И не было такого лета

Когда они аппарировали обратно в Девон, Драко был в приподнятом расположении духа. Гарри, разумеется, вознамерился приложить все усилия, чтобы это обстоятельство исправить. – Притворяется? – переспросил он, едва они втроем очутились на лужайке. – Слушай, я знаю, что ты об этом уже говорил, но это было тогда, когда мы знали лишь то, что она выступает на сцене. А теперь? Она работает спасательницей в бассейне, но при это ведьма, притворяющая магглом? Ты с ума сошел? Драко широко улыбнулся. Даже кислая мина Гарри не могла испортить ему настроение. Гарри был настолько непонятлив, что проглядел все намеки, брошенные Рианнон, однако Драко? О, он заметил их все. – Полагаю, под «притворяется» ты подразумеваешь не то, что она притворяется, якобы усердно трудится? – пошутил Снейп. – Это серьезно! – возмутился Гарри. Увы, словесные пикировки не были его сильным местом. Драко пропустил его возглас мимо ушей. – Конечно, нет, пап, – ответил он. Хм, выбор слова показался слегка нарочитым. То есть Драко в самом деле использовал его нарочно, но не потому, что пытался что-то выпросить. В смысле он, конечно, хотел, чтобы Снейп разрешил посмотреть репетицию Рианнон, причем без сопровождения, но «папа» он сказал все еще не по этой причине. Он просто решил почаще говорить это слово, чтобы к нему привыкнуть, вот и все. А вообще зря он поддразнивал Гарри насчет выбора правильных обращений. Оказалось, переключиться намного сложнее, чем он полагал. – Ты на полном серьезе ждешь, что мы поверим, будто она волшебница, которая прикидывается магглом? – не унимался Гарри. – Мне глубоко фиолетово, во что ты веришь, Гарри. Какая тебе вообще разница? С каких пор ты начал циклиться на чистоте крови? – Это ты на ней циклишься, да так, что дальше своего носа не видишь! Рианнон Миллер – маггл, это ясно как божий день, и если тебе это не чертовски очевидно, то ты просто!.. Снейп мотнул головой и жестом велел зайти в дом. – Давайте попытаемся обойтись без оскорблений, а? – он по очереди смерил сыновей холодным взглядом. – Ну ладно, – недовольно проворчал Гарри. – Конечно, – как можно более вежливым тоном поддакнул Драко. – Папа. Кажется, Снейп проглотил усмешку или у него просто выражение лица такое сделалось. Драко точно не понял, но на всякий случай решил не говорить «папа» через предложение, пусть даже исключительно с целью привыкнуть к новому обращению. Лишь после того, как Гарри и Драко уселись, Снейп занял место рядом и вернулся к разговору. – Ну, Драко, что тебя убедило в том, что юная леди лишь изображает маггла? Драко взмахнул руками, но призвал себя к порядку, сообразив, как бешено жестикулирует. – Да всё! Это же предельно ясно. Я не удивлен, что Гарри не разглядел намеков, учитывая, что он подходит ко всему этому делу с априорными убеждениями… – Это он так обзывает меня тупым, чтобы ты не догадался, – злобно вставил Гарри. – Ты же в курсе, что я обо всем догадываюсь. Гарри снова понесло. – Но я посещаю неплохую школу и знаю, что это означает. Драко задрал подбородок. – В таком случае, ты должен знать, что нельзя позволять априорным суждениям руководить твоим мышлением. – Ты так делаешь постоянно со своим пренебрежением ко всему, что не из волшебного мира. И потом, чем еще является эта дурная идея, что Рианнон – ведьма, если не предположением, сделанным до появления фактов? Гарри пытался развести его на эмоции, но Драко был не в настроении. – Что ж. В твоих словах есть резон. Однако теперь факты известны, так что… – Какие факты? Смешно, на самом-то деле. Чем сдержаннее реагировал Драко, тем сильнее Гарри вскипал. – Все те факты, которые ты очевидно просмотрел, – Драко сложил руки на коленях с таким видом, словно тревожиться было не о чем. В принципе, он ни о чем и не тревожился. Гарри и Снейп могли думать что угодно. Драко не было до их мнения никакого дела. – Очевидно я их тоже просмотрел, – сказал Снейп настолько сухо, что Драко сглотнул и понял, что лучше объясниться. Тем не менее, он пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным и уверенным. – Во-первых, она назвала меня Дарреном. Снейп и Гарри обменялись озадаченными взглядами и выжидательно уставились на Драко. Хм… Драко знал, что отец не поймет отсылку, но уж Гарри-то должен был сообразить. – Ты разве не помнишь, как Грейнджер навещала тебя в подземельях, твоя палочка еще не работала, и она сказала, мол, жаль, что ты не можешь колдовать, просто шевеля носом? – Когда ты упомянул – вспомнил. Но при чем тут… – Она сказала, что видела такое в старой передаче по телку… – Телику. Это сокращенно от «телевизор». Драко возвел глаза к потолку. Ну забыл и забыл, подумаешь. А Гарри хорош, сам-то вечно твердит, что Драко любит прихвастнуть. – Я же вам говорил, что Рианнон общается со мной намеками? Так вот, в этой передаче Даррен – маггл, женатый на ведьме. А Рианнон точно не знала, волшебник ли я, понимаете? Поэтому она назвала меня Дарреном, что-то типа проверки. Предполагалось, что я пойму, что она интересуется, волшебник ли я. Поэтому я и упомянул зельеварение. Я пытался так же, как она, ничего напрямую не говорить. Ты, Гарри, не обижайся, но использовать твое имя – все равно что на площади кричать. – Рассказывать юной леди, что я преподаю зельеварение – тоже. – Но вы её видели? – Драко не смутил хмурый вид отца. Ну, немного смутил. Как минимум, желание прыгать от воодушевления пропало. – В её глазах появилось нечто… такое, на секунду. А потом она себя одернула и попыталась притвориться, будто не понимает, о чем речь. То же самое произошло, когда я упомянул шрам Гарри. – Я в её глазах никакого особенного выражения не заметил, – уперся Гарри. Драко самоуверенно улыбнулся. – Ну, что сказать, она хорошая актриса. Заслуживает большего, чем паршивая крохотная сцена в Эксетере. Гарри прыснул. – То есть, по сути, твое