before sunrise

Елена сидела на узкой оконной раме, обхватив руками колени. Под ногами тянулось пустое пространство до выжженной солнцем травы во дворе. Внизу стояли её друзья, задирая головы вверх и щурясь от яркого света. — Ты уверена? Это не слишком безопасно, — сказала Алина, стараясь говорить тихо, но всё же достаточно громко, чтобы подруга услышала. Елена лениво усмехнулась: — Я не могу тут с ума сходить. Давайте, соберитесь, если поймаете, я и царапины не получу. Она уже подалась вперёд, ощутив, как сердце предательски ускоряет ритм, но в последний миг что-то заставило её замереть. Блондинка резко обернулась и тут же, без лишних слов, соскочила обратно в комнату, оставив окно настежь открытым. — Здравствуй, отец, — спокойно произнесла она, хотя в груди неприятно похолодело. — Спустись на первый этаж, — отрезал Пётр. Елена, не споря, кивнула. Но, заглянув в окно, успела заметить, что во дворе друзей уже нет. — Я обречена… — прошептала она, почти беззвучно, и направилась вниз. В гостиной она едва не вскрикнула: в дверях стояла женщина лет пятидесяти. Лицо мягкое, с тонкими морщинками у глаз, светлые, чуть растрёпанные, но всё же аккуратные волосы. И глаза зелёные, яркие, будто впитавшие в себя летнее солнце. Улыбка её была тёплой и родной. Она шагнула вперёд, раскинув руки в немом приглашении. И Елена, не раздумывая, бросилась к ней. Это была бабушка. — Привет, Лен, — сказала женщина. От этого короткого «Лен» в груди защемило. Так её называли лишь самые близкие: Влад, Алина, Максим… и, конечно, бабушка с дедушкой. — Ты… как… а когда?.. и… — Слова сбивались, заплетались, отказывались складываться в связную фразу. — Давай выйдем во двор. Сегодня воздух особенно приятный. Елена кивнула, и они вместе вышли за калитку, где в тени яблони тянуло прохладой. — Как долго они тебя уже не выпускают? — Спросила бабушка, глядя на неё чуть исподлобья. — Пару дней… Но осталось немного терпеть. Скоро я уеду в Колдовстворец. — А потом в Хогвартс, я знаю, — женщина вздохнула, заправив за ухо непослушную прядь. — Я всё ещё не могу смириться с тем, какой стала моя дочь. Раньше они оба были… адекватнее. Но после смерти родителей Петра он словно сошёл с ума. Запомни, Леночка: рано или поздно или ты потеряешь всех, или все потеряют тебя. Так устроена жизнь. — Никогда бы не подумала, что мы вообще можем говорить о таком… — Тихо произнесла Елена. Они замолчали, слушая жужжание насекомых и шелест листвы. — Не спеши, — сказала наконец Лидия. — У тебя ещё будет время уйти. — Почему? Я ведь… — Начала Елена, но бабушка перебила: — Я знаю о книге. Девушка нервно усмехнулась: — О какой ещё книге? — О той, что ты нашла в доме тёти Вольновых. Я почувствовала твой… Приступ. — Приступ? О чём ты? — Ты ещё не поняла? — Женщина взглянула на неё внимательно. — В тот вечер, когда ты отключилась, дело было не в переутомлении. Книга звала тебя, а ты её проигнорировала. — Но… — Пока одержимый дух прикован к книге, он не может коснуться тебя или наблюдать за тобой. Но однажды это изменится. И лучше, если рано. — Я всё равно ничего не понимаю… — Скоро поймёшь. Ты умная девочка. А сейчас — иди к друзьям. Кажется, они ждут тебя, — Лидия кивнула в сторону, и Елена увидела троих подростков, что делали вид, будто просто гуляют. — А я пойду… поговорю с твоей матерью, — и с лёгкой улыбкой она направилась к дому. Через полчаса Елена уже шла по безлюдному полю вместе с друзьями. — Ничего особенного она не сказала! — раздражённо бросила она. — Поспрашивала, как дела, и всё. — Ладно тебе, — попытался успокоить Максим. — Скоро мы вернёмся в Колдовстворец. — Стараясь сменить тему протянул он. — Осталось всего несколько дней, — вздохнула Алина. — Ты чего такая тихая? — Брюнетка слегка подтолкнула её плечом. — Думаю, — коротко ответила блондинка. Они шли по узкой тропинке, что тянулась сквозь поле, пересекая заросли лопуха и дикой малины. Солнце клонялось к закату, но небо всё ещё было слишком ярким, а воздух неподвижным, душным. Казалось, даже птицы умолкли. На краю тропинки валялся старый, проржавевший фонарь, явно когда-то висящий у ворот. Стекло было в