Загадка облегающей одежды

Утро началось с унижений. Группу с ней поставили в первую очередь, Изуку согнала десять потов, пока бегала по полигону, под задорные выкрики молодого героя. И если к физической нагрузке она еще была привычна, то вот попадать под чье-то постоянно внимание было неприятно. После вчерашнего приключения между ног все еще ныло, и Изуку тратила огромные усилия, чтобы бежать как обычно. Но пару раз паранойя ловила чужие взгляды и трактовала их со свойственной ей тревожностью. Хотя, даже если они поняли все правильно, то какая разница? Они все взрослые люди, и разве Изуку не может позволить себе немного побыть просто женщиной? Закончив с очередным кругом, она села на траву вместе с остальными членами группы, пока герой вышагивал между ними со своей ободряющей улыбкой. Точнее говоря, после пятнадцатого круга это лицо ничего кроме как раздражения в ней не вызывало. И остальные, кажется, были с ней солидарны. — Передышка пять минут и начнем приседания, сегодня ваши мышцы должны вспомнить, что такое упражнения, — его голос был настолько громким, что охватывал весь полигон и много больше. Изуку застонала про себя, прикрывая глаза, уже чувствуя, как мышцы бедер после вчерашнего дрожат. Может, сказать ему, что она вчера и так устроила “тренировку” на определенные группы мышц? “Да-да, конечно. Иди и скажи человеку, которого ненавидишь, что прыгала вчера на силиконовом дружке. Конечно, он выдаст тебе зачет и отправит работать. Именно так все и будет“ Изуку приоткрыла глаза, незаметно посматривая на него, оценивая мускулатуру, проступающую через одежду. Конечно, в спортивных штанах и майке мало что можно было оценить, кроме роста и рельефа рук, но Мидория еще помнила его в костюме. Уж там каждая линия, каждая выпуклость представала, как на контурной карте. Не в ее привычках было восхищаться чьим-то телосложением, но не оценить Всемогущего было сложно. Насколько она понимала, его сила и накаченность имела прямую связь с причудой силы. Мидория нахмурилась, проходясь по нему взглядом более откровенно, прикидывая, какие слабости могут быть в его защите. Она иногда делала это во время командировки в США, но кроме предположений у нее не было ничего стоящего. Его защита была хороша, скорость и выносливость тоже. В боях он хорошо показал себя как против большого количества противников, так и в битвах один на один. Пожалуй, она бы посмотрела на него в нестандартных боях: против газовых причуд, иллюзионных, против причуд, подчиняющих волю. Хотя кто ей позволит ходить с ним на задания? Особенно сейчас, когда ее положение как полевого бойца стало невероятно шатким. Да и мужчина определенно вскоре взлететь так высоко, что ей просто невозможно будет дотянуться. — Тренировка продолжается, пьем воду и продолжаем, — он прошел в несколько шагах от нее, даже не смотря на Изуку. На мгновение у нее появилось желание пнуть его и проверить реакцию, но она мгновенно передумала. Да что за глупости у нее в голове? Давно на рынке работы не прогуливалась? Изуку качнула головой, медленно поднимаясь, собираясь продолжить упражнения, когда рядом с ней вдруг остановилась большая тень. Выждав несколько секунд, за которые тень не пропала, она тихо вздохнула и подняла голову, запрокидывая ее до боли в шее. Конечно, это был Всемогущий. И конечно, он улыбался своей ослепительной челюстью, в которую явно были вложены просто титановые виниры. Иначе как они умудрялись выдерживать прямые удары и не ломаться? — Не забывай пить воду между упражнениями, — он подмигнул, протягивая ей ее же бутылку. Помявшись, Изуку кивнула, принимая и с подозрением открывая ее, словно бы он мог что-то подмешать. Всемогущий рассмеялся. — Обезвоживание наш злейший враг, не забываем про это! — Конечно, спасибо, — тень наконец-то скользнула дальше, оставляя ее наедине с бутылкой и хмурым выражением. На всякий случай, она капнула воды на запястье и понюхала, но нет, ничего не поменялось. Просто вода. “У меня уже паранойя” Перед глазами вдруг встало воспоминание, о котором она уже успела забыть. Она маленькая, ее поднос в столовой наполнен грязью и червями, а в стакане вместо любимого сока какая-то буро-серая смесь. И чьи-то руки держат ее за затылок, приказывая угощаться. Пить до дна. Этот мерзкий вкус на губах..