Печать Хагивара.

— Выбор — не случайность. Это зеркало того, кем ты готов стать, когда дорога свернёт в туман.

***

Во дворе техникума царила редкая тишина. Лишь ветер шелестел листвой, да шорохи обуви учеников нарушали спокойствие — первокурсники собирались у небольшого возвышения, где стоял Кацура Киёхиро. В руках у него была тонкая черная папка с золотым гербом школы. Он вызывал каждого по фамилии, и в ответ ему тянулись руки, принимая тонкие серые конверты с именами и крупной печатью: "Миссия – квалификация". Ами стояла немного в стороне, взгляд её был спокоен, как и положено наследнице Хагивары. Рядом тихо переминалась с ноги на ногу Сёко, поглядывая на других первокурсников. Лёгкое волнение витало в воздухе — у каждого было предчувствие важного шага. — Хагивара Ами, — произнес Кацура, протягивая ей конверт. Она сделала шаг вперёд, приняла конверт с лёгким кивком и вернулась на место, аккуратно разрезая бумагу. На белой карточке с вензелем было написано: «Группа С» Напарник: Иери Сёко Миссия: Осмотр и зачистка территории старого храма в префектуре Чиба. Подозрение на проклятую активность низкого и среднего уровня. Возможны ловушки. Контрольный надзор: преподаватель Ивамото Шидзуо. Ами медленно моргнула, а затем взглянула на Сёко, которая в тот же момент подняла глаза от своей карточки и кивнула: — Похоже, мы вместе. — Это хорошо, — отозвалась Ами. — Я доверяю тебе. Сёко едва заметно улыбнулась. — Спасибо. Я тоже тебе. Гето сидел на ближайшей скамейке и разворачивал свой конверт. Пару секунд спустя он усмехнулся и махнул Годжо, который, впрочем, всё ещё лениво боролся с заклеенным краем своего конверта зубами. — Сатору, ты опять? — с ухмылкой спросил Гето. — Они, кажется, специально делают клей как проклятие, — пробормотал тот. — Ну что у тебя? — Миссия сегодня с тобой. — А, шикарно! Надеюсь, дадут духа помощнее, а не тараканов, как в прошлый раз. — Можешь их и не видеть — я сам справлюсь. Ами невольно бросила взгляд на них.  Внутри что-то шевельнулось: предвкушение, может, даже лёгкое волнение. Завтра, согласно графику, её ждала другая миссия — и в напарники будет Гето. Она не знала, что он подумает о ней, как поведёт себя. Но знала одно: на поле боя маски спадают. — Все получили? — Кацура хлопнул в ладони. — Группы С и А — выезжаете первыми. Проверка снаряжения в течение десяти минут. Ваша жизнь зависит не от силы, а от внимательности. Ами взглянула на Сёко. — Готова? — Я родилась готовой, — мягко сказала та, подтягивая ворот бомбера. — Тогда пошли. И они зашагали в сторону вестибюля, где уже ждал автобус, что повезёт их в префектуру Чиба — к первому настоящему испытанию. Позади, в полутени, Годжо и Гето громко спорили о том, кто из них будет "главным на миссии". Сёко вздохнула. — Если они с нами будут завтра… нам точно нужно будет запас терпения. Ами лишь молча кивнула, сдерживая лёгкую улыбку.

