Младшее божество

      Утром Лололошка заметно потерял в бодрости духа: ночные дела оказались столь утомительными, что он всерьёз жалел о своём решении с ходу уладить каждую проблему и осуществить по возможности планы. Ночь давала слишком большой простор для действий.       Он ошибочно отнёс уборку, полёты, ритуал к разряду исключительно монотонной работы, нисколько не интересной и только поэтому, разумеется, напряженной. Из-за всей нагоняемой скуки, бессчетный вздохов, закатывании глаз, фраз вроде «с последствиями костра закончил, теперь за пыль» он как-то и не заметил, что в конец заколебался не только душевно, но и физически.       «А кто-то ещё говорит, что утро продуктивнее вечера. Ага, конечно.» — думал он, ощущая как в голове ленно проясняется туманность.       Он в своей комнате в доме его новой (да уж, как только угораздило?) госпожи, отлежал себе руку и не имеет особого желания подниматься. В таком положении Лололошка мало напоминал одно из сильнейших существ Мисра.       Разве мог бог, а уж тем более покровитель путешественников, устать от ночной работы? Если бы речь шла о Эльмуссэфиру, никто бы не удивился; давно, уже с полтора века, в народе между знатью, торговцами, простыми хлебопашцами и шахтёрами ходил слух: Эльмуссэфиру слабее остальных богов Мисра.       Откуда смертные об этом прознали — вопрос другой. Может молитвы, принесенные ему, не влекли за собой благо, или дело в легендах, где говорилось о его человеческом происхождении, следовательно священным, первозданным силам, он, простой смертный, не ровня. В последнем, слухи, пожалуй, ближе всего к истине.       Эту историю Лололошка узнал через три года после вознесения. Вопрос он придерживал с самого попадания в Миср, разве что, «история богов» тогда виделась для него не столь интересной. Мироходец повидал немало других народов, цивилизаций и разнообразных культур, где люди по вере приходились язычниками.       За частую, все пантеоны друг от друга отличались не столь сильно, чтобы в Мисре он увидел что-то кардинально новое: «владения» или «силы» богов повторялись, ритуалы поклонения тоже не редко были для него вторичны, да и в какой культуре не додумывались зажигать огни? А вот легенды, мифы и сказания... Здесь уже интересней. Зависело от фантазии народа. В Мисре за всё его пребывание на слух попадали не последние в своем жанре истории, как водится, наполовину сочиненные, на треть додуманные и на оставшуюся часть особенные, невероятные, и очень сомнительно, что правдивые. Не в его стиле, в прочем, в мистику полностью не верить.       Как бы то ни было, поиск истины заинтересовал Лололошку только тогда, когда владения, ритуалы и мифы, а вместе с ними вся остальная божественная кутерьма коснулись его самого. По правилу всякой истории, начинать следовало с зарождения Мисра, а прежде всего с того, как появились местные боги.       —Мы уж думали, ты и не спросишь, — по-доброму улыбнувшись, ответила Селиасэт.       Они навещали одинокую деревню на песчаном островке далеко к северо-западу от Нарфаниса. Ныне она заброшена, от прежних зданий осталось совсем немного, людям нет дела до маленького островка, почти занесенного песком и корабли никогда не останавливаются у его берегов. Однако в те времена это место, несмотря на непопулярность, сохраняло жизнь. Здесь даже был небольшой участок земли, где местные, в последнее время тщетно, выращивали овощи. В основном редис и иногда мелкие жесткие помидоры.       Богиня с печалью смотрела на небольшое сохнущее поле, где сквозь трещины в земле то тут, то там пробивались хилые желтушные ростки, которые совсем зачахнут через неделю.        Местные жители возносили молитвы Селиасэт и Эльмуссэфиру в надежде в этом году собрать хоть какой-то урожай, но были столь бедны, что не могли сделать богам подношений.       Лололошка по-прежнему не понимал откуда, а точнее, почему дары богам имеют большое значение. Эти люди, воспитанные уважать отцов и предков, разве могли оставить покинуть остров в поисках лучшей жизни? У них не было как таковой возможности попасть в Дидинахвамдис или Нарфанис, да хоть на Шахтёрские острова, которые в то время только начинали развиваться. Кроме того, в других областях Мисра тоже полно проблем, свита ныне правящего бога-фараона не может направить ресурсы сюда, когда в приоритете другие земли. Местные зарабатывали плетением – на острове сохранились пальмы, однако этого ремесла едва ли хватало чтобы прокормить собственных детей. Вот что можно было с них требовать?       С соображений Селиасэт и своих собственных наблюдений он понимал, что засуха будет долгой, что этим людям скорее всего грозит голодная смерть и помочь им нельзя только потому, что они не могут ничего предложить взамен!       