трещинах, а внутри, в комках паутины, темнел сухой мотылёк. Елена замедлила шаг и, не зная почему, пригляделась: внутри на стекле были тонкие царапины, и они складывались в какие-то кривые линии. Она прищурилась, но Максим уже окликнул: — Елена! Она обернулась ещё раз и ей показалось, что от царапин по стеклу пошла слабая рябь, как по воде. Моргнув, она обнаружила, что фонарь стоит неподвижно, а стекло мутное и грязное, без всяких знаков. — Иду, — бросила она, ускоряя шаг. Тропа вывела их к небольшому оврагу. По дну тек тонкий ручей, отражая блеклый свет. Ребята переглянулись. — Давайте немного передохнём, — предложила Алина, скидывая сумку на траву. Максим и Влад сразу уселись, а Елена осталась стоять, глядя на воду. Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее ей казалось, что в темноте проступают очертания, тонкие, изломанные, будто чьи-то пальцы тянутся к поверхности. — Все в порядке? — Голос Влада вырвал её из оцепенения. — Ага… — Она отступила на шаг, стараясь не показывать, что испугалась. Они сидели, обсуждая, как проведут последние дни перед отъездом. Смех друзей звучал обыденно, Елене стало легче и лучше, они снова смеются что то обсуждая, снова вместе, как и всегда.

***

Утро 31 августа началось красочно. Сегодня нужно было купить нужные вещи для нового учебного года. Елена собиралась впопыхах, стараясь привести себя к нормальному виду за пол часа, потому что уже опаздывала. Кое как собравшись, она уже нацепляла босоножки, выбегая из дома, сразу же врезавшись в кого то. Это был Максим. — Я уже собирался выламывать тебе двери, твои родители все равно бы меня не впустили. — Пожал плечами парень. — Они бы потом и меня не выпустили, пришлось бы все таки окном выходить. — Рассмеялась девушка, — где остальные? — Ждут в кафе, вообще я мог бы к тебе не идти, но уверен, что отчитывающего Влада сам я бы не вынес. — Даже вдвоем мы разве способны это пройти? По улице разлился легкий смех, иногда для такого, им хватает лишь присутствия друг друга. Когда они уже сидели в кафе, решили разделить кто за чем пойдет. Алина и Влад, как более надежные, отправились за учебниками, а Елена с Максимом за мелкой канцелярией. — Все равно не понимаю, зачем нам перья если существуют ручки там разные… — Ты не понимаешь, так загадочнее… — Шутливо закатила глаза блондинка. — О, ну да… Как же я не додумался? — Парень тихо засмеялся, так что бы услышала подруга, но не слишком громко что бы другие обратили внимание. В моменте его смех резко оборвался. — Слушай это разве не Лавров? — Парень указал на компанию из пяти человек, где в самом центре стоят темноволосый парень с карими глазами. Она сразу его увидела. Дмитрий. На секунду девушка растерялась, не зная как ей реагировать. С расставания прошло несколько месяцев, было бы глупо сейчас подойти и что то спросить по типу: «как дела?». Ведь расстались они не на самой хорошей ноте. Елена быстро совладала с собой, выровнялась, задрала подбородок повыше и гордо прошла мимо, делая вид что совсем не заметила его. — Я готов прямо сейчас тебе захлопать, но так твой ненаглядный… — Он на секунду запнулся, увидев неодобрительный взгляд голубых глаз. — Прости, бывший ненаглядный, точно заметил бы тебя. — И пусть, что в этом такого? — Вопросительно подняла брови Адеева. — Я думал ты его избегаешь, конечно если это не так мы можем пойти и поздороваться… — Он уже будто бы собирался изменить направление в сторону Лаврова, но блондинка ущипнула его за руку. — Нет, нельзя! — Взвизгнула она. — Ладно ты прав, да я избегаю его, все? Доволен? — Вполне. — Пожал плечами Максим, — что у нас дальше по списку? — Пергамент только остался… — Ответила Елена заглянув в корзинку. — Вот, — Парень протянул две увесистые пачки. — Думаю хватит. Она ответила лишь коротким «мг» и отвернулась. Подходя к кассе, они шутили и смеялись, а у выхода из магазина её подкараулил Дмитрий. — Привет, Адеева. — Слащавым тоном произнес он. — Ага. — Бросила Елена, уже собираясь обходить его. — Как дела? — Спросил брюнет с самым дружелюбным выражением лица, на которое был способен. — Пока не родила, отстань, Лавров. За