Colossal Cock

[Полтора года спустя] Очень сложно выбрать между лилиями и тюльпанами. Все они потрясающе красивые. И у обоих множество невероятных оттенков. Тэхёну нравятся и те, и другие. Если бы Чонгук мог, он бы купил старшему всё, что тому нравится.       Например, купил бы ему дорогой объектив для камеры, целую коллекцию фигурок Marvel, построил ему винный погреб дома, потому что в последнее время Тэхён стал поклонником разных вин.       На самом деле, он готов сделать всё для человека, которого любит, для того, кто снова научил его любить, и он не может поверить, что ему придётся провести последний свой год в университете без этого человека постоянно под боком. Сегодня выпускной Тэхена. Многое произошло за последний год.       Чонгук чувствует себя совершенно другим человеком по сравнению с тем, каким он был, как они с Тэхёном официально стали встречаться. Он едва успел это осознать, как незаметно пролетел целый год.       И с каждым днём ​​Чонгук всё яснее понимает, насколько сильно он влюблён, потому что он никогда не думал, что будет переживать из-за выбора идеального букета для выпускного своего парня. Да, а ещё из-за того факта, что родители Тэхёна тоже будут там. Чонгук: Что, если я им не понравлюсь? Чимини: Если будешь бесить меня своими тупыми смсками, я тебя заблокирую.       Чонгук стонет, крепко сжимая телефон в одной руке, а в другой осторожно держа букет свежих лилий, который он только что купил, когда Чимин уходит в офлайн сразу после того, как отправил ему своё сообщение с угрозой блокировки.       За последний год он стал намного увереннее в себе, благодаря Тэхёну. Но на самом деле неважно, насколько ты уверен в себе, встречаться с родителями своей второй половинки всегда волнительно.       Когда Тэхён пару дней назад сказал ему, что его родители придут на его выпускной, для Чонгука это не стало каким-то шоком, потому что, очевидно, что они придут, чтобы увидеть, как их любимый сын заканчивает университет. Но вот когда Тэхён сказал ему, что хочет как следует представить им Чонгука, младший вдруг почувствовал, что его сердцебиение резко подскочило.       Сперва Чонгук хотел как-то соскочить. Он старательно перебирал всевозможные оправдания, чтобы не приходить, но, даже как-то стыдно признаться, он немного слаб перед уговорами Тэхёна, поэтому в конце концов согласился.       А ещё он готовился. Например, специально купил новый костюм, подстригся, потренировался перед зеркалом, как приветствовать родителей Тэхёна. Но сейчас, когда Чонгук стоит перед главными воротами университета, в его голове творится полный хаос.       Прямо сейчас есть только один человек, который может его успокоить, и Чонгук испускает самый громкий вздох облегчения, когда его взгляд находит Тэхёна, что бежит к нему с самой широкой улыбкой на лице. — Чонгук! Малыш, ты здесь! — радостный голос Тэхёна раздаётся у него в ушах, когда его внезапно подхватывают в воздухе и кружат. Это слегка выбивает его из колеи, и он едва не теряет равновесие, но Тэхён — сильный мужчина, он теперь ежедневно тренируется с Чонгуком, и результаты налицо. — Аа! Опусти меня! Ты помнёшь цветы! — паникует Чонгук.       Изменилось и ещё кое-что: Чонгук перестал беспокоиться о мнении окружающих. Например, о том, что скажут люди, ставшие свидетелями этой сцены. Его больше не заботит реакция посторонних на публичное проявление их с Тэхёном чувств. Что для него более важно, так это то, чтобы букет, на выбор которого у него ушёл час, не помялся.       Тэхён смеётся и опускает его на землю. Он не забывает чмокнуть его в щёку и замирает в миллиметре от губ Чонгука, отчего тот слегка краснеет. — Ты купил мне цветы? Как романтично с твоей стороны. Чонгук подозрительно щурится. — Хочешь сказать, что я не романтик? — Когда я такое говорил? Ты — самый романтичный человек из всех, — говорит Тэхён, хмыкая, принимает букет и протягивает ладонь, чтобы взять Чонгука за руку. — Если продолжишь прикалываться надо мной, я уйду, — дуется тот, слегка раздувая щёки. — Нет, малыш, я не смеюсь над тобой. Просто дразню. Спасибо тебе за цветы, — говорит Тэхён нежно и вновь целует Чонгука в щёку. — Но единственный цветок, который мне нужен, это ты. Вот. Вот единственное, к чему Чонгук до сих пор не привык.       Сперва Чонгук категорически возражал против обращения «малыш», но теперь уже не обращает на это внимания. Наоборот, ему даже нравится. Но вот когда Тэхён так легко вбрасывает свои эти подкаты без какого-либо предупреждения, просто из ниоткуда, Чонгук не представляет, что отвечать и как реагировать. — Агх, заткнись, придурок, — ругательство как-то само собой срывается с губ.       Тэхён тоже уже привык. То, как Чонгук каждый раз смущается, нравится ему неописуемо. Краска, которая каждый раз покрывает щёки младшего, лучшее для него развлечение. И он знает, что Чонгук бухтит на него просто по привычке, потому что, если бы ему и правда не нравилось, уже давно мог бы или отпихнуть его, или оттолкнуть его руку, но он этого не делает. Они так и идут, держась за руки. — Когда придут твои родители? — спрашивает он, прочищая горло.       Как же Тэхён его обожает. Он крепче сжимает его руку, и они идут к месту проведения выпускной церемонии. Вокруг много студентов в сопровождении своих родных и любимых, и Чонгук внезапно осознаёт тот факт, что он для Тэхёна — один из таких людей. Эта мысль делает его невообразимо счастливым. — Ты волнуешься перед встречей с ними? — спрашивает Тэхён вместо ответа. — Разумеется! Ты шутишь? У меня такое чувство, что сердце сейчас выскочит из груди, — говорит Чонгук, и выражение его лица подсказывает Тэхёну, насколько он серьёзен. — Малыш, ты ведь уже знаком с ними, разговаривал, — со смехом говорит старший. Ах да. Такой день сложно забыть. Стыдоба.       Тэхён как раз разговаривал с родителями по видео, когда Чонгук появился за его спиной. А потом началось. Они стали спрашивать сына, кто это там за его спиной, а Чонгук быстро выпалил, что он просто сосед Тэхёна. И с тех пор, каждый раз, когда родители Тэхёна звонили, они просили поговорить и с Чонгуком. Но того это особо не смущало, потому что они-то думали о нём лишь как о соседе их сына, интересовались, как у него дела, в общем, ничего особенного. А теперь Тэхён сказал им, что представит им Чонгука как своего парня, и младший нервничает до безумия. — Сейчас всё по-другому, Тэ. Я правда волнуюсь. Может быть, не сегодня? — говорит он. — Всё будет нормально. Я же здесь, так? Чего ты волнуешься? Чонгук кивает. — Ладно. — Кстати, они уже здесь. Мы как раз ждали тебя, — говорит Тэхён, и Чонгук, едва успевший успокоиться, снова чувствует волнительную дрожь.       Сердцебиение младшего не успокаивается даже несмотря на все заверения Тэхёна. Как только он замечает его родителей в нескольких метрах от них, в голове тут же мелькает мысль — развернуться и драпануть домой. — Тэхён-а, где ты был? Чонгук слышит голос мамы Тэхёна и, когда их глаза встречаются, понимает, что назад пути нет. — О божечки, это Чонгук, — говорит удивлённо мама Тэхёна, миссис Ким, когда видит его.       Рядом с ней стоит отец Тэхёна, с такой же улыбкой на лице. И этого достаточно, чтобы у Чонгука от волнения сжалось сердце. Он тут же вырывает руку из хватки старшего, а когда они подходят ближе, кланяется как можно ниже, словно пытаясь достать до земли. Он резко потеет, руки становятся липкими, а шея чешется. — З-здравствуйте, миссис Ким, мистер Ким. Как поживаете? Рад встрече, — говорит он, но сам своих слов не осознаёт, потому что в его голове слышится лишь звенящий белый шум. Интересно, смеётся ли Тэхён над его глупыми страхами? — О, сынок, выпрямись, дай-ка я взгляну на тебя! Если будешь так кланяться, то я и лицо твоё не увижу. Ты знаешь, как долго мы ждали встречи с тобой? — говорит миссис Ким и кладёт ладонь ему на плечо, чтобы выпрямился, пока сам Чонгук в замешательстве переваривает её слова. Они… ждали встречи с ним? — Дорогой, взгляни на него. Разве он не прелесть? — говорит женщина супругу. — Полностью согласен, дорогая. У нас всё хорошо, сынок. А как ты поживаешь? Тэхён хорошо о тебе заботится? — спрашивает мистер Ким.       