one must imagine sisyphus happy

      Ки Хун взял контейнер с едой и пластиковую бутылку с водой и направился к Ин Хо.       Мужчина смотрел на свой рис и отправлял его в рот с несколько решительным выражением лица. Ки Хун вздохнул и натянул на лицо улыбку.       — Проголодались?       Ин Хо вздрогнул. Его взгляд лихорадочно метнулся вверх. Как только он понял, кто это, он заметно расслабился, опустив плечи.       — Не совсем. Но лучше быть в форме.       Ки Хун кивнул и сел на ступеньки рядом с Ин Хо.       — Я хотел поблагодарить вас за то, что вы меня спасли, — сказал он. — Извините, если я был немного груб. Я просто был на взводе из-за...       Он намеренно оставил фразу незавершённой. В любом случае они оба прекрасно понимали, что он имел в виду.       Ин Хо махнул ложкой.       — Не беспокойтесь, Ён Иль.       Ки Хун вздрогнул.       Верно. Он выбрал это имя в качестве псевдонима.       Какая ирония в том, что теперь он сам притворяется О Ён Илем. Он мог лишь криво усмехнуться, пытаясь сохранить дружелюбное выражение лица Ён Иля, сдерживая дикую ярость и жажду крови, которые бушевали внутри него.       Как же Ки Хун ненавидел этого человека. Как он смел наслаждаться ужином и улыбаться, словно всё в порядке, как он смел вести себя как герой, когда в будущем он убьёт сотни людей.       — Извините?       Молодой голос прервал его размышления.       Перед ними стояла пара подростков. Они выглядели так, будто не были старше Сэ Бёк. Взгляд девушки выражал настороженность, но также и благодарность, а парень с восхищением смотрел на Ин Хо.       Девушка, игрок 086, толкнула парня, игрока 087. Они оба низко поклонились.       — Господин, мы хотели поблагодарить вас за помощь, — произнесла игрок 086.       Ин Хо в замешательстве открыл рот, но потом, кажется, вспомнил, кто они такие. Ки Хун тоже понял, что это были те самые люди, которым Ин Хо помог во время "Красный свет, Зелёный свет".       — О, это вы! — Он одарил их той же улыбкой, что и Ки Хуна. — Рад видеть вас живыми. И не надо так официально. Я полицейский — конечно, мой долг — помочь.       Ки Хун смотрел в глаза Ин Хо, которые слегка прищурились. В них появилась мягкость.       — Садитесь.       Молодые люди переглянулись, но всё же сели.       087 расправил плечи, как будто хотел выглядеть больше.       — Господин, если вам что-нибудь понадобится, просто скажите. Моя сестра умна и хитра, а я довольно силён.       Ин Хо покачал головой.       — Вы ничего мне не должны.       Ки Хун, напротив, сосредоточился на другом.       — Вы брат и сестра?       Они кивнули.       — Вообще-то, близнецы, — сказал парень.       Хм. Сначала муж и жена, потом мать и сын, а теперь брат и сестра. В его голове промелькнула мрачная мысль — он задался вопросом, когда они начнут сражаться друг с другом.       — Вы вместе оказались здесь? — Мягко спросил Ин Хо.       086 нахмурилась, и это выражение не шло её лицу.       — Я даже не подозревала, что он собирается сделать что-то столь глупое.       087 скрестил руки на груди.       — Ну, ты ведь тоже здесь, не так ли?       Близнецы смотрели друг на друга не враждебно, а с глубокой заботой. В груди Ки Хуна кольнуло.       — Берегите друг друга, — сказал он. Его пальцы сжались в кулак; несмотря ни на что, его сердце ещё не стало чёрствым, как он думал. — Кто знает, во что они заставят нас играть дальше.       Атмосфера тут же стала напряжённой.       Ин Хо повернулся к нему.       — В какие игры, по-вашему, мы будем играть, Ён Иль? — Спросил он, загибая пальцы. — Если остальные игры тоже детские, то, дайте-ка подумать, есть "Конги", "Волчок", "Ттакджи", "Скакалка", "Камень-ножницы-бумага"... Ай, их слишком много.       — "Перетягивание каната", "Прятки", — добавил новый голос. Ки Хун поднял взгляд.       Это был 004. Мужчина средних лет небрежно плюхнулся рядом с их маленькой компанией.       — Думаете, они заставят нас играть в командные игры? — Спросил 087. 