её спиной стоял Вольнов, всем своим видом показывая, что разговор между ними не приведет к ничему хорошему. — Ладно, — он смирительно вскинул ладони вверх. — Но мы еще встретимся. — Подмигнул Дмитрий Елене. Когда они отошли на приличное расстояние, Елена зашипела к Максу. — Что значит «еще встретимся», ну конечно! Мы в параллели учимся, что он себе думает, индюк напыщенный, так ему бы и врезала, вот же мразота… — Она уже почти срывалась на крик, в моменте Максим схватил её за руку, призывая к спокойствию. — Вдох, выдох… Вскоре она успокоилась, и к небольшому помещению они дошли без происшествий. Кафе было почти пустым. Лёгкий вечерний свет пробивался через окна, мягко окрашивая столы и пол. В воздухе смешивались запахи свежего кофе, слегка поджаренной выпечки и тёплого дерева мебели. Алина уселась за стол, аккуратно поправляя волосы за ухо. Она слегка откинулась на спинку стула, расслабив плечи, и на мгновение задержала взгляд на каждом из друзей, словно убеждаясь, что все в порядке. — О, вы уже тут! — её голос прозвучал мягко и легко, почти как шепот, и от него на мгновение повеяло домашним уютом. — Да. — Блондинка кивнула, опершись локтем на стол, и мягко потянулась, растягивая плечи. Она провела рукой по платку на коленях, чувствуя тепло лампы, падающее на плечи. — Понятно, что случилось? — Алина слегка наклонилась вперёд, руки сложив на столе, глаза внимательно следили за каждым движением друзей. — Ну… — шатен замялся. Он слегка опустил взгляд на пол, собирая слова, и только когда Елена едва заметно кивнула ему, продолжил: — Мы Лаврова встретили… он снова распиз… Алина шикнула, слегка наклонившись в сторону, аккуратно оглядываясь. Провела ладонью по лицу, будто стирая усталость. — Мы видели его компанию до вашего прихода. Он просто не понимает, к чему это приведёт… — Её глаза на мгновение задержались на стопках книг, стоящих на столе. — Ладно, не будем о плохом. Вы всё купили? Получив кивок, Алина подтянула к ним аккуратные стопки книг, слегка поправляя их пальцами. — Вот ваши. Если больше ничего не нужно покупать, может, прогуляемся? — Я не хочу… — протянула блондинка, потягиваясь, опуская плечи и слегка зевнув. — Давайте здесь посидим. — Ладно, — брюнетка устроилась поудобнее на стуле, сложив руки на столе, пальцы играли с ручкой. — О чём поведаете? — Не знаю… я не хочу снова учиться… — сказала блондинка, опираясь подбородком на ладонь, слегка коснувшись кружки пальцем и наблюдая за отражением света на её поверхности. — Учиться? — удивился Макс, нахмурившись и слегка наклонив голову. — Ты в председательском секторе, тебе зачет ставят. — В этом году так уже не будет, — тихо вздохнул Влад, скользнув взглядом по друзьям. — Вы не забыли, что мы едем в другую школу по обмену? Там вам не дадут блядствовать… — Почему сразу «блядствовать»? — Перебила его Адеева с лёгкой усмешкой, слегка наклонившись вперед, руки сжаты на коленях. — Мы прогуливаем с пользой, решаем школьные дела… — Это ты про тот осенний праздник… зимой? — Закатил глаза Вольнов, слегка покачивая головой. — Ну да, тогда это реально было нужно. Особенно когда дела решались в гостиной Хорса с какими… взрывающимися штуками… — Не какими-то! А дымовыми и розовыми! — Поправила его блондинка, слегка наклоняясь к нему через столик, как будто защищала честь события. — Ладно, тогда это меняет дело… — пробормотал Влад, улыбаясь уголком губ. — Всё, хватит, давайте лучше о… — махнула рукой Алина, закрывая тему, и взяла кружку в руки, ощущая тепло напитка. Время текло спокойно. Они разговаривали обо всём: мелочи школы, случайные забавные моменты, тихие шутки друг друга. С каждым глотком кофе атмосфера становилась теплее. — Не знаю… я бы так не сказала, — задумчиво протянула Елена, слегка наклонив голову, наблюдая, как свет ложится на поверхность стола. — Без разницы, я всегда прав, — победно заметил Макс, стряхивая воображаемую пыль с плеч. Елена лишь усмехнулась, перевела взгляд к окну, где сумерки мягко окутывали улицу. — Честно говоря, — начала Алина. — Я волнуюсь… мы в первый и последний раз проводим учебный год не в нашей школе, — тихо призналась