И всё же, они с Селиасэт сейчас здесь, наблюдают масштаб проблемы.       С внешним равнодушием осматривая деревню, Лололошка делает резкий взмах рукой и расправляет крылья. Ветреные потоки, постепенно набирая силу, струятся, трепля перья и раздувая песок близкий песок.       —Так ты расскажешь? – Лололошка возобновляет тему, пока ветер уже самостоятельно тянется в их сторону, увлекая за собой облака.       —Конечно. Полагаю, тебе придется задержаться в Мисре и как одному из нас следует узнать, как всё начиналось… Да и полезно больше узнать о месте, где посчастливилось оказаться.       Ло скривился от подбора слов. "Посчастливилось", сказанное без всяких злобных намёков, тем не менее, резало слух. Для него, человека, который редко задерживался в одном мире надолго, застрять здесь на века – большая неудача.       Селиасэт виновато отвела взгляд, переключившись на высохшее поле и некоторое время молчала, собираясь с мыслями.       — Это было давно, — спокойно начала она. —Тебе, наверное, не известно, сколько мы существуем, и сколько из этого времени провели на землях и небесах Мисра. Могу сказать, это очень долгий срок. Тысячи лет… Поэтому мой рассказ, возможно, будет не точен. Это история слишком древняя. Я плохо помню некоторые моменты. Другие забуду упомянуть. Думаю, если хочешь больше подробностей обратись к Спенсеру или моему мужу... Всем нам было бы полезно хоть на мгновение мысленно вернуться в то время…       Богиня опустилась на колени рядом с ростком, и нежно коснулась его рукой. Иссохший стебель, таивший в себе слабую искры жизни, прямо на глазах свежел, качаясь, выпрямлялся вверх, словно ребёнок, тянулся к солнцу. Селиасэт оглянулась на Лололошку и тот, до этого наблюдающий чуть поодаль, без слов опустился на песок возле нее, расслабляя за спиной крылья, и терпеливо ждал, когда она продолжит.       —Мы тогда были молоды — всего лишь студенты. Изучали другие миры, другие реальности… Ты тоже много об этом знаешь, не так ли? Исследовать неизвестное интересно, захватывающе.. до поры до времени. Данных немного, нити к открытиям, к разгадкам тонкие, почти невидимые – она говорила восхищенно, погружаясь в далекие воспоминая. Между тем на её ладонях для наглядности всплывали короткие магические потоки. От её слов они преобразовывались, то истончаясь в волокна, то сжимались в силуэты людей. Лололошка смутно узнавал в них знакомых ему божеств. Силуэты двигались, повторяли позы и несколько мимику, как в маленьком театре теней.       — Мы долго словно бы блуждали в неизвестности, в кромешной темноте, где не различишь и собственной руки... Даже блестящий ум Спенсера не находил решений. Но мы не сдавались, пускай сложности и скудность информации почти ввергали нас в отчаянье. Мы продолжали работу, искали упоминания порталов, прошлые исследования на эту тему, иные зацепки… Уже не помню, как мы к этому пришли, но в один день я с остальными стояла у Отправления на острове Смерти, — в её руке лежала копия портала. Возле него на своих местах виднелись крошечные Огни. Двенадцать артефактов – Мы стояли на пороге другой, совершенно новой реальности.       —Знаешь, в какой-то момент я начала сомневаться, действительно ли это путешествие было? Может, мы изначально появились тут, в Мисре, а эта история всего лишь грёзы?.. Но я склонна ей верить. Даже у богов есть своё начало… к тому же, бог-Фараон был весьма реален.       —Эльм, ты ведь видел статую в порту Дидинахвамдиса? Ангел, явившейся нам, это был он, тот, кому посвящена статуя. Бог-Фараон.       Конечно, сам он предпочитает зваться Ангелом Смерти, — с добрым смешком добавила богиня. (—Его настоящее имя — Джодах.) Джодах просил присмотреть нас за этим миром, за Отправлением. Он дал нам силу, сделал нас местными богами. Дальнейшую историю, ты должно быть слышал из легенд. В них часто приукрашивают, но, честно говоря, даже мы сейчас не расскажем тебе как всё было на самом деле.       Селиасэт закончила свой рассказ. Её нежный взор обратился на стебель, чуть гнущийся от порывов ветра. С неба закрапал дождь. Земля лишь слабо темнела от влаги, жадно впитывая каждую крупицу дара. Измученные недельным зноем люди выбегали на улицу. Взволнованные хозяйки и дети с ослабевшими улыбками на лицах и радостными, чуть приглушенными возгласами тащили высохшие пыльные кувшины и горшки под воду. Сами покрытые песком и мелкой пылью они с благодарностью и проблесками надежды смотрели на небо. Морось была для них целым праздником, маленьким спасением в бесконечных дюнах несчастья.. За всё той же нежной улыбкой богини таились смирение и скорбь:       —И даже с этими силами, засуха остаётся не в нашей воле...

