Miss myself

Сонхун исчез. После той встречи в коридоре он перестал приходить на пары. Его шкафчик стоял пустым, телефон молчал, сообщения не приходили. Сону сначала почувствовал странное облегчение — словно тёмное облако над его головой наконец сдвинулось. Наконец-то — покой. Но покой быстро сменился тревогой. С каждым днём, заходя в аудиторию, он невольно оглядывался через плечо, словно опасаясь, что вот-вот увидит его тень в дверях. Проходя мимо пустого шкафчика, шаг сам собой замедлялся. Сердце начинало биться чаще, дыхание — сбиваться. И каждый раз, скользя взглядом по толпе, он замечал длинные чёрные волосы — то ли из-за усталости, то ли из-за желания — и вздрагивал. Он не хотел возвращения Сонхуна. Но не мог вырваться из этого бесконечного круга мыслей. Его тело напрягалось, словно тянуло к чему-то запретному, а разум пытался бежать прочь.

***

Прошла неделя. Сону больше не улыбался. Он ходил на пары, отвечал на вопросы, даже шутил с одногруппниками — но его глаза были пустыми, как заброшенное озеро под хмурым небом. Взгляд скользил по лицам, но не задерживался, словно что-то внутри него опустело. Как будто что-то в нём закончилось. Как будто игра больше не стоила свеч. А потом он вернулся. Сонхун вошёл в аудиторию ровно в 8:30, как всегда. Сегодня на нём была чёрная рубашка, волосы собраны в тугой хвост, на лице — лёгкая усталость, будто он не спал всю ночь. Он не посмотрел на Сону. Вообще. Прошёл мимо, сел на своё место у стены, тихо достал тетрадь и принялся что-то записывать. Как будто ничего не произошло. Как будто Сону не существует. И Сону задохнулся. Не от страха. Не от злости. А от чистого, неконтролируемого любопытства. Что с ним было? Почему он так себя ведёт? О чём он думает? Внутри что-то застряло, сжималось и разрывалось одновременно. Он ненавидел себя за эти мысли — ненавидел эту болезненную привязанность, которая тянула его обратно. Но не мог остановиться.