И не было такого лета

У Гарри отвисла челюсть. Он так и застыл с открытым ртом, совершенно очевидно не в силах осознать тот факт, что Драко потребовал встречи с Грейнджер. И это несмотря на то, что Драко выразился максимально ясно! – Ну? – осведомился Драко, нетерпеливо притопывая ногой. – Какие-то проблемы? По-видимому, проблемы были. Гарри шевелил губами, будто пытался подобрать слова, но безуспешно. – Гермиона Грейнджер? Драко прищурился. – Разве я не это только что сказал? – Но... – О, Мерлин всемогущий, – выдохнул Драко, стараясь, чтобы получилось как можно более страдальчески. А почему бы не звучать страдальчески, если они целую минуту обсуждают этот вопрос, в то время как уже могли бы стоять у дома вышеупомянутой персоны. – Ты много Гермион Грейнджер знаешь? Тут Драко покраснел, осознав, что чересчур активно размахивает руками. Он ничего не мог с собой поделать. Он хотел сейчас же попасть к Грейнджер, чтобы та рассказала, что нужно сделать, чтобы вернуть девушку, воспитанную магглами. Точнее, чтобы вернуть девушку-маггла. Драко больше не пытался выставить её ведьмой. Она такая, какая есть, и, хотя жаль, конечно, что она родилась именно такой, Драко смотрел на этот факт сквозь пальцы. Потому что она все равно не походила на большинство магглов. Рианнон – маггл... Ну да, маггл, но это практически формальность. Успокоив руки, Драко перешел на холодный, уверенный тон. Тон ответственного старшего брата. Возможно, он подействует на Гарри, который все еще моргал, словно не мог поверить своим ушам. – Так что, отправляемся? Время – деньги. – Уверен, как раз-таки во времени и проблема, – многозначительно заметил Северус. Не требовалось быть легилиментом, чтобы понять, что он имеет в виду. – Не так уж и поздно, – быстро возразил Драко. – Мы можем добраться туда в мгновение ока. И вообще, мы все хорошо знаем Грейнджер. Она, наверное, все еще читает. – Что говорят твои часы? Драко не хотел смотреть на них и выяснять. – Что ж, «пора навестить Гермиону Грейнджер» они точно не говорят, полагаю, учитывая, что я купил их на ту ничтожную сумму, которую ты можешь... Выражение лица Гарри заставило Драко поспешно пересмотреть свой выбор слов. – Э-э-э... Я купил эти часы на те довольно скромные деньги, которые ты выделяешь нам на карманные расходы, Северус. Прежде, чем у меня появились собственные. Эти часы не похожи на мои другие, которые были довольно точными. – Все равно, я хотел бы знать, что там написано, – вкрадчиво сказал Северус, наклонившись ближе. Опасно вкрадчиво. Вполне вероятно, что замечание о карманных деньгах было ошибкой. – А? Значит, надежды нет: Северус собирался настоять на своем. Вздохнув, Драко закатал рукав пиджака и взглянул на запястье. – Пора ложиться спать, – признал он, поморщившись. – Только представь себе. Люди в такое время уже в постели. Можно было бы обойтись и без сарказма. – Еще даже не полночь. – Почти полночь и к тому же четверг, – указал Гарри, который, похоже, начал отходить от шока. Или, скорее, выходить из оцепенения. Как бы то ни было, он явно пришел в себя. – Родителям Гермионы утром на работу, знаешь ли! Нет, Драко не знал. Более того, ему было все равно. Кроме того, едва ли требуется много энергии, чтобы... Хм. Он понятия не имел, чем они занимаются. Да и с чего бы? Его не волновало, чем занимаются родители магглорожденной девушки, пока та учится в Хогвартсе. Хотя, возможно, сейчас в его интересах вести себя так, будто ему это интересно. – Ну, я полагаю, большинству таких людей, как они, приходится работать, Гарри. Чем они вообще занимаются? Гарри наклонил голову, словно почуял подвох. Или пытался почуять. – Они дантисты. Драко потребовалась секунда, чтобы понять значение словосочетания. Дантисты... Дентальные чары... – О. Зубы? Его едва не передернуло. У них, конечно же, нет никаких дентальных чар. Значит, им приходится лечить зубы вручную? Они целыми днями засовывают руки в чужие рты? Маггловские рты? Как отвратительно. Драко удалось отогнать эту мысль. – Ну, едва ли они обязаны быть в полной боевой готовности, чтобы выполнять эту работу, – сказал он, пожав плечами. – А теперь послушай. Завтра у тебя очередной один урок плавания, а это значит, что я встречу Рианнон в бассейне. Поэтому мы обязательно должны навестить Гермиону сегодня вечером. Я должен знать, что сказать Рианнон завтра. Драко широко улыбнулся присутствующим, уверенный, что они увидят логику в его доводах. Иначе и быть не могло. Однако Гарри только сердито посмотрел на него, а Северус покачал головой. «Все идет не так, как надо», – подумал Драко. И это еще мягко сказано. Отчаяние начало вытеснять из головы прочие мысли. – Я должен узнать, как все исправить, – сказал он слегка дрогнувшим голосом. И в кои-то веки без притворства. – А Гермиона знает, как это сделать! В конце концов, она одна из них, правильно? Еще один сердитый взгляд. – Она одна из нас. Драко едва не закатил глаза. Да сколько можно? Разве он не был любезен с Грейнджер в течение нескольких месяцев? Разве его вина, что магглорожденным не особенно рады в волшебном мире? В итоге он сунул руки в карманы. – Я никогда не говорил, что она не... – Что ты говорил – и повторял по меньшей мере тысячу раз – так это то, что она не должна быть одной из нас. Что она не имеет права ходить с нами в школу! Что она загрязняет воздух и... Драко иногда жалел, что не знает хорошего заклинания для дыхания! Он не поднимал эту тему уже много лет. С тех пор, как увидел, как плохо на практике выглядит заклинание с головой-пузырем. – Я тебя умоляю! Грейнджер тут ни при чем. – Разве? Ты не настаиваешь на том, чтобы повидаться с ней? Северус бросил на Гарри предостерегающий взгляд. Как раз вовремя. Но потом он бросил такой же взгляд на Драко, и это уже было несправедливо. Драко хотел проигнорировать взгляд и ответить Гарри сарказмом: ха, он мог быть не просто саркастичным, он мог быть язвительным. Но это могло закончиться тем, что Северус схватит его за руку и потащит домой. Драко, разумеется, такого исхода не желал, поэтому попытался заговорить умиротворяющим тоном. Не умоляющим. Просто... примирительным. – Да, я хочу