Коридоры правосудия: Исповедь

      Нежные объятия были прерванны неожиданно выскочившим перед ними экраном.       "Дядя Майк, вам послание от Уильяма Афтона: Активируй протокол "Золотой Фредди", а остальное оставь нам. По остальным, раздай им все те часы, которые собрал. А потом выведешь их всех через протокол "Марионетка"."       Майкл тяжело вздохнул, поглаживая Гаррета по спине, который успел успокоиться и просто обнимал старшего за шею, а после пробормотал:       – Черт...       – Что случилось? – Гаррет поднял свою голову и посмотрел в глаза Майкла, которые на пару секунд засияли как две лампочки, а когда он моргнул свет в его глазах потух и он мягко улыбнулся:       – Папа нас ждет.       – Правда? – обрадовался Гаррет, а глазах будто-бы засияли звезды.       – Угу, но для встречи с ним, нужно будет сделать две вещи. Поможешь?

***

      Он отдал им сумку с часами и помог выбраться из пещеры. Кларис решила в последний раз обнять его, закрыться в его волосы своими тонкими пальцами. Майкл поцеловал её в щеку, погладил её по талии и осторожно отстранился от неё, прекрасно понимая, что не сможет отпустить её, если она останется в его руках ещё несколько секунд.       Чарли потрепала его по голове, взяв с него слово о том, что они обязательно выкурят в пятером по сигаретке, когда все закончится. Элизабет поцеловала его в щеку, сказав ему о том, что любит его и будет ждать его дома. Майкл лишь пообнимал их, а потом сыграли в вертушку, которую они так сильно любили.       Они оба взяли его за руки, а после начали разгоняться, пока Майкл раскручивал себя вокруг своей оси, слушая такой задорный и радостный смех, будто он вернулся в те дни, когда все было хорошо. В то последнее счастливое лето 1982 года. Как же хочется вернуться в те дни и попытаться остановить эту жуткую цепочку событий. Хочется, да невозможно...       Он ввёл в командной строке, которую он призвал взмахом двух пальцев, команду по перемещению своих близких людей в место, откуда он бежал. Кларис мягко улыбнулась ему, почувствовав ту приятную улыбку, которую она так сильно любила.       Майкл вернулся в пещеру и спустился вниз к монитору, на котором описывались действия его близких. Он стоял и разглядывал появляющееся новое предложение, которые они говорили окружающим. В голове скользнула мысль, что он будет скучать по ним, если он не сможет выбраться. Он будет теплить эти воспоминания о них в своём сердце, чтобы чувствовать ту частичку человечности, которая была в его юные годы.       – Что скажешь? – раздался его юный голос, полный счастья. – Ты сейчас счастлив?       Майкл секунду постоял, потом сжал губы в тонкую линию, а следом за этим он тихо посмеялся, обдумываю вопрос юного себя, что смотрел на его спину и широко улыбался. Как он так мог улыбаться? Попробуй он так улыбнуться сейчас, то у него бы заболели щеки.       – Я счастлив... По крайней мере в этот момент.       Юноша подошёл к нему и встал рядом с монитором. На его затылке красовалась красная маска лиса, он был в серой футболке и синих широких джинсовых шортах и красных кедах. Тогда у него были короткие волосы, которые тот не отращивал из-за тоски, загорелая кожа, растертые в кровь колени и руки из-за постоянных стычек между школьным бандами. Как он хочет вернуться в те дни...       – А до этого? – спросил юноша, посмотрев на свою взрослую версию с такой же тёплой улыбкой.       – До лета 1982 года, – ответил Майкл, опустив голову. – Потом я просто умирал... Почти 40 лет ада...       – Ого... – вздрогнул парнишка, а потом подошёл к нему и заглянул в его глаза. – На сколько все стало хуже...       – Что мы... – Майкл взглотнул, будто собирался написать письмо в свое давнее прошлое. – Больше никогда не собиремся вместе на протяжении этого времени. Ты потеряешь всех... И все из-за одного ублюдка, который так ждал тот день, когда сможет захлопнуть свой капкан на ней глотке.       А потом... Ты сгоришь и морально, и физически...       Наши подростковые мечты больше никогда не сбудутся. Поехать заграницу, насладиться самой удивительной едой в этом огромном мире, не провести Чарли к арке... Но... Я смог оставить частичку себя... – Да? – вновь улыбнулся Майкл-школьник. – И как?       – Сохрани о них все воспоминания, что сейчас в тебе хранятся. – ответил Майкл, положив свою ладонь на юную грудь. – А самое тяжёлое оставь мне. Я вынесу эту боль ещё раз, чтобы ты оставался человеком.       – Лады! – улыбнулся подросток и исчез.       Майкл вернул свой взор к монитору и начал вводить названия нужных протоколов.

