорты младшего пальцами и стягивает вместе с бельём, нетерпеливо отбрасывая в сторону. Ким облизывает внезапно резко пересохшие губы, а затем берёт ягодицы младшего в руки и разводит в стороны, вырывая у того вздох. Тэхён к нему ещё даже не прикоснулся. По крайней мере не там, где собирается. Но он уже видит, что тело Чонгука дрожит, что лишь заводит его сильнее и заставляет задуматься, как сильно он может надавить, прежде чем Чонгук сломается. — Ты такой развратный здесь внизу, знаешь? — шепчет Тэхён. Чонгук слышит шелест простыней, пока Тэхён устраивается поудобнее, укладываясь на живот между его разведённых бёдер и разводя его ягодицы ещё шире. — И такой розовый. Твой вибратор даже рядом не стоял. Чонгука всего скручивает изнутри, а его пульсирующая дырочка оказывается прямо перед глазами Тэхёна, отчего тот сходит с ума, но из последних сил держит себя в руках. — П-прекрати говорить ерунду, — заикается Чонгук, его слова выходят хриплыми и неуверенными. Тэхён, наконец, себя отпускает и прижимается губами к кольцу мышц. — Ах! — стонет Чонгук. Он чувствует лёгкую щекотку, когда рот Тэхёна касается его входа. Это чувство ему незнакомо, совсем не похоже на ощущения от вибратора, и он не знает, как на него реагировать. И это чувство усиливается, когда Тэхён открывает рот и проводит по его дырочке влажным языком. — Блять! Тэх… ах, что ты творишь? — стонет Чонгук, так сильно сжимая в руках простыни, что костяшки белеют. — Не знаю, почему, — начинает Тэхён, не поднимая головы, и когда его горячее дыхание обдаёт мышцы входа Чонгука, тот вздрагивает. — Но я ревную тебя к этой игрушке. Чонгук отчаянно краснеет. Он весь покрывается испариной и дышит так, словно долго бежал. Ещё и Тэхён подливает масла в огонь своими комментариями. — Остановись… пожалуйста… — Скажи мне, кто делает это лучше — твоя игрушка или мой язык? — говорит Тэхён и, прежде чем Чонгук успевает ответить, он высовывает язык и делает один широкий мазок по его входу. — Ох… Ахх, чёрт! Ааах! — стонет Чонгук. Он сводит брови к переносице и закрывает глаза, а всё его тело замирает без движения, ощущения такое, что его пытаются съесть заживо. Именно так Тэхён и начинает вылизывать его. Словно собирается его сожрать. Он лижет языком вокруг, всасывает края дырочки в рот, затем щекочет её кончиком языка прежде, чем надавить сильнее и толкнуться внутрь. Чонгук под ним ёрзает. — Нгх! Тэхён! О господи… это… Это так… — он задыхается, голова резко перестаёт соображать от невыносимого удовольствия. Его член уже течёт и пульсирует несмотря на то, что к нему никто даже не прикасался. — Давай, скажи мне, как ощущения? — спрашивает Тэхён хриплым, возбуждённым голосом. — Аааххх! Хорошо! Хорошооо! Мне так хорошо! — несвязно бормочет в подушку Чонгук. Тэхён довольно улыбается и с ещё большим рвением принимается вылизывать Чонгука, намереваясь довести его до точки кипения. Заставить его плакать и умолять о большем. Он продолжает толкаться языком в его дырочку, а затем добавляет к языку палец. Слюна помогает, делая скольжение внутрь легче и плавнее. В ту же секунду, как тепло бархатных мышц внутри Чонгука сжимается вокруг его пальца, Тэхёна переполняет желание просто войти в Чонгука и выебать его до потери сознания. Но при этом ему так не хочется отрываться от него. Стоило ему коснуться губами дырочки младшего, его пронзило такое опьянение, что он тут же пожалел, что не сделал этого раньше. Звуки, которые Чонгук издаёт в ответ на каждое движение его языка, сжимают все внутренности Тэхёна в один тугой комок и буквально сводят с ума. Всё в Чонгуке, стоящем в этой позе и принимающем такую откровенную ласку, сводит его с ума. — Ахх пожалуйста… Стой, я… Я больше не могу, — хнычет младший и тянется рукой назад, хватая Тэхёна за волосы и пытаясь оттащить, но тот не поддаётся. Он не только не перестаёт вылизывать его, но ещё и добавляет второй палец. Наверное, нужно взять смазку, потому что так Чонгуку может быть больно. — Прошу тебя, пожалуйста, не надо! В-вставь мне уже, пожалуйста! — продолжает умолять Чонгук. Он так опьянён удовольствием, что ему уже плевать на всё, кроме желания, чтобы его поскорее трахнули. — Такой нетерпеливый, — говорит Тэхён, наконец, отстраняясь. Его губы блестят от слюны, которую он вытирает тыльной стороной ладони и смотрит на лицо Чонгука. В глазах того стоят слёзы, а раскрасневшееся лицо сейчас такое красивое от удовольствия. — Я правда больше не выдержку, — задушено выговаривает Чонгук, насаживаясь на пальцы Тэхёна в безмолвной мольбе не оставлять его пустым. На этот раз Тэхён спешно тянется за смазкой и презервативом, выливает лубрикант на уже увлажнённую дырочку Чонгука, а затем вставляет в него третий палец, растягивая и готовя к своему члену. — Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем просто взять тебя прямо сейчас, но сегодня я хочу растянуть удовольствие. Поэтому нужно подготовить тебя как следует, — говорит Ким. Он всегда знает, что именно нужно сказать и при каких обстоятельствах, чтобы довести партнёра до высшей точки возбуждения. Член Чонгука дёргается и бьётся о его живот, парень чувствует, что вот-вот взорвётся. — Чёрт, — ругается Тэхён, вытаскивая сразу все свои три пальца и оставляя младшего пустым, отчего его хныканье становится сразу в десять раз громче. Тэхён не обращает внимания на его недовольство, берёт презерватив и быстро срывает фольгу, натягивая резинку на член. Его нетерпение прослеживается в том, как он хватает Чонгука за бёдра и резко толкается в него без какого-либо предупреждения. — Мммх! Аааххх! — Чонгук кричит. Его тело содрогается, а руки со всей силы сжимают простыни, пока он утыкается лицом в подушку и издаёт сломленные всхлипы. Тэхён в шоке замирает. — Ты только что кончил? — спрашивает он, сильнее сжимая в руках бёдра