доказательство – это тот факт, что она не удосужилась запомнить, как тебя зовут? Слушай, прости, что разбиваю твои розовые очки, но… Ага, прощения он просит, как же. – …но то, что она назвала тебя Дарреном, ни о чем не говорит. Драко все же подскочил, просто не смог сдержаться. Счастье бурлило и выплескивалось через край. Рано или поздно излишками требовалось поделиться. – Ты не понимаешь! – с улыбкой воскликнул он. – Это имя показывает, что она тоже во мне заинтересована! Как объясняла Грейнджер, жена Даррена была ведьмой. Саманта, кажется, её звали. А Саманта была очень даже влюблена. Назвав меня Дарреном, Рианнон поставила себя на её место! – Драко потер руки. – Она точно притворяется. Вероятно, о магии не знает даже её дядя. И я уверен, что в театре она её тоже скрывает. Как я уже рассказывал, распространенная тактика. – Как может её дядя не знать? – отчаянно вопросил Гарри. – Мой-то знал! Драко и об этом подумал. – Но твои родители свою природу не прятали. Подумай о Рианнон. Она училась дома, и неудивительно. Люди не отправят детей в магическую школу, если семейная традиция требует относиться к магии как к чему-то, о чем может знать лишь сильно ограниченный круг доверенных лиц. Такие истории известны. Одни семьи выпадали из волшебного сообщества в самые темные времена средневековой охоты на ведьм. Другие держались особняком и несли свою магию, точно какой-то сокровенный мрачный секрет, веками. Гарри, слушая, открыто ухмылялся, но Драко обернулся к отцу, который сразу все понял. – Подобные истории в самом деле существуют, – очень ровным голосом подтвердил Снейп. Эх. Драко надеялся на чуть большую поддержку. Он хотел увидеть какой-то знак, показывающий, что он убедил хотя бы Снейпа. Откровенно говоря, поддержка Драко не требовалась, но было бы приятно думать, что если не брат его поддерживает, то хотя бы отец. Ладно, да какое ему дело до их мнений? Главное – Рианнон. – Семьи пытались прятаться, – продолжал Драко, – и заключали браки только между собой, но тетя Рианнон явно обеднела и вышла за маггла. И теперь Рианнон тоже хочет освободиться от ограничений. Она хочет, чтобы люди знали, что она ведьма, но не знает, как об этом рассказать. – И все это ты вывел из единственного имени, – скептически проговорил Гарри, сложив руки на груди так, будто у него имелись веские аргументы. – Не думаю, что старый телесериал может быть настолько значимым. Драко щелкнул пальцами. – Передача называлась «Моя жена меня приворожила», точно. И она очень значима! Пусть палочки не упоминались, сценарий явно писал человек, немного знакомый с нашим миром. Пропаганда смешанных браков. Очень безответственно. – Говорит волшебник, который на этот самый брак нацелился! Снейп поднял руку прежде, чем Драко успел огрызнуться. Наверное, к лучшему. Драко как раз выбирал, назвать Гарри кретином или неучем. Но, пожалуй, лучше не обзываться, хотя Гарри вел себя просто отвратительно. Смешанный брак! Серьезно? Снейп сложил пальцы домиком под подбородком и смотрел на Драко спокойными темными глазами. – Ты составил довольно складную картину, но… – Но! Глаза Снейпа блеснули. – В том, что всецело полагаться на одно имя нельзя, Гарри прав. В конце концов это могла быть просто оговорка. – Или паршивая память. Драко злобно зыркнул на Гарри и попытался снова изобразить спокойствие. – Это не единственный аргумент, разумеется. Как насчет того, что она объяснила шрам Гарри автомобильной аварией? Гарри, гаденыш, рассмеялся в голос. – О, мой шрам. Нечто ужасное у меня на животе, ты имеешь в виду? – Она смотрела периферическим зрением, – пожал плечами Драко. – Ты не слышал, как я говорил, что она хорошая актриса? – Она попыталась догадаться логически, полагаю. Масло масляное. – Ничего она не угадывала! – возразил Драко, пытаясь понять, почему Гарри так уперся. Может, все гриффиндорцы такие упрямые по умолчанию? Ну ничего, Драко ему покажет. – Через несколько дней после официального усыновления «Пророк» начал печатать статьи о том, как здорово, что у тебя наконец появится нормальный отец. Видишь ли, они напечатали всю фигню, которую рассказали Пожиратели, пойманные после Самайна. Ну, то, что им наговорил твой дядя, когда злился на тебя. Гарри заскрипел зубами. – Чудесно, просто чудесно. Драко внезапно пожалел, что об этом упомянул. А тут еще Гарри раскричался. – Ну все, это последняя капля, черт побери! Хватит! Мне снова нужен тот адвокат, папа! Я хочу подать на «Пророка» в суд, Драко говорил, что можно! – Гарри перевел дыхание. – За печать позорящих сведений, так? Или за клевету или что-то в том духе? – К сожалению, защита от клеветы – истина, – мягко проговорил Снейп. Наклонившись в кресле, он положил руку Гарри на плечо и слегка растер кожу. Потом посмотрел на Драко, и мягкость из его глаз исчезла. Взгляд был пронизывающим, красноречивым. – Разве мы не условились не упоминать эти истории? Драко сглотнул. Да, условились. А он и позабыл… Нет, он не забыл. Он просто хотел, чтобы Гарри поверил! Силясь собраться с мыслями, он лихорадочно думал, что бы сказать, чтоб приободрить брата. – Что ж… они хотя бы не напечатали про твою домашнюю жизнь, пока ты хворал… – Потрясающая тактичность для «Пророка», – сердито прорычал Снейп. – Но как только история получила счастливый финал, они, очевидно, просто не смогли удержаться. Гарри, явно сильно расстроенный, смотрел в пустоту. – Скажите мне прямо. Про Дурсли написали в этой газете вплоть до того факта, что он сказал мне, будто мой отец был пьяницей, который сам в аварии погиб и жену за собой утащил? – Фоном для новостей об усыновлении. – Меня сейчас стошнит. – Вот поэтому я об этом не говорил, – Снейп бросил еще один сердитый взгляд на Драко. Гарри начал тереть руки. Черт, плохой признак. – Слушай, это было много месяцев назад, – отчаянно выпалил Драко. Гарри никто не назвал бы слабаком, но