Снежная царица

Всё началось с того, что Кейн внезапно исчез на сорок семь минут. Минуты тянулись бесконечно — и когда он, наконец, появился, то сделал это так, словно ничего не случилось. Сияющий, как гирлянда на новогодней ёлке, он завис в воздухе и с оглушительным хлопком приземлился в центр зала. Глаза его сверкали, как будто он только что вернулся с великого открытия. — О-о-о, мои пиксельные павлины! — протянул он, разводя руки, будто обнимал весь зал. Голос звучал торжественно и будто припевал каждое слов. — Сегодня мы с вами отправляемся в нечто особенное. Хватит рутины! Цирк превращается в лёд и магию, в тайны и танцы. Сегодня нас ждёт… ЗИМНИЙ БАЛ-ПРИКЛЮЧЕНИЕ! Все участники собрались в зале — кто с любопытством, кто с откровенным недоумением. — Чудесно, — выдохнула Раггата, прижав ладони к груди. В её голосе слышался трепет, словно она уже видела это глазами. — Это будет так красиво, правда? — Блестяшки, вальсы и лёд, — фыркнул Джекс, закинув руки за голову и качнувшись назад на пятках. — Прекрасно. Осталось только, чтобы кто-нибудь начал петь. — Пение необязательно, — прошептала Гэнгл, стоя чуть в стороне. Её ленты неловко переплелись у груди, будто она пыталась спрятаться сама в себя. Кончики дрогнули, и спираль чуть скрутилась плотнее. — Но… звучит красиво. — Ну да, тебе-то понравится, — усмехнулся Джекс, повернув к ней голову. Его уши дёрнулись, а в уголках рта мелькнула кривая ухмылка. — Ты ж у нас как подарочная ленточка — тихая и в углу. Гэнгл дёрнулась, сжалась ещё сильнее и опустила взгляд в пол. Ленты дрогнули, закрутились плотнее, будто слова задели сильнее, чем она хотела показать. Раггата сразу шагнула ближе к Гэнгл, чуть развернувшись так, будто хотела встать между ней и Джексом. Её руки приподнялись нерешительно, но взгляд — твёрдый, осуждающий был направлен прямо на него. — Джекс… — голос Раггаты дрогнул, она нахмурилась и шагнула чуть ближе. — Это было совсем некрасиво. Может, попробуешь быть не таким… ну, как бы это сказать… — она вздохнула, запутавшись в словах, и на миг опустила взгляд, — не таким невыносимым? — Запишу на стикере, — протянул он с ядовитой усмешкой, глядя прямо на неё так, будто специально хотел раздразнить. А тем временем Кейн, сияя, продолжал с жаром. Он сделал круг в воздухе и резко взмахнул руками. И в зале разлетелись искры, будто фейерверк. — Итак! Каждому из вас достанется приглашение с ролью, — протянул он, и над гостями закружились светящиеся карточки. — Случайным образом… или почти. Хо-хо-хо! Найдите свою пару, пройдите испытания и успейте добраться в Зал Бала до полуночи. — Это… правда будет бал? — тихо спросила Гэнгл, и её ленты все ещё дрожали, но будто от восторга. Она не решалась поднять взгляд, а в голосе слышалось нетерпеливое ожидание, словно сама мысль о празднике грела её.  — Как в манхвах или мультфильмах… С нарядами и музыкой? — Бал и испытание в одном флаконе, моя нежная снежинка, — протянул Кейн, изогнувшись в театральном поклоне. Его цилиндр едва не слетел, трость описала круг в воздухе. Он выпрямился рывком и сделал паузу, словно что-то вспомнил. Весёлый тон в ту же секунду сменился на тягучий и серьёзный: — Только не забудьте, — голос прозвучал тише, будто предупреждение, — лёд скользкий… и может треснуть. — Звучит как метафора твоих отношений с логикой, — протянул Джекс, иронично скривившись. В словах не было ни тени интереса — лишь привычное желание задеть. — И всё же тебе не отвертеться, Джекс! — Протянул он с показным весельем, подмигнув так, что это выглядело скорее жутко, чем дружелюбно. — Потому что твоя пара уже выбрана. Он щёлкнул пальцами. Прямо перед Помни воздух вспыхнул