младшего. — Ты сейчас кончил, лишь почувствовав в себе мой член? Чонгук продолжает всхлипывать, пытаясь прийти в себя после оглушившего его оргазма. — Я… Просто было так приятно. — Твою мать, — выдыхает Тэхён, выходя и тут же толкаясь обратно внутрь. — Ты меня с ума сводишь! И на этом Тэхён начинает трахать его, как Чонгук того и просил. Происходящее сейчас очень далеко от понятий «медленно» и «нежно». Тэхён будто мобилизует все свои ресурсы, чтобы сломать Чонгука окончательно. И несмотря на то, что младший кончил лишь какую-то минуту назад, его член всё ещё твёрдый как камень, пока он чувствует, как его задницу жёстко долбит большой член старшего. Он подмахивает бёдрами в ритм движений Тэхёна. Кровать начинает скрипеть от силы, с какой Ким втрахивает в неё Чонгука. — Притормози. Тэхён, притормози хоть чуть-чуть, — шепчет Чонгук, когда чувствует, что толчки такой мощности выбивают из лёгких весь кислород, и дышать становится просто нечем. — Помедленней? Ты хочешь помедленней? Вот так? — спрашивает Тэхён, медленно двигая бёдрами так, что его член, погружённый глубоко внутрь Чонгука, проходится по всем его мягким податливым стеночкам, заставляя прочувствовать каждый сантиметр. Возможно, просьба притормозить всё же была ошибкой. — Хах, — ухмыляется Тэхён. — Ты просишь меня двигаться медленнее, а сам при этом насаживаешься задницей, трахая себя моим членом, — говорит он, крепко сжимая ягодицы младшего и не позволяя тому двигаться самостоятельно. — Нгхх, пожалуйста… Я хочу кончить, — хнычет Чонгук и слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза. — Но ты уже кончил один раз, — отвечает тот, замирая внутри. — Больно, хочу кончить, — всхлипывает младший. — Прошу, дай мне кончить. Но к огромному его разочарованию Тэхён полностью из него выходит. Однако, он даже не успевает пожаловаться, как Тэхён переворачивает его на спину и снова толкается внутрь. — Ты не можешь кончать без моего разрешения. Я прощу тебе лишь этот единственный раз. В глазах Чонгука мелькает ужас. — Ч-что? — Я не буду трахать тебя, если ты не будешь слушаться. Чонгук смотрит в тёмные глаза Тэхёна, который смотрит на него сверху-вниз так, словно хищник, дающий жертве последний шанс на спасение. Тэхён медленно ведёт ладонями по рукам Чонгука и, дойдя до ладоней, крепко переплетает их пальцы, а затем прижимает сцепленные руки к постели. Чонгук ни на секунду не отводит от него свой взгляд. Даже когда Тэхён вновь толкается глубоко в него. Он лишь открывает рот, издавая сладкие стоны удовольствия, и наслаждается тем, как хорошо имеет его Тэхён, стимулируя все нервные окончания сразу. — Хороший мальчик, — довольно шепчет Тэхён ему на ушко. — Теперь ты дашь мне кончить? Пожалуйста? — умоляет Чонгук стеклянными от непролитых слёз глазами, и Тэхён просто физически не может ему отказать. Он тянется рукой вниз и оборачивает ладонь вокруг члена младшего, надрачивая пару раз. — Кончай, — шепчет он. И Чонгук кончает во второй раз, сильно сжимаясь вокруг члена старшего и изливаясь густыми каплями белой спермы на свой живот и даже грудную клетку. — Ах, я так устал, — мычит Чонгук, когда Тэхён на секунду выходит из него. А старший на это только усмехается. Он ложится рядом, берёт младшего за руку и усаживает на свои бёдра сверху. — Уже? Я тебя предупреждал, что сегодня планирую растянуть удовольствие. Чонгук ошарашенно смотрит на него, не понимая, что произошло — секунду назад он был под Тэхёном, а сейчас сидит на нём сверху. — А? Что? — Я, в отличие от некоторых, не кончил ещё ни разу, — говорит ему старший, поглаживая его дрожащие бёдра. — Попробуй сам вставить его в себя. Чонгук сглатывает. Он не знает почему, но подобные вещи всегда смущают его. Они пробовали и куда более постыдные вещи, но всё равно его щёки почему-то приобретают ярко красный оттенок. Он медленно привстаёт, тянется рукой назад, чтобы взять в руку член Тэхёна — такой твёрдый и пульсирующий. А затем подставляет его к своей раскрытой дырочке и насаживается. — Ох! — резко выдыхает он, откидывая голову. Его тело сейчас слишком чувствительное после двух оргазмов, поэтому, когда его снова растягивает член, проникая так глубоко и так хорошо, у Чонгука перед глазами начинают плясать звёзды. Тэхён изо всех сил стискивает зубы, когда младший начинает двигаться на нём. Но он не бездействует, руками тянется к соскам Чонгука, проворачивая их в разные стороны и усиливая стимуляцию. — Ах, блять, как ты глубоко! — стонет Чонгук хриплым, сорванным голосом. Из уголков его глаз стекают слёзы. — Ты такой молодец, Чонгук, умница, — хвалит его Тэхён, направляя движения его бёдер и помогая насаживаться. Но Чонгук уже теряет едва набранный им темп и замедляется, чувствуя, как его покидают силы. Тэхён сжимает челюсти и снова меняет их местами, переворачивая Чонгука на спину, приподнимая его ноги и жёстко вгоняя в него свой член до упора. — Аахх! — вскрикивает Чонгук, хватая воздух ртом и буквально задыхаясь — его грудная клетка быстро опускается и поднимается. Тэхён тоже на грани. Поэтому он двигает бёдрами так быстро, как может, и долбит Чонгука прямо по простате в самой глубине. Снова, и снова, и снова. — Нгхх ааа!.. О господи! Я больше не могу… — плачет Чонгук, которого просто захлёстывает ураган ощущений. Тэхён делает один финальный и самый жёсткий толчок и с громким выдохом кончает в презерватив. А под ним Чонгук теряет связь с реальностью от ещё одного, уже третьего подряд оргазма. — Чонгук, посмотри на меня, — говорит Тэхён, но младший его, кажется, даже не слышит, что-то беззвучно бормоча сам себе под нос. — Аах, чёрт, не могу… слишком… — едва различимо шепчет он, перебивая слова жалобными всхлипами. — Посмотри на меня, — повторяет Тэхён. — Я сейчас умру… — Чонгук. — О, боже, я… Скрипя зубами, Тэхён хватает Чонгука за