***

Машина техникума мчалась по мокрым улицам префектуры, фары рассекали ранний утренний туман. Ами сидела у окна, молча наблюдая за стеклом, на котором время от времени собирались капли. Рядом с ней, пристегнувшись ремнем, сидела Сёко — тише обычного, с опущенным взглядом. Впереди ехал их сопровождающий и наставник на этой миссии — Ивамото Сэя, молодой, но опытный преподаватель. Спокойный голос мужчины нарушал тишину салона: — Несколько дней назад в одной из заброшенных больниц, что осталась после землетрясения, начали исчезать дети из соседнего района. Мы проверили завесу — она нестабильна, значит проклятие активно. Уровень предполагаемого духа — третий или даже второй. Вам не стоит бояться, — он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Но и недооценивать нельзя. Ами чуть заметно кивнула, скользнув взглядом по Сёко. Та сжала руки на коленях и выдохнула: — Я чувствую себя бесполезной. У меня только обратная техника. Я ведь даже не смогу защититься, если что... Ивамото хмыкнул, но не осудительно — почти с теплом: — Сёко. Проклятия — не всегда о драке. Ты можешь восстанавливать. Обратная техника — одна из самых редких и ценных. В бою каждый из вас нужен. Твоя задача — выжить и помочь напарнице. Если появится рана — остановишь кровотечение. Если она упадёт — поднимешь. И главное — не теряй самообладания. Не думай, что ты здесь случайно. Используй свою энергию, чтобы улавливать искажённые потоки. В проклятом месте любая аномалия — сигнал. Прислушивайся. Сёко чуть выпрямилась, неуверенно улыбаясь. Ами смотрела на неё серьёзно, а затем коротко сказала: — Ты не бесполезна.  Перед ними, словно будто в подтверждение их слов, выросла темная больничная коробка. Старинное здание нависало угрожающе, с окон свисали оборванные жалюзи, а от дверей веяло сыростью и застоявшейся магией. — Здесь, — сказал водитель, припарковавшись у тротуара.  Впереди уже стоял «Окно» — мужчина лет тридцати с длинной чёлкой и странной бляшкой с рунами на груди. Он поклонился и, вытянув бумажный свиток, начал чертить по воздуху. — Завеса готова, — сказал он. — Удачи. Я останусь здесь и буду следить за внешним фоном. Если почувствую критическое падение вашей энергии — вызову подкрепление. Но надеюсь, до этого не дойдёт. Как только «окно» закончил установку завесы, реальность словно сменила плотность. Воздух стал вязким, как перед грозой, тени потяжелели. Территория, скрытая завесой, — старая больница, частично обрушившаяся после землетрясения пять лет назад.

***

Ами шла первой, рядом с ней — настороженная, но собранная Сёко. Девушка держалась чуть позади, будто сама не верила, что оказалась в настоящей миссии. — Не волнуйтесь, — добавил учитель, оборачиваясь к ним. — Здесь вы не одни. Но слушайте инстинкты. Если почувствуете угрозу — не геройствуйте. Отходите к барьеру. Я рядом.

***

Сквозь пыльный коридор, по щербатой плитке, они прошли к центральному холлу. Света почти не было. Только поломанные лампы свисали с потолка, и вдалеке скрипнула тележка для носилок — её качнул ветер, хотя окна были забиты. Ами остановилась. Сердце било ровно, но что-то в груди сдвинулось. Глухой стон, будто за стенкой — и волна давления. Она чувствовала: проклятье близко. — За стеной, — сказала она. — Три метра. Оно дышит. — Уверена? — уточнил Ивамото. Но она не ответила. Просто вскинула ладонь. Из пальцев, словно из жил, вытекала проклятая энергия, формируясь в вытянутое золотистое лезвие. Клинок появился без звука, с лёгким всполохом — живой, как и прежде. Это не оружие, которое она носила. Это она сама. Отголосок памяти крови, родовой боли и печатей. Сёко ахнула: — Ты… не носишь его с собой? — Он живёт внутри, — спокойно ответила Ами. Они повернули в коридор. Ржавые двери. Треснувшие стены. Проклятие не нападало — оно затаилось, дыша в унисон с этим гниющим местом. Вдруг — вспышка, тень метнулась в их сторону. Ами сделала шаг вперёд, клинок дрогнул в её руке. Разрез — как чистый вдох. Тело чудовища дрогнуло, разваливаясь на части, словно бумажный силуэт. Ивамото остался позади, наблюдая. — Бой окончен? — спросила Сёко. Но Ами не расслаблялась. — Нет, это был щуп. Настоящее — ещё прячется. Сёко на миг задержалась, чувствуя в ней ту самую родовую силу, о которой говорили в учебниках. Это не просто техника. Это — наследие. И это было только начало их первой миссии.