повидаться с ней. И, к твоему сведению, когда я сказал, что Грейнджер – одна из них, я всего лишь имел в виду, что она способна разобраться в подобной ситуации гораздо лучше, чем я, Гарри, – Драко на мгновение замолчал, давая Гарри возможность обдумать услышанное. Хорошенько обдумать. Когда до Гарри вроде как дошло, Драко заговорил уверенным, оптимистичным тоном, намекающим, что пора выдвигаться в путь. – Итак, куда мы направляемся? Эссекс? Это было самое маггловское место, которое пришло ему в голову. И одного того факта, что он – волшебник – готов был, нет, даже страстно желал, отправиться туда, должно было хватить, чтобы убедить всех, что он заслуживает получить свое вне зависимости от того, сколько времени осталось до полуночи. Однако единственный полный надежды взгляд, брошенный на отца, убедил Драко в обратном. Он узнал этот взгляд, говоривший о том, что нагоняй неизбежен. – Драко, как ты отлично знаешь, негоже вламываться в частные дома посреди ночи... Драко вздернул подбородок, поскольку не нуждался в том, чтобы ему читали нотации о хороших манерах. Он прекрасно знал правила, а еще знал, что правила здесь неприменимы. Серьезно! Грейнджеры были магглами. И, несмотря на это, он намеревался оказать им всяческое внимание, поскольку не был настолько глуп, чтобы думать, что Гермиона станет с ним разговаривать в противном случае. – Я сперва в дверь постучу, честно. Я знаю, как это делается. Я слышал об этом. Северус приподнял бровь, как будто не слишком оценил шутку, а Гарри натурально зарычал. – Послушайте... – начал было Драко, но его прервали. Грубо. Гарри – вот кому требовалась лекция о хороших манерах. – Почему бы тебе хоть раз не послушать? Ты не думаешь о чувствах других – из-за этого изначально и влез в неприятности. Мне все равно, насколько хорошо ты постучишь. Родители Гермионы – хорошие люди, и мы не станем их будить. Драко не смог вовремя остановиться. Казалось, что Гарри просто хочет помешать ему получить помощь с Рианнон. Он с самого начала не одобрял ее. – Значит, не будь они такими хорошими, то можно было бы и разбудить? Ты это имеешь в виду? – Достаточно, Драко, – с этими словами Северус направился к переулку, в который они аппарировали ранее. Драко смотрел ему вслед. Он хотел настоять на своем, но потом понял, что в данном случае это будет ужасно глупо. Нельзя же требовать, чтобы они аппарировали с тротуара перед театром. Так не положено, верно? Вздохнув, Драко догнал отца и брата. – Не нужно никого будить, – сказал он со всей возможной серьезностью, едва поравнялся с ними. – Родители Грейнджер будут спать спокойно, я обещаю. Мы отправим Гермионе сообщение с патронусом, чтобы она встретила нас снаружи, хорошо? – Вдруг она тоже спит... Драко взглянул на Гарри и, наконец, понял, что происходит. Все было совершенно ясно, хотя поверить в это было сложно. Драко отшатнулся на шаг, едва не споткнувшись. Неудивительно, потому что в голове у него все перевернулось. – Ты же не хочешь, чтобы я вернул Рианнон, да? Ты совсем этого не хочешь! Гарри тяжело сглотнул, хотя в тусклом свете нельзя было разглядеть наверняка. Но его голос совершенно точно был усталым. Усталым от всей этой темы. Вымотанным. – Дело не в этом. Просто уже слишком поздно ходить по гостям, вот и все. – Нет, не все. Гарри ничего не ответил, только слегка покачал головой. – Что? – спросил Драко чуть громче. – Что? Гарри прислонился к грязной стене переулка. – А ты сам подумай. Ты всегда был иррационален в отношении Рианнон, но сейчас попросту взбесился! С чего ты взял, что Гермиона захочет помочь после всего вздора, который ты наговорил про «нас» и «них», а? Драко словно пощечину отвесили. Он никогда не задумывался о подобных вещах. Он вообще-то полагал, что Грейнджер будет рада-радешенька помочь ему, потому что он нуждался в помощи, чтобы поладить с магглом. Как подобное может не понравиться Гермионе Грейнджер? Если уж на то пошло, почему это не нравится Гарри? Драко ничего другого не оставалось, кроме как размышлять над этим вопросом, потому что Северус взял его за руку. – Ты можешь послать мисс Грейнджер сову утром, Драко. А пока мы отправляемся домой. Драко стиснул зубы. Да что с ними всеми не так? План с патронусом был идеален! Он хмуро посмотрел на Гарри, который все еще стоял, прислонившись к стене переулка, отчего его пиджак уродливо задрался. – Не вини брата, – спокойно сказал Северус. – Я тоже не думаю, что сейчас подходящее время для визита к семье Грейнджер. Своим заявлением он добился лишь того, что Драко захотелось смерить его сердитым взглядом. Впрочем, толку-то. Подволакивая ноги, Драко позволил отцу увести себя вглубь переулка. Сова... Если это лучшее, что он может сделать, то ладно. Конечно, он не собирался ждать утра, чтобы отправить сову. Он сделает это, как только они доберутся до Девона. Если повезет, Грейнджер допоздна засидится за чтением, ответит сразу, и они смогут договориться о встрече пораньше, как-нибудь так. Утром, наверное, даже лучше. Прямо перед тем, как пойти в бассейн, чтобы совет Гермионы остался свеж в памяти. Он не хотел снова расстраивать Рианнон, как расстроил ее несколько минут назад за кулисами. Тогда что-то внутри Драко чуть не разорвалось на части. Мерлин милостивый, невыносимо было вспоминать, как она только что выглядела. О, она, несомненно, была рассержена, ее голубые глаза сверкали, но за этой эмоцией скрывалась еще одна. Мука. Рианнон была уязвлена. В самое сердце. Настолько, что она почти отрицала их любовь. «Хочешь знать, что я думаю? – спросила она, и каждое слово истекало ядом. – Я думаю, ты просто хочешь еще того, что произошло тогда за обедом у меня дома». Она не это имела в виду. Она не могла иметь это в виду, не могла на самом деле так о нем думать. Нет, нет. На самом деле Рианнон не верила, что Драко хотел только секса, что Драко использовал ее. Она говорила так, потому что ей было очень больно. Такова была её месть. Что могло означать только одно: ей не все равно. Совершенно не все равно. Даже если она хотела обратного. И осознание этого... чуть не убило Драко, потому что для него она тоже была важна. Возможно, даже