челюсть, впиваясь пальцами в кожу и заставляя парня посмотреть, наконец, ему в глаза. Их носы соприкасаются, а раскрытые губы оказываются в паре сантиметров друг от друга. И Тэхён говорит: — Дыши через нос, солнце. Чонгук тут же начинает успокаиваться. Он смотрит прямо в глаза напротив и просто дышит. Долгие и глубокие вдохи наполняют его лёгкие воздухом так жадно, что в груди аж жжёт. И сейчас всё словно отличается от всех раз, что были у них до. Прежде чем Чонгук это осознаёт, его взгляд опускается к губам Тэхёна. Возможно, младший ещё не совсем оклемался и не до конца себя контролирует, но Тэхён не теряет контроль — он быстро поворачивает голову в сторону и целует Чонгука в челюсть. И на этот раз они не обмениваются ехидными колкостями и подначками, когда Тэхён вновь входит в Чонгука и начинает медленно двигаться глубоко у него внутри. Чонгук лишь прижимает его к себе, обнимая за плечи, а Тэхён сжимает ладони в кулаки над головой младшего, медленно толкаясь в него. На этот раз он кончает быстрее, выходя из Чонгука и изливаясь ему на живот перед тем, как упасть на постель рядом с ним. После этого сил не остаётся ни у кого, оба выжаты до предела. И, не успев даже прийти в себя, они так и засыпают. Когда на следующее утро Чонгук просыпается, в его голове сразу всплывают яркие картинки событий прошлой ночи. Он лежит в объятиях Тэхёна, их обнажённые тела переплетены под простынями, и когда он это понимает, то резко хватает воздух ртом. Это ведь негласное правило — секс-партнёры не спят в одной постели после секса. Как это произошло — не имеют понятия ни один, ни второй, но, когда они оба просыпаются, атмосфера сразу становится неловкой. Даже более неловкой, чем после того инцидента с продавщицей мороженого. В итоге Тэхён не остаётся на завтрак — быстро одевается и уходит к себе. А Чонгук понимает, что вся эта ситуация принимает какой-то совсем не тот оборот.***
Поиск в Google: Обнимаются ли партнёры по сексу после секса? Результат поиска: Объятия после интимной близости очень важны в отношениях. Научно доказано, что во время объятий выделяется гормон окситоцин, который помогает расслабиться и наладить эмоциональную связь с партнёром. Если вы обнимаете своего партнёра после секса, это скорее всего означает, что ваши чувства к нему сильнее обычного желания получить или доставить удовольствие. — Ну и что это за чушь собачья! Чонгук громко ругается на всю комнату и захлопывает крышку ноутбука, едва дочитав ответ «британских учёных» и издав возмущённый стон бессилия. С той ночи ему приходится нелегко. Мало того, что он пытался поцеловать Тэхёна, так ещё и обнимался с ним во сне. И с тех пор Тэхён ведёт себя в его присутствии неловко. Но несмотря на это, их секс очень страстный. Хотя страсть обычно не входит в стартовый пакет договорённости о секс-партнёрстве. Приступив к делу, никто из них уже больше не думает лишь о том, чтобы получить как можно больше удовольствия, и не использует другого, чтобы просто достичь облегчения. Нет, они оба прикладывают усилия, чтобы доставить друг другу удовольствие. Каждый из них хочет, чтобы другому было хорошо. С той ночи они встречались один раз, и несмотря на отсутствие обычных препирательств и грязных разговоров, страсть между ними никуда не ушла. Они оба словно пьянеют, когда их тела сплетаются воедино. До этих пор Чонгук был на сто процентов уверен в чистоте своего физического влечения к Тэхёну. Он думал, что всё происходящее — лишь эффект его сексуального желания. Но той ночью что-то заставило его уверенность пошатнуться. Именно он поставил Тэхёну условие — никаких поцелуев. Тогда почему в тот момент он сам думал о том, чтобы его поцеловать? И почему в груди неприятно стянуло, когда Тэхён отвернулся, целуя его в челюсть? Вопросов больше, чем ответов. Даже этот тупой форум не помог, лишь понаписал какой-то чуши. Чонгук решает вытряхнуть из головы все эти лишние мысли и вместо этого позаниматься в библиотеке. Он помнит, что его одногруппники собирались устроить подготовку сегодня в час дня, и решает присоединиться. — Чонгук, ты помнишь нашу схему работы? — спрашивает его Минджун, показывая на сборник подготовленных вопросов. Чон бросает взгляд на первый вопрос и пытается вспомнить, где видел точно такой же. И тут на его лице сразу появляется улыбка, которую он даже не замечает. Точно ведь, он повторял это, когда Тэхён сделал для него карточки. Какой же Тэхён всё-таки придурок. Он — самый бесявый человек из всех знакомых Чонгука. Тэхён всегда дразнит его в постели, не даёт продыха и раздражает при каждой встрече. Но опять же, всё это доводит Чонгука до отчаяния. Он не понимает, должен он ненавидеть Тэхёна за всё это или нет. Типа… он помогает ему с уроками, ни с того ни с сего называет красивым, покупает мороженое. Тэхён — придурок, но при этом он делает и всё это. Чонгук бесится и потихоньку съезжает с катушек. — Ой, ребят, а вы кстати знали, что на наше отделение прямо перед экзаменами переводится новенький? Чонгук выскальзывает из собственных мыслей, услышав, что говорит Суха, и тут же хмурится. — Что? Перед экзаменами? А не проще сразу в новом семестре? — Я слышала, что он срочно переводится из Пусана. И поскольку то ли его отец дружит с ректором, то ли ещё что, ему разрешили сдать экзамены у нас, а не повторять с нуля весь семестр. — Воу, походу какой-то мажор, — говорит Минджун. Чонгуку это кажется слегка странным, но он особо об этом не думает. Ему не то чтобы вообще есть какое-то дело. Поэтому он снова отключается от разговора и возвращает внимание учебникам.***
