Spin

      "Сонхва! Мне, кажется, нужна твоя помощь!" – голос Хонджуна звучит из ванной, и Сонхва слегка настораживается.       С чем ему вообще может понадобиться помощь утром в ванной? Потереть спинку? Достать крем с верхней полки? Или посмотреть, не откололся ли у него случайно зуб, когда он за завтраком по глупости ударился им о ложку?       Сонхва прислушивается, пытаясь по звукам понять, что там происходит, но в ванной подозрительно тихо. Не слышно ни шагов, ни шорохов, ни даже шума воды.       "Сонхвааа, ты идёшь? Я все ещё жду помощи!"       Вместо того, чтобы выйти и попросить лично, Хонджун снова кричит, а значит ситуация действительно требует вмешательства. Сонхва подрывается и направляется к двери в ванную, надеясь, что всё не так серьёзно, как он себе уже надумал, и Хонджун не навернулся там головой о кафель и не повредил себе что-нибудь.       Дверь удачно оказывается не заперта. Открывая её, он сначала просовывает только голову в щель, и, к своему удивлению, Хонджуна там не замечает. Вот и куда он мог деться? Сам ведь только что звал на помощь. – Хонджун? – спрашивает Сонхва в пустую комнату, всё ещё стоя в дверной проёме. Звук отражается от кафеля на стенах, но никакого Хонджуна волшебным образом не появляется в его поле зрения. – Да здесь я! Помоги уже, – наконец доносится из-за двери, и Сонхва заходит внутрь, чтобы заглянуть туда.       И да, он находит там Хонджуна. Вернее, там его встречает только нижняя его половина, пока остальное тело от пояса... засунуто в стиральную машину? – Хонджун? – ещё раз спрашивает Сонхва, как будто кто-то другой мог появиться в их квартире и торчать из стиралки. – Как... Что вообще происходит? – А ты не видишь? Я застрял, помоги! – Хонджун, судя по голосу, начинает беситься, и дёргает телом, показывая, что не может выбраться.       Сонхва моментально оказывается сзади него, растерянно держа руки в воздухе, не понимая, за что хвататься. Хотя ответ, казалось бы, прост – хватайся за то, что осталось снаружи, и тяни – так обычно вытаскивают то, что застряло. Но мозг в панике не соображает ничего. Он смотрит на Хонджуна, на стиралку, снова на Хонджуна и на то, как его плечи исчезают в барабане. Через пару секунд он хотя бы догадывается обозначить своё присутствие сзади, кладя руку ему на бок, от чего Хонджун сильно вздрагивает и стиралка издаёт тихий грохот. – Как ты так умудрился-то? – спрашивает он, пытаясь оценить, насколько удобно он может схватиться за его талию и с какой силой тянуть, чтобы не причинить лишний дискомфорт. – Я стирку хотел разгрузить, а эта тварь носок твой зажевала где-то, вот я и полез смотреть, – объясняется Хонджун, от обиды ударяя несчастную машинку изнутри, снова заставляя её загромыхать. – Ну ты помогать будешь, нет?! – гневается он и снова дёргается, призывая Сонхва что-нибудь уже начать делать, а не просто пялиться. – Да, да, да, прости, секунду, сейчас помогу, – тараторит он в ответ, успокаивающе гладя по пояснице, которая наверное уже затекла от этого положения. Хонджун под прикосновением, кажется, расслабляется и замирает, давая Сонхва возможность взять себя за бока и плавно потянуть наружу.       Сначала получается не очень. Раздаётся глухой удар и шипение со стороны Хонджуна, который ударился чем-то внутри. Сонхва тысячу раз бормочет извинения, повторяя попытку ещё медленнее и осторожнее.       И на этот раз получается. Хонджун немного двигает плечами, чтобы вытащить руки, и наконец его лицо, потное и слегка красное, появляется из барабана. – Ты в порядке? – волнуется Сонхва, сразу осматривая его на наличие каких-нибудь мелких травм, поправляя растрепавшиеся волосы, стирая капельку пота со лба, и разглаживая его задравшуюся футболку. – Ты идиот? – прямо спрашивает в ответ Хонджун.       