короткой вспышкой — и тут же из ниоткуда появилась карточка. Чёрная, гладкая, с серебряными надписями “Ваша роль: Снежная Царица. Найдите своего спутника. Бал ждёт.” Помни нахмурилась. Она даже не участвовала в этих восторженных криках, стояла в стороне, стараясь не выделяться. А теперь вот — «Снежная Царица»? Слово неприятно отозвалось в голове, будто издёвка. Её взгляд пересёкся с Джексом. Тот будто остолбенел на долю секунды, а потом резко покачал головой, будто хотел стереть сам факт происходящего. — Серьёзно? — в голосе проскользнула злость. Он ткнул пальцем в Помни. — Вот эта? Кейн с довольно протянул Джексу вторую карточку. Его разноцветные глаза при этом будто прищурились, изогнувшись в довольной «улыбке», хотя рта у него, кроме искусственной пасти, и не было. — Увы-ы!.. — протянул он, будто играл трагедию на большой сцене. Тут же  щёлкнул тростью по воздуху, будто дирижёр палочкой, и резко сменил тон на бодрый, почти издевательский. — Увы, мой милый кролик! — Я пас, — пробурчал Джекс, неохотно принимая карточку. Он сжал её двумя пальцами, будто та могла обжечь. — Можно обменять на кого-то менее… ледяного? Его голос потонул в тишине, натянутой, как струна. — А ты, видимо, хотел быть с зеркалом, чтобы любоваться собой? — сухо бросила Помни, сжимая карточку так, что она чуть изогнулась.  Джекс прищурился, скользнув глазами по ней, будто проверяя на прочность. На лице мелькнула кривоватая ухмылка, но в глазах — раздражение. — Ну, если выбирать между тобой и отражением… да, пожалуй, оно хотя бы молчит, — процедил он. — В отличие от тебя, — отозвалась она твёрдо, не отводя взгляда. В голосе не было ни тени мягкости. — Который говорит, когда лучше бы не дышать. Раггата чуть нервно засмеялась — слишком звонко и не к месту, будто пыталась сгладить трещины в разговоре, который вот-вот рухнет. Её руки машинально сцепились, пальцы переплелись, и она подняла взгляд то на Джекса, то на Помни. — Вы такие разные, но, может, в этом-то и магия?.. Правда? — голос её дрогнул, словно сама не верила в то, что говорила. Повисла короткая, но неловкая пауза.  — Да, магия катастрофы, — мрачно пробормотал Джекс, опустив взгляд.  — Я… думаю, вы всё равно справитесь, — мягко добавила Гэнгл, едва слышно. — Если будете… ну… слушать друг друга. Зубл где-то сбоку зевнула так широко, что на мгновение показалось, будто она сейчас просто рассыплется от скуки. Ссутулившись, она лениво потянулась и бормотнула, не особенно глядя на остальных: — Ребят, впервые это скажу, но мне кажется… это вполне неплохим приключением. Её голос звучал так, словно она сама удивилась собственным словам. — О, ты всё ещё с нами, Зубл, — хмыкнул Джекс, бросив в её сторону взгляд, полный издёвки. — Как мило. — Отвянь, — ответила та, разворачиваясь спиной. — Но бал вполне звучит как отдых. Я не против. Кейн резко хлопнул в ладоши, и звук разнёсся, будто треск стекла по всему пространству. Его голос зазвенел — приторно весёлый, но с жутковатым эхом: — Ах, как же я обожаю этот момент! Ну что ж, начнём наше приключение… Пол дрогнул, пространство запульсировало. В воздухе закружились снежинки-коды — прозрачные, живые, как крошечные осколки памяти. — До встречи на полуночном балу, мои очаровательные участники, — прошептал Кейн, исчезая в световой вспышке. — И… не опоздайте. Темнота. Потом — вспышка. И всё завертелось… закружилось, вспыхнуло и растворилось. Помни моргнула, привыкая к новому пространству. Они с Джексом стояли на краю снежного коридора — высокие белые стены, иней ползёт по полу, будто живая дымка, всё тишина. Только тихое потрескивание, как будто лёд под их ногами медленно трескается… но не разрушается. Коридор сузился, и свет, идущий сверху, потускнел. Помни ощутила, как воздух стал плотнее, холоднее… и вдруг — голос: — Танцы уже начинаются… без вас не обойтись… Они остановились. Из-за ледяной арки вышел Королёр. Он появился, как будто выплыл из воздуха, не торопясь, беззвучно. На нём был длинный чёрный фрак с серебристыми пуговицами и белыми кружевами на манжетах, словно он явился из другого времени. Ткань чуть поблёскивала, отражая свет.  