***

Воздух заброшенной больницы был густым от пыли и сырости, а тишина казалась тяжелой, словно предвещая опасность. Вокруг лишь эхо шагов и приглушённое дыхание — всё, что оставалось от прежней жизни этого места. Ами и Сёко осторожно продвигались по коридорам, когда вдруг услышали тихий плач. Из-за угла показался маленький ребёнок — с грязным лицом и кровавыми царапинами на руках и ногах. Его глаза были широко раскрыты от страха, тело дрожало. — Он ранен, — тихо сказала Сёко, отпуская напряжение, и сразу же опустилась на колени рядом с малышом.  Легкими движениями рук она начала накладывать защитный лечебный барьер — мягкое голубоватое свечение обволакивало раны, успокаивая боль и останавливая кровь. Её обратная техника, направленная на восстановление, действовала деликатно и эффективно. В это время Ами стояла на страже, глаза внимательно изучали пространство вокруг. Проклятия в этом месте поджидали в тенях, готовые внезапно наброситься на любую жертву. В тот момент, когда проклятие почти схватило Сёко и малыша, её тело будто наполнилось невидимой энергией — тёмной, но чистой. Печать вспыхнула на её коже тонкой сетью узоров, едва заметных, словно прожилки света, что мерцали на бледной коже. Из глубин души поднялось чувство — не страха, а неукротимой решимости. Тень охватила пространство вокруг, словно невидимый покров, который сдерживал зло, поглощал его ярость и направлял назад к источнику. Проклятие остановилось, словно оно осознало, что попало в ловушку невидимой паутины. В этот миг воздух словно сгущался, и мир вокруг притих, будто уважая силу, которая только что пробудилась. Вторая печать — Печать Тени — пробудилась внутри неё. Ами сделала несколько стремительных шагов вперёд, её глаза блестели решимостью. Тёмная аура, исходящая от неё, завораживала и внушала страх одновременно.  Словно растворяясь в ночи, Ами исчезла из поля зрения, чтобы через мгновение появиться уже позади врага. Её клинок вспыхнул яркой вспышкой, и проклятие рухнуло на пол, рассеявшись в темноте. Сёко, не успевшая даже опомниться, с облегчением посмотрела на Ами, чья сила лишь начинала раскрывать свои тайны. — Ты… открыла вторую печать, — прошептала она, удивлённая и одновременно восхищённая. Ами лишь кивнула, ощущая, как новая энергия струится по всему телу, наполняя её силой предков.  Тишина после сражения была почти оглушительной. Стены заброшенной больницы, потрескавшиеся и облупленные, словно замерли в ожидании. Где-то вдали капала вода, а слабый свет фонарика отбрасывал длинные тени — они казались живыми, двигающимися вместе с дыханием ветра. Казалось, сама реальность замедлила ход времени, чтобы дать возможность отдышаться. Ами стояла посреди коридора, сердце бешено колотилось, но она старалась сохранять внешнее спокойствие, словно холодный поток, который тихо, но неумолимо пронизывает тело. Внутри неё что-то вспыхнуло, словно зажглось пламя, теплое, но одновременно холодное и острое — это была сила второй печати, Тени. Ами почувствовала, как энергия печати льётся через неё, окутывая тело и разум, наполняя решимостью и силой. Это была не просто техника — это был зов предков, голос древних воинов, переданный ей через поколения. Её сознание затуманилось, но не от страха, а от глубокого осознания своей судьбы. Её сердце колотилось быстро, но лицо оставалось спокойным — контроль над эмоциями был необходим, как учил отец, ведь клановая техника требовала хладнокровия и сосредоточенности. Взгляд Ами сфокусировался на малыше, на Сёко — её спутнице, которая тихо ухаживала за ранеными детьми, залечивая раны с заботой и нежностью. В этот момент она поняла, что её сила — это не просто оружие, а защита, которую она может подарить тем, кто слабее. Я должна стать сильнее, ради всех нас. Она понимала, что впереди множество неизвестных, и что каждая печать, как ключ, откроет ей новые возможности и испытания. Но сейчас, в этом моменте, среди руин и тьмы, она впервые почувствовала истинное единение с силой, которая была в ней всегда. Она опустила руку, и узоры на её коже медленно исчезли, оставляя после себя только лёгкое покалывание. Сердце её постепенно успокоилось, но внутри горела новая искра, новый огонь, который никто не смог бы погасить. Сёко подняла глаза и встретилась с ней взглядом, в котором читалась благодарность и тихое восхищение. Их души на миг слились в невидимой связи — связи доверия и дружбы, которая только начинала крепнуть. Ами впервые за долгое время улыбнулась — не просто улыбнулась, а почувствовала, как свет разливается внутри, согревая и придавая сил. Она знала: впереди будет много испытаний. Путь шести печатей — это путь не только силы, но и понимания, жертвы и роста. И теперь она была готова пройти его до конца.