Младшее божество

      — Эльмуссэфиру? Нашёл же ты кому поклоняться, — Зариф с презрением отстранился от картографа и небрежно бросил на него косой взгляд.        Набежавший ветер задувал костёр, отчего свет растягивался и рвался на безобразные куски, надувался как иглобрюх и снова сжимался, взволнованно танцуя на траве и лицах. Ночь как-то сама собой стала холоднее.       —Да что такого-то? — Синдбад удивленно вкинул брови и качнулся вперед. Зариф демонстративно фыркнул, отвернулся, что-то бурча под нос.       —Понимаешь, Эльмуссэфиру.. — начал было Сдерик, заминаясь. Он никогда этого мнения не придерживался, потому озвучивать его было странно и смущающе, однако никто больше не хотел или не посчитал нужным внести ясность. Бурис сидел сложа руки, будто ожидая, что ещё глупое он услышит за вечер. Абди как-то сочуствуненно-снисходительно смотрел на морехода. Старик скульптор только тяжело вздохнул, не желая быть ко всему причастным, а незнакомец молча царапал что-то палкой по земле. Так что кто, если не он…       —В общем, в народе он считается самым слабым из пятерки богов. Ещё в легендах о нём он часто сталкивается с другими богами и чаще остальных показан в… Как бы сказать… не лучшем свете.       —Ну и что?       —Плут и ханжа твой Эльмуссэфиру, парень, вот что, — раздраженно пояснил Бурис. — Ты как его поклонник должен по боле нашего про это знать. А в прочем, лучше уж поклоняться плуту, чем богу бесцельного труда.       Его усмешка привела Зарифа чуть ли не в бешенство, однако крепкая рука матери на готовящуюся вырваться желчь подействовала беспрекословно.       —Ну мам! Я же..—       —Не «нумамкай» мне тут!       Над костром пролетело ещё с десяток разрозненных фраз, так и не нашедших отклика в беседе. Обсуждение божеств стало неприступным ущельем, с верхов которого того и гляди посыплются валуны, а споров на вечер было уже достаточно. Других тем не находилось.       Даже весёлость Синдбада сменилась чем-то вроде осуждения. И только Алькафир совсем не изменился в лице.       —Бог без огней, — одними губами произнёс он, поднося палку к костру.

***

      Через два дня, в порту снова прозвенел колокол, а у причала встал массивный крепкий корабль. Лололошка услужливо собрал всех в сарае и, стоя чуть поодаль, наблюдал.       После введения в курс дела и сборов, все с подпорченным настроением от столь внезапного переезда собрались в порту.        —Что на счёт меня? — с долей нетерпения подал голос Ло.       Бурис нахмурился и продолжил путь к кораблю, приказав всем спускаться в трюм под сопровождением доверенного матроса.       —На счёт тебя, парень, узнаем по прибытию.       «Хм… Впрочем, что мне ещё остаётся…»       Без слов сопровождающий их человек покинул комнату. В полной тишине побрякивали ключи.       —Эй, погодите, нас здесь заперли? — Сдерик с неверием посмотрел на дверь и подошёл ближе. Он слегка толкнул её, но только убедился, что комнату никто из них не покинет.       —Ты ожидал другого обращения? — с неверием переспросил Скульптор.       —Возможно..       —Смирись, Сдерик, с абдами иначе не поступают…       —Ага..       Он кинул очередной взгляд на дверь, представляя, как она откроется, но, вспомнив свою недавнюю попытку, лишь покачал головой и отошёл в угол неподалёку от старика. Несмотря на то, что их продали в рабство, скульптор сохранял спокойствие и невозмутимость, за что Сдерик не мог ему не завидовать, как, впрочем, и ещё одному человеку.       Лололошка стоял поодаль в противоположном углу, совсем не выглядя паникующим. Наоборот, он казался собранным, будто подготавливал себя к битве. Сдерик не мог не заметить, что он был даже тише, чем обычно. Кроме того, строителя никак не отпускал его вопрос перед отплытием. «Почему Лололошка — исключение?» Он не имел ничего против их загадочного товарища, однако его осведомленность о людях в списках, о континенте, о причине их отплытия вызывала вопросы, а теперь ещё и это… В голове сама собой появилась версия, что это был очень изощренный план его и Буриса, как продать троих доходяг в рабство, однако почему тогда он плыл с ними, ещё и в трюме? Нет, тут что-то не то…

