Colossal Cock

— Можешь сказать это ещё раз? — Иди на хер.       У Тэхёна на лице глупая улыбка все последние сорок минут, которые он без остановки просит Чонгука повторить это снова и снова.       Но сейчас, когда минутный наплыв эмоций прошёл, Чонгук готов под землю провалиться от стыда за слова, которые он выпалил пару раз всего какую-то минуту назад. Тэхён не против. Он, вообще-то, наслаждается происходящим больше, чем чем бы то ни было. — Хорошо, тогда скажу я. Ты мне нравишься.       Знаете, как когда давление пара внутри становится слишком высоким, то чайник закипает. Вот Чонгук сейчас испытывает нечто похожее. Всё его лицо краснеет, и ему уже на полном серьёзе кажется, что пар идёт у него уже не только из ушей, но вообще из каждой поры. — Может хватит? — говорит он. — Ты что, шутишь? Ты хоть представляешь, как сильно я хотел сказать это вслух? — парирует Тэхён, его голос серьёзен как никогда.       Чонгук шевелит пальцами, которые всё ещё переплетены с тэхёновыми. Они сидят на диване бок о бок, голова Тэхёна покоится на плече Чонгука. И это хорошо, потому что так старший не видит его красное лицо. — К тому же, разве не ты говорил, что будешь любить меня так сильно, что… ай! — Тэхён издаёт болезненный стон и дёргается, когда Чонгук его щипает. — Ты смеёшься надо мной! Признавайся! — зыркает на него младший. Тэхён драматично дует на пострадавшую кожу, хотя на самом деле не так уж и больно его ущипнули. — Зачем мне над тобой смеяться, если именно о твоей любви я и мечтаю? — говорит Тэхён. — Ты бесишь, — бубнит Чонгук, избегая темы. Глупая улыбка вновь возвращается на лицо Тэхёна, когда он обхватывает лицо Чонгука ладонями, смотря ему в глаза. — Ты нравишься мне. Ты нравишься мне так сильно, и я никогда не устану это повторять. А ты лучше приготовься слушать это до конца жизни, потому что это ты сделал меня таким.       Чонгук просто смотрит на Тэхёна, пока тот играется, сжимая его щёки и хихикая каждый раз, как его губы из-за этого смешно выпячиваются.       Чонгуку всё ещё многое нужно преодолеть. Например, научиться высказывать свои мысли, когда его не отвлекают наплывы эмоций, или научиться выражать свои чувства словами, не раздумывая десять раз над последствиями. Но сейчас он надеется, что Тэхён поймёт его язык, когда он наклоняется вперёд и прижимается к его губами своими, прикрывая глаза.       Чего Чонгук ещё не знает, так это того, что Тэхён — единственный человек, который уже научился говорить на его невербальном языке.       Сердце Тэхёна подпрыгивает к горлу, когда Чонгук сам инициирует поцелуй. Его пальцы, до этого поглаживающие мягкие щёки Чонгука, слегка дрожат, он лёгкими как пёрышко прикосновениями касается шеи младшего, без промедления отвечая на поцелуй. Их губы двигаются синхронно. Никакой похоти, лишь желание утонуть в сладости момента.       Чонгук раздумывает, может ему тоже повторить прикосновения Тэхёна, но в итоге решает «к чёрту», обхватывает старшего руками за шею и отклоняется дальше к спинке дивана, не разрывая поцелуй.       Тэхён не отрывается от него, даже когда отстраняется, продолжает целовать уголки губ, родинку под ними, кончик носа, щёки и даже лоб. Он хочет расцеловать всего Чонгука и никогда не останавливаться. Младший хочет того же. Но сперва хочет всё прояснить. — Ты не спросишь меня, в чём причина?       Тэхён понял, что произошло что-то, что заставило Чонгука прибежать к нему с подобным заявлением, но у него как-то не было шанса поинтересоваться причиной, потому что его ошарашили долгожданным признанием, от которого у него до сих пор кружится голова. Но он не думал, что младший сам поднимет эту тему. — Я думал дать тебе время, решил, что ты расскажешь, если захочешь.       Чонгук бездумно проводит пальцами по волосам Тэхёна, чувствуя благодарность за то, что тот был готов дать ему время. Но он не хочет скрывать от него произошедшее. — Я снова встретил Джехёна. Не хмурься, он ничего не сделал.       Тэхён хмуриться не перестаёт, даже наоборот. Он пристально смотрит на Чонгука. Чонгуку это кажется милым, он смотрит на него в ответ и думает, что так бы и куснул хёна за нос. Но у них тут сейчас серьёзный разговор, поэтому он сдерживается. — Ну, технически, кое-что он всё-таки сделал, но я с этим разобрался, — он пытается успокоить старшего, но тот на это не покупается. — Он извинился передо мной. Тэхён цокает, неверяще качая головой. — Ты шутишь? У него ещё хватило наглости после всего прийти к тебе и просить прощения? Чонгук кивает. — Может быть после того, как ты выбил из него дурь, он осознал свои ошибки.       Тэхён раздражён, как же он сейчас раздражён. Не будь он сейчас в объятиях Чонгука, он бы точно сделал что-то импульсивное. Прикосновения Чонгука его успокаивают. — И что ты сделал? Простил его? На это хмурится уже Чонгук. — За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я прощаю всякого, кто об этом просит? Чёрта с два. Удивительно, но злость Тэхёна тут же угасает. — Хорошо. Одно его имя портит мне настроение, поверить не могу, что после того дня он снова подошёл к тебе. Стоило догадаться, что он выкинет что-то подобное.       Чонгук хихикает. Внезапно для самого себя он смеётся, жмуря глаза и раздувая щёки, отчего Тэхён поднимает на него непонимающий взгляд. — Чего ты смеёшься? — спрашивает он. Чонгуку требуется минута, чтобы успокоиться. — Знаешь, это первый раз, когда, говоря о нём, я не чувствую никакой тяжести на сердце. Я вообще ничего не чувствую. Разве что удивление, что вместо меня раздражаешься теперь ты.       Взгляд Тэхёна скользит по лицу младшего, он поднимает руку и заправляет ему за ухо выбившуюся прядь волос, целуя в лоб. А затем оставляет по поцелую на щеках и губах. — Чонгук, ты всё ещё не понял, да? Младший вопросительно выгибает бровь. Тэхён целует его в бровь. — Я буду ненавидеть любого, кто обидел тебя. Любого, кто причинил тебе хоть немного боли, — говорит он, глядя Чонгуку в глаза. — Ты дорог мне, Чонгук. Дороже, чем ты думаешь. И тот факт, что я так быстро и так отчаянно в тебя влюбился, пугает даже меня самого. Несколько секунд тишины. Затягиваются. Воздух между ними меняется.       Чонгук чувствует, как его щёки и кончики ушей стремительно розовеют. А спрятаться некуда, что, собственно, уже было бы бесполезно, потому что, бросив взгляд на Тэхёна, он видит, что глаза того шокировано расширены. — Чонгук, — зовёт он, а Чонгук хочет умереть. — У тебя что, встал? — Завались! Завались!! Ничего не говори! — кричит он, на его лбу и шее проступают вены от чувства жгучего стыда. — Я тебя даже не трога… о боже, ты возбудился от моих слов? — ахает Тэхён.       Возможно, если Чонгук сейчас вмажет старшему по лицу, это даст ему хоть какое-то чувство удовлетворения, но делать это не совсем правильно, учитывая обстоятельства. Потому что именно из-за этого он сейчас так завёлся. — Что? Ну, а чего ты от меня ожидал? Что я никак не отреагирую на эти твои слова, которые я всю свою жизнь мечтал услышать? Иди в задницу! Уходи! — на одном дыхании выпаливает Чонгук, размахивая руками и ногами, чтобы отпихнуть Тэхёна подальше. Но чего он не ожидал, так это того, что к этому моменту возбуждён здесь уже не только один он. — К-какого! А у тебя почему встал? — Чонгук краснеет пуще прежнего, когда соприкасается с ширинкой Тэхёна. — Не знаю, может быть, я извращенец, — говорит тот с ухмылкой, потираясь о него. Чонгук сперва ошарашенно открывает рот, а затем рычит. — Может быть?? Ты и есть извращенец. — Просто это так сексуально, что тебя так завели мои слова, — признаётся Тэхён без единой нотки смущения в голосе, аккуратно проскальзывая ладонью под футболку Чонгука и оглаживая тёплую кожу его живота. — Из-за тебя и я извращенцем становлюсь, — смущённо говорит младший, подставляясь под приятные прикосновения. Тэхён наклоняется ниже, слегка касаясь его губ своими. — Ты не извращенец. Просто я нравлюсь тебе слишком сильно, — говорит он и, не давая Чонгуку времени, чтобы возмутиться, скрепляет их губы поцелуем. Чонгук уже замечал это раньше. Как Тэхён целует его при обычных обстоятельствах, и как — в моменты подобные этому.       Обычно, когда Тэхён целует его, Чонгук чувствует себя самым бесценным человеком в мире. Это дарит ему уют и чувство безопасности. Но сейчас, когда температура в воздухе между ними повышена, поцелуй Тэхёна пробуждает в Чонгуке голод. Жажду большего.       