А у Чонгука короткое замыкание — он не понимает, что ему отвечать и как себя вести. Он пытается убедить себя, что это «типичное желание родителей» — познакомиться с тем, с кем живёт их ребёнок, узнать, не попал ли он в плохую компанию. В конце концов, они думают, что они с Тэхёном соседи по комнате. Тэхён, конечно, всё замечает. И спасает младшего от его временного экзистенциального кризиса. — Ребята, давайте отложим разговоры. Скоро начнётся церемония, мне надо идти. Не смущайте мне его, пока меня нет! — командует он родителям, а Чонгук хочет ударить его по ноге, потому что это «напутствие» смущает его не меньше, чем перспектива остаться с родителями Тэхёна наедине. Стоп, что. Если Тэхён уходит, то он останется с его родителями один на один? Осознание бьёт Чонгука под дых. Он смотрит на старшего широко распахнутыми глазами, полными ужаса. — Ой, сынок, тебе неловко в нашей компании? — спрашивает мистер Ким Чонгука, организм которого перестал функционировать. — Ч-что? Нет-нет, сэр. Тэхён сам не знает, что болтает, не слушайте его, — выдавливает он с нервной улыбкой. — К чему эти формальности? Можешь просто называть меня от… — мистер Ким не успевает договорить, потому что Тэхён хватает его и маму за руки и отводит в сторонку. — Чонгук, извини, пожалуйста, мы на минутку, нужно кое-что им сказать, — говорит он и поворачивается к родителям, которые смотрят на него с явным непониманием, в точности повторяющим эмоции на лице Чонгука. — Мам! Пап! Чонгук ещё не знает, что я вам о нас рассказал, о’kей? — шепчет Тэхён, мысленно прописывая самому себе подзатыльник за свою же глупость. — Так вот почему он так себя ведёт? Краснеет и стесняется? — спрашивает его мама. — Вот ты негодник, зачем ты заставляешь его проходить через такое? Надо было его предупредить! — отчитывает его отец и прописывает ему уже совсем не мысленный подзатыльник. — Ай! Пап, больно! — стонет болезненно Тэхён, потирая место ушиба и преувеличивая масштаб нанесённой ему травмы. — Я сказал ему, что вы придёте и что я вас официально познакомлю, но это просто как-то выскочило из головы. Поэтому, пожалуйста, сделайте вид, что ничего не знаете, ладно? Я думаю, ему нужно время, чтобы привыкнуть. На лице миссис Ким появляется мягкая улыбка, когда она смотрит на сына и гладит его по волосам. — Мой сын вырос, заботится о своём любимом человеке. Боюсь, сейчас расплачусь. — Мам, как же ты любишь драматизировать, — говорит Тэхён, закатывая глаза. — Так ты разговариваешь с матерью, молодой человек? Где твои манеры? — на этот раз отец хлопает его по руке. — Агх! Пожалуйста, ребята, выручайте, хорошо? — говорит Тэхён, складывая ладони в умоляющем жесте. — Не волнуйся, мы его не съедим, — заверяет его мама, похлопывая по спине. — Тебе достался такой красивый и вежливый парень, мы сделаем всё, чтобы он не бросил тебя за твою дурость, — говорит она, подмигивая. И на секунду Тэхён задумывается, что в своей жизни сделал не так. Несмотря на переживания Тэхёна и неуверенность Чонгука, всё проходит вполне благополучно.       Они сидят все вместе и смотрят, как Тэхён поднимается на стену чтобы получить диплом, на нём шляпа выпускника и мантия, которые так ему идут, что Чонгуку хочется вскочить на сцену и расцеловать его. И пусть сделать этого он не может, зато он может наделать целую кучу памятных фотографий.       На лицах родителей Тэхёна радость и гордость, когда сын машет им со сцены, показывая свой новенький диплом, отчего Чонгук улыбается так ярко, совсем забывая о том, как сильно недавно нервничал. Он даже успевает снять видео, сохраняя его в папку под названием «Любимый». Количество фото и видео в ней растёт каждый день, и порой он её пролистывает, особенно в те моменты, когда сильно скучает. Поэтому он решает, что видео много не бывает, и снимает ещё парочку, затем добавляя ещё и несколько фотографий, ведь скоро их жизнь сильно изменится, когда Тэхён устроится на работу на полный день, а сам он будет готовиться уже к своему выпускному и своим экзаменам. С таким графиком совместное времяпрепровождение может существенно сократиться. Но Чонгук рад, что их отношения сейчас на той стадии, когда они уже не представляют жизни по отдельности, вдали друг от друга.       При этом свою папку в телефоне Чонгук тщательно охраняет и не рассказывает старшему о ней, потому что, увидь тот сколько в телефоне Чонгука его фотографий и видео, будет дразнить его до конца жизни.       Тэхён спускается со сцены и подходит к местам, где сидят его родители и Чонгук. Примерно двадцать минут спустя всех выпускников приглашают на групповую фотографию. — Мой малыш, мы так гордимся тобой! — миссис Ким хватает Тэхёна за щёки и притягивает к себе, целуя в лоб. Глаза её влажные, и эта сцена едва не вызывает слёзы у самого Чонгука, который на секунду сомневается, должен ли он при этом присутствовать. Отец Тэхёна поощрительно хлопает его по спине. — Всего пару лет назад ты игрался со своей камерой, а теперь у тебя диплом в области фотографии, о, что за чувство, когда твой ребёнок вырастает, — шмыгает носом миссис Ким. Тэхён выглядит так, словно умрёт от стыда прямо на месте, отчего Чонгук тепло улыбается, потому что для него увидеть подобное — редкость. То, насколько тёплые у Тэхёна отношения с родителями, греет ему сердце. — Мам, пап, спасибо, что позволили мне следовать за мечтой. Я… Я бы не добился этого, если бы у меня не было таких крутых родителей, — говорит Тэхён, не глядя им в глаза, потому что смущается своих же слов, и это видно по тому, как покраснели кончики его ушей. — Ну, конечно, мы поддержим всё, что делает тебя счастливым, — отец опускает руку ему на плечо, поощрительно сжимая. — Твоё счастье — наше счастье. Тэхён кивает, улыбаясь и поднимая взгляд. — В таком случае, есть ещё кое-что, что делает меня счастливым, и о чём я должен вам рассказать, — говорит он. Мистер и миссис Ким смотрят на него с любопытством, Чонгуку любопытно тоже. Но когда Тэхён вдруг берёт его за руку и слегка притягивает к себе поближе, любопытство Чонгука резко испаряется. — Чонгук делает меня счастливым, как никто. Я его люблю, — говорит он, а Чонгук яростно краснеет. — Он не просто мой сосед, мам, пап. Мы встречаемся.       Чонгук не слышит ничего кроме своего собственного сердцебиения. И не видит, потому что зажмурился. Поэтому он пропускает гордую улыбку на лицах родителей Тэхёна, когда сын, наконец, официально представляем им своего возлюбленного. — Вот оно что! Так вы не просто соседи по комнате! И как ты заполучил такого красивого парня, Тэхён? Как ты его приманил? — говорит его мама.       На секунду Чонгук замирает статуей. Их реакция разительно отличается от того, что он себе воображал. Родители Тэхёна слишком спокойные, и они просто… принимают это? Да ещё и дразнят Тэхёна?! — Ты серьёзно сейчас? Вы что, перед приходом сюда успели с Джином поболтать? — спрашивает Тэхён, издавая недовольный стон, пока Чонгук всё ещё стоит, едва дыша. — Он сказал точь-в-точь то же самое! — Потому что знает тебя не хуже нас. Чонгук, сынок, Тэхёну очень повезло иметь тебя в качестве своего партнёра, — миссис Ким протягивает руку и гладит его по голове. — Я… Нет-нет! Это мне повезло! Я… Простите, что соврали про наши отношения. Пожалуйста, простите, — тараторит Чонгук, всё ещё осознавая тот факт, что родители хёна так легко приняли новость об их отношениях, словно это абсолютно естественно. — Не нужно извиняться, сынок. Я понимаю, что вам нужно было время, чтобы рассказать нам, — говорит мама Тэхёна с тёплой улыбкой. — Сегодняшнее торжество стало ещё счастливее! Давайте отпразднуем, сходим поедим говядины, что думаете? — предлагает его отец.       Судя по лицу Тэхёна, он хочет отказаться и утащить Чонгука с собой до конца дня. Но прежде, чем он успевает сказать хоть слово, Чонгук низко кланяется со словами: — Пожалуйста, не нужно беспокоиться об этом. Я… Я лучше пойду домой, а вы проведёте день с Тэхёном… в семейном кругу. Мистер Ким издаёт громкий смешок. — Сынок, что ты говоришь? Ты — парень Тэхёна, поэтому теперь ты тоже часть семьи, — говорит он, а его супруга согласно кивает. — Мы ведь не можем оставить члена нашей семьи, верно?       Чонгук раньше думал, что в мире не так много хороших людей. Ещё меньше тех, с кем он мог бы легко найти общий язык. Но даже сейчас, спустя столько времени, мир в очередной раз даёт ему понять, что иногда нужно открываться и впускать в свою жизнь хорошее, а не прятаться ото всего по той причине, что однажды в его жизни случилось слишком много плохого. Было бы неимоверно стыдно расплакаться на глазах у родителей Тэхёна. Поэтому он сдерживает слёзы.       