В бегах

— Гермиона, зачем ты каждый день приезжаешь за полчаса до начала смены? — с ноткой недовольства говорил мистер Петчер – владелец кафе «Хлебные крошки», в котором Гермиона работала третий год. Ему не нравилось, когда она приходила рано и стояла под дверьми как попрошайка. Девушка лишь пожала плечами, сама не зная, зачем приходить в такую рань. Единственное оправдание – привычка. Она наблюдала за тем, как пухловатый бородатый мужчина открывает ключами дверь в кафе. Война, которая закончилась в 1998 году, затронула абсолютно всех ее друзей и знакомых, даже семью. Гермиона, начав встречаться с Роном в тот же день, медленно осознавала весь ужас произошедшего. Война с Волдемортом была страшнее многих человеческих войн просто потому, что в магической войне ты совершенно не знаешь, чего ожидать. Существует невероятное количество заклинаний, о которых Гермиона может и не догадываться вовсе, когда в мире маглов все предельно ясно и понятно. Немного времени спустя Гермиона, Рон и Гарри приехали в Нору. Там Грейнджер еще глубже погрузилась в пучину горя, страха и ужаса, наблюдая за семейством Уизли: в особенности страдали Молли и Джордж. По вечно заплаканным глазам Джинни можно было с уверенностью сказать, что ее сердце разбито вдребезги, но несмотря на это она почти круглосуточно ухаживала за маленьким Тедди Люпином, который остался сиротой после всего этого кошмара и непрерывно плакал. Все это оказывало дичайшее давление на саму Гермиону, которая, кажется, сошла бы с ума, если бы продолжила тут оставаться. Однажды ночью она собрала свои вещи, написала письмо с извинениями и прощанием и просто исчезла. Исчезла не только из дома, но и из магического мира, из жизни друзей, из жизни своего парня. Ей хватило сил пережить войну и выйти оттуда героиней, но не осталось ничего, чтобы выдержать «побочные эффекты» и нести это бремя. Она предпочла начать жизнь с чистого листа, вернувшись в пустой дом, который раньше принадлежал Грейнджерам, обустроив его под себя и спрятав все, что связано с магией, в кладовку, которую она закрыла на ключ, а ключ закопала где-то в саду. Она очень хотела бы поступить в какой-нибудь университет, но до поступления в Хогвартс она получила только начальное образование, потому двери ей в магловские высшие учебные заведения были закрыты. Она решила начать работать, чтобы хоть как-то жить, ведь те деньги, которые лежали у нее в Гринготсе и которые она сняла и обменяла на фунты стерлингов, быстро кончались: она потратила их на некоторую мебель в дом, на новую одежду, на книги и даже купила себе морскую свинку – питомцу она дала кличку Жак. Первые пару лет жизни в мире маглов она работала в цветочном магазине, который находился недалеко от ее дома. Но этот магазин был закрыт, а Гермиона осталась без работы. Тогда она начала судорожно искать себе пристанище, поменяв порядка десяти разных мест и работ за два года. Никто ей не помогал, она справлялась сама со всем. Даже когда она не могла позволить себе нормально питаться, Гермиона никогда не полагалась на чью-то помощь, хотя помощи просить было не у кого. Постепенно она вставала на ноги. В один из вечеров она листала газеты и журналы, стараясь себя развлечь, и наткнулась на вакансию официанта в новом кафе. Правда, единственной проблемой было то, что это кафе находилось на другом конце Лондона. Тогда Гермиона решила продать дом, в котором она сейчас живет, и купить новый поменьше и поближе к кафе, куда она хотела устроиться. Звезды сошлись, и теперь Гермиона стала жить в небольшом домике, а официанткой она все-таки смогла устроиться. К слову, все вещи, которые были связаны с магическим миром, она тоже забрала – пришлось откапывать ключ. Сейчас все это барахло лежало в одной из комнат, куда Гермиона категорически отказывалась входить. Теперь она работала не покладая рук в заведении «Хлебные крошки». Вскоре Жак умер от старости, и Гермиона не решилась заводить себе нового питомца. Она жила в гордом одиночестве. — Меня очень бесит, когда ты приходишь раньше меня, — все еще недовольно пробурчал мистер Петчер. — Извините, я не могу по-другому, — она вошла в кафе следом за начальником. Мужчина пошел в свой кабинет, а Гермиона отправилась переодеваться. Она была одета по дресс-коду: черные брюки, белая футболка поло, черные лоферы и фартук кофейного цвета, в карманах которого лежал блокнот и ручка. Гермионе нравилось здесь. Условия работы были щадащими, коллектив веселый и дружелюбный (и даже мистер Петчер), и платят хорошо – по крайней мере ей хватает на проживание в одиночку. Кафе работало с десяти часов утра до полуночи, смены Гермионы были по двенадцать часов, но она никогда сильно не уставала. Количество посетителей напрямую зависело от того, какие сегодня рейсы и во сколько они, потому как большая часть гостей – люди, прибывшие в Лондон или купившие билет на самолет и решившие выехать чуть раньше, чем необходимо. Помимо нее здесь работали еще шесть девушек и трое парней, но на сменах появлялись они не все вместе. Из всех официантов Гермиона больше всех любила Дженну – миловидную шатенку с ярко-голубыми глазами, которая стала ее лучшей подругой за последние несколько лет. С ней она частенько прогуливалась и обедала. Меньше всего ей нравилась Фиона. Она всегда была сама по себе, мало разговаривала и смотрела на всех свысока. Нику нравилась Гермиона. Он был младше нее на пару лет, но из-за высокого роста и легкой бороды на лице казался старше. Несмотря на угрожающий вид, Ник был самым настоящим душкой. Сегодня, двенадцатого декабря, на смене были и Дженна, и Ник, поэтому Гермионе точно не будет скучно. Утром никого не было. Первые посетители появились в час дня. Гермиона успела обслужить очень милую пожилую пару, семью с двумя сыновьями и компанию из трех подруг, которые, судя по их разговорам, летят в Японию, чтобы провести там рождественские каникулы. Обслуживая девушек, Гермиона задумалась о том, что в этом году, как и в предыдущие шесть лет, ей отмечать не с кем: Ник ежегодно уезжает к родителям в Ирландию, а Дженна празднует со своим молодым человеком и его семьей, поскольку сама сирота. Это Рождество, как и другие, Гермиона будет проводить в кафе, обслуживая гостей и зарабатывая себе на жизнь. Следующий наплыв гостей произошел в пять вечера, и в этот раз людей было в разы больше. Грейнджер удалось обслужить целую компанию парней и девушек: они были студентами медицинского университета, которые прилетели в Лондон на практику. Все они были из разных стран, судя по акценту, но создавали впечатление давно уже знакомых и родных друг другу людей. Еще девушка обслужила парочку – парня и девушку азиатской внешности. Наверняка это были ребята, прилетевшие в Лондон в качестве туристов. Гермиона очень хотела бы посетить другие страны, побывать в легендарных местах, но либо не было денег, либо не было времени на эти путешествия. — Гермиона, сколько у тебя чаевых? — к Грейнджер подошла Дженна, уныло глядя на подругу. — Десять фунтов, — Гермиона хлопнула глазами, смотря на опечаленную шатенку. — У меня семь, — хмурясь, она подошла к стойке официантов, где находились столовые приборы, салфетки и корзинки для сервировки стола. — Я им вынесла столько еды, столько напитков, хожу, улыбаюсь как дура, почему не отблагодарить по-человечески? — Дженна начала натирать приборы. — Официант – неблагодарная