И не было такого лета

Тем вечером в Эксетере Гарри молча наблюдал, как отец разворачивает еще один моток золотых нитей. Стоя чуть поодаль, Снейп вел палочкой длинную неспешную дугу в воздухе, приговаривая то же заклинание, которое Гарри уже слышал десяток раз то на одной улице, то на другой. Гарри заговорил лишь тогда, когда они отошли от бассейна. – Думаешь, хватит? Снейп оглянулся, затем оценил взглядом остатки проволоки на деревянной катушке. – Полагаю, еще на пару раз осталось. Хочешь попробовать? Мне кажется, процесс ты уже запомнил. Это да, запомнил. Он наблюдал за процессом битых два часа, так что успел выучить его наизусть. Как минимум, в теории. Другое дело – заклинание. Тот факт, что Гарри несколько раз увидел успешное его применение, не обозначал автоматически, что получится правильно перевести его на парселтанг. Почти всегда приходилось действовать методом проб и ошибок. Гарри не очень-то хотелось путано подбирать нужные слова при Снейпе. На занятиях – другое дело, там Снейп постоянно отвлекался на других, но сейчас внимание будет целиком сосредоточено исключительно на нем. Пожалуй, в определенном смысле это было приятное разнообразие. Гарри не мог побеседовать с отцом наедине в коттедже, не отослав Драко. Просить Драко уйти было неловко. Они ведь не в Хогвартсе, где размер жилища Снейпа позволял ненавязчиво побыть рядом с ним, не привлекая внимания. Хм, может, не так уж плохо, что Драко хочет побегать на свидания, раз бонусом прилагалась возможность пообщаться со Снейпом с глазу на глаз да еще узнать от него ловкие магические приемы. Но Снейп хотел, чтобы он использовал магию, и это стало неожиданностью. – А как же указ? – и Гарри, не сдержавшись, добавил: – Ты как-то раз упоминал, что слыхал о нем, а? Он едва не рассмеялся, наблюдая, как Снейп пытается сохранить серьезный вид. Он теперь всегда видел, когда отец изо всех сил скрывает эмоции. Как минимум положительные. Снейп предпочитал оставлять эти эмоции при себе, хотя, кажется, уже не так часто, как раньше. – Указ в данный момент серьезной помехой не является, – небрежно ответил Снейп. О, неудивительно. – Тот отвод глаз, с которого ты начал, чтобы никто не видел, что мы тут говорим и делаем, не позволяет и Министерству определить магию? Снейп мотнул головой. – Было бы мало толка в правилах, если б их можно было так легко обойти. Но в твоем случае… – он многозначительно взглянул на пальцы Гарри. – Не зарегистрированный, ага. Понял. На секунду Гарри придавило огромным чувством ответственности. Его магия была не просто необычайно сильна, не просто уникальна, однако также давала ему некоторые преимущества, недоступные для других волшебников. Разумеется, волшебников с незарегистрированными палочками было полно, но подозрительный чиновник из Министерства все же мог совершить над их палочками приори инкантатем, если б их нашел. Гарри сомневался, что это заклинание сработает с его пальцами. Он мог побиться об заклад, что те понимают только парселтанг. – Я больше думал о том, как ты с самых весенних каникул настаивал, что Драко не должен аппарировать один. Ты не хочешь поощрять нарушение закона. Снейп пожал плечами, взял Гарри за локоть и повел. Готовые чары пощекотали Гарри, когда они прошли сквозь дальний конец накрытой заклинаниями территории. Это ощущение, как уже объяснил Снейп, означало, что их присутствие игнорируется. Далее он рассказал, как определить нужное расстояние между нитями и каковы ограничения этой техники. К концу Снейп полностью вошел в учительский модус, но Гарри это не беспокоило, лишь напомнило, как он тосковал по магии во время прошлых летних каникул. Он жаждал магию. Он фанатично читал учебники, когда получалось до них добраться. Но это случалось нечасто. Тем же объяснялся факт, что он ужасно скучал по всем школьным предметам… Ну, всем кроме Зельеварения, надо признать. Этим летом, однако, он не скучал. Магия окружала его со всех сторон, и вместо того, чтобы наказывать за каждое слово, семья хотела, чтобы он больше говорил о магии и постоянно её изучал. Раньше Гарри думал о лете, как о периоде, когда приходится жить вдали от настоящего дома. От своей истинной сущности. Однако сейчас он был дома во всех возможных смыслах. Дело было не только в том, что он обрел отца и брата, дело было в том, что они принимали его – целиком, даже те его части, которые, как он успел поверить, никто ни за что не примет. А теперь даже Дадли был не против его магии. Ему не приходилось прятать магию от любимых людей. И никогда больше не придется. Чувство благодарности окутало тело, как большое теплое одеяло. Гарри тихо, довольно вздохнул. Сейчас у него действительно было все, чего он мог пожелать, вплоть до уроков плавания, и человек, который будет сидеть неподалеку, наблюдать, как он барахтается в воде, а потом скажет, что у него хорошо получилось. Стало еще теплее, еще уютнее, и Гарри осознал, что занятия плаванием, вероятно, значат для него куда больше, чем могло бы показаться. Внезапно захотелось снова поблагодарить Снейпа. Не только за уроки, хотя во многом за них. Но нет, все было серьезнее. Все – было. Начать хотя бы с усыновления. С желания видеть его. С готовности быть рядом с ним, каждый день, даже когда Гарри делал глупости – например, после того разговора с портретом не попросил помощи намного раньше. – Пап? – А? Гарри улыбнулся, но лишь мотнул головой. Он хорошо знал, что отец не благодарностей от него хочет. Гарри внезапно понял, что Снейп, вероятно, поступает правильно. Возможно, в семье не ждут благодарности, когда люди что-то друг для друга делают. Он не раз говорил об этом с Маршей. Быть в семье означало быть рядом с людьми, от которых не стыдно зависеть. Которые любят тебя. Которых любишь ты и которые не станут благодарить тебя лишь за то, что ты тот, кто ты есть, – сын. Хороший сын, мысленно указал Гарри, хотя не в том смысле, который любил вкладывать в это понятие Драко. Гарри просто знал, что у него много причин ценить Снейпа. Очень много. – Пап, тебе что-нибудь нужно? Я могу что-то для тебя сделать? Вопрос, похоже, немного озадачил Снейпа. Он будто что-то рассчитал в уме. – Вероятно, – отозвался он так тихо, что Гарри почти его не услышал, а потом добавил громче: – Думаю, да, можешь. Гарри ждал, но отец снова умолк. – Скажешь, что? Снейп бросил на него взгляд. – Когда ты закончишь