Алина, слегка сжав пальцы на рукаве. — У нас ещё будет месяц в Колдовстворце, а потом на каникулы сюда разрешат махнуть, — добавил Влад, бросив взгляд на всех друзей, словно убеждаясь, что они это слышат. Алина слегка пожала плечами, Елена мягко улыбнулась. — Значит, нужно будет устроить тусовочку какую-нибудь в честь отъезда, — размышляла она. Максим кивнул, едва заметно улыбаясь. — И так как мы умеем, с размахом. — Вставил свою лепту он. — Ещё месяц впереди, обдумаете всё позже. Нам уже пора, — напомнил Влад, вставая с места. Они расплатились, аккуратно забрали пакеты с книгами. Вечерний воздух был прохладным, лёгкий ветер трепал волосы, слегка шевелил страницы книг. Друзья шагали рядом, спокойно, иногда переглядываясь и улыбаясь, наслаждаясь последними минутами перед поездкой. Каждое движение, взгляд и улыбка ощущались живыми, естественными, словно они просто наслаждались временем вместе.

***

01.09.77

Блондинка петушилась по комнате, раз за разом возвращаясь к чемодану открывая его, все на месте, книги, перья, чернила, пергамент, вещи тоже есть, форма на месте, укороченый пиджак, легкого синего цвета, был аккуратно сложен. Иногда она шуточно завидовала Владу, тот учился на Свароге, и форма их была красной, но на свою форму Адеева не жаловалась, она всей душой любила свое отделение, ни разу за всю учебу не пожалев о месте, куда её распределили. Спокойно выдохнув, она присела на кровать, собираясь с мыслями, было немного тревожно, она глянула на распахнутый чемодан. Под всей одеждой лежала та самая книга, которую она нашла неделями назад, с момента её приезда она ни разу не открывала фолиант, пусть он и манил девушку. Елена подошла к нему, осторожно приподняв одежду она бережно достала потрепанный фолиант. Книга едва ощутимо вибрировала, девушка сразу же её открыла, точнее быть не она, книга всегда сама открывалась при желании хозяйки. На выцветшем пергаменте проявлялись буквы. «Здравствуй. Я уж подумала ты про меня забыла.» — «Не было времени.» — Мысленно отмахнулась Адеева. «Ты боишься?» Вопрос застал девушку врасплох. Боялась ли она? Казалось даже Елена не знала ответа. Всё казалось сном, бредом сумасшедшей. Раз за разом ей всё больше так казалось, разве не бредовая сама мысль о том что книга, или одержимый ею дух может разговаривать с тобой через страницы? Кто бы в такое поверил. — «Не знаю.» — Честно ответила она. «Я понимаю. Ничего, страх это признак того, что твоя душа еще не столь черна, как бывает.» Девушка решила проигнорировать реплику, не понимая что вообще можно ответить. «Будь осторожна и внимательна, не принимай помощи от тех, от кого не ожидаешь.» Как только блондинка прочитала последнее слово, фолиант с хлопком закрылся. Елена нервно вздохнула, положив книгу на место. Она еще раз осмотрела комнату, как вдруг в окно послышался стук. Адеева выглянула наружу и увидела там друзей. — Ты еще долго? — Спросил Максим. — Нет. Уже спускаюсь, ждите. — Ответила она, закрывая окно. На столе стояла клетка, где красовался её ворон. Мимоходом девушка взяла клетку, уже таща за собой чемодан. Спуститься со всей было не просто, но она быстро справилась. Не прощаясь с родителями, она вышла за порог дома, сразу встречая друзей. — Привет. — Выдохнула она. Сейчас становилось легче, чем было до. Алина с Максимом обняли её, а Влад просто кивнул. Везли их родители братьев Вольновых. Григорий Вольнов и Катерина Вольнова. С виду они были серьезными, строгими личностями, но в кругу близких ледяные маски таяли, открывая совсем другие лица. Машина тряслась на разбитой дороге, петляя между вековыми соснами. Чем дальше они углублялись, тем тише становилось вокруг. Шум мотора казался единственным звуком, даже птицы умолкли, будто наблюдали из чащи за редкими гостями. Автомобиль медленно свернул с просёлка на узкую тропу, заросшую мхом и кустарником. Казалось, будто сюда давно никто не ездил. Колёса то и дело соскальзывали на корни, ветки скребли по стеклу. — Это точно дорога? — недоверчиво пробормотал Максим. Елена смотрела в окно, неотрывно следя за деревьями. В этом лесу было что-то особенное. Воздух будто