Между Раем и Адом

      Собор был холодным и тёмным, лишь слабое сияние витражей, уцелевших в некоторых окнах, отбрасывало цветные блики на мраморный пол. Эмилия сидела, прислонившись к холодному камню алтаря, её пальцы всё ещё сжимали компас. Его стрелка теперь указывала на север, но Эм чувствовала, что это лишь обманчивое затишье. Рафаэль, тяжело дыша, опирался на меч, воткнутый в пол. Его крылья, ещё недавно сияющие, теперь казались выцветшими, словно кто-то стёр с них звёздный свет. Тёмные пятна на его плаще медленно расплывались, и Эм с тревотой заметила, что это действительно кровь — не красная, как у людей, а серебристая, мерцающая, как ртуть. — Ты в порядке? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. В голове всё ещё гудели образы из разлома: багровое небо, тени с горящими глазами, голос Кая, звавший её из пустоты.       Рафаэль поднял на неё взгляд, и его серебристые глаза на мгновение вспыхнули. — Я переживу, — ответил он, но его голос был хриплым, а в тоне сквозила усталость. — Но ты... ты не должна была возвращаться за мной. Это было глупо. — Глупо? — Эм фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты хочешь сказать, что я должна была оставить тебя на съедение той твари? Не благодари, кстати.       Рафаэль слегка улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо почти человечным. — Ты упрямая, Эмилия. Это может стать твоей силой. Или твоей погибелью.       Она закатила глаза, но её мысли были далеко. Голос Кая всё ещё эхом звучал в её голове, и каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела тот каньон, где воздух был пропитан пеплом и страхом. — Ты сказал, что Кай в ловушке. Между мирами. Это значит, что он... жив? — Её голос дрогнул, выдавая надежду, которую она пыталась скрыть.       Рафаэль кивнул, медленно выпрямляясь. — Да. Но разломы — это не просто место. Это... хаос. Они меняются, пожирают всё, что в них попадает. Если он там, нам нужно действовать быстро. И найти того, кто может провести нас через них. — Ты говорил о союзнике, — напомнила Эм, вставая и отряхивая джинсы от пыли. — Кто он? И почему ты так странно о нём говоришь? Как будто он хуже Лилит.       Рафаэль помолчал, его взгляд скользнул к разбитым дверям собора, за которыми ночь казалась ещё гуще. — Его зовут Габриэль, — наконец сказал он. — Он... не совсем ангел, но и не демон. Он — изгой. Тот, кто ходит между мирами, не принадлежа ни одному из них. Он знает разломы лучше, чем кто-либо, но его помощь имеет цену. — Цену? — Эм нахмурилась, сжимая компас сильнее. — Какую ещё цену? — Он захочет что-то взамен. Возможно, компас. Возможно, что-то большее. — Рафаэль посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была смесь предупреждения и усталости. — Габриэль не тот, кому можно доверять полностью. Но без него мы не найдём Кая.       Эм стиснула зубы. Ей не нравилось, как это звучало. Сначала Лилит с её сладкими, но ядовитыми обещаниями, теперь какой-то изгой, который, похоже, не лучше. Но если этот Габриэль — её единственный шанс найти Кая, она готова была рискнуть. — Где его искать? — спросила она, стараясь, чтобы её голос не выдал нарастающий страх.       Рафаэль указал на компас в её руке. — Он покажет. Но сначала нам нужно восстановить силы. Разломы истощают, особенно смертных. А ты только что прошла через один. — Я в порядке, — отрезала Эм, хотя её колени всё ещё дрожали, а в горле стоял металлический привкус. — Мы не можем терять время. Кай там, и...       Её слова прервал низкий гул, который, казалось, шёл из-под земли. Пол собора задрожал, и пыль снова посыпалась с потолка. Компас в руке Эм нагрелся, а стрелка закрутилась, указывая не на север, а прямо вниз, в пол под алтарём. Она посмотрела на Рафаэля, и её сердце сжалось от его мрачного выражения. — Они снова идут, — сказал он, поднимая меч. — Лилит не отступит так легко.       