с нитями, мы поужинаем. Тогда и обсудим. Хорошо? Гарри кивнул, все еще дивясь факту, что отец собирается позволить ему колдовать за пределами дома. – Почему ты обращаешься с Драко строже, чем со мной? Я думал, ты хочешь, чтобы все были равны. Ну, знаешь, чтоб по-честному. – Справедливость не в том, чтобы давать вам одно и то же, – медленно проговорил Снейп. – А в том, чтобы давать вам то, что каждому нужно больше всего. Гарри вспомнил книги по этике. Читать их поручили только Драко. Хотя Гарри тоже много чего из них услышит, если этика станет обязательным предметом для семикурсников. – Что Драко требуется прямо сейчас, – продолжал Снейп, – это упражняться в обуздании своей импульсивности. Не говоря уж о понимании, что правила относятся и к нему. Гарри кивнул, но, поморщившись, добавил: – А тебе не кажется, что последнее нужно и мне? Тебе ведь не нравится, когда мне позволяют нарушать правила. Снейп остался серьезным. – Верно. Но это не совсем то же, что позволять Драко аппарировать в одиночку. Не думай, что я сейчас разрешаю тебе нелегально разбрасываться магией, когда на самом деле ты под присмотром. И потом, Гарри… Ты не такой, как Драко. Гарри вскинул брови и пошевелил пальцами. Снейп хохотнул. – Нет, в этот раз я не о том. У тебя другой характер. Иногда ты пренебрегаешь правилами, да. Намного чаще, чем мне бы хотелось, но ты ведь не для собственного удовольствия это делаешь. Ты нарушаешь правила, чтобы помогать другим. – Ну не скажи… – А помнишь, как ты спрашивал меня про мантию-невидимку? Ты хотел, чтобы Драко мог воспользоваться ею. Не для себя просил. Гарри понравилась похвала, но он не мог принять её, поскольку она была не целиком честна. Отец кое-что упустил. Кое-что важное. – А позже для себя. Хотя, может, Снейп вообще ничего не забывал. – Да, в попытке не перекинуться на сторону тьмы. На самом деле ты не для себя её хотел, Гарри. Ты снова попытался уберечь всех нас, хотя приложил усилия не туда. Я все верно говорю: ты нарушаешь правила, чтобы помогать другим или, как минимум, попытаться. Попытаться. Гарри ощутил укол тоски по Сириусу, но насильно прогнал это ощущение. Он ничего не мог поделать, разве что, если получится починить то зеркало, вероятно, он сможет поговорить с Сириусом и облегчить боль. Гарри был уверен, что Марша скажет, что такой подход более здоровый, чем попытки нарочно дистанцироваться. Или нет. Она ведь сквиб, так что может счесть идею беседы с мертвецом несколько отталкивающей. Но пока на повестке дня стояла задача отвлечься, а то, о чем говорил Снейп, отвлекало просто замечательно. – Так теперь ты не против? Что я спасаю людей? Мне казалось, ты считал, что это значит потворствовать себе. Снейп остановился и внимательно, серьезно посмотрел на него. – Я не знаю, уместно ли здесь выражение «не против». Но я принял это как часть тебя. Важную часть. И снова принятие. Гарри заглянул отцу в глаза, не зная, что сказать. Кажется, никто никогда не говорил ему ничего приятнее. Но он не был уверен, что стоит говорить об этом Снейпу. Это ведь почти как назвать его милым, а слово Снейпу не подходило, хотя иногда он мог быть по-своему… мягким. – Но это не значит, что данную черту не стоит контролировать, – добавил Снейп суровее. – У нас всех есть качества, которые хороши в одной ситуации и мешают в другой. – Да, я помню, – Гарри шагал дальше. – Как ты там говорил, когда мы впервые вместе отправились в Суррей? Что честь и отвага имеют место быть, но чтобы выиграть эту войну, понадобится нечто большее? – Так ты слушал. Гарри не вполне справился с голосом: – Я всегда слушаю тебя, Северус. – Сейчас, вероятно, да. А тогда? – Снейп дернул плечом с поразительно довольным видом. – Помнишь, что я сказал потом? – О некоей шляпе? Конечно. Снейп стал выглядеть еще более довольным, хотя не показал этого, только походка сделалась легче. Но Гарри умел его считывать. Он точно уловил момент, когда довольство приугасло. – И каково твое мнение после того, как ты несколько месяцев провел на моем факультете? Снейп, понятно, не напрашивался на комплименты, поэтому Гарри сразу понял, что здесь нечто другое. Снейп хотел услышать честный ответ. Он в самом деле желал знать, что думает Гарри. – Ой. Ну, мне оба факультета очень нравятся, но, думаю, ты не об этом… Хм… Не знаю, насколько я учусь хитрости и коварству, если честно. Но иногда кажется, что у меня получается добиться своего хитростью. Правда, и раньше получалось. В некоторой степени. – В некоторой степени, – передразнил Снейп. – Можно подумать, ты никогда, например, не засиживался в женской уборной, работая над секретным проектом. Выходит, и об этом он в курсе. Вероятно, вплоть до кошачьей шерсти. Что ж, Снейп упоминал, что у него с директором есть секреты, а Дамблдор наверняка знает практически обо всем, что происходит в замке. Но Гарри мог поспорить на свой банковский счет, что о провале с оборотным зельем он узнал далеко не сразу. Поспорить на банковский счет, надо же. От Драко нахватался. – По-любому, Слизерин не обязательно означает пронырливость и подлость, – сказал Гарри. Он сам не знал, почему избегает вслух упоминать распределяющую шляпу, учитывая, насколько хорошо заклинание скрывает все, что они со Снейпом сейчас делают и обсуждают. Наверное, сказывалась тщательная осторожность у бассейна. – Я теперь понял. Это скорее другой способ сообразить, как сделать то, что тебе нужно. Они дошли до театра. Снейп повлек Гарри в переулок за зданием. – Прямой подход – не всегда лучшее решение проблемы. – Типа как вместо того, чтобы запретить Драко соваться в Эксетер, проделывать всю эту работу, чтобы он, сунувшись в Эксетер, был в безопасности, – пробурчал Гарри. Снейп кивнул. – Все так. Да. С точки зрения Гарри, обвешивать Эксетер чарами, чтобы помочь Драко, было недальновидно. Следовало лечить его от одержимости этой Рианнон, а не потворствовать. Марша бы назвала это «раскрывающим возможности подходом», но она ничего не говорила, а просто считала, что Гарри лучше оставить Драко наедине с его безумным романом, и будь что будет. Гарри не хотел верить, что Снейп считает так же. – Ты мог заставить его подчиниться. Точно мог. Насчет аппарации. – А когда он получит лицензию и разрешение аппарировать когда и куда угодно? – Ну, он все еще будет жить в твоем доме, и ему придется следовать твоим правилам. Ты сам