То, как старший скользит языком в его рот, заставляет Чонгука таять на месте. В том, как Тэхён двигает губами и посасывает его язык, столько нежности, пропитанной похотью, что у Чонгука внутри всё сводит приятной судорогой. — Хочешь переместиться в спальню? — спрашивает Тэхён, отстраняясь и оставляя между их губами тонкую ниточку слюны.       Кровать куда более удобная, чем диван, но, честно говоря, Чонгук не хочет попусту тратить время, перебираясь из одной комнаты в другую. Поэтому он обхватывает талию Тэхёна ногами и прижимает того ближе к себе. — Потом, — говорит он и тянется обратно к губам старшего. — Сейчас я не хочу отрываться от тебя ни на секундочку. Тэхён улыбается, ему нравится, что Чонгук без смущения говорит ему о своих желаниях. — Кто сказал, что я собираюсь отрываться от тебя? Я не выпущу тебя из рук всю сегодняшнюю ночь. Глаза Чонгука тут же расширяются. — В каком смысле всю ночь? Тэхён смотрит на него так, словно он ляпнул какую-то глупость. — Ну, ты же останешься на ночь? Да? — Эм… Я, если честно, об этом не думал… — Чонгук не договаривает, глядя на лицо старшего.       Он даже не думал, что Тэхён способен изобразить такую милую моську, как у щеночка, грустно опустившего уши и съёжившегося в клубочек. — Может хватит? О боже! Ты ведёшь себя так, словно больше мы вообще не увидимся! — говорит Чонгук, закатывая глаза. — Но… Я не хочу тебя сегодня отпускать. Особенно, когда ты, наконец, признался мне, — отвечает старший, не выходя из образа — его глаза блестят от непролитых жалобных слёз. К Чонгуку вновь возвращается его робость при упоминании о его признании.       В этом нет ничего стыдного, он хотел поделиться своими чувствами с Тэхёном как можно быстрее, и он это сделал. Поэтому он мысленно говорит себе перестать испытывать это чувство стыда, потому что, да, ему нравится Тэхён, что в этом такого? — Я точно не останусь, если ты будешь надо мной смеяться, — говорит он Тэхёну, прекрасно зная, что тот будет хвастаться этим до конца своей жизни, и, честно, Чонгук думает, что ему самому это понравится больше, чем кажется сейчас. — Я тебя измотаю так, что ты даже и шагу ступить не сможешь, — вдруг шепчет Тэхён ему в ухо. Все волоски на теле младшего встают дыбом, а по спине разбегается рой мурашек. То, как тон голоса Тэхёна сменился с жалобно-щенячьего на горячий, глубокий шёпот, вызывает у Чонгука слабость в коленях. — З-заткнись, — бормочет он, а его дыхание тяжелеет, когда Тэхён запускает ладонь под пояс его джоггеров.       Тэхён на это ничего не отвечает, лишь хмыкает и забирается на Чонгука сверху, устраиваясь между его ног и стаскивая с него штаны и бельё.       От Тэхёна исходят волны возбуждения, когда он видит, насколько Чонгук уже мокрый. Младший пытается спрятать лицо в ладонях, смущаясь того, насколько он сейчас открыт перед ним. Рот Тэхёна наполняется слюной, и он облизывает губы прежде, чем взять головку его члена в рот. — Аах, чёрт, — стонет Чонгук, едва тепло рта старшего обволакивает его. Но это лишь больше распаляет, потому что Тэхён его лишь только дразнит, посасывая головку и облизывая её быстрыми лёгкими мазками языка. Старший обхватывает его член ладонью, не прекращая манипуляций. — Видимо, я нравлюсь тебе очень сильно, Чонгук. Взгляни, какой ты мокрый, — говорит он, водя рукой вверх-вниз. — Ахх… как ты только… ааха… можешь молоть чушь без остановки, — выдыхает Чонгук, изо всех сил стараясь лежать спокойно.       Тэхён ухмыляется, полностью отстраняясь и нажимая подушечкой большого пальца на уздечку. Чонгук от этого дёргается, чувствительный. — Так ведь это не чушь. Ты взгляни на себя, так завёлся от пары прикосновений моего языка. — Почему ты остановился? Не дразни, — возмущается Чонгук, раздражённо косясь на своего мучителя. — Скажи, что я тебе нравлюсь, — говорит Тэхён, сильнее надавливая на уздечку.       Чонгук под ним ёрзает и упрямо качает головой. Но Тэхён не выпустит его из своих лап, пока не заполучит то, что хочет. Второй рукой он забирается под футболку младшего, большим и указательным пальцами зажимая его сосок и скручивая. — Ааах! О господи! — выстанывает Чонгук громко. Прикосновения Тэхёна грубые и такие приятные. Чонгук чувствует, как в животе закипает жар, ему хочется кончить, но старший не даёт. — Я сделаю тебе хорошо, я заставлю тебя кончить столько раз, сколько ты пожелаешь. Всё, что тебе нужно сделать, — сказать это, — слова Тэхёна словно магия. Чонгук чувствует себя под действием его чар. Хочется сдаться и отпустить себя. И он отпускает, потому что полностью доверяет Тэхёну, и терять контроль больше не страшно. Поэтому Чонгук тянется рукой к его шее и притягивает его к себе, пока они не соприкасаются носами. — Ты мне нравишься, — выдыхает он, впечатывая слова в губы Тэхёна нежным поцелуем. — Очень сильно нравишься, Тэхён.       И на этот раз старший целует его как положено, впиваясь в его губы с такой страстью, что в груди всё сжимается. Спустя долгие секунды они отстраняются с жадными вдохами. — Хороший мальчик, — шепчет Тэхён, а затем сползает ниже и берёт член Чонгука в рот до самого конца. Чонгук тут же тает, а его глаза закатываются.       Точно непонятно, отчего именно Чонгуку сейчас так сильно кружит голову — от того, как Тэхён ему отсасывает, или от того, как он только что его назвал, но это неважно. Сейчас, единственное, чего он хочет, это кончить. — О, Тэ… так хорошо, — бессвязно бормочет он, сжимая волосы старшего в кулаке, насаживая его рот на свой член глубже, до упора.       Тэхён стонет, а его собственный член бешено пульсирует и умоляет, чтобы его, наконец, освободили, но его руки заняты — удерживают Чонгука, тянутся, чтобы поиграть с его сосками. — Ах ах, чёрт… я сейчас кончу… — подрывается на месте Чонгук, пытаясь отстранить старшего от себя, но тот не двигается ни на сантиметр. — Эй… что ты… отодвинься!       Но когда Тэхён поднимает на него свой взгляд, умудряясь даже с членом во рту ухмыльнуться, Чонгук содрогается всем телом и кончает. — Блять! — матерится он, оседая под тяжестью удовольствия. Тэхён продолжает стонать и мычать, не выпуская Чонгука изо рта, пока не сглатывает всё до последней капли. Это так грязно, когда старший вытирает рот тыльной стороной ладони, всё это время глядя ему прямо в глаза и не мигая. — Интересно, дело в том, что я теперь в тебя влюблён, или ты всегда был таким вкусным? — спрашивает Тэхён, беся Чонгука. — Заткнись, извращенец! Сперма на вкус — дрянь, — с каменным лицом говорит он, борясь с желанием лягнуть старшего в живот. Но с его стороны это было бы чересчур уж лицемерно, учитывая, как его это на самом деле заводит. — Нет? Твоя вполне ничего. Хочется продолжать мучить тебя и дальше, — говорит Тэхён, поднимаясь с дивана и поднимая Чонгука на руки, как новобрачного. Младший сперва теряется, но затем быстро обхватывает его за шею, держась. — Заткнись, пока я тебе не навалял, — кипит Чонгук.       Настоящий мотив Тэхёна в том, чтобы не позволить этому прекрасному румянцу сойти со щёк и кончиков ушей Чонгука. Младший сейчас такой красивый, что его хочется дразнить и дразнить, без остановки.       Они заходят в спальню Тэхёна, где тот укладывает его на постель и начинает раздевать. Чонгук не отводит от него своего взгляда. Его сердце почему-то стучит как бешеное, пока он наблюдает за тем, как Тэхён снимает с себя одежду, открывая взгляду своё тело. Чонгука наполняет жар. Он тоже снимает футболку — его штаны и бельё уже давно валяются на полу гостиной, а теперь на пол отправляется и она. Тэхён забирается на него сверху. — Ты хоть что-то съел перед тем, как прийти? — внезапно спрашивает он, заставая Чонгука врасплох. — Что ещё за тупой вопрос? Я тут под тобой голый лежу — самое время его задать. Тэхён смеётся. — Я спросил, потому что до ужина осталось ещё немного времени, но мы с тобой к этому моменту не закончим, — говорит он, проводя рукой от груди Чонгука к низу его живота, а затем по бедру, раскрывая его. — Я просто переживаю, что ты переутомишься и будешь голоден. «Вот же козлина!» — думает про себя Чонгук. Значит, ему не показалось, что Тэхён сегодня какой-то слишком уж уверенный в себе. И, что удивительно, Чонгука это не раздражает. — Какой же ты дурак, — говорит он, утягивая Тэхёна на себя, чтобы вдоволь расцеловать. Он сейчас так счастлив, что абсолютно не будет возражать, если Тэхён выжмет из него все соки. По его телу бегут мурашки, когда старший принимается выцеловывать его челюсть и шею. Тэхёну нравится целовать его шею не меньше, чем Чонгуку нравится, когда её целуют. Он чувствует некое удовлетворение, когда старший оставляет на нём красные и фиолетовые метки собственничества.       