эта заморочка с иглой была непредсказуема, и Драко не мог предугадать, что может побудить его снова начать себя ранить. Мысль о том, чтобы оказаться за это ответственным… Драко передернуло. Он пообещал помогать Гарри, а сам практически подталкивает брата к, как выразилась Марша, самоповреждению. – И все эти истории доказывают лишь то, что твой дядя был мерзавцем, верно? – Ненавижу, когда меня жалеют! Драко вздохнул и покосился на Снейпа в надежде на помощь, но тот просто смотрел на него с каменным лицом, явно ожидая, что Драко сам исправит свои ошибки. Однако его рука по-прежнему лежала на плече Гарри, а значит, позже им с Гарри предстоит долгий разговор. Рука на плече всегда предвещала беседу. Но пока Драко вынужден был выкручиваться самостоятельно. – Люди не питают иллюзий в отношении «Пророка», Гарри. Никто не воспринял эти статьи всерьез. Твои приятели в Гриффиндоре ни разу их не упомянули, так? Наверное, решили, что газетчики все выдумали, чтобы сделать историю с усыновлением более пикантной. Или же пойманные Пожиратели смерти наболтали чепухи, чтобы тебе отомстить. Ты ведь только что чудом сбежал от Темного Лорда – ясно, что они злились, и… – Тем еще чудом, – Гарри начал моргать, точно подумал о своих глазах. – Странно, что все не подумали, будто я с этим змеиным языком на темную сторону переметнулся. Они ведь знали, что у меня были весомые причины обозлиться, учитывая такое детство! – Но они не подумали, что ты перешел на темную сторону. Никто не поверил, Гарри. Ты ведь знаешь, что никто не поверил. Гарри сцепил руки и переплел пальцы настолько сильно, что кожа побелела, но, по крайней мере, перестал вести себя так, словно ждет-не дождется, когда сможет уединиться в компании чего-нибудь длинного и острого. Когда он снова заговорил, его голос прозвучал язвительно. – Никто? Ты, похоже, считаешь, что эта Рианнон Миллер поверила каждому слову. – Ну, она тебя не знает, – как можно убедительнее возразил Драко. – Значит, незнакомцы считают меня полным психом. Супер. Драко сглотнул. Следовало помнить, что Снейп знает, о чем говорит, когда речь идет о Гарри. Снейп очень хорошо его знает. – Мне не следовало упоминать эту макулатуру, – вздохнул Драко, наклонившись чуть ближе. Он твердо решил усерднее стараться избегать ссор с братом. Упомянув эти кошмарные истории он, наверное, потерял последние капли расположения Снейпа. – Но эти истории, Гарри, они не более чем искры от летучего пороха. Много времени прошло. А Рианнон всего-то имела в виду, что читала «Пророк». – Угу, хорошо, что я не читал, – буркнул Гарри. – Никогда не думал, что порадуюсь, что ослеп тогда. Зато думал, что просил вас двоих не скрывать от меня информацию. Особенно про меня же. Снейп мрачно поджал губы. – Хм, да, просил. – Ну спасибо тогда, что выполняете мои просьбы. Вам обоим. – Драко не вини, – указал Снейп. – Это я решил, что лучше эти статьи не упоминать. Рассудил, что на тебя и без того слишком много навалилось. Гарри сморщил лоб. – Да, мне тогда приходилось нелегко. Но вы же могли рассказать обо всем позже. – Месяцев на семь позже, да? – с надеждой уточнил Драко. За свои старания он получил еще один строгий взгляд от Снейпа и сдобренное гримасой «Заткнись» от Гарри. Что ж, кажется, все возвращалось в норму. Хотя бы потому, что Гарри (не опять, а снова) завел свою старую песню о том, что Рианнон – маггл. – Слушай, Драко, если Рианнон Миллер хотела намекнуть, что она ведьма, не проще ли ей было уставиться на мой лоб, когда ты упомянул шрам? – Ой, да кто ж этих женщин поймет. Гарри закатил глаза. – У тебя на все ответ найдется, да? Ладно, а если её семья так старается выдавать себя за магглов, почему она вообще «Пророк» читает? – Я же тебе сказал! Она бунтует. – Я уже говорил, что у тебя совсем крыша поехала? Спорить насчет Рианнон и дальше не было смысла: Гарри уперся и поколебать его убеждения не могли ни объяснения, ни логические доводы, ни здравый смысл. Пора кончать со всем этим. Расставить точки над i. Драко повернулся к отцу, рассудив, что лучше говорить напрямую, потому что любые манипуляции он разгадает. – Вечером мне нужно в Эксетер, чтобы попасть на репетицию Рианнон. Я тогда аппарирую? Ответ Снейпа, как и следовало ожидать, был не особо обнадеживающим. – В одиночку нет. Пока не получишь лицензию. Драко сжал зубы. Он расстроился не только из-за отказа, но и из-за лицензии. Он с нетерпением ждал дня рождения, после которого можно будет сдать экзамен и успокоиться. Тупой закон! Ясно, что уйма волшебников младше семнадцати прекрасно владеют аппарацией. Ха. Наверное, этот закон составляли с учетом магглорожденных. И почему настоящим волшебникам приходится ждать лишь потому, что некоторые, не будем указывать пальцем, слишком поздно начали изучать магию? Что ж, Министерство есть Министерство. В нем сидят сплошные имбецилы. Безнадежные имбецилы. И с этим ничего не поделаешь. Как минимум сейчас. Стряхнув раздражение, Драко вернулся к самому важному: Рианнон пригласила его в театр, он просто не может не прийти! – Надо что-нибудь придумать, – сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала чересчур напористо. Требований Снейп не любил, а в таком важном деле Драко не мог позволить себе стратегическую ошибку. Как тогда с «папой». – Ты же понимаешь, что я захочу сводить её куда-нибудь. На ужин, на танцы, на симфонию. И я не могу все это делать с семьей на хвосте. Я уверен, что ты меня понимаешь. Снейп откинулся на спинку кресла. – Я прекрасно знаю, что ты станешь совершеннолетним менее, чем через месяц. Но, надеюсь, ты понимаешь, что, пока ты живешь в моем доме, я ожидаю, что ты будешь подчиняться моим правилам. – Именно поэтому я сказал, что нам нужно достигнуть соглашения, – теперь Драко пытался не сорваться на мольбу. Снейп уважал силу. Настойчивость. Хотя, конечно, не желал, чтобы