сказал. – Ему скоро исполнится семнадцать, он станет совершеннолетним и вправе принимать собственные решения, Гарри. И потом, у него есть деньги, и он вполне способен прибрести отдельное жилье, как бы это ни было глупо в условиях разворачивающейся войны… – О, нет. Хочешь сказать, зря я ему отдал деньги Сириуса? – Нет же, – нетерпеливо отозвался Снейп. – Это хорошее решение. Я о том, что у меня нет желания выгонять своих сыновей из места, которое сейчас по праву их дом. Переговоры, помнишь? Ага, Гарри помнил. И он понимал точку зрения Снейпа. В определенной степени. Он все же предпочел бы, чтобы кто-нибудь занял твердую позицию. Но ясно, что ничего подобного не произойдет. И Снейп был прав: если слишком сильно прижать Драко насчет Рианнон, это, вероятно, заставит его отдалиться. Так что не вариант. – Я продолжу с чарами? – спросил Снейп все еще нетерпеливее, чем предпочел бы Гарри. – Поскольку помогать ты, очевидно, не собираешься. Он будто намекнул, что Гарри глуповат, и Гарри не нравилось думать, что Снейп сейчас видит его таким. – Я этого не говорил. Я очень постараюсь, хотя с некоторыми, как ты знаешь, так ничего и не вышло. – Да, знаю. Уверен, со временем все образуется. Гарри кивнул. Он тоже так думал. Его лексикон рос день ото дня, хотя некоторые заклинания были странноватыми, например, как он это назвал, люмос-светлячок. – И еще одно. Ты уверен, что твоих чар сокрытия будет достаточно? – Я вообще-то весьма компетентен в магии, – очень сухо заметил Снейп. – Или тебе нужно еще раз просмотреть мои результаты по ЖАБА? Гарри его тон не отпугнул. – Я доверяю твоим умениям. Я просто уточнял, прикроет ли это заклинание мой парселтанг. Ты же знаешь, что Пожиратели Смерти додумались выслеживать меня по нему. Мне бы очень не хотелось привлечь их сюда, учитывая, что смысл как раз в том, чтобы обеспечить безопасность Драко. – А, хороший довод, – Снейпа, похоже, впечатлило его пояснение, а такое определенно случалось не слишком часто. – Но чары справятся. Гарри махнул рукой и пошевелил пальцами. – Хорошо. Э… Никто не видит, но ты хочешь, чтобы я держал палочку? Чтоб как положено? – Полагаю, так сложнее освоить новое заклинание? Да, так было сложнее. Придется сообразить правильный перевод, одновременно следя, чтобы энергия заклинания не перетекла из руки в палочку. А с новыми заклинаниями это было сложно: никогда не знаешь, в каком направлении хлынет энергия. Снейп прочел ответ у него на лице. – Тогда давай без палочки, – согласился он. – Хотя на занятиях, боюсь, без нее никак. Пока. Гарри пожал плечами, показывая, что ему это не важно. Или он хотел выразить нечто большее. В конце концов отличаться от других ему не нравилось. Он бы предпочел никому не показывать, что владеет беспалочковой магией. Что ему приходится на нее полагаться для того, чтобы эффект был нормальным, а не ужасающе сильным. Хватало уже того, что все знали, что колдовать ему приходится на парселтанге. Гарри взял у Снейпа моток проволоки и, легко отрезав кусок своей версией кортуса, протянул его поперек переулка. Потом тщательно загнул концы к небу, как делал Снейп, отступил, развел пальцы и очертил рукой дугу в воздухе. – Шире. Надо, чтобы чары охватили весь переулок. Гарри повторил жест более размашисто. После чего осталось лишь взглянуть на изображение змеи на стеклах очков и сказать то, что заклинание означало для него. К черту латынь. Иногда формулировки Гарри и близко не напоминали официальный перевод. – Сссообщи нам, есссли люди зззахотят проползззти. Фраза получилась занятная. Люди обычно не ползают, но у змей иных способов передвижения нет. Тонкая золотистая нить у ног Гарри даже не начала светиться. – Черт. Он, в принципе, привык, что первый блин комом. Колдовать на парселтанге было той еще заморочкой, ему ли не знать. Ха, точнее, он один об этом и знал. Иногда этот факт пробуждал в нем чувство одиночества, но сейчас было не время для самокопаний: отец стоял рядом и терпеливо ждал, когда он попробует что-нибудь еще. – Не позззволяй таким, как мы, пересссечь тебя… Даже не договорив, он понял, что заклинание не сработает. Чарам не полагалось ловить волшебников. Нити должны были лишь предупредить Гарри – или Снейпа – если волшебник через них пройдет. Снейп объяснял, что Драко скорее всего захочет встречаться с Рианнон почаще. Поэтому выбор был либо несколько вечеров в неделю шататься по Эксетеру, либо иметь возможность быстро узнать, если по городу начнут ходить не только магглы. – А на самого Драко чары не среагируют? – спросил тогда Гарри. – Именно поэтому мы используем проволоку. С физической привязкой в чары можно добавлять исключения. Я заранее позаботился о том, чтобы проволока не сработала на тебе, мне и Драко. Любой другой человек с палочкой, зарегистрированной или нет, спровоцирует чары. Так сказать. Он еще не закончил говорить, а Гарри нерешительно вставил: – Э… Я надеюсь, ты не использовал зелье рода. Снейп помрачнел. – Отец тут только один из нас, я же говорил. Раньше Гарри бы отступил, но теперь он увереннее прощупал настоящие границы Снейпа. – Мне разрешено заботиться о тебе, – возразил он. – Мы семья. – Верно, – Снейп умолк, но всего на момент. – Зелье рода подействует только на людей с фамилией Снейп, если варить его буду я. А зачарованная проволока по своей природе позволяет большую конкретику. Требуется лишь доступ к волшебным палочкам тех, кого нужно исключить из поля воздействия чар. Гарри выдохнул с облегчением. Он, конечно, доверял Снейпу, но иногда задумывался о всей той темной магии, с которой тот был наверняка знаком. Эта магия могла навредить душе, и ему очень не хотелось, чтобы Снейп собой рисковал, даже ради помощи Драко. Особенно ради такой помощи. Гарри отогнал от себя эти мысли: они лишь отбивали желание накладывать чары, а это явно не поможет току магии. Итак… Как же еще перевести безукоризненное ависато алабрум Снейпа? Гарри не в первый раз задумался, как странно, что лучше всего заклинания звучат на латыни. Но с другой стороны, он понятия не имел, как звучит для посторонних парселтанг. Ужасающе – это да… Хотя на самом деле большинство студентов и все учителя, кроме Арана, привыкли к тому, что Гарри колдует на змеином наречии, поэтому едва ли парселтанг кажется им таким уж страшным. – Шшшипи, есссли почуешшшь таких людей, как мы, – велел он. Проволока у его ног