кусочки земли, оседающие на языке.. — Десять приседаний, — она моргнула, вспоминая, что собиралась попить. Бутылка с прозрачными боками все еще лежала в ладони. Всемогущий уже начал считать, пока девушка стояла по середине поля и моргала, погружаясь во что-то ужасно далекое и неприятное. Благо, сейчас, чтобы заставить ее поесть грязи, пришлось бы переступить через ее труп. Ками-сама, как же приятно быть взрослой. — Мидория, не отставайте! Четыре! Пять! Девушка торопливо начала приседать, догоняя остальных членов группы. И боли в мышцах как-то резко отошли на второй план. *** Изуку потела, как свинья. Влага стекала по ее позвоночнику, как по водной горке, заканчивая свое веселье где-то на верхушке ягодиц. Ее футболка уже заметно испачкалась в поту, про штаны говорить смысла не было. Они закончили свою чистоту еще на полигоне. И все же Всемогущий держал настолько недовольное лицо, словно она пролежала всю тренировку на шезлонге и вдруг объявилась за зачетом. — Еще раз, — ее тело дернулось, не подчиняясь. На чистых инстинктах, ему не хотелось вновь удариться о землю, но мужчина перед ней приказывал двигаться. И Мидория без всякой надежда на успех повторила движения, словно бы на сотый раз что-то измениться. Как и прошлые разы, Всемогущий легко перехватил ее руку и заломил все так, что девушка оказалась на земле раньше, чем успела десяток раз моргнуть. Приземление было не из лучших, даже учитывая маты на полу и то, как профессионально мужчина уложил ее на лопатки. Ей просто было больно. Она зашипела сквозь зубы, выдавая звук, более подходящий для разгневанной змеи. И его возвышающийся над ней профиль совершенно не придавал настроению позитива. — Плохо, — послышалось сверху, и Мидории захотелось кого-то послать. Конечно плохо, а что он ожидал? Что если показать ей парочку позиций для близкого боя, то она сразу станет профессиональным бойцом? И где это вообще видано, чтобы начинающего бойца сразу ставили со специалистом? Разве она не должна была начать с такого же новичка? — Еще раз. — Время закончилось, — ей даже не требовалось смотреть на часы. Все уже успели разойтись, и только она все никак не могла выполнить какие-то его запредельные требования. Казалось, к остальным он был не так строг. — Да? — она не видела, но расслышала улыбку в его голосе. Правда непонятно: растерянную или издевательскую. — Тогда еще раз покажете мне позицию и можете идти. Изуку лежала на мате. Потолок спортивного зала висел над головой, весь выбеленный и чистый, словно кто-то недавно выделил деньги на ремонт. Все ее тело болело, начиная от туловища и заканчивая конечностями, а впереди ее ждал скучный день в офисе, среди схем и отчетов. Пожалуй, если она поторопиться с душем, то даже успеет немного разобрать документы перед обедом. Медленно, явно преодолевая все свои внутренние желания и нехотения, она поднялась на ноги и встала напротив героя, принимая нужную позу. Зеленые глаза на усталом лице приобрели опасный и упрямый блеск, пожалуй, она впервые за всю тренировку поймала какую-то мазохисткую волну, в которой ощущала себя особенно спокойно. Не было гнева, не было обиды. Она шагнула вперед, пытаясь увернуться от его рук, на чистых инстинктах вспоминая все, чему учили на самообороне, но как и прошлые разы ее тело уже летело на маты. Удар, новая волна боли, попытки дышать, даже если легкие потревожены падением. — Все еще плохо, — она медленно прикрыла глаза, пытаясь дышать. Уча тело дышать заново. — У тебя странное распределение веса, словно бы ты не девушка, а мужчина. Тебя постоянно заносит в одну и ту же сторону, и твоя стойка ногами никуда не годится. Что с твоими бедрами? Они не могут держать тело прямо? “Он издевается?” Изуку смотрела на потолок. И казалось, эта белая поверхность была единственным, что еще сохраняет ее сознание в спокойствии. — Я вижу, ты очень внимательно меня слушаешь, — голос