Тэхён разводит ноги Чонгука в стороны и использует его же сперму как смазку, втирая в кожу вокруг входа. Чонгук издаёт мягкий стон, пока пальцы старшего дразнят его и не дают ему то, чего он так хочет. — Тэхён, так нечестно. Сколько можно меня изводить? — хнычет он, резко дёргая Кима за волосы и отдирая его от своего измученного соска, чтобы посмотреть ему в глаза. От губ Тэхёна к его соску тянется тонкая нить слюны, и от одного только этого Чонгук хочет кончить в два раза сильнее. — Так забавно наблюдать за тобой в таком состоянии, — лыбится Тэхён, и, наконец, вводит в него палец. Рот Чонгука открывается в немом стоне. — Ты такой сексуальный, когда так заведён. — Я тебе за это отомщу, — шепчет Чонгук, чувствуя, как палец Тэхёна раздвигает мягкие стенки у него внутри. — Конечно, буду ждать с нетерпением, детка, — говорит Тэхён, оставляя поцелуй у него на груди. — Блять, мне не нужны твои пальцы, Тэхён! — рычит Чонгук, когда тот добавляет ещё два и выворачивает их таким образом, что Чонгука всего подбрасывает на постели от резкой стимуляции уже набухшей простаты. Тэхён ухмыляется. — Терпение, малыш, мы только начали. И Чонгук совсем не против, чтобы Тэхён сегодня ночью его полностью вымотал. Или так, по крайней мере, он думал, потому что сейчас... он предпочёл бы просто умереть. — Нгхх блять… Тэхён, остановись! Я больше не могу, — хрипит он, каждая клеточка его тела болит.       Чонгук не помнит, сколько раз он уже кончил. Всё его тело покрыто липким потом, в районе живота и меж бёдер — спермой. Своих ног он не чувствует уже давно, но Тэхён, похоже, своего предела выносливости ещё не достиг. — Пожалуйста, последний раз, о’kей? Дай мне кончить, — говорит он, медленно толкаясь в Чонгука и постанывая от того, как его стенки горячо сжимают его. — Иди к чёрту! Ты про предыдущий раз то же самое говорил! У нас уже презервативы закончились, и теперь… ах, блять, — живот Чонгука вновь напрягается. Теперь Тэхён входит без защиты.       Чонгук видит, что старший из последних сил себя контролирует. Сам он не то чтобы лучше. Но всё объясняется тем, что оба они чувствуют слишком много, чтобы остановиться спустя всего пару заходов.       Они больше не друзья с привилегиями. Принятие собственных чувств подчиняет их словно заклятье, которое нельзя снять, и ни один из них не хочет отрываться от другого, они хотят лишь заниматься любовью так, словно завтра не наступит. Но твою мать! Чонгук уже задницы своей не чувствует! — Чёрт, я сейчас кончу, — стонет Тэхён на ухо Чонгуку, который лежит под ним, уткнувшись лицом в подушку. Он так сильно сжимает его талию, что сто процентов оставит после себя синяки. И несмотря на то, что Чонгук уже не чувствует собственного тела, он из последних сил подаётся бёдрами ему навстречу. Он и правда чувствует себя извращенцем. — Чонгук, можно мне кончить внутрь? Пожалуйста? — умоляет Тэхён, толкаясь так глубоко, что дальше просто некуда. Чонгук чувствует себя заполненным как никогда. — Я хочу кончить внутрь, прошу тебя. Чонгук ахает и стонет, у него не осталось сил, чтобы сказать хоть слово, поэтому он лишь заторможенно кивает.       Тэхён ругается себе под нос и приподнимается с него, садясь на колени и начинает долбить измученную задницу Чонгука быстрыми и жёсткими толчками. Такими жёсткими, что Чонгук не может даже воздуха глотнуть, из его горла вырываются лишь слабые, задушенные стоны. Он прикрывает глаза, по щекам его стекают горячие слёзы. — Чёрт, — Тэхён прикусывает губы и жмурится, доводя их обоих до финального на сегодня оргазма. — Я тебя ненавижу, — шепчет Чонгук, дрожа, пока Тэхён с улыбкой обнимает его и крепко прижимает к себе. Он сцеловывает испарину с его плеч и шеи и ложится на бок, пока они оба приходят в себя.       Чонгук стонет, когда Тэхён медленно выходит, и из его припухшей дырочки сочится его сперма. Как же грязно. Как горячо. Снова появляется желание заехать Киму по лицу. — А мне ты очень даже нравишься, — отвечает Тэхён, утыкаясь носом ему в шею и крепче прижимая его измождённое тело к себе. — Ага, так сильно, что ты пытаешься меня убить, — бубнит в ответ Чонгук. А Тэхён ещё смеет смеяться! — Но тебе же нравится, когда я беру тебя грубо, — говорит он довольно.       Просто… Чонгуку нравится всё, что бы Тэхён ни делал. Это чувство для него в новинку, и оно такое слащавое, что Чонгук хочет выкопать в земле глубокую яму, спрятаться в ней и никогда не вылезать. К моменту, когда они оба выбиваются из сил, на дворе уже ночь.       Принимают душ они по отдельности, потому что Чонгук запрещает Тэхёну приближаться к нему, пока ни на одном из них нет одежды. Тэхён, конечно, дуется и прибегает к своему коронному щенячьему взгляду, упрашивая принять совместный душ, но Чонгук говорит себе, что, если он хочет пережить эту ночь, то нужно сопротивляться и не идти на поводу у этого мошенника. После душа Тэхён заказывает им еду на ужин, а потом они вместе ложатся спать, ведь Чонгук таки соглашается остаться на ночь.       Тэхён инстинктивно обнимает его, а сам Чонгук придвигается ближе, утыкаясь носом ему в шею и вдыхая его запах. Его затапливает чувство спокойствия, когда он вдыхает родной запах Тэхёна. И пусть к нему и добавляются еле слышные нотки геля для душа, Чонгуку всё равно очень нравится. — Гуки… — Тэхён запинается. — То есть, Чонгук... Ты вроде говорил, что собираешься искать подработку? Чонгук поднимает голову, чтобы взглянуть на Тэхёна, когда слышит сомнение в его голосе. Тэхён не смотрит в ответ. — Хочешь называть меня так? — А, просто вырвалось. Я не буду, если тебе не нравится, — бормочет старший. — Ты без капли смущения называешь меня всевозможными прозвищами во время секса, но смущаешься из-за этого? — говорит Чонгук с тенью ухмылки на лице, — ему нравится, как Тэхён покраснел. — Можно называть тебя так? У меня такое чувство, что ты вмажешь мне по лицу, если я буду на постоянной основе называть тебя «малыш», — хмыкает старший.       Чонгука даже не удивляет, насколько он прав, потому что, да, если бы Тэхён назвал его так в обычной жизни в присутствии посторонних, то Чонгук бы сгорел со стыда и действительно как следует вмазал бы ему. — Просто я хочу называть тебя так, как не зовёт больше никто. Чтобы это было только моё слово, вот и… — Тэхён снова краснеет. Он такой милый. — Можешь называть меня так, — отвечает Чонгук. — Я… твой теперь, так что у тебя есть право называть меня так, как тебе хочется, — говорит, опуская взгляд. Тэхён вдруг загорается. — Да? Тогда можно я буду звать тебя «моим малышом»? — Ну ты края-то видь.       Тэхён разражается хохотом. Он знает, что у Чонгука всё ещё осталась аллергия на уменьшительно-ласкательные обращения, поэтому пока он будет довольствоваться малым. — Так вот, к разговору о твоей подработке. Чонгук вновь поудобнее прижимается к нему, а затем отвечает: — Я записался на парочку собеседований. Одно на этой неделе, другое на следующей. Правда я волнуюсь, потому что до этого нигде не работал. Тэхён ласково гладит его по волосам, отчего Чонгук довольно быстро начинает чувствовать сонливость. — М, а что за работа? — В кафе, там можно или как бариста работать, или как официант. Это только на каникулы, поэтому я подумал, что это куда лучше, чем работать лаборантом с профессорами и не иметь вообще никакого свободного времени. Тэхён кивает. — Дай знать, какое будет расписание. Буду тебя подвозить. — А что насчёт твоей работы? — Чонгук уже практически засыпает, его голос совсем тихий. — У меня есть пару дел на этой неделе, а после я какое-то время буду свободен. — Мммм, хорошо. Тэхён мягко улыбается, глядя на сонного Чонгука, и целует его в лоб. — Спокойной ночи, Гуки, — говорит он. Чонгук полностью закрывает глаза и засыпает быстрее, чем успевает пожелать того же в ответ.