профессия, не забывай, — Гермиона подошла к подруге и аккуратно погладила ее по спине. — Зато мы им можем плюнуть в тарелку, — сказала Грейнджер, которая ни за что на свете так бы не сделала. Она, увидев, как Дженна приподняла уголки губ, тоже улыбнулась, удовлетворенная тем, что сумела поднять настроение подруге. Внезапно где-то слева выросла мужская фигура – это был Ник. Ник всегда интересовался делами Грейнджер, часто спрашивал ее о самочувствии и предлагал помощь. Гермиона позволяла ему проявлять знаки внимания и сама частенько флиртовала с ним, но на отношения оба пока что были не согласны: то ли Гермионе казалось, что она не может встречаться с человеком младше нее, то ли оба воспринимали друг друга как друзей, то ли не готовы были... Впрочем, никто и не жаловался. — Гермиона, у меня к тебе есть два предложения. Первое: если хочешь, можешь покатать мои столики, пока я буду на улице курить. Второе: можешь выбрать любое блюдо из меню, а я оплачу, — Ник забавно улыбнулся, смотря на Гермиону сверху вниз – он был почти на две головы выше. — Ник, не стоит, — усмехнувшись, Гермиона склонила голову набок. — Помочь – помогу, но за еду не смей платить, — она выставила указательный палец, но тут же ее пихнули в бок. — Герм, ты глупая? Парень за тобой ухаживает, согласись, — настойчиво прошипела Дженна, хмурясь. Ник, смотря на девушек, пару раз моргнул, и в то же мгновение раздался легкий смех Гермионы, а после и ее подруги. Парень же, улыбаясь, закатил глаза, и, пробубнев что-то типа «ох уж эти женщины», удалился к своим столикам. Он еще пару раз бросил нежный и внимательный взгляд на Гермиону, а после удалился из помещения. Спустя еще пару часов в кафе пожаловало большое количество людей, и, судя по превосходному английскому с британским акцентом, все они – британцы, направляющиеся в аэропорт. «Чудно» – подумалось Гермионе, перед тем, как пройти к столику, где сидел один единственный человек. Она не особо вглядывалась в лица и то, как одеты люди, но этот ей показался внешне приятным молодым человеком. Она по обыкновению прошла к столику, достала блокнот и карандаш. — Добрый вечер, мистер. Меня зовут Гермиона, сегодня я буду вашим официантом. Готовы сделать заказ, или к вам подойти чуть позже? — очень любезно и дружелюбно произнесла девушка давно заученные фразы и замолкла в ужасе. В своем госте она узнала человека, которого, кажется, больше никогда не должна была встретить в своей жизни. Драко Малфой. Не менее удивленный Драко Малфой. Он выглядел иначе: плечи стали шире, черты лица стали грубее и резче, да и в целом он выглядел намного мужественнее, чем тогда. Однако частичка того Малфоя в нем осталась: волосы были зализаны вбок, а взгляд серых глаз оставался таким же холодным и надменным. Они оба смотрели друг на друга, не веря в то, что они встретились. Первая зашипела Гермиона: — Что ты, — она очень явно интонацией выделила местоимение, — здесь делаешь?! — А что здесь делаешь ты? — так же выделив последнее слово, спросил Драко. — Неужели я нашел самую яркую и умную ведьму столетия, золотую девочку-потеряшку? — он скривил губы в фирменной ухмылке. — Я работаю. — А я пришел в кафе. Гермиона в шоке похлопала глазами, смотря на блондина. Это был какой-то сюрреализм, ведь не могло быть так. Не мог Драко Малфой посетить магловское кафе. Может, это был сон? — Ну, что стоишь? Это не сон. — Что будете? — натянуто улыбнувшись, спросила девушка. — Воду. — И все? Может, желаете перекусить? Сейчас действует акция на комбо с двумя блюдами из предложенного списка на выбор. — Принеси мне воду, и потом отойдем на пару слов, — с нескрываемым раздражением произнес Малфой и показательно