Сонхва, не ожидавший такого заявления в свой адрес, замирает. А что он собственно сделал не так? – Извини? – он наклоняется ближе, чтобы провести рукой по его лицу и ещё раз поправить прядь волос, но его руку резко отпихивают. – Ты меня нахрена вытащил? – обиженно спрашивает Хонджун и надувает губы.       И вот тут мозг Сонхва окончательно ломается, и он на секунду просто зависает, смотря на Хонджуна с открытым ртом, прежде чем заговорить: – Ты сам просил помочь! Что я должен был сделать? – Сонхва искренне не понимает, почему это он идиот, если просто хотел помочь. – Я в своих лучших, и твоих любимых, шортах, стою перед тобой практически раком и кручу задницей. Угадай с трёх попыток, что ты должен был сделать? – Оу....       Тут у Сонхва в голове начинают крутиться шестерёнки, складываться пазлы, и он понимает, насколько ситуация странная.       Как минимум потому что стирку сегодня никто из них не запускал.       Он опускает взгляд и видит, что ноги Хонджуна действительно скрыты под его самыми любимыми серыми домашними шортами. Теми, в которых, они оба знают, его задница и бедра выглядят максимально выразительно и аппетитно, и которые обычно не задерживаются на Хонджуне надолго, если он их надевает. Сонхва никогда не упускает возможности запустить пальцы под штанину, ущипнуть за ляжку, или даже полезть выше, из-за чего Хонджун начинает беситься, но никогда его не останавливает, а даже подыгрывает и позже просит продолжать.       Сонхва чувствует себя немного идиотом за то, что не сложил два плюс два сразу.       То есть не было никакой стирки, никакого носка, зажёванного в барабан, а Хонджун сам залез туда, так ещё и пытался его соблазнить своими извивающимися движениями? – Да, бинго, Пак Сонхва, трахни меня! – выдаёт он, словно прочитав все его мысли. – Ты что, порно никогда не смотрел?       А Сонхва со стиральной машинкой и вправду никогда не смотрел. Нет, конечно он знал о таком жанре, но никогда не думал, что его собственный партнёр предложит ему побывать в главных ролях. – Ты серьёзно? Чем тебя кровать не устроила? – бормочет он, хотя в воображении уже начинают всплывать интересные сценарии с участием его парня и бытовой техники. – Не хочу кровать. И я по глазам вижу, что тебе интересно, – Хонджун ехидно улыбается и притягивает его ближе за воротник футболки, пока их лица не застывают в сантиметрах друг от друга. – Так что давай встряхнём эту машинку сильнее чем режим отжима, – шепчет он прямо в губы, видя, как загорается огонёк в глазах Сонхва.       Тот уже и не скрывает, что ему стало интересно. Не смысла отрицать настолько очевидную вещь. Он в целом хочет Хонджуна всегда и везде. И именно сейчас он хочет Хонджуна засунутым в стиралку, как в плохом кино для взрослых, с плохими наигранными грязными разговорами и прочими вытекающими. – Вот как.. Хорошо, давай поиграем в это. Мне выйти, чтобы ты опять внутрь залез? – Ага, будь добр, – ворчит Хонджун притворно недовольно, хотя внутри у него все сворачивается от предвкушения.       Сонхва быстро чмокает его в губы, встаёт с пола и выходит, закрывая за собой дверь. Не теряя времени, Хонджун снова встаёт на колени и втискивает свою верхнюю часть в барабан стиралки, устраиваясь поудобнее. Хотя положение само по себе вообще далёкое от удобного, но жар от мыслей о том, как будет развиваться их игра, компенсирует все недостатки.       "Хён, заходи" – слышит Сонхва снаружи и моментально дёргает дверную ручку, возвращаясь в ванную.        Хонджун редко зовёт его хёном. И в девяноста процентах случаев это происходит во время глупых ролевых игр в постели. Так что у Сонхва практически выработался рефлекс на это обращение, после которого в нижней области всё заинтересованно дёргается.       