***

— Так, ты раньше не работал в кафе? Чонгук замирает. У него нет никакого опыта, но он думает, что у всех всё когда-то случается в первый раз.       Но в наше время все работодатели хотя сотрудников с опытом. И хотя он последние несколько дней много практиковался с Тэхёном и Юнги, чтобы научиться азам, потому что старшие оба раньше подрабатывали в кафе, ему всё равно страшно. — Нет, но я быстро учусь, и уверен, что запомню всё через пару повторений, — говорит Чонгук, надеясь, что это сработает. Но босса это, похоже, не сильно впечатляет. — У нас каждый день столпотворение, поэтому не думаю, что у кого-то будет время, чтобы обучать тебя всему с нуля… — Я могу, босс! — раздаётся знакомый голос. — Хах? Югём? У тебя работы больше всех, о чём ты? — говорит начальник, а глаза Чонгука расширяются, когда он видит Югёма. — Главной целью найма работников на неполный день является уменьшение индивидуальной нагрузки, разве нет? К тому же, он и правда быстро обучается, — говорит парень с широкой улыбкой на лице, превращающей его глаза в два полумесяца. Знакомое лицо вдруг придаёт Чонгуку уверенности в себе. — Да, босс, можете на меня положиться. Вы не разочаруетесь. Мужчина сморит сперва на Югёма, потом на Чонгука, потом снова на Югёма, скрещивает руки на груди. — Вы, ребята, знакомы? Улыбка Югёма становится шире, он чешет затылок. — Хах, вы меня поймали, босс. Я говорю это не просто потому, что мы знакомы. Он и вправду такой. Чонгук утвердительно кивает. — И мне очень нужна эта работа. Пожалуйста, просто дайте мне шанс, и сможете сами убедиться подхожу я вам или нет.       И несмотря на небольшие сомнения, ведь любой работодатель предпочтёт опытного человека новичку, поручительство Югёма, похоже, положительно воздействует на мужчину. — Что ж, ладно, начнёшь прямо сегодня, так как наш второй бариста сегодня не сможет выйти. Лицо Чонгука тут же сияет. Он поднимается с места и наклоняет голову как можно ниже. — Спасибо, большое спасибо, босс, — говорит он, едва не плача от радости. И так Чонгук получает свою первую работу. — О боже, Югём, почему ты мне ни разу не рассказывал, где работаешь? Знаешь, как я удивился? — радостно говорит Чонгук, как только его новоиспечённый босс скрывается из виду. Югём выдвигает соседний стул и садится рядом. — Хей, вообще-то это я тут в шоке. Я понятия не имел, что это у тебя сегодня собеседование. Чонгук смеётся. — Спасибо, Гём. Не думаю, что он взял бы меня без твоего заверения. Ему, похоже, не понравилось, что у меня нет опыта. Югём пожимает плечами. — Не, он со мной так же говорил при первой встрече, хотя у меня тогда уже был опыт работы. Наверное, это присуще всем начальникам. Они дружно смеются, а затем Югём отводит Чонгука в помещение для персонала, выдавая форму, чтобы он мог приняться за работу. Чонгук, как и говорил, учится быстро.       Самое главное, что ему нужно выучить, это то, как работает кофе машина. И несмотря на то, что на первых порах это кажется довольно трудно, посмотрев пару раз на то, как с ней управляется Югём, Чонгук вполне неплохо запоминает процесс. — Гляньте-ка, да ты уже профессионал! — друг хлопает его по плечу. — Скоро будешь с лёгкостью орудовать кофе машиной. — Думаешь, босс будет впечатлён? — спрашивает Чонгук. — Он может и не сказать этого вслух, но уверен, что так и будет, — говорит Югём.       Оставшаяся часть смены проходит довольно быстро, пока Чонгук учится принимать заказы и делать ещё пару вещей на кухне и у стойки. К концу его первого испытательного рабочего дня, владелец кафе говорит ему, что он нанят и может приходить завтра. А когда Чонгук уже собирается домой, Югём вновь его окликает. — Эй, Чонгук, я рад, что теперь буду работать с кем-то, кого знаю, — говорит он с широкой улыбкой. Чонгук улыбается в ответ. — А я-то как рад! Я сперва так нервничал, но, увидев тебя, испытал облегчение. Спасибо ещё раз, — говорит он. — О, и ещё кое-что, в следующий раз, когда будешь флиртовать со своим парнем, пожалуйста, убедись, что ты один. Иначе кто-то посторонний может стать свидетелем.       Югём краснеет. Буквально несколько минут назад ему позвонил его парень, и они болтали по телефону. Он не думал, что Чонгук услышит. — Чёрт, дружище, я думал, что я один. Извиняюсь за всё тобой услышанное, — говорит он, хлопая ладонью по лицу и вздыхая. Как же стыдно. Чонгук хмыкает. — Ну, мне-то всё равно, а вот товарищ начальник испытал явно не самые приятные эмоции. По лицу Югёма пробегает ужас, а Чонгук разражается смехом.       Они продолжают дразнить и смешить друг друга ещё пару минут, стоя у двери кафе, когда Чонгук слышит звук подъезжающей машины и видит выходящего из неё Тэхёна. — О! Привет, Тэ, как ты узнал, во сколько я закончу? — спрашивает его Чонгук, не ожидавший увидеть его здесь ровно в этот час. Он думал позвонить ему, но не знал, что Тэхён сам угадает нужное время. Он написал ему утром и сказал, что прошёл первое собеседование и будет работать пробную смену. Но прежде, чем Тэхён успевает ответить Чонгуку, его взгляд падает на стоящего рядом Югёма, и взгляд этот устрашающий. Югём этого, похоже, не замечает, но замечает Чонгук. — Тэхён! Я тоже не ожидал тебя увидеть. Этот день полон сюрпризов, сперва Чонгук, теперь ты! — радостно говорит Югём. А вот со стороны Тэхёна особой радости не слышно. — Да, я тебя здесь тоже не ждал. А теперь, если позволишь, нам пора, — говорит он и красноречиво обхватывает запястье Чонгука. Югём это замечает и одаривает его невинной улыбкой. — Да, конечно, увидимся на работе, Чонгук. Чонгук поворачивается к нему. — Да. Увидимся, — говорит он, и Тэхён не выжидает больше ни секунды, утягивая Чонгука за собой к машине. — О’kей, что это было? — спрашивает младший, как только они оказываются внутри. Тэхён крепко сжимает руль и не смотрит на Чонгука. — Что? Чонгук понимает, что что-то не так. Тэхён показывает это всем своим видом. — Ты выглядел так, словно хотел накинуться на него с кулаками. Что случилось? На лице старшего появляется слегка виноватое выражение, говорящее о том, что его поймали в поличным. — Агх, так он… тоже здесь работает? — спрашивает он, постукивая пальцем по рулю. Чонгук выгибает бровь. — Да. Я об этом не знал. Вообще-то, если бы не его вмешательство сегодня, не думаю, что я бы получил работу.       Пальцы Тэхёна дёргаются. Его снова переполняет раздражение. И непохоже, что Чонгук спустит это на тормозах, пока он не признается, откуда такая внезапная смена настроения. А Чонгук задумывается, что Тэхён уже вёл себя подобным образом. Когда он в тот день занимался с Югёмом в библиотеке. — Тэхён, тебе не нравится, что я общаюсь с Югёмом? — спрашивает он с серьёзным выражением лица. — Что? ...Нет? — отрицает Тэхён, но у него всё на лице написано. — Врать ты не умеешь. Я буквально по твоему лицу это вижу. Тэхён дует губы. Чонгук находит это очень милым, и это так слащаво, что он сам не может в это поверить. — Дело не в этом, — говорит он. — Просто… Ты будешь считать меня неудачником, если я скажу. Чонгук смотрит на него. — Ну, ты и есть неудачник, — говорит он невинно. — Эй! — возмущается Тэхён, выглядя так оскорблённо, но Чонгук знает, что тот шутит. — Расскажи мне. Я не подумаю ничего плохого о тебе, ладно? — говорит Чонгук, не сдерживая смеха. Тэхён пару секунд напряжённо смотрит на него, а потом вздыхает. — Мне не нравится, когда он крутится вокруг тебя, — секундная пауза. — Это вызывает у меня беспокойство. Чонгук запутался. — А можно ближе к делу? Тэхён раздосадовано опускает голову на руль. — Ты нравишься ему, о’kей? Он как-то раз просил меня уговорить тебя на свидание с ним, а теперь я узнаю, что вы будете вместе работать? Агх, я знаю, как это звучит, но ничего не могу с собой поделать. Чонгук смотрит на него, не моргая. А затем до него, наконец, доходит. — О боже мой, ты ревнуешь? — выдаёт он. Тэхён и без того на взводе, а Чонгук совсем не помогает. — Я всегда ревную. Не могу вынести и мысли о том, что кто-то кто не я будет с тобой флиртовать и бог знает ещё что.       От этих слов сердце Чонгука начинает биться в груди как пойманная в клетку птичка. К его лицу подступает жар, и он борется с желанием поцеловать Тэхёна здесь и сейчас. Хотя борется так себе, потому что в следующую же секунду тянется руками к лицу старшего и оставляет на губах невинный поцелуй.       А Тэхён несмотря на то, что дуется, не раздумывая возвращает жест, но целует сразу глубоко. Они даже забывают, что находятся на улице, и что кто-то может их увидеть, заглянув в машину, но, честно говоря, им всё равно. Когда они разрывают поцелуй, глаза Тэхёна расширяются от удивления. — Ты и правда неудачник, — говорит Чонгук, стискивая его щёки и не давая возмутиться. — Во-первых, у Югёма есть парень. Брови Тэхёна взлетают вверх. — Да, не удивляйся так. Во-вторых, переживать и беспокоиться тебе не о чем. Ты мне разве не доверяешь? Тэхён вздыхает. — Да дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто… Я и так столько времени потратил, пока разбирался в своих чувствах к тебе. А есть люди, которые готовы признаться в чувствах, словно в этом нет ничего такого, и от этого я чувствую себя как полное чмо. Чонгук гладит его по щеке, мягкое прикосновение помогает Тэхёну сосредоточиться на нём. — Мы может и тупили слегка какое-то время, но сейчас мы вместе, ведь так? Я с тобой, а не с кем-то другим, — говорит он, а Тэхён согласно кивает. — И даже если это тебя и раздражает, ты не можешь контролировать чужие чувства, верно? Ты должен доверять мне и гордиться тем, что именно на твои чувства я ответил. Помнишь, я сказал тебе однажды, что я хочу только тебя и никого больше? Уголки губ Тэхёна ползут вверх. — О, а разве речь тогда шла не про мой член?       