И вместо этого широко улыбается и крепче сжимает руку старшего в своей, потому что в такие моменты, когда одолевают сильные эмоции, ему нужна поддержка. Он благодарно кланяется. — Это будет честью для меня, сэр.       В итоге ужинают они в крутом пятизвёздочном ресторане. Это напоминает обоим об их первом свидании, которое закончилось в пятизвёздочном отеле.       Чонгук сперва чувствует себя не в своей тарелке, потому что не знает, что заказать, ведь всё в меню очень дорогое. И проблема не столько в деньгах — он знает, что Тэхён из состоятельной семьи, — дело скорее в вежливости. — Не загоняйся и просто закажи самое дорогое, папа всегда возмущается, что я мало ем и бла бла, так что сегодня нужно как следует разгуляться, — шутя, шепчет Тэхён ему на ухо, но мистер Ким его слова прекрасно слышит. — Не стесняйся, заказывай всё, что захочешь. Так-то ты думаешь обо мне, сын? Я угощаю, — шутит он в ответ, и атмосфера тут же становится легче. Чонгук слегка расслабляется, и они отлично проводят время за ужином. — Ну как, мальчики, повеселились? Или двое старичков сделали ваш день скучным? — спрашивает миссис Ким, когда приходит время прощаться. — Конечно, нет, мэм. Было здорово, спасибо большое за угощение, — Чонгук снова кланяется. Стоящий рядом Тэхён улыбается. — Да, спасибо пап. Спасибо, мам. Уверены, что не хотите, чтобы я вызвал такси? — спрашивает Тэхён. — Нет, всё нормально. Алкоголь я не пил, так что не нужно, — отвечает мистер Ким. И после этого они прощаются. Чонгук снова кланяется, а Тэхён машет рукой. И едва чета Ким скрывается из вида, как Тэхён дёргает его в сторону, и они быстрым шагом доходят до квартиры. До их общей квартиры.       Да, они больше не ютятся в комнатах в общежитии. Уже около четырёх месяцев, как они съехались, квартира находится дальше от университета, но транспорта здесь много, поэтому им удобно. Как только они пришли посмотреть квартиру, то оба сразу поняли, что она станет их новым домом.       Так что, когда Чонгук сказал родителям Тэхёна, что они соседи, это была не совсем ложь. Ведь когда люди живут в одной квартире и делят на двоих арендную плату, их и называют соседями.       Чонгук приходит в себя, когда Тэхён буквально затаскивает его внутрь, закрывает дверь и заключает его в крепкие, удушающие объятия. С его губ слетает долгий вздох. — Я люблю тебя, — мягко шепчет он, уткнувшись в шею Чонгука так, что его слова едва различимы, но Чонгук его прекрасно слышит. — Я тоже тебя люблю, — тут же отвечает он, крепко обнимая Тэхёна в ответ. — Что это на тебя вдруг нашло? Тэхён прижимается носом к его шее, всем весом повисая на Чонгуке так, что тот делает шаг назад и облокачивается о стену. — Я целый день тебя не обнимал, соскучился, — просто говорит он, едва ли не хныча. Это вызывает у Чонгука улыбку. — Идиот, я буквально весь день был с тобой, — говорит он и тянется к щекам старшего, чтобы взглянуть на его лицо. — Поздравляю с выпуском, Тэ. Уголки губ старшего приподнимаются, он кивает и стискивает его талию. — Мхмм, где мой подарок? — говорит он и дует губы, намекая на то, чего хочет. Чонгук не жалуется, тянется вперёд и оставляет мягкий, нежный поцелуй на губах своего парня. — Я купил тебе цветы, помнишь? Мой романтический жест. — Мхмм, — лишь мычит старший, пытаясь урвать ещё один поцелуй. — Я… Вообще, я приготовил для тебя ещё один подарок, — говорит Чонгук между поцелуями, слегка краснея. — Правда? Какой? — радостно спрашивает Тэхён. — Чтобы узнать, тебе придётся меня отпустить. — Но я не хочу! Я же сказал, что соскучился! — Как ребёнок, — Чонгук тыкает его пальцем в щёку. — Говори, что хочешь, разве это преступление, что я всё время хочу обнимать своего парня? — дуется старший, и Чонгук тоже не хочет его отпускать. — Разве ты не хочешь получить свой подарок? — Он стоит того, чтобы выпустить тебя из объятий? — Может быть… Тэхён щурится и одаривает его подозрительным взглядом. — Очень надеюсь, малыш. На лице Чонгука появляется невинная улыбка, он выбирается из лап Тэхёна и направляется в сторону спальни.       Тэхён слегка раздражён, потому что хотел и дальше стоять так, целовать и обнимать Чонгука. Но видя, как предвкушающе тот ухмыляется, ему становится интересно, что там за подарок такой, поэтому он решает немного побыть терпеливым, послушным бойфрендом и просто идёт следом. А потом его раздражение возвращается. — Малыш? Ну, и зачем ты закрыл дверь? — говорит он. — Если это у тебя пранк такой — запереть перед моим носом дверь в спальню и назвать это подарком — просто знай, ты дорого заплатишь за это, я тебя не пощажу. Изнутри слышится смех младшего. — Я уже говорил, что ты ведёшь себя как ребёнок? — Не смешно! Впусти меня! — хнычет старший точь-в-точь как обделённое вниманием дитё. Он же с таким нетерпением ждал возможности оказаться с Чонгуком наедине! — Подожди чуть-чуть. — Не могу. Я хочу тебя. Тишина. — Эй! Ты меня игноришь? — кричит Тэхён из-за двери. — Малыш, любимый, солнце, открой дверь.       Пока Тэхён нетерпеливо скулит как щенок, Чонгук переосмысливает всю свою жизнь, готовясь открыть дверь — вся его уверенность внезапно испаряется. Это была его собственная идея. Он должен чувствовать уверенность, а не смущение, пока медленно открывает дверь. — Почему так до… — слова застревают у Тэхёна в горле. Щёки Чонгука уже ярко алые. — Эм… Всё довольно скромно, но, надеюсь, тебе нравится твой подарок, Тэ, — говорит он. Пальцы у него на ногах поджимаются, он нервно заправляет волосы за ухо. А Тэхён не может говорить. Тэхён забывает, как дышать.       Тэхён полностью теряет дар речи, глядя на Чонгука, на котором толстовка, что едва прикрывает верхнюю часть ягодиц, а ниже неё нет ничего, кроме пары чёрных чулков. Волосы Чонгука завязаны в маленький хвостик красной ленточкой. — Я твой подарок, — добавляет Чонгук.       Тэхён хочет ударить себя по лицу, чтобы привести себя в чувство, потому что зрение его явно подводит. Но ни одна мышца в его теле его не слушается, он так и застыл, не способен ни пошевелиться, ни сдвинуться с места. Единственное, что он чувствует, так это как резко пересыхает в горле. А в груди что-то колотится так, будто вот-вот взорвётся. О, боже. Чонгук такой… — Прекрасный.       Чонгук краснеет весь, с головы до ног, когда слышит это. Его светлая кожа становится такой красиво-розовой, даже его молочные бёдра, украшенные великолепными чёрными чулками. То, как он поджимает пальцы на ногах от смущения, и как мило натягивает толстовку всё ниже, стараясь прикрыться. — О, боже мой, малыш… — Стой. Не говори ничего, — бормочет Чонгук, не смея встретиться взглядом с Тэхёном, который физически ощутимо буравит его взглядом. — Ты, ты вытворяешь такое и ждёшь, что я ничего не скажу? Голос Тэхёна становится ниже, посылает по спине Чонгука мурашки. Он делает шаг вперёд, вынуждая младшего слегка отступить. — Ты сводишь меня с ума, — выдыхает Тэхён, запуская руки под толстовку Чонгука, обхватывая изгиб его талии ладонями и прижимая вплотную к себе. — Ты сводишь меня с ума, Чонгук! Блять.       Ругательство, сорвавшееся с губ Тэхёна, даёт Чонгуку понять, насколько тот уже возбуждён. Сказано едва ли громче чем шёпотом, и Чонгук за этим шёпотом различает растущее внутри Тэхёна желание. — Могу я её снять? — спрашивает Тэхён, сжимая в руках подол толстовки. Чонгук медленно кивает. И сам стягивает её через голову.       