На лице — фарфоровая маска, белая и гладкая, но исполосованная сетью тонких трещин. Казалось, стоит дотронуться — и она рассыплется на осколки.  — Добро пожаловать в белое эхо, — прошептал он, тихо, почти ласково. — Королёр?.. — осторожно произнесла Помни, сделав полшага вперёд. Её шаг отозвался в коридоре гулким эхом. — Вы должны танцевать к полуночи. Это красиво. — Его голова чуть склонилась вбок, глаза блеснули отражением тусклого света. На мгновение он застыл, будто что-то вспоминая. — Иногда я помню, как это было с… — он резко замолчал, уголки губ дрогнули в странной усмешке, но взгляд затуманился, мысль ускользнула. Помни почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Джекс молчал. Его глаза прищурились, лицо оставалось спокойным — но взгляд стал внимательным, будто он оценивал угрозу. — Ты будешь танцевать, да? — обратился Королёр к Помни, но затем повернул голову в сторону Джекса. — И ты… ты знаешь ритм. Даже если не хочешь признать. — Я не танцую, — коротко сказал Джекс. — Но, похоже, у меня нет выбора. Королёр усмехнулся. Это была не злая усмешка — скорее уставшая. Как будто он слышал такую фразу много раз, и каждый раз она звучала одинаково. Джекс чуть сильнее прищурился, но не дерзко — скорее сдержанно, будто хотел сказать ещё что-то, но проглотил слова. Его глаза на миг напряглись, уши дрогнули и тут же вернулись в прежнее положение. Он отвернулся, словно отрезав разговор, но взгляд его цепко следил за каждым движением Королёра. В эту секунду он казался другим — Помни ощутила это почти физически. Не язвительным и не холодным — а почти послушным, будто перед кем-то, кого невозможно перечеркнуть сарказмом. Это ощущение проскользнуло и исчезло, оставив странный осадок. Чуть развернувшись боком, Королёр повёл рукой в сторону тёмного коридора. Движение было медленным, словно сквозь воду, но взгляд прикован — невозможно было не понять, куда он указывает. — Запомните путь. Лёд любит подшучивать, — тихо сказал он, и слова будто отозвались эхом в стенах. Тьма сомкнулась за его спиной — плавно, будто закрывающаяся дверь. Силуэт исчез так же внезапно, как и появился. Они двинулись дальше, стараясь не оглядываться. Коридор будто удлинился, и каждый шаг отдавался в груди тяжёлым толчком. Джекс не выдержал первым. Шагнув чуть вперёд, пробормотал себе под нос, но так, чтобы Помни услышала: — Не думал, что он всё ещё… в порядке. — Он… забывчивый, — ответила Помни почти шёпотом. — Но не потерянный. На миг между ними повисла пауза. Тишина казалась гуще воздуха. — Да, — коротко бросил Джекс, словно ставя точку. — Просто странный. Неопасный. Пока. Помни ответила едва слышно, почти касаясь словами тьмы: — Думаю, в темноте ему легче… Он посмотрел на неё. Взгляд задержался дольше обычного — в нём не было насмешки, только тень чего-то, похожего на задумчивость. Но промолчал. И вдруг впереди проявилась светлая пустота. Из мрака выступило озеро — ровное, застекленевшее, неподвижное. Лёд сиял тусклым отражением, словно зеркало, которое давно перестало что-либо показывать. Где-то вдали, сквозь туман, мерцали огни: смутные силуэты масок, отголоски вальса, вспышки света, что терялись в дымке. Бал уже звал их.