И теперь он видит в ванной ещё более неприличную картину, чем в первый раз. Шорты, облепляющие округлую фигуру и подчёркивающие каждый изгиб чужой задницы, футболка, задравшаяся до лопаток, не оставляющая пространства для фантазии и открывающая вид на изогнутую спину... Сонхва мысленно ударяет себя из прошлого по голове за то, что тот не сообразил что к чему.       Хонджун издаёт тихие жалобные звуки, приглушаемые толстыми стенками стиральной машины, и активнее виляет задницей, привлекая к себе внимание.       И внимание Сонхва привлекается. Он сразу оказывается на коленях позади него, горячие ладони ложатся на бока и скользят вверх по спине, заставляя Хонджуна задрожать и сильнее выгнуться. – Как же так, милый? Ты застрял? – Сонхва включает максимум своих актерских способностей, говоря сладким голосом, в то время как руки продолжают без стеснения скользить по обнаженной коже, то гладя лопатки, то опасно приближаясь к кромке шорт. – Да...– Хонджун притворно грустно вздыхает в ответ и звучит, как будто действительно сейчас заплачет. Словно не он попросил это сделать, самостоятельно залез в эту машинку и без стеснения продолжает соблазнительно покачивать бёдрами, пытаясь потереться о своего парня и подставиться под его касания. – Не бойся, я помогу, – ладонь Сонхва нежно соскальзывает к резинке шорт и подцепляет её, стягивая вниз, обнаруживая, что под ними не было белья, в лучших традициях плохого порно.       Хонджун протестующие мычит и крутит задом активнее, идеально пародируя эту наигранную интонацию, используемую актёрами в таких роликах. Интересно, сколько видеоматериалов на эту тему он изучил, чтобы так идеально передать это поведение? – Ну что ты делаешь, хён? – притворно тянет Хонджун, продолжая извиваться и копировать актрис из порно.       И у Сонхва в голове что-то щёлкает от этого тона. Обычно видео с такой актерской игрой хотелось закрыть с первой секунды или отключить звук, если картинка достаточно красивая. Но когда это перед ним вживую делает его парень...       Что ж, он никогда не думал, что стиральная машинка настолько интересный жанр.       Он ведёт руками по его спине, задирая футболку ещё сильнее, обводя пальцами каждый изгиб, до которого может дотянуться, даже пускает в ход ногти, нежно проводя ими по коже, вызывая мурашки. Хонджун перед ним всё сильнее извивается, то ли от щекочущих прикосновений на боках, то ли пытаясь подставиться под чужие горячие ладони. Сонхва для себя выбирает второй вариант и опускается руками ниже, сжимая мягкую плоть таких любимых им бёдер.       Хонджун в ответ снова говорит что-то невнятно этим сладким тоном, вероятно жалуясь, что Сонхва совершенно не помогает ему выбраться. – Сейчас, сейчас я помогу, – шепчет он, а сам тем временем оглаживает изгибы упругой задницы и подтянутых ног.       Пальцы легко скользят по гладкой коже и сжимают сильнее, раздвигают ягодицы, открывая Сонхва самый соблазнительный вид за всю его жизнь. Смазка, блестящая в мягком свете ванной комнаты, небрежно размазана вокруг колечка мышц. Такой вид для него, как для быка красная тряпка. Он провоцирует, искушает и разжигает внутри настоящий пожар.       Не сдерживаясь, Сонхва проводит пальцем по нежному месту, и края входа послушно приоткрываются, словно просят его войти внутрь и поскорее. И он не из тех, кто откажет телу своего партнёра, поэтому палец надавливает чуть сильнее и плавно погружается внутрь, почти не встречая сопротивления и вызывая у Хонджуна стон, который глушится стенками стиралки. Сонхва двигается осторожно, но с отточенной ловкостью задевая каждую чувствительную точку, от чего бедра у Хонджуна уже начинают вздрагивать и сжиматься.       