сильнее, чем он для нее. В конце концов, ее не учили ненавидеть и презирать волшебников. Ей искренне нравилась магия. Но Драко был готов закрыть глаза на ее маггловское происхождение, что само по себе являлось доказательством того, как сильно он ею дорожил, верно? Он должен был вернуть ее. И никак иначе. Надо лишь найти способ поговорить с ней, вот и все. Она была влюблена так же сильно, как раньше, и Драко следовало сделать так, чтобы она это поняла. Жаль, правда, что у него не имелось ни малейшего представления, с чего начать. Но Грейнджер... Она будет знать. Драко сглотнул, когда в голову вдруг заглянула совершенно новая мысль. Мысль настолько странная, что глубоко внутри все похолодело. Он сомневался, что сможет вынести подобную мысль. Она шла вразрез со всем, чему его учили в детстве. Вопреки всему, во что он когда-либо верил. Конечно, он пару раз назвал Гермиону умной и пришел к выводу, что она бывает полезной, поскольку способна присутствовать на занятиях и присматривать за Гарри, пока Драко торчит в подземельях. Но, несмотря на все это, он никогда по-настоящему не хотел, чтобы она училась в Хогвартсе. Просто, раз уж она все равно в школе, он хотел, чтобы она приносила пользу, вот и все. Но сейчас Драко думал совсем о другом. Или, точнее, не думал, а скорее подумывал. В конечном итоге, может быть, оно и к лучшему, что в Хогвартс принимают магглорожденных. *** Как только они вернулись домой, Драко уселся за квадратный стол возле кухни, положив под руку перья Северуса и стопку чистых пергаментов. Отец прошел мимо, направляясь в свою комнату, но в дверях обернулся, слегка прикрыв темные глаза, будто по-прежнему решал, что сказать. Или, возможно, как сформулировать желаемое. – Тебе не кажется, что сову следует отправлять утром, как мы решили? Драко откинулся на спинку стула. – Ты решил. А я нет. – Затем его осенила другая мысль, и он вздохнул. – О, ради Мерлина. В любом случае письмо скорее всего никуда не денется до утра. Я не могу знать наверняка, правда? Разве если сам отправлюсь в Хогвартс и вложу письмо в совиный клюв. Северус не ответил, а просто продолжал смотреть на Драко темными, бездонными глазами. Драко занервничал, что, учитывая все обстоятельства, приключалось с ним нечасто. – А... вряд ли ты позволишь мне заскочить в Хогвартс, всего на минутку... – В такое время? – Ну, я могу разбудить парочку эльфов, – пробормотал Драко, но тут же махнул рукой. – Знаю, знаю. Летние чары. Я побеспокою далеко не только эльфов. Неважно. Я просто опущу письмо в ящик и буду надеяться на лучшее. Гарри, успевший наведаться в спальню, вышел, перекинув через руку мятую пижаму. – Возможно, тебе стоит хорошенько выспаться, прежде чем пытаться писать Гермионе. Драко почти согласился, поскольку чувствовал себя слишком усталым, чтобы спорить. Но нет, дело не терпело отлагательств. – Спокойной ночи, – только и сказал он, махнув рукой в сторону Северуса и Гарри. Северус понял намек и тоже негромко пожелал спокойной ночи, прежде чем удалиться в свою спальню и с тихим щелчком закрыть дверь. Гарри, конечно же, намек не понял. – Правда, – сказал он так серьезно, что это стало раздражать, – если ты напишешь письмо утром, ты... – Упущу шанс увидеть Грейнджер до открытия бассейна, – холодно перебил Драко. Возможно, слишком холодно, поскольку какая-то часть сознания понимала, что брат всего лишь пытается помочь. – Гарри... Я должен это сделать. Иди спать. «Пожалуйста», – чуть было не добавил Драко, но прежде, чем до этого дошло, Гарри, наконец, сдался. – Хорошо. Тогда спокойной ночи. Драко подождал, пока Гарри закроет за собой дверь, и потянулся за стопкой пергаментов. Однако оказалось, что пергаменты не чистые. Мерлин, он действительно устал. Верхний лист был исписан рукой Северуса и выглядел как черновик какой-то переписки. Но там не было ни приветствия, ни заключения, так что Драко не знал, кому писал Северус. «Предлагаемые вами изменения, откровенно говоря, абсурдны, – говорилось в первом абзаце. – Вы консультировались с Альбусом Дамблдором, директором школы чародейства и волшебства Хогвартс? Я уверен, вы в курсе, что решения, которые повлияют на школу, должны приниматься в первую очередь им. Я также хотел бы знать, беседовали ли вы с руководителями соответствующих департаментов магического правопорядка. Я не могу себе представить, что Корпус авроров действительно предпочел бы, чтобы новые ученики начинали свое обучение настолько неподготовленными. Судя по тону вашего предыдущего сообщения, я бы рискнул предположить, что вы еще не общались ни с одним волшебником, не входящим в вашу организацию. Могу ли я отметить, что именно такая типичная бюрократическая неразбериха делает Министерство магии предметом шуток среди всех здравомыслящих членов магического сообщества? Это не просто вопрос технических навыков. Ваше безрассудное предложение приведет к тому, что кандидаты в авроры станут менее дисциплинированными, а это обстоятельство будет препятствовать их прогрессу и эффективности во многих отношениях. Без сомнения, вы не в состоянии этого понять, потому что ваш собственный скудный ум крайне недисциплинирован…» На этом письмо обрывалось. Драко, слегка озадаченный, отложил пергамент в сторону. О чем это письмо? Очевидно, в программе подготовки учеников авроров происходят какие-то изменения. Хотел бы он знать, какие. И почему этот черновик остался на столе? Простое объяснение заключалось в том, что Северус не закончил письмо и все еще обдумывал, что написать дальше. Или какой тон выбрать. Но с Северусом всегда все было не так просто. Многослойные интриги и замыслы. Скорее всего, он хотел, чтобы Драко увидел это письмо. Но с какой целью? Что ж, понять это нынче ночью не суждено: имеются дела поважнее. Подвинув к себе чистый пергамент, Драко откупорил чернильницу и обмакнул перо. Жаль, что у под рукой не оказалось одного из его замечательных перьев, которые не нужно погружать в чернила вручную, а еще лучше – самопишущего. Перья лежали в спальне, и, если Драко попытается перенести их сюда, Гарри, наверное, выйдет босиком и спросит, как продвигается написание. Или, что более