Молчи. Он слышит.

— Прекрати. Чюпеп отворачивает голову в сторону, но Он двумя пальцами поднимает его лицо обратно. Теперь их лица слишком близко. Чюпеп чувствует, как сердце пропускает удар.. Он наклонился ближе к уху Чупепа. — Я знаю..ты такой нежный и чувствительный.. Он целует Чупепа в губы, пальцы скользят по его телу, парень хочет отстраниться но не может..Возможно даже он сам хочет этого. — Что ты..- Он прервал Чупепа — Просто наслаждаюсь тобой.. Чупеп смотрел в холодные, почти бездонные глаза Он ударил кулаком по стене. Металл отозвался глухим звуком. Чупеп сделал шаг. Потом ещё. Он был достаточно близко, чтобы дотянуться. И он это сделал — коснулся его локтя. — Я никому не скажу, — тихо сказал он. — Обещаю. Он посмотрел на него. Не веря. Или слишком надеясь, что это правда. — Зачем ты это делаешь? — спросил он. — Ты же знаешь, кто я. Чупеп кивнул. — Но я не знаю, почему. — Его голос звучал слишком честно. — Может, ты сам не знаешь Молчание. Двери со звуком щелчка разблокировались. Панель снова светилась зелёным. Кто-то явно отключил ручную блокировку. Кто-то, кто следил. Или вмешался. — Иди, — сказал Он. — Пока можешь. Чупеп не пошевелился. — А ты? Он усмехнулся. Безрадостно. — Я найду тебя. Если ты соврёшь. — Голос стал почти шёпотом. — Я всё равно найду. Но в этом не было угрозы. Только тоска. И что-то почти болезненно-личное. Чупеп повернулся и пошёл к двери. Медленно. Но не оглянулся. Он чувствовал на себе взгляд, чувствовал напряжение воздуха, но не боялся. Он знал: сейчас его не тронут. Он знал: всё только начинается.. ------------------------- Ночь. Весь экипаж разошёлся по каютам. В столовой остались только Чупа и Чупеп. Шипел воздух, мерцал свет, вибрировали стены. Ничего необычного. Но и ничего спокойного. Чупеп стоял у кислородной панели, глядя на монотонно бегущие индикаторы. Датчики стабильны, давление в норме. Всё в порядке — вроде бы. — Эй, — позвал кто-то сзади. Он чуть вздрогнул, но тут же расслабился. Это был Чупа. — Ты вечно в этих вентиляциях, как призрак, — усмехнулся тот. — Знаешь, так и не скажешь, что ты тик… ну, эм, разговорчивый. Чупеп чуть улыбнулся, но как-то устало. — Просто... тут тише. Ничего не слышно. Даже себя Чупа подошёл ближе, прислонился к стене, скинул с плеч перчатки — Мы с тобой вечно в пересменку натыкаемся, — сказал он. — Может, это судьба? Ха Он ждал реакции. Чупеп ничего не ответил, только выдохнул через нос, почти с улыбкой — Знаешь, — продолжил Чупа, — мне кажется, если бы ты просто… хоть с кем-то поговорил нормально, тебе бы стало легче. Но ты выбираешь молчать. Почему? Чупеп отвёл взгляд. — Потому что если начать говорить — остановиться сложно Между ними повисла пауза. Чупа чуть нахмурился, но потом шагнул назад — Ладно. Не буду лезть. Просто… береги себя, Чупеп. Ладно? — Ладно, — тихо ответил он Они разошлись. Чупа — к жилым отсекам. Чупеп — в сторону нижних палуб. Ни один из них не заметил взгляда, цепкого, холодного, как лезвие. Из-за вентиляционной шахты, прямо над ними Он был там всё это время. Без звука. Без дыхания. Наблюдал. Он видел, как Чупа склонился чуть ближе, как заглядывал Чупепу в глаза Он слышал их голоса. Он видел, как Чупа коснулся рукой стены — рядом с плечом Чупепа Желваки на Его лице чуть сжались. Он не моргнул. Он ждал. Чупа свернул в служебный коридор, чтобы обойти перегруженный центральный шлюз. Узкий проход. Один выход. Плохой выбор. Но быстро. Он шагал быстро, напевая себе под нос. Что-то простое, чтобы заглушить напряжение в груди В этот момент дверь за ним захлопнулась. Тихо. С шипением. Он обернулся. — Что за… Но не успел закончить. Из темноты, без шума, как из воздуха, появился Он Всё уже было рассчитано Он двинулся вперёд — ни звука. Ни шагов. Никакого времени.. Чупа даже не понял. Один резкий удар — точка между рёбрами. Один короткий вдох. И больше — ничего. Он уложил его на пол аккуратно. Как будто ничего не произошло. Руки не дрожали. Он был спокоен. Это была не вспышка ярости. Это была расплата. Он выпрямился, посмотрел на