004 фыркнул.       — Когда нас так много? Конечно, — ответил он. Мужчина поднёс два пальца ко рту, как будто курил воображаемую сигарету, но потом осознал, что у него её нет, и фыркнул. — Оглянитесь вокруг — все заняты тем, что собираются в небольшие группы. Я решил присоединиться к одной, пока не стало слишком поздно.       Действительно, окинув взглядом общежитие, Ки Хун заметил, что команды начали формироваться.       Как обычно, в одном из углов сидела банда. Бандит, Чан Док Су, был лидером в первых играх, а парень с фиолетовыми волосами, который, как был уверен Ки Хун, большую часть времени был под кайфом, был лидером во второй. В этот раз, похоже, лидер худощавый мужчина с бегающими глазками, который развалился на кровати наверху.       Не то чтобы это имело значение. В комнате находился только один настоящий убийца, и это был не он.       В нескольких метрах от них другой молодой человек неприятной наружности затеял ссору. Ки Хун усмехнулся.       — Какой придурок, — пробормотала 086, проследив за взглядом Ки Хуна. — Издевается над бедной бабушкой.       Морщинистая старушка сидела, сгорбившись над своей едой, и выглядела растерянной и напуганной. Молодой человек продолжал сыпать оскорблениями и жалобами, а затем ловко выхватил у женщины из рук еду. Она вскочила на ноги и закричала, но было ясно, что она беспомощна.       086 возмутилась, но её остановила рука. Ки Хун оглянулся — Ин Хо встал с несколько дерзкой улыбкой на губах.       — Какой я полицейский, если не помогу нашим пенсионерам? — Сказал он, подмигнув. Не теряя времени, Ин Хо направился к месту конфликта.       Последовавшая за этим драка была быстрой, но не жестокой. Ин Хо схватил и вывернул запястье хулигана, пока тот безрезультатно осыпал его оскорблениями и наносил удары в воздух. В конце концов, в ярости хулиган швырнул еду старушки на пол.       Ки Хун внезапно вспомнил о драке Ин Хо с фиолетововолосым хулиганом, когда он ещё был Ён Илем.       Вот тогда это действительно было быстро и жестоко. Даже если бы он не видел драку Ён Иля вблизи, Ки Хун чувствовал ощутимую перемену в атмосфере, когда тот прижал хулигана к полу. Хотя это и было недолго, Ки Хун вспомнил, как ощутил ярость, исходившую от этого человека.       Вспоминая всё это, Ки Хун проклинал себя за свою наивность.       Ин Хо шёл обратно, ведя за собой спасённую старушку, на кофте которой были цифры 211.       Она тут же поклонилась.       — Большое вам спасибо, господин, — повторяла она снова и снова, несмотря на попытки Ин Хо остановить её. — Спасибо.       086 щедро насыпала рис в пустой контейнер для еды 211.       — Вот, госпожа. Вам тоже нужно.       — Ни в коем случае. Ты такая юная и слишком худая для своего возраста, моя дорогая, тебе нужно есть...       — Вот, — Ки Хун передал недоеденную еду 211. — Я не голоден.       — Молодой человек, я не могу это принять.       — Мне пятьдесят лет, — сказал он. — Я уже давно не молод.       Столкнувшись с его прямолинейностью, 211-я в конце концов приняла еду от Ки Хуна и неохотно начала есть. Наблюдая за её морщинистыми руками и сгорбленной спиной, Ки Хун нечто почувствовал внутри. Она показалась ему смутно знакомой, хотя он не мог понять, почему.       Остаток ужина прошёл спокойно и почти весело, несмотря на смерти, свидетелями которой они только что стали. Они болтали о бессмысленных вещах и делились забавными историями. Ки Хун узнал о младшем брате 086 и 087, которому всего пять лет и который регулярно кусает других детей в школе. 004 рассказал историю о том, как его поймали на нечестном подсчёте карт в подпольном казино. 211 рассказала о своих любимых детях и внуках. Даже Ин Хо рассказал историю о том, как его младший брат в детстве случайно проглотил золотую рыбку.       Ки Хун тоже засмеялся, но почувствовал, как его сердце сжалось. Бедный Чжун Хо — он не знал, что оплакивает монстра.