вероятно, попросит отложить письмо до утра. Драко моргнул, и до него вдруг дошло, что он тянет время. Что ж, раньше он ничего подобного не писал, так? Он писал письма полукровкам и магглорожденным в Слизерине, но не для того, чтобы попросить их о помощи. Скорее, чтобы убедить их, что в их интересах присоединиться к стороне победителей в войне. К его стороне, к стороне Гарри. Он пытался помочь им. Помочь понять, что Слизерину не обязательно поддерживать Темного лорда, что на самом деле поддержка его приведет лишь к рабству или смерти. Это письмо было другим. В нем приходилось просить о помощи. Да еще Грейнджер. Драко не знал, с чего начать, поэтому неудивительно, что он замешкался. Что ж, по-любому начинать положено с приветствия, верно? «Дорогая Грейнджер...» Нет, нет, это задает совершенно неправильный тон. Драко попытался стереть чернила заклинанием, но все равно осталось пятно, поэтому он смахнул пергамент на пол и выдернул из стопки следующий. «Дорогая Гермиона...» Немногим лучше. Обращение прозвучало неискренне. Как будто он добивался благосклонности. Так оно и было, конечно, но он не хотел, чтобы Грейнджер это поняла. Ему было нелегко звать ее по имени, поэтому она сразу почует неладное, если он назовет её так в письме. И, честно говоря, слово «дорогая» тоже казалось неподходящим. Драко выкинул пергамент и, вздохнув, попробовал в третий раз. Он вспомнил, как Гарри говорил, что «бог троицу любит», и понадеялся, что это сработает. Прежде чем начать писать, он немного обдумал формулировку. И тон. И вежливый обмен любезностями, который должен присутствовать в подобной переписке. Как-никак, не всегда принято сразу переходить к делу, когда хочешь попросить об одолжении. Особенно когда просишь того, с кем в прошлом был не слишком вежлив. Хм... Учитывая все, что он наговорил в прошлом, возможно, будет не лишним пару раз упомянуть что-нибудь маггловское, просто чтобы донести до Гермионы мысль о том, что его взгляды, возможно, уже не столь непреклонны, как раньше. Не сказать, что они изменились радикально, поскольку Рианнон больше походила на ведьму, чем на маггла, независимо от ее происхождения, но Драко не собирался упоминать об этом. В конечном счете, его цель заключалась в том, чтобы заставить Грейнджер поговорить с ним. Драко зашевелил губами, безмолвно взывая к Мерлину. И, положив перед собой очередной чистый пергамент, начал медленно писать своим наилучшим каллиграфическим почерком. «Мисс Гермионе Грейнджер, Я очень надеюсь, что ты прекрасно проводишь время и не слишком скучаешь по школе. Что касается нас с Гарри, то мы совсем по ней не скучаем. Погода здесь почти каждый день прекрасная, что позволяет нам много летать. Я думаю, можно ожидать, что предстоящий сезон квиддича будет чрезвычайно захватывающим. Уроки плавания Гарри проходят успешно. Его обучает высококвалифицированный тренер, маггл по имени Роджер, который кажется очень приветливым: он всегда широко улыбается, когда видит, что Гарри подходит к бассейну. Мы с Гарри также провели некоторое время в приюте, где заботятся о брошенных детях-сквибах. Отвратительно, что их собственные семьи отказались от них, но, по крайней мере, волшебный мир делает для них все, что в его силах. Я сделал пожертвование этому дому в надежде на то, что он и впредь будет обеспечивать своим воспитанникам первоклассное школьное образование. Как ты проводишь время? Я уверен, что у тебя множество достойных дел, и ты, должно быть, занята. Имея это в виду, я перейду к вопросу, который на данный момент для меня наиболее важен. Полагаю, на меня снизошло то, что можно назвать своего рода откровением. Должен признаться, я даже не знаю, как начать объяснять, какого рода это откровение. В прошлом у нас с тобой были, скажем так, отнюдь не самые безоблачные отношения. Следовательно, моя новость вполне может тебя шокировать. В конце концов, Гарри она застала врасплох, а я думаю, что он знает меня лучше, чем ты. Итог всего этого таков, Гермиона: я считаю, что мне крайне необходимо срочно поговорить с тобой. Я бы предпочел не вдаваться в подробности, пока мы не встретимся лицом к лицу, но сейчас достаточно сказать одно: я осознал, что расстояние между мной и миром маглов не так велико, как я некогда полагал. Не хотела бы ты обсудить этот вопрос со мной? Я буду более откровенным при личной встрече, обещаю. Совы могут быть такими безличными... В то время как мой вопрос носит личный характер. Пожалуйста, приезжай в мой летний дом при первой же возможности. Я прилагаю порт-ключ, чтобы облегчить перемещение. Если, однако, ты не сможешь отправиться в путешествие в настоящее время, пожалуйста, сообщи мне совой, и я сам навещу тебя, где бы ты ни была. Искренне твой, Драко Снейп». *** На следующее утро Драко первым делом проверил почтовый ящик. Безуспешно. В нем не было ничего, кроме обычного выпуска «Пророка». Гарри бросил на газету неодобрительный взгляд, как обычно. Драко пытался убедить его, что читать «Пророк» – хорошая идея. Несмотря на то, что выпуски была полны искажений и откровенной лжи, если уметь читать между строк, можно было понять очень многое. Но Гарри никак не мог смириться с тем, как газета отнеслась к нему в прошлом. Драко стало неуютно, когда он вспомнил, как помог Рите Скитер в том году... Но он решил, что лучше об этом не рассказывать. Это случилось так давно, и, в любом случае, извинение – признак слабости, не так ли? Драко нахмурился, вспомнив, как униженно просил прощения у Рианнон. Ну, наверное, с возлюбленными это по-другому работает. Достав газету, Драко принялся за чтение, но не успел одолеть и трех слов, как решил еще раз проверить почтовый ящик. Просто на случай, если он каким-то образом пропустил письмо. Но нет, ящик по-прежнему пустовал. Удручающе. Что ж, оставалось лишь ждать. Пробило восемь, так что хогвартские совы наверняка уже трудятся. Грейнджер, вероятно, как раз сейчас читает его письмо и в любую секунду может ответить... Сердце Драко упало. Как бы быстро она ни написала ответ, придется ждать, пока перенаправляющие заклинания не сделают свое дело. Сова в Девон не полетит. Борясь с разочарованием, Драко