Сейчас был вероятно первый раз, когда Чонгук проявил себя как спокойный и мягкий человек, но ему не стоит забывать, что Тэхён — привредный вредитель, в которого его угораздило влюбиться, и который будет отныне и до конца действовать ему на нервы.       А Тэхёну не стоит забывать, что он сам навлёк это на себя, когда Чонгук щипает его за щёки так сильно, что у него на глазах проступают слёзы. — Аай, блять! Больно! Отпусти… аахх. Чонгук сжимает его щёки ещё сильнее, чтобы те стали такими же красными как у него самого. Только вот у него самого они красные от стыда. — Придурок! Я тебя ненавижу! — говорит Чонгук, отпускает свою жертву и устраивается на своём сидении, переводя взгляд за окно. — Что? Ты это отрицаешь? Я просто сказал правду! Похоже, она в наше время больше не ценится, — последняя фраза сказана с таким драматизмом, что Чонгук подумывает повернуться обратно и всё же заехать по этому противному лицу.       Но Чонгук не может не признать правду. Что бы между ними не происходило, какими бы напряжёнными ни были их отношения, их тела всегда реагировали друг на друга. Тэхён всегда привлекал его физически, а он — Тэхёна.       И это влечение усилилось в десять раз после того, как между ними появилась и эмоциональная связь. Поэтому сказать, что они начали эти отношения не в том порядке, будет не совсем верно, потому что для любых отношений очень важно сформировать сильную основу, а физическое влечение для самого Чонгука в этом плане крайне важно.       Именно из-за того, насколько они друг друга привлекают, они в итоге осознали, что это даёт им не только сексуальное наслаждение, но и чувство комфорта рядом друг с другом. Даже до того, как они осознали свои собственные чувства, физический контакт стал очень важным шагом на пути к доверию и уверенности друг в друге.       Например, как сейчас, когда Чонгук порой успокаивающе гладит Тэхёна по щекам, или когда Тэхён молча оглаживает большим пальцем его ладонь, когда они держатся за руки без какой-либо особой причины.       Или, когда в моменты уязвимости они крепко обнимают друг друга, успокаивая и напоминания, что, что бы ни случилось, они есть друг у друга.       Поэтому Чонгуку не стоит смущаться того факта, что его физически привлекает Тэхён. Потому что, если бы тогда, в самом начале, он подавил своё желание, кто знает, возможно, учитывая его склонность избегать конфронтаций и слабо развитую способность выражать эмоции, он мог бы так и не узнать, что именно испытывает по отношению к Тэхёну. — Тэхён, — поэтому Чонгук окликает его, всё ещё не решаясь взглянуть ему прямо в глаза, но окликает всё равно. — Я надеюсь, ты знаешь, что никогда и ни к кому до этого я не испытывал такого влечения. И физического, и эмоционального. Поэтому в обоих планах, никто и никогда не сможет занять твоё место. Так что я тоже надеюсь, что ты готов иметь со мной дело до конца твоей жизни. Ухмылка на лице Тэхёна сменяется тёплой улыбкой… И если бы не всё то же влечение, эту улыбку Чонгук тоже мог никогда не увидеть. — Не сомневайся. — И в следующий раз, когда увидишь Югёма, извинись перед ним. На это Тэхён хнычет. — Почему?! Агх, лаааадно, — говорит он, заводя машину. Чонгук по-прежнему смотрит в окно, но на его губах тоже расцветает улыбка.       Когда Тэхён заявился у него перед работой и утащил в машину со словами, что им надо идти, Чонгук подумал, что он просто приревновал его к Югёму, и на деле им никуда не нужно. А оказывается, что сегодня у них встреча с ребятами.       Чонгук удивляется, когда Тэхён сворачивает в сторону дома Сокджина. Ещё больше он удивляется, когда видит, что тут же собрались и все остальные. — Наши Чонгук-и и Тэхён-и стали лучшими друзьями или что? Я скучаю по вашим каждодневным перепалкам, что с вами случилось? — шутливо говорит Хосок, когда они вместе заходят в квартиру. Точно, кроме Чимина и Юнги никто из друзей до сих пор не в курсе их отношений. — Э-эм, в смысле? Я просто случайно встретил его, и он меня подбросил, — заикается Чонгук.       Дело не в том, что он не хочет, чтобы парни о них узнали. И то, как он тут же смотрит на Тэхёна с паникой, так и говорит «это не я, оно само сорвалось с языка», и лишь подтверждает, что это уже просто стало привычкой — отрицать любые намёки.       Тэхён понимает. Они с Чонгуком так долго были в этой тупой фазе вражды, цепляясь друг к другу при любой возможности, что вполне понятно, почему друзья так реагируют. Ни у кого из них не хватит воображения, чтобы представить, что они могут встречаться друг с другом. И Чонгуку сложно просто так взять и огорошить их этой новостью. Поэтому Тэхён ему подыгрывает. — Да, да, щас бы ещё дружить с Чоном, как же. Этот его тон. То, как фраза была произнесена, — кроме Чонгука никто не догадается о том, какой за этим стоит подтекст. Хотяя… Разве что Чимин с Юнги, потому что Тэхён видит, как эти двое едва глаза не закатывают, но их он старательно игнорирует. — Ладно, а теперь слушайте, — говорит Джин, и все оборачиваются на него. — Помните наш разговор о совместной поездке на каникулах? Все кивают. — Так вот, из-за всех работ и прочих забот поездка долгой не получится, но вот на выходные куда-то выбраться мы вполне можем. А я тут разузнал, что при поездке на лыжный курорт полагается скидка для компании больше пяти человек. — О боги, правда? Так мы реально сможем на лыжах погонять? — спрашивает Чимин, его глаза расширены от радости. — Эх, жаль, что нельзя поехать на целую неделю, но да ладно! Как насчёт следующих выходных? — спрашивает Хосок. — Если б я мог, я бы хоть сейчас поехал. Я так задолбался на этой работе, что уже не могу дождаться выходных, — говорит Намджун, откидываясь на диван и опуская голову на подголовник. Чонгук перебирает пальцами, а затем говорит: — Кстати, я тоже сегодня устроился на подработку. — Ух ты, правда? — встревает Хосок. — Ага, в кафе, подзаработаю чутка. — Поздравляю, Чонгуки. Надеюсь, когда приду, ты сваришь кофе за счёт заведения, — говорит Чимин с невинной улыбочкой. — Я раньше тоже подрабатывал в кофейне, поэтому, нужны будут советы — обращайся, — говорит Намджун. — Спасибо, хён. Юнги-хён мне тоже уже многое подсказал, — он не упоминает Тэхёна, но бросает на него взгляд. — Так что, все согласны на короткую поездочку? В следующие выходные? — возвращается к теме Джин. — Да, я тоже свободен, — говорит Тэхён. Все соглашаются.       Чонгук счастливо болтает со всеми о предстоящей долгожданной поездке. И впервые за долгое время чувствует, что его ничто не беспокоит.       И всему причиной один-единственный человек, который пялится на него с глупой улыбкой на лице вместо того, чтобы слушать остальных. Ему нет особого дела, если кто-то и заметит, потому что Чонгук сейчас выглядит таким счастливым, и он не хочет упустить ни одной его улыбки. Теперь впереди у них только счастье.

***

— Ну за что? Почему я должен ехать именно с вами двумя? — ноет Чимин, из ушей которого идёт пар, пока он агрессивно складывает руки на груди, а остальные пассажиры не смеют и звука проронить. Сегодня те самые выходные. Начало их двухдневной поездки.       Джин сказал, что сам курорт находится в Тэгу, поэтому им нужно было купить билеты на поезд. Но потом Намджун предложил доехать на машинах, потому что в поездах его укачивает, а ему бы не очень хотелось весь отдых страдать от недомогания. К тому же в машинах куда удобнее перевозить все вещи, которых у них набралось немало, поэтому все идею поддержали. Свои машины есть у Джина, Намджуна и Тэхёна, но всемером они поместятся и на двух машинах. Тэхён вызывается добровольцем на роль водителя, а Джин и Намджун решают вести машину Джина по очереди.       На момент обсуждения логистики Чимин особо не думал о деталях и со всем соглашался, потому что напрочь забыл, что Тэхён — сучоныш, который с недавних пор влюблён в ещё одного сучоныша. — Эй, малыш, это я должен говорить, а не ты… — Юнги пытается успокоить Чимина, но тот лишь бросает на него недовольный взгляд. — Ты! Это ты засунул меня в машину с этими двумя придурками! Нахера а главное зачем ты сказал, что мы поедем с Тэхёном и Чонгуком? Зачем?? Ты разве не знаешь, что они сейчас в стадии медового месяца? Или не знаешь, насколько отвратительна эта стадия для окружающих? — говорит Чимин, не сделав ни единой паузы на вдох, отчего его лицо уже красное. Да.       Поскольку никто кроме Юнги и Чимина не знает об их с Чонгуком отношениях, Тэхён буквально умолял Юнги, чтобы тот помог им провернуть это дельце, чтобы никто не заподозрил ничего странного в том, что именно они четверо оказались в одной машине. Чтобы они с Чонгуком не оказались порознь. А теперь Чимин психует, потому что ему придётся смотреть, как его лучшие друзья сюсюкаются друг с другом у него под носом. — Ким Тэхён! Если мы разобьёмся и умрём в дороге… я тебя, блять, убью! — рычит он, пока последняя жила его терпения грозит порваться. — Да что?! Я просто держу его за руку! Вы двое делаете вещи и похуже у нас перед лицами! К тому же, мне холодно, а так рука согреется и вести машину будет удобнее, — кричит в ответ Тэхён с дразнящей ухмылкой на лице. Он ведёт машину одной рукой, а пальцы второй переплетены с пальцами Чонгука.       