тело, потом — на стены. Ни камер. Ни следов. Ни свидетелей. Только свет мигнул один раз. И снова погас. Чупеп, в другом конце коридора, глянул назад. Что-то кольнуло внутри. Но он пожал плечами и пошёл дальше. Он не знал, что теперь остался один из двух. Что чья-то тишина больше никогда не станет словом. А в одной из тёмных вентиляций Он снова наблюдал. И медленно, очень медленно, улыбался. Освещение включилось автоматически — и будто лишнее. Этот день не должен был начинаться. Он вообще не должен был наступить. Шлюз 2В был приоткрыт. Не до конца. Настолько, чтобы можно было не заметить — или… не захотеть замечать. Офицер шёл в обход. Собранный. Тихий. Как всегда. Но именно он остановился. Потом медленно сделал шаг. Ещё один. И замер. — ...Нет, — вырвалось у него. На полу, у стены, в слабом световом пятне лежал Чупа. Спокойно, будто уснул. Но Офицер знал: так не спят. Так умирают. Он нажал тревожную кнопку. все, кто остался — собрались. Меньше, чем когда-то. Слишком много пустых мест. Слишком много. Куст молчал. Флора стояла у стены, скрестив руки, как будто защищалась. Офицер говорил коротко: — Тело найдено в шлюзе. Следов борьбы почти нет. Удар был в ребра. Почти мгновенно. Почерк… знакомый. Тишина. И в этот момент двери открылись. Чупеп вошёл. Не спеша. Но не потому что он не торопился — а потому что не мог идти быстрее. Он был разбит. Волосы растрёпаны. Лицо — бледное. Под глазами тени. Он оглядел всех — но не как обычно. Не как общительный Чупеп. А как человек, который больше не чувствует себя собой. Он сел. Молча. Не сказал ни слова. Даже не удивился. Просто опустил глаза. И сжал руки на коленях. Он знал. Знал, кто это сделал. Знал, как. Знал… почему. И от этого было хуже всего. Офицер смотрел на него — хотел что-то спросить, но не стал. Куст бросил короткий взгляд, Флора нахмурилась, но ничего не сказала. Потому что все видели, что с Чупепом что-то не так. Но Он — в углу комнаты — Он смотрел иначе. Он смотрел с холодной удовлетворённостью. Словно знал, что еще одна проблема устранена. И что Чупеп теперь только его. Комната совещаний опустела медленно. Разговоры — почти шёпотом. Никто не знал, что делать. Подозрения плавали в воздухе, как пыль после взрыва. — Он был рядом, — первым сказал Куст. — Опять. — И камеры снова не работали, — заметил Офицер. — Угадайте, чья зона доступа была активна в это время? Он. Слово повисло в тишине, хотя его не произносили вслух. — Но… — начал Чупеп, и голос у него сорвался. Он всё ещё не поднимал глаз. — Он… был со мной. Фраза упала, как камень. Офицер и Куст переглянулись. — Ты уверен? — спросил Куст. Чупеп кивнул. Не глядя. — Почти всё это время… он был рядом. Мы говорили. Он не мог… Он не стал продолжать. Никто не стал. Коридор между хранилищем и старым ботом, которым уже никто не пользуется. Чупеп сидел у стены, колени подтянуты. Он ничего не делал. Просто… сидел. Флора нашла его не сразу. Но она знала, где искать. Интуиция. — Ты как? — тихо спросила она, остановившись рядом. Он не ответил. Даже не посмотрел. Флора присела рядом. Не слишком близко. Дала пространство. Не как допрос. Не как забота. Просто как… кто-то, кто рядом. — Ты его прикрыл? — спросила она через паузу. Чупеп вздрогнул. Пальцы сильнее сжались на рукавах. — Он был со мной… — прошептал он. — Это правда… Флора посмотрела в сторону. Коридор был пуст, только гудел слабый ток в проводке. — Тогда кто это сделал? — её голос был спокоен. — Ты знаешь? Он молчал. И это молчание — было ответом. — Почему ты ничего не говоришь? Он поднял взгляд. В нём — усталость, страх, и тишина, похожая на вину. — Потому что… — голос дрогнул. — Я боюсь. Не за себя. За всех. — За него? — спросила Флора. Не осуждающе — просто уточнение. Чупеп не ответил. Но по его глазам было видно: да. Флора кивнула. Пауза затянулась. — Чупеп, — сказала она мягко. — Ты мне не враг. И я не буду тебя ни в чём обвинять. — Знаю, — прошептал он. — Но... если тебе когда-нибудь станет тяжело нести это — скажи. Не ради голосования. Ради себя. Он закрыл глаза.