мужчины вдруг зазвучал ниже. Она сфокусировала взгляд на герое, который решил опуститься до ее уровня и присесть рядом на корточки. И его радостное, почти излучающее позитив выражение изрядно ее встряхнуло. Изуку сжала зубы с такой силой, что челюсть начала отдавать ноющей болью. — Ты злишься. Это нормально, но не забывай основы. И не думай, что я специально пытаюсь тебя завалить. Он помолчал, видно ожидая, что после его слов Изуку сразу расцветет в дружелюбии и понимании. Но нет, она все также лежала и смотрела на него снизу-вверх, словно он был квинтэссенцией всех ее проблем. Раскачавшись немного на пятках, Тошинори уперся ладонями в колени и продолжил более спокойно, без прежнего задора. — Твой начальник настоятельно рекомендовал уделить тебе внимание, думаю, мне не стоит объяснять почему, — его лицо даже кверх-ногами казалось серьезным. Пожалуй, она сегодня смогла разблокировать новое выражение у Всемогущего. — И я планирую серьезно относиться к своим обязанностям. Знаешь, при всей твоей нынешней подготовке, я удивлен, как ты не умерла раньше. — Важна не только причуда, — слова вырвались непроизвольно. Как отработанный ответ, что она из раза в раз проговаривала. Сначала себе, а после и остальным. — Скорость, тактика, меткость в конце-концов. Не все в работе решают мускулы и грубая сила. — Звучит хорошо, только для зачета тебе именно они и понадобяться. Мидория поджала губы и начала вставать. Боль наконец-то утихла, легкие раскрывались как надо, и несколько долгих секунд Изуку даже верила, что сможет спокойно дойти до раздевалки без проблем. Но уже через пару шагов ее тело пошатнулось, и чья-то рука резко схватила ее за локоть. Тело отреагировало молниеносно. В попытке вывернуться, она прицельно развернулась, целясь коленкой в пах, когда ее руку проворно вывернули назад. Болезненный вскрик вырвался из женских губ и затих, оставляя в зале растерянную тишину и громкое дыхание. — Мидория, черт возьми, тебя можно хотя бы подхватить без насилия?! — раздался над ухом недовольный голос. Мидория жадно облизнула губы, смотря на свои ноги в согнутом положении и морщась от боли в руке. Кажется, еще немного, и сустав вывихнут. И на короткий миг ей даже хотелось этого. Да, пусть вывернет. А она напишет еще один рапорт о героях, превышающих свои полномочия. И может, если она будет достаточно убедительна, то ей удастся поменять своего тренера на зачете. — Оу, — донесся рассеянный голос, и они одновременно посмотрели в сторону дверей. Новая группа смотрела на них со смесью любопытства и удивления. — Так у нас такие упражнения будут. Всемогущий, а можно я зачет буду сдавать не с вами? Мне больше девушки нравятся. Изуку отпустили мгновенно. Она уходила молча, пропуская мимо ушей все едкие и сальные комментарии, пока мужчина оставался наедине с неловкостью и толпой молодых парней, жадных до сплетен. — Всем выстроиться в ряд! Начнем с пробежки на полигоне.. — дальше слышно уже не было. Она дошла до раздевалки почти без приключений и простояла под душем так долго, что все-таки успела только на обед. И все отчеты и записи остануться ей на сверхурочные. С кислым лицом, Изуку стояла в столовой, чувствуя зверский голод и в тоже время тошноту утреннего позора. Ей не привыкать ощущать себя слабой, но это не значит, что она привыкла, когда ее макают в недостатки лицом. — Все мышцы болят, меня будто всю ночь драли, — послышался голос справа. Не подавая вида, Мидория прислушалась, продвигаясь дальше в очереди. — Этот Всемогущий вообще зверь, но ты видел его бицепсы? Это сколько такое качать надо? — Да это все причуда, — девушка поджала губы, думая, что причуда силы не означает, что мышцы появляются сами. Это все равно труд. — Попробовал бы он накачаться, если бы у него было там пламя или телекинез. — И все же, это сколько качаться надо? Я тут девушку недавно встретил.. Дальше Мидория уже не слушала. Она дошла до кассы, оплатила заказ и направилась с подносом на свое любимое место: одинокий стол у окна, как раз для любителя оставаться наедине с собой. Правда, его периодически умудряются