Печать Хагивара.

— Истинная сила не в том, чтобы показать её всем. А в том, чтобы знать, когда молчать о ней.

***

После насыщенного вводного занятия, где каждый из них рассказал о своей технике, но ни один не решился её раскрыть в действии, вечер лег на территорию Токийского техникума, словно тёплый плед. Закат окрашивал небо в пастельно-розовые и янтарные тона, листья на деревьях отбрасывали мягкие тени, и всё вокруг словно стало медленнее. Ами и Сёко вышли из тренировочного поля чуть впереди, разговаривая между собой. — Я рада, что мы вместе на курсе, — сказала Сёко, поправляя волосы. — Сегодня было странно, но... по-хорошему. — Да, — мягко отозвалась Ами. — И непривычно. Мне нечасто комфортно в чьей-то компании. — А мне не часто кто-то не задаёт лишних вопросов, — усмехнулась Сёко. — Спасибо за это. Ами чуть наклонила голову в знак благодарности, и они пошли дальше по каменной тропинке, что вела в сторону общежития. Позади них, немного в отдалении, шли Сугуру и Сатору. Оба вели тихий разговор на свой лад — перебрасываясь короткими фразами, порой смеясь, а порой — переглядываясь с серьёзностью. — Ами… — сказал Сатору, не оборачиваясь. — Ты понял, что за техника у неё? — Нет, — отозвался Сугуру. — Но явно что-то большое. Она держится сдержанно. И это не притворство. Там есть что-то, чего она пока не раскрывает. — А ты заметил, как они с Сёко уединились? — спросил Годжо, делая шаг вбок, чтобы обойти ветку. — Думаешь, они поделились своими способностями? — Может быть. — Гето пожал плечами. — Но знаешь, пусть и не слышали наш разговор, а нам — их. Теперь я хочу узнать больше. — Любопытные маги, — усмехнулся Сатору. — Это опасное комбо. Все четверо снова встретились у клумбы, где над землёй клубился аромат лаванды и розмарина. Здесь дорожки сходились, и невидимые линии пути уводили к крыльцу общежития. Воздух был ещё тёплым, но чувствовалась усталость в каждом движении. — Завтра ранжирование, — сказала Сёко, посмотрев в сторону здания школы. — А после этого — в Токио? — подмигнул Сатору. — Только если ты не потеряешься в метро, — ответила Ами невозмутимо. — О, это угроза? — изобразил испуг Годжо, за что получил лёгкий тычок локтем от Сугуро. — Нет. Это забота, — уточнила Ами, и на её лице промелькнуло что-то похожее на улыбку. Сёко лишь мягко рассмеялась. Для неё это был тёплый вечер — редкое ощущение, когда незнакомые люди быстро становятся частью твоей повседневности. Когда дошли до входа в общежитие, они остановились, будто не спешили прощаться. — Хорошо, что мы все на одном курсе, — произнесла Сёко. — И в одном аду, — добавил Сатору, весело. — Ну, по крайней мере, теперь мы в нём не одни, — заключил Сугуру. Все разошлись по комнатам. Ами, закрыв за собой дверь, задержалась у окна.  Небо за стеклом темнело, но внутри у неё было спокойно. Редкое чувство. Тепло после пепла. И ожидание завтрашнего дня.

***

Утро в Токийском магическом техникуме начиналось не с завтраков и утренней гимнастики, как в обычных учебных заведениях. Оно начиналось с шагов — быстрых, сдержанных, сосредоточенных.  Крошечный внутренний двор гудел, как улей: по дорожкам между зданий сновали старшекурсники в тёмной форме, кто-то с тяжёлыми сумками, кто-то — без, но с утомлёнными, исцарапанными руками. Кому-то только предстояла вылазка, кто-то уже возвращался, а у некоторых — миссия так и не завершилась. Преподаватели тоже не спешили исчезнуть в своих кабинетах. Кого-то видели ночью — стоящего у входа в главный корпус, в промокшем плаще и с пустым взглядом. Кто-то только вернулся — с каплями крови на воротнике и усталым выдохом вместо приветствия. Один из учителей, кутая шею в шарф, тихо говорил в ухо студентке третьего курса: — Он не вернулся. Говорят, был третьего уровня, но проклятие оказалось... выше. Бывает. Жизнь шаманов была, прежде всего, непредсказуемой. Потом — опасной. А уже потом, если повезёт — долгой. В это утро солнце поднялось над техникумом, осветив дорожки с мелкой галькой, крыши храмов и тренировочные поля, где всё ещё лежала роса. Тепло было обманчивым — оно не грело, а лишь прикрывало хрупкость действительности. Ами, стоя у окна своей комнаты, наблюдала за этим движением. На её лице — всё то же спокойствие, отточенное годами. Глаза чуть прищурены, тень ресниц ложится на скулу. Тихий стук в дверь. — Ами, — голос Сёко был мягким, будто часть этого утра. — Нас вызывают на тренировочное поле. Кажется, пора. На тренировочном поле уже стояли Годжо, Гето и ещё несколько студентов постарше — они смотрели с интересом, но не вмешивались. Кацура Киёхиро, всё тот же сдержанный, сосредоточенный преподаватель, встал в центре площадки, держа в руках кипу бумаг. Его голос прозвучал чётко, как звук удара в колокол: — Сегодня вы получите свои первые миссии. Они созданы, чтобы мы могли определить ваш начальный ранг. Помните: в нашей системе есть пять официальных уровней — четвёртый, третий, второй, первый и специальный. И пусть вас не обманывают числа — третий ранг может быть смертельно опасен, если недооценить ситуацию. Он обвёл студентов взглядом. — Мы будем оценивать не только вашу силу, но и мышление, контроль над техникой, взаимодействие и способность принимать решения. Это не игра. И никто не гарантирует вам полного отсутствия угроз. Проклятия бывают непредсказуемы, даже в учебной симуляции. Не забывайте об этом. Сёко сжала пальцы в кулак, стоя рядом с Ами. Та — не изменилась в лице, только чуть выпрямилась. — Через пять минут вы узнаете, куда вас отправят. Все миссии — на территории, охраняемой барьером, но поверьте: ни одно из этих заданий не пустяк. За вами будут наблюдать преподаватели. И если вы решите отступить — отступайте. Но сделайте это сознательно. Он подошёл к деревянной тумбе и аккуратно разложил четыре конверта. — Группа А. Группа B. Группа C. Группа D. Имена в конвертах. Я буду вызывать по очереди. Ами смотрела на конверты, как на узкие тропы в тумане. В голове — тишина. Но сердце уже знало: путь начинается.