Теперь он полностью обнажён, на нём ничего кроме чулок, и ничего сексуальнее Тэхён в жизни своей не видел. Он ведёт одной рукой вверх и приподнимает подбородок младшего, чтобы взглянуть на его красное от смущения лицо. — Малыш, взгляни на меня, — говорит он. Чонгук медленно открывает до этого крепко зажмуренные глаза, его ресницы слегка подрагивают. — П-перестань смущать меня ещё бо… о господи! Тэхён! — Чонгук паникует, едва открыв глаза, и Тэхён теряется. — У тебя кровь идёт из носа! — Что? — спрашивает растерянно он и тыльной стороной ладони проводит под носом, видя на руке кровь. — О, реально. Он даже и не заметил. Неужели он был так увлечён Чонгуком, что не почувствовал? — Опусти голову вниз! Господи, как это… стой, отпусти… — лихорадочно дёргается Чонгук, но Тэхён его не отпускает. — Чонгук, похоже, я и правда сильно тебя люблю. Настолько, что одного лишь взгляда на такого сексуального тебя хватило, чтобы у меня из носа пошла кровь, — говорит Тэхён, ухмыляясь. — Это не смешно! — раздражается Чонгук и бьёт его по руке. Вся его робость тут же испаряется, уступая место волнению. — Хей, я в порядке. Уже остановилась… смотри, — говорит старший, доставая из кармана бумажный платочек и вытирая руку и лицо. Чонгук несколько секунд внимательно смотрит на его нос, чтобы убедиться. Да, кровь больше не идёт. — Но есть кое-что, что заставляет мою кровь закипать, — добавляет Тэхён. Чонгук дёргается. — Сколько ещё ты заставишь меня ждать? Можно мне уже зайти в комнату и распаковать свой подарок? Чонгук прогоняет последние следы беспокойства и стыда и обнимает Тэхёна за шею. — Он весь твой. Можешь делать, что хочешь.       И Тэхёну этого достаточно, чтобы, наконец, подхватить Чонгука на руки и отнести на кровать. Он укладывает его на постель и вновь выпрямляется, откидывая волосы со лба. Он к Чонгуку даже толком не прикоснулся, но тот под его взглядом уже нетерпеливо ёрзает, сжимает вместе ноги и елозит, прикусывая губы так сильно, что те грозятся опухнуть. Тэхён чувствует, как галстук начинает давить на шею, а ширинка — на член.       Как же это соблазнительно — наблюдать, как Тэхён расслабляет галстук одной рукой, а затем расстёгивает верхние три пуговицы на рубашке.       Сегодня он выглядит потрясающе в своём деловом костюме и с подобранным по цвету галстуком, который Чонгук дарил ему на прошлый день рождения. Даже когда на нём были мантия и шляпа выпускника, он выглядел сексуально. Чонгук объясняет это просто — Тэхён сексуален в абсолютно любой одежде.       Но сейчас, когда он ерошит собственные волосы, расстёгивает пуговицы и закатывает рукава, открывая взгляду свои венистые руки… он становится ещё в сто раз горячее, что подтверждается тем, как член Чонгука дёргается, лёжа у него на животе. — Ты… — говорит Тэхён, нависая над ним и вырывая его из тумана. — Если б я знал, что у тебя для меня был такой сюрприз, я бы отложил знакомство с родителями до следующего раза. Поверить не могу, что я весь день был с тобой и даже не подозревал, что ты прячешь подо всей своей одеждой. Чонгук накрывает ладонями горящее лицо. — Я просто… Я не знал, что тебе подарить, поэтому подумал, может… тебе понравится такое. Тэхён ухмыляется, убирая руки младшего в стороны. — Понравится? Да я в восторге. Это — лучший подарок в моей жизни.       Тэхён говорит это не просто потому, что на Чонгуке сейчас эти потрясающе сексуальные чулки и милая лента в волосах — словно на подарке, перевязанном с бантиком и ждущим, пока его откроют. Нет, он был упал перед младшим на колени, даже если бы тот пришёл в своих любимых домашних штанах и мешковатой футболке и сказал «вот твой подарок». Само существование Чонгука — уже подарок для Тэхёна.       Ткань чулок мягкая, но кожа Чонгука мягче, когда он проводит по ней кончиками пальцев, вызывая дрожь от прошивающего тело электричества. Тэхён ничего не говорит.       Тишина лишь усиливает невыносимое возбуждение, кипящее внизу живота младшего, потому что он не знает, что творится в голове Тэхёна, и каким будет его следующий шаг. Он его даже не трогает как положено, но уже полноценно пожирает взглядом. Взгляд старшего на секунду падает на его галстук, лежащий на кровати. Он сглатывает и чуть качает головой. Чонгук замечает. — Тэхён. — Ммм? — мычит вопросительно он, продолжая оглаживать бёдра Чонгука в чулках, словно не может насмотреться. Он ведёт пальцами вверх, ко внутренней стороне бёдер, а затем щипает кожу и смотрит, как она краснеет. От этого член в его штанах дёргается. Чонгук тянется рукой и подбирает лежащий рядом галстук. — Хочешь использовать его на мне? — спрашивает он.       Глаза Тэхёна расширяются, потому что он был уверен, что скрыл от младшего свою шальную мысль. Но Чонгук крайне наблюдателен, когда дело касается его, он замечает всё. — Я не хочу делать ничего, что может причинить тебе дискомфорт, малыш, — говорит он с улыбкой и наклоняется, легонько целуя Чонгука в уголок губ. Тот прикрывает глаза от приятного прикосновения и запускает пальцы в волосы Тэхёна, прижимая его к себе ближе. — Ты ещё не понял, да? Ты — единственный, с кем мне по-настоящему комфортно, — говорит он мягко, гладя Тэхёна по щекам, пока тот смотрит на него, дыша медленно и тяжело. — Я ведь сказал тебе, ты можешь делать всё, что захочешь. Тэхён опускается ниже и выдыхает. — А если я потеряю контроль? Ты знаешь, какое воздействие оказываешь на меня, я перестаю быть собой. Чонгук издаёт смешок. — Тогда теряй контроль. Если это будет, пока ты со мной, то не вижу в этом никакой проблемы. Тэхён целует его в шею. Не мягко, но влажно и горячо, отчего Чонгук издаёт низкий стон и обнажает шею для большего. — Ты уверен? — шепчет он, не отрывая губ от его шеи. — Д-да. Так что хватит сомневаться, просто сделай это. Тэхёну всё же требуется какое-то время, чтобы решиться. А затем он берёт галстук в руки. — Соедини запястья вместе и подними над головой, — говорит он.       Смена тона заставляет Чонгука сглотнуть ком в горле. Он делает, что ему велели, удерживая взгляд Тэхёна, пока тот осторожно связывает его запястья. Чонгук сжимает губы, чтобы не улыбнуться. Тэхён и правда слишком волнуется, он даже не привязывает его руки к изголовью, поскольку это его обездвижит, просто связывает их вместе и прижимает к постели.       За нехитрой процедурой следует поцелуй, младший открывает рот, впуская язык Тэхёна внутрь. Они целуются, обмениваясь слюной, из горла рвутся стоны. Отстранившись, Тэхён встаёт с кровати. — Куда ты? — спрашивает растерянно Чонгук. — Я сегодня выпустился. Но вот выпить по этому поводу так и не случилось. Разве это честно? — говорит Тэхён с огоньком в глазах. — О’kей, но тебе приспичило выпить прямо сейчас? — Что поделать.       Чонгук ничего не понимает. Не будет преувеличением сказать, что возбуждение, нараставшее всё это время, вот-вот начнёт затухать, глядя на странные выкрутасы Тэхёна. Старший выходит из комнаты и возвращается с бутылкой в руке. Чонгук, выгнув бровь, смотрит, как он с хлопком открывает шампанское, а затем замечает, что Тэхён не принёс с собой бокал. — Если уж решил выпить, мог бы и пару бокалов захватить, — комментирует он. Тэхён хмыкает, вновь подходя к Чонгуку. — Зачем нам бокалы? — Ты же сказал, что хочешь выпить, — щурится младший. — Да, — кивает Тэхён, а затем делает несколько глотков прямо с горла. Его голова откинута назад пока он пьёт, а глаза закрыты. А затем он наклоняется, целуя Чонгука и, наконец, показывая ему, чего всё это время хотел.       Младший издаёт стон, когда Тэхён сжимает его щёки, открывая его рот, и вливает прохладную жидкость, тут же затыкая поцелуем. Он дёргает связанными руками и хочет, схватить Тэхёна за волосы, но тот ему не позволяет. Он отпускает его щёки и прижимает его запястья к постели, углубляя поцелуй и смакуя вкус шампанского с его губ. — Ммпх ах, — Чонгук не может дышать. Как же он ошибался, думая, что из-за выходок Тэхёна возбуждение спадёт. Теперь он чувствует его всем телом.       Когда Тэхён, наконец, отстраняется, лицо младшего красное, а грудь тяжело вздымается. При взгляде в затуманенные глаза Чонгука, Тэхён чувствует удовлетворение. — Ммм, как я и думал. Сегодняшний день не мог считаться успешным без алкоголя, — снова ухмыляется он. — Ты псих, — бормочет в ответ Чонгук. — Лучше я буду пьян тобой, чем буду пить из какого-то там бокала, — говорит Тэхён. Он держит бутылку за горлышко и вгоняет Чонгука в ступор, поливая шампанским его шею. Прохладная жидкость стекает по коже, несколько капель задерживаются в районе его ключиц. Чонгук вздрагивает всем телом.       Мягкое прикосновение языка Тэхёна в сочетании с прохладой шампанского разжигают огонь по всей его коже. Его член подрагивает у него на животе, он крепче сжимает бёдра и начинает ёрзать тем активнее, чем яростнее Тэхён слизывает алкоголь с его кожи.       