Всё это время Чонгук очень тих. Потому что теперь, когда для некоторых из их друзей их отношения больше не секрет, он так смущается делать что-либо, что даже не предпринимает попыток выбить из Тэхёна всю дурь за все эти милости в присутствии других. — Н-но… но! Это как… как видеть, как твой собственный ребёнок занимается непотребствами! — снова хнычет Чимин, облокачиваясь на Юнги с такими драматичным вздохом, что Тэхён не сдерживает смеха. — Это наша первая совместная поездка, поэтому я не хочу отпускать Чонгука ни на секунду, — говорит Тэхён. Чонгук на этих словах смотрит на него, ему всё ещё стыдно и неловко, и хочется сказать старшему, чтобы замолчал свой рот. — Просто признай, что втюрился по уши, — фыркает Чимин. — То же самое могу сказать про Юнги, — хмыкает Тэхён. Чонгук, наконец, издаёт смешок, но тут же его подавляет. Однако, недостаточно быстро, чтобы Юнги этого не заметил. — Господи боже, не могу поверить, что Чонгук-а встречается с Тэхёном! Я его прибить готов, — стонет уже Юнги. — Просто чтоб ты знал, ну так, на всякий случай, Чонгуку будет грустно, если ты меня убьёшь, — отзывается Тэхён, а в его голосе ни нотки стыда. — Может заткнётесь уже, ребят? — не выдерживает Чонгук. — Лучше на дорогу смотри, идиот, — говорит он Тэхёну, который драматично дуется и, как и было сказано, возвращает всё своё внимание на дорогу. — Просто чтоб вы знали, я не имею ничего против вашей слащавой милоты. На самом деле, я очень рад за вас обоих, — говорит Чимин Чонгуку. Раздражение на его лице сменяется тёплой улыбкой, когда он смотрит на младшего через зеркало заднего вида. Чонгук кивает. Он знает, что они просто дразнятся. — Я знаю, спасибо. Но, хён, Тэхён был прав в одном, — говорит он, слегка сбивая Юнги с толку. — В чём? — спрашивает Юнги. — Ты по уши втюрился в Чимина. — Ах ты говнюк мелкий! Машина наполняется смехом троих засранцев и недовольным бухтением одного ворчливого хёна. Чтобы добраться до курорта им требуется четыре часа. И это одно из самых красивых мест на свете. И они тут же понимают, что место это очень популярное, когда видят кучу людей вокруг. — Чёрт возьми! Посмотрите на это место! — Хосок практически выпрыгивает из машины, на седьмом небе от счастья. — Реально, Джин-хён, а как ты раздобыл скидку? — спрашивает Чонгук Джина, который направляется к стойке регистрации. — Видишь ли, малыш, когда работаешь в реальном мире, то порой заводишь полезные знакомства, — говорит Джин, эффектно взмахнув волосами. Намджун одаривает его красноречивым взглядом. — Звучит так, словно ты водишься с гангстерами, ты в курсе? — А может я и есть гангстер под прикрытием? Что делать будешь? Юнги хмыкает. — Ты? Гангстер? Тебя обычный таракан повергает в ужас. Расскажешь тоже.       И прежде, чем это выльется в третью мировую, Чонгук и Хосок разводят этих двоих по углам и отправляют Джина на ресепшен. Намджун идёт с ним, а остальные оглядываются по сторонам.       Тэхён и Чонгук волнуются о том, как бы себя не выдать, поэтому сохраняют некоторую дистанцию, пока они все вместе идут к месту назначения и обсуждают планы на день.       Джин с Намджуном возвращаются спустя пятнадцать минут с билетами на лыжню и идут за снаряжением. Потом они все дружно переодеваются и готовятся идти кататься. — Господи, это место просто огромное! — восклицает Чимин, едва они заходят. Пространство широкое и покрыто белым снегом. — Пока, сучки! Увидимся на финише! — добавляет он и в мгновение ока исчезает из виду, скатываясь по снегу со скоростью света и крича во всю мощь лёгких. — Если этот пиздюк потеряется в лесу, я за ним не пойду, — стонет Джин, тыкая пальцем в Юнги. — А ты почему ещё здесь? Дуй за ним, давай! Вдруг он реально поранится? Он слишком радуется, чтобы думать об осторожности. Стоящий рядом Тэхён ухмыляется на такое своеобразное проявление заботы со стороны старшего. Друг за другом, Юнги и Намджун, съезжают со склона.       Джин тоже собирается, но тут его взгляд падает на Тэхёна, который с трудом делает один шаг, а затем плашмя шлёпается на снег возле Чонгука. — Эй, Тэхён, вставай. Ты что, не умеешь кататься на лыжах? — спрашивает его Чонгук, протягивая тому руки, чтобы помочь подняться, но затем видит, что Джин и Хосок ещё здесь, и тут же отдёргивает их обратно. Хорошо, что они на это не обращают внимания. — Какого... Нет? Он, вообще-то, хорошо катается, — отвечает за Тэхёна Хосок. Тэхён поднимается, покрепче сжимая лыжные палки. — Агх, я так давно не катался, что уже всё забыл, — говорит он и смотрит прямо на Чонгука. — Эй, Чон, не поможешь несчастному? Глаза Чонгука расширяются. — Я помогу, — вызывается Хосок, но Тэхён качает головой. — Но я хочу, чтобы Чон помог мне. — Тэхён-а, зачем ты снова к нему приста… — начинает было Сокджин, но Чонгук его обрывает. — Ладно, так и быть помогу бедолаге, — говорит он, удивляя и Джина, и Хосока. — Вы, парни, надеюсь, не планируете поубивать друг друга, да? — спрашивает старший, даже не пытаясь пошутить, потому что лицо его предельно серьёзное. — Не, честное слово, Джин-хён, поверь, — говорит ему Чонгук с улыбкой, но того это не сильно убеждает. Впрочем, он соглашается. — Ладно, но, если один из вас всё же убьёт другого, вы хоть труп спрячьте, как следует, — говорит он и съезжает со склона. — Пацаны, я порой реально сомневаюсь, а не состоит ли он в какой-то банде. Не думаю, что он шутит, — голос Хосока кажется таким напуганным, что Чонгук не сдерживает смеха. — Всё в порядке, Хоби-хён, поезжай. Мы за тобой, — говорит он старшему, и тот спускается вниз. Когда он пропадает из виду, Тэхён издаёт громкий выдох облегчения. — Чёрт! Я уж думал, что ни на секунду не останусь с тобой наедине! — говорит он, издавая недовольный стон. — Тэ, ты с ума сошёл? Мы собрались, чтобы тусить всем вместе! — Чонгук шлёпает его по руке.       Но Тэхён уже на пределе, поэтому ему абсолютно наплевать на всех случайных свидетелей, так что он обнимает Чонгука со спины, вырывая у того вздох. — Можешь подать на меня в суд за то, что не могу от тебя оторваться. И несмотря на холодную погоду щёки Чонгука горят огнём. — Агх, блять, поехали уже! Вдруг кто увидит!       Тэхён не отпускает его сразу же, вместо этого он обнимает его ещё крепче, и Чонгук начинает вырывается, пока его, наконец, не освободят. — Ты же на самом деле не забыл, как кататься? — спрашивает он подозрительно. Он знает, что Тэхён солгал, но мало ли. — Нет, не забыл, — подтверждает Тэхён с улыбкой. — Но мы не поедем следом за всеми. Мы поедем вооон с того склона, — он указывает рукой в противоположную сторону. — Но они будут волноваться, мы же согласились собраться в конце этого маршрута, — говорит с сомнением Чонгук. — Гуки, мы же можем сказать, что тебе просто понадобилось больше времени, чтобы вернуть меня в строй, — заверяет его Тэхён. И младший думает о том, насколько же этот прохвост хитёр. Хотя он и не против. Он наблюдает за тем, как Тэхён принимает стойку, готовясь к спуску, как тут ему в голову приходит вопрос. — Эм, Тэ, слушай, тебя не разочаровывает, что я всё ещё не смог рассказать остальным о нас? В смысле, в этом случае нам не пришлось бы выворачиваться и обманывать.       Жаль, что они оба сейчас в перчатках. Потому что Тэхён испытывает непреодолимое желание обхватить его за щёки ладонями и прочувствовать тепло его кожи. Хотя он всё равно берёт его лицо в ладони. — Это не то, в чём стоит разочаровываться, Гуки. Я понимаю, что трудно признаться им, потому что все эти годы они только и видели, что наши вечные перебранки. Я знаю, что неловко говорить об этом. Поэтому мы не будем спешить, — говорит он, хихикая. — К тому же, это создаёт ощущение, что мы встречаемся в тайне. Враги, которые в тайне влюблены друг в друга. Звучит сексуально.       Чонгук готов поклясться, что дело не в том, что ему нравится Тэхён, а в том, что у Тэхёна есть способность заставлять его улыбаться при любых обстоятельствах. Как, например, сейчас, когда он разражается смехом. — Ты псих. Такое бывает только в фанфиках. Тэхён тоже смеётся, отпуская лицо Чонгука из рук и беря лыжные палки. — Вот видишь, наша история круче любого фанфика.       Несмотря на то, что Тэхён уверял, что не забыл, как кататься, он всё же пару раз падает в снег, даря Чонгуку самый громкий смех в его жизни, пока тот наблюдает за его безуспешными попытками подняться обратно на ноги. Чонгук никогда не был так счастлив. Он ещё никогда столько не смеялся. С Тэхёном никогда не бывает скучно. И, судя по всему, старший прикладывает все возможные усилия, чтобы Чонгук не узнал, что такое скука.       Чонгук задумывается: Тэхён специально так старается, потому что обещал сделать его счастливым несмотря ни на что? По этой причине он изо всех сил старается сделать так, чтобы любое совместное занятие доставляло ему удовольствие? Может, Тэхён боится, что если он не будет так стараться, то он больше не будет нравиться Чонгуку? Но ведь это совершенно не так. Даже минимальные усилия Тэхёна заставляют Чонгука влюбляться в него всё сильнее.       Поэтому он рад, что согласился поехать с другого склона, и им с Тэхёном удалось урвать хоть немного времени наедине. Ему хочется создать со старшим как можно больше совместных воспоминаний, чтобы заменить ими все плохие, какие были у него до этого. — Эй! Вы двое! Где вас черти носили! — Чимин тыкает в них пальцем, как только они приезжают к месту, где должны были встретиться с остальными какое-то время назад. Тэхён незаметно подмигивает Чонгуку, а затем поворачивается к Чимину. — О, Чон просто учил меня кататься, потому что я напрочь всё забыл.       Чонгук сжимает губы, чтобы не засмеяться. Он знает, что Чимин на это не купился, как, впрочем, и Юнги, который стоит рядом и закатывает глаза. Это и правда похоже на отношения в тайне, и теперь Чонгук разделяет веселье, о котором говорил Тэхён.       