отвернулся от Грейнджер. Та лишь закатила глаза и пошла в сторону бара. Через пару мгновений она оказалась прямо у столика Драко, поставив перед ним стакан и налив туда воду из бутылки. Блондин вальяжно сделал пару глотков и поднялся из-за стола. — Только быстро, чтобы начальник не заметил. — Нужен мне твой начальник, — на лице Малфоя снова читалось недовольство вместе с высокомерностью. Он решительно двинулся к выходу из заведения, а Гермиона последовала за ним. — А что тебе нужно? — выйдя на улицу, спросила шатенка. Была зима. Был вечер. Легко догадаться, что погода была малость неподходящая для прогулок без верхней одежды, поэтому руки Гермионы в момент покрылись мурашками, а щеки и нос очень быстро порозовели. — Я в срочном порядке улетаю в Милан. Один, — Драко сложил руки на груди и поднял бровь, ожидая какой-то ответ на это. — И ты хочешь меня взять с собой? — саркастично спросила девушка, так же сложив руки и передразнивая Малфоя. — Если ты ответишь «да», я не поверю и сочту это за издевательство. — А ты догадливая, потеряшка, — губы блондина снова искривились в ухмылке. — Да, это бред, но, увидев тебя, мне показалось, что было бы забавно взять тебя с собой. Я смотрю, магию ты оставила в прошлом, поэтому мне не стоит беспокоиться о том, что ты в меня кинешь Аваду. Согласна? Чудно. Жду тебя за тем же столиком. Устрой разнос начальнику, если он откажется выдавать тебе отпуск. Я в тебя верю, гриффиндорское сердце. Гермиона все это время была в шоке, ужасе и бешенстве, но молчала. А когда он наконец закончил речь, то Грейнджер развернулась и зашагала прочь, куда-то через все помещение кафе, совершенно позабыв о всех присутствующих здесь гостях. Малфой же прошел к своему столику, взял граненый стакан в руку и принялся ожидать – его самолет только через два с половиной часа. Говоря о Малфоях. После войны о них почти ничего не слышали. На слуху был лишь факт того, что Люциуса отправили в Азкабан на три года, Нарциссу и Драко оправдали. В остальном эта семья залегла на дно до поры, до времени. Вскоре, как гром среди ясного неба, в газетах замелькало лицо Драко Малфоя, а подписи к колдографиям были следующего содержания: «Бывший Пожиратель Смерти и бизнес в магическом мире», «Успех, богатство, женщины – Драко Малфой сейчас», «Новая эра: MWands на международном магическом рынке», «Самый скрытный и богатый человек Магической Британии в одном лице». После того как семья Малфоев восстала из пепла, Драко принялся приумножать свою огромную сумму, лежащую в банке Гринготс, посредством бизнеса. Он открыл несколько точек, где продавалось все для волшебников – начиная палочками и заканчивая ингредиентами для зелий. Такой формат был удобен волшебникам, поскольку не было необходимости бегать по всей Косой Аллее в поисках склянки. Помимо того Драко плотно начал сотрудничать с больницей Святого Мунго, где работал его лучший друг – Блейз Забини. Теперь младший Малфой занимался поставками ингредиентов для варки целебных зелий, за что на его счет капала кругленькая сумма. Оттуда богатство, оттуда возможности. Гермионы не было уже порядка сорока минут, и Малфой, нахмурившись, начал осматривать помещения, ожидая увидеть где-то здесь Грейнджер, обслуживающую какой-то из столиков, однако ее не было. Еще через пять минут на горизонте появился ураган по имени Гермиона. Она теперь была в прямых джинсах, белом свитере и бежевом пальто сверху, а в руках у нее была набитая чем-то сумка. Она неслась к Малфою, на лице ее читалось недовольство и злость. — Я выклянчила отпуск до тридцатого декабря. Теперь вези меня, куда ты там хотел – Мюнхен? — Милан. — О, да, конечно! Милан! — она натянуто улыбнулась