Молчи. Он слышит.

Коридоры были пустыми, как никогда. Словно корабль вымер. Или просто затаил дыхание. Офицер шёл рядом с Флорой, неся в руках планшет с записями доступа. Он что-то говорил — сухо, по делу. Но Флора почти не слушала. Она всё ещё чувствовала, как у Чупепа дрожали руки. — Ты волнуешься за него? — спросил Офицер, когда она в третий раз глубоко вздохнула. — Я за всех волнуюсь, — ответила она. — Но он... будто рядом с пропастью. — Или уже в ней, — тихо сказал Офицер. Они свернули за угол — и остановились. Чупеп сидел на полу возле аварийного шлюза. Всё в той же позе. — Привет, — тихо сказал он, подняв глаза. — Вы зря сюда пришли. Офицер сделал шаг вперёд. — Ты хотел быть один, мы знаем. Но… И вдруг… гаснет свет. На долю секунды. Но они уже знают — это не просто сбой. Саботаж. Снова. Их троих окутывает тревожная тишина, прерываемая гулом вентиляции. — Где Куст? — спросил Чупеп почти без звука. Офицер проверил рацию. Нет сигнала. Флора побледнела. — Чупеп… Он… опять? Он не ответил. Но глаза — выдали всё. — Он идёт за вами, — сказал Чупеп глухо. — Вы мешаете. Вы… важны мне. Он знает это. — Тогда мы уйдём, — сразу сказал Офицер. — Ты с нами. Но Чупеп покачал головой. Он уже всё решил. — Есть капсула. Маленькая. Шаттл на случай ЧП. — Он не долетит… — начала Флора, но Чупеп перебил: — Он долетит. Если надеть скафандры и отстыковать вовремя. Я запрограммирую. У меня доступ, мне дал его Чупа. Он встал. И на его лице была не слабость, а решимость. — Идите. Быстро. Пока он не здесь. Флора бросилась к нему: — Чупеп! Ты не можешь остаться! — Я должен, — тихо сказал он. — Если я уйду… он пойдёт за вами. Он не остановится. Он — не человек больше. Он… Он любит меня. Плохо. Больно. Но любит. Меня. А не вас. Он не простит вам, что вы рядом. Флора дрожала. Она понимала. Офицер смотрел в глаза Чупепу — долго. И, наконец, кивнул. — Мы вернёмся за тобой. Понял? Чупеп улыбнулся грустно. — Не надо. Просто… живите. Они ушли — в шлюз, в белых скафандрах, в капсулу. А за спиной у Чупепа уже стояла тень. Он. Тихий, как смерть. Близкий, как дыхание. Глаза его сияли чем-то безумным, но… в них была боль. — Ты их спас — прошептал Он. — Да — ответил Чупеп. Молчание. — Значит, ты всё знаешь — выдохнул Он. — Знал давно — сказал Чупеп. — Но… всё надеялся, что ты остановишься. Он подошёл ближе. Очень близко. — Я не могу — сказал Он. — Ты — всё. Без тебя я пуст. — А с этим? — Чупеп указал куда-то в сторону, где был Куст. — С убийствами? С этим ты полон? Он опустил голову. — Я не хотел, чтобы ты страдал. Но они… Чупеп отвернулся. — Я остаюсь. Не потому что люблю. А потому что не хочу, чтобы ты стал ещё хуже. Но ты должен понять: я не твой. Никогда не был. Он смотрел на него долго. И молчал. А тем временем где-то в чёрном небе отчалил крохотный шаттл — с двумя спасёнными. Секунды после запуска капсулы тянулись, как расплавленный металл. Чупеп стоял у иллюминатора и смотрел, как крошечная точка с его друзьями исчезает среди звёзд. Он выдохнул — не облегчение, не надежду. А одиночество. Абсолютное, как вакуум. Он медленно развернулся и пошёл. Вглубь станции, прочь от шлюза, прочь от того места, где всё закончилось. Или началось. Тишина жала уши. Свет мигал. Отдалённый гул вентиляции казался чужим. Но он знал. Он не один. Чупеп ускорил шаг. В его груди всё сжималось. Он не слышал ни шагов, ни слов — но чувствовал взгляд. Словно кто-то ползёт за ним по стенам, изнутри, по вентиляции, словно чёрная змея — безликая, но целенаправленная. Он свернул за угол. И зашел в свою комнату. И… остановился. Позади — глухой, металлический щелчок. Люк. Он медленно обернулся. Из стены, плавно, без единого звука, выдвигалась тень. Высокая, неестественно спокойная. Он. Холодный, мёртвый взгляд. Слишком тихий. Слишком спокойный, как будто ему было всё равно. Он спрыгнул с края люка без звука, выпрямился. И смотрел. — Ты следил — тихо сказал Чупеп, стараясь не показать, как дрожит голос. — Конечно — ответил