Следующие пальцы скользят внутрь с такой же необычной лёгкостью. Сонхва, конечно, думал, что внезапное желание его парня ранним утром сходить в душ на сорок минут было подозрительным, но даже не предполагал, что это приведёт к тому, что он будет растягивать тремя пальцами Хонджуна, засунутого в стиралку. И что последний будет скулить и извиваться на его пальцах, прося о большем, без возможности сделать что-то собственными руками. – Хён, пожалуйста...– Хонджун начинает нетерпеливо ёрзать, даже будучи ограниченным в пространстве, и старается толкнуться бедрами назад, чтобы получить хоть немного новой стимуляции. – Тише, мой хороший, я помогу, – нежным тоном отвечает Сонхва и так же плавно вынимает пальцы, возвращаясь к поглаживаниям по гладкой коже, теперь уже оставляя липкие следы от смазки за собой.       Хонджун от этих дразнящих касаний на пояснице или бёдрах только сильнее начинает сходить с ума. Прогибается, скулит, расставляет колени шире. Ещё немного, и он будет готов выпрыгнуть из этой машинки и броситься на Сонхва, лишь бы тот перестал так издеваться. – Ты как там? – внезапно раздаётся его голос позади, сопровождаемый шуршанием ткани.       Воображение Хонджуна сразу дорисовывает себе картинки того, как позади него Сонхва стягивает свои штаны, как его член шлёпается об живот, поблескивая на кончике, как он проводит ладонью по длине, распределяя смазку, и тихо стонет от мимолётного облегчения. Погрузившись в свои фантазии, он забывает, что ему был задан вопрос, пока не чувствует, как его пару раз хлопают по бедру. – Хонджун-и? Ты как? – ещё раз спрашивает Сонхва, не получив ответа. – Всё в порядке...– еле выдыхает он, сдерживаясь, чтобы не простонать от очередного прикосновения к его входу. – Умоляю, можешь быстрее?       Сил двигаться у него уже почти уже не осталось. Колени занемели после длительного стояния на жёстком полу, поясница затекла, по лбу стекает пот, настойчиво пытаясь попасть в глаз или стечь ниже по шее и удариться о внутренность барабана, волосы прилипают к лицу, горло давно пересохло от духоты, но ни одно из этих неудобств сейчас Хонджуна не беспокоит. Не тогда, когда его парень позади него издевается, наслаждаясь моментом, продолжает медленно гладить, раздразнивая чувствительные края входа всё сильнее. В момент, когда в него снова входит только кончик пальца, он уже не выдерживает, и протестующе мычит, стуча по стенке машинки изнутри. Потому что если Сонхва не поторопится, у Хонджуна есть все риски поддаться этим поддразниваниям и прийти так и не начав.       К его счастью, Сонхва наконец перестаёт медлить, и он чувствует сзади горячее влажное прикосновение, когда тот приставляет головку ко входу и медленно толкается внутрь. Хонджун издаёт громкий стон, чуть не оглушая себя отразившимся от железных стенок звуком, но его сейчас это мало волнует, потому что об этом привычном ощущении наполненности он мечтал уже давно.       И Сонхва наполняет его идеально, нежно проталкиваясь внутрь через мышцы, задевая чувствительную точку и поглаживая бёдра руками, помогая расслабиться, чтобы войти глубже. А то, что Хонджун не может его видеть, только добавляет остроты ощущениям. Моментами ему действительно начинает казаться, что он застрял здесь, и что им сейчас бессовестно пользуются. Но он не против до тех пор, пока это его Сонхва.       И Пак сзади всё ещё идеально ему подыгрывает, периодически слегка тянет его за талию, делая вид, что действительно не может ему помочь. А сам тем временем легко и аккуратно выталкивается по самое основание, замирая, давая привыкнуть и слушая всхлипы Хонджуна изнутри. – Сонхва-а, если ты сейчас не начнёшь двигаться, я вылезу и сам тебя трахну, – ноет он, когда все движения становятся уже мучительно медленными.       