***

       Боги получили свою силу от Джодаха. Как Лололошка помнит, тот забрал их у других божественных сущностей. (Если же боги Мисра стали божествами несколько тысячелетий назад, как давно он сам был в Даливарике? Лололошка не хотел об этом думать. Наверное, с тех времен единственное, что связывает его с тем миром – знакомство с Джодахом.)       Наместники Мисра передали часть божественности ему... Так и вышло, что сила у бога ветров была по меньшей мере третичная, или ослабленная её версия. Он превосходил и смертных, и мироходцев, однако, даже используя все свои возможности, Лололошка едва ли мог сравниться с другими богами. А уж свод запретов для божественных существ (в том числе не причинять вреда людям, не вызвавшим твой «гнев») делали его и вовсе бесполезным по отношению к смертным. За нарушение предполагалась кара, а уж какой силы будет наказание божеству, злоупотребляющему своей силой, он представлял вполне. Либо это будет что-то невероятно болезненное, либо унизительное, а ещё лучше мгновенная путевка в тюрьму Времени. Так называемый «баланс вселенной» явно не на его стороне.       Поначалу весь «кодекс» вызывал в нём бурю негодования, не раз кто-то из основной пятерки слышал его язвительные комментарии или яркие ругательства на этот счёт; шли годы, и он постепенно смирился, отодвинув проблему на период "побега из Мисра". Уж Лололошка как-нибудь сможет собрать огни, не прибегая к избиениям людей налево и направо.       «Не буду напрягаться – буду в норме к концу дня…»       Не разлепляя глаз, он сел. Спать на кровати и немногим было лучше, чем на стогах сена, но он не мог не пожалеть, что его наслаждение жестковатым подобием матраса под спиной закончилось так скоро. Ещё и... Ну, одноместная койка ощущалась недостаточной: у него буквально затекло всё, пока он лежал (вернее, ютился на боку, неудобно подгибая руку, кое-как уложив крылья и пытаясь при этом не вылезти за край). Были причины всерьёз задуматься о том, чтобы сделать к кровати «пристройку» в виде второй такой. Может Ло и не рассчитывал, что будет проводить здесь много ночей, зато оставшиеся станут куда приятнее. «Да.. или просто новую сделать? Материалы найти не трудно. Только согласовывать нужно... Или в тихую?»       Его планы прервались – в дверь постучали.       —Гос..— Лололошка! Леди ждут Вас к завтраку. Меня просили разбудить вас, если вы ещё спите, — неуверенно пробубнил Абди под конец приглашения. Будить человека, которому он считал себя обязанным - задача практически выше его сил.       Лололошка покачал головой. С благодарностью в его сторону тоже нужно будет что-то сделать. Гораздо приятнее слышать фразы целиком не только из-за хорошего слуха. Однако, Абди, кажется, был тихим не только когда, говорил. Лололошка ведь даже не заметил его шагов.       «Его настолько зашугал прежний владелец, что он ходит на цыпочках, или это я теряю бдительность? Я замечал это раньше? Я не мог быть так не осторожен, что б не замечать… Нет. Я слышал его. Утром у ручья или когда он возвращался с охоты, я его слышал. Хотя… Да, даже тогда он ходил действительно тихо.»       Вчера вечером Лололошка чуть не попался. Абди почти так же незаметно появился из-за угла, застав его врасплох. Нужно с ним быть осторожнее. Нельзя недооценивать даже абдов…       —Сейчас буду, - настороженно ответил Лололошка.       Не дожидаясь, пока Абди уйдёт, он зашевелился: с кряхтением провел несколько раз рукой, расправляя складки на одежде, с неудовольствием подмечая, что упадок сил вполне ощутим – кончики пальцев болели от соприкосновения с тканью.        «Настолько плохо? Я же только... Хорошо, значит, к концу следующего дня… А до восстановления потраченной силы и того больше. Что уж, куда мне торопиться? Пробыл два века, так что пара лишних дней погоды не сделают...»       Его взгляд лениво скользнул на три закрепленных под одеждой пера, излучающих слабое, еле заметное сияние. Ритуал Лололошка проводил не в первые, более того, раньше, пускай и много-много лет назад, он увлекался всякого рода магией. Божественная, впрочем, давалась тяжелее всего и, конечно, временами он доходил до большей отдачи, чем неприятное жжение в пальцах, однако после всего трех зачарованных перьев? Где он так просчитался, если даже не переусердствовал?        Что же, люди ошибаются, боги ошибаются, и он, конечно, не исключение. Даже если они мастера своего дела… К черту! Это всё равно странно.       Он с подозрением прошелся по комнате. Никаких подсказок. Действительно, что могло дать ему это помещение? То, что оно отнюдь не просторное, сухое и скучное влияет разве что на его настрой: он предпочел бы сидеть в большом ветхом сарае, чем это.       Только когда он вернулся к двери, готовый к выходу, его озарила догадка:        «Человеческая форма. Ну конечно.»       Все его затраты может и не столь значимы для "божества", однако для смертного они вполне ощутимы. Человеческое тело выдерживает гораздо меньшую нагрузку, это логично… Одна из причин, почему остальные боги нечасто прибегают к этому приёму. А вот ему с его спектаклем придётся немного помучиться.