его сыновья становились высокомерными засранцами. – Я так понимаю, что ты беспокоишься о моей безопасности? Снейп кивнул. В темных глазах вспыхнула искорка интереса. Драко чувствовал себя председателем на важном собрании. Видит Мерлин, он не раз подслушивал, как Люциус ведет дискуссии с другими волшебниками. Не говоря уж о Снейпе и собраниях факультета, которые тот время от времени устраивал. – Хорошо. Почему бы не сойтись на том, что, если я столкнусь с опасностью – должен заметить, смехотворное предположение, в Эксетере-то – я смогу аппарировать в безопасное место. Правильно? – Если только нападающий не применит антиаппарационные чары. Драко переплел пальцы. Замечание хорошее, но это он тоже продумал. – Но ты ведь знаешь, сколько на них уходит времени. Их нужно накладывать в несколько слоев и обычно заранее. – Верно. Собственные доводы нравились Драко все сильнее и сильнее. – Так выходит, отслеживающего заклинания будет вполне достаточно, чтобы обеспечить мне безопасность. Если хочешь, Гарри возьмет палочку и наколдует. Максимально надежно. Если вдруг, что очень вряд ли, со мной что-то случится, вы сможете сразу же меня отыскать. – Я думал, нельзя рисковать остаточной магией около маггла, – вмешался Гарри. – Я тебя умоляю. Ты в этой своей крутой школе совсем не учишься? Та остаточная магия, о которой мы говорим, липнет только к неодушевленным предметам, Гарри, – Драко подавил порыв показать ему язык. – И она не маггл! Но брат не желал оставить в покое эту тему, как дракон не желает выпускать из пасти свежепойманную добычу. – А как по мне, вполне себе маггл. – Поттер, ты понимаешь, что означает «притворяться»? – Хватит, – ровно сказал Снейп. И даже в этот раз ради разнообразия строго глянул на Гарри. Давно пора. Потом он снова обратился к Драко. – Твоя идея с отслеживающими чарами вполне разумна, но палочковый вариант сейчас невозможен. Гарри пока не знает, как его накладывать. Драко ощутил, как воображаемое собрание стремительно выходит из-под контроля. – Но… Снейп вскинул руку. – Должно хватить моего заклинания. Поскольку я понимаю твое желание провести время наедине с юной леди, предлагаю следующее: мы все вместе аппарируем в Эксетер, а там разойдемся. Перед возвращением домой встретимся в обговоренном месте в условленное время. Подойдет такой вариант, Драко? Драко выдохнул с облегчением. – Да. Конечно. Гарри фыркнул. – Ты позволяешь ему идти на свидание, хотя он все еще поглощен самообманом? Снейп пожал плечами. Гарри его реакция явно не понравилась, но он промолчал. Наверное, понял, что нет смысла спорить. Что ж, Драко ему покажет. В прошлые разы Рианнон его только прощупывала – если её немного подбодрить, то она, вероятно, захочет открыть карты и поболтать начистоту. Как только узнает, что он тоже волшебник… А вот с этим может получиться сложновато: если он просто возьмет и заявит, что он волшебник, выйдет, мягко говоря, нехорошо. Особенно учитывая, что на репетиции вокруг наверняка будет полно магглов. Но Рианнон – не одна из них. Драко знал точно. *** Стоя около задней двери в театр, Драко разгладил пальто, поправил галстук и сказал себе, что в ощущении неловкости виновата исключительно одежда. Конечно, он и раньше надевал маггловский наряд в оперу, но сегодня-то вечером он пришел не на представление. Скорее, на свидание, с его точки зрения. Поэтому куда комфортнее он бы чувствовал себя в мантии, которой можно изящно махнуть и выглядеть ослепительно. Однако сегодня это был не вариант, поэтому Драко перехватил купленные цветы левой рукой, а правой толкнул дверь. Точнее попытался толкнуть: та не шелохнулась. Драко совсем не прельщала необходимость стучать и просить, чтоб его впустили, но ничего не поделаешь. Уж очень он хотел еще раз увидеть Рианнон и услышать её прекрасный напевный голос… Дверь отворил долговязый светловолосый парень, одетый в потертые джинсы и футболку такого вида, будто он в них спал. Драко не позволил презрению отразиться на лице и просто сообщил, что Рианнон Миллер пригласила его посмотреть репетицию. – Хорошо, только бога ради, сиди тихо, как гребаная мышь, – парень затушил окурок. – Адриан сегодня говнится не по-детски. Драко не вполне его понял, но общий смысл уловил. – Адриан? – Режиссер. А я, кстати, Колин. Заходи. Минув пару пологих коридоров, Драко попал за кулисы. Колин быстро указал ему на складной металлический стул. Драко принялся оглядываться, но Рианнон нигде не было видно. – Сейчас освещение хорошее, – сказал Колин темноволосому мужчине, стоящему неподалеку. Драко предположил, что это и есть Адриан. Его догадка подтвердилась, когда стало очевидно, что незнакомец в скверном настроении. – Опять курить бегал, а? Сколько раз повторять, что у меня аллергия? И это еще кто такой, черт побери? На Драко внезапно уставились люди со сцены, и он порадовался, что не успел присесть. Впрочем, он и не собирался садиться на, Мерлин упаси, складной металлический стул. Разве что носовой платок сперва подстелить. – Драко Снейп, – он приблизился и протянул руку. – Адриан Хедриксон, – режиссер пожал ему руку с таким видом, будто у него была куча куда более важных дел. – Меня пригласила Рианнон, – объяснил Драко и, заметив, что режиссер совершенно не в восторге, добавил: – Я видел недавнее представление избранных моментов из «Волшебной флеты» и «Женитьбы Фигаро». – Этот чертов идиот Колин забыл указать «Женитьбу» на флаерах, – буркнул Адриан, покосившись в сторону. Колин воспользовался предлогом и незамедлительно исчез. Похоже, Адриан немедленно забыл о появлении постороннего. Он вернулся к центру сцены и проревел: – Да чего так долго? В следующий момент у Драко из легких выбило весь воздух: с другой стороны кулис на сцену выбежала Рианнон. В её длинные волосы были вплетены крохотные цветы. Драко захотелось пропустить её волосы сквозь пальцы, отбросить