***

      — А мы.. не слишком долго плывём?.. — нерешительно подал голос Абди, с самого отплытия он был как на иголках, не в силах унять нервозность. Они бороздили песчаные просторы.. уже достаточно, чтобы кинуть якорь, но вот уже какое-то время корабль всё продолжает ход… Ему не было до конца ясно почему, но столь долгий путь вызывал в нём беспокойство.       — И правда, порядочно уже. Хотя… Может здесь кажется, что время течет медленнее? — монотонно предположил Сдерик. Здесь было довольно скучно, а повисшая тишина лишь ухудшала внутренний ход часов.       — Мы скоро прибудем, — уверенно произнёс Ло.       Через пару минут в проходе за дверью скрипнули доски. Кто-то прошёл совсем близко и, невзирая на надежду, мимо них. Голова была совсем пустой. Все мысли и какие-либо переживания остались у берегов Проклятого континента, лишь постное ожидание и некоторое нетерпение, нарастающее с каждой минутой, занимали его весь путь. Сидеть вот так, молчком, казалось уже невыносимым.       —Эм, Лололошка, а почему ты раньше нам обо всём не сказал?..       —Не видел смысла, — немного подумав, ответил он.       Сдерик непонимающе на него посмотрел, но Ло, к его сожалению, не планировал ничего объяснять. Не было до конца ясно как стоит обосновывать его молчание: недоверием или банальной ленью; понятно стало только то, что на развёрнутые ответы с его стороны можно не рассчитывать.       Спустя несколько минут все почуствовали, что движение прекратилось и корабль пришвартовали. Незадолго после этого к ним спустился Бурис.

