Человек века

Мужчина аккуратно наклеивает пластырь на руку. Крови давно уже нет, но при физической нагрузке кровотечение может начаться снова. — Удобно, и на работе реже появляешься, — парень за столом напротив делает глоток горького кофе. — И вроде как пользу обществу приносишь. — Ага, а потом с почётным званием донора идёшь отрабатывать часы на складе. — Уилл приглаживает пальцем отклеивающийся пластырь. — Ты же знаешь, начальству побоку, где ты прогуливаешь это время. — А, да? — ещё глоток, и на язык попадает горький осадок мелкоизмельченных зерен. — Мне казалось, Ларри в этом плане понимающий. — Но оно и справедливо, любишь гулять, люби и работать в ночную смену. На стол с тяжестью падает стопка рекламных буклетов о новых акциях на пылесосы и холодильники. С такой же тяжестью на уши падает «До конца недели». Какие-то комментарии не принимаются, и младший глава-мучитель удаляется на склад. — Сколько мы деревьев переводим на эти бумажки… — устало коллега забирает половину макулатуры. — Да ладно тебе, день только начался, — Уильям Грэм поправляет рукав рубашки и застегивает пуговицу на манжете. — Вот и неделя никак не закончится, — вздыхает снова коллега. — До вечера, — с улыбкой вслед ему бросает Уилл, берет вторую половину рекламных листовок и направляется к кассам — половину можно оставить там. — Уилли… — Для восьми часов утра Анастасия слишком счастлива. — Привет, родная. — Они обнимаются в знак приветствия. — Много у тебя сегодня дел? — он осторожно поправляет её упавшую на глаза белую чёлку. — Конец месяца, — невысокая девушка поднимает взор бледно-голубых глаз. — Вечером кассу надо пересчитать и бумажки подписать. Если людей много вечером не будет, то, может, даже не задержусь, а так до четырёх где-то, — улыбается, — потом меня девочка подменит. Настя работает у них всего пару месяцев, но уже влюбила в себя весь коллектив. Даже мрачный Ларри порой не может устоять перед её улыбкой и отпускает пораньше. Никто не понимает, откуда в ней столько энергии. Кажется, за эти пару месяцев никто не видел её грустной, жалующейся на что-то или просто уставшей. Может, это из-за возраста — ей немного за двадцать, и она вторая самая младшая сотрудница. А может, из-за происхождения, и это всё гены. Анастасия плавно обходит разговоры о её прошлом, но по акценту понятно, что она не местная. Известно только, что на родине обычно зовут её Ася. Есть еще и третий вариант, почему Уилл видел её всегда только счастливой — они еще мало знакомы, но подруги Анастасии наверняка видели её и другой. — Том хотел показать нам с тобой какое-то место после работы. Сказал, что вкусно и недорого. Поэтому мы… — Том? — перебивает девушка. Кажется, её ясные глаза сияют ещё ярче. — Да, так что я позвоню тебе ближе к четырем часам. — Хорошо. — А, и еще, — Уильям ставит кипу рекламных буклетов. — Я оставлю у тебя тут штучек десять или двадцать? — Да, давай. — Спасибо большое. — Он оставляет несколько рекламных буклетов. — Увидимся. Девять часов, и магазинчик электроники с незамысловатым названием «Power» начинает работать. *** Влажный воздух оседает на листьях деревьев, а лёгкий ветер ерошит волосы прохожих. Трое направляются в известном только Тому направлении. — Ты так и не объяснил, почему хочешь уйти, — он допивает очередной стаканчик кофе. — Если ждёшь, что мы будем тебя останавливать и просить остаться, то этого не будет. Дело твоё уходить или нет. — Нет, я не жду отговоров, просто… — Уилл поднимает голову и смотрит в небо. Серое, но дождём не проливается. — Сам не знаю почему хочу поменять работу. Но очень хочу. — Тебя не устраивает зарплата? — девушка держит его под руку. — Ты хочешь больше? Грэм молчит, обдумывая её слова. — Хочу больше, — твёрдо отвечает Уилл. — Но не денег. — Так определись, чего ты хочешь, — комментирует Том. — Начальство тебя не донимает, коллектив принимает, зарплата устраивает. Так что? Устал смотреть каждый день на чайники? Возьми отпуск, посмотри на море. — Не нужен мне отпуск, — утверждает Уильям. — Я не устал от работы. Но чувствую, что мне нужно… — он не находит верных