У подножия склона есть фургончик, где продают токпокки, и все дружно решают полакомиться горячими и острыми вкусняшками, которые идеально заходят в холодную погоду, а потом провести вечер за болтовнёй прежде, чем вернуться в отель. Они должны переночевать здесь, а завтра вернуться обратно в Сеул.       Поэтому, вернувшись на территорию отеля, они сперва сдают взятое на прокат оборудование, а затем идут переодеваться. Чонгук снимает перчатки и наколенники, когда Тэхён вдруг хватает его за запястье и тащит за собой подальше от чужих глаз. — Ай! Какого чёрта! Ты меня напугал! — ахает Чонгук, рефлекторно стукая Тэхёна по голове, но не сильно. — И что ты делаешь? Отпусти, ребята здесь. Тэхён, наконец, освободился от перчаток и удобно сжимает щёки Чонгука, чувствуя тепло его кожи. — Они уже все переоделись и ждут снаружи. Забудь о них и удели внимание мне, хорошо? — говорит ему старший. — Я был с тобой весь день! — Да, но у меня ни разу не было шанса тебя поцеловать, — возражает Тэхён и тут же наклоняется, прижимаясь к его губам.       Чонгук снова ахает, шокировано распахивая глаза и слишком теряясь, чтобы ответить на поцелуй. Поэтому Тэхён отстраняется с грустным-прегрустным выражением на лице, словно ему только что разбили сердце. — Воу… тебе больше не нравится меня целовать? — драматично вопрошает он. — Заткнись, о боже, ты как ребёнок, — Чонгук закатывает глаза. — Ну, пожалуйста. Всего один поцелуй. Я весь день умирал, пока делал вид, что ты мне не нравишься. Ты должен компенсировать мне моральный ущерб, — говорит Тэхён, вытягивая губы.       Чонгук тоже хочет его поцеловать. И он благодарен, что Тэхён не рассердился на него из-за того, как трусливо он ведёт себя перед их друзьями. К тому же, ни о чём таком Тэхён не попросил.       Поэтому Чонгук наклоняется, слегка раскрывает губы и утягивает старшего в короткий, нежный поцелуй. И тут же понимает, как же он скучал по этой близости с Тэхёном. — А, к чёрту, — говорит он и прижимает Тэхёна ближе, обнимая руками за шею и углубляя поцелуй. Здесь всё равно больше никого нет, так что можно не сдерживаться.       Внезапная смена настроения Чонгука вызывает у Тэхёну ухмылку, и он, не медля ни секунды, сжимает младшего за талию и притягивает к себе. Он чуть наклоняет голову и ловко проскальзывает в рот Чонгука языком. Младший этого не знает, но Тэхёна тянет к нему так же сильно, и ему всегда сложно сдерживать свои порывы. Например, сейчас Тэхёну хочется прижать его к стене и взять прямо здесь и сейчас. Расцеловать его, вылизать и выбить из него самые громкие стоны, прожечь его кожу насквозь своим желанием обладать. — Чонгук-а, ты всю ночь собрался переодеваться или чт… твою мать!       Волна желания, что уже начала нарастать, тут же разбивается в пену, а ей на смену приходит страх, бегущий по позвоночнику, когда Тэхён отпрыгивает от Чонгука, а Чонгук отталкивает его от себя с выражением ужаса на лице. — Что вы, парни… Чонгук и Тэхён… — это Хосок. Его реакция по интенсивности ничем не уступает их собственной, он шокировано тыкает дрожащим пальцем то в одного, то в другого. — Вы… вы двое… Какого хрена! Что происходит?! О, чёрт. — Ты чего орёшь? Я тебя послал за потерявшимися детьми, а ты уже устроил разборки? — из-за спины Хосока появляется Джин. Глаза Хосока вот-вот вылезут из орбит. — Тэхён и Чонгук целовались. Только что. — Что? — спрашивает Джин таким тоном, словно услышал самую абсурдную вещь в своей жизни.       Чонгуку и без того было непросто разобраться, как он расскажет остальным об их с Тэхёном отношениях. А теперь их так поймали… Ему хочется умереть от стыда. — Нет? Мы не целовались, — подаёт голос Тэхён, а Чонгук резко оборачивается на него. — Чонгук просто попросил меня посмотреть, что ему попало в глаз. — Я знаю, что видел! — возмущается Хосок, а Тэхён несогласно качает головой. А Чонгук решает, что пора положить этому конец. — Мы встречаемся. Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ! — Я встречаюсь с Тэхёном, и он мне нравится, поэтому мы целовались, так что можете прекратить, о’kей? O’kей?!       Хосок борется с подступающим обмороком, а Джин не находит, что сказать, пока Тэхён чувствует, как его желание расцветает вновь, когда он слышит смелое заявление Чонгука.

***

Это бесит.       Тэхён правда просто хочет провести с Чонгуком немного времени наедине, но надо же им было так глупо попасться, а теперь… они сидят в гостиной в окружении всех друзей, словно на допросе по подозрению в тяжком преступлении. — Так, вы двое встречаетесь, — резюмирует Намджун. Его голос совсем не пугающий, а вполне нейтральный по сравнению с драматичными выкриками Хосока. — И не знали об этом только мы трое? — спрашивает Джин, глядя на Юнги и Чимина, вместо Тэхёна и Чонгука. Юнги избегает взгляда старшего. — Ой, ребят, ну зачем такой драматизм. Как мы могли сказать вам об их личных делах, когда они сами не были к этому готовы? — говорит Чимин. Вся компания сидит на полу вокруг стола, на котором стоят стаканы с напитками, Тэхён и Чонгук сидят возле друг дружки. — Агх, я не говорю, что вы должны были их сдать, просто… эти дети встречаются? Те самые, что вечно вцеплялись друг другу в глотки? — стонет Джин, раздосадовано хватаясь за голову. Сидящий возле него Хосок согласно кивает.       Тэхён, тем временем, с трудом сдерживает улыбку, потому что, несмотря на свою смелость и крутость пару минут назад, сейчас Чонгук сидит весь красный как помидор. Он безостановочно перебирает пальцами, и Тэхён хочет просто взять его руки в свои и держать, но это может смутить его ещё больше в присутствии остальных. — Может уже заткнётесь? Что такого? — фыркает Тэхён. — О, мы говорим не о тебе, ты-то всегда заглядывался на Чонгуки. Мы говорим о том, какого хрена Чонгук в итоге встречается с тобой из всех людей? — Хосок тыкает в него пальцем с шоком на лице в игривой попытке его оскорбить. — Что ты сказал, сучок? — возмущается Тэхён, раздражаясь от того, как нахально смотрит на него Хосок. — Будем честны, ты с первой встречи глаз на Чонгука положил. Изо всех сил старался с ним флиртовать, — хмыкает Чимин, а затем бросает взгляд на Чонгука и подмигивает. — Н-неправда, — заикается Тэхён. Чимин и Джин не то чтобы неправы, и ему стыдно это признать. Так что он и не признаёт. — Серьёзно, Чонгук-а, мог бы найти кого получше, — цокает Джин и качает головой. — Эй! Как гиены на меня накинулись, совсем офигели? — закипает Тэхён под общий смех. — Тэхён… хорошо ко мне относится, — заговаривает вдруг Чонгук, и все лица обращаются на него. Он чувствует на себе их взгляды, но чувствует, что должен высказаться. — Парни, вы простите, что узнали об этом вот так, но… Я не знал, как вам рассказать. Взгляд Хосока смягчается, на его губах появляется улыбка. — О, малыш, ты смущался? Тэхён косится на него с прищуром. — Не зови его малышом. — Фу, давайте без этой гадости, — с отвращением говорит Чимин. — Ой, кто бы говорил, ты был хуже в своё время. Все подтвердят, — говорит Тэхён и смотрит на остальных, ухмыляясь, когда видит согласные кивки. А Чимин возмущённо вспыхивает. — К тому же, он мой малыш. С какой стати вам его так называть? — Видите? Видите?? По уши, — снова дразнится Хосок.       Но Чонгук рад, что никто из них не отреагировал как-то иначе. Все малейшие сомнения, что им будет неловко, которые были у него в голове до этого, улетучились.       Каждый день Чонгук понимает, что его привычка накручивать себя и надумывать непонятно что стоила ему многого. Всё становится куда проще, если ты честен сам с собой. Но не менее важно, когда вокруг тебя правильные люди. И люди, сидящие с ним сейчас в одной комнате, всегда поддерживали его во всём. — Как насчёт устроить «вопрос-ответ» с этими двумя? Мне очень интересно, как это всё случилось! — Хосок внезапно хлопает в ладоши. Хотя, сейчас, эти люди — его злейшие враги. — Почему вы поступаете так с нами? — стонет Тэхён, слегка наклоняясь к Чонгуку, чтобы их плечи соприкасались. Младший потирает лоб ладонью, понимая, что просто убежать от них ему не удастся. — Цыц, это же забавно, — говорит Хосок и наливает в стакан из общего графина. — Если не хотите отвечать, то должны выпить. Спустя пару минут настоятельного занудства со стороны друзей, Тэхён и Чонгук соглашаются. — Ладно, приступим. Кто признался первым? Чонгук смотрит на Тэхёна, вспоминая, как тот откровенно заявил о своих чувствах. Поэтому он без сомнений отвечает: — Это был Тэхён. — Ребята, вы видите, как Чонгук краснеет? — Парни, из-за вас ему некомфортно! — возражает Тэхён. Но Чонгук, кстати говоря, чувствует себя вполне в своей тарелке. — Можно было догадаться, что это был Тэхён. О’kей, ладно, следующий вопрос, когда, чёрт возьми, всё это началось?       Если быть абсолютно честными, то ответ должен быть «на вечеринке у Чимина». Но они ни за что не расскажут, что их отношения начались со стадии «друзья с привилегиями». Чонгук знает, что Чимин тоже об этом не расскажет. — Мы не знаем, как это случилось. Просто случилось, — отвечает он, глядя на Тэхёна, который улыбается и согласно кивает. — Агх… романтика… гааадость, — дружно тянут друзья.       Так всё и проходит. Тэхёна с Чонгуком бомбардируют вопросами об их первом свидании, первом поцелуе и прочих глупостях. И спустя какое-то время Тэхён вдруг замечает, что держит Чонгука за руку, и совсем не думает о том, заметят ли это остальные или нет. Со временем всё становится проще. И Чонгук счастлив, что проходит через всё это вместе с Тэхёном.