старался не думать о том, что скажет Рианнон у бассейна. Правда заключалась в том, что он понятия не имел, как действовать дальше, и, пока он не поговорит с Грейнджер, ничего не изменится. Нет смысла прокручивать ситуацию в голове тысячу раз. Вместо этого Драко изо всех сил постарался сосредоточиться на газете, которую держал в руках. Он действительно просматривал ее почти каждое утро, хотя и не читал от корки до корки. Однако теперь он пытался читать все подряд: оставалось либо читать, либо ныть. – Что-нибудь интересное? – спросил вошедший в комнату Северус. – Хм, – довольно неопределенно отозвался Драко. На самом деле ничто не привлекло его внимания. Да и вряд ли могло, поскольку думать он мог исключительно о Рианнон. И проклинал Грейнджер за то, что она такая медлительная, хотя, возможно, следовало бы винить сов, перенаправляющие заклинания и так далее. – Почты нет? Вопрос прозвучал по-доброму, но Драко был не в настроении обсуждать тему. Или признаваться, насколько сильно он нуждается в помощи магглорожденной. Он достаточно наговорил на эту тему вчера. Более чем. Драко мотнул головой, взглянув на Северуса поверх газеты, и почувствовал внезапную потребность отвлечь отца от тем, связанных с его личной жизнью. Или с отсутствием таковой на данный момент. К тому же пришла очередь Северуса готовить. – Я хочу два яйца, поджаренных на настоящем масле, а не на том желтом недоразумении, которое Гарри заставил нас купить, и проследи, чтобы края были хрустящими и подрумяненными, хорошо? О, и еще тосты среднего размера с хорошей порцией сливок. Северус приподнял бровь. – Тосты со сливками? Тут появился Гарри, причесывая рукой влажные волосы. Что, по мнению Драко, многое объясняло в его привычном облике. – Да, ему так нравится. Разве ты никогда не замечал, папа? Драко перевернул страницу «Пророка», словно у него имелись дела поважнее, чем обсуждать свой завтрак. – Я, вероятно, прошу такие тосты, только когда Северус на занятиях. – Вероятно? – сухо уточнил Северус. – Ладно, только когда тебя нет, – Драко опустил газету. – Я знал, что ты об этом подумаешь. Гарри плюхнулся на стул и, наморщив лоб, перевел взгляд с Северуса на Драко. – Сливки – это просто масло, которое не... э-э… Я даже не знаю, что с ним делают... В любом случае немного странно намазывать их на тост, но что в этом такого? Драко почувствовал, что краснеет, и придал лицу суровое выражение, пытаясь прогнать румянец. – Это, скорее, традиция Малфоев. Брови Гарри сошлись на переносице в явном раздражении. – Тогда к чему это все? Вести себя как Малфой нормально передо мной, но не перед папой? Драко демонстративно разгладил газету. – Папа, кажется, присутствует в комнате. Может быть, я просто решил, что отказываться от предпочтений в еде глупо. В конце концов, разве я не достаточно потерял? – Ты имеешь в виду отца, который вынес тебе смертный приговор? – Мать, которая любит меня и не может навестить, потому что ей приходится притворяться преданной твоему другу-оборотню! Северус громко прочистил горло. – Меня совершенно не беспокоит твое желание есть тосты со сливками, Драко. А теперь, поскольку я, похоже, принимаю заказы на завтрак, у тебя будут пожелания, Гарри? Гарри слегка пожал плечами. – То же, что и Драко. – Он со своих тостов все равно сливки счистит, – сказал Драко с невозмутимым видом. – Так что ему оладьи. Что ж, по крайней мере, отец и брат посмеялись и отошли от темы Нарциссы. Драко старался не думать о ней слишком много. Он понимал, что у нее не было другого выбора, кроме как встать на сторону Люциуса, по крайней мере, публично, и он знал, что Нарцисса пыталась сделать так, чтобы он не остался без средств к существованию, когда от него отреклись, но все же... Думать о ней было больно. Драко, конечно же, не собирался говорить о ней. Он отложил «Пророк» в сторону, только когда подали завтрак. Вместо того, чтобы, как обычно, приняться за еду, Северус осведомился: – Что-нибудь примечательное? Драко пожал плечами. – Ну, как обычно. Несколько объявлений, много рекламы. О, и еще Перси Уизли сделал какое-то заявление. Гарри скорчил гримасу. – «Пророк» сейчас цитирует Перси? Что он сказал? – О, лишь то, что нет ничего особенно подозрительного в пропавших полукровках... Гарри прервал его. – Что за пропавшие полукровки? Драко принялся за яичницу. – Тебе действительно следует быть в курсе новостей, Гарри. Сообщали, что ранее этим летом пропали двое учеников. А сегодня утром еще один. Но беспокоиться не о чем. – «Не о чем беспокоиться»! – Гарри окликнул Северуса, который взмахивал волшебной палочкой, заставляя яичницу переворачиваться на сковороде. – Ты знал, что все лето пропадали ученики? – Полагаю, не все лето, – ответил Северус. – Но да, я знал, что несколько недель назад пропали двое учеников. – Что, если за этим стоит Волдеморт? – воскликнул Гарри. – Почему ты мне не сказал? – Потому что ты ничего не мог с этим поделать, и не было причин подозревать худшее, – очередным взмахом палочки Северус ловко разложил яичницу по тарелкам, расставленным аккуратным рядком. – Плюс я не хотел портить тебе лето мыслями о Волдеморте. Без крайней необходимости. Гарри выглядел так, словно пытался держать себя в руках. – Кто пропал? – Последней пропавшей стала Лаура Мэдли, – ответил Драко. – Вроде из Пуффендуя. На три года младше нас. – А остальные? – Э-э... Уолтер, или Уолли, или... – Уэйн Хопкинс и Су Ли, – тихо подсказал Северус. – Они одного с нами года обучения, – выдохнул Гарри, повернувшись к Драко. – И ты не смог вспомнить их имена? – Ну, я не уделяю особого внимания другим факультетам, Гарри! Гарри обратился к отцу. – Я все еще не могу поверить, что ты не упомянул о них раньше! – Для этого не было особых причин, – Северус перенес на стол три тарелки и приступил к завтраку, хотя для начала лишь глотнул чаю. – Известно, что мистер Хопкинс и мисс Ли были... в отношениях, скажем так. Все указывает на то, что они сбежали вместе. – В последний год обучения? – Возможно, юная леди была в деликатном положении. – Ой. – Так вот почему в газете опустили детали! – воскликнул Драко. – Разумеется. Ужасно бестактно допускать