занимать, но Изуку приметила еще в очереди, что сегодня конкурентов быть не должно — основная масса людей уже разошлась. До конца обеда оставалось минут пятнадцать. Как раз идеально, чтобы подкрепиться и сбросить лишние мысли в блокнот. — Аку Яку, тридцать два года, холост, — она быстро ела суп, не отрываясь от записей на листке. Вчера им пришла информация о новом злодее, успевшем навести шум в южной части города, и Изуку как раз припрягли для создания стратегии. Или как они любили делать : мы сбросим на тебя большую часть работы, а после скажем, что это ерунда и полностью все скопируем. Черт с ними, главное, чтобы мирным людям ничего не угрожало, а уж получит она от этого славу или нет дело десятое. Закончив с супом, она принялась за рис с мясом, все еще голодная после тренировки. Этот Всемогущий просто выпивает из нее все соки своим присутствием. — Причуда звука, дальность поражения около тридцати метров, сила звука..— Изуку замолчала, беззвучно шевеля губами, пока палочки зависали между ртом и тарелкой. Кусочки риса упали обратно в посудину, — И как твое самочувствие, мисс коп? Мидория подавилась, кашляя в рукав. Зеленые глаза, ранее замутненные мыслями, теперь недовольно горели. Всемогущий стоял рядом с ней, облокотившись на стену все в той же спортивной форме. Пожалуй, он единственный, кому сегодня после тренировки не требовалось даже переодеваться. — Не припомню, чтобы мы переходили на ты, Всемогущий, — она поджала губы, отпивая чая. Остывший. Сколько же она просидела с блокнотом? — Это было утром, — легко ответил он, широко улыбаясь. Два золотистых локона все также стояли вверх, наверно, он их чем-то фиксирует. Или это его природная часть тела? — Так как твоя рука? Прости, я немного переборщил, когда ты решила ударить меня по яйцам. Мидория непроизвольно натянула рукава рабочей рубашки ниже, скрывая синяк на запястье. Последнее, в чем ей хотелось признаваться, так это в своей слабости. — Все хорошо, — они уставились друг на друга. Она все ждала, когда ему надоест, и он уйдет. Но Тошинори продолжал улыбаться, положив свободную руку на пояс. Медленно развернувшись на стуле, она постаралась сделать вид, будто рядом с ней не стоит двухметровый громила с застывшим лицом, и продолжила есть в напряженном молчании. — Чем займешься сегодня вечером? — Буду работать, — она откусила большой кусок чесночной булочки и зажмурилась. Вкусно, черт, как же вкусно! — И завтра тоже. И вплоть до вашего отъезда. У меня накопилось много дел после командировки. — Отлично! — голос такой громкий, что Мидория дернулась, бросая на него недоуменные взгляды. — Тогда сегодня же начнем дополнительные тренировки! Твой начальник настоятельно порекомендовал тебя нагонять, чтобы ты не умерла в первом же бою. — Не стоит, — она взяла в руки блокнот и задумчиво отлистала на несколько листов назад, потом вперед. — Я и так не умираю, как видите. — Это то меня и удивляет, — рядом с ней вдруг заскрипел стул, и Всемогущий оказался ближе в поле ее зрения. Стоило ей повернуть голову, как они столкнулись нос к носу. Усевшись на стульчик, тот согнулся почти вдвое, пытаясь добраться с ней до одного уровня. Как сегодня утром. И это ее почему-то ужасно злило. И когда же ему надоест делать вид, будто он весь из себя такой добрый и понимающий? Она уже видела его настоящие лицо в день интервью, и не собиралась больше никогда давать себе осечек. Ее кредо насчет героев как всегда было право— все герои просто зазнавшиеся идиоты в плаще. — Я знаю, что тебе не нравлюсь, — она оставалась спокойна, окидывая его прохладным взглядом. — Но у меня есть работа, и я привык выполнять ее качественно. В этом же ты меня понимаешь? Изуку медленно кивнула, не отрывая от него взгляда. Словно готовая в любой момент сорваться и атаковать. Точно натянутая пружина перед спуском. Или курок, отведенный назад до щелчка. Иногда Всемогущий не мог понять, как эта женщина умудрялась смотреть на героев так, словно бы они были у нее на мушке. Будто она— дуло пистолета, упершееся им в лоб. Может кого-то из коллег это злило, а Всемогущего— интриговало. Он