***

       Что я должен делать?       Этот вопрос волновал Лололошку в их молчаливом путешествии по улицам Нара. Куда они идут, зачем Окетре сопровождающий и почему именно он? – для него оставалось загадкой.       Леди Окетра шла впереди. Он не видел её лица, но по бодрой, не лишенной грациозности, походке, готов был угадать, что Окетра весьма довольна и, возможно, даже улыбается. У неё явно были какие-то планы на сегодняшний день, которые Лололошка уже счёл утомительными, но был немного ими заинтригован.       Окетра – богатая, знатная девушка, а за людьми с полномочиями или амбициями наблюдать чуть интереснее, чем за остальными. Кроме того, Лололошка знаёт её всего день и хотел бы иметь более чёткое представление. Ему нужно как-то добыть себе больше свобод, заслужить её доверие и, если он получше узнает, что за человек Окетра, это будет куда проще.       —Леди Окетра, куда мы направляемся?       Окетра не сбавила шаг и не остановилась, она продолжала идти, будто и не слышала вопроса.       —Хм… Для начала, думаю, в порт Нарфаниса, - словно только что определилась с путем, естественно и на ходу, ответила она.       — Порт?       — Да, порт. Не веришь, что у богатой леди могут быть дела в порту?       — Вы осведомлены, сколько воров там промышляет.       Замечание ничуть ее не испугало и не смутило.       —Конечно, —спокойно ответила она, и это спокойствие, почти для него необъяснимое, раздражало Лололошку. Он понадеялся, что Окетра достаточна мудра, чтобы не пытаться устраивать ему проверок на силу и при этом самой уметь защитить себя.       —Ещё раз напомню, леди: я ничем не смогу вам помочь.       —Я не забыла о твоих условиях, если ты об этом. Очень жаль, что ты меня не спасёшь – с драматизмом добавила она.       Лололошка решил, что Окетра преследовала ту же цель: хотела за ним понаблюдать. Раз дело не в защите, а о других его навыках она не знает, было бы странно брать с собой компаньона для чего-то другого, более конкретного. И всё же, они идут в порт… Вполне вероятно, Лололошка ошибся и ему достанется работа грузчика или что-то подобное. Таскать за леди тяжести – вот уж где точно не заработаешь много очков уважения - с досадой подумал он.       Через врата Нарфаниса они прошли без всяких проблем, стражи даже были вежливы к Окетре, расступаясь с уважительными кивками. Однако Лололошка заметил, с каким вниманием и презрительной осторожностью они следили за ним. Не сложно было догадаться в чём дело: с ног до головы укутанный в тряпье – он не сильно-то напоминал абда. Особенно незагорелое лицо выдавало в нём человека, редко коптящегося под лучами солнца. Для Мисра он выглядел весьма инородно и многие это замечали.       «Фигово… Тц… Лололошка, ты слишком выделяешься.»       Он пониже натянул плащ, чтобы его светлый тон не был не слишком виден.       Следующие два часа «абд» терпеливо сопровождал Леди по её делам.