***

      Кларис обняла брата и сестру своего мужа, сжимая свои часы с её временем смерти — без пяти минут пять утра.       Это было очень больно покидать её раненого зверя, который скулил лишь ей одной, лёжа на больничной койке. Она благодарила за то, что он провел с ней последние часы её жизни, целовала его фиолетовые щеки, покрытые шрамами, чувствовала то, как бережно он смотрел на неё и держал её в своих руках.       Она заболела неожиданно и быстро угасла на его руках. Она видела как начинал метаться Майкл, как он вновь и вновь мог избивать плитку в ванной комнате, тихо плача от обиды и жестокости этого мира. Он старался терпеть все праздники, где необходимо его присутствие, целовал её пальцы, оплачивал её больничные счета. Но все было бессмысленно...       Рак костей — который пришёл так внезапно, спустя 5 лет после рождения Ванессы. К тому моменту Майкл ходил фиолетовым трупом по дому, но все равно оставался рядом с ними, хотя мог сбежать. Но в тот момент их кошмары только-только набирали оборот.       Она не могла слишком долго играть, у неё очень сильно болели пальцы, хотя каждый раз перед игрой она их тщательно разминала, но больше одной композиции она не могла сыграть. Она старалась играть больше, думала что она просто из-за рождения и забот о дочери позабыла как играть, она старалась играть все чаще и чаще, стараль терпеть наростающую боль.       В один из дней они решили выпить по бокалу вина, чтобы отметить очередную маленькую победу Майкла над собой. Майкл разлил желтоватый напиток по покалам и протянул его Кларис, но тот как-то странно выскользнул из её пальцев и разбился на несколько сотен осколков. Майкл быстро отошёл за метлой, чтобы собрать осколки в мусорку. А женщина уставилась на свои руки, которые начали дрожать.       Спустя время Кларис не могла пройтись по дому без коротких остановок. Она не могла ходить без опоры, а на улице её носил Майкл, прижимая её к себе. Она не могла уснуть из-за адской боли во всем теле, она лишь сильнее, стискивала зубами одеяло, чтобы не закричать и не разбудить свою дочь и мужа, у которого нормальный сон и так редкость. Но Майкл был слишком чувствителен к движениям и часто подскакивал с кровати, стоило услышать её тихий всхлип. В такие моменты, он обхвативал её руками и начинал поглаживать её по голове, пока та не засыпала.       – Я не хочу так жить... – призналась она ему, сидя в коридоре ожидая своей очереди у врача. – Я очень сильно хочу играть... Верните мне музыку и мои способности к игре...       Майкл, в очередной раз спрятав свое лицо за маской, опустился перед ней и осторожно взял за руки, тихо, чтобы его услышала только она:       – Я тоже хочу, чтобы она вернулась...       Назначение лучевой терапии, которая поедала ее силы. Майкл осторожно носил её на руках, чтобы не тревожить лишьниц раз её кости, пока Кларис удрученно теряла свои волосы, а её кожа становилась сухой и безжизненной, но от терапии ей становилось на много лучше, хоть и постепенно. Она надеялась что сможет прижить немного дольше, увидеть как окончательно повзрослеет её малышка...       Вот только в очередной раз, когда она ехала к врачу, Майкла не было рядом. Он помогал Ванессе с переездом в общежитие, что было в соседнем городе, в столице их удивительного штата. И в этот день ему позвонили и сообщили о том, что его жена находится в больнице. Когда они вдвоём узнали о таких новостях, Ванесса отправила своего отца домой, чтобы он был с мамой для неё такой тяжёлый час.       Он тогда гнал на высокой скорости, чтобы успеть к своей скрипачке, к своей Фокс...       Он успел попасть к ней ночью. В эту злощастную ночь, когда время неумолимо бежало вперёд, вытягивая из Кларис последние капли её печально жизни с безумцем. Майкл впервые при ней заплакал, спустя чуть больше 30 лет, после того как все свалило на его голову.       Они обнимались прямо на койке, в последний раз целовались в губы, чувствовали трепетные прикосновения к своему телу. И время для них двоих закончилось... И больше всего Кларис хотела быть с ним и дальше, но эта болезнь выжрала её всю...       – Братик справится? – тихо спросила её Элизабет.       – Справится, – улыбнулась им Клара и потрепала их по голове.       А дальше яркая вспышка света, за которой был глоток спертого бетонной пылью воздуха. Кларис открыла глаза и осмотрелась.       Они все, 200 человек, находились возле икс-образного компьютера, про который ей рассказывал Майкл. Она попыталась встать, но ноги будто не слушались её, будто были отдельной её частью. Она попыталась ещё несколько раз, пока не услышала голос своей дочери:       – Мама!

***

"ПРОТОКОЛ "МАРИОНЕТКА" ЗАПУЩЕН"

"В СИМУЛЯЦИИ ОСТАЛСЯ 1 ЧЕЛОВЕК"

      Майкл печально хмыкнул и замер над клавиатурой, собираясь активировать протокол "Золотой Фредди", но его глаза начали светиться, а рука вцепилась в его шею, из-за чего тот отстранился от монитора и рухнул на пол. Неужели его программный код признался в том, что боится умирать.       – Сорян, приятель, – прохрипел Майкл, поднимаясь с пола. – Но сегодня, для нас с тобой все закончится.. И мы больше никогда не вернёмся в этот ад!       Рука сжалась сильнее на его шее, но Майкл подошёл к мониторам, продолжая бороться с собой, что превратился в программу и не хочет становиться белым шумом для других. На лице появилась отчаянная и безумная улыбка, а в глазах мелькнул азарт, ради которого он плюнет на все и попробует рискнуть, как тогда... В 1982 году, бросившись со скалы в воду, под испуганные крики младших.       Так что теперь ему пора делать этот шаг в эту воду здесь и сейчас...       – Активировать протокол "Золотой Фредди"! – рявкнул Майкл, наблюдая за тем как весь мир перед его глазами растворился, а он сам рухнул в пустоту, которая всю его жизнь так и манила..       Теперь все закончилось...