чувствовал, что в ней было что-то еще. Что-то дальше хлипкого тела и глубоких уставших глаз. С нее сталось бы иметь причуду и прятать ее от остальных. Хотя нет, если бы девушка и правда обладала какой-то силой, то точно бы уже выкрутила из нее максимум. С живостью ума в этой черепной коробке, она как-то умудрялась справляться даже с нулевым стартом. Что тут уже говорить о хоть какой-то поблажке. Может, будь он старше и более весомей в социальных кругах, он бы попробовал подсобить ее продвижению. Но что можно взять с такого же новичка, просто сумевшего набрать популярность немного раньше? Тошинори прекрасно отдавал себе отчет, что его цель еще очень и очень далека. И все же жалко наблюдать, как такой таинственный самородок погибает без должной огранки. Ужасно жаль. Его взгляд прошелся по ее лицу, спускаясь с синяков под глазами до сухих губ, которые она явно не привыкла мазать бальзамом. Девушка вообще казалось человеком, которому все телесные и социальные требования были чужды. И оттого страннее вспоминать то интервью… Что это было? С ними? С ним? Приставать так агрессивно к девушке совершенно не в его характере. В его характере вообще с ними не общаться, за исключением рабочих отношений. Но тогда он ощутил в себе что-то такое странное. Что-то на грани грубости и возбуждения. Словно все самое темное в нем вдруг сконцентрировалось и выплеснулось наружу, спровоцированное Изуку. Он еще раз осмотрел лицо коллеги, не ощущая ничего похожего на те чувства. Будто того случая и не было. И Тошинори уверил себя, что более не допустит ничего подобного. Его губы по привычке растянулись в широкой улыбке, за которой он привык прятать свои мысли, и он протянул ей руку, забывая на мгновение с кем имеет дело. Но с другой стороны, не может же она и правда кусаться и драться на любое его действие? — Тогда надеюсь на плодотворное сотрудничество, Мидория! — все еще полная подозрения, полицейская с паузой взяла его за руку, пожимая огромную ладонь с предельной серьезностью. Всемогущий едва удержался от смешка. Ее ладошка казалась такой малюткой в его лапище, и все же она была как всегда сосредоточена. Ну точная железная мисс коп полицейского отдела. Интересно, останется ли она такой же непроницаемой к концу его поездки? Было бы интересно узнать. *** — Прости, я сегодня не могу, — шептала Изуку по телефону, пока ее взгляд то и дело косился на Всемогущего по ту сторону спортзала. — Мне нужно поработать после командировки, ты же знаешь. В трубке доносился обиженный голос мужчины, она несколько секунд слушала претензии, про то, что она сама вчера настаивала на встречи, и он специально оставил все дела ради сегодняшнего вечера. Конечно, это было ужасно мило, если не считать того, что сегодня Изуку чисто физически не хотела никаких встреч. Она хотела забыться вчера вечером. А сегодня ей правда надо собраться и работать дальше, иначе ее психика окончательно может погрязнуть в страданиях и сломаться. — Ну прости, — ее голос правда звучал виновато. Изуку ощущала себя полной дрянью, обманувшей человека. А после она добавила интимно, приглушая голос и бросая еще один подозрительный взгляд на героя, — но я же отправила тебе вчера видео. Оно было для тебя. Можешь пересмотреть его сегодня вечером, хорошо? Только я там много ерунды наговорила, ты не обращай внимания. — Не волнуйся, я смотрел без звука, — донесся разочарованный голос, а следом новый поток обиды. — Ты ужасно тихая, когда кончаешь. Ты же знаешь, что я люблю, когда в постеле все громко. — Прости, но стены в квартире ужасно тонкие, — она нервно рассмеялась, словно это была шутка. Чувство вины наворачивалось внутри все более замысловатым комком. — Давай мы снимем номер через две недели и все наверстаем, хорошо? Я обещаю сделать все, что ты захочешь. — Слишком долго, Изуку, ты же понимаешь, — все внутри нее похолодело. Обычно у них не было проблем с долгими расставаниями, но что если что-то за время командировки поменялось? Может, ей и правда лучше поехать к нему сегодня? Она бросила взгляд на Всемогущего, задумчиво разглядывающего