подобное, когда учишься в школе, верно? Даже полукровкам следовало бы лучше головой думать… Северус вздохнул и поставил чашку на стол. – Я не утверждал, что мисс Ли ждет ребенка, Драко. Я просто высказал предположение. – А как же Лаура Мэдли? – с вызовом спросил Гарри. – Я впервые слышу о том, что она пропала. Драко, подай, пожалуйста, газету. Северус внимательно прочитал статью, хотя читать было особо нечего. Всего несколько коротких абзацев. Хм. Возможно, это говорило само за себя. «Пророк» не хочет напоминать читателям, что все это может быть замыслом Темного лорда? – О мисс Мэдли почти ничего не известно, – заключил Северус, отложив газету в сторону. – Однако, похоже, Перси Уизли неплохо устроился. Помощник секретаря Фаджа, в наши-то дни. Драко фыркнул. Он знал, что в министерстве полно идиотов – а кто этого не знал? – но ему все равно не нравилась мысль о том, что добренький сопляк Перси Уизли так быстро продвигается по служебной лестнице. – И, очевидно, наделен полномочиями проводить пресс-конференции. Улыбка Северуса была мрачной. – О, я полагаю, министр сделал хитрый ход. Если окажется, что связь между исчезновениями все же есть, Перси пожалеет, что сделал такое резкое заявление по этому поводу. Фадж, без сомнения, опровергнет его комментарии. Гарри проговорил нетерпеливо, словно ему было наплевать на возможное увольнение Перси Уизли: – Может быть, те двое и правда сбежали вместе, всякое бывает. Но Лаура Мэдли слишком юна. Так что насчет нее? Её искали, или? Драко уловил тон и решил, что с него хватит. – Ты сейчас руководишь ДМП, Гарри? Насколько я помню, ты не подавал заявление о приеме в ученики. Кстати, об этом. Драко поискал глазами пергамент, который прочитал ночью, но его нигде не было видно. Ну ладно. – Северус, что за чушь насчет каких-то предлагаемых изменений в требованиях к аврорам? Ты оставил черновик письма с жалобой. Северус пощипал себя за переносицу. Судя по всему, от одной мысли о письме у него разболелась голова. – Вы помните, что министерство хотело, чтобы я пересмотрел свою учебную программу в сторону сильного понижения уровня компетентности? С тех пор, как я отказался это сделать, они начали продвигать дурацкую идею о том, что мой уровень СОВ эквивалентен программе ЖАБА в любой другой школе. – Северус вздохнул. – Они предлагают исключить зельеварение на шестом и седьмом курсах из требований программы подготовки авроров. Глаза Гарри расширились. – Я целый год изучал зелья, а мне они не пригодятся? – Нет, пригодятся! – рявкнул Северус. – Министерство ничего не изменит. Я остановлю их, даже если для этого придется использовать мой статус знаменитости как отца Гарри Поттера, даже если для этого придется дать интервью всем газетам волшебной Британии! – Совершенно верно, – одобрительно кивнул Драко. – О чем они только думают? – О том, что папины уроки зельеварения действительно сложные, – сухо ответил Гарри. Возникло ощущение, что предложение Министерства ему приглянулось, и Драко счел такую реакцию дурным тоном. И глупостью. Что такого сложного в зельеварении? – Быть аврором тоже сложно, – язвительно заметил Северус. – И не сомневайся, в следующем году ты будешь сдавать зелья на уровне ЖАБА, что бы ни говорило Министерство по этому поводу. – Да, да, я знаю, – сказал Гарри с легкой улыбкой. – Я помню. Твои сыновья станут компетентными зельеварами, причем речь о серьезных зельях, как минимум, на уровне ЖАБА. – Ты находишь эту идею забавной, не так ли? – Нет, не совсем. Это просто... как-то , я не знаю, мило... – «Мило»! Северус выглядел потрясенным, и Драко сделалось смешно. – Ну да, – Гарри помолчал мгновение. – Ты как типичный отец, понимаешь. Зелья важны для тебя. Очень. И разве не каждый отец изо всех сил старается передать свои ценности детям? Внезапно разговор перестал быть забавным. – И лояльности тоже, – кисло заметил Драко. – Почему бы тебе просто не начать снова говорить о том, как сильно я похож на Люциуса? – Если хочешь знать, я думал о дяде Верноне и Дадли. О, треклятая импульсивность. Драко пожалел, что не может взять свои слова обратно. Очевидно, признание Гарри не понравилось Северусу, и он прищурился. – Не сравнивай меня с Верноном Дурслем, Гарри. Какое наследие он намеревался передать своему сыну? Чрезмерную любовь к пудингам? – Верно, – со вздохом согласился Гарри. – И более того, – Северус повысил голос, – я не ожидаю, что ты преуспеешь в зельеварении, только потому, что мне нравится этот предмет. Знания, которые ты приобретешь, и умственная дисциплина, необходимые для того, чтобы стать компетентным зельеваром, помогут тебе в любой жизненной ситуации. – Хорошо, хорошо. Значит, ты не футбольный папа. Понял. – Футбольный папа? Футбол... Драко вспомнил объяснения Гарри о магглах, описания популярных спортивных мероприятий. Он все еще не понимал, почему так привлекательно пинать круглый мяч. – Я думаю, он имеет в виду квиддичного папу, – сказал он Северусу. – Нет, я определенно не такой, – согласился Северус. Драко обменялся быстрым взглядом с Гарри. Очень быстрым. Забавно, как он понял, о чем думает брат. Когда дело доходило до зелий, Северус, конечно, не был квиддичным папой, но ушел от него недалеко. Указывать на это Северусу Драко, конечно же, не собирался. Гарри, очевидно, тоже знал, что лучше этого не делать, поскольку быстро сменил тему. – Так все же, что с Лаурой Мэдли? Хорошо. При обсуждении этой темы контролировать себя проще. – Сейчас не время увлекаться спасением, Гарри, – сказал он, не заботясь о том, что его слова звучат как лекция, потому что Гарри вполне мог пойти и совершить глупость. По-гриффиндорски. А так не пойдет. – Мы даже не знаем, нуждается ли она в спасении. Правда, папа? – Несомненно, есть основания сомневаться в этом. В статье упоминалась борьба за опекунство, которая продолжается в настоящее время. Довольно неприятный развод с участием семейных служб... – Вот оно как, значит. – Однако оба родителя, – продолжал Северус, – поклялись под действием сыворотки правды, что не располагают никакой информацией о местонахождении юной леди. Драко усмехнулся. – Еще бы. У того, кто ее прячет, есть