густел, становился плотнее. Через полчаса путь привёл их к лесу, где дальше им нужно было идти самостоятельно. Попрощавшись с Вольновыми старшими с они прошли вглубь леса, переговариваясь друг с другом. — А мы точно туда идем? — Спросил Максим. Ответ был слишком очевиден, из года в год они шагали по этому пути, и знали его уже наизусть, вдоль и поперек. — Скажи честно, у тебя пробелы в памяти? Смотри сейчас через метров десять должно быть дерево, где мы когда то имена свои вырезали. И вправду, когда они прошли чуть дальше, Адеева указала на дерево, у подножья которого были вырезаны буквы, собраны в их имена. Они все улыбнулись, вспоминая как будучи пятиклашками вырезали из, что бы оставить свой след в этом лесу навсегда. Со временем они оказались поляне. В центре, среди густого мха и корней, возвышался огромный валун, два метра в высоту и примерно полтора в ширину. Камень был неправильной формы, серый, покрытый глубокими трещинами и зелёным лишайником. — Вот и он, — устало выдохнул Влад. В лесу стояла тишина, нарушаемая только их шагами по влажным листьями. Елена подошла ближе и провела рукой по холодной поверхности камня. На миг показалось, что пальцы обожгло словно изнутри он был наполнен силой. Елена подняла руку. Ей уже рассказывали, что для открытия прохода нужно постучать особым образом: три быстрых удара, короткая пауза, потом два долгих, чуть сильнее. Тук-тук-тук… пауза… Тук…Тук. Камень дрогнул. По его поверхности пробежали тонкие золотистые линии, складываясь в узор, похожий на руну. Треск усиливался, и прямо посередине валуна открылась вертикальная щель. Она росла вниз, превращаясь в тёмный проём. Внутри уходила вниз каменная лестница, по которой веяло холодом. — Проход, — выдохнула Елена. Из глубины донёсся мягкий свет, и стало понятно: лестница ведёт куда-то глубоко под землю. Один за другим они шагнули внутрь. За спиной камень вновь сомкнулся, и лес погрузился в прежнюю тишину. Лестница спиралью вела вниз, воздух становился прохладнее, пахнуло каменной сыростью. И чем глубже они спускались, тем отчётливее слышался гул словно далеко-далеко где то там точно их выход. Когда они проходили последние ступеньки по телам прошлась вибрация. Обычное чувство, что предупреждало о том, что они пришли. Все четверо одновременно моргнули, и сразу же их ослепил свет. Вошли они в светлое, просторное здание, оглянулись назад в тускло освещенный проход, что тянулся вверх. Они зашагали к небольшому столику, где сидела пухленькая женщина, лет шестидесяти. — Здравствуйте, Елизавета Аркадьевна. Мы к Центральному колодцу. — Щебетала Елена, протягивая четыре значка, с именами и небольшими лицами каждого из них, а в самом их низу писалось звание, и у всех четырех оно было. Значок Максима гласил, что он состоит и/или управляет спортивным сектором, Влада учебным, Алины оформительском, а у Елены большие три буквы: КГУ. — Нам нужны проходы, сами понимаете. — Она лучезарно улыбнулась. — Да, сейчас выдам. — Старушка немного покопошилась и протянула им четыре листочка, вместе с учебными значками. Каждый взял свой, и они двинулись к большим воротам.  — Это было быстрее, чем обычно. — Облегчено вздохнул Макс. — Я никогда не понимала почему мы должны столько времени убивать на путь к школе, а если потеряться? — Возмущалась брюнетка. — Не знаю, что то из высшего класса осторожности и безопасности. — Пожала плечами Адеева. — В этом что то есть, за то мы уж точно в безопасности, тут сам доползти к этой шаражке еле сможешь, а посторонние так тем более. — Согласился шатен. Они протянули пропуски, со значками движущейся статуе, которая после пропустила их.  