***

      Некоторое время назад.

      Большой зал освещали огненные чаши по обоим сторонам пути, вымощенного кораллово-красными плитами. Он заканчивался у пьедестала, на котором стоял грозный трон из песчаника с вытянутой угловатой спинкой, напоминающей силуэт горы, у основания трона уложен тонкий с золотой вышивкой ковёр, на самом троне - мягкие льняные подушки благородного пурпурного цвета. Вблизи него - небольшой столик с виноградом и фруктами.       На стенах зала красками нарисованы символы и картины, повествующие о прошлом Мисра. Позади трона – изображен полукруг, означающий восходящее солнце, а над ним, четко посередине, нависает миндалевидное око, как и на других трёх стенах; глаз фараона «видит» все стороны света.       Боковые стены сходятся вверху, образуя угол.       В этом зале, весьма темном и величественном, восседает бог-Фараон, главное божество Мисра. Каждый человек, кому бы он ни поклонялся, хранит верность богу-Фараону.       Большую часть времени зал пустует и используется в основном для церемоний, ритуалов или приёмов. Именно здесь ближайшие подданные Фараона отчитываются перед своим правителем.       О появление бога, первом за столь долгий срок, необходимо было сообщить Фараону, и старший амар сразу по возвращении вышел с докладом.       Грозный голос бога-Фараона эхом отражался от высоких стен:       — Эльмуссэфиру?       —Да, великий Фараон – покорно отвечал амар, склонившись перед богом, - он помешал карательному походу, - Альмухариб говорил, ровным и серьезным тоном, выражал уважение и преданность правителю, вызванные не страхом, а восхищением.       —Так они всё же решили проявить себя, — задумчиво произнёс Фараон, мерно стуча длинными пальцами по подлокотнику. – Что ему было нужно на Проклятом континенте? Что он защищал? — говорил он, ни к кому не обращаясь.       — Не могу знать этого, бог-Фараон. Он лишь сказал, что там «нет того, кого мы ищем» и дал срок возвращения в десять лун.       —Десять лун? – с надменным смехом переспросил Салик. – долгий срок… Неужели он всерьёз считает, что народ Мисра будет столь покладист, что не сунется в те землю столько дней? Если это так, не думал я, что юный Бог такой глупец…И всё же, его интерес к континенту доставит нам проблем… «Нет того, кого ищем», «десять лун»… Столько лет богам не было дело до тех земель, а теперь!..       —Велите снарядить экипаж, господин?       Фараон отмахнулся от предложения.       —Нет необходимости. Эльмуссэфиру – тот ещё проныра, что было нужно он уже перепрятал. Если он готов видеть нас на Проклятом позже, значит избавиться от чего-то там – лишь дело времени. Юркий и быстрый, сомневаюсь, что он стал бы с чем-то медлить.       —Думаете, это связанно с огнями, господин?       —Нет… Может по легендам он и был в них заинтересован, в его задачи охрана священных артефактов не входит. На континенте помимо плодородия и проклятия древней столицы нет ничего примечательного. Изначально нет… Однако мало ли, что может прибить к тем берегам песчаное море… Старший амар, - повелевал бог - твоя задача выявить все «новые» лица в Нарфанисе и других городах. Составь список тех, кто прибыл недавно и поставь под наблюдение. Продолжай преследование людей из Списков. Выполняй приказ.       —Слушаюсь.       Альмухариб с почтением поклонился и покинул зал.

