Mommy's milk

Чонгук сбегает по лестнице, слыша, как родители в очередной раз ругаются. Он опаздывает на лекцию по гистологии, но, как и всегда, выбирает далеко не учебу. — Доброе утро! — ворвавшись в кухню, он первым делом чмокает маму в щечку, отметив начавшие краснеть глаза и идет к холодильнику, доставая сок, который даже не хочет. Ожидаемо, при виде него отец затихает, и, ничего не сказав, молча уходит, хлопнув дверью. Чонгук краем глаза видит, как начинают дрожать мамины губы, как тяжелая грудь ходит ходуном, а маленькие ладошки ложатся на большой живот. В очередной раз он думает, что новая беременность не помогла родительским отношениям, как они надеялись, а внесла еще больший разлад в семью. Мамочка вечно плачет, отца постоянно нет дома, а только начавший студенческую жизнь Чонгук старается оказать маме так много помощи, как только может. Жаль только, что она видит в нем всего лишь несмышлёного подростка и тут же меняет тему, натягивая фальшивую улыбку на пухлые губы и ласково трепля его по волосам. Он готов поставить почку на то, что сейчас будет так же. — Из-за чего опять ругались? Чимин устала. Так устала от всего этого, что каждый раз после очередной ссоры с Досоном она думает, что снова зря распылялась. Досон, он… Был хорошим мужем. Был когда-то возлюбленным Чимин, когда она по молодости родила альфе первого прекрасного сына, и все было хорошо, но… С годами интерес альфы стал гаснуть. Не потому, что Чимин перестала за собой следить или как-то изменилась внешне. Досону она… Стала наскучивать. Как старая антикварная люстра, которую жалко выбросить, но пора бы уже купить что-то посовременнее. Поинтереснее. Она никогда не давала поводов для ревности. Чимин, в силу своего характера, привыкла искать и видеть в людях только хорошее, а потому и мысли не могла допустить об изменах мужа. Да она бы и не узнала никогда. Досон появляется дома только тогда, когда Чонгук и Чимин уже спят, и уходит раньше, чем все они просыпаются. Работа стала вторым домом, а может, дом любовницы манит его сильнее. Чимин не знает. Будучи глубоко беременной, она не понимает, зачем они вообще решили завести второго ребенка спустя столько времени, когда весь этот ужас неумолимо несется к разводу. Чимин тяжело и грузно вздыхает, придерживая живот, и глотает тугой ком в горле, чтобы улыбнуться сыну как можно более легкомысленно. Как если бы она не хотела упасть на пол и расплакаться от беспомощности своего положения. — Детка, просто немного повздорили. Я немного не с той ноги встала, — Чимин целует своего повзрослевшего сынишку в висок, удерживая его за локоть. Чонгук так вырос. Незаметно пролетели все девятнадцать лет, за которые альфа успел обрести формы молодого мужчины. Чимин гордится им. Гордится тем, каким Чонгук вырос замечательным мальчиком, добрым и ответственным, внимательным и заботливым… Ни к чему ему видеть ссоры своих родителей, сколько бы лет ему ни было. — Будто я не знаю, что проблема в нем, — Чонгук зло кривит губы, злясь на отца. За всю свою жизнь он так и не смог с ним сблизиться. Вечно занятой. Вечно не дома. Командировки, встречи, бесконечная работа. А дома только ссоры с мамой. Чонгук ненавидит, когда мамочка расстраивается. А теперь, будучи беременной, ей вообще нельзя нервничать. Он зло отворачивается, наливая ненавистный сок в стакан и выпивает все одним большим глотком. Чонгук всегда был привязан к мамочке. Добрая и заботливая, омега окружала его любовью, дарила все внимание, всегда была рядом. Чонгук не просто любит мамочку, он ее обожает. Мягкие руки, нежный взгляд, все, что мама ему дает. Все, что она для него делает. Чонгук порой ловит себя на том, что его привязанность нездоровая, неправильная, но ничего не может с собой поделать. Где бы Чимин не находилась, что бы ни делала, Чонгук всегда хочет быть рядом. Уцепиться за подол платья и ходить хвостиком. Охранять. Защищать. Просто быть рядом. Разве это плохо? — Он просто много работает… Может, нам нужно съездить в отпуск… Чимин пытается утешить Чонгука, но на самом деле утешает себя. Ищет способы того, как не разрушить все окончательно, может быть, наладить их общение… Спасти руины, которые безжалостно разносит ветер песком. Чимин больно от мыслей, что даже сын воспринимает отца в штыки. Какая она мать, если ее ребенок так говорит об отце? Это… Неправильно. Так быть не должно. Но все становится только хуже, потому что Досон постоянно ищет недостатки. Во всем. Эта еда ему не нравится, тут Чимин разбросала книги и не убрала за собой, почему пульт от телевизора снова на кухне, а не на своем месте в корзинке на журнальном столике, почему она, сидя целыми днями дома, не может сразу стирать всю одежду, которая скапливается в корзине. Досон дотошен, но причиной тому не врожденный педантизм, а остывшая любовь к жене. Чимин старается не думать о том, что она Досону больше не интересна, но альфа каждый раз напоминает ей об этом. «Спрячь живот. Ты что, в таком виде на улицу собралась?», «Опять твои волосы по всему дому!», «Я сто раз просил не трогать мои вещи, почему ты снова растолкала их по шкафам?» — Он просто зажрался, — хмыкая, Чонгук подходит к маме, смотря ей прямо в глаза и берет нежную ладошку в руки, прикладывая к своей щеке. Он помнит времена, когда был совсем ребенком. Когда не слезал с маминых коленей, постоянно искал объятий и поцелуев. Помнит нежный смех Чимин и счастье в искрящихся глазах. Сейчас же мама… Чонгук не может подобрать слов, ведь Чимин все так же красива. Все так же невероятно нежна и заботлива. Все так же все друзья завидуют тому, какая у него добрая и понимающая мамочка. Но Чонгуку этого мало. Он хочет, чтобы Чимин была еще и счастлива. — Пожалуйста, не расстраивайся из-за него, мам. Он того не стоит. — Ох, детка… — вздыхает омега, поглаживая сынишку по нежной щеке. Она обводит большим пальцем под круглым оленьим глазиком, и рассматривает альфу, который растет не по дням, а по часам. Вот-вот и скоро совсем станет мужчиной… Чимин чувствует укол грусти от того, что Чонгук так быстро повзрослел. Тогда, когда мальчик совсем не понимал о взрослых делах, Чимин было легче держаться на плаву. Легче притворяться и делать вид, что ничего не происходит, и у них идеальная семья. Теперь же… Чонгук лишь хмыкает. Молча отнимает мамину ладошку от щеки, целуя нежную кожу и, коротко попрощавшись, покидает кухню. Сегодня у него четыре лекции и два семинара, после которых он будет выжат, как лимон. Чонгук лишь надеется, что, вернувшись домой, не обнаружит там отца и вертит в голове мысль о том, что нужно будет заехать в кондитерскую и купить мамочке ее любимых пироженок. Отец уже и забыл, что это такое — радовать свою омегу. Зато Чонгук помнит об этом всегда. И всегда готов не только радовать мамочку, но и делать все, о чем она и не думает просить. И раз ее альфа не в состоянии о ней позаботиться, Чонгук все сделает сам. Он — идеальный сын для Чимин.