Но на этот раз двери собора не разлетелись в щепки. Вместо этого воздух в центре зала сгустился, и из него, словно из воды, выступила фигура. Это не была Лилит. Мужчина, высокий и худощавый, с длинными белыми волосами, заплетёнными в косу, стоял перед ними. Его глаза были золотыми, с вертикальными зрачками, как у кошки, а за спиной не было крыльев — лишь лёгкое мерцание, будто воздух вокруг него дрожал. На нём был длинный серый плащ, усеянный странными символами, которые казались живыми, шевелясь на ткани. — Рафаэль, — произнёс он, и его голос был мягким, почти насмешливым. — Ты выглядишь ужасно. И это твоя новая подопечная? — Его взгляд скользнул к Эм, и она почувствовала, как её кожа покрылась мурашками. — Интересно. Она пахнет разломами.       Эм шагнула вперёд, сжимая нож. — Ты Габриэль? — спросила она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала.       Мужчина улыбнулся, и его улыбка была одновременно очаровательной и пугающей. — В точку, девочка. А ты, должно быть, Эмилия. Та, что держит ключ к хаосу. — Он кивнул на компас в её руке.       Рафаэль встал между ними, его меч всё ещё был наготове. — Что ты здесь делаешь, Габриэль? Я не звал тебя. — О, не будь таким скучным, — Габриэль небрежно махнул рукой, и воздух вокруг него задрожал сильнее. — Я почувствовал разлом. И, судя по всему, вы только что через один прошли. Не думал, что ты так быстро ввяжешься в неприятности, Рафаэль. А девочка... она интереснее, чем кажется.       Эм стиснула зубы. Ей не нравилось, как Габриэль смотрел на неё — будто видел что-то, чего она сама не понимала. — Если ты знаешь, как найти моего друга, говори, — сказала она. — Иначе я не собираюсь тратить время на твои загадки.       Габриэль рассмеялся, и его смех был лёгким, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — О, у тебя есть характер. Это хорошо. Но давай проясним: я не благотворительная организация. Если я помогу тебе найти твоего друга, мне нужно будет кое-что взамен. — Компас? — Эм подняла бровь, стараясь не показать, как сильно её нервирует этот разговор. — Возможно, — Габриэль пожал плечами, но его глаза сверкнули. — Или, может быть, что-то более... личное. Скажем, кусочек твоей души. — Габриэль, хватит, — рявкнул Рафаэль, шагнув ближе. Его меч слегка дрогнул, и Эм заметила, как напряглись его плечи. — Она под моей защитой. — О, какая трогательная забота, — Габриэль закатил глаза. — Но давай будем честны, Рафаэль. Ты едва стоишь на ногах. А девочка? Она не готова к тому, что ждёт её в разломах. Без меня вы не найдёте её друга. И Лилит доберётся до компаса раньше.       Эм почувствовала, как её кровь закипает. Она устала от того, что все вокруг говорили о ней, как о пешке в их игре. — Я не отдам компас, — сказала она, глядя прямо в золотые глаза Габриэля. — И мне не нужна твоя помощь, если ты собираешься торговаться моей душой.       Габриэль прищурился, но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. — Хорошо, — сказал он, поднимая руки, будто сдаваясь. — Никаких душ. Пока. Но я всё равно помогу. Не потому, что я такой добрый, а потому, что Лилит мне тоже не нравится. И, — он сделал паузу, его улыбка стала шире, — мне любопытно, что ты сделаешь с этим компасом, Эмилия.       Рафаэль нахмурился, но не стал возражать. Эм посмотрела на компас, который снова нагрелся в её руке. Стрелка теперь указывала не вниз, а на Габриэля, и это её пугало больше, чем она была готова признать. — И что теперь? — спросила она, стараясь держать голос ровным. — Ты знаешь, где Кай? Габриэль кивнул, его глаза сверкнули, как звёзды в ночном небе. — О, я знаю, где искать. Но путь туда не будет лёгким. Разломы — это лабиринт, и в них полно тех, кто захочет тебя остановить. Готовы ли вы оба к этому?       Эм взглянула на Рафаэля, затем снова на Габриэля. Её сердце билось быстро, но она знала, что отступать некуда. — Я готова, — сказала она, сжимая компас. — Показывай путь.       