Сразу после занятий в библиотеке Чимин насильно утаскивает его на шоппинг. — Гуки! Ты буквально забыл про своего хёна, совсем не проводишь со мной время! И с Юнги тоже! — бубнит Чимин, обнимая Чонгука за руку и таща за собой на буксире. — Когда это я не проводил с тобой время? Я всё время с вами. У меня даже среди одногруппников друзей нет, — возражает Чонгук. — Раньше так и было, но теперь всё изменилось. Последнее время я тебя почти не вижу, — дуется старший. Чонгук больше не спорит, потому что, ну, Чимин не совсем не прав. Раньше он всё своё свободное время проводил с ребятами, но сейчас большую часть этого времени он проводит с Тэхёном. Занимаясь всевозможными непотребствами. Этого он Чимину сказать не может. — Ладно, будем видеться чаще, доволен? — говорит он. Тот качает головой. — Вот сходишь с нами в клуб на этих выходных, тогда я может тебя и прощу. Чонгук громко стонет, отчего прохожие оборачиваются на него, но ему всё равно. — Какого хрена вы, придурки, закатываете тусы перед каждым чёртовым экзаменом? Чимин хлопает его по спине, вырывая болезненный стон. — Такого, что тебе нужно вновь набраться энергии, которую ты растерял пока не в памяти всё повторял. — И ты думаешь, что очередная вечеринка — это то, что надо? — закатывает глаза Чонгук. Чимин не отвечает, а идёт к кассе, чтобы расплатиться за покупки. Пока кассир пробивает товары, он праздно осматривается вокруг, переводя взгляд на Чонгука, что стоит рядом и листает ленту новостей в телефоне. И тут его взгляд цепляется за кое-что. Хах? А это не… Чимин внимательно рассматривает обувь младшего. Почему-то эти кроссовки кажутся ему знакомыми. Не потому, что Чонгук часто в них ходит, а потому что он видел их где-то ещё. Именно эту пару кроссовок Balenciaga… Чимин открывает рот. Да быть того не может, — неверяще думает он, когда вспоминает, наконец, где видел эту пару обуви, которая сейчас надета на Чонгуке. — Ну, что ты там? Заплатил? — спрашивает Чонгук, отрываясь от телефона, и Чимин одаривает его лёгкой улыбкой, отчего младший лишь хмуро косится в ответ. — Конечно, — говорит он, глядя на Чона светящимся взглядом. Так вот значит почему ты перестал с нами зависать… Потому что ты теперь зависаешь с Тэхёном, ага… Сдерживаться и не засыпать младшего вопросами становится очень трудно, когда Чимин складывает два плюс два и понимает, что происходит прямо у них у всех под носом. Как он только раньше не догадался! Вспомнить хотя бы тот день, когда Чонгук сказал ему, что с кем-то переспал, а Тэхён начал его дразнить. Вывод буквально сам напрашивался — именно с Тэхёном Чонгук и переспал. И сейчас Чимина переполняет какое-то сатанинское веселье. Он не имеет абсолютно ничего против их совместного времяпрепровождения, но его очень забавляет, что они пытаются это скрыть. Это так мило, что, находясь в общей компании со всеми, они спорят и ругаются, а наедине… между ними разгораются уже совсем не споры. — О чём задумался? — прикусывает мочку Чимина Юнги, пытаясь вернуть его внимание. Чимин откидывает голову на грудь своего парня. — Малыш, что бы ты сделал, если бы вдруг узнал, что один из твоих друзей спит с ещё одним из твоих друзей? — спрашивает Чимин, вызывая у Юнги незамедлительный интерес. — Что? Намджун спит с Джином? Чимин замирает и промаргивается. — Погоди, чего? Реально? — Да не знаю? Чимин качает головой: — Да нет, я гипотетически, — говорит он, потому что решает не раскрывать имён своих подозреваемых, ведь те решили держать всё в секрете. Но вот поиздеваться над ними он может. А с этим можно обратиться за советом к своему парню. — Хммм, — мычит Юнги, крепче обнимая Чимина. — Будь я на твоём месте, я бы так их дразнил, что мало бы не показалось. Превратил бы их жизнь в ад. Чимин не сдерживает смешка. — Это жестоко, Юнги. — Зато весело. Представь себе это: если они встречаются тайком, то стопро будут стараться вместе куда-то умыкнуть. И я бы постоянно им мешался, чтобы заставить любовничков пострадать, — говорит Юнги с недоброй ухмылочкой. — Очень, ну просто дьявольски жестоко, — смеётся Чимин, чувствуя тепло, когда ладонь Мина ложится на его кожу под футболкой. — Ну так, я же принц ада, — заявляет гордо Юнги. Чимин поворачивается к нему лицом, хватает за щёки и тянет в разные стороны. — Ой, ты ж мой сладкий, мягкий зефирчик. Юнги на это недовольно стонет. — Агх, заткнись. Чимин нежно улыбается, а затем наклоняется и целует в щёку. — Так что ты там говоришь, мешаться, чтобы заставить их страдать? Юнги выгибает бровь. — Так, а про кого речь-то? Чимин быстро пожимает плечами. — Да так, два воображаемых персонажа, — говорит он, прекрасно зная, что Юнги ни за что не поверит, если он расскажет ему о своих подозрениях относительно Чонгука с Тэхёном. — Ты там что, фанфики пишешь? — спрашивает тот. Его ладонь проскальзывает выше под футболку Чимина, и он вот-вот снимет её с младшего совсем. — А у меня бы неплохо получилось, как считаешь? В смысле, пишу я хорошо, — довольно говорит Пак, отчего Юнги обращает на него взгляд полный теплоты. — И обязательно добавь порнухи, — советует он. — М, кому-то захотелось порно? — спрашивает Чимин, разворачиваясь всем телом к Юнги и укладываясь на него сверху. — Если ты не заметил, я уже пятнадцать минут пытаюсь залезть к тебе в штаны, — говорит старший, наконец, стягивая футболку с Чимина и принимаясь за его ширинку. — Как быстро ты завёлся, — говорит Чимин и наклоняется, чтобы поцеловать его в шею. — Как всегда, когда ты рядом. — Почаще говори мне такое. Самый надёжный способ заработать лучший минет в твоей жизни, — говорит довольно Чимин, нависая над старшим. Все мысли о двух прячущихся по углам идиотах вмиг испаряются из его головы, и он концентрирует всё своё внимание на своём милом, возбуждённом парне.***