и двинулась к выходу из кафе. Драко поспешил за ней, оставив на столе магловскую купюру за воду. — И что же тебя злит? — То, что из-за тебя я была вынуждена истерить в кабинете начальника, а еще я как дура с бухты-барахты согласилась ехать куда-то с кем-то. И вообще, я хотела больше ни мизинцем не прикасаться к магии и всему, что с ней связано, а тут ты на мою голову свалился! Я понятия не имею, почему я согласилась. — Женское играет. Любая девушка хочет поехать отдыхать с красивым мужчиной. А у тебя парня нет, — самодовольно улыбнулся блондин, открывая дверь черного Ролс-Ройса Фантом и пуская Гермиону на пассажирское переднее сиденье. Сам он сел за руль. — Зато ты не будешь гнить в этой забегаловке. — У меня нет с собой одежды, — осознав это во время движения автомобиля, Гермиона широко распахнула глаза. — Купим в Милане. Сейчас не действуй мне на нервы, а то твоя остановка будет прямо здесь. Драко вел машину на удивление мягко и аккуратно. По радио играли какие-то рождественские песни. Гермиона сидела молча, наблюдая за быстро сменяющимися видами из окна. Уже было темно, поэтому на деле она мало что могла разглядеть. Видимо, действительно она так мало испытывала на себе ухаживания мужчин, что согласилась на спонтанную поездку с Малфоем. — Почему тебе так срочно нужно в Мюнхен? — Милан, — глядя на дорогу, снова поправил Гермиону блондин. — Да, Милан. Так почему? В ответ – тишина. Гермиона, нахмурившись, снова повернулась к окну. Всю дорогу они провели, не разговаривая ни о чем. Их молчание разбавляли песни, играющие по радио. Спустя почти час они оказались недалеко от аэропорта. Драко посмотрел на свои наручные часы, а после перевел взгляд на Гермиону. Она повернулась, встречаясь глазами с блондином, и что-то заставило ее запереживать, захотеть выйти из машины и в то же время остаться. Они смотрели друг на друга, будто бы это было особым ритуалом: смотрели внимательно, глубоко, долго. Грейнджер, наверное, почти сошла с ума за эту пару минут. — Малфой? — тихо спросила девушка. — Я оценивал момент. Думаю, уже могу тебе сказать, — будто бы готовился. — Слушай меня внимательно, на глупые вопросы по содержанию отвечать не буду. Мы летим в Милан на неопределенный срок по одной простой причине, и – та-дам – вот она, — Малфой показал кольцо на своем безымянном пальце левой руки. — Видишь? Смотри и слушай внимательно, — широкое рельефное кольцо из темного серебра украшало длинные тонкие пальцы блондина. Узор напоминал какой-нибудь готический собор, верхняя часть заострялась в виде шпиля, а обладатели хорошей фантазии могли бы увидеть даже стражников на боковых частях. Кольцо было хоть и массивным, но в то же время изящным. — Кольцо? — Нет, Грейнджер, заколка для волос, — наигранно улыбнувшись, съязвил Малфой. — Хреново помолвочное кольцо семейства Гринграсс. Да, да, я понимаю удивление в твоих глазах, особенно тогда, когда ни черта не следишь за жизнью бывших однокурсников. Меня это даже заводит. Но не бойся, потеряшка, жениться на младшей Гринграсс я точно не собираюсь – уж больно она скучна. Поэтому и валю в другую страну. Но мой папенька очень хочет, чтобы мисс Астория Гринграсс стала миссис Малфой, поэтому он очень-очень жаждет догнать меня. И единственный след, который я оставляю, и сигнал, который подаю... Есть догадки? — Погоди-погоди, Малфой, слишком много информации! Я что, подписала согласие... — Бинго! Магия! — Драко бесцеремонно перебил Гермиону, которая постаралась вставить свои пять копеек в монолог молодого человека. — То есть любая исходящая от меня магия дает импульс, который передается с помощью этого кольца другому, который носит милейшая Астория. И именно