***

      Цепочкой они шли по порту Нара прямиком ко входу в город. Солнце здесь палило ещё жарче, а горячий песок обжигал ноги. Даже Лололошке вся эта окружная жаровня доставляла дискомфорт, и он мог лишь порадоваться, что переносил подобные условия сравнительно хорошо.       После показа документов и пояснений от Буриса они двинулись в сам город. С его последнего визита на первый взгляд мало что изменилось. Однако… Он засмотрелся на небольшую виднеющуюся на востоке башню. Да, точно, должно быть то самое здание…       — Эй, Лололошка, не отставай!       Они пришли к большому дому, который по мимо впечатляющих размеров отличался от других внешней новизной и опрятностью. Дверь открыла смуглая девушка. Узнав о цели визита, она впустила гостей внутрь. Хозяйка не заставила себя долго ждать. Она появилась в сопровождении служанки и, должно признать, очень выделялась на её фоне. Леди Окетра оказалась высокой девушкой, лет двадцати с небольшим. Её отличали синие волосы, того же цвета платье и позолоченный убор. Девушка из богатого района в ней угадывалась сразу.       Буриса после обмена любезностями выставили за дверь, с остальными же обошлись более почтительно.       — Хорошо, тогда ты помогаешь готовить Халиме ужин. Хануф, покажи Абди, где находиться подсобка и проводи скульптора до его комнаты. Ну а ты... Что ж, следуй за мной, — с аристократичной улыбкой велела Окетра.        —Леди, при всём уважении, вы действительно хотите остаться наедине с незнакомцем?..       По одному взгляду на служанку становилось ясно – с каким неодобрением она относилась и к этой идее, и Лололошке в частности.       —О, не беспокойся. У этого человека безвредные намерения.       —Но леди Окетра..       —Так, за работу! — скомандовала Окетра и дважды хлопнула в ладоши. Когда все нехотя начали расходиться, она, подзывая Ло рукой, направилась в кабинет.       —Вы слишком самоуверены, леди, — негромко отметил Лололошка, когда они оказались наедине.        —Возможно. Но тоже можно сказать и о тебе. Я ценю прямоту, однако с твоей стороны разговаривать подобным образом с будущей госпожой или нанимателем невежливо.       Окетра подошла к столу, принявшись рассматривать бумаги. Поначалу она будто вовсе не замечала его, а после, как бы между делом, начала обсуждение:       —Полагаю, мы можем начать. Я не могу называть твою просьбу неожиданной, и всё же, должна признать, что она довольно смелая. Мне было бы очень интересно услышать причины такого рвения не сделаться рабом в весьма, если уж не перспективных, то благоприятных условиях.       Её речь была заранее заготовлена. И всё же, по всему было видно, что к их разговору она относилась с простотой, чем создавала стойкое ощущение: дальнейшие его слова мало на что влияют.       —Вы не меньше моего должны знать, что статус абда лишает человека всяких свобод. Я предпочел бы этого избежать.       —И для чего же мне тогда тебя нанимать? На мои деньги вам сделали документы, привезли в Нарфанис, а за вашу службу вам дадут жильё и еду. В чём ты предполагаешь мою выгоду от своей просьбы?       По игривой улыбке Ло догадался, что деньги её ничуть не волновали.       — Я слышал, вы хорошо относитесь к своим слугам. По сегодняшнему приему могу судить, что они действительно вам преданы. Уж не знаю, действуете вы из идей человеколюбия или наибольшей выгоды, однако вы ведь поняли, что благополучие куда эффективнее запугивания. В моём случае так же. Леди, вы вам ведь известно, из абдов дороги назад нет. Так что проявите благоразумие, используйте мои нужды в свою пользу.       —Снова-таки дерзость... Хорошо. Предлагаешь подгонять тебя жаждой свободы, так и будет. Что ты готов ради этого сделать?       —Любая работа без рукоприкладства.       —Интересно... С простым трудом ты совладать должен. Если будешь хорошо справляться, придумаю что-нибудь посложнее. Первый месяц работаешь без жалования, поручения выполнять беспрекословно, об отлучках просить разрешения. Не отлынивать. Посмотрим, на твоё проведение, если плохо себя проявишь, можешь попрощаться с жизнью свободного человека. Вопросы?        — Для меня есть поручения?       —Помоги Абди с уборкой и позови скульптора в мой кабинет.        —Будет исполнено, - без возражений принял он и покинул комнату.