— Ах, да… Так хорошо, — грязно стонет Чонгук, когда Тэхён проводит языком по шее, переходя на плечо и всасывая кожу, одновременно с этим толкаясь бёдрами в его и потирая их полувозбуждённые члены друг о друга. Они стоят в тёмной подворотне с задней стороны клуба. Здесь узко, места мало, отчего они вынуждены прижиматься друг к другу вплотную, не оставляя между телами и лишнего сантиметра. Чонгук пришёл в клуб, в который его звал Чимин во время шоппинга, потому что знал, что на этот раз соскакивать нельзя. Тэхён пришёл тоже. Они встретились прямо перед входом, и сейчас ни один понятия не имеет, как они оказались здесь. Чонгук чисто случайно ляпнул, что Тэхён выглядит хорошо, а в следующую секунду его уже тащили за руку в сторону аллеи с другой стороны клуба, и… вот он здесь. — Разве не ты минуту назад говорил, что нам лучше этого не делать? — шепчет Тэхён, губами щекоча кожу извивающегося Чонгука, зажатого в тисках его рук. — Но так реально не стóит, они же ждут нас, — говорит Чонгук, но вместе с этим крепче сжимает волосы Тэхёна, не давая возможности отстраниться. — Твой рот говорит одно, а твоё тело — совсем другое, малыш, — усмехается Тэхён. — Заткнись и продолжай, — хнычет Чонгук. Тэхён хочет. Хочет касаться его везде, в самых сокровенных местах, хочет заставить его плавиться. А ещё хочет прикоснуться там, где запрещено. Он абсолютно уверен, что в ту ночь они почти поцеловались. Пусть даже это и было, скорее всего, в пылу страсти, Тэхён не может выбросить это из головы. Чонгук первым озвучил правило «никаких поцелуев». И несмотря на то, что Тэхён тоже считает, что так правильно, он не может понять это странное чувство разочарования, которое накрыло его, когда он в ту ночь отвернулся, чтобы не нарушить их уговор. Тэхён запускает ладонь под футболку Чонгука и укладывает на один из уже успевших затвердеть сосков. Прикосновение его холодной руки заставляет Чонгука вздрогнуть, а его колени — слегка подогнуться. — Я к тебе даже толком и не прикоснулся, а ты уже весь завёлся, — дразнит его Тэхён, сжимая сосок между пальцев. — Ах! Тэхён, ну не дразни, — Чонгук сжимает его плечи. Ему трудно держать себя в руках из-за быстро растущего желания, чтобы его коснулись там, внизу, но Тэхён, зараза, опять тормозит. — У меня нет с собой презервативов, — говорит старший ему. Чонгук смотрит на него так, словно тот только что сообщил ему об открытии восьмого чуда света. — У тебя… из всех людей, нет с собой резинок, и это при том, что ты в клубе? Тэхён фыркает. — Если ты забыл, то я сейчас не сплю ни с кем, кроме тебя. И я не думал, что у нас с тобой сегодня до этого дойдёт. Чонгук наклоняется ниже, прижимаясь губами к горлу Тэхёна. Тот задирает голову посильнее, давая ему больше пространства для манёвров. — Ну. Ты можешь просто вытащить в последний момент, — шепчет Чонгук, ведя носом по изгибу шеи Тэхёна прежде, чем открыть рот и оставить на его коже влажный поцелуй. — Чон Чонгук, ты знаешь, как завести меня за секунду, — стонет Тэхён. Он расстёгивает пуговицу на штанах Чонгук и уже почти добирается до ширинки, как его телефон вдруг звонит. — Да блять, кто там ещё… — он тянется в карман, но Чонгук хватает его за руку. — Просто игнорь, — шепчет он, смотря на него широко распахнутыми, стеклянными глазами. — Чёрт, ты меня однажды доведёшь, Чонгук, — мычит Тэхён и ловко расправляется с ширинкой младшего. Но вселенная будто против них, потому что настойчивый звонок не прекращается. Тэхён со стоном решает проверить, вдруг там что-то срочное. — Подожди секунду, — говорит он Чонгуку, который хнычет, но всё равно кивает, занимая себя тем, что принимается выцеловывать ключицы старшего. Уровень раздражения Тэхёна резко подскакивает, когда он видит имя звонящего. — Какого чёрта тебе надо? — ругается он, подняв трубку. — Тэээээ! Ты гдеее? Мне нужен мой лучший друг, иди сюда быстрее. По одному лишь тону его голоса Тэхён понимает, что парень пьян, и даже не утруждает себя ответом, отключаясь. — Кто это был? — спрашивает Чонгук. — Чимин, кто ж ещё. — Твою мать. Я же говорил, что не надо было всё это начинать. Тэхён скользит кончиками пальцев в бельё Чонгука, чтобы взять в ладонь его член, но чёртов телефон снова звонит, но на этот раз звонят Чонгуку. — Агх, у меня уже член упал, — раздражённо говорит Тэхён. Чонгук вздыхает, опуская голову на его плечо. — Похоже, выбора нет. Пойдём к ним. — Богом клянусь, Чимин мне ещё заплатит за этот облом, — бурчит Тэхён, застёгивая ширинку младшего и выходя из переулка на улицу. Чонгук, идущий за ним следом, не сдерживается и разражается смехом. По правде говоря, Чимин даже не особо пьян. Не имеет значения, как сильно эти двое пытаются скрыть свои отношения, Чимин рано или поздно всё равно бы их раскрыл. Чуть ранее он видел, как они говорили возле входа в клуб, и когда он уже хотел выйти и поздороваться, Тэхён куда-то утащил Чонгука. Вот уж действительно не могут держаться друг от друга на расстоянии, — думает Чимин с озорной улыбкой на губах. И все его подозрения подтверждаются, когда Тэхён и Чонгук присоединяются к ним, оба в мятых рубашках и с взлохмаченными волосами. Они правда думают, что никто ничего не заподозрит? Чимин знает, что прервал их на самом интересном, и чувствует себя настоящим сатаной. — Вооот мои два лучших друга! Где вы были, братья мои? — громко кричит Чимин, бросаясь на парней с распахнутыми объятиями, и те спешно ловят его, не давая пропахать лицом пол. — Придурок, ты сколько выжрал? — спрашивает Тэхён, крепко обхватывая Чимина и говоря Чонгуку, что тот может его отпустить. — Не так и много, хехе, но… но… — Чимин икает и поднимает палец, указывая на них двоих. — Почему вы двое пришли вместе? Вы встретились заранее? То, как Чонгук резко задерживает дыхание, выдаёт его по сути с потрохами, но Чимин по-прежнему не выдаёт своих подозрений. Он чувствует какое-то глупое удовольствие от возможности вот так их подразнить. — Что? Нет? Мы встретились на входе, — быстро отвечает Чонгук. Чимин решает пока больше не докапываться. — Пойдёмте, давайте выпьем, — говорит он и тянет их к