так они меня ищут. Сраные Гринграссы. Неужели нельзя было что-то менее жестокое выдумать? Поэтому, Грейнджер, ты благополучно избавляешься от магии – ровно так, как ты хотела. — Малфой! — крикнула Гермиона, наконец прерывая Драко. Она была на взводе. Пальцы были сжаты в кулаки, брови нахмурены. Казалось, еще чуть-чуть, и она загорится пламенем, а из ушей пойдет пар. — Какого хрена ты меня ввязал в свои семейные разборки? И вообще: не хочу я никуда лететь с тобой, — девушка начала дергать ручку, совсем забыв о том, как блондин заблокировал двери в начале поездки едва заметным нажатием кнопки. — Не ломай мне машину, истеричка, — Драко наблюдал за сходящей от гнева с ума Гермионой. Он, поднявшись, приблизился к девушке, заставив ее успокоиться, сверкнул своими глазами и нахмурил светлые брови. — Грейнджер, я могу тебя пустить дальше гнить в твоей никчемной забегаловке и вытирать столы за свиньями. Если ты этого хочешь – скажи сейчас. Второго шанса не будет. Гермиона промолчала. Ее будто облили холодной водой. Смущение сменило утихший гнев. Она похлопала глазами, смотря в туманно-серые омуты, а после отвела взгляд, молча соглашаясь на поездку, ведь Малфой был прав: второго шанса не будет, а поездка в Милан накануне Рождества действительно лучше, чем работать в «Хлебных крошках». — Ладно, — буркнула Грейнджер, словно обидевшись, хотя на самом деле ей было дико стыдно за ее не совсем адекватное поведение мгновениями раннее. Драко уселся на свое место. Закрыв глаза, он шумно выдохнул, будто бы только что усмирял дикого зверька. Хотя, кажется, так и было на самом деле. Оба сидели молча еще несколько минут, размышляя о своем. Гермиона пыталась понять, все ли она делает правильно, стоит ли ехать куда-то с Малфоем, не обернется ли потом для нее трагедией вмешательство в личные дела двух семейств, не зря ли она согласилась на спонтанное путешествие, не зная ничего от слова совсем, и, в конце концов, как она вообще согласилась на это – это максимально не в духе Гермионы Грейнджер. А вот у Малфоя на уме были иные заботы: его мысли занимали организационные вопросы – как добраться, как разместиться, как закупить одежду для неожиданно появившейся спутницы... Но она ему понравилась. Ему понравилось то, как из забавной девчушки она превратилась в простовато-симпатичную девушку, главное – с характером, хоть и немного глуповатую. Пока что Драко ни капли не пожалел о том, что решил взять Грейнджер с собой, но он понимал, что заключил сделку с дьяволом: Гермиона очень, чересчур эмоциональна и вспыльчива, возможно, даже требовательна. Но с этим он разберется по ходу событий. Малфой посмотрел на часы. — Выходи, — разблокировав двери, Драко сам вышел наружу. Пока он прошел к багажнику, достал оттуда одну единственную набитую вещами сумку, Гермиона вышла из салона авто и ждала следующих указаний. Позади нее находился сам аэропорт – большое застекленное здание. Люди, идущие по направлению к нему, катили за собой чемоданы. Малфой указал ладонью на аэропорт, Грейнджер повернулась, созерцая. Перед ней то самое место, куда отправлялись тысячи посетителей «Хлебных крошек», но куда она сама не попадала ни разу. Все бывает впервые. — Ну-ну, идем! Вылет в половину второго. Сейчас немного заполночь, так что если ты голодна, то мы можем купить поесть, — блондин, держа сумку, начал уверенно идти по направлению к аэропорту, а Гермиона поспешила за ним. Поскольку Малфой был выше, шаг его был шире, а девушка еле поспевала за ним. — О, нет, Грейнджер, мы не успеем так ничего, шевелись! Макгонагалл будет не очень довольна, если ты опоздаешь на урок трансфигурации! — в ответ Гермиона прорычала, но шаг все же ускорила. На