***

      В общежитии объявили отбой.       Тёплый свет копилки заменил луну и звёзды. Остальные его товарищи по команде уже легли спать, включая Ин Хо. Ки Хун же не мог уснуть и сидел, ощущая дрожь по всему телу.       Он поймал себя на том, что его взгляд сам по себе переместился на спящего Ин Хо.       Ему было трудно сопоставить Хван Ин Хо, которого он встретил сегодня, с тем Хван Ин Хо, которого он помнил. Хван Ин Хо, который изо всех сил старался спасти нескольких человек, взял под своё крыло молодых людей и старушку и обожал своего младшего брата.       Этот благородный Хван Ин Хо за девять лет убил всех его друзей.       Внезапно в голове Ки Хуна пронеслась мысль:       Убить его. Сейчас. Свернуть шею. Задушить.       Его руки высунулись из-под одеяла.       — Эй, 001.       Ки Хун вздрогнул.       004 смотрел на него с койки слева, скрестив руки на груди. Ки Хуну потребовалась ещё секунда, чтобы осознать, что это он 001.       — О. Это вы, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Вы тоже не можете уснуть?       004 тихо рассмеялся.       — Не уверен, что смогу это сделать, — ответил он. — Я планировал вернуться домой сегодня вечером.       О. 004 проголосовал за "X".       Мужчина, должно быть, заметил, как изменилось выражение лица Ки Хуна.       — Не волнуйтесь, я не слишком вас виню, — сказал он. — Половина людей в этой комнате проголосовала за то, чтобы остаться. Вы просто были последним, кто это сделал.       Ки Хун кивнул.       — Я некоторое время думал о том, чтобы проголосовать за "О", — бессвязно пробормотал мужчина. Его пальцы дрожали, словно пытаясь нащупать сигарету, о которой он всё время мечтал. — Я принял... Пару неверных решений. Вы понимаете, о чём я. Слишком много натворил в юности, и теперь уже поздно поворачивать назад. И теперь из-за меня моя мама…       Мужчина закрыл глаза.       — Моя мама очень больна, — прошептал 004. — Я хотел нажать на "O". Я правда хотел. Но больше всего я не хотел оставлять её одну.       Это было всё равно что смотреть в зеркало. Всё повторялось.       — Извините, — сказал Ки Хун.       — Этот 132-й... Я не знаю, как вы его здесь нашли. Он святой, — продолжил 004. Его голос зазвучал быстрее. — Он сразу же помог той старушке, а я просто стоял и смотрел, как дурак. Если я даже не могу помочь своей матери, почему думал, что справлюсь с этим... Почему я...       004 прижал ладони к вискам.       — Чёрт, — прошептал он. Его пальцы вцепились в волосы. — Я ведь умру здесь, не так ли.       — Нет, — выпалил Ки Хун. — Вы будете жить.       Внутри него разлилась уверенность.       — Вы выиграете и уйдёте отсюда со всеми этими чёртовыми деньгами, а потом оплатите все операции матери и любую роскошь, которую она захочет. Вы это сделаете.       004 смотрел на него с безразличием, как будто Ки Хун сказал что-то совершенно абсурдное.       Он доведёт этот план до конца — убьёт Хван Ин Хо и, если понадобится, отдаст свою жизнь за 004. Чтобы трагедия не повторилась.       004 наблюдал за ним ещё немного, а затем тихо рассмеялся.       — Да, — сказал он. — Да, ты определённо сумасшедший, 001.