в сторону цветы, заключить Рианнон в объятия и целовать, пока она не запыхается… – Оно все еще слишком длинное, – вздохнула Рианнон. Её голос вырвал Драко из фантазий. Он снова посмотрел на Рианнон: та изящно повернулась перед Адрианом. Костюм, вот о чем она говорила. Нижняя кромка подметала деревянный пол сцены. Интересно, какую оперу они собираются репетировать? Рианнон носила простое белое платье, свободно ниспадающее от плеч вниз. Выглядела она так, будто изображала жительницу Древней Греции или Древнего Рима. – Я сам вижу! – рявкнул Адриан. – Ладно, скажи о проблеме Мари и снимай его. И кто тебя просил делать прическу? У нас времени мало. Рианнон отправилась обратно за кулисы, даже не заметив Драко, но Адриан едко бросил ей вслед: – Эй, и когда в следующий раз соберешься пригласить сюда своего парня, сделай милость, предупреждай меня заранее, окей? – Он не мой парень, – на ходу возразила Рианнон. Драко не стоило ожидать иной реакции, правда. Для этого было слишком рано… Но её слова все равно ранили. – Ладно, просто не путайся под ногами и молчи, – заключил режиссер. Драко не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, но подозревал, что если он начнет перечить, то его выпнут пинком под зад. Маггл, конечно, не мог никак ему навредить, но, если он использует хоть искорку магии, Снейп будет рвать и метать. Чертово Министерство и их законы о магии для несовершеннолетних. Драко не прятали никакие чары, его непременно поймают. Поэтому пришлось просто отступить, спрятаться в тени закулисья и оттуда наблюдать за репетицией. «Коронация Поппеи» – вот, что они ставили. И Рианнон играла главную роль. Это явно было испытание для её голосовых связок, но – решил Драко, прислонившись к бетонной опоре и слушая финальный дуэт, – она справлялась вполне недурно. Само по себе представление выглядело странновато, потому что Рианнон, стоя рядом с императором Нероном, была одета в обтягивающие джинсы и футболку, однако она в самом деле была отличной актрисой. Спустя момент Драко потерялся в музыке или, быть может, её магии и забыл, что это всего лишь репетиция. Вскоре разболелась спина. Вздохнув, Драко сдался и уселся на ужасный маггловский стул. *** – Надеюсь, тебе не было ужасно скучно, – сказала Рианнон, когда Адриан объявил десятиминутный перерыв. Она притащила еще один стул и поставила его рядом со стулом Драко. Скрежет, с которыми раскладывался стул, ударил по ушам, но потом Рианнон села – изящно и расслабленно – её ноги оказались совсем близко, и Драко решил, что не так уж все плохо. – Я бы душу продала за чашку чая с лимоном. Еще лучше! Хорошее начало. – Давай я свожу тебя куда-нибудь попозже, – предложил Драко. – Тебе ведь не нужно идти прямиком домой, да? – Ну, надо вернуться к десяти. Иначе дядя закатит истерику. От её улыбки внутри всколыхнулось сладкое тепло, как после огромной чашки какао. – Ладно. Давай. Если успеем. Драко и сам должен был вернуться к десяти. Он кивнул. А потом, вспомнив про принесенные цветы, забрал с полки букет. Это были розы, но не обычные, а дорогие, миниатюрные. Их темно-розовые лепестки источали дивный аромат. Для его девушки – только самое лучшее. – Это тебе. Она очень удивилась, а потом будто бы встревожилась. – О! Э… Не стоило, правда. Драко сказал бы, что очень даже стоило, раз это их первое свидание, но не хотел проявлять излишний энтузиазм. Или, упаси Мерлин, выглядеть отчаявшимся. В этом отношении Гарри, вероятно, был прав… Хотя во всех других, которые касались Рианнон, – нет. – Я бы нашел такие же красивые цветы, как ты, – хитро улыбнулся он, – но в лавке не было и близко ничего похожего. Пришлось обойтись этими. На скулах Рианнон расцвел слабый румянец. Так Драко узнал, что с порозовевшим лицом она еще красивее. Но, по крайней мере, она не отказалась от цветов, взяла букет, поднесла к лицу и сделала глубокий вдох. – Что ж, тогда спасибо. Драко, верно? – Ну да, я совершенно точно не Даррен. Если Рианнон уловила намек, то никак этого не показала. – Прости. Я плохо запоминаю имена. – А брата моего запомнила. – Разве можно его забыть? Ха, выкуси, Гарри. Но тут Рианнон добавила: – Ты же его дважды представил. И я еще подумала… Ну, у него другая фамилия. Не такая, как у тебя. Прощупывает обстановку? Проверяет, что Драко расскажет о Гарри Поттере? Или в самом деле не узнала его фамилию? Ничего, это лишь доказывает, что Драко прав и её семья старается не пересекаться с миром волшебников. – Мы оба приемные. Она нахмурилась. – Я точно не помню, но у тебя вроде та же фамилия, что у твоего отца? Правильно? – Свою я сменил, а Гарри не захотел. Его фамилия слишком важна. Драко умудрился обронить еще один намек, однако Рианнон просто угукнула с таким видом, словно начала терять интерес. Надо спросить что-нибудь про нее саму. – Хорошее выступление у вас получается. Долго репетируете? Рианнон зевнула. – Что-то около пяти недель. Премьера запланирована на конец июля. – Вы справитесь. Должен сказать, я восхищен, что ты вызвалась играть Поппею. Немногие сопрано способны вытянуть меццо-сопрано. Рианнон снова очаровательно покраснела. – О, ну да. Адриан настаивал, что у меня получится. Я сомневалась, но отказаться не смогла. В этом школьном году он так много для меня сделал, и… Школьном году? – Я думал, ты училась дома. Она напряглась. – Ага. Да. Я так говорила, знаю. Прости. Я просто не люблю говорить про школу, вот и все. Драко тоже не любил обсуждать определенные темы, поэтому вполне мог её понять. – Плохие воспоминания? – Не то чтобы, – уклончиво отозвалась она. – Ну, в некотором смысле, полагаю… – Черт побери! Десять – это десять. Не одиннадцать и не двенадцать с половиной! – За чаем расскажу, – Рианнон вскочила, положила цветы на стул, но потом снова подобрала букет, при чем джинсы выгодно обтянули её весьма изящные изгибы. – Мне надо