засветилась ярко, как молния. Бледно-розовая вспышка метнулась к небу, задев стены заданий. Вот и все. Когда они со Снейпом уходили, магическая энергия заполнила весь переулок от одного дома до другого. Получились даже не сигнальные нити, а сигнальный туман – после той единственной вспышки совершенно невидимый, но Гарри чувствовал, как магия проследовала за ним и скользнула на улицу, на которую они вышли. – Просто нечто, – выдохнул он, когда метнувшийся мимо поток чар поставил дыбом волосы у него на затылке. Когда чары накладывал отец, он ничего подобного не ощущал, так, может, что-то пошло не так? С другой стороны, похоже, Снейп тоже не чувствовал чары, которые наложил Гарри. Отец косился на него темными глазами, поблескивающими интересом. – Полагаю, все прошло хорошо? Гарри кивнул, гадая, как далеко могло бы распространиться заклинание, если б его не ограничивали здания. Впрочем, как все чары, это было довольно сообразительное: оно заполнило не только переулок, но и более широкую улицу за ним. От энергии до сих пор потряхивало. Гарри потер голые предплечья, жалея, что нельзя накинуть мантию. – Ты привыкнешь. Снейп был прав. Как только Гарри освоил заклинание, натянуть больше нитей на улицах в окрестностях театра стало несложно. К тому времени, как закончилась проволока, действие чар лишь чуточку раздражало, не более того. Наконец в руке Гарри осталась пустая катушка. – Вторая есть? На лице Снейпа отразилось такое недоверчивое изумление, что Гарри едва не рассмеялся. – Мы защитили все оживленные улицы, а также места, куда твой брат скорее всего может наведаться. Хочешь каждый дюйм города обработать? – К чему этот сарказм? Снейп снова улыбнулся. – Скорее остроумие. – А ты знал, что в слове «остроумие» суффикс «иj», а не просто «и»? – озадачил его Гарри. – Ну, если верить Гермионе. – Какое бесполезное знание, – пробормотал тот. Пришел черед Гарри скрывать улыбку. – Как насчет позднего ужина? – спросил он, чтобы не выдать себя. – Может, по пицце? Снейп поморщился, но направился в сторону центра. Пустую катушку он упрятал во внутренний карман длинного пальто. – Ты уверен, что хочешь именно пиццу? Гарри кивнул, а сам думал о том, что у Снейпа довольно своеобразное представление о том, как одеваются магглы. Пальто было из тех, что бизнесмены носят поверх костюма в ветреные зимние дни. Наверное, из всех предметов мужского гардероба оно больше всего походило на мантию, хотя не опускалось ниже колена, поэтому неудивительно, что оно так нравилось Снейпу. Но сейчас – в июле – носить пальто было странно. Что ж, ну хотя бы в бассейн Снейп его не надевал. – И что, ты не против пиццы? – Она омерзительна, но, поскольку ты не станешь просить то, что подходит для летнего… Снейп осекся и внезапно увлек Гарри в темноту аллеи. Спустя секунду мимо легким уверенным шагом прошествовал Драко. Таким довольным Гарри его сто лет не видел. Он вообще не мог припомнить, чтобы брат хоть когда-нибудь казался таким очарованным. Пожалуй, даже зачарованным. На его лице не было ни капли беспокойства или переживаний. Драко держал за руку Рианнон – небрежно, но галантно. Парочка пересекла улицу, отдаляясь от аллеи, в которой прятались Гарри со Снейпом, и слышно было, как они оживленно обсуждают глупость людей, путающих Верди с Монтеверди. Снейп оставался мрачным и неподвижным, пока влюбленные не удалились на приличное расстояние, что показалось Гарри немного странным. И все же он нарушил молчание лишь тогда, когда Драко со спутницей окончательно скрылись из виду. – А что с теми чарами, которые ты предварительно накладывал? Драко ведь не мог нас увидеть, так? – Мог. Заклинание действует только на чужаков, а не на тех, кто делит жилье. – О, ясно. В любом случае, ничего страшного. Не думаю, что он нас увидел, – фыркнул Гарри. – На самом деле, мне кажется, он бы нас не увидел, даже если б мы стояли у него на пути и кричали: «Привет!». Он полностью поглощен своей девицей. Снейп тихонько ругнулся. – Надо было начинать здесь и продвигаться к бассейну. Я не собирался шпионить за твоим братом и его девушкой. Гарри подозревал, что в случае необходимости Снейп не погнушается слежкой ни за одним из них, хоть с девушкой, хоть без. Однако отсутствие такого намерения навело на мысль. – Получается, ты действительно считаешь, что Эксетер безопасен? – Сперва я не был так уверен. Но по прошествии некоторого времени… – Снейп пожал плечами. – Я не ожидаю, что Драко попадет в неприятности. – Зачем тогда сигнальные чары? Снейп бросил на него взгляд искоса. – А, ну да. Лучше перестраховаться. – Особенно когда это касается вас с Драко. Гарри невольно вспомнил, как много раз думал о том, что Дурсли, вероятно, испытали бы облегчение, если б его сбил грузовик. Не говоря уж о тех разах, когда дядя Вернон грозился его под этот самый грузовик собственноручно отправить. Жаль, конечно, что замечание Снейпа заставило Гарри почувствовать себя любимым – это ведь было обычное беспокойство, свойственное любому родителю. Руки начали чесаться. Тетя и дядя давно исчезли из его жизни, а он, черт побери, жалел, что нельзя выдернуть их из царства мертвых, чтобы на обоих наорать. Или сделать что похуже. О нем должны были заботиться люди, которым не все равно! – Гарри? Лучше не врать, да? Он уже понял, что если скрывать проблемы, то Снейп помочь не сумеет. Точнее, вероятно, сумеет – он отлично читал между строк – но с трудом. – Я бы сейчас многое отдал за иглу, – хрипло признался он. Снейп с клацаньем сомкнул зубы. – Потому что я переживаю за Драко? Довольно обидное предположение. Наверное, не так уж ловко Снейп читал между строк. – Конечно же нет! Он хотел отвернуться, но его остановила ладонь Снейпа на плече. – Выкладывай. Гарри взглянул ему в лицо. – Я просто сравнивал тебя с Дурслями и воображал, что бы с ними сделал, попади они сейчас ко мне в руки. – А, ясно, – нейтральные слова не вязались с интонацией. – Я не думаю, что ты хоть что-то бы с ними сделал, Гарри. – Ха. Ты не видел, как тетушка Мардж, раздувшаяся, как дирижабль, с воплями летела над улицей Магнолий. – Ты не так понял. Ты бы ничего не сделал, потому что я бы помешал. – Попытался бы удержать меня от опасностей мести? – Нет, я бы добрался до них первым. Гарри уронил челюсть. Снейп философски пожал плечами. – Правда, они все равно мертвы. Гарри не сразу собрался с мыслями. – Ты