***

      Из динамиков раздавались звуки классической музыки. Ки Хун перевернулся на бок и стал наблюдать, как Ин Хо медленно пробуждается.       Ин Хо зевнул и трижды моргнул, затем поймал взгляд Ки Хуна.       — Хорошо спали? — Спросил он, вытягивая руки над головой.       Едва ли, если вообще.       — Конечно.       На завтрак подали простой хлеб и бутылку молока. Ки Хун отставил в сторону своё молоко и заметил, что Ин Хо сделал то же самое. Как и 087.       Он задумался, зачем вообще давать им молоко, если, похоже, никто из них не мог его переваривать.       Тем временем 004 предложил свою бутылку 211, пожилой женщине.       — Сегодня нам дали мало еды, — сказал он. — Госпожа, можете взять моё молоко.       211 неловко улыбнулась.       — Прости, дорогой, — сказала она. — У меня непереносимость лактозы.       004 ещё никогда не выглядел таким подавленным.       Когда двести сорок пять выживших были допущены к следующей игре, взгляд Ки Хуна задержался на розовом лабиринте лестниц. В его голове эхом отдавались выстрелы и крики.       У нас заканчиваются патроны!       Я пойду поищу комнату управления. Чон Бэ, пойдём со мной.       Вы уверены?       Последний магазин в мозолистых руках. Широко раскрытые глаза.       Ки Хун, вы уверены?       — Ки Хун, вы в порядке?       Он вздрогнул.       — Что вы сказали?       — Я спросил: Ён Иль, вы в порядке?       Ки Хун моргнул. Лицо Ён Иля стало чётче. Те же карие глаза смотрели на него с беспокойством.       Ин Хо. Это Хван Ин Хо.       Он потёр переносицу. Недостаток сна давал о себе знать.       — Я в порядке, — попытался он успокоить собеседника. — Просто... Думаю, какая будет следующая игра.       Ин Хо вздохнул.       — Сомневаюсь, что в этом есть смысл, — посетовал он. — Без подсказок и с таким количеством вариантов нам лучше не запутываться ещё до начала игры.       — Верно, — эхом отозвался Ки Хун. Он шёл за Ин Хо по извилистому коридору, сосредоточив взгляд на своей обуви.       Солдаты открыли дверь в следующую комнату.       На нежно-голубом фоне были нарисованы белые облака, а в углу жёлтое солнце, излучающее искусственный свет. Пол был засыпан песком, а по всей комнате стояли гигантские детские игровые комплексы — горки, качели, карусели.       Это...       Ки Хун резко обернулся и быстро нашёл то, что искал. На задней стене жирным чёрным шрифтом были нарисованы четыре фигуры: круг, сердце, треугольник и рыба.       Динамик над головой начал объяснять правила:       — Игроки, пожалуйста, выберите одну из четырёх фигур, на...       Её голос затих, не достигнув ушей Ки Хуна. Ему это было не нужно — он уже прекрасно знал правила этой игры.

***

      На этот раз убийца был очевиден.       Рыба была не обычной — у неё были два маленьких плавника, один на спине, а другой сбоку, и хвост тоже разделялся на два плавника, которые могли легко отломиться.       — Думаю, я выберу рыбу.       Ки Хун резко обернулся и недоверчиво уставился на Ин Хо.       Неужели так просто?       — Почему, господин? — Спросил 087. — Мы даже не знаем, что означают эти фигуры.       Ин Хо прищурил глаза, в которых вновь появилась мягкость, которую Ки Хун заметил раньше.       — Моя жена любит золотых рыбок. У нас есть парочка.       Заговорила 086:       — Может, нам всем стоить выбрать одну фигуру?       — Нет, — резко ответил Ки Хун.       Было удивительно, что его голос оставался спокойным, учитывая, как сильно билось его сердце.       — Мы не знаем, что это за игра. Было бы опасно всем выбрать одну фигуру.       Его слова звучали с интонацией, которая сжимала горло, но он продолжал:       — Есть поговорка в бизнесе: не кладите все яйца в одну корзину.       004 фыркнул.       — Не думал, что вы знакомы с бизнесом.       — Я и не знаком. — Ки Хун чувствовал себя так, словно плывёт по течению. — Я знаю об этом от друга.       — Думаю, это разумно, — сказал 087. — Возможно, если у нас будут преимущества в следующем раунде, мы сможем объединиться и работать вместе. — Он указал на сердце. — Я выберу это.       086 выглядела так, будто хотела возразить, но ничего не сказала.       — Я выберу круг.       Ки Хун был следующим.       — Эм, я выберу треугольник.       004 толкнул Ки Хуна в плечо.       — Я возьму то же, что и вы, 001. — Ки Хун не смог сдержать облегчённый вздох.       211-я была следующей.       — Мой сын любит морепродукты. Он всегда съедал до последней крошки моего мауэтанга, — с нежностью сказала она, погрузившись в воспоминания. — Думаю, я выберу рыбу с господином 132.       У Ки Хуна сжалось сердце.       — Вы...       Он быстро прикусил язык под любопытными взглядами группы.       — Моя дочь... Тоже любит мауэтанг. — У Ки Хуна пересохло в горле. — Вам стоит поделиться со мной своим рецептом.       Старушка улыбнулась.       — Конечно!       Извини, Ка Ён. — Ки Хун внутренне ругал себя. — Папа использует твоё имя в таком ужасном контексте.       Их группа разделилась, и Ки Хун посмотрел вслед Ин Хо.       После этой игры Ведущий будет мёртв. Мёртв и похоронен, его плоть сгорит дотла и будет брошена в глубины океана, где никто больше не пострадает от его руки.       Его взгляд упал на хромающую фигуру 211-ой.       Ки Хун даже не узнал её имени.