стойке, где сидят Юнги и Хосок. Остальные сегодня прийти не смогли. Чонгук по этому соскучился, честно говоря. По смеху и разговорам обо всём на свете вместе с этими олухами. Он не знает, что делал бы без них, если бы не познакомился с ними по приезде в Сеул, когда единственным его другом был Юнги. Он так благодарен, что подружился с этими ребятами. Он чувствует укол вины за то, что в последние недели реже проводит с ними время из-за мудака, который сейчас пытается облапать его под столом. — Какого чёрта ты делаешь? — шепчет Чонгук одними губами, чтобы только Тэхён его понял. Тот одаривает его кривой ухмылкой, не убирая руку. — Ничего. До встречи с Тэхёном Чонгук не знал, что люди могут настолько сильно бесить. Однако, из лап извращенца его неожиданно спасает Чимин, оттаскивая Тэхёна на себя и обнимая за плечи. — Эй, Тэ, взгляни-ка туда. Разве тот парень не красавчик, м? Тэхён, выгнув бровь, поворачивает голову в ту сторону, куда указывает Чимин. — Прошу прощения, но твой парень сидит прямо здесь, — глубоким голосом говорит сидящий возле Чимина Юнги. — Малыш, дак я ж не для себя. Я его для Тэхёна присмотрел. На эту реплику реагирует не только Тэхён, но и Чонгук, который едва не подскакивает с места. — Эм? Для меня? — спрашивает Ким растерянно. Сидящий рядом Чонгук не сводит с него пристального взгляда. — Конечно, сколько ещё можно быть одиноким волком? — Чимин тыкает его пальцем в щёку, широко улыбаясь. Раздражение. Всё, что Чонгук сейчас чувствует, это сильное раздражение. — Нет, спасибо, сейчас я никого не хочу. Мне и так вполне неплохо, — отвечает Тэхён, улыбаясь Чимину в ответ, а затем, уже с ухмылкой, глядит на Чонгука. Чонгук чувствует, как по его щекам расползается жар, когда их взгляды встречаются. Младший вдруг трусит и понимает, что не может удержать зрительный контакт, поэтому отводит взгляд. Он не ожидал, что Тэхён прямо так и ответит. А вот Чимин, со своей стороны, остаётся впечатлён отказом Тэхёна. Раньше тот сразу бы подошёл к тому красавчику с напитком в руке и, ненавязчиво флиртуя, завёл бы разговор, что в итоге привело бы к ночи, проведённой в одной постели. Неужели ему так сильно нравится Чонгук? Погодите… Они нравятся друг другу? Чимин пока не совсем понимает. И на таком раннем этапе лучше не гадать, он узнает наверняка чуть позже, всему своё время. В таком темпе проходит остаток вечера — они пьют, много болтают и много смеются. Когда они собираются компанией, время бежит быстро. — Так, парни, мне, пожалуй, пора… Завтра рано утром пара, — говорит вдруг Тэхён, чувствуя лёгкое головокружение. У него хорошая переносимость алкоголя, поэтому несмотря на количество выпитого, вусмерть пьяным он себя не чувствует. — Ну нет! Мы же только начали! — хнычет Хосок, цепляясь за руку Тэхёна и не давая тому подняться. — Хён, мы завтра снова все увидимся на кампусе, — смеётся тот. — О, так Чонгуки тоже уходит? — выпаливает вдруг Чимин, на этот раз уже прилично набравшийся. Чонгук смотрит на него в замешательстве. — Ч-что? Нет, я никуда не собираюсь, — говорит он. И паника в голосе младшего заставляет Чимина слегка протрезветь. Чёрт, он их сейчас чуть не раскрыл. Теперь он чувствует вину за свою проделку ранее. Тэхён ничего не говорит, лишь тихо прощается со всеми и уходит. — Нам, пожалуй, тоже пора, — следом заявляет Чимин. Он думает, что, если они все разойдутся по домам, то Чонгуку не будет нужды сидеть тут с ними, и он сможет пойти догнать Тэхёна. Но, когда они расходятся, Чонгук к Тэхёну не идёт. Он возвращается к себе в общежитие, чувствуя лёгкое головокружение от выпитого в клубе алкоголя. Давно он столько не пил. Ему жарко. События начала этого вечера вновь всплывают в его опьянённом мозгу, и он ёрзает на месте. Он не должен чувствовать неудовлетворённость, у него был секс всего два дня назад. А, может, он просто окончательно слетел с катушек, поэтому он берёт телефон, укладывается на кровать и набирает номер этого придурка. — Алло? Чонгук? Чонгук прикрывает рот рукой, когда Тэхён берёт трубку после второго гудка. Сердце Чонгука вдруг начинается бешено колотиться в груди. И на кой хрен он ему вообще позвонил! — Алло? Ты там? Зачем звонишь? — Я не знаю, — отвечает Чонгук опасно низким голосом, словно шепча Тэхёну на ухо. — Мне как-то неспокойно. Тэхён по ту сторону линии какое-то время молчит, лишь слушая тихое дыхание младшего. — Чонгук, скажи мне, что тебя беспокоит? Чонгук ложится на бок, зажимая телефон между ухом и подушкой. — Всё. Просто невыносимо. Чёрт. Как же он пьян. Но не это срывает крышу Тэхёну, а то, как Чонгук сейчас хнычет в трубку… так же, как и когда он дразнит его… — Ты ставишь меня в непростое положение сейчас, ты в курсе? — говорит ему Тэхён. — В таком случае не надо было меня заводить, а потом бросать всё на пол пути. Чонгук, равно как и сам Тэхён, прекрасное понимает, что пожалеет обо всём этом, когда протрезвеет, но сейчас он с собой ничего поделать не может. — Пожалуйста, скажи, как сильно я тебя завожу, — шепчет Тэхён, руки которого болят от желания прикоснуться к себе… но он старается продержаться ещё чуть подольше. — Такое ощущение, что я это уже где-то слышал. Ты что, воруешь у меня мои же реплики? Тэхён усмехается. Чонгук может быть и пьян, но он всё такой же дерзкий и строптивый. — Чонгук, я сейчас так хочу тебя коснуться. Младший сглатывает. Его глаза прикрываются, а дыхание учащается. — Что на тебе сейчас надето? — спрашивает его Тэхён. — Домашние штаны и топ, — тихо отвечает Чонгук, слыша по ту сторону телефона какой-то шелест. — Останови меня сейчас, если не хочешь продолжения. Потому что я тут, если честно, немного схожу с ума. Чонгук делает глубокий вдох. Его сознание сейчас слишком затуманено, чтобы как следует соображать. Но опять же, Чонгук думает, что вряд ли остановил бы