***

      За время уборки Лололошка успел получше рассмотреть его нынешнее место жительства. Дом леди Окетры был большим, двухэтажным, с выходом на крышу. Много комнат, просторная кухня и столовая, кабинет с, ничего себе, книжным стеллажом. В основном там, конечно, лежали свитки, чья ценность была относительно небольшой для богатой наследницы, однако там же как он заметил стояли по меньшей мере четыре фолианта. Только по ним уже можно было судить о том, насколько статусной являлась семья. (Ну и ещё, конечно же, ванна. Вот уж, что точно можно назвать признаком достатка.)       Его комната находилась на втором этаже почти у самой лестницы. Площадь небольшая – что-то около полтора на два метра, куда умещались кровать, тумба для хранения мелких вещей и в самом полу сундук. С учётом того, что Лололошка не собирался использовать своё жильё ни для чего, кроме сна, этого было вполне достаточно.       Ужин, к удивлению новосельцев, прошел за одним столом, из-за чего Лололошке, увы и ах, не удалось отвертеться, дабы не нарваться лишний раз. Он и до становления богом заботился о еде не своевременно и потому вместо привычных трёх приёмов пиши ограничивался «когда захочу, поем», считая чувство голода лучшим индикатором. Что уж говорить про «теперь», когда подобного рода истощения он не испытывал вовсе? Да и к разговору за едой он был в основном равнодушен.       Так для него и прошли полчаса: с пресыщением и скукой.       В основном говорили госпожа и её служанки, однако под конец трапезы к ним влился и Сдерик, который был только рад обсудить технологии готовки.       Закончив ужинать, Окетра встала из-за стола, что было прямым знаком убирать всё и расходиться. Она остановилась в проходе, где, обернувшись, сообщила самые важные, как счёл Ло, новости за вечер:       —Завтра меня не будет, дом остается на вас. К моему возвращению должны быть готовы ужин, ванна. Хануф, выберешь себе помощника, и заберёте заказ с рынка, - Леди уже было развернулась, когда упомнила ещё одну вещь: - Ах да, чуть не забыла. Лололошка, будешь моим сопровождающим.       Названный подавил рвавшийся наружу разочарованный выдох.       «Значит не завтра… Значит ночью.» - мрачно подумал он.       Тем временем служанки леди смотрели на него, кто с малым беспокойством, кто с откровенными недоверием и неприязнью. Не имея ни капли желания объясняться с девушками он взял стопку грязных тарелок и, обмолвившись словом, со Сдериком, понёс их к пруду. Мытьё и протирание многоразовой посуды процесс, конечно муторный, но сейчас играл ему на руку. Через некоторое время Хануф вышла из комнаты снять одежду с сушилки. Халима и Абди остались помогать Сдерику делать заготовки.       Посчитав, что шести рук будет достаточно, он ради приличия предложил помощь Хануф и, получив отрицательный ответ, с чистейшей совестью исчез в своей комнате.       Как бы Лололошке не хотелось обратного, время поджимало. Амар в ближайшем времени явится на Проклятый и, чтобы сохранить своё доброе имя, Эльмуссэфиру просто обязан стереть все следы пребывания на той земле людей.       Когда они уплывали, вещей с собой взяли немного, большего абдам не полагалось. А ведь там кроме материалов осталась ещё распаханная земля, затушенный костёр, и картограф с бывшим жрецом. Стоило надеяться, что хоть последние двое успели оттуда убраться.       Он подумывал оставить это дело на завтра, однако, не ровен час, как на него свалиться ещё что-то кроме «сопровождения госпожи». Как он успел убедиться, и Хануф, и Халима заняты большую часть дня. Вполне вероятно, что Ло выпала столь малая часть работы только потому, что он здесь первый день. Кто знает, насколько она захочет использовать его ресурс, особенно после всех этих его речей про свободу? Даже не из злорадства, а просто для забавы.       Лучше уж наведаться туда ночью… Да, ночью, на континент и ещё в одно место.       Дождавшись, когда за окном станет достаточно темно, он тихонько приоткрыл дверь и не касаясь ступеней сбежал вниз. Лололошка открыл входную дверь.       — Эй, кто там?.. – нерешительно спросил знакомый голос. Из соседнего проема показался Абди. Перед ним, освещаемая только слабым светом луны стояла черная фигура. Как бы он не старался вглядеться, всё не мог понять кто это.       В один момент фигура зашевелилась, она приложила палец к губам, призывая к молчанию, и с сквозняком исчезла.       Он протёр глаза, не веря происходящему. Перед ним по-прежнему была открытая дверь и ничего более.       — Ну и привидится же… — с облегчением прошептал он, прикрывая проход.       Несмотря на все попытки убедить себя в том, что этот человек в двери вызван лишь его волнением, его всё больше волновала одна немаловажная деталь: Сдерик запирал дверь на ключ, простой ветер с улицы никак не мог её открыть… Кроме того, он некоторое время был здесь, споласкивая руки, и отошёл только на минуту. Разве мог кто-то проникнуть за такое короткое время?       «Странно всё это…»

