My little wolfs season 2: Истинность

Хенджин уже какое-то время смотрит пустым взглядом в одну точку и никак не может заставить себя сделать и шага в родной дом. Где-то в его глубине слышатся звуки жизни, голоса самых близких и любимых людей, но Хенджину кажется, что даже один простой его шаг может вновь всё разрушить. Почему он такой? Почему одно его существование так губительно для всего хорошего, что успевает появиться в жизни? Чан заслуживает лучшего мужа, а Енсу - папу. - Создатель, Хенджин, ты чего тут стоишь в темноте коридора? - Чан вздрагивает всем телом и хватается за сердце, заметив застывшую фигуру на пороге. - Папа вернулся? - голос Енсу с кухни звучит чуть приглушённо. Очевидно, ребёнок что-то жует. - Не говори с набитым ртом, - автоматически делает замечание Хван, но тут же замолкает, вновь погружаясь в свои тяжёлые мысли. Чан не смеет нарушить молчание, давая своему мужу самостоятельно сделать шаг вперёд. Альфа же тянется к омеге, которая ощущается сейчас такой беззащитной и напуганной. В голову тут же лезут самые отвратительные сценарии того, что могло произойти с Хенджином. Пусть в их жизни уже так долго царит покой, но, несмотря на всё это, тень прошлого продолжает нависать над их домом, не давая забыться в своём счастье. - Я, - Хван отмирает и начинает разуваться, чтобы побыстрее войти, окунуться в тепло родного дома. - Извини, всё в порядке, я просто немного задумался. Чан не верит, но давить не собирается. Знает, что Хенджин расскажет, просто нужно дать ему почувствовать себя в безопасности. Альфа осторожно окутывает его феромонами, успокаивая и давая омеге ощущение защищённости, о которой та сейчас так молчаливо просит. Хенджин бубнит что-то о душе, быстро проходит мимо Чана и машет рукой в приветствие Енсу, который уплетает свой ужин. Тот не успевает ничего сказать, а, заметив взгляд отца, пожимает плечами и тут же решает развлечь себя телефоном, ставя тот на подставку и включая очередное развлекательное видео. Можно сказать, что он выкроил себе дополнительное время с гаджетом, пока родители разбираются с тем, что же произошло. Енсу тоже интересно и слегка беспокойно, он почувствовал этот тихий зов напуганной омеги. Пусть он и альфа, но со взрослыми проблемами помочь папе не может, хотя порой очень хочется. Чан даёт время Хенджину спокойно принять душ и собраться с мыслями. Всё это время альфа мечется внутри, но мужчина давно научился контролировать себя, чтобы не ринуться вперёд к омеге. Мысли Бана крутятся вокруг одного единственного имени, которое с такой горечью ложится на язык. Хочется рвать и метать, позвонить Сынмину и высказать всё своё недовольство тем, что тот решил вернуть Яна в их жизнь. Он обещал, буквально клялся, что ничего плохого не произойдёт, всё давно в прошлом и Чан может не переживать о Чонине и его возможном желании вновь вторгнуться в их жизнь. Неужели Сынмин ошибся? Хенджин выходит из ванной комнаты и тут же натыкается взглядом на Чана, который, словно верный пёс, сидит на кровати, сложив руки на коленях. Хвану моментально хочется обнять своего мужа и унять все его тревоги, но проблема заключается в том, что он сам является этой «тревогой». Хенджин под внимательным взглядом Бана подходит к нему и садится перед ним на колени, словно собираясь каяться в чём-то или молить о прощении. Молчание давит на плечи обоих, заставляя согнуть спину под его тяжестью. Хочется развеять это неприятное ощущение, но слова всё никак не складываются в предложения. Хенджин делает глубокий вдох и тут же выдох, он не хочет и дальше мучать Чана этим безмолвием. - Хён, - он давно не обращался так к своему мужу, обычно выбирая более милые слова, но сейчас язык не поворачивается сказать нечто другое. - Мало какие новости хорошо начинаются так, - нервно смеётся Чан, стараясь немного разбавить эту гнетущую атмосферу. - Хён, прости, - Хенджин даже не успевает озвучить свою новость, а в глазах уже слёзы, альфа весь вытягивается, словно струна. - Я беременный, - совсем тихо произносит Хван, и тут же истерика накрывает его. Чан моментально оказывается на полу рядом со своим омегой, притягивая его ближе к себе, позволяя уткнуться носом в шею. Внутри всё разрывается от боли и осознания, что однажды они уже были в подобной ситуации. Он так и знал, что все эти слова Сынмина и Чонина - пустой звук. Этот ублюдок снова причинил боль Хенджину, снова вторгся в их жизнь. - Прости меня, я правда не виделся с Чонином! Ни разу! Я не изменял тебе, я... - Хенджин говорит это захлебываясь слезами. С задержкой до Чана доходит смысл произнесённых мужем слов, и его отпускает. Ребёнок. У них будет ребёнок, и Чонин к этому никак не причастен. Улыбка сама расцветает на его губах, и Чан старательно пытается убедить плачущего Хенджина в том, что он верит ему и очень рад этой новости. Омега успокаивается под мерный голос альфы, и Хенджин затихает. Он не до конца понимает, чему радуется его муж и почему тот кружит его по комнате, прижимая к себе, не позволяя упасть.

***

- Не знаю, кто именно сказал вам эту чушь, но истинность и высшие не имеют никакого влияния на беременность, - доктор смотрит на пару, сидящую перед ним, которая минут десять объясняла, почему Хенджин, по их мнению, не может быть беременным от своего альфы. - Всё это сказки, просто истинность даёт, можно сказать, сто процентную гарантию зачатия, тогда как другие пары могут иметь проблемы с этим из-за общей совместимости или здоровья. Хенджин никогда не был так рад после похода к врачу, как сейчас. Ему очень сильно хотелось расцеловать этого пожилого мужчину, который смотрел на них, словно на малых детей, а не на взрослую женатую пару. - У нас будет ребёнок, - наконец свободно и без страха произносит Хван. - У нас будет ребёнок, - повторяет Чан всем их друзьям. Правда, они ещё не знают, что их ждёт двойное счастье.