бежать. Подержишь цветы? Не хочу, чтобы они помялись или еще чего. Драко, кивнув, принял букет. Он не рассердился и не обиделся, узнав, что Рианнон, очевидно, солгала ему про школу. Понятно, почему её смущает эта тема. Наверное, она слыхала про Хогвартс, но ей не позволили посещать школу для волшебников. Драко бы точно от стыда сгорел, если бы пришлось признаться, что он ходил в школу с магглами. Остаток репетиции показался скучноватым, потому что Рианнон нечасто появлялась на сцене. Драко бы все устроило, выйди она снова посидеть с ним. Пусть даже они не смогли бы беседовать – ха, этот Адриан тут же прибежал бы гавкаться – но Драко был бы счастлив, если б она просто сидела рядом. Он бы смотрел, как она дышит, как плавно приподнимается её грудь… Но вместо этого пришлось смотреть, как ссорятся две богини, Добродетель и Фортуна. Причем ни одна из них и в подметки не годилась Рианнон ни в певческом искусстве, ни в красоте. Нет уж, они были всего лишь магглами, а она – волшебницей. Совершенно точно. *** – Мари подошла поправить костюм, и мы заболтались, – объяснила Рианнон по пути из театра. – Извини. Я не хотела вот так тебя бросать. – Нет-нет, ты же работала, я все понимаю, – великодушно возразил Драко. – А ты, кажется, неплохо поболтал с Адрианом в конце. Драко едва ли мог назвать эту беседу позитивным опытом. Как Рианнон рассказала у бассейна, Адриан в самом деле хотел выслушать мнение о представлении их труппы. После репетиции он подошел к Драко и задал несколько конкретных вопросов. Проблема заключалась в том, что из всей оперы Драко помнил только те эпизоды, в которых участвовала Рианнон. Она словно бы сияла золотистым светом, затмевая остальных участников. Точно так же не видно звезд, когда вовсю сияет солнце. По-любому, разговор с Адрианом Драко не понравился: режиссер вел себя так, будто он ничего не стоил. Драко, разумеется, не привык к тому, чтобы магглы смотрели на него сверху вниз. Еще меньше он привык к ощущению, что в этот конкретный раз пренебрежение, вероятно, заслужено. Он же видел оперу, он должен был суметь ответить на вопросы Адриана более разумно. – Ваш режиссер, очевидно, очень предан своему делу, – с этими словами Драко заприметил маленькое кафе, имеющее облик недооцененной элегантности, пропустил Рианнон вперед, выдвинул для нее стул и нахмурился, когда официант предложил ему меню первому. Отвратительные манеры. А ведь это не какая-то там захудалая дыра. Драко выбрал очень хорошее кафе. Намного лучше, чем тот пещероподобный паб, где они сидели с Гарри. И цены тут были соответствующие. Драко передал меню Рианнон, а себе взял второе. Она просмотрела несколько позиций своими потрясающе синими глазами, напоминающими о глубинах моря, и приглушенно спросила: – Нам же меню не нужны, да? Мы просто зашли чаю выпить? – Я подумал, вероятно, ты хочешь заодно перекусить. Рианнон захлопнула меню резковатым движением. – Вероятно. Спасибо. Почему бы тебе самому не выбрать? Вот это поведение, достойное настоящей леди. С другой стороны, Драко не имел ни малейшего понятия, что может ей приглянуться. Поэтому стало неловко. И все же Драко случалось услаждать аппетит в наилучших заведениях – правда, магических – Англии и Франции, так разве он не сможет разобраться с заказом в простом маггловском кафе? – Чай с лимоном для дамы, – сказал он ожидающему официанту. – Мне обычный. К чаю мы бы хотели легкий ужин. Для начала гребешки по-флорентийски для нас обоих, а затем, думаю, сырную тарелку. Рианнон застенчиво улыбнулась. – Спасибо, что вспомнил про лимон. Он полезен горлу после репетиции. – Я думал, вы репетируете на складе, – сказал Драко. – Женщина, которая продает билеты, об этом упоминала. – Да, до этой недели, но потом Адриан договорился с мистером Ньюхаусом, владельцем театра. После этого беседа застопорилась. К счастью, вскоре подоспел официант и предложил разные виды чая. Рианнон выбрала травяной. Драко раздумывал над темой для разговора, но тут Рианнон поставила чашку на стол и нарушила молчание. – Полагаю, мне следует объясниться насчет школы. Драко сцепил руки под столом. Вот оно. Сейчас она скажет, что ужасно хотела учиться в Хогвартсе, но ей запретили, так что пришлось обойтись маггловским образованием. Она ведь уже должна понять, что Драко – волшебник, так? Он познакомил её с Гарри Поттером и упомянул зельеварение. Он сказал, что он не Даррен. – Я так понимаю, ты получила какое-то необычное образование? – подбодрил он, потому что Рианнон, похоже, не горела желанием продолжать рассказ. Она пожала плечами, потом наклонилась над столом, всей собой показывая, что тема для нее дискомфортна. – Я, правда, не люблю об этом говорить. Потому что люди начинают строить предположения и всегда все понимают неправильно. Превратно даже. Замечательно. Драко пришлось сдерживать широкую улыбку. Он усилием воли призвал себя к серьезности, но внутри ликовал. Все его предположения оказались верны, и Гарри придется признать свою неправоту, и он… – Так ты мне расскажешь, где училась? Рианнон заправила локон за ухо. Мерлин, волосы у нее были просто шикарные. – Вероятно, мне не стоит. Ты же из того мира. Я вижу. Ты один из них. О да, она разглядела, что Драко не прост. Что он волшебник. Сдерживать эмоции становилось все сложнее. – Твоя одежда, розы, то, как ты сделал заказ… Стоп, что? Одежда? Драко внезапно ощутил, что что-то здесь не так. Они явно говорили о разных вещах: если бы кто-то пытался намекнуть, что в курсе волшебного происхождения Драко, этот человек ни за что не стал бы приводить в качестве доказательства маггловский костюм. А еще Рианнон явно была расстроена, и это тоже не вписывалось в ситуацию. – Все хорошо, – Драко потянулся через стол и взял руки Рианнон в свои. – Что угодно. Ты можешь рассказать мне все. Рианнон вздохнула и выпрямила пальцы, словно не была уверена, что им