Ладонь старшего скользит вниз и разводит его ноги в стороны, обхватывая член в крепкой хватке и большим пальцем нажимая на уздечку. — Ах! Чёрт! Не делай так! — взвизгивает Чонгук. Тэхён потирает его головку большим пальцем, и стимуляция бьёт по всем нервным окончаниям сразу. — Ты так течёшь, но я пока не хочу, чтобы ты кончал. Чонгук распахивает глаза, когда Тэхён нависает над ним всем своим телом, устраиваясь между его ног. — Что ты хо… ахх! Его горло сжимается, в лёгкие перестаёт поступать кислород.       Тэхён надавливает большим пальцем на уздечку и одновременно с этим закидывает бёдра Чонгука себе на плечи, ныряя лицом между его раскрытых ягодиц и проводя языком по дырочке.       Чонгук весь дёргается из стороны в сторону. Этот мудак абсолютно точно знает, как подвести его к самому краю. Так было с самого первого их раза. И всё равно, спустя два года отношений, он всё ещё к этому не привык.       Тэхён с большим удовольствием бы сейчас просто вставил в него свой член и вытрахал из него всю душу, потому что ему и самому уже невыносимо трудно. Но на этот раз он хочет увидеть, как Чонгук сходит с ума. То, как младший хватает его за волосы, пытаясь оттащить его от себя, заставляет его работать языком лишь сильнее. Он вставляет язык внутрь и тут же чувствует, как Чонгук сжимает бёдра вокруг его головы в удушающем захвате и издаёт самый громкий из своих стонов.       А затем Тэхён добавляет пальцы, разводя их на манер ножниц. Руки младшего крепко связаны между собой, поэтому он толком ничего не может сделать, остаётся только ёрзать по постели и умолять, чтобы Тэхён остановился. — Тэ, пожалуйста, пожалуйста… Я больше не могу. Я хочу кончить! — хнычет он, не переставая стонать.       Тэхён поднимает голову, чтобы взглянуть на него. Чонгук уже выглядит затраханным. Как Тэхён и хотел. С улыбкой на губах он вновь нависает на младшим, тот издаёт вздох облегчения, заставляя его улыбнуться ещё шире. — Ты плачешь? — спрашивает Тэхён, провожая взглядом слезу, скатывающуюся из уголка глаза Чонгука. — Ты жестокий. Внизу всё болит! — возмущается Чонгук. Ему и правда уже больно от невозможности кончить. — Ты так хорошо держался всё это время, — говорит Тэхён, не выпуская член младшего из рук. — Если продержишься ещё немного, я трахну тебя так, как только пожелаешь. — Но я не могу! Я хочу, чтобы ты трахнул меня сейчас, — говорит Чонгук, хмуря брови, чтобы подчеркнуть, насколько он серьёзен.       Видя, в каком состоянии пребывает младший, Тэхён слегка смягчается. Он хватает Чонгука и меняет их позу — сам укладывается спиной на постель, а Чонгука усаживает себе на бёдра. Младший ахает, чувствуя твёрдый член Тэхёна своими ягодицами. — Какой ты нетерпеливый, — говорит Тэхён, хватая его за талию и толкаясь вверх через одежду. Чонгук от ощущений откидывает голову назад. — Ты слишком долго дразнил меня, сам виноват! — Я почти ничего не сделал, — говорит Тэхён, зарабатывая недовольный взгляд сверху. — Но я буду хорошим бойфрендом и позволю тебе трахнуть себя моим членом. Чонгук шокировано смотрит на него. — Что? — Хочу, чтобы ты меня объездил. Младший громко сглатывает.       Того, как проницательные глаза Тэхёна смотрят на него, становится достаточно, чтобы Чонгук подчинился его чарам без раздумий. Со связанными запястьями он возится с пуговицами на его штанах. Слава богу, Тэхён удосужился снять ремень вместе с галстуком. Чонгук уверенно расстёгивает его ширинку и стягивает с него штаны, обнажая полностью твёрдый, болезненно пульсирующий член. Тэхён издаёт стон облегчения. Когда он вновь поднимает взгляд на Чонгука, то не сдерживает ухмылки. Младший едва не исходит слюной, глядя на его возбуждение. — Похоже, ты предпочёл бы, чтоб я трахнул твой рот, малыш, — хмыкает он, на что Чонгук стыдливо дёргается. — Потом, — медленно говорит он и приподнимает бёдра, чтобы опуститься на его ствол. — Ах, блять, — вздрагивает Тэхён, откидывая голову на подушку. — Так хорошо, малыш.       Каждая клеточка тела Чонгука трепещет от удовольствия, пока член старшего проникает в него. Он чувствует себя таким заполненным, ему кажется, что, взглянув вниз, он увидит, как натягивается кожа внизу его живота, настолько Тэхён большой. — Да, мне тоже, — выдыхает он.       Тэхён хочет, чтобы Чонгук двигался сам, но ему сложно не толкаться навстречу. Младший сейчас выглядит так чувственно, ублажая себя и бесстыдно объезжая его член. Тэхёну от этого вида становится горячо. Он расстёгивает свою рубашку до конца, распахивая. — Чонгук, поцелуй меня, — говорит он, не выдерживая этих разделяющих их сантиметров, и хватает связанные запястья младшего, утягивая его вниз и прижимая его обнажённой грудью к своей.       Чонгук тут же прекращает движения бёдрами и отдаёт всё своё внимание поцелую. Член старшего по-прежнему глубоко в нём, он лишь слегка потирается о него, вылизывая рот Тэхёна. Ким стонет, жмурится и хмурит брови, крепче сжимая запястья Чонгука. Ему мало. Сколько бы раз они не целовались, ему всегда будет мало. Тэхён всегда будет желать большего. Поэтому он хватает Чонгука за бёдра и толкается в него снизу, вгоняя свой член в самую глубь. — Нгхх… а, Тэхён… здесь! — шепчет Чонгук ему в губы. Его тяжёлое дыхание и стоны прерывают их поцелуй, который вскоре превращается в схватку губ и зубов. — Тебе хорошо, когда я долблю здесь? Нравится, когда я трахаю тебя глубоко? — выдыхает Тэхён и сжимает в ладонях его ягодицы, разводя их в стороны и толкаясь так жёстко, как только может. Он не сводит полного восхищения взгляда с лица Чонгука и того, как оно искажается каждый раз, как он бьёт головкой прямо по его простате, снова и снова. — Да. Безумно. Я люблю тебя. Если Тэхён умрёт прямо сейчас, у него не останется никаких сожалений. — Я люблю тебя, — говорит он, надеясь, что его слова достигнут самых глубин чонгукова сердца.

***

      Солнечный луч, прокравшийся сквозь щель между задёрнутыми шторами, падает прямо на лицо Чонгука. Он медленно промаргивается и зевает. Почти всегда первым просыпается Тэхён, но сегодня один из тех редких дней, когда Чонгук его опережает.       Они всё ещё обнажены. Их ноги переплетены под наполовину скомканным одеялом. После интенсивного занятия любовью прошлой ночью у них едва хватило сил, чтобы стереть с себя все следы, до одежды дело не дошло. Да в принципе они редко когда спят в одежде. Чонгуку больше нравится контакт кожи с кожей.       Тэхён всё ещё спит, закинув руку на его живот, его рот слегка приоткрыт, Чонгук слышит его размеренное дыхание. Он поворачивается набок и мягко смотрит на старшего, тянется рукой и обводит указательным пальцем его бровь, хихикая, когда Тэхён мычит от щекотки во сне.       Иногда у него бывают дни, когда на него накатывает неверие, что он вместе с этим мужчиной уже два года. А ещё не верится, насколько за это время изменился он сам.       Он чувствует эту перемену в себе. Чувствует, что в нём больше нет страха показать свои эмоции, нет страха открыто любить этого обаятельного мужчину, у которого сейчас с уголка губ на подушку стекает капелька слюны. Чонгук широко улыбается, наблюдая за своим парнем, и вытирает слюну с его губ. — Ммм, — Тэхён снова мычит и промаргивается, открывая глаза и видя глядящего на него Чонгука. Чонгук больше не стесняется, когда Тэхён застаёт его с поличным. Вместо этого он наклоняется и целует его в лоб. — Проснулся? — Да, доброе утро, любовь моя, — говорит Тэхён, прижимая поближе и обнимая ещё крепче. — Доброе утро, выспался? — Чонгук обнимает его в ответ, ему всегда нравились обнимашки по утрам. — Ага. А ты как? Как самочувствие? — довольно лыбится Тэхён на этих словах, тянется рукой ниже и сжимает его ягодицу, давая понять, что имеет в виду. — Не беси меня, — говорит Чонгук, закатывая глаза, на что старший фыркает. — У меня всё тело болит, я требую завтрак в постель. Тэхён перекатывается и зажимает его сверху собой, а по бокам — своими руками, целуя. Это лишь невинный чмок, знак его обожания. — Твоё желание закон для меня, — говорит он. — Чего бы ты хотел на завтрак? Чонгук обнимает его руками за шею и притягивает ближе, целуя. — Жареный рис с кимчи и яичницей-глазуньей. — Хорошо, — отзывается Тэхён и поднимается с постели.       Когда он выходит из спальни, Чонгук берёт в руки его подушку и утыкается в неё лицом, вдыхая запах своего парня. Это даже глупо, как легко всё это стало для него привычным. Это слишком слащаво для него, но по какой-то причине сейчас он уже против этого не возражает.       