Перед ними открылся Центральный колодец. На первый взгляд он выглядел как круглая, тщательно выложенная камнем шахта, уходящая вниз на десятки метров. По стенам струился мягкий свет, не лампы и не факелы, а нечто похожее на живые жилки меди, мерцающие тёплым золотистым светом. Когда герои подошли ближе, воздух вокруг стал гуще, прохладнее, словно сам колодец втягивал в себя звуки и дыхание. Друзья ступили на платформу, и та, почти бесшумно, начала опускаться вниз, увозя их под землю. С каждым метром наверху таял дневной свет, а вместо него раскрывалось подземное сияние. После недолгого передвижения, снова вниз, перед ними растелился Медный бульвар. Оживленный район, с снующими туда-сюда людьми, разными магазинчиками, от самых странных с скелетами крыс до ярких, почти светящихся со сладостями. Ребята огляделись, и тут прям перед носом Елены возникла ярко-рыжая, с карими глазами девчонка. — Привет! Я должна сопроводить вас к Скважине. — Звонким голосочком повествовала девочка. Она улыбалась во все зубы и представилась. — Я Оленикова Алена Ивановна, можете назвать меня просто Алена. — Смущенно закончила она. — Конечно, Алена… — Протянула блондинка, — тебе нужны удостоверения? — Она ткнула на значок, на своей груди. — Нет, я уже всё о вас знаю, пойдемте!  Всю дорогу она шла подпрыгивая, как пружинка. На секунду она остановилась, за ней затормозили и остальные. — О, нет, я кое что забыла. — Девушка резко повернулась, поправляя перстень на указательном пальце. Она протянула руку к Елене, но та сразу же её перехватила. — Не переживай, это простая процедура. — Выдернув свою кисть с рук блондинки, она легонько ткнула пальцем по её плечу. Поверх рубашки Елены появился её же пиджак, то же самое проделали и с остальными, и продолжили свой путь все уже в форме. — Мы пришли, ваша платформа уже скоро… — Мы знаем! — Единогласно ответила четверка, Алена немного похмурела, но улыбнулась и отошла в сторону. — Что это за Алена? — Шепотом спросила Алина. Не знаю, она какая то странная, — Елена кинула взгляд на часы, которые висели напротив платформ. — Ну, мы раньше чем обычно, сейчас пол одиннадцатого, линейка через пол часа. — Вздохнула она.  Они оставили чемоданы нескольким людям, те пообещали доставить их в целости. Платформа уже давала признаки движения, к моменту когда они только пришли, уже стояло внушительное количество учеников, все волной покатились к платформе. Когда они ступили на платформу Скважины, та едва заметно дрогнула и мягко тронулась вниз. Не было ни шума, ни скрежета, движение напоминало скорее скольжение по воде или медленный вдох гиганта. Воздух вокруг стал плотнее, тише, будто сама шахта прислушивалась к каждому шагу пассажиров. Стены по мере спуска менялись: сначала тёмный камень, потом медные пластины, изредка вспыхивавшие огненными отблесками, а глубже гладкий чёрный камень, в котором отражался свет, словно в зеркале. Иногда казалось, что мимо скользят огромные тени, будто на соседних платформах тоже кто-то едет вниз. — Почему всегда вниз? — Недоумевал Макс. — Вот сейчас вверх поедем. — Предвидела Елена, ухватившись за перила. В ту же секунду платформа сменила траекторию, начав стремительно тянуться вверх. Некоторые упали, в том числе был Максим. — Я предупредила. — Хватаясь за живот, сквозь смех сказала Адеева. Вольнов недобро глянул на неё и встал стряхивая пылинки с колен. Иногда платформа проходила мимо боковых ниш, оттуда слышались голоса и шаги, словно под землёй существовал целый город. Но она не останавливалась, а продолжала вести пассажиров всё глубже, туда, где ждал серебристый свет Ворот на Колесо. Через несколько минут в темноту стал пробиваться свет, а спустя еще пару они увидели увидели свет, мягкий, серебристо-белый, похожий на сияние луны. Потом проступили очертания огромного зала. Колесо встретило их величием: круглый холл, в центре которого возвышалась массивная ось, от неё расходились ходы, словно спицы. Каждый путь вёл куда-то глубже, на Школьные ярусы. И только здесь герои в полной мере ощутили: они перешли ту грань, за которой начинается Колдовстворец. — Ну наконец-то! — Выдохнул Влад. — Да-а… — Протянула блондинка.  В стороне послышались зовы. — Ученики Ярила, сюда! — Кричала женщина сорока лет, она была одета в строгую длинную юбку с вычурными, синими элементами, и рубашку, заправленную в неё.  — О! Это нас, ну всё, потом встретимся уже! — Уже уходя говорила Елена. — Здравствуйте, Анна Демьяновна. — Улыбнулась Адеева. — Здравствуй, Елена, пока я не забыла, тебя хотят видеть на Нижних полях, но не сегодня, ХМГ тебе сообщит о точном времени и дне, просто будь готова, понятно? — Строго отчеканила женщина. — Да. — Ответила ей девушка. — Хорошо. Ученики Ярила сюда! — Она вновь созывала всех, с каждой минутой к ним подходило все больше и больше людей.  