какое-то спортивное снаряжение, и вздохнула, борясь с волнением. — Прости, ужасный завал, — в трубке далее была тишина, она все ждала, что он что-то скажет, но трубка просто оборвалась. Она стояла секунды, все также прижимая горячий телефон к уху, пока губы не растянулись в глупом выражении. — И я тебя люблю. Спокойной ночи. Потоптавшись на месте, Изуку убрала телефон и обернулась, ступая к коллеге словно в прострации. За окно было заметно темнее. Время уже перевалило за шесть часов, все нормальные сотрудники давно ушли домой. У кого-то были дети, у кого-то жены или мужья, да даже кошка и собака! А Мидория..ей некуды было торопиться..и не к кому.. — Знаешь, я думаю, нам стоит начать с позиции, — он обернулся к ней, стоило ее легкому шагу ступить ближе. Кажется, у кого-то была отменная реакция. — Помнишь, я говорил про центр тяжести? Видимо, тебя тренировали наравне с парнями, нужно начать с этого. Она кивнула, точно болванчик, находясь мыслями слишком далеко и глубоко. Ужасно хотелось спать, а еще лучше заснуть и проснуться в том дне, когда у нее будет счастливое будущее и настоящее. Потому что с этой реальностью девушка уже не справлялась. — Тогда смотри, когда ты идешь вперед, нужно двигаться иначе, — он встал перед ней, огромный, широкий, просто концентрация силы и мускул, и… сжался так, словно ему кое-что передавило. Изуку сначала не поверила. Она моргнула, еще раз, и прикусила губу, смотря перед собой остекленевшим взглядом. — Помни про грудь и бедра, у женщин они тяжелее, у вас там скапливается основная часть запасов, — он шагнул вперед, зажимаясь, имитируя..мм.. последствия инсульта?— Запомнила? Повтори. Изуку не знала с чего начать, она попробовала встать в похожую позу и почувствовала, что падает. — Да, переучиваться сложно, — он дернулся вперед, словно хотел ее подхватить, но остановился, складывая руки на груди. Мидория меж тем быстро вернула равновесие, пробуя еще раз, а после еще и еще, пока не начала ловить какую-то точку опоры. Но ладно просто стоять, но как вы прикажете еще и двигаться в такой позе? А драться? Да и много ли смысла в рукопашном бое, когда у нее есть огнестрельное оружее. “А может Всемогущий сговорился с начальством на мое умерщвление? Помниться, начальник как-то сказал, что с такой шишкой на заднице проще было бы убить меня, чем подтирать после меня отчеты” — У тебя отлично получается, — ее против воли приподнялись с иронии. Она стояла в неудобной позе в форме, пропитанной потом утренней тренировке, и пыталась показать мужчине-герою, что может драться как женщина. А не непонятный гермафродит. — Тебе просто нужна практика, затем я и здесь. “Отлично, а я то думала, мне нужен психиатр. А оказывается— просто практика” Она бросила на Всемогущего взгляд и отвернулась, пряча улыбку. Пожалуй, чем глупее ситуация казался со стороны, тем проще ей было терпеть его присутствие. И его тяга выполнить работу качественно была.. похвальна. Сложно не уважать чужой труд, когда сам ужасный трудоголик. Конечно, если у него нет какого-то тайного умысла. Они тренировались пару часов. Постепенно, с центра тяжести они пытались перейти дальше на утренние позиции, и Изуку в какой-то момент и сама начала понимать, в чем ее ошибки. Впервые за вечер, она почувстовала, что тратит время не в пустую. Ее лицо расцвело, она сделала выпот почти идеально, ощущая в себе странную силу, словно этот маленький момент и правда что-то решал. И все же, когда мужчина подтвердил, что она выполнила все правильно, Изуку просто не могла не улыбаться. Счастлива, черт, кажется она впервые за много недель почувствовала себя просто счастливой, без всякого алкоголя или другой мутной ерунды. — Спасибо за занятие, Всемогущий, вы хорошо потрудились, — она вежливо поклонилась, продолжая улыбаться, все еще ощущая легкий эндорфин от удачного упражнения. Мужчина казался удивленным, но промолчал, желая ей хорошего вечера. И впервые за много дней девушка почти летела на крыльях домой. И может быть, сегодня она не будет валяться в кровати с мыслями, какая же ее жизнь настоящее ничтожество.