***

      Как и ожидалось, в его жестяной коробочке лежала дальгона с фигурой треугольника. Ки Хун осторожно поднял голову и сразу увидел Ин Хо, на лице которого отразился ужас.       Несмотря на всё это, он не мог сдержать ухмылку.       Верно. Страдай. Задыхайся от страха и отчаяния людей, которых ты убиваешь каждый божий день.       Игроки суетились вокруг, поднимая облака пыли, пока искали себе место. Ки Хун просто сел там, где стоял, и начал вырезать фигуру.       Казалось, что с тех пор, как он взял в руки фигуру зонта, прошла целая вечность. Но это воспоминание было глубоко врезано в его память — ужас, паника, липкий пот на лбу и дрожь в руках, когда он вырезал фигуру, которая могла его убить.       По сравнению с этим треугольник был детской забавой.       Ки Хун без особого энтузиазма вырезал очертания фигуры, сосредоточив внимание на Ин Хо. Мужчина поставил свою жестянку на карусель, используя её как стол, и старательно вырезал рыбу. Резкий белый свет от искусственного неба отражался от кожи Ин Хо, бликуя на его покрытом потом лбу и шее. Лицо мужчины казалось спокойным и сосредоточенным, но Ки Хун всё равно видел страх, скрывающийся на поверхности.       — Игрок 024, выбыл.       Эхо от резкого выстрела разнеслось по комнате.       — Игрок 423, выбыл.       — Игрок 008, выбыл.       С каждым новым выбыванием Ки Хун смотрел, как лицо Ин Хо искажается, выказывая короткие всплески неподдельного ужаса и немного грусти.       Как завораживающе; как увлекательно. Наблюдать за Хван Ин Хо было всё равно что смотреть, как лёд превращается в плоть, как камень рассыпается, обнажая мягкую человеческую кожу.       Маска, которую он носил во время своего пребывания в качестве О Ён Иля и Ведущего, теперь просто рассыпалась. Сравнивая, Хван Ин Хо открыто демонстрировал все свои эмоции.       Всё это заставило его задуматься: что могло превратить этого мягкого человека в бесчеловечного надзирателя игр?       Что превратило глупого, наивного, самого жадного человека в Ссангмун-доне в того, кем ты стал сейчас? — Усмехнулся Сан Ву в его голове.       Игры. Всё всегда сводилось к играм. Вся его жизнь вращалась вокруг этих проклятых игр.       Странная мысль промелькнула в голове Ки Хуна: может быть, у них с Хван Ин Хо больше общего, чем он думал.       Но как только эта мысль сформировалась, отвращение вытеснило её. Хван Ин Хо, как и он? Он убийца, слуга богатых подонков, управляющих играми, полная противоположность нормального человека. А Ки Хун всего лишь пытался остановить этот ужас.       Он снова сосредоточился на своей фигуре и стал усерднее вырезать контур. К этому моменту прошло несколько минут. Голос начал объявлять имена первых игроков, прошедших игру.       — Игрок 105, прошёл.       — Игрок 303, прошёл.       — Игрок 211, прошёл.       Ки Хун поднял голову и увидел, что 211-я, пожилая женщина, медленно поднимается на ноги. Она прошла? И так быстро. Для той, кто выбрал рыбу, пожилая женщина, должно быть, была мастером игры в дальгону.       Он закрыл глаза и тихо выдохнул, слегка расслабив плечи.       Игла Ки Хуна завершила вторую сторону треугольника, и он стряхнул излишки. Приступая к последней стороне, он желал поскорее услышать: "Игрок 132, выбыл".       От одной этой мысли его прежнее любопытство по отношению к этому человеку сменилось тянущей болью в животе, непреодолимым ощущением чего-то похожего на голод.       Чон Бэ умер от выстрела в сердце. Сан Ву — от ножа в шее. Сэ Бёк ужасно страдала от осколка. А Али — от раны, о местонахождении которой Ки Хун никогда не узнает.       Он задавался вопросом, где и какая рана будет у Хван Ин Хо.       По его телу пробежала дрожь.       Щёки Ки Хуна болели, но он не понимал, почему, — какая-то сила заставляла мышцы его лица натягиваться в неподдающемся пониманию выражении. Его сердце готово было вырваться из груди.       Словно небеса услышали его желание, воздух пронзил грохот.       Ки Хун поднял взгляд.       — Игрок 004, выбыл.