***

      Лололошка на всех порах несся на Проклятый континент. И сейчас его подгоняло не столько время, сколько нелепость собственной ошибки. С его-то слухом можно было и осведомиться: нет ли кого в коридорах. Вместо этого он слепо уверился, что люди спят по ночам. В чём-то Лололошка, в общем, был прав. Тем не менее, его неудачу это не оправдывает.       В прочем, он и так покараулил возле дома четверть часа, прислушиваясь не решит ли Абди поднять шум или проверить, кто из домашних решил выйти. У Лололошки от сердца отлегло, когда абд после небольшого осмотра помещения впотьмах, вернулся к себе в комнату. Вот что-что, а подставляться после такого Эльмуссэфиру категорически не хочет.       Работы по приведению порта в прежний безжизненный вид шли утомительно долго. Переложить то, сжечь сё, закопать в лесу это, перетаскать траву (он никогда в жизни не думал, что станет таким заниматься), натащить песка, чтобы скрыть присутствие и работу метлы Абди. Когда он подумал о том, что закончил и приготовился к обратной дороге, его взгляд зацепился за статуи… Искони стоящий здесь бог-Фараон никого, наверное, и не смутит. А вот статуя Кнефмтити… уничтожить её, долов-то, но нет. Как минимум, богиня сразу узнает и неважно бог он, не бог, наказан будет сполна… Да и труды человека, бывавшего в древней столице уничтожать – то ещё низменное занятие. Да, что же с ней делать?       Перенести попробовать, безусловно можно… Ничего больше, наверное и не остаётся.       Ло вытянул вперёд руку. К его кисти с земли и с воздуха поползли яркие зелёные частицы. Давно не практиковался, сейчас его сил едва ли будет достаточно.       Собрав энергию в небольшую сферу, он поднёс её к статуе богини. Стоило сгустку её коснуться, как песчаное творение в секунду исчезло.       «Сейчас она должна быть где-то в глубине леса…»

***

      Возвращался он гораздо спокойней, скорее, потому что лишних сил на переживания не осталось. Как-никак, порт он зачистил, статуя, судя по тому, что небесная кара его не коснулась, цела, а этого вполне достаточно, чтобы позволить себе передышку.       В слегка меланхоличном настроении он ступил на порог храма, в котором не был много десятилетий…       Стоило его ноге коснуться ступеней, как всё здание в один миг озарилось мягким, почти незаметным сиянием. Внутри стен было тихо и покойно. По короткому коридору он вышел в небольшой зал. Внутри стояла его статуя с чашами для огня, а с верху, сквозь решетчатый с ромбовидными вырезами потолок виднелось звездное небо.       По сравнению с другими божествами, его храм был довольно скромный. Состоял он всего из двух комнат и двух коридоров с вертикальной лестницей, ведущих на небольшую башню.       Лололошка с печальной улыбкой прошёл вперед и опустил руку на холодные угли. Он аккуратно снял с себя плащ, и расправил крылья. На кончиках пальцев показался свет, и он коснулся основания статуи.       В ту же секунду для него ожили голоса. Всего семеро, кажется. Голоса тех, кто молился в храме последние три дня. Девушка просила удачи в путешествии мужу, торговец жаловался на неуспехи, надеясь, что в ближайшее время дело пойдёт на лад, какой-то ребенок, видимо, тайком сюда проскользнувший сказал, что хочет отправиться с караваном и покататься на верблюде, пара дельцов сетовали на песчаные бури, говоря, чтоб «прекращал над людьми издеваться» и угрожая отозвать пожертвования. Ещё одним голосом из толпы выделялся жрец, проводивший службу, остальные два отличались от остальных, но были довольно тихи и невнятны, из-за чего Ло не разобрал слов. Явись он на день раньше, эти молитвы бы не канули в безвестность… Хотя, даже если бы он их услышал, вряд ли бы это что-нибудь поменяло.       Как бы то ни было, Лололошка пришёл сюда не придаваться грусти; ностальгии? Возможно. Попрощаться с этим местом? Вполне. Пусть для богов храм – это «место силы», прямая связь с верующими, их обитель на земле, Лололошка не планировал сюда приходить без крайней надобности. Если он проявит себя как нельзя лучше, возможно, леди согласиться на некоторый пересмотр его мобильности и обязанностей. Когда ему развяжут руки, поиск огней станет сильно легче… Но это будет время именно что для действий, а вот время продумывания и подготовки уже идёт.       В любом случае, от этого священного места ему ничего ни надо, разве что одно приготовление перед уходом.       Лололошка оторвал щипком три небольших пера и бросил их на угли. Тем же пламенем что он осветил молитвы, бог зажег огни, и слабая струйка дыма медленно потянулась вверх.       «Это определенно будет полезно.»