Габриэль улыбнулся, и в его улыбке было что-то, что заставило Эм пожалеть о своём решении. — Тогда держитесь крепче, — сказал он, щёлкнув пальцами. Воздух вокруг них задрожал, и пол под ногами снова ожил пурпурным сиянием. — Мы отправляемся в самое сердце разломов.       Пурпурное сияние окутало собор, и Эмилия почувствовала, как её ноги отрываются от пола. Воздух стал густым, словно сироп, и каждый вдох давался с трудом. Она крепче сжала компас, её пальцы побелели от напряжения. Рафаэль стоял рядом, его меч всё ещё был наготове, хотя серебристые пятна на его плаще становились всё темнее. Габриэль, напротив, выглядел пугающе спокойным, его золотые глаза сверкали, будто он наслаждался хаосом, который вот-вот должен был начаться. — Держись за меня, — сказал Рафаэль, его голос был низким, почти заглушённым гулом портала. Эм хотела возразить, что ей не нужна помощь, но слова застряли в горле, когда мир вокруг них разорвался вихрем света и тени.       Когда её зрение прояснилось, она обнаружила себя в странном месте. Это был не каньон, как в прошлый раз, а бесконечный лабиринт из каменных коридоров, стены которых пульсировали слабым пурпурным светом. Символы, похожие на те, что она видела на алтаре, мерцали на стенах, но их очертания были неправильными, будто кто-то пытался написать на языке, которого не понимал. Воздух здесь был холодным, но не свежим — он пах ржавчиной и чем-то, что напоминало Эм запах старых книг, которые она находила в подвале деда. — Добро пожаловать в Междумирье, — сказал Габриэль, его голос звучал так, будто он проводил экскурсию по музею. Он шёл впереди, его плащ развевался, а символы на нём шевелились, словно живые змеи. — Это сердце разломов. Место, где реальность трещит по швам.       Эм посмотрела на Рафаэля, который выглядел насторожённым, его рука не отпускала рукоять меча. — Это безопасно? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Безопасно? — Габриэль рассмеялся, и его смех эхом отразился от стен. — Ничто в разломах не безопасно, девочка. Но если ты хочешь найти своего друга, это единственный путь. Эм стиснула зубы и посмотрела на компас. Стрелка снова дрожала, указывая куда-то вглубь лабиринта. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, и не только из-за страха. Голос Кая, который она слышала в прошлом разломе, всё ещё звучал в её голове, и она не могла позволить себе остановиться. — Тогда идём, — сказала она, шагнув вперёд. Рафаэль схватил её за плечо. — Не так быстро. Разломы — это не просто лабиринт. Они живые. Они меняются. И они... наблюдают.       Эм нахмурилась, её взгляд метнулся к стенам, которые, казалось, слегка дрожали. — Наблюдают? Ты хочешь сказать, что это место... думает? — Не совсем, — ответил Рафаэль, его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть. — Разломы — это отражение тех, кто в них входит. Они питаются твоими страхами, твоими желаниями. Если ты не будешь осторожна, они могут заманить тебя в ловушку. — Прекрасно, — пробормотала Эм, сжимая компас сильнее. — Значит, мне нужно просто не бояться. Легко.       Габриэль обернулся, его золотые глаза сверкнули. — О, страх — это меньшая из твоих проблем. Разломы любят играть. И они не любят проигрывать.       Они двинулись вперёд по коридору, и с каждым шагом Эм чувствовала, как воздух становится тяжелее. Стены, казалось, шептались — не словами, а обрывками звуков, похожими на далёкие голоса. Иногда ей казалось, что она слышит Кая, но каждый раз, когда она поворачивала голову, звуки исчезали. Компас вёл их всё глубже, и вскоре коридор расширился, открывая огромный зал, в центре которого возвышалась странная структура — гигантский кристалл, пульсирующий тем же пурпурным светом, что и стены. Вокруг него воздух дрожал, а тени, похожие на те, что она видела в небе Вейлграда, кружили, словно мотыльки вокруг огня. — Это сердце разлома, — сказал Габриэль, останавливаясь. Его голос был серьёзнее, чем раньше. — Если твой друг где-то здесь, компас приведёт тебя к нему. Но будь готова — то, что ты найдёшь, может быть не тем, что ты ожидаешь.       