***

      Голова мужчины откинулась назад, забрызгав всё вокруг кровью.       Вы выиграете и уйдёте отсюда со всеми этими чёртовыми деньгами, а потом оплатите все операции матери и любую роскошь, которую она захочет. Вы это сделаете.       В ушах у Ки Хуна зашумело.       Сердце Ки Хуна, казалось, замерло. Его тело напряглось. Большой и указательный пальцы впились друг в друга, с силой надавливая на дрожащую иглу.       Рука игрока 004 слабо дрогнула на окровавленном песке, указательный и средний пальцы слегка согнулись. Его пустые глаза почти безнадёжно смотрели на пространство между пальцами.       От нарастающей истерии у Ки Хуна закружилась голова — даже после смерти этот человек выглядел так, будто всё ещё хотел чёртову сигарету.       Зрение Ки Хуна затуманилось. Его собственное дыхание звучало в ушах громче выстрелов, учащаясь с каждым вдохом и выдохом.       У него был треугольник. Он должен был быть в безопасности. Он должен был победить.       Резкий щелчок под носом заставил Ки Хуна отвлечься от своих мыслей и снова обратить внимание на фигуру.       Его игла упиралась в холодный металл. Но вместо того чтобы сломать дальгону, она идеально повторила треугольный контур.       — Игрок 001, прошёл.       Ки Хун не знал, смеяться ему или плакать.       Словно марионетку, его потянули за ниточки, чтобы он встал и последовал за солдатом из зала. Проходя мимо трупа игрока 004, он заметил круглую коробочку рядом с ним.       Внутри лежала рыба со сломанным плавником.       Рыба?       004 должен был получить треугольник. Ки Хун стоял в той же очереди, получил ту же коробку — это должен был быть треугольник. Как?..       Пожилая женщина.       Его взгляд метнулся на несколько футов вперёд, туда, где 211-я выходила из зала. Она закончила невероятно быстро для человека, который якобы выбрал рыбу. Но нормально для человека с треугольником.       Если я даже не могу помочь своей матери, почему думал, что справлюсь с этим... Почему я...

***

      Как только открыл свою коробку, он понял, что собирается делать.       Мужчина быстро протиснулся сквозь толпу, сосредоточившись на одном человеке.       — Давайте поменяемся, — прошептал он, схватив пожилую женщину за руку. В её глазах читался страх, и она только беспомощно мотала головой.       Смотря на неё вблизи, он осознал, что она всё больше напоминает его мать — ту самую, что лежит больной и слабой на старой кровати дома вместо нормальной больницы, и всё это из-за того, что он проиграл их страховые деньги.       Его мать, которая всегда говорила ему пить молоко, хотя сама никогда этого не делала. Его мать, которую он годами игнорировал, находясь под влиянием наркотиков и других веществ.       Когда наркотики стали слишком дорогими, он переключился на азартные игры. А когда незаконные карточные игры и скачки привели его к ещё большим долгам, он начал курить.       Он был как ребёнок, гоняющийся за игрушками и играми, которые не мог себе позволить, в то время как мир продолжал стареть, а он оставался в стороне. Со временем его идеализированная мечта о будущем — с большим домом, двумя детьми, красивой женой и, возможно, собакой — испарилась у него на глазах. Он продолжал молиться, надеясь, что если будет трудиться изо всех сил и принесёт достаточные жертвы, эта мечта когда-то осуществится.       Но в конце концов он понял, что такой реальности не будет, и вместо этого погрузился в мимолётные удовольствия.       Теперь даже его чёртовы сигареты были вне досягаемости.       И пока он игнорировал окружающий мир, его мать умирала.       Он знал, что у него нет шансов спасти её, сколько бы чепухи ни говорил игрок 001, но он поклялся всем небесам, что эта женщина, стоящая перед ним, проживёт сегодняшний день.       Мужчина выхватил у старушки жестяную коробку и вложил свою в её морщинистые руки.       — Возьмите, — прошипел он. — Если не хотите, чтобы они узнали и убили нас обоих.       Он отошёл, прежде чем старушка успела возразить.       Мужчина отошёл в другой конец зала, не желая, чтобы женщина видела его смерть вблизи. Она бы винила себя.       Прикасаясь иглой к фигуре, он молился о том, чтобы его мать простила своего непутёвого сына, когда они встретятся в загробном мире, и надеялся, что не встретит эту старушку ещё много лет.