Он. Глухо. Без интонации. — Я всегда рядом. Ты же знаешь. — Зачем? — Чупеп не двигался. Только сердце било слишком быстро. Он подошёл ближе. Не угрожающе — медленно, ровно, почти величественно. — Потому что ты ушёл. От меня. Потому что ты спас их. Это… измена. Глаза Чупепа сузились. — Они не были врагами. Он склонил голову, как будто удивился. — Любой, кто дотрагивается до тебя — враг. Ты ведь знаешь. Я так устроен. Он остановился всего в метре. — Ты знал, Чупеп. Ты всегда знал, кто я. Но остался. — Потому что верил, что во мне ты останешься человеком, — прошептал Чупеп. — Но ты только глубже уходишь в пустоту. Наступила пауза. Долгая, болезненная. Он смотрел ему прямо в глаза. — А ты всё ещё думаешь, что можешь меня остановить? — Нет, — прошептал Чупеп. — Но я останусь. Не ради тебя. Ради других. Ради… хоть какой-то части тебя, которая всё ещё живая. И тут Он слегка склонил голову. — Значит, ты не уйдёшь? Чупеп кивнул. — Нет. Молчание. Он вдруг улыбнулся — очень тихо и очень страшно. — Тогда я не позволю никому больше дотрагиваться до тебя. Чупеп медленно отступил назад. Его сердце колотилось как бешеное, руки чуть подрагивали. Он не знал, чего ожидать дальше... но что-то в этом человеке — его спокойном голосе и пристальном взгляде — наполняло его холодом до костей. Чупеп споткнулся о край постели и рухнул на неё. И сразу же почувствовал тяжесть тела сверху... Он медленно наклонился, оказываясь прямо над ним. Его взгляд гипнотизировал Чупепа... Он легонько положил руку ему на грудь — не грубо, скорее ласкающе… Он будто изучал каждую черту лица, каждую линию тела под собой. В этот момент Чупеп ощущал себя совершенно беспомощным и безразличным к происходящему… Он старался выскользнуть из-под его руки и освободиться от этой тесной хватки, но тщетно. Он лишь сильнее придавил его к кровати своим весом. Чупеп лежал почти неподвижно, смотря на него с явным испугом. Он наклонился ещё ближе… Теперь их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Его взгляд не мигая осматривал его лицо… Он медленно расстегивает пуговицы на его рубашке, и Чупеп чувствует, как холодный воздух касается кожи... Он не сопротивляется слишком сильно — просто тихо лежит и смотрит на него расширившимися глазами. Он наклоняется ещё ближе... Теперь их губы почти касаются друг друга.. Он целует его губы — мягко и нежно. Затем начинает ласково покрывать поцелуями его щёку, висок, шею... Чупеп лежит неподвижно — будто застывший в испуге и неверии. Он полностью стянул одежду с тела Чупепа, и тот остался голым под ним. Теперь они были совсем близко друг к другу… Он медленно провёл рукой по его боку — чуть касаясь кожи кончиками пальцев… Он всё ещё лежит сверху Чупепа, держа его руки в своих — крепко и не отпуская. Теперь на них нет одежды... Он смотрит на него со странным холодом в глазах — будто пытается запомнить каждую деталь тела под собой… Чупеп начинает тихо стонать, когда Он начинает ласкать его прикосновениями пальцев. Он старается не сопротивляться слишком сильно… Даже напротив — почти подается навстречу.. — Блядь, блядь, нет... лучше убей прошу — сказал чупеп со слезами на глазах Он наклонил голову и тихо прошептал ему на ухо — Я никому тебя не отдам. Никому, слышишь? Ты мой. Только мой. Чупеп тяжело дышал, его глаза были прикрыты от наслаждения... Он чувствовал, как пальцы Она касались его отверстия и проникают внутрь... Чупеп почувствовал, как Он медленно тянет его на себя, и вдруг он ощутил что-то теплое и скользкое между бедрами… Чупеп не понимал что происходит — Это нечеловеческих размеров…— подумал про себя чупеп — Сука..Он...прекрати..— Прокричал чупеп Он наклонился к нему близко, дотронувшись губами к его уху: — Тише… Не сопротивляйся. Всё будет хорошо. Чупеп сдавленно вскрикнул, когда Он вошёл в него… Было больно и приятно одновременно — Он двигался медленно и ритмично, будто лаская его изнутри… Чупеп не мог сопротивляться — только стонать и цепляться за его плечи.