стоит нежничать, но убрать руки не попыталась. – Я училась в академии Чатэм. Судя по её тону, это название должно было что-то сказать Драко. – В Лондоне, – добавила Рианнон. – Я думала, ты о ней слышал, раз так сильно интересуешься музыкой. Понимаешь, это школа для людей с талантом в области искусств. – Ага, понимаю, – на самом деле Драко ничегошеньки не понимал. – Но почему ты мне об этом сразу не сказала? – Ну, я думала, ты о ней слышал, – повторила Рианнон. – Обычно когда я рассказываю, где училась, у людей складывается обо мне определенное впечатление. Видишь ли, эта школа очень престижная и довольно дорогая. Мне не нравится, что люди воображают, будто я богатая, хотя это вовсе не так. Большинство студентов в самом деле состоятельны, но школа принимает нескольких человек, которые, благодаря способностям, могут учиться бесплатно. Ну да. Теперь ясно. Драко переслушал много опер, однако никогда не слышал, чтобы кто-нибудь пел хоть вполовину так красиво, как Рианнон. А что касается бедной семьи, что ж, она работает в бассейне. Логично, что в золоте не купается. – У тебя потрясающий талант. Я так и вижу, как работодатели размахивают гонорарами, надеясь тебя заполучить Рианнон снова порозовела. Совсем немного. – Спасибо. Ты куда более понимающий, чем некоторые богатенькие детки в Чатэме, – она скорчила гримаску. – Понимаешь, они вели себя так, словно вся школа только для них. Словно студенты, поступившие по стипендии, там лишние. Драко ушам своим поверить не мог. Да ладно, послушав, как Рианнон поет, хотя бы десять секунд, любой бы согласился, что ей самое место в особой музыкальной школе, где могут взрастить её талант. – Это возмутительно! – Богачи есть богачи, – Рианнон встрепенулась. – Но я, конечно, не про тебя говорю. Ты определенно не такой. Драко промолчал, вспоминая все те разы, когда тыкал Уизли в лицо его бедностью. Хмм, пожалуй, он поступал не вполне справедливо. Ценность человека не определяется количеством денег у него на счету. Взять хотя бы Снейпа. Или Рианнон. Но ощущение, что он поступал совсем как те богатенькие детки, которые обижали её… Эта мысль Драко совсем не нравилась. Пора сменить тему. Определенно пора. – А что ты имела в виду, когда говорила, что Адриан многое для тебя сделал в минувшем учебном году? – О, он один из музыкальных инструкторов в Чатэме. У меня возникли сложности с математикой… – она поморщилась и высвободила руки. – Терпеть не могу математику. А естественные науки даже хуже. В общем, я совсем скатилась по математике, и Адриан уговорил преподавателя позволить мне переписать пару тестов, которые я завалила. А еще нанял репетитора из университета, чтобы он помог мне подготовиться. – Рианнон откинулась на спинку кресла и вздохнула. – До этого я серьезно опасалась, что меня оттуда попросят. Надо ведь более или менее успевать по основным предметам, чтобы не исключили. Особенно если тебя и приняли-то из милости. – Я уверен, это им повезло, что ты к ним поступила. Рианнон улыбнулась. – Ох, прекрати. На самом деле повезло мне. Ладно, по крайней мере, теперь стало ясно, почему она не училась в Хогвартсе. Потому что хотела развить музыкальные способности, только и всего. Она, наверное, получила письмо, обсудила его с родителями, и они все вместе решили, что конкретно в её ситуации лучшим выбором станет Чатэм. В Хогвартсе ведь не учат петь главные партии в опере. Магии она, наверное, училась у родителей. Драко все еще считал, что её семья притворяется магглами, поэтому предположил, что родители научили её лишь самым основам. И все-таки жаль, что она не училась в Хогвартсе… Неужели она ни разу не испытала ни малейшего соблазна направить свою энергию на магию, а не на музыку? Драко был уверен, что, как бы то ни было, её вокальные таланты отчасти объясняются живущей в ней магией. Вероятно, Рианнон этой магией не пользовалась, но магия была при ней. Непременно. Хотела ли она когда-то получить нормальное образование, чтобы развить в себе магию? Возможно, хотела, но запретили родители. Но как узнать наверняка? Драко совершенно не хотел обидеть её, намекнув, что ей следовало посещать школу волшебства. Хмм… Лучше всего подойти к делу по-слизерински. Драко отпил глоток чая и непринужденно поинтересовался: – Чатэм – это пансион? – Некоторые студенты посещали занятия и уходили домой, но я там жила, да. Не могла же я мотаться отсюда в Лондон каждый день, как ты себе это представляешь? Она даже про аппарацию не знает? Брови Драко невольно поползли вверх. Нет, наверное, она просто имела в виду, что тогда у нее не было лицензии. И сейчас, наверное, нет, раз семья настаивает на том, чтобы прятать магические способности… – Ну, знаешь ли, – он заговорщицки взглянул на нее. – Есть способы. Она хихикнула, будто решила, что он шутит. – И какие же? Транспортер из «Звездного пути»? Драко не понял, о чем речь. У него внезапно появилось ощущение, что он делает что-то не то, однако он смело продолжал, сверкнув своей самой обворожительной улыбкой: – Если очень сильно захотеть, можно добраться отсюда до Лондона в мгновение ока. Рианнон снова хихикнула. – Было бы удобно. Драко не стал хмуриться, но в душе испытывал смятение. Он дал ей уйму шансов рассказать правду. В кафе они сидели вдвоем: даже официант быстро сообразил, что у них приватная беседа и его присутствие нежелательно. И Драко чуть ли не напрямую сказал, что он волшебник. Так почему она все еще молчит? Наверное, пора отбросить намеки. – Ты не веришь в магию? Рианнон моргнула. – Ну… нет. А ты? – Конечно, – Драко улыбнулся еще раз и понизил голос на случай, если официант все-таки решит подслушать. – Хочешь увидеть мою палочку? Рианнон отпрянула, да так, что её стул проехался ножками по полу. – А я-то думала, ты порядочный парень! Прозвучало это так, словно теперь у Рианнон сложилось обратное впечатление. Еще