разве не считаешь, что месть – это плохо. – Для них я бы сделал особое исключение. – Но ты же ничего не сделал, – медленно проговорил Гарри. – Ты слышал, как ядовито дядя Вернон со мной общался, и ни разу не… – Он умер задолго до того, как до меня дошло, что он своим ядом породил. Гарри сглотнул. Отчасти хотелось поспорить с последней частью фразы. Хотелось возразить, что он в порядке. Что ему наплевать на то, что его опекуны много лет предпочитали, чтоб он вообще не родился. В иных обстоятельствах он бы так и сказал. Черт побери, он бы сам поверил в сказанное. Но теперь, когда он ощутил, каково это – жить с настоящим родителем, когда узнал, что он пропустил и чем его обделили… – Наверное, мне не следует одобрять твое желание нанизать их на палочку, – буркнул он. – Любой бы чувствовал то же самое. Гарри не хотел больше тратить мысли на Дурслей. – Ага, – он лихорадочно соображал, как бы сменить тему. – Кстати. Разве я не накладывал чары на ту улицу, куда свернул Драко? Ты сказал, если что-то магическое пересечет нити, будет звуковой сигнал, а я ничего подобного не слышал… – он кивнул, радуясь, что его мнение окончательно подтвердилось. Не то чтобы он хоть чуточку сомневался. – Рианнон Миллер не ведьма. – Да, определенно пора есть, – бросил Снейп. Шагая в сторону, противоположную той, куда направился Драко, он махнул палочкой, сняв с Гарри и себя заклинание отвлечения внимания. – Теперь следи за тем, что делаешь и говоришь. Гарри в напоминании не нуждался, но промолчал. Когда они проходили мимо бара, он понял, что буквально умирает от голода. Пицца – это круто, но искать заведение, где её подают, не хотелось. – Я бы съел пастушьего пирога, – намекнул Гарри, замедлив шаг. – И выпил пива. Он не думал, что Снейп в самом деле возьмет ему пиво, но тот отошел от барной стойки с двумя высокими кружками «Гиннесса». – Ого. Спасибо. – Это меньшее, что я могу сделать. Ты не заставил меня давиться пиццей. Гарри хохотнул, но в следующее мгновение Снейп помрачнел. – К тому же, тебе оно пригодится, едва ты узнаешь, что мне от тебя очень нужно. Упс. Гарри понятия не имел, что может означать это заявление. Первым делом в голове промелькнули два слова: взаимное отречение. Идиотская мысль. Он об этом совершенно не переживал! Гарри не стал бросаться догадками. – Если тебе что-то нужно, я буду рад помочь. Что бы это ни было, – искренне сказал он. Сама мысль о том, чтобы что-то сделать для человека, который сделал для него так много, внезапно наполнила его радостным предвкушением, почти ликованием. Пока на ум не пришла одна мысль. – О. Если ты хочешь, чтобы я меньше пререкался с Драко, мне, вероятно, следует заметить, что я уже изо всех сил… – Верно, – это слово ощущалось почти похвалой, как минимум, пока Снейп не добавил: – За исключением, пожалуй, одного момента. Ха. Долго гадать не приходилось. – Рианнон, – тускло сказал Гарри. Подробности «момента» он знал тоже. – Да, Марша сказала, что я должен позволить Драко совершать его собственные ошибки. – Да неужто. – Необязательно язвить, – почти обиделся Гарри, но потом сделал глубокий вдох и попытался снова. – Простите, сэр. Я просто хотел сказать, что она мне чуть ли не лекцию прочла. – И что же, ничего из ею сказанного не показалось стоящим? Гарри глотнул пива для смелости. – Кое-что, – неохотно признал он. – Мы говорили о том, что меня вроде как возмущает вся эта романтика, потому что я считаю, что мы все должны быть серьезнее. Насчет… Э… – понимая, что вокруг полно магглов, Гарри понизил голос. – Ну, ты знаешь, того, что интересует старичков. – Ага. – Боже, иногда ты хуже Марши, знаешь? – Гарри сдул со лба челку. – Она тоже иногда говорит «Ага», и «Мхм», и «Ясно», просто чтобы заставить меня сказать еще больше. – Надо же. – Ой, прекрати! – на этот раз Гарри рассмеялся. – Не нужно выуживать из меня слова. Достаточно просто спросить. Короче, да, мы немного поговорили об этом, потом о том, как мне нравятся уроки плавания, но я почти чувствую себя виноватым, потому что мог бы потратить это время на более важные дела, и может быть, отчасти по этой же причине мне не нравится, что Драко так слепо втрескался в Рианнон. Потому что потом его вообще от романтики отвернет. Хотя, заметь, я все равно думаю, что он пытается отвлечься от предыдущего романа, и этот разобьет ему сердце. Опять. Снейп молча осушил кружку наполовину и серьезно сказал: – Знаешь, Гарри, вообще-то умение не утонуть достаточно важно. Гарри снова рассмеялся, но слегка нервозно. – Да, конечно. Я не хотел сказать… – Хотел. Ты постоянно принижаешь собственную ценность кроме тех случаев, когда речь идет о помощи другим. Определенно Снейп был хуже Марши. Та тоже иногда высказывала ошеломительные предположения, но никогда не доносила их настолько безжалостно. – Ну, я понимаю, что никому не смогу помочь, если погибну… – Мерлин упаси, ты снова не так понял, – вздохнул Снейп и наклонился ближе. – Ты нечто большее, чем средство стратегического назначения, глупый ты ребенок! – Я знаю. – Правда? – Да! – к ним развернулась пара голов, и Гарри пришлось сбавить звук. – Но это сложно. Ты не понимаешь. Без обид, но как бы ты ни злился на моих тетю и дядю, ты не знаешь, каково быть мной. Мне всегда, всегда говорили, что я никчемный, а потом, стоило мне впервые в жизни с кем-то подружиться, как люди начали биться в экстазе при звуке одного моего имени. Даже Рон поначалу, хотя я понимаю, что он стал моим другом не из-за этого. А Драко… – Гарри сглотнул. Он ненавидел это воспоминание. Он любил Драко, но не мог отрицать, что тот остался заносчивым высокомерным придурком. – Он пытался убедить меня дать Рону от ворот поворот и дружить с ним, ты знал? Еще до распределения по факультетам. И все из-за моего имени. – Несколько месяцев назад Драко об этом упомянул. Гарри удивился, хотя сам не знал почему: Снейп и Драко тоже вели долгие беседы. – О. И что он сказал? Снейп выглядел так, будто хотел раскрыть какой-то важный секрет, но потом мотнул головой. – Думаю, если тебе интересно, лучше затронь эту тему в разговоре с ним. – Ладно, хорошо. Тут принесли заказ, и Гарри с готовностью отвлекся на еду. Попробовав кусочек, он потянулся за солью и перцем. Кажется, еда в Хогвартсе его разбаловала. Хотя и этот пирог был неплох. Он допил пиво. Дальнейшую беседу Снейп взял на себя, что немного удивило Гарри. Однако