***

      Бродить под жарким солнцем пришлось долго. Леди обошла весь рынок, осматривая новые товары, сравнивая цены и опрашивая торговцев. Лололошка в это время безмолвной тенью следовал за ней, прислушивался к разговорам, иногда кивал на вопросы Окетры и кратко излагал мнение, когда она интересовалась.       «Он выглядит честным», «товар отменный» или «стоит присмотреться к другому варианту».       Лололошка давно понял, что это была за проверка, а потому, несмотря на почти полное отсутствие интереса к некоторым вопросам, например о том, стал бы он покупать в одной из лавок стеклянные безделушки, Ло старался быть объективным, со всем вниманием осматривал не нужные ему бусы, прикидывал варианты насколько они для него бесполезны, а потом ограничился коротким, «нет, не стал бы».       Ему конечно же нравилось делать бессмысленные покупки, вот только вещь должна быть интересной. Зачарованный на непонятную муть амулет, старая, подозрительная, возможно проклятая, броня или флакон с неизвестным содержимым – на всё это Лололошка в любом мире и ситуации с удовольствием и без задней мысли тратил деньги. А обычные, хоть и очень красивые, бусы совершенно его не волновали.       Последней лавкой, которою они осмотрели, была овощная. В ней продавались неплохие продукты, однако ассортимент уступал конкурентам. Продавец был смуглый мужчина, среднего роста, с тонкой вытянутой бородкой. Одет он был в простую одежду, кое-где зашитую и мохрившуюся по краям, но, заметно чистую, чтобы не вызывать в покупателе отторжения.       Его глаза загорелись, когда к прилавку величественно подошла Леди из высших кругов Нара. Рядом с ним на девушку и её спутника удивленно поглядывал сын – тощий мальчик лет шести, ненадолго заглянувший к отцу по поручению.       Леди, вежливо улыбаясь попросила у него три дебена фиников (до этого ещё в нескольких лавках госпожа делала подобный небольшой заказ) и с благодарностью забрав товар спросила Лололошку: что ты о нём думаешь?       Продавец был к ней почтителен и расположен, он немного сбивчиво, но во всех красках описал сорт, их происхождение и остальной путь фиников до рынка. С должной расторопностью отмерил и взвесил товар (которого было много, а сама партия новизной не дышала), упаковал в холщевый мешок, и, приняв озвученную сумму, вместе с сыном пожелал хорошего дня намекнув, что с радостью обслужит их и следующий раз.       Теперь на эти утены он купит обед жене и ребенку, может, новую одежду мальчику, вместо уже истаскавшейся… Эти деньги ему явно нужнее, чем богатой Леди, которая не беспокоиться о том, будет ли у неё ужин через неделю, однако…       Лололошку проверяли. Сейчас на него смотрели, сейчас за ним следили, сейчас его оценивали. Правильный ответ и он получит доверие, всего одно предложение и он на десять шагов ближе к свободе. Он начнет передвигаться, не скрываясь от других по ночам, он будет выполнять работу, любую какую попросят, но не в ущерб себе. А для этого ему всего лишь надо сказать госпоже, что он заметил. Что, да, он ясно видел – этот человек, у которого плохо идут продажи, у которого застаивается товар, которому надо кормить и одевать семью, этот торговец подкрутил весы. Итог: несправедливая цена. Разница невелика, легко упустить. Его руки весьма ловки, мешок выглядит набитым, а сорок восемь утенов не вызывают вопросов, однако чаша весов излишне склоняется.       Конечно, он может не подставлять бедолагу. Он может соврать Окетре, притвориться, будто ничего не произошло. Лололошка бы так и сделал. Сам бы он не дал себя обмануть, но, если кого-то такой фокус ввёл в заблуждение, он не стал бы препятствовать. Это тоже способ заработать. Это тоже имеет место быть…       Он вспомнил остров Смерти, портал… Вспомнил как несколько месяцев назад почти в бреду что-то безумно бормотал про скорые освобождение и волю…       — Не стоит у него дальше покупать. Этот торговец не чист на руку.. Леди Окетра довольная ответом, загадочно улыбаясь, повела своего абда глубже в порт, нужно было осведомиться об одной партии товара.       Позже вечером она ушла на какое-то мероприятие для знатных особ, оставив задания своим слугам.

***

      Через несколько дней перед богом-Фараоном лежал список из ста четырёх имен, среди которых было одно довольно интересное.

ххххх

Лололошка

ххххххх