губах Драко была лишь довольная улыбка. Он снова выбесил Грейнджер – как же это весело! — Помяни мое слово, Малфой! Если со мной что-то случиться, то я обязательно собственноручно женю на тебе Асторию Гринграсс! Даже если я умру, — заявила девушка, догоняя своего спутника. — Конечно! Как тебе угодно, маленькое кудрявое недоразумение, — Малфой рассмеялся, а Гермиона все так же злилась на него, отчего ему становилось еще смешнее. Через некоторое время они сидели в зоне ожидания посадки на рейс. Они прошли все необходимые процедуры, купили по хот-догу и по стаканчику горячего кофе, и в настоящий момент сидели рядом, молча уплетая за обе щеки псевдоужин. Никто никого ни о чем не расспрашивал, не беспокоил, но они лишь украдкой поглядывали друг на друга. — Просим пассажиров рейса U246 пройти на борт самолета. Повторяю: просим пассажиров рейса U246 пройти на борт самолета, — объявила женщина по системе оповещения. Драко, взбодрившись, вскочил с места и подхватил сумку. Гермиона торопливо встала с ним и зашагала за блондином. Полет проходил спокойно. Гермиона, устроившись рядом с иллюминатором, мирно сопела, откинувшись на спинку ее сиденья. За день она невероятно вымоталась, что вовсе неудивительно: работа, встреча с Малфоем, скандал в кабинете директора, совершенно внезапная поездка. За пару часов все перевернулось с ног на голову, потому Грейнджер, может, сама того не желая, вырубилась. В салоне самолета был слегка приглушен свет, что создавало спокойную, располагающую ко сну атмосферу. Малфой сидел рядом со спящей Гермионой, рассматривая кольцо на своей руке. Светло-серые глаза точно светились в полутьме, ну или хотя бы иногда сверкали, когда он переводил взгляд на свою спутницу. Хотелось бы ему так же беззаботно спать. Но в голове Драко вертелись сплошные проблемы, решений которых не было, и вопросы, на которых не было ответа. Ему хотелось быть свободным от принуждений и предрассудков чистокровных семей, но он оказался в эпицентре этой драмы. И ладно, если бы он любил Асторию: безусловно, она была приятной в общении, воспитанной и начитанной девушкой, прелестным другом, но ничего, абсолютно ничего не цепляло в ней. Все было столь же шаблонно и скучно, как жизнь в семье аристократов до войны (во время войны было куда интереснее – каждый новый день как судный). Он не искал любви, он не собирался создавать семью, он лишь хотел пожить в свое удовольствие, развиваясь и привыкая к новым реалиям, к связи с магловским миром (в этом он преуспел: к моменту встречи с Грейнджер он чудесно ориентировался в людском, немагическом мире, умел водить машину и даже получил настоящие магловские права). Семьи Малфоев и Гринграссов ожидали от него скорой свадьбы с Асторией из-за сделки с Люциусом: после войны мистер Гринграсс, имея связи, пообещал вытащить старшего Малфоя из тюрьмы, но тогда Драко должен был взять в жены дочь Вентворта (мистера Гринграсса). И, разумеется, Люциус нисколько не задумывался над ответом, а мнением сына интересоваться не стал – так его свобода была ограничена, а спустя пару лет, когда старший Малфой оказался на воле, на руке Драко появилось и кольцо, которое знаменовало грядущую свадьбу. В тот момент в голове младшего Малфоя начали появляться мысли о возможном побеге, но единственное, что его останавливало – переживания о матери и жалость к ней. Но когда Люциус начал активно готовиться к свадьбе сына, рассылать приглашения, планировать торжество, Драко не выдержал и, ничего никому не сказав, ушел. Он твердо решил отправиться в другую страну и переждать там какое-то время, пока свадьбу окончательно не отменят (либо пока его не найдут). Укромным уголком он выбрал