Эм сглотнула, её взгляд был прикован к кристаллу. Она чувствовала, как компас нагревается в её руке, а стрелка указывает прямо на него. — Кай там? — спросила она, её голос дрожал от смеси надежды и страха. — Возможно, — ответил Габриэль, но в его тоне было что-то уклончивое. — Но разломы искажают реальность. Иногда они показывают то, что ты хочешь видеть, чтобы заманить тебя глубже.       Рафаэль шагнул ближе к Эм, его меч слегка светился. — Не доверяй всему, что видишь, — сказал он тихо. — И держи компас при себе. Без него мы не выберемся.       Эм кивнула, но её внимание было приковано к кристаллу. Она сделала шаг вперёд, затем ещё один, чувствуя, как её тянет к нему, словно магнитом. Голос Кая снова зазвучал в её голове — громче, яснее, чем раньше. Он звал её, умолял подойти ближе. Её рука невольно потянулась к кристаллу, но Рафаэль схватил её за запястье. — Эмилия, остановись! — рявкнул он. — Это ловушка!       Но было поздно. Её пальцы коснулись кристалла, и мир взорвался светом. Она почувствовала, как её тело разрывается на части, а голоса — сотни, тысячи голосов — заполнили её разум. Среди них был Кай, но его голос был искажён, будто он кричал из-под воды. Эм попыталась закричать, но её голос утонул в хаосе.       Когда свет погас, она стояла в знакомом месте — школьный двор Вейлграда, залитый солнцем. Кай был там, сидя на скамейке, его тёмные волосы падали на глаза, а на лице была привычная ленивая улыбка. Он выглядел таким же, как всегда, но что-то было не так. Его глаза были пустыми, а кожа — слишком бледной, почти прозрачной.       — Эм, — сказал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась странная пустота. — Ты нашла меня. Я знал, что ты придёшь. — Кай? — Эм шагнула к нему, её сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот разорвётся. — Это правда ты? Он улыбнулся, но улыбка была неправильной, слишком широкой. — Конечно, это я. Дай мне компас, Эм. И мы сможем уйти отсюда. Вместе.       Эм замерла. Компас в её руке нагрелся, а стрелка указывала не на Кая, а куда-то в сторону, где воздух дрожал, словно скрывая что-то. Она вспомнила слова Габриэля: «Разломы показывают то, что ты хочешь видеть». Её рука сжала компас сильнее, и она отступила назад. — Ты не Кай, — сказала она, её голос дрожал, но в нём была решимость. — Где он? Что ты с ним сделал?       Фигура, похожая на Кая, наклонила голову, и её улыбка исчезла. — Ты умнее, чем я думал, — произнёс голос, который больше не был голосом Кая. Он был холодным, металлическим, и от него у Эм кровь застыла в жилах. Фигура начала растворяться, её очертания расплывались, превращаясь в тень с горящими красными глазами.       Эм отскочила назад, но тень двигалась быстрее. Она протянула руку, и её пальцы, похожие на когти, почти коснулись компаса. Но в этот момент воздух разорвал яркий свет, и меч Рафаэля врезался в тень, заставив её завизжать и отступить. Габриэль появился рядом, его плащ развевался, а в руках он держал что-то, похожее на цепь, сотканную из света. — Неплохо для первого раза, — сказал Габриэль, его голос был полон насмешки, но в его глазах мелькнуло одобрение. — Но теперь держись крепче, девочка. Это только начало.       Эм посмотрела на компас, который всё ещё дрожал в её руке. Стрелка указывала вглубь лабиринта, и она знала, что Кай где-то там — настоящий Кай. Но теперь она понимала, что разломы не просто опасны. Они играют с ней, проверяют её, и каждый шаг может стать последним. — Я найду тебя, Кай, — прошептала она, сжимая компас. — Даже если мне придётся разнести этот чёртов лабиринт на куски. Рафаэль положил руку ей на плечо, его взгляд был серьёзным. — Мы сделаем это вместе. Но будь готова. То, что ждёт нас дальше, будет хуже, чем тени.       Габриэль ухмыльнулся, его золотые глаза сверкнули. — О, гораздо хуже, — сказал он, и его голос был полон предвкушения. — Добро пожаловать в игру, Эмилия.