слов, — что-то другое мне нужно. — Дело твоё, — парень бросает бумажный стаканчик в урну. — Но если уйдешь, я, признаться, буду скучать. Уилл хочет посмотреть ему в глаза, но парень отворачивается. — Не ожидал от тебя подобных слов. — Уилли, мы все будем скучать, — Анастасия прижимает его локоть к себе. — Нам сюда, — Том открывает дверь небольшой закусочной. Ася еще несколько раз пыталась выведать причину добровольного увольнения, пока они втроем ждут заказ. Но как Уилл может ответить ей, если сам еще толком не знает причины? — Ты не пробовал имбирный лимонад?! — удивляется девушка на слова Тома о напитке. — За все свои двадцать восемь лет ты ни разу его не пил?! — Мне кажется, много кто его не пил, — тише добавляет Грэм. — И у вас нет традиции с ним?.. Я закажу! Вы обязаны его попробовать хоть раз в жизни! — Имбирь весьма специфический… — морщится парень. — Просто попробуй, мой папа его обожает. — Но я ведь не твой папа, — возражает против лимонада Том, но после добавляет: — Хотя в теории… — Ты бы стал отцом в шесть, — добавляет Уильям. — Вот что значит человек с техническим образованием, — морщится, когда Том упоминает учебу. — С неполным образованием, — поправляет Грэм. — Зря бросил университет, — подхватывает тему Настя. — Я вполне осознанно пошел продавать холодильники, — улыбается Уилл. Возле их столика появляется официант и ставит на него жареный картофель и соусы. — Благодарю, — Том двигает блюдо ближе к себе. — И имбирный лимонад, пожалуйста. — Одну минуту. *** — Я уволиться хочу, — будто в чём-то нехорошем признаётся Уилл. — Как… Совсем уволиться? — её глаза, сияющие пару минут назад, поникли. — А можно уволиться не до конца? — спрашивает он сестру. Нора поднимает на него взгляд. — Что-то случилось? — Она не понимает его. — Ты утром уходил на работу и выглядел вполне счастливым. — Ничего не случалось, — Уилл старается её немного успокоить. — Но такие решения не за день принимаются. — Я давно думал, — возразил он. — Мне нравится работа, но я не хочу больше ею заниматься, — ему становится стыдно за своё же решение. — Ты не хочешь работать в принципе? — Нет, я не хочу работать именно там, — он садится за стол. — Сам же говоришь, что тебе нравится, — Нора закрывает лицо руками. — Я не понимаю… — Думаю, мне стало там скучно, — он произносит это, опасаясь своих выводов — вдруг они слишком поспешны? — Скучно ему… — выдыхает девушка. — Ты вроде старший брат, а ведешь себя, как ребенок. — Я не считаю это решение детским. Пусть не могу объяснить, что конкретно меня не устраивает, но я совершенно точно чувствую, что пока я там работаю, в моей жизни что-то идёт не так. — Но… — Я уже написал заявление, через пару дней Ларри его подпишет, и я уйду. — А жить ты на какие деньги собираешься? — Найду другую работу. Продавец-консультант — не последняя профессия, куда я могу пойти. Может, снова поступлю в университет и окончу его. — Два года назад ты говорил, что это образование тебе даром не надо. — Взгляды меняются. — Тебе тридцать лет, а мечешься с места на место, как в пятнадцать. Ни семьи, ни толкового образования, с работы хочешь уйти. Станешь хиппи и уедешь на Ямайку? Будешь курить бонг и кататься на скейтборде к сорока годам? — Нет, лучше обзавестись семьёй в двадцать и жить от зарплаты до зарплаты, плакаться по мужу, что ушёл из семьи, и мечтать о бизнесе в цветочной лавке, — парировал он. — Уильям! — Я хочу сказать, что и твои, и мои желания имеют право на существование. Пусть они разные. Местами очень разные. Но это наши личные желания. Ты знаешь, я помогу тебе, если ты начнёшь бизнес с цветами. И где-то с Элей помочь всегда готов… Кажется, Нора стала немного остывать. — …И вот где-то здесь я должен извиниться за слова про мужа и мечты. Но заявление я не заберу. А еще обязательно рассмотрю твоё предложение о хиппи. — Извини, что про ребенка сказала, — тихо просит Нора. — Ты взрослый и сам в состоянии принимать решения. Хочешь уйти с работы — хорошо. Но на что ты будешь жить, пока ищешь новую, я не знаю. — Выкручусь, — улыбнулся. — Я тоже перегнул с мужем, извини. — Все в порядке.