Милан – шумный город, в котором можно затеряться и забыть о проблемах, походить по ресторанам и по бутикам, пожить в шикарном номере отеля с чудесными видами на процветающий город. И, конечно, он никак не ожидал встретить Гермиону. Когда он увидел ее, он, честно сказать, обрадовался. Будь он ее хорошим знакомым, он бы непременно обнял девушку, радуясь встрече после долгой разлуки. Но он выбрал оставаться таким же Малфоем, каким и был раньше, или, быть может, чуточку взрослее. Почему он предложил ей поехать с ним? Ему показалось это удобным: все махинации, связанные с магией, будет проводить она. И, должно быть, готовит она всяко лучше его. В конце концов, он не сойдет с ума от одиночества, будет с кем поговорить, культурно выпить и прогуляться по улочкам Милана. Когда он узнал о том, что Гермиона разорвала все связи с магическим миром, он засомневался в надобности ее присутствия в трипе, но ее злость, гнев и раздражение были настолько уморительными, что он рассудил, что без Грейнджер будет очень скучно. Итак, сейчас они вдвоем летят в Милан, она спит, а он смотрит на нее, разглядывая спокойное лицо, черты которого изменились в лучшую сторону – стали более утонченными, более женственными. Ресницы Грейнджер задрожали, и вскоре она открыла глаза. По лицу волшебницы читалось: «Не сон ли это?» Она заглянула в глаза смотрящего прямо на нее Малфоя, щеки Гермионы покрылись румянцем. — Мы скоро прилетим. Ты почти весь полет спала, — заметил Драко и медленно отвернулся от нее, откинувшись на спинку и, наконец, закрыв глаза. — Осталось недолго, скоро посадка. План таков: выходим из самолета, берем такси бизнес-класса, едем в лучший отель и укладываемся спать. Просыпаемся и идем покупать тебе одежду. За все плачу я, — отчетливо произнес блондин. Самолет пошел на снижение. Гермиона настороженно осмотрелась и вжалась в сиденье сильнее, чем все остальные. Драко посмотрел на нее и легонько улыбнулся, забавляясь такой необычной реакции. Гермиона, смотря на него, молчала, не понимая, что означает эта мягкая улыбка и изучающий взгляд. Она поспешила спрятать глаза и чуть склонила голову, заслоняя лицо волосами. Послышался смешок Драко. Через несколько минут самолет очень мягко опустился на земную поверхность. Ото всюду послышались хлопки благодарных за полет и посадку людей. Пилот объявил об окончании полета. Никогда не летающая до этого Гермиона с облегчением выдохнула и снова посмотрела на Драко, который уже был готов отправляться на выход из самолета. — Как тебе полет? — они, выйдя из аэропорта, двигались по направлению к скоплению такси, среди которых наверняка был как и менее, так и более престижный транспорт. Драко иногда хватал Гермиону за рукав пальто, отводя ее в сторону или направляя. — Я спала, помню только взлет и посадку. Не скажу, что мне понравилось, — бурчала сонная Гермиона, чуть ли не снимая с себя зимнее пальто – в Милане было однозначно теплее, чем в Лондоне. — И почему я не удивлен? — Драко ухмыльнулся, снова дергая девушку за рукав и ведя ее за собой. — Вероятно, потому что ты – Гермиона Грейнджер. О, Мерлин, я с Грейнджер в Италии... Малфой приметил крупную машину, выделяющуюся на фоне остальных, и сразу понял, что это именно то, что им нужно – такси бизнес-класса. Молодые люди направились к автомобилю. Драко подошел к открытому окну водителя и начал с ним диалог. Гермиона стояла чуть дальше, в стороне, рассматривая все, что окружало ее: людей, машины, сооружения, указатели... Она впервые оказалась в Италии, в Милане. И все благодаря нахальному и самоуверенному блондину, который по чистой случайности оказался в нужном месте, в нужное время и в нужных обстоятельствах.