Miss myself

Сону медленно поднялся по узкой лестнице. Шаги отдавались глухим эхом по бетонным стенам. Каждый вдох казался слишком громким, слишком острым. Вышел в комнату наверху — и застыл. Идеальная белизна, стерильность, как в больнице. Без единого пятна, без единой царапины — только холод и пустота. Он не думал о семье, о маме или отце, не возвращался к старым воспоминаниям. В голове всплывала только одна строка — цитата, что он когда-то поставил под свое фото, когда впервые понял, что влюбился: «Скучаю по себе, до тебя». Эти слова звучали как эхо в его груди — печальные и тихие, но до боли точные. Сону сел на край кровати, прижал ладони к прохладной простыне, и в груди его закручивалась странная смесь облегчения и пустоты. Он ждал, что дверь распахнётся, что Сонхун ворвётся, закричит, догонит, обнимет — что бы ни случилось, лишь бы перестать быть одному. Но тишина оставалась незыблемой, холодной и безмолвной. Спустя часы без движения и слов он наконец спустился обратно в подвал — туда, где прожил целый месяц кошмара. Там лежало тело Сонхуна — холодное, неподвижное, в одной руке зажат скальпель, на второй руке глубокий порез вдоль всего предплечья. Сону осторожно опустился рядом, обнял тело, прижал лицо к холодной коже. Дрожь прошла по всему телу, но не было слёз, не было мыслей, только пустота и тишина. Он просто лег рядом, наконец позволив себе уснуть.