Тэхёна, даже будь он сейчас абсолютно трезв. Поэтому он кивает, словно старший может его сейчас видеть. — Продолжай. Тэхён по ту сторону тихо ругается себе под нос. — Ладно. Тогда ты должен делать всё в точности, как я скажу, хорошо? — говорит он, на автомате оглаживая пальцами собственную ширинку. Чонгук мычит. — Подставь пальцы к губам и возьми в рот один, — говорит Тэхён, и Чонгук слушается. — Теперь соси. Чонгук стонет, беря палец в рот и посасывая. Чувствовать что-то во рту — приятно. — Будь я сейчас с тобой, я бы гладил твой живот. Проскользнул бы ладонью под твой топ, чувствуя, как твои мышцы сокращаются под моими прикосновениями. Чонгук касается себя так, как нашёптывает ему на ушко Тэхён. Его руки тёплые, в отличие от обычно прохладных ладоней старшего, но, когда он проскальзывает под свой топ, он чувствует знакомое электричество, словно Ким сейчас сам касается его. Возможно дело в том, что он делает всё это под звук глубокого голоса Тэхёна, отдающего приказы. Он слышит сбитое дыхание старшего, ощущение такое, что тому уже не терпится. Чонгук закатывает свой топ до подбородка. — Ты снял свой топ? — спрашивает Тэхён, когда слышит шорох одежды, а Чонгук отрицательно качает головой. — Нет, — тихо отвечает он. — Хороший мальчик, я не хочу, чтобы ты его снимал. Тэхён бы не вынес мысли о том, что Чонгук лежит сейчас один на своей постели, обнажённый, а он даже не видит его. — Вытащи палец изо рта и прикоснись к соску, но не нажимай сильно. Чонгук ещё пару секунд держит палец во рту, а затем ведёт им вниз. Влажная от слюны подушечка пальца касается уже вставшего соска, посылая по его телу разряд тока. — Я бы целовал твои соски и прикусывал бы так, что ты бы ёрзал подо мной, — говорит Тэхён, расстёгивая штаны и видя влагу на ткани своего белья. Боже, за эти несколько недель он совсем слетел с катушек, раз заводится с пол-оборота как подросток с недотрахом. — Я хочу прикоснуться к ним, — хрипло просит Чонгук. Тэхён вздыхает, наконец, прикасаясь к своему члену, лишь к самой головке, потирая её большим пальцем и издавая тихий выдох. — Прикоснись, но делай это так, как делаю я. — Хорошо, — бормочет Чонгук. — Хороший мальчик, давай. Сожми их и скрути между пальцами. Чонгук слушается, выгибаясь на постели от приятных ощущений. — Аах. Тэхён слышит стон младшего. Звук этого стона опаляет его уши, пока он сжимает свой член в руке. — Чёрт! Как же я хочу быть сейчас там, с тобой, — говорит он. Должно быть, ему тоже сносит крышу от алкоголя. — Я тоже. Хочу, чтобы это твои руки сейчас касались меня. В груди Тэхёна расползается какое-то пульсирующее чувство, постепенно распространяющееся по всему его телу до тех пор, пока оно буквально не начинает неметь, а все мысли в его голове не вытесняет Чонгук. Он не знает, с каких пор это чувство растёт в нём, но оно явно отличается от всего, что он испытывал, когда ранее вступал в подобные «удобные» отношения с другими. С Чонгуком ему не хочется просто кончить, а потом попрощаться и уйти. Когда он с младшим, ему хочется держать его в руках, пока тот не перестанет дрожать от оргазма. Хочется спрашивать, в порядке ли он, после того, как они закончат. Может быть, всё дело в том, что они не незнакомцы, а вращаются в одном и том же кругу друзей? — Тэх… Тэхён, я хочу прикоснуться к себе, — выдыхает Чонгук, вырывая Кима из его мыслей. — У тебя стоит? — спрашивает его Тэхён. — Ммм, уже давно, — признаётся Чонгук. Всё его тело слегка покалывает от желания, он нетерпеливо сжимает бёдра. Неудобно. — Боже. Ты меня с ума сведёшь, — фыркает Тэхён. Он водит по члену ладонью вверх-вниз, сжимает основание, а затем его рот самопроизвольно раскрывается, а глаза закатываются. — Снимай штаны. Чонгук медленно поднимается и снимает штаны вместе с бельём и отбрасывает в сторону. — Снял, — говорит он. — Опиши мне себя, — просит Тэхён, сжимая в ладони свою мошонку. Чонгук на эту просьбу ярко краснеет. Слышать такое очень стыдно, его щёки и уши буквально горят. Но это, на удивление, его не останавливает, поэтому он говорит: — Ну… член возбуждён, — говорит он, его голос становится ниже на целую октаву. — И? — И… он мокрый… Он так течёт, словно умоляет к нему прикоснуться, — стонет Чонгук. По ту сторону телефона Тэхён стонет в ответ ещё громче, надрачивая себе и поглаживая уздечку. Становится уже больно. — Блять, Чонгук… Я сейчас с ума сойду. — Пожалуйста, позволь я к себе прикоснусь, — хнычет младший. — Давай. Ублажи себя, Чонгук, — говорит ему Тэхён. И облегчённый стон Чонгука обдаёт уши старшего огнём. — Ах, чёрт, — хватает воздух ртом Чон, сжимая и потирая головку. Его ладонь сразу становится влажной от естественной смазки, а сам он утыкается лицом в подушку, чтобы заглушить свои стоны. — Позволь мне услышать тебя, Чонгук, — говорит Тэхён. Он в бешенстве сжимает кулаки от того, что не может его сейчас увидеть. — О, ах Тэ… — Ты так хорошо справляешься, Чонгук. — Но внутри пусто. Этого недостаточно. Тэхён замирает. Дыхание просто застревает в его горле, когда он слышит его отчаянные стоны и всхлипы. — Тэхён, пусто внутри… ахх… Старший сжимает зубы и зажмуривает глаза, голова его идёт кругом. — У тебя смазка рядом? — спрашивает он. — Да, на тумбочке. — Хорошо, бери её и ложись на спину, — медленно инструктирует его Тэхён. Он старательно держит в узде своё желание просто сорваться с места, побежать к Чонгуку и вытрахать из него душу. — Подними ноги повыше, как делаю я, когда укладываю твои ноги себе на плечи. Отчаянно краснея, Чонгук берёт бутылочку смазки и кладёт рядом с собой прежде, чем лечь в указанную позу — в ней его взгляд упирается прямо в собственный истекающий смазкой и подрагивающий член. Как же стыдно. Он думает, что, будь Тэхён здесь, и видь он всё своими собственными глазами, он бы сгорел со стыда. — А теперь бери смазку