Елена и Максим просто молча стояли, ожидая последующих действий и указаний. От скуки Елена начала считать лампочки, что были вкручены в навесную люстру.  — Шестнадцать… Семнадцать… — Бормотала она себе под нос. — Восемнадцать. — Закончил вместо неё Макс. — Пошли, уже все пришли.  Елена перестала задирать голову и посмотрела вперёд. Толпа учеников собралась полукругом, Анна Демьяновна стояла перед ними, как строгая дирижёрша, готовая раздать каждому свою партию. — Итак, — заговорила она громко, перекрывая шелест и гул голосов, — сегодня у нас вводный сбор. Всё по старому, те кто не проходил с нами в прошлом году, а то есть шестиклассники, предупреждаю: мы идем строго вместе, никаких отделений от общей группы, идем к Гранатовому залу, линейка, после дожидаемся отправки пятиклассников, затем все разойдутся по своим делам, обед, дожидаемся прибытия пятиклассников… Но для начала… тишина! — Женщина звонко хлопнула ладонями, и шум тут же стих. Елена и Максим переглянулись: это умение Анны Демьяновны заставлять десятки подростков замолкать одним жестом всегда казалось им почти магией посильнее заклинаний. — Елена и Максим, — продолжила она, обводя взглядом собравшихся, — вам поручено сопровождение младших и объяснение правил.  Ряды Ярила начали выстраиваться под строгим взглядом Анны Демьяновны. Старшие старались держаться ближе друг к другу, новички же суетливо переговаривались, приглаживали волосы и дёргали воротники будто внешний вид хоть как-то поможет перед важным событием. — Не растягиваться, — командовала Анна Демьяновна, гулко постукивая каблуками по каменному полу. Толпа двинулась по коридору. Шаги эхом отдавались в глубине сводов, и Елена почувствовала, как внутри нарастает привычное чувство, смесь торжественности и лёгкой тревоги. — Опять это шествие, — пробормотал Максим вполголоса, склоняясь к её уху. — Каждый год одно и то же. Елена усмехнулась, скользнув взглядом по стенам. Красные жилки минералов мерцали в факелах, словно сама гора освещала дорогу. Впереди шла Анна Демьяновна, строгая, как всегда, её длинная юбка чуть скользила по каменному полу. С каждым поворотом коридоров шум становился громче: отголоски голосов множества учеников сливались в мощный хор. — Как думаешь, — наклонилась к Елене девушка с чёрной косой, — в этом году будет что-то особенное? Елена пожала плечами, странно улыбнувшись, но в груди уже гулко билось ожидание.  Коридоры постепенно расширялись, шум голосов множился. Потоки учеников из других отделений сходились к ним: красные пиджаки Сварога, синие Ярила, зеленые Дажбога, лиловые Хорса. Четыре реки, текущие к одному залу. И вот впереди раскрылись тяжёлые створки, вход в Гранатовый зал. Свет внутри ослепил, алые кристаллы на сводах переливались, будто пульсировали, отражая живой рой голосов. Ученики Ярила шагнули внутрь. Зал уже наполняли сотни сверстников, отделения группировались каждая под своими знамёнами. — Встаём строем, — тихо, но непреклонно произнесла Анна Демьяновна, указывая место. Елена машинально выпрямила спину. Где-то в глубине она уже предчувствовала момент, когда в зал войдут пятиклассники, под шум аплодисментов, под хлопки и крики «удачи!». Волнение, которого она сама от себя не ожидала, закралось под рёбра. Ведь это был их последний учебный год, последний раз они входили в этот зал как ученики. Рядом с Максимом, их одноклассник слегка усмехнулся, поправляя воротник: — Чувствуете? Будто сами стены смотрят. И правда, Гранатовый зал казался живым. Своды будто наклонялись ближе, слушая каждое слово, а красные отблески ползли по лицам, подчеркивая их выражения.   — Тебе с этими философскими фразочками, стоило бы попасть на Сварог. — Хмыкнул Макс, в ответ ему одноклассник лишь пожал плечами. — Тише, — предупредила Адеева, кивнув взгляд на завуча их отделения. На подиуме в центре задвигались фигуры преподавателей, строгие и величественные. Один за другим они занимали места, и шум в зале постепенно угасал. У Елены сжались пальцы. Она вдруг ясно осознала: отныне каждое собрание, каждая лекция, каждое слово здесь будет последними в их ученической жизни. На подиуме остановился Хозяин Медной Горы. Седой мужчина с тяжёлым взглядом, в мантии цвета тёмного граната. Когда он поднял руку, в зале воцарилась полная тишина, такая густая, что слышно было, как где-то наверху кристаллы тихо потрескивают. — Ученики, — его голос разнёсся под сводами, — сегодня мы открываем последний учебный год. Для одних это лишь очередная ступень, но для вас, — он перевёл взгляд на ряды двенадцатиклассников, которые стояли рядом с одиннадцатиклассников в лице Елены и её одноклассников— это вершина. Вы стоите у черты, за которой начнётся иной путь. Анна Демьяновна, стоявшая рядом, слегка склонила голову, будто соглашаясь с каждым словом. — Традиция Гранатового зала такова, — продолжал директор, — что выпускники произносят своё обещание перед гранатовым древом. — Он указал на дерево, что возвышалось прямо за его спиной. Само дерево называлось так не из-за растительного похождения, а из-за его вида. Зелено-красные листья придавали ощущение вечной осени, на их кончиках сияли маленькие кристаллики,, у корней тянулись красные полосы. Некоторые назвали это дерево рубиновым, но из-за его местоположения, в зале, многие предпочитают первое название. — Не школе, не учителям, а себе самим о том, какими они выйдут отсюда. В зале прошёл лёгкий ропот. Кто-то из младших обернулся на старших с явным восхищением. Максим тихо выдохнул: — Обещание себе? Чего только не придумают… Я раньше и не замечал этого…   Толпа оживилась, словно по сигналу: шум, аплодисменты, приглушённые выкрики наполнили просторный актовый зал. У пятиклашек по взглядам и жестам можно было читать всё: кто-то спотыкался от волнения, кто-то наоборот, старался казаться старше, приосаниваясь и делая вид, будто всё происходящее совершенно обыденно. Пятиклассники неуверенно переступали с ноги на ногу, но постепенно начали выстраиваться в аккуратные шеренги. Скрип паркета под десятками шагов будто подчёркивал важность момента. Елена, стоя среди старших, ощущала странную смесь гордости и лёгкой ностальгии. Перед глазами вставал её собственный первый выход, дрожащие руки, пустота в груди от волнения, и то чувство, будто всё здание смотрит только на тебя одного. Сейчас же, наблюдая за новыми учениками, она впервые ощутила себя «по другую сторону». — Смотрите, вот та в синем сарафане, — прошептал кто-то рядом, кивая на худенькую девочку с русой косой, которая всё никак не могла ровно встать в строй. — Упадёт в обморок, не иначе. Елена повернула голову, заметив, что это была Мирослава, её хорошая знакомая, что училась в двенадцатом классе. Она говорила полушутя, но в её голосе слышалось не издевательство, а скорее сочувствие. Девочка действительно казалась бледной, как полотно, и то и дело озиралась, словно искала кого-то знакомого. Адеева снова поймала её взгляд и чуть заметно кивнула, как бы без слов говоря: «Ты справишься». И девочка словно действительно собралась: выпрямилась, перестала теребить рукав и сделала маленький уверенный шаг вперёд. — Вот так лучше, — Елена улыбнулась сама себе. В этот момент директор поднял руку, и зал мгновенно притих, будто кто-то невидимый опустил тяжёлый колокол тишины. — Отлично, — сказал Алексей Симеонович. — Сегодня вы проходите первый путь, который каждому из вас предстоит проделать самому, без посторонней помощи. Не бойтесь. Всё, что нужно, уже внутри вас. И, не оборачиваясь, он шагнул к высоким дверям позади сцены, за которыми, казалось, начинался иной мир. Четыре шеренги двинулись следом, и зал вновь взорвался аплодисментами и криками поддержки. Елена чувствовала, как по коже пробегает лёгкий холодок. Хотя она знала, что будет дальше, в сердце появилось странное волнение, будто сегодня вместе с новенькими шагнёт и её собственная судьба. Толпы учеников, провожающих новоприбывших улюлюкали и хлопали с криками: «Удачи!» и «Вы сможете!». Елена улыбалась от уха до уха, вспоминая как это было в её первый раз.