Ему нужно встать и пойти умыться, но тепло Тэхёна всё ещё согревает и не выпускает из постели. Несмотря на то, что они всю ночь провели в объятиях друг друга, Чонгук воспользуется первым же шансом, чтобы снова почувствовать его тепло. Тэхён возвращается с завтраком спустя полчаса. — Давай, вставай, пока не остыло, — говорит он, ставя поднос на прикроватную тумбочку и помогая Чонгуку принять сидячее положение. Тот снова едва не заснул, закутавшись в тёплое одеялко. — Как вкусно пахнет! Спасибо, любовь моя, — говорит Чонгук.       Ему всё ещё немного неловко использовать уменьшительно-ласкательные прозвища. Куда проще сказать Тэхёну «ах ты сукин сын», чем «малыш». Но он старается, и, когда у него подходящее настроение, он называет старшего самыми ласковыми прозвищами, какие только придут на ум. Тэхён на него не давит, потому что знает, с прозвищами или без, любовь Чонгука к нему измеряется не этим.       Они приступают к еде. Сосредоточенно сдвинутые брови Чонгука вкупе с набитыми щеками подсказывают Тэхёну, что еда пришлась ему по вкусу. — Как же я буду по этому скучать, когда ты в следующем месяце выйдешь на работу, — говорит вдруг Чонгук. — Мхмм, так что давай скорее выпускайся и заработай нам кучу денег, чтобы я на полную ставку был в должности шугар-бэйби, — хохочет Тэхён, получая в ответ недовольный взгляд. — Я серьёзно. У меня выпускной год, так что я тоже будут вечно занят. У нас не будет получаться проводить вместе столько времени, сколько раньше.       Тэхён забирает у него из рук пустую тарелку и ставит на тумбочку, затем протягивает ему стакан воды. Чонгук бормочет «спасибо» и пьёт. — Я знаю, что год предстоит непростой. Порой мы может даже будем видеться лишь по ночам, но ведь всё это — ради того, чтобы мы могли надолго быть вместе, так ведь? — говорит ему Тэхён. — Мы оба устроимся на хорошую работу, возможно, купим дом, где проведём вместе всю оставшуюся жизнь. Чонгук улыбается. Он оборачивает руку вокруг локтя Тэхёна и опускает голову ему на плечо. — Ты уже так далеко всё продумал? — Ты шутишь? Конечно! Я лично хочу домик возле пляжа. Заработаем много денег и закатим крутую свадьбу.       Чонгук шлёпает его по руке, когда понимает, что тот снова шутит. А, может, шутит наполовину, потому что… выйти замуж за Тэхёна? Звучит совсем неплохо. — Но несмотря на всю занятость, мы будем уделять время друг другу. Ты сделал жизнь без тебя невозможной. Тэхён гладит Чонгука по волосам. — Почему, по-твоему, я хотел съехаться? Потому что я тоже не могу жить без тебя, малыш. Даже если мы оба будем заняты целый день, я хочу по крайней мере всегда возвращаться домой к тебе. Чонгук издаёт долгий вздох, при взгляде на Тэхёна его сердце успокаивается. — Ты — мой дом, Тэхён. Я буду там, где есть ты. Тэхён кивает, наклоняется и соединяет их губы в медленном, нежном поцелуе. — Мой семестр начинается через неделю, не хочешь пока съездить в Пусан? Мама уже давно шпыняет меня, что я не приезжаю в гости, — говорит Чонгук, когда они отстраняются. — Конечно. Я тоже по ней соскучился. — Кстати о мамах, я был в шоке с того, как твои родители спокойно отреагировали, узнав о настоящей природе наших отношений. Словно они уже и так давно знали, — говорит между прочим Чонгук. — Ага, они были очень рады, когда услышали в первый раз. Так хотели встретиться с тобой, — говорит Тэхён, стискивая младшего в объятиях. — ...Что прости? — вдруг говорит Чонгук таким резким тоном, что у Тэхёна по спине бежит холодок. Просчитался, но где. — В каком смысле «когда услышали в первый раз»? Ким Тэхён? Старший медленно убирает руки и опускает одну ногу с кровати на пол. — В смысле вчера! Когда они впервые встретились с тобой вчера, да. — Они знали обо мне всё это время, и ты мне не сказал? — Чонгук выгибает бровь. В такие моменты он очень пугает. — Малыш, послушай, хорошо? Это вышло случайно! — Тэхён вскакивает с постели. — Куда это ты собрался? А ну иди сюда, хитрожопая ты козлина, тебе предстоит долго объясняться! — Чонгук хватает подушку и бросает в направлении Тэхёна, но, пока она долетает до двери, того уже и след простыл.

***

      Чонгук сто раз просил маму к его приезду не придумывать ничего из ряда вон выходящего. Но он должен был понимать, что все её выходки связаны не столько с его приездом, сколько с приездом мужчины, которого он берёт с собой. — Тэхён-а! Как давно я тебя не видела, сынок! Как поживаешь, дорогой? — мама Чонгука, миссис Чон, невероятно рада видеть Тэхёна. — Эй, кто из нас твой родной сын, а? Приём, я тут, — говорит Чонгук, закатывая глаза. Тэхён не обращает на него внимания, вместо этого делает шаг навстречу его маме и обнимает её. — Тётушка, я скучал по вам! — восклицает он. — Поздравляю с выпуском, дорогой. Я тебе тут всякой вкуснятинки приготовила, — говорит миссис Чон.       Чонгук сейчас реально ощущает себя третьим лишним. На самом деле он не раздражён, нет, он очень счастлив, что его мама так любит Тэхёна. Она так давно мечтала о том, чтобы Чонгук нашёл себе подходящего человека, и когда он, наконец, представил ей Тэхёна, она была просто на седьмом небе.       А поскольку Тэхён — общительный экстраверт, в его сердце тут же нашлось место и его маме. Чонгука это делает самым счастливым человеком на свете.       Но ведь она всё ещё его мама, и он тоже хочет себе немножко её внимания. Поэтому он ловко втискивается между ней и своим парнем, совсем не беспалевно отпихивая Тэхёна в стороночку и обнимая маму. — Мааам, я соскучился, — говорит он, бросая взгляд на старшего, который не сдерживает смешка, потому что буквально две секунды назад миссис Чон шепнула ему, что именно так Чонгук и сделает. И оказалась права. Чонгук такой милый. — Ты наготовила вкусняшек только для этого чувака или мне тоже что-нибудь достанется? — добавляет он, дуя губы. Миссис Чон одаривает сына широкой, яркой улыбкой и берёт его лицо в свои ладони. — Мой малыш, как же я могу оставить тебя без угощения? Я же просто дразню тебя. Давайте, проходите скорее и мойте руки. Они следуют за ней в дом. Чонгук всё ещё задиристо косится на Тэхёна и пихает его плечом в бок, пока мама не видит. — Поверить не могу, что ты сговорился с моей мамой против меня. — Что я могу сделать? Ты такой милый, когда тебя дразнят. Мы просто не удержались, — говорит Тэхён, лыбясь от уха до уха, а Чонгук всей силой воли сдерживается, чтобы не поставить ему подножку. Отец Чонгука ещё не дома, он на работе и вернётся ближе к вечеру.       Так что пока они с Тэхёном поднимаются в его спальню, чуть отдохнуть с долгой дороги, как им велела миссис Чон, пообещав позвать их к столу, как только папа Чонгука вернётся. Но едва они заходят в комнату, как младший хватает Тэхёна за плечи и прижимает к двери. — Воу, — выдыхает тот, ухмыляясь на внезапность Чонгука и кладя руки ему на талию. — Мне, конечно, нравится твоё нетерпение, но твоя мама внизу, поэтому нам пока лучше не совершать резких движений. Чонгук ничего не отвечает. Молча наклоняется и крепко кусает Тэхёна за плечо. — Ауч! За что! — вскрикивает тот, хватаясь рукой за пострадавшее место и потирая кожу. — Просто захотелось тебя укусить. На правах бойфренда, — заявляет Чонгук, на лице которого задиристость уступила место игривости. — Вот как? Тогда может и мне стоит воспользоваться своими правами? — Что? Нет! Это улица с односторонним движением, хренушки. — Ну-ну, это как-то нечестно. — Очень даже. Эй! Опусти ме… агх, вот же гад!       Тэхён поднимает его в воздух, бросает на кровать и принимается щекотать, отчего Чонгук разражается громким смехом. Начинается настоящая битва. Все посторонние мысли уходят на второй план, сейчас есть только лишь они. — Тэ, пойдём завтра на свидание? Будем гулять весь день, — спрашивает Чонгук, когда Тэхён перестаёт его щекотать и вместо этого обнимает. — Мы за этим сюда и приехали. Чтобы провести время вместе. Так что давай, — отвечает старший. — Ты же любишь клубнику, и я планировал сводить тебя её пособирать у моего дяди на ферме. — Что? Твой дядя выращивает клубнику? — восторженно спрашивает Тэхён. — А откуда, по-твоему, я всегда беру самую вкусную, сочную и сладкую клубнику? — Я думал, ты её покупаешь. — Ну, да, бывает и такое, но покупная не сравнится с той, что присылает мама. Тэхён улыбается. Он поднимается с кровати и протягивает руку Чонгуку, чтобы помочь подняться. — Пойдём. С тобой мне нравится любое занятие.