больше сбитый с толку, Драко все же нахмурился. – Что… Рианнон, ты боишься магии? Она фыркнула. – Магии… Если это какой-то новый подкат, которым ты девушек кадришь, он паршивый. А дальше что? Объявишь, что магия в воздухе? Я что, совсем тупой выгляжу? Чепуха. Нет в воздухе никакой магии. Магия идет изнутри. Посещай Рианнон Хогвартс, она бы это знала. На самом деле, ей полагалось знать в любом случае. Некоторые понятия лежат на самой поверхности. Или нет – для тех, кто не получил совсем никакого образования. Ради Мерлина, чему её вообще родители учили? А потом до Драко вдруг дошло, почему она буквально отскочила, когда он упомянул палочку. Она решила, что он говорит о своем… Драко сглотнул. Дела шли совсем скверно, и он совсем не хотел, чтобы она думала, будто он настолько неотесанный, чтобы говорить о своем… Да еще на первом же свидании! – Слушай, когда я упомянул палочку, я в самом деле имел в виду палочку, – Драко вынул свою палочку и положил на стол между ними. – Ой, – щеки Рианнон окрасились румянцем. – Э, прости. Я вообразила, что ты говоришь о… Неважно. Но… – она, сморщив лоб, разглядывала палочку. – Не понимаю. Ты же не серьезно? Ты носишь с собой палочку? Но зачем? Драко удивленно вскинул бровь. Так вот оно что… Да, неудивительно, что создалось впечатление, будто она знает о магии очень мало. Потому что на самом деле она вообще ничего не знает. Драко испытал желание придушить её родителей: прятать магию от магглов и других волшебников – это одно, но не научить дочь даже с её собственными силами управляться? А потом осознание обрушилось на Драко с такой ясностью, что он едва не свалился со стула. Рианнон не знает о своих силах. Она не знает о том, что она – ведьма… Вероятно, её родители тоже не в курсе. Ни про дочь, ни про себя. Вероятно, её семья скрывала и подавляла магию поколениями, чтобы лучше спрятать свои особые таланты. Может даже, сотни лет назад они применили заклинания, которые действуют на весь род и будут действовать до скончания времен. Драко слышал подобные истории, однако всегда считал их легендами. Но истории оказались правдивыми, и Рианнон тому доказательство. Эта девушка обладает волшебным голосом, но искренне считает себя таким же магглом, как те, кто выступает с ней на сцене. Рианнон все еще ждала разъяснения насчет палочки, а Драко понимал, что может прямо сейчас потерять её, если проявит неосторожность. Раз она не верит в магию и даже не подозревает, что существует волшебство… да, утверждать, что он волшебник – плохая идея. Она решит, что он форменный псих. Лучше всего вводить её в курс дела постепенно. Или хотя бы поговорить об этом с Гарри. Он некогда был в более или менее такой же ситуации. Был волшебником и не знал об этом. Странно только, что Рианнон, насколько Драко понял, сиротой не была. Как минимум, впечатления такого не производила. Драко выдавил смешок. – О, палочка… Э… Я… Ну… Мерлин, проклятье, почему в голове звенящая пустота? Гарри всегда говорил, что лжец из него никудышний, но ни разу Драко не впадал в подобный ступор. А Рианнон внезапно улыбнулась. – Ох, Драко. Я тебе рассказала про школу, а ты считаешь меня снобкой? Я люблю оперу, но вовсе не думаю, что лишь она одна достойна сцены. Драко нечасто терял нить беседы, но, услышав это замечание, окончательно запутался. Однако изо всех сил притворился, что ловит каждое слово. – Не думаешь? – Нет, конечно, – Рианнон пригладила пальцами скатерть, словно хотела взять его за руки, но засмущалась. – Глупыш. Нет ничего плохого в том, чтобы работать фокусником. Долгую секунду Драко продолжал недоумевать. Фокусник? О чем она? Когда до него дошло, стало гадко до тошноты. Существуют магглы, которые притворяются волшебниками… Да, он смутно помнил, что Люциус упоминал подобное. А Гарри-то думает, что магглы не завидуют волшебникам! С какой стати магглам быть фокусниками, не знай они, что существует целый волшебный мир, в котором им нет места, хотя они очень хотят туда попасть? И Рианнон решила, будто он – один из этих… Его передернуло. А с другой стороны, как еще палочку объяснить, правильно? Иначе ему оставалось лишь заявить, что магия реальна и что он может это доказать. Если бы только он мог это доказать. Идиотские законы о колдовстве несовершеннолетних. – Ну, это ведь не опера, – сказал Драко, возвращая палочку в карман. Она слегка надула губки. – А я-то думала, ты мне что-нибудь покажешь. Фокус. Ты можешь заставлять вещи исчезать? У Драко аж рука зачесалась. Он словно наяву услышал отца, толкующего о необходимости контролировать свои порывы. Прямо сейчас этот контроль ему бы очень пригодился. Если Драко потеряет голову и начнет разбрасываться заклинаниями, Снейп не позволит ему остаться с Рианнон наедине еще раз. Или вообще никогда. Но так хотелось наколдовать к маггловскому букету еще и магический. Драко пожал плечами. – Я-то могу, но, понимаешь… Рианнон вздохнула. – Понимаю. Зря я спросила. Ты же не требуешь от меня спеть прямо здесь, и тебе, наверное, реквизит нужен и вот это все. Но, может, как-нибудь в другой раз? Где ты выступаешь? На вечеринках для детей? – Что-то типа того, – уклончиво пробормотал Драко. Надо подумать, как обмануть детекторы магии. Драко хотел показать Рианнон волшебство. Хотел показать, кто она на самом деле, и увидеть, как её глаза сверкают от восхищения. Хотел вложить свою палочку в руку Рианнон и научить, как правильно ею взмахнуть. Он хотел увидеть, как расцветает её волшебная сущность, доселе скрытая внутри. Но все это может подождать, пока он не решит, что делать дальше. Драко кивнул официанту, когда тот принес Рианнон её заказ. Жаль, что в десять надо возвращаться к Гарри и Снейпу. Они успеют поесть, но и все на этом. Он бы хотел побыть с Рианнон подольше. В конце концов, та оказалась даже более необычной – и намного более особенной – чем в мечтах Драко.