***

      Во второй раз Чонгук падает в пучину отчаяния, когда Хосок с Чимином предлагают им с Тэхёном спать в одной комнате, а затем красноречиво подмигивают. Подмигивают, блять!       Тэхён же, со своей стороны, выглядит как самый счастливый человек в мире, когда узнаёт, что сможет делить комнату только с Чонгуком, без посторонних. — Может, хватит лыбиться? Ты меня бесишь, — ворчит младший, топая в сторону кровати, и усаживается на край, пряча лицо в ладонях. Матрас рядом с ним проседает, что подсказывает ему, что Тэхён сел рядом. — Тебя это по-прежнему смущает? — спрашивает он, ловко, но ласково сцапывая чонгуково запястье. Младший пытается отстраниться, но в конце сдаётся, когда Тэхён убирает ладони от его лица и переплетает его пальцы со своими. — У тебя напрочь отсутствует чувство стыда, поэтому тебя ничего не смущает. Агх, чёрт их знает, что они там себе понадумали! — Ну, ты мой парень, а я твой, чего тут стесняться? — говорит Тэхён, а сердце Чонгука вдруг подпрыгивает к горлу. — Что? — спрашивает он. — Что «что»? — переспрашивает сбитый с толку Тэхён. — П-парень? Тэхён смотрит на Чонгука так, словно тот только что заявил, будто солнце встаёт на западе. — Чон Чонгук, ты хочешь мне сказать, что после всего того, что между нами было, ты мне не парень?       Ах, точно. Они же встречаются, да. И пусть у них до сих пор не было разговора на тему «ты станешь моим парнем?», между ними и так уже нечто большее. Чонгук не знает, почему его это так ошарашило. Может быть, он всё ещё не до конца привык к тому, что теперь он с Тэхёном в романических отношениях. — Кхм! Так вот! Даже если остальные и не придадут этому особо значения, Чимин-то уж точно надумает себе невесть что! — снова ноет Чонгук. Уголки губ Тэхёна приподнимаются, и он поглаживает Чонгука по голове за ушами, отчего тот слегка вздрагивает. — Думаешь, они решили, что мы будем заниматься чем-то непристойным, м? Чонгук смотрит на него недовольно. Хочет шлёпнуть его по руке. — Но мы с тобой занимались и куда более бесстыдными непристойностями прямо в их присутствии, помнишь? Воспоминания пролетают перед глазами Чонгука как самый страшный сон.       Тогда дело обстояло совсем иначе. Они не знали, что происходит, тогда у них ещё не было романтических чувств друг к другу, чтобы всерьёз об этом разговаривать, но чёрт возьми! Что тогда нашло на Чонгука, что он позволил Тэхёну втянуть себя во что-то столь грязное и бесшабашное?!       Он готов убить сам себя, но, так как это невозможно, он решает хотя бы отыграться на Тэхёне и начинает дубасить его подушкой по лицу. — Тупой придурок! Ненавижу тебя! Иди в жопу! Хватит ржать, мудак! — кричит Чонгук, продолжая лупить его, а у Тэхёна в глазах слёзы от смеха.       Он пытается заблокировать удары руками и в какой-то момент умудряется схватить Чонгука за запястья, используя силу, чтобы придавить младшего к кровати и прижать его к ней всем своим весом, чтобы подавить возможное сопротивление. — То есть пока мы просто спали друг с другом, это было в порядке вещей, а сейчас, когда мы встречается, уже нет? — спрашивает его Тэхён, его лицо опасно близко. — Я такого не говорил. Просто это смущает, — бормочет Чонгук, отводя взгляд, потому что зрительный контакт вызывает у него тахикардию. Тэхён ухмыляется, слегка наклоняется, оставляя поцелуй в уголке губ младшего. — А я горжусь тем, что теперь они знают, что ты мой.       Чонгук дёргает руками, но Тэхён прижимает его запястья к постели своей стальной хваткой, отчего на гладкой светлой коже могут остаться отметины. — Как я и сказал — ни стыда, ни совести у тебя. На этот раз Тэхён как положено целует его в губы. — Просто я рад, что больше мне не придётся скрывать от друзей тот факт, что ты нравишься мне, — говорит он, целуя младшего в щёку. — Я хочу любить тебя в открытую, Чонгук. Слово на Л посылает по спине Чонгука мурашки. — Тебя беспокоил тот факт, что я до последнего не мог рассказать им про нас? — выдаёт вдруг он. Тэхён тут же качает головой. — Нет, дело не в этом. Я уважаю твой комфорт и ценю его превыше всего остального. Я уже говорил тебе, что встречаться тайком тоже было прикольно.       Чонгук смотрит ему в глаза чуть дольше, чем хотел. Все реакции у него в мозгу замедляются, становятся ленивыми. А тело словно в огне, с бушующим пламенем прямо в груди. — Тэхён, когда ты говоришь, что любишь меня, моё сердце останавливается. Тэхён отпускает одну из его рук, чтоб обхватить его щёку с улыбкой на лице. — Почему? Это правда. Я знаю, что ни разу не сказал этого напрямую, потому что мне самому страшно от того, как я тону в тебе. Но правда в том, что я хочу утонуть. Я никогда и ни к кому не испытывал такого, кроме тебя, поэтому я хочу сказать тебе эти три слова. Чонгук укладывает свободную руку на шею старшего, погружая пальцы в волосы на затылке. — Я знаю, что это страшно. Меня любовь вообще всегда пугала. Но с тобой это так просто, Тэхён, — говорит. Тэхён смотрит на него округлившимися глазами, а его сердце вдруг начинает яростно биться о грудную клетку.       Возможно, ещё слишком рано или внезапно, но Чонгук чувствует, что время пришло. Каждая клеточка его тела говорит ему, что он готов. Терять ему нечего, и он знает, что Тэхён его поймёт. И он чувствует, что настало время сказать об этом человеку, который забрал всего его страхи и тревоги. — Я люблю тебя, — шепчет Чонгук в губы Тэхёна. И, удивительно, но это оказалось совсем не страшно. Чонгук даже издаёт смешок. — О боже, я никогда не думал, что буду первым, кто скажет это, если когда-то снова вступлю в отношения. Похоже, тебе повезло, Ким.       Тэхён всё ещё не осознал тот факт, что Чонгук только что сбросил на него бомбу. Он пару раз открывает рот, но с его губ не слетает ничего кроме прерывистого дыхания. Отчего Чонгук смеётся лишь громче. — Неужели я только что лишил дара речи самого Ким Тэхёна? Старший опускает голову, пряча лицо в его шее, потому что сердце в его груди вот-вот взорвётся. Чонгук ахает, когда чувствует, что тело Тэхёна слегка подрагивает, поэтому он крепко-крепко прижимает его к себе, обнимая. — Я… Я не знал, что, услышав эти слова, чувствуешь себя так, — шепчет Тэхён. Его голос дрожит, и на какую-то секунду Чонгук задумывается, что может стило чуть подождать прежде, чем огорошивать Тэхёна этими словами. — Наверное это самое правильное чувство, когда ты любишь правильного человека, — продолжает Тэхён, и теперь сердце бешено колотится у Чонгука. — Ты для меня всё, Гуки.       Тэхён поднимает голову и смотрит Чонгуку в глаза, словно пытаясь проникнуть ему в душу. А затем наклоняется, прижимаясь к его губам, своими. — Я люблю тебя. Очень сильно.       И, боясь вновь расплакаться перед Тэхёном, Чонгук целует его. Сжимает обе его щеки в ладонях и целует. Когда Тэхён отвечает, их сердца громко стучат в унисон, а губы синхронно дрожат. И поскольку оба не могут сдержать улыбки, поцелуй довольно быстро превращается в клацанье зубов и смех. — Чонгук, я так счастлив, — говорит Тэхён, снова и снова чмокая младшего. — Прекрати, а то у меня сердце остановится, — отвечает Чонгук. Все мысли из его головы исчезли, остался только Тэхён. — Я тебя люблю. Боже, я так тебя люблю, — шепчет Тэхён так, чтобы только Чонгук мог услышать. Он чувствует, словно сходит с ума, повторяя это снова и снова. — Чёрт, я тебя люблю. Да, Чонгук понимает, что так всё и должно быть, когда ты влюблён в своего человека. — Я тоже люблю тебя, Тэхён. Спасибо, что заставил меня снова поверить в любовь.