***

— Намажься, а то обгоришь! — Тэхён трясёт перед его лицом бутылочкой крема для загара, а Чонгук отмахивается и отпихивается, не желая мазаться.       Сегодня на улице очень солнечно. Но Чонгук терпеть не может крем от загара, потому что от него на коже неприятное ощущение тяжести, к тому же пахнет он невкусно. — Не могу я просто надеть панамку? — хнычет он, морща нос. — Нет, не можешь. Толку от твоей панамки как с козла молока, — говорит Тэхён и хватает его за руку, усаживая на стул и намазывая защитным кремом.       Они собираются на клубничную ферму дяди Чонгука, о которой тот говорил вчера. Планов у них особых нет. Они сориентируются на месте, потому что, когда они вместе, им никогда не скучно, и они всегда находят, чем заняться. Когда Тэхён заканчивает с кремом, то щипает Чонгука за щёку. — Вот так. Теперь ты готов. — Ты со мной как с ребёнком, — дуется Чонгук. Он сидит на месте, пока Тэхён берёт его панамку и надевает ему на голову. — Ну, ты ведь мой малыш. Я должен о тебе заботиться. — Ага, да. Тэхён улыбается. Он приподнимает его голову за подбородок и наклоняется, оставляя на его губах мягкий поцелуй. — Я люблю тебя, — говорит он. — Ммм, я тоже тебя люблю. — Ты просто так это говоришь? Чонгук щурится и сжимает щёки Тэхёна в ладонях. — Я когда-либо говорил это просто так? Я люблю тебя. Даже после того, как ты измазал меня этой вонючей гадостью. Тэхён фыркает, беря младшего за запястье. — Если и дальше будешь таким милым, то придётся держать тебя взаперти и никуда не выпускать. Никаких свиданий. Чонгук на это его отпускает и поднимается. — Мы всё собрали вроде, да? Пойдём. Тэхён не упускает, как щёки Чонгука краснеют в ответ на его слова, но ничего не говорит, просто идёт следом за ним с довольной улыбочкой на лице. — Чонгук! Не сжимай так ягоду… о, нет. Тэхён и Чонгук с застывшим выражением лица дружно смотрят на раздавленную ягоду в руке младшего. А затем Тэхён издаёт вздох. — Эх, ну ладно. Случается с новичками. Взгляд, которым одаривает его младший, одновременно и пугающий, и милый. — Не я тут новичок! Сам такой! Сегодня просто не мой день! Тэхёну не удаётся сдержать ухмылку, когда он достаёт салфетку и вытирает ладонь Чонгука. — Новичок именно так бы и сказал, не думаешь? — Не нервируй меня, — говорит Чонгук, очень стараясь казаться раздражённым, но руку всё-таки не выдёргивает. Несмотря на то, что он, вроде как, злится, он ни за что не упустить шанса подержать Тэхёна за руку. — Смотри, ты едва десять ягод собрал, а мы тут уже какое-то время. Просто признайся, что собиратель из тебя неважный.       Чонгук бросает взгляд сперва на свою корзинку, потом на корзинку Тэхёна, в которой ягод примерно раза в два больше, чем в его собственной. Агх, сейчас он и правда разозлится. — Вообще-то, я специально не сильно стараюсь. Даю тебе фору, чтоб ты не скучал. — О, правда, что ли? — Да, вот так вот. Тэхён идёт за ним следом и удивляет его, обнимая со спины. Он опускает подбородок ему на плечо и сжимает руки на талии. — Разве мне хоть когда-то было скучно с тобой? — говорит он, прижимаясь щекой к щеке Чонгука.       Младший краснеет, слегка смущаясь, потому что они в публичном месте, пусть сейчас рядом и нет посторонних. Его дядя оставил их наедине, но ему всё равно немного неловко. — Я не то имел в виду, — медленно бормочет он. Тэхён слегка поворачивает голову, чтобы чмокнуть его в щёку. — Ммм, тогда что ты имел в виду? Чонгук инстинктивно кладёт руки поверх рук старшего. Он облокачивается о его грудь, чувствуя спокойствие в его руках. — То, что ты — лох, не дай бог, заплачешь, если я соберу больше твоего, — говорит он с невинной улыбочкой. — Пока что у меня ощущение, что лох здесь ты. — Вот и нет! — Споря, ты лишь это доказываешь. — Агх! — Ладно, прости, извини, я больше не буду дразниться.       Тэхён ухмыляется и отпускает его, ещё раз чмокнув в щёку. Затем берёт свою корзинку с клубникой и переворачивает её над чонгуковой. Младший смотрит на это в шоке. — Что ты делаешь? — К чёрту соревнования. У нас свидание. Давай собирать вместе, — говорит Тэхён, одной рукой держа корзинку, а второй беря за руку Чонгука. — Видишь? Намного лучше. Можно заодно и за ручки держаться.       Чонгук думал, что медовая фаза длится в среднем от шести месяцев до года, но, время идёт, и он понимает, что их медовый «месяц» лишь растягивается, хорошеет как дорогое вино — со временем.       Он уже должен бы привыкнуть ко всем романтическим жестам Тэхёна, но он продолжает краснеть так же, как и когда в первый раз осознал свои чувства к этому придурку. — Идиот, — бубнит он себе под нос, краснея ушами. — Ммм? Что ты сказал? Я не услышал, — спрашивает Тэхён, поворачивая голову и касаясь губами его щеки.       Чонгук на девяносто процентов уверен, что Ким прекрасно знает, что делает, и как это на него влияет, если судить по его улыбочке. А ещё он знает, что, если будет на это открыто реагировать, то у старшего будет над ним преимущество, и он не перестанет его дразнить, поэтому он старается сохранять максимальное спокойствие. — Ничего я не сказал. Давай побыстрее закончим и пойдём обедать. Я есть хочу. Тэхён кивает, улыбается, и они принимаются дружно собирать спелые ягоды. Их итоговый улов составляет две полные корзинки. — Я готов всё это прямо сейчас и съесть, — говорит Тэхён, глядя на плоды их трудов. Честно говоря, собирать клубнику оказалось очень утомительно. Нужно выбирать только спелые ягоды, срывать аккуратно. Но Тэхёну очень понравилось. Потому что всё это время он был с Чонгуком. — Давай возьмём их с собой в Сеул? Чимин тоже любит клубнику, привезём ему немного, — предлагает Чонгук. — Пойдём обедать? Тэхён кивает и улыбается. — А твоя мама самая лучшая, без шуток. Готов прожить здесь всю жизнь, — добавляет он, пока они идут в направлении большого дерева в нескольких метрах от фермы, возле которого есть лавочка, на которой они собираются перекусить. Тень раскидистой кроны и приятный бриз так и приглашают пообедать на свежем воздухе. Чонгук нежно улыбается. Он вынимает из сумки ланчбоксы, которые взял с собой из дома, и ставит их на лавочку, присаживаясь. — Я не понимаю, как у тебя получилось стать её самым любимым человеком на свете. Глаза Тэхёна сверкают, и у него едва слюнки не текут при взгляде на аккуратно упакованный в ланчбокс кимбап. — Так же, как получилось и с тобой? Ты должен знать это лучше кого бы то ни было, малыш. Чонгук берёт в руки палочки и кормит старшего кимбапом. — Ой, как ты гордишься тем, что сумел завоевать моё сердце. Тэхён кивает с набитым ртом и быстро пережёвывает еду, чтобы ответить. — Да-да, ещё как. Любой бы гордился этим, но, к большому огорчению всех лузеров, твоё сердце уже отдано мне. Чонгук сжимает губы, чтобы не засмеяться. — А вы от скромности не умрёте, мистер Ким. Откуда столько уверенности? Тэхён перестаёт жевать. — Хах? Что? В смысле? — Что? Я ничего не сказал, — пожимает плечами Чонгук. Его едва ли не трясёт от того, как он сдерживает смех. — Хаха, Чонгук, не смешно. В смысле «откуда столько уверенности»? — на лбу у старшего проступает пот. — Другим не повезло, так ведь. Так ведь? Чонгук ничего не отвечает, делая вид, что не слышал, и старательно жуёт, наблюдая, как Тэхён погружается в пучину отчаяния. Очень весело, оказывается, быть по эту сторону шуточек и поддразниваний, и Чонгук наслаждается этим, пока может. После обеда они решают передохнуть.       Чонгук пользуется возможностью и ложится, укладывая голову на колени Тэхёну, который успокаивающе поглаживает его по волосам. Это так приятно, что Чонгуку тут же хочется спать. — Любовь моя, могу я задать тебе вопрос? — внезапно говорит Тэхён. Чонгук промаргивается, открывая глаза, давая понять, что слушает. — Почему ты тогда решил помочь мне с моим проектом? Чонгук на секунду зависает от неожиданности. — Ты даже делал всё, что я просил, — менял наряды, дал себя накрасить, позировал на камеру, — смеётся Тэхён. — Я, если честно, не думал, что ты согласишься на всё это, учитывая, какие у нас тогда были отношения.       