И угроза на Сонхва действует. Он тихо хмыкает и плавно отводит бедра назад, заставляя Хонджуна вскрикнуть и попытаться вцепиться пальцами в металл барабана. Хотя получается у него не очень, потные ладони проскальзывают, и машинка только сильнее гремит от его резких движений. – Джун-а, ты такими темпами сломаешь нам стиралку, – говорит Сонхва, начиная снова толкаться внутрь. – Похеру, куплю новую, только не останавливайся, – его голос срывается на стон, когда Сонхва делает движение чуть быстрее, задевая нужную точку, – Да, вот там... боже, я куплю тебе хоть десять стиралок, если ты вот так в каждой из них со мной сделаешь.       Сонхва лишь приглушённо смеётся в ответ на такое сильное заявление и продолжает ускорять темп, крепче впиваясь пальцами в молочные бедра, оставляя за собой красные отпечатки. Ванная заполняется звонкими шлепками кожи друг о друга, хлюпаньем, приглушённым скулежом Хонджуна и ритмичным грохотом железа об кафель, словно стиралка теперь и правда работает на отжиме. – Да, да, да, Сонхва-ах, быстрее, – сквозь всхлипы и стоны успевает выкрикнуть Хонджун, набираясь сил, чтобы снова начать подмахивать бедрами навстречу. – Ещё немного, мой хороший, мы почти здесь, – как в бреду шепчет в ответ Сонхва, толкаясь быстрее, до жжения в собственных бёдрах.       Он наклоняется вперёд, опираясь рукой о машинку, от чего та издаёт возмущённый писк, который сливается вместе со стоном, который издаёт Хонджун изнутри. Ощущений становится слишком много, и оба понимают, что долго никто не продержится.       Эта изначально глупая игра повлияла на них слишком уж сильно.       Хонджуна хватает несколько толчков под новым углом прежде чем его живот неожиданно скручивает волной удовольствия, в глазах темнеет и мышцы бедер напрягаются, сжимая Сонхва внутри сильнее. Он не успевает сказать ничего, прежде чем оргазм накрывает его с головой, и всё тело также внезапно расслабляется, становясь бессильным и чувствительным к каждому движению и прикосновению к нежным стенкам. Он чувствует, как его живот покрывается липкостью, и как горячая ладонь подхватывает его обмякшее тело. На спину ложатся тёплые поцелуи, и Сонхва что-то шепчет ему в кожу, но он не может этого разобрать, уши словно заложило.       Толчки сзади становятся резче и хаотичнее, пальцы сдавливают нежную плоть крепче, пытаясь удержать на месте и достигнуть своего удовольствия. Уставший стон Хонджуна сливается с хриплым голосом Сонхва, когда тот наконец толкается в последний раз и замирает.       Ненадолго в комнате повисает молчание, прерываемое только шумным дыханием. Кажется в последние пару минут, гонясь исключительно за собственным удовольствием, они оба забыли, что иногда лёгким нужно вдыхать воздух. – Сонхва-а, – хрипит Хонджун, едва отдышавшись. – Ммм? – отзывается тот, не в силах сказать что-либо. – Теперь реально вытащи меня..       Сонхва собирает остатки сил, в очередной раз берёт Хонджуна за талию, помогая ему выбраться, и садится на пол, усаживая его к себе на колени.       Тот наконец делает шумный вдох полной грудью, жадно глотая воздух. Его волосы теперь в полном беспорядке, мокрые насквозь, капли пота стекают по лбу и шее, а глаза и щеки мокрые от пары упавших слезинок. Он крепче обнимает Сонхва за плечи, прижимаясь ближе, тыкаясь губами в щёку, шепча несвязанный послеоргазменный бред.       Сонхва обнимает его за спину, слушая и кивая, словно речь его парня, состоящая больше из горячего воздуха, чем из информации, действительно имеет смысл. – Спасибо, что согласился, – наконец шепчет Хонджун, когда чувствует, что может разборчиво говорить. – Спасибо, что предложил, – отвечает ему Сонхва, оставляя поцелуи на шее. – Это было круто. Но в следующий раз предупреждай, что хочешь необычно потрахаться. Я же реально испугался сначала.       Хонджун игриво хихикает и жмётся ближе, подставляясь под губы на шее. – Хорошо. В следующий раз я застряну под кроватью. И только попробуй меня опять вытащить..