сообщник, способный изменять воспоминания. Все просто. – Жутковато, что ты сразу подумал о таком варианте, – вставил Гарри. Придурок. – Я тебя прошу. Примерно то же самое произошло с Белладонной. – Да, но мы не знаем, тот ли здесь случай... – Возможно, за этими исчезновениями кроется что-то еще, – сказал Северус, – хотя в настоящее время нам не на чем основывать подозрения. Однако я непременно выясню, известно ли что-нибудь Люпину. Сегодня же. Гарри выпрямился, в кои-то веки приняв нормальную позу. – Сегодня? – Да, я встречаюсь с ним в Хогвартсе сегодня днем. И нет, тебе со мной нельзя. – Но... – Он все еще будет под воздействием Оборотного зелья. Гарри явно раздумывал. Потом снова наклонился вперед, положив руки на стол. – Я все понимаю, но я смогу с этим справиться... – Гарри, нет, – сказал Северус, как показалось Драко, довольно сурово. Он потянулся через стол, словно намереваясь накрыть ладонь Гарри своей, но тот отстранился, оказавшись вне досягаемости. Голос Северуса смягчился. – Это не очень хорошая идея. Серьезно. К удивлению Драко, Гарри внезапно вскочил и вытянул обе руки, вывернув их так, чтобы показать внутренние стороны предплечий. Сверкнув зелеными глазами, он повысил голос. – Боишься, что я начну ранить себя, да? Ну так глянь сюда? Я не делал этого уже много недель... – Знаю, – отозвался Северус странным тоном, который заставил Драко задуматься, не применяет ли он какие-нибудь контролирующие заклинания. Или магические средства наблюдения. Мерлин свидетель, Северус не боялся следить за ними. – Но это не значит, что дополнительный стресс – разумная идея. Разве добрый доктор не согласилась бы со мной? Гарри нахмурился и плюхнулся обратно на стул. – Да, согласилась бы. Но что это значит, кроме того, что вы оба думаете, что я совершенно не в себе? – Все это означает, что ты не выходишь за рамки человеческого. Мы уже обсуждали это, – голос Северуса звучал почти успокаивающе, но потом сделался более деловым. – Кроме того, Гарри, нам с Люпином нужно выполнить кое-какую важную работу, чтобы помочь ему успешно пережить текущее задание. Ему не стоит отвлекаться на друга. – О, – Гарри тяжело вздохнул, но, как ни странно, в итоге сдулся. – Ну, если это поможет выиграть войну, тогда да, хорошо. Но передай ему от меня привет. Скажи, что я хотел бы его увидеть. Когда это, ну, понятное дело, будет возможно. – Ты увидишь его снова, – сказал Северус, снова протягивая Гарри руки. На этот раз Гарри не отодвинулся. – Но с этим придется повременить, пока встреча не перестанет мешать его обязанностям перед Орденом. Я думаю, ты это понимаешь. – Да, понимаю. Драко дождался, пока приватный разговор закончится. – Раз уж ты передаешь приветы... – Ему пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить. – Не мог бы ты спросить его, как поживает мама, Северус? – Да, конечно, – Северус пристально посмотрел на него темными глазами. Возможно, даже более темными, чем обычно. – Конечно, я так и сделаю, Драко. Драко вздохнул, желая, чтобы она могла нанести визит. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы сообщить ей, где находится коттедж, но разве нет возможности встретиться на нейтральной территории? Или, по крайней мере, она могла бы написать. Правда? Есть способы передавать письма тайком от ее «мужа». Люпину, конечно, было плевать, однако ему полагалось вести себя так, будто ему не все равно. Драко мрачно предположил, что именно это могло заставить Нарциссу отказаться даже от попыток связаться с сыном. Ситуация перестала быть чрезвычайной. Он уже не был молодым человеком, полностью лишенным источников финансирования. – Я не думаю, что «Пророку» следует придавать такое большое значение родословным, – внезапно заявил Гарри, отодвигая пустую тарелку. Странно, Драко не заметил, как брат доел яичницу и тосты. Что показывало, что он погрузился в мысли о Нарциссе на куда более долгий отрезок времени, чем, вероятно, стоило. – Они должны были просто сообщить об исчезновении ребенка! – увлеченно продолжал Гарри. – Зачем непременно упоминать, что Лора Мэдли – полукровка? Всего лишь полукровка, вот что они имеют в виду! – Ничего подобного, – сказал Драко. – Они просто сообщили имеющий отношение к делу факт. – Какое это имеет отношение к делу? Драко точно не знал, ему просто казалось, что так и должно быть. – Э-э... ну... Возможно, они пытаются показать, что маггловские власти тоже работают над этим делом. – Эта информация как минимум может оказаться полезной для выявления закономерности, – добавил Северус, что несколько разозлило Драко, поскольку ему следовало подумать об этом варианте. – То, что все трое пропавших студентов были полукровками, может быть важным. Я спрошу Люпина, не слыхал ли он о планах, вовлекающих учеников. – Если бы он что-то выяснил, то разве не сообщил бы? – Если это что-то важное, то да, конечно. Северус криво усмехнулся. – Как вы знаете, он не имеет права связываться с нами часто. Вообще-то организовать сегодняшний визит было отнюдь не просто. Гарри со вздохом кивнул. Выглядел он так, словно пытался придумать другую тему разговора. И он нашел ее, открыв ящик для писем, который Драко опрокинул на бок – От Гермионы ничего? – А что, похоже, будто что-то есть? – Драко побарабанил пальцами по столу. – Даже жаль, что я не могу остаться и подождать. – Почему не можешь? Я знаю, в первое время ты беспокоился обо мне, но теперь я могу нормально держаться на воде. А если что-то случится, уверен, Роджер не даст мне утонуть. – Да, но наблюдать за тем, как ты барахтаешься в воде, – не единственное развлечение в бассейне. Там будет Рианнон, и я ни за что на свете не упущу шанса увидеть ее. – Драко вздернул подбородок. – Ни за что. Мне все равно, как сильно она сердится. Даже когда я вижу ее издалека, это как ободряющее заклинание. Мне бы оно не помешало. – Ладно, ладно. Не хотел тебя расстраивать, – и Гарри отвлекся на свой чай. Драко, однако, все еще надеялся на письмо. Или на то, что Грейнджер просто заглянет в гости. Что у нее там приключилось? Она что, не знает, как пользоваться порт-ключом? А даже если так, то пером она точно пользоваться