Вопрос Тэхёна вообще вполне резонный, потому что, действительно, на тот момент их общение было на уровне, когда они с трудом здоровались. Несмотря на то, что спали друг с другом. И теперь, когда Чонгук об этом думает, он и сам удивляется тому, что на это согласился. — Ну… Наверное, мне не понравилось, что ты сидел такой расстроенный из-за того, что у тебя нет модели, — говорит по итогу Чонгук, не глядя на старшего. — А вообще не знаю. Тэхён проводит пальцем по его щеке, а затем цепляет за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Дело не в том, что я не мог найти никого на роль модели. Но никто не смог привлечь моё внимание так, как ты. — Ах ты скользкий жучара, — щурится Чонгук недобро, отчего оба разражаются смехом. — Ты с самого начала имел на меня виды. — Ты только это понял? — Я понял это давно. Просто официально заявляю. Тэхён хмыкает. — Ну, раз на то пошло, тогда я заявляю, что ты, в свою очередь, явно знал, куда смотреть. Чонгук поднимает голову с его колен и поворачивается к нему лицом. — В каком смысле? — В тот раз, когда я случайно засветился перед тобой в раздевалке… боже, ты смотрел на меня, как голодная гиена на мясо. Тэхён был так уверен, что Чонгук либо врежет ему за это по лицу, либо умрёт от стыда на месте, но не происходит ни то, ни другое. Вместо этого Чонгук просто скрещивает руки на груди и выгибает бровь. Неужто слова Тэхёна сейчас ему же и аукнутся? Чонгук ухмыляется. — Не каждый день увидишь такой огромный член, детка. Я считаю, что мне крайне повезло. Йеп. Всё явно аукнулось, потому что теперь Тэхён сам краснеет как рак. Кончики его ушей горят, и он не находит слов, чтобы ответить.       Но его расслабляет то, как легко Чонгук сейчас смеётся. Тот же самый Чонгук, который раньше сто раз обдумывал каждый свой шаг, сейчас смело шутит и веселится в его компании. Тэхён чувствует, что добился успеха. Именно этого он хочет. Хочет, чтобы Чонгук был счастлив.       Не успев толком осознать свои же намерения, Тэхён хватает Чонгука за щёки и утягивает в поцелуй. Всё слишком внезапно, глаза младшего расширяются, и он забывает даже, что нужно целовать в ответ. Глаза Тэхёна закрыты, брови нахмурены, Чонгук замечает. Почему-то его сердце пропускает удар прежде, чем он отвечает на поцелуй. — Ты невероятный, — шепчет Тэхён ему в губы, целуя снова. Он по-прежнему не открывает глаз, всё ещё смущённый. — Не знал, что ты можешь быть таким милым, — говорит Чонгук, глупо улыбаясь. Он и правда не думал, что его шутка так смутит Тэхёна. — Да, да, заткнись, — отзывается тот, крадя с его губ очередной поцелуй.       Счастье обволакивает их в своих объятиях, пока они тонут в объятиях друг друга. Они столько всего прошли вместе, столько оставили позади… и поэтому кажется, всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Но, в отличие от того, что было раньше, они больше в себе не сомневаются. Особенно Чонгук. У него нет ощущения, что это сон. Его больше не преследует ощущение, что, стоит ему открыть глаза, как всё исчезнет. Тэхён по-прежнему будет с ним, когда он проснётся утром, напоминая, что всё это — реальность. Их счастье реально. Их любовь реальна. Чонгук любит, и его любят.       По небу вдруг расходится рокот, их обдаёт прохладным ветром, заставляя разорвать поцелуй. И не успевают они понять, что происходит, как начинается ливень. — Аххх! Ну что это! Сейчас будем все мокрые! Пойдём, давай зайдём внутрь… — взвизгивает Чонгук. Когда они приехали, было тепло, а теперь льёт как из ведра.       Он прикрывает голову ладонью, чтобы она не намокла, а второй рукой берёт за ладонь Тэхёна, чтобы помочь ему подняться с лавочки. Но тот не двигается. — Эй! Тэ? — зовёт он. — Ну, намокнем, и что? — говорит тот и обхватывает запястье Чонгука, вставая. — Идеальнее момента быть не может.       Чонгук ахает и удивлённо взвизгивает, когда Тэхён вытаскивает его из-под дерева под открытое небо. Их ладони крепко сплетены, поэтому Чонгук не может убежать, и они оба тут же промокают насквозь.       Младший уже хочет начать ругаться, но, когда его взгляд падает на Тэхёна, что стоит, с улыбкой подняв голову к небу и прикрыв глаза, позволяя дождевым каплям стекать по лицу, всё желание отчитать его Чонгука сразу покидает. Тэхён поворачивается к нему, улыбаясь шире. — Малыш, давай танцевать, — говорит он, протягивая ему вторую руку. Чонгук разражается смехом и берёт его ладонь, шагая ближе. — Это так ты исполняешь мои клишейные мечты? Тэхён выпускает вторую руку Чонгука из своей, чтобы обнять его за талию. — Я бы скорее сказал, что это моя собственная клишейная мечта. — Ким Тэхён с детства мечтал потанцевать под дождём? Тэхён качает головой. — Я мечтал потанцевать под дождём с любовью всей моей жизни. Чонгук позволяет Тэхёну вести и начинает покачиваться в танце в такт его движениям. Музыки у них нет, но она им и не нужна. — Ё-моё, у меня прям мурашки, — говорит Чонгук. Тэхён кружит его и притягивает обратно к себе, медленно двигаясь по кругу. Дождь слегка ослаб, но всё ещё шумно шелестит по траве. Чонгук обнимает Тэхёна за шею. — Давай исполним все свои самые клишейные мечты, Тэ. Позволь я исполню все твои мечты, только я, — говорит он, смотря на старшего своими большими оленьими глазами. Тэхён тянется и целует его в лоб. — Каждая часть меня принадлежит тебе. Каждая моя мечта — твоя тоже, больше никто не сможет их осуществить, лишь ты.       На лице Чонгука появляется гордая улыбка, когда он укладывает голову на грудь Тэхёна, переставая танцевать, но крепко прижимаясь к старшему всем телом. — Хорошо. Потому что я буду охранять от посторонних и тебя, и твои мечты, и твоё сердце, всё.       Тэхён продолжает слегка покачиваться на месте, потому что сложно танцевать с тем, как Чонгук крепко держится за него, хотя он этому только рад, обнимает в ответ. — Всё, что захочешь, малыш. У них у всех всё равно нет никаких шансов ни на меня, ни на моё сердце. Тут Чонгук вдруг хихикает. — Это, кстати, распространяется и на кое-что ещё. — М? На что?       Сладко-невинная улыбочка подсказывает Тэхёну, что спрашивать, возможно, не стоило. Интуиция подсказывает ему, что он вот-вот пожалеет, что спросил. — На твой огромный член. Я больше никого к нему не подпущу. Да и мне самому больше никакой другой не нужен, — говорит абсолютно бесстыдно Чонгук. Но на этот раз Тэхён не краснеет смущённо, только фыркает. — Прошло два года, а тебя всё не отпускает с этой фразы, хах. — Разве можно меня винить? — Что тебе нравится больше — я или мой член? — Ух, трудный выбор. — А ну брысь, уходи. Чонгук снова хихикает и лишь сильнее его обнимает. — Да ладно тебе, это ведь часть тебя. Тэхён смотрит на него с каменным лицом. — Буду молиться, чтоб на горизонте не появился кто-то, у кого он больше. — Что я только что сказал? Я не хочу никого другого. Только тебя. — Я должен быть рад? Чонгук яростно кивает головой. — Кроме шуток, я правда хочу забрать тебя всего себе.       Когда Чонгук впервые признался Тэхёну в своих чувствах, он сказал, что будет любить его так сильно, что аж будет этим раздражать. Сейчас Тэхён чувствует, что Чонгук никогда ещё не ошибался так сильно. Потому что Чонгук любит его, очень-очень и сильнее, чем Тэхён вообще мог мечтать, но…  он всегда хочет больше. Младшему он об этом не скажет, потому что знает, что тот даст ему всё, чего он хочет. — Это должна была быть моя реплика, малыш, — говорит в конце концов Тэхён, чувствуя, как внутри что-то тает. Он чувствует себя по-настоящему любимым. Чонгук выпускает его из объятий, укладывая ладони на шею и целуя. — Я очень сильно тебя люблю, — просто говорит он, потому что хочется. А может потому, что он счастлив. По-настоящему счастлив сейчас.       Тэхён научил его этому, научил открываться своему счастью. Он научил его любить и принимать любовь. Теперь Чонгук всё знает, ему лишь нужно сделать шаг навстречу счастью. Он так благодарен, что Тэхён протянул ему руку, чтобы они могли пройти по этому пути вместе. Поэтому он целует его снова. От дождя на улице похолодало, но он не чувствует ничего кроме тепла. Тэхён не даёт ему отстраниться надолго, берёт его голову в ладони и удерживает на месте. — Я тоже тебя люблю, — отвечает он, мягко улыбаясь. Да, так выглядит счастье. Счастье очень им к лицу. Когда они вместе.

КОНЕЦ