жаловаться было не на что. Он часто думал о том, что плохо знает отца, поэтому было очень приятно послушать истории о его собственных школьных буднях. С цензурой, конечно, учитывая место разговора, но Гарри умел читать между строк. Стукнула половина десятого, подходило время встречи с Драко, и пора было выдвигаться. Гарри не знал, почему Снейп больше не упоминает Рианнон Миллер. Подумал, что они договорились? Или решил, что Гарри отказывает в услуге? Второе предположение неприятно кольнуло. – Возвращаясь к Рианнон, – проговорил Гарри в перерыве между язвительными комментариями о школьных уроках «ботаники». – Полагаю, ты не хочешь, чтобы я рассказывал Драко о том, что мы узнали. – Причина скорее в том, что это бессмысленно. Он найдет объяснение несработавшим чарам. И то верно. Вспомнить хотя бы смехотворное убеждение, что Рианнон передавала Драко зашифрованные сообщения при помощи фраз из телесериала. Более высокий уровень отрицания даже вообразить сложно. – Но про сами нити-то мы ему скажем? Снейп едва заметно вскинул подбородок. – Предлагаешь не говорить? Ты разве не ратуешь за отсутствие секретов в семье? – Нет, я думал наоборот. Драко ведь достаточно умен, чтобы сообразить, что эти чары могут подтвердить или опровергнуть его безумные идеи. Поэтому мне просто интересно, как он будет это все объяснять. – Он найдет способ, не сомневаюсь. – Ага, – мрачно согласился Гарри. – Ведь эти нити не отчасти для того, чтобы её подловить. – В какой-то момент он подозревал обратное. – Полагаю, это само собой разумеется. Во взгляде Снейпа явственно читалось: «Раз это само собой разумеется, то не стоило и упоминать». – Ладно. Пусть выставляет себя идиотом, – сдался Гарри. – Но он решит, что мы тайком над ним посмеивались, когда в итоге поймет, что я обо всем знал заранее. – Напротив, ты выражал свое мнение чересчур в лоб. Гарри положил руки на колени, чтобы Снейп не заметил, как он раздраженно сжимает кулаки. – Да? А если ты со мной согласен, то почему ни разу сам ничего не сказал напрямую, а? – Потому что я знаю Драко. Если ему покажется, что я отказываю ему в сокровенном желании, юная леди станет для него лишь привлекательнее. В этом отношении он ничем не отличается от любого юноши его возраста. А ведь Снейп уже что-то такое упоминал… – Хочешь сказать, это плохая идея и потому ты не хочешь, чтобы они встречались? Снейп мотнул головой так, что взметнулись волосы. – Я не утверждаю, что эта идея хорошая или плохая. Вполне возможно, что, как ты и подозреваешь, все закончится для Драко сильной болью. Но наверняка я знаю вот что: сколь мне бы ни хотелось оказывать на сыновей положительное влияние, вмешиваться в их личную жизнь я не хочу. Я прекрасно видел, какое разрушительное воздействие может оказать подобное вмешательство. Гарри внезапно понял, что отец, без сомнения, говорит о собственном детстве. О Хостилиане и… Тут он осознал, что не в курсе даже, как звали мать Снейпа. Что ж, одно он знал наверняка: расспрашивать не стоит. Снейп расскажет, когда захочет сам. Возможно, никогда, но Гарри был готов принять и такой вариант. Однако некоторые другие упомянутые моменты принять было труднее. – То есть ты не собираешься вмешиваться в наши личные жизни не смотря ни на что? – недоверчиво уточнил он. – А что если я влюблюсь в… Э… Он поднял глаза и понадеялся, что Снейп прочитает нужные слова в его взгляде. В кого-нибудь из Пожирателей Смерти. – Не могу представить себе подобного. Логично. – А для Драко? – Если честно, этого тоже, – голос Снейпа потяжелел. – Не говори мне, что ты все еще ему не доверяешь. – Чисто в теории. – Я справляюсь с проблемами по мере их возникновения, – сдержанно проговорил Снейп. – Что касается конкретно Рианнон Миллер, разумнее всего позволить Драко совершать его собственные ошибки. Включая даже преднамеренное игнорирование очевидного, если ему так хочется. – Вероятно, меня это так беспокоит, потому что с его стороны очень гадко настаивать на том, что она та, кем не является, – вслух подумал Гарри после долгой паузы. – Это указывает на то, как ужасно может себя вести Драко, понимаешь? Нет ничего плохого в… хм, обычных людях. – Драко либо поймет это, либо нет. По собственному выбору. – Ага. Пока ты рядом, не поймет, – выпалил Гарри. – Ты не такой плохой, как он, но тоже иногда как скажешь. Например, что они не умею писать на уровне среднего ученика или что-то в том духе. – Этот комментарий был сделан в отношении особенно плохо написанного текста про лейкемию, и ты это знаешь. Снейп говорил сухо, но Гарри попытался проигнорировать интонацию. – Но ты все равно иногда высказываешь презрение. Не так часто, как Драко, совсем не так, но он тебя уважает, и пример, который ты подаешь… мог быть и получше. Снейп резко допил содержимое кружки. – Ты уже об этом говорил. Я приму к сведению твои опасения. Что ж, могло быть намного хуже. После разговора Гарри был в настроении проявить великодушие. – Тогда я не буду пытаться разубедить Драко в отношении Рианнон, – сказал он, думая, что Марша была права. – Хорошо, позволим ему совершать собственные ошибки. Но… когда он узнает правду, ты можешь проконтролировать, чтобы он не натворил ничего ужасного? – Например? Гарри быстро огляделся. – Физическое насилие. – О, я сомневаюсь, что его проблемы с самоконтролем настолько катастрофичны. Нечто подобное говорила Марша, но Гарри все равно переживал. – Да, понятно, я просто прошу быть начеку. – У тебя каким-то образом возникло впечатление, что я этого не делаю? Для вас обоих? – Делаешь, знаю, – тихо ответил Гарри. Он задумался. Снейп, должно быть, считает, что Драко нужна эта романтическая фантазия. Нужен перерыв после прошлого года. Почти такого же паршивого, как у Гарри. Или даже хуже в некоторых аспектах. Вероятно, это один из тех моментов, когда переговоры не работают. Снейп предупреждал, что иногда придется просто принимать его решение как окончательное. Так бывает в семье. Снейп внезапно взглянул поверх плеча Гарри. – Почти десять. Гарри вскочил со стула, отчего ножки прогрохотали по полу, и вслед за отцом вышел из паба. *** – И она целиком прошла курсы итальянского, и французского, и немецкого, – тараторил Драко. – Не просто базу, которая нужна, чтобы петь свои партии, хотя она не раз говорила, мол, жаль, что в школе такие жесткие программы по математике и естественным