умеет. Или, что более вероятно в это время года, ужасной пластиковой ручкой. Драко уставился на почтовый ящик, желая, чтобы там что-нибудь появилось. Однако тот был пустым. И оставался пустым, когда пришло время аппарировать в Эксетер. *** Увы, поход в бассейн совсем не заменил собой ободряющее заклинание. Рианнон там даже не было. Сначала Драко решил, что она просто опаздывает. Он коротал время, наблюдая, как Гарри плавает на спине, а Роджер его поправляет, и размышляя, как вести себя, когда появится Рианнон. Почему-то казалось, что в сложившихся обстоятельствах будет не очень хорошо изображать хладнокровие и отчужденность. Хм. Если все пойдет по-старому, дядюшка начнет кричать на нее – да еще и прилюдно, ужасные манеры – за опоздание. Возможно, следует сделать ему замечание? Встать на ее защиту? Вероятно, она оценит это, а может, и нет. Кроме того, новые трения с дядей неизбежно обернутся против самого Драко, поскольку Рианнон предстоит прожить с ним остаток лета... Но принимать решение не пришлось: Рианнон вообще не вышла на работу. Её место заняла невысокая коренастая девушка – вихрем промчалась мимо стайки детей, ожидавших у маленького бассейна, будто ее вызвали в последнюю минуту. Она, кстати, опоздала, как частенько Рианнон, но на нее Стэнли Тилден не кричал. Получается, Рианнон сегодня не будет? Драко нахмурился, но в итоге решил, что это хороший знак. Должно быть, она не хочет его видеть, что, конечно, означает только одно: в глубине души ей не все равно. Если бы она действительно была равнодушна к Драко, ее бы не беспокоило его присутствие. Северус рядом слегка напрягся. Вероятно, потому, что Гарри только что ушел под воду и вынырнул, отчаянно отплевываясь. Драко наклонился вперед, но увидел, что Роджер уже рядом и готов подхватить Гарри, но тот справился без посторонней помощи. Встревоженным он не выглядел. – Кроль на спине гораздо сложнее, чем на груди, – пожаловался он. – Ну же, давай, еще разок, – попросил Роджер. Он взял Гарри за запястье и повел его рукой вверх и назад, демонстрируя движение. Потом еще раз, и еще. Драко невольно поежился. Когда-то, давным-давно, он учился плавать при помощи магии, а это значило, что для занятий требовалось очень много заклинаний и очень мало непосредственного участия постороннего. Но Гарри вроде не возражал. Напротив, он улыбался и спокойно позволял Роджеру двигать его рукой. Что ж, вполне логично, что Гарри радовался. Он наверстывал упущенное детство. Детство, проведенное в чулане. Когда-то эти слухи действовали на Драко как хорошее вино. Теперь он старался не думать о том, как это, должно быть, было ужасно. Или о том, каким ужасным был он, раз эти мысли доставляли ему удовольствие. В половине первого Драко оставил надежду дождаться Рианнон. – Я схожу в офис, – объявил он Северусу, Тот просто кивнул, как обычно, не сводя глаз с бассейна. Стэнли Тилден сидел за стойкой и перебирал документы в выдвинутом ящике. Драко пришлось откашляться. Дважды. И лишь тогда владелец бассейна, наконец, поднял голову. – Доброе утро, мистер Тилден, – улыбнулся Драко, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, и надеясь, что Рианнон не упоминала об их ссоре. – Рианнон придет позже? – Она взяла больничный. О нет. Она настолько расстроилась, что ей стало нехорошо физически? Что ж, Драко мог приехать и все исправить: она увидит его и сразу почувствует себя лучше. Но для полной уверенности следовало уточнить симптомы. – Э-э... Ей очень плохо? Тилден соизволил выпрямиться и нахмурился. – Я не говорил, что она больна, Драко, она просто взяла больничный. О... Ну, это даже логичнее... Получается, она прогуливает. Драко был немного удивлен, что Тилден позволил ей это, но, возможно, она притворилась больной и дядюшка решил подыграть. Что, честно говоря, было совсем на него не похоже. Так что Рианнон, должно быть, действительно сильно расстроилась, и Тилден это знал. Что ж, Драко мог все уладить. Ему просто требовался совет-другой для начала, чтобы не сделать только хуже. – Тебе нужно что-то еще, Драко? – спросил Тилден очень усталым голосом. – Нет, нет, – как можно любезнее проговорил Драко. – Пожалуйста, скажите Рианнон, что мне жаль, что я разминулся с ней, хорошо? И, будьте так добры, передайте, что я желаю ей всего наилучшего. – Да, передам, – Тилден поднял голову и слегка прищурился. – Ты не хочешь позвонить ей сам? Он подтолкнул что-то к Драко. Светло-коричневый телефон. Драко хотел бы позвонить ей, но не знал, что сказать. Хуже того, он не знал, как пользоваться телефоном. Возможно, это было не очень сложно, но он был не в настроении выставлять себя дураком перед дядюшкой. Особенно если учесть, что ему еще предстояло обсудить проблему с Грейнджер. – О, нет. Нет, спасибо. Тилден раздул ноздри. – Молодой человек, ссоры лучше разрешать как можно скорее. Драко приподнял бровь. – Ссоры? Э-э-э... Так она... Тилден мотнул головой. – Нет, она ничего не говорила, но я знаю Рианнон. Что ж, поступай как считаешь нужным, раз ты слишком горд, чтобы позвонить ей первым. Затем он отвернулся и снова занялся своими бумажками. *** Драко думал лишь об одном, когда аппарировал обратно в Девон. Неужели этот проклятый почтовый ящик так и будет пустовать? Он промчался по газону, распахнул дверь в коттедж и застыл. Гермиона Грейнджер сидела на диване сразу за дверью, а рядом с ней сидел не кто иной, как Рон Уизли. «Что ты здесь делаешь?» – хотел спросить Драко, но понял, что лучше не начинать с резкостей. Гермиона вряд ли выслушает его, если он с порога нагрубит её, прости Мерлин, парню. Помня об этом, Драко заставил себя улыбнуться. Вряд ли улыбка вышла искренне дружелюбной, но это было лучшее, на что он был способен. – Рон, Гермиона. Как приятно видеть вас обоих. – Да брось ты, Мал... Снейп, – Рон вскочил на ноги. Гермиона тоже встала, но куда сдержаннее. – Его зовут Драко, – сказал Гарри, войдя в дом. – Помнишь? Мы же договорились. – Черта с два мы договорились, – Рон широко расставил ноги, его поза кричала о том, что он нарывается на драку. – Хотел бы я знать, с какой радости ты написал Гермионе любовное письмо, стоило мне отвернуться!