и налей сверху на свою дырочку, — продолжает диктовать правила игры Тэхён, и Чонгук безукоризненно подчиняется, словно под действием заклятья. Смазка льётся тонкой густой струйкой прямо на его вход, Чонгук чуть дёргается от холода. Его частое дыхание достигает Тэхёна, старший вслушивается в то, как стоны младшего перерастают в жалобные всхлипы, и от осознания того, как хорошо сейчас Чонгуку, он достигает пика наслаждения. — Чонгук, ты трогаешь себя? Ты трахаешь себя пальцами? — спрашивает он, сам не веря в то, насколько отчаянно он сейчас звучит. — Да, так хорошо. Но когда это делают твои пальцы — ещё лучше. Тэхёну сносит крышу, он быстрее надрачивает свой член, издавая долгие стоны и вздохи с каждым движением ладони. — Продолжай. Используй обе руки, чтобы ласкать себя и спереди, и сзади. — Ах ах Тэхён, о господи, я близко, — кричит вдруг громко Чонгук. — Я тоже, Чонгук. Уже на пределе, — отвечает Ким, одной рукой быстро ведя по члену, а второй перекатывая яйца. — Я хочу кончить! Хочу кончить… Пожалуйста! — Чёрт, да. Давай. Кончай, Чонгук. — Ааах.. — Нгх…***
— Держи, я купил тебе попить. — О… эм… спасибо. Чонгук принимает напиток из рук Тэхёна и идёт к своему столу, чтобы сесть. Щёки покрывает румянец. В голове всё ещё свежи воспоминания вчерашней ночи. Пусть с утра он и проснулся с жутким похмельем, ни одна секунда из всего, что вчера произошло, не стёрлась из его памяти. Стоит лишь прикрыть глаза, и он вспоминает, как вчера ступил на тонкий лёд, и как хорошо ему от этого было. Тэхён от него не сильно отличается. Он заснул сразу после того, как кончил, не зная, что так же было и с Чонгуком. И Киму было стыдно это признать. Какого чёрта я вообще делаю? — думает про себя Тэхён, бросая взгляд на Чонгука, делающего первый глоток. Это так на них не похоже. Ощущение такое, будто они… Чего, блять? Нет! — качает головой Тэхён. — Просто смехотворно. Я видимо совсем уже поехал крышей. В его голове уже ничего не укладывается. Эти абсурдные чувства и не менее абсурдные поступки. Всё совсем не так, как должно быть, но при этом нет ощущения, что это неправильно… Наоборот, чувство, что так и нужно, что так и должно быть. Словно они всё это время так и общались. Что полная ерунда, поскольку с самого начала они едва друг друга переносили. Терпеть друга не могли с самого знакомства. Погодите… а правда ли это на самом деле? Эта их неприязнь? Каким было самое начало их знакомства? ~~~ — Привет, красавчик, я Ким Тэхён. Приятно познакомиться. — Агх да, взаимно. ~ — Что предпочитаешь — эспрессо или латте? — Эспрессо слишком горький. ~ — Я знал, что ты хороший танцор. Очень круто двигаешься под ритм. — Так в клуб вроде как раз и ходят, чтобы танцевать, нет? ~~~ А потом всё пошло под откос и их общение стало лишь поверхностным. Тэхён вспоминает всё. Их отношения не были плохими изначально, начиналось всё по-другому. Но потом, после той ситуации, когда Чонгук увидел его, выходящим из душевой, между ними пробежала искра, которая усилила и до этого уже существовавшее между ними напряжение, но теперь это напряжение приобрело ещё и характер сексуального. С тех пор Тэхён стал чувствовать к Чонгуку физическое влечение. А вскоре узнал, что тот чувствует к нему то же. Словно одно домино упало и потянуло за собой множество других, приведя в итоге к тому, что они оказались в одной постели, и несмотря на это… несмотря на это, теперь у каждого в голове мысли, которые неясно как расшифровать, и от которых невозможно избавиться. А возможно, возможно, Тэхён начинает, наконец, всё понимать. Почему он раньше об этом не подумал? Неужели он так сильно не хотел признавать возможность этих чувств, что решил полностью их игнорировать? Реальны эти чувства вообще или это просто временная галлюцинация? Зато он может поручиться, что, что бы он ни делал, он делает это неосознанно. Его поведение полностью контролируют его чувства, и он, по правде, не особо с этим борется. Совсем не борется. Он просто плывёт по течению. Когда Тэхён поднимает взгляд, он видит Чонгука. В его груди вновь расплывается тепло, а зрачки расширяются. — Да нет, не могу же я быть в… — Эй, ребят, я пойду закажу чего-нибудь, подождите здесь, o’kей? — Чонгук вдруг встаёт с места. — А мне купишь вкусненького, Чонгук-а? — просит Хосок. — Конечно, хён, сейчас вернусь, — говорит он и уходит. На самом деле, уходит он потому, что ему нужно отдышаться. Пристальный взгляд Тэхёна, прожигающий дыры у него в груди, не даёт ему пошевельнуться, всё тело словно немеет. Что-то изменилось. Что-то изменилось уже довольно давно, но по-настоящему Чонгук осознаёт это только сейчас. Он не может как-то обозначить это словами, но он это чувствует. И это чувство ему знакомо. Он испытывал его раньше, а затем изо всех сил пытался похоронить. Ему страшно вновь испытывать подобное, поэтому он и решает хоть на минутку, но оказаться вдали от Тэхёна и мыслей, не отпускающих его в присутствии старшего. Чонгук задумчиво обходит витрину кафетерия и даже не замечает идущих ему навстречу людей. Поэтому в конечном итоге врезается в чьё-то плечо, слышит звон падающих тарелок и мысленно матерится сам на себя. Он тут же присаживается на корточки, чтобы помочь собрать осколки со словами: — Прошу прощения… Я не смотрел, куда шёл… — и замирает на полуслове. Замирает, когда видит, в кого врезался. И всё его тело вдруг натягивается как струна. — О, Чонгук, привет! Давно не виделись! Как ты? Тэхён и остальные поворачиваются, заслышав шум. — О, чёрт, — тихо ругается Юнги, глядя в сторону Чонгука с хмурым выражением на лице. — В чём дело? Почему Чонгук так выглядит? Он знает этого парня? — спрашивает Тэхён Юнги, выражение лица которого сейчас ничуть не лучше, чем у самого Чонгука. Юнги делает глубокий вдох и говорит: — Это Джехён. Бывший парень Чонгука.