наукам. – Взгляд, брошенный на Снейпа, был почти виноватым. – После того, что сказал у бассейна Гарри, она считает, что ты преподаешь естественные науки. Она их ненавидит. – А ты ей сказал, что «естествознание» – твой любимый предмет? – спросил Гарри. Снейп метнул в его сторону суровый взгляд. Гарри полагал, что вопрос вполне безобидный. – Я больше про нее расспрашивал, – чопорно отозвался Драко. – И прежде, чем ты опять начнешь втолковывать мне, что её образование делает её магглом, позволь просветить, что ей не выпало шанса узнать, что она ведьма, понял? Гарри покосился на отца, проверяя реакцию на новое заблуждение, однако увидел лишь легкое предупреждение в его взгляде. Драко тем временем смилостивился. – Но ты же не знал, верно? Если подумать о детской случайной магии, то её, вероятно, выразилась через талант к пению. Гарри вынужден был признать, что этот вариант прозвучал куда разумнее, нежели чепуха про шифровки из сериала. – Полагаешь, она магглорожденная? – он тщательно выдерживал ровный тон. – Ну, раз рядом не было никого, кто мог бы объяснить, что к чему. К удивлению Гарри, Драко в самом деле обдумал его предположение. – Хмм. Полагаю, такое возможно. Но я так не думаю, нет. Есть в ней нечто аристократическое, что просто вопит о чистоте крови. Я, честно говоря, полагаю, что её семья скрывает магию со времен Средневековья. – Его голос звучал задумчиво. – Понимаешь, если выражение подавленной магии через песню – семейная черта… Хмм. Если они выпали из волшебного сообщества много лет назад и с помощью чар подавляли магию, чтобы их ни в чем не заподозрили магглы, вероятно, они вот уже несколько поколений даже не подозревают, что являются волшебниками. – Драко удовлетворенно улыбнулся. – Спорю, тетя Рианнон выскочила замуж за маггла, потому что даже не знала о существовании других возможностей. Гарри вздохнул, но постарался пропустить в голос поменьше критики. – Получается, когда Рианнон говорила, что её родители не такие, как её дядя, она имела в виду?.. – О, я все неправильно понял, – невозмутимо признал Драко. С этими словами он взмахом палочки разжег огонь и отправил на него наполненный чайник, хотя обычно ныл, чтобы этим занялся кто-нибудь другой. – Она не знает о своем волшебном происхождении, поэтому явно говорила не об этом. Но мы поболтали за ужином… Кстати, я упоминал, что сводил её в кафе после репетиции? Гарри тщательно выдерживал ровное выражение лица. – И она довольно много рассказала о своей семье, – гладко продолжал Драко. А это уж что-то да значило, потому что обычно он был довольно наблюдателен. – Её родители – люди искусства, эдакая богема. Возможно, потому они такие бедные, точно не знаю. Да, – он внезапно сердито посмотрел на Гарри. – Её родители небогаты. С этим какие-то проблемы? Гарри понял, что уронил челюсть, и захлопнул рот. Но он не мог не спросить: – И ты не против? – Нет, – отрезал Драко. – Как я уже сказал, её родители и дядя не ладят. Они творческие люди, гончары, Гарри, хотя её мать довольно много пела, когда была моложе… А как объяснила Рианнон, её дядя не доверяет никому, чьи усилия не сосредоточены на торговле или сфере услуг. Вот почему Рианнон приходится работать в бассейне! Представляешь? Ему на самом-то деле и помощь не нужна, но он считает, что Рианнон впустую – впустую! – тратит время на оперу, поэтому он пустил её в дом на лето, только если, цитирую: «Она выучится нормальной работе». А ей нужно где-то жить, если она хочет участвовать в театральном проекте Адриана, потому что у её родителей нет денег снимать ей квартиру в Эксетере. У Гарри аж голова пошла кругом, а Драко продолжал болтать, Рианнон то, Рианнон это, причем так оживленно, что Гарри не мог и словечка вставить. К счастью, подал сигнал чайник, и Драко перелил кипящую воду в заварочный чайник. Пока Драко выуживал чайные пакетики из ящика, он ненадолго замолчал. – Эрл Грей, – Снейп присоединился к ним за столом. – Подойдет? Гарри взял печеньице и сел смотреть, как Драко заваривает чай. Потом решил рассказать брату новости. Крохотная его часть надеялась, что, услышав о сигнальных нитях, Драко придет в чувства, но Гарри пытался не выдавать это ощущение. Ради Снейпа. – Эм… Ты не спросил, чем мы с папой занимались весь вечер. Драко уселся и поднял бровь. – Чем-нибудь интересным? – И, должен добавить, полезным для тебя, – Снейп тоже потянулся за печеньем. – Мы с Гарри установили защитные чары по Эксетеру. Если в городе появится волшебник или волшебница, помимо нас, мы об этом узнаем. Поэтому ты чаще сможешь видеться со своей юной леди наедине. Драко моргнул. – Я… Даже не знаю, что сказать. Спасибо, Северус. – А чего говоришь, раз не знаешь? – пошутил Гарри. – Не забудь, что я тоже помогал. – Да, тебя уж я могу поблагодарить, – Драко покачал головой. – Хотя не вполне понимаю, почему ты помогаешь мне видеться с Рианнон, учитывая как сильно мы в отношении её расходимся во мнениях. – Ой, я беру все свои слова обратно, – Гарри отмахнулся, будто ему было совершенно фиолетово. И тут же, испугавшись, что переигрывает, поспешно налил себе чаю. – Возможно, ты прав, и её семья скрывалась так долго, что они все про себя забыли. Кто его знает. Хотя немного странно, что никто из них ни разу не получил письмо из Хогвартса. Драко пристально смотрел на него, должно быть, гадая, разыгрывает его Гарри или в самом деле поменял мнение. Что ж, паршивым лжецом в этой семье чаще всего был не Гарри. Спустя момент до Драко дошли его слова. – А. Да, отсутствующие письма. Много. Ну, должно быть когда-то давно они спрятались за очень сильными чарами. – О да, очень, – с каменной миной подтвердил Гарри. За свой тон он заработал подозрительный взгляд. И еще один предупреждающий от Снейпа. – По-любому, – поспешно добавил он, – если ты хочешь с ней встречаться, то встречайся на здоровье, так? Неважно что я говорю, главное, что она не Пожиратель Смерти или кто-то в том духе. Драко выглядел так, будто его замутило. – Не говори так, Гарри. Ты разве не знаешь, что мне становится дурно, когда я вспоминаю, как влип в Пэнси? Я думал, она хочет уйти из Пожирателей, а она не хотела, выходит, когда я целовал её, я целовал человека, который хотел тебя убить, и если ты считаешь, что мне от этого не гадко, то ты просто придурок. Ох. Все было даже хуже, чем полагал Гарри. Драко не просто хотел влюбиться в кого-то – он хотел заменить Пэнси полной её противоположностью. Светлые волосы вместо темных, высокий рост вместо пухлости. И, что примечательнее всего, не-волшебница вместо ведьмы. Неудивительно, что Драко влюбился так быстро и сильно: он просто пытался уйти от воспоминаний о Пэнси. Так далеко, насколько это возможно. Причем сам этого не осознавал. Гарри разрывался. Честно говоря, тревога грызла его сильнее, чем раньше. Хотелось встряхнуть Драко и спросить, какого черта он творит. А еще лучше встряхнуть и объяснить, что именно он творит. Однако он только что пообещал Снейпу, что будет держать себя в руках. Что позволит Драко совершать собственные ошибки. У него заныл живот. Он точно знал, что Драко будет очень больно. Он хотел уберечь его от жестокого разочарования. Но не стоило увлекаться желанием всех спасать. Они со Снейпом совсем недавно это обсуждали. А даже если бы и не обсуждали, случившееся с Сириусом послужило достаточным доказательством. – Нет, я не думаю, что ты хочешь спутаться с Пожирателями Смерти, – слабо сказал Гарри, понимая, что предполагать подобное ужасно даже в шутку. – Я просто имел в виду, что твоя личная жизнь – это твое дело. Только и всего. Прости. Драко отхлебнул чаю. Он все еще выглядел немного расстроенным. – Хм. Ладно. Не переживай, Поттер. Я не передумал приглашать тебя на свадьбу. Гарри попытался улыбнуться, но это было нелегко, учитывая, что его внутренности скручивались в узел. Одно-единственное свидание – и пошли разговоры о свадьбе. Хотя, вероятно, это был сарказм. Или юмор. Неважно. – Я думал, тебе будет интересно послушать про сигнальные чары, – наконец нашелся он. Драко пожал плечами. – Судя по описанию, Северус имеет в виду ависато аламбрум. Люциус использовал их время от времени. Хотя, конечно, учитывая, что эти заклинания нужно обновлять каждое полнолуние, для создания постоянной защиты они не очень годятся. Плюс, они плохо работают, если тот, кто наложил чары, часто пользуется магией неподалеку, поэтому бесполезно применять это заклинание вокруг собственного дома… Что? – Ты говоришь, как Гермиона. Драко слегка скривился, но только слегка. – Я говорил, как энциклопедия, получается? – Скорее, как если бы ты сталкивался с этими чарами всю жизнь. – А она получает все знания из книжек, – судя по тону, такое положение вещей его устраивало. Наверное, Драко считал, что это дает ему преимущество… хотя прекрасно знал, что оценки Гермионы чаще бывали выше, чем у него. Странно, что Драко еще не затронул главную тему. Гарри решил чуточку его подтолкнуть. – Э, знаешь, папа настроил нити так, чтобы они не реагировали на нас, но, полагаю, стоит добавить Рианнон, как думаешь? Иначе мы будем постоянно слышать сигналы. Или… – Гарри повернулся к отцу и попытался притвориться, что они это не обсуждали. – Или мы уже должны их слышать? Мы наложили чары на немаленькую часть Эксетера… Драко откровенно рассмеялся. – Ты не знаешь, как они работают, да, Гарри? Чары реагируют на волшебные палочки, а не на самих волшебников и волшебниц. Ты же не думаешь, что девушка, понятия не имеющая, что в ней есть магия, будет носить с собой палочку… Проклятье. А Снейп ведь об этом говорил… – Вот как, – Гарри выдавил лучезарную улыбку. – Ну тогда хорошо. А то я не хотел заработать мигрень от постоянного звона. Но… Как думаешь, она скоро раздобудет палочку? Тогда придется добавить её в список исключений. Ну, если она ведьма. Я же точно не знаю. Драко улыбнулся точно так же лучезарно. – Так-то лучше. Откуда бы тебе знать, верно? У тебя нет чутья на такие штуки, а у меня есть. Учитывая твое воспитание… О, кстати, об этом-то я и хотел с тобой поговорить. О том, каково быть волшебником и не знать этого. Я просто пытаюсь сообразить, как лучше подвести Рианнон к её истинной сути. Она… – Драко понизил голос и почти смущенно добавил: – Она даже не верит в магию. О господи. Гарри совсем поплохело. – Ты ведь не хочешь сказать, что она, как Дурсли, убеждена, что магия – это зло? – О, нет, – сверкнул зубами Драко. – Она просто не думает, что магия реальна, и если я напрямую заявлю, что это не так, то она решит, что у меня не все дома. Гарри кашлянул. – Ох. Э… Ну, я узнал про магию, когда Хагрид заявился с моим письмом. Наверное, это не лучший способ. Даже и не знаю, что тебе сказать. Драко пожал плечами. – Наверное, мне стоит узнать, каково было учиться в маггловской школе и прочее. Она ходила в обычные школы, прежде чем попала в Чатэм. Это, кстати, музыкальная академия, которую она только что закончила. – Конечно. Я расскажу все, что смогу, – по большей части Гарри пообещал это для того, чтобы Снейп увидел, как он поддерживает Драко. Потом он вспомнил, как Гермиона притворялась, будто поддерживает идею усыновления, хотя на деле это было вовсе не так, и ему сделалось стыдно. – Да, я объясню тебе кучу всего про магглов, – на этот раз слова прозвучали более искренне. – Хорошо, – Драко потер ладони. – Жаль, что я не изучал Маггловедение, но кто мог предугадать, что оно мне понадобится, верно? Я б в жизни не подумал, что влюблюсь в чистокровную ведьму, считающую себя магглом. Гарри бросил на отца отчаянный взгляд, но лицо Снейпа осталось совершенно равнодушным. Тот явно вознамерился позволить Драко совершать собственные ошибки. И ожидал от Гарри того же. – Насчет нитей для чар, – неуверенно добавил Драко. – Большое спасибо, Северус. Это ведь золото, да? Недешевое удовольствие, поэтому ты не… В смысле, может, я… – Нет, – отрезал Снейп. – Но я не буду жалеть об этих деньгах, и я уверен, что покупка проделала брешь в твоем… – Свой рождественский подарок тоже оплатишь? – поинтересовался Снейп. – Прекращай, – Гарри вспомнил, как отец спросил у него то же самое. – Ему нравится быть твоим отцом, Драко. Ему нравится тратить на нас деньги. Ты бы слышал, что он сказал, когда я предложил оплатить свое усыновление. Пришел черед Драко ронять челюсть. – Да ладно. Это идиотизм. – Я был чуток не в себе. – Ага, был, – стало интересно, не думает ли он о ключе от хранилища, который Гарри отдал Снейпу. Но, вероятно, думал он о чем-то совершенно другом. – Что ж, полагаю, теперь тебе лучше. «Зато тебе хуже, – подумал Гарри. – Ты совсем запутался». Но вслух он сказал: – Тогда пойдем, я расскажу тебе о маггловских школах и попытаюсь охватить все основные моменты, которые, по мнению Рианнон, ты должен знать.