Eden’ 84

1985 Франклин-авеню сегодня необычайно красивая, но грязная. На город навалились розовато-фиолетовые сумерки, и всё выглядело так, словно кадр из низкобюджетного фильма: альбатросы на переполненных мусорных баках, пара вмазанных торчков, валяющихся за ними — и это на контрасте с нежным небом, возвышающимся над тенями домов. Зажглись первые тусклые фонари, неон, бьющий в глаза. Повсюду шелестел размеренный гул каменных джунглей. Где-то вдалеке завывала полицейская сирена, с окраин лаяли собаки. Неподалёку, на углу, дилеры угрожали кому-то пушкой.  Вот идёт какой-то смазливый панк. таких здесь куча — думающих, что они панки. В Сиэтле было много панков, и не позеров, а настоящих. Дафф практически не ощущал тоски по родному городу. Почему-то сложилось так, что привязаться к какому-то месту категорически не получалось. Да и не нужно было это.  На пути встретился бомж, подпирающий стену переулка. Вероятно, у него нет ни копейки, раз он такой худой, беспомощный и грязный. Таких везде полно. Не всем повезло в этой жизни: о кого-то она вытирает ноги, кому-то преподносит всё, и никто не знает, какой билет ему удастся вытянуть. Даже сам МакКаган не знает вытянул он нужный или через пару лет ему уготована картонка на задворках Даунтауна.  Дафф подпалил последнюю lucky strike и похлопал себя по карманам, в поисках мелочи. Что-то зазвенело и через секунду в пустой миске оказалась горстка центов. Кто бы что не говорил, а благотворительность он позволить себе пока что может, — брат устроил на работу и он на ней пока держится (с горем пополам попивая тайком из фляги в подсобке). Но деньги имеют свойство заканчиваться быстрее, если ты в одной группе с кончеными  алкоголиками. Да и что скрывать, — он и сам пожинает плоды подросткового алкоголизма.  Сегодня думы шли о парнях, с которыми он играл уже почти два месяца. Чаще всего в «Rej’s”, потому что для сцены Трубадура они были слишком неизвестными и, откровенно говоря, плохими. Там их даже угощали халявной выпивкой те же самые придурки, с которыми Эксл и Стивен попиздились во время самого первого концерта. Это было нечто: Роуз прыгнул со сцены и врезал какому-то обнюханному мужику, кричащему всякое непотребство, ну а Стивен… Стивен просто за компанию полез, ведь он теперь за своих горой. В тот вечер Дафф не мог поверить своим глазам: с какими серьёзными парнями он связался — даже Иззи врезал кому-то гитарой.  Мысли плавно перетекали и за каждую удавалось уцепиться — сегодня он был трезв, и эта скользкая дорожка привела к полузнакомому ритм-гитаристу, загадочному и немногословному. Роуз постоянно был рядом со Стрэдлином, из-за чего Дафф оставался с последним наедине непозволительно редко. "И чё это вообще за собственничество?" — усмехался он про себя, ведь обычно пытался со всеми построить дружбу и был вежлив, но Иззи никак не поддавался на его чары.  Бредя по углу Франклин-Авеню и Бронса, как раз под окнами Стрэдлина, он понимал, к чему ведёт эта цепочка.  «А чего бы, собственно, не зайти?» *** — Что надо, МакКаган?  Иззи был не рад постоянным посещениям со стороны друзей, ровно так же, как и не был рад сожительству с каким-то дальним родственником Эксла. Этого мужика звали Альберт и он был как раз из того вида родственников, которых принято называть "седьмая вода на киселе". Впрочем, соседство с дядькой-алкоголиком было бы и терпимым, если бы за выпивку в барах платил он сам.  — Я... Чувак, знаешь, типа, хотел просто, ну… Иззи вопросительно приподнял одну бровь, со скукой смотря в глаза стоящего на пороге Даффа. Было видно, что Стрэдлину совершенно не до того, зачем МакКаган пришёл к нему поздно вечером и что собирается делать.  Иззи выглядел так, как будто он был не Джеффри Исбеллом, а чьим-то помятым и потрёпанным жизнью чёрным ковриком. Немытые волосы, кое-где застарелые синяки на сгибах локтей — всё это было слишком типично. Настолько, что Дафф уже давно перестал удивляться и даже привык к тому, что кто-то поблизости притарчивает на хмуром. Но гораздо большее было спрятано в глазах Иззи, если присмотреться внимательнее. Пасмурные и холодные, но не выражали ничего, кроме тёплой меланхолии. Своеобразная антиномия.  Дафф явно не собирался уходить. но и говорить что-либо он тоже не спешил.  — Слушай, если тебе что-то нужно, говори сразу. Иззи смотрел на Даффа снизу вверх. Обычно это неудобно — ощущать себя ниже кого-либо, но Иззи было плевать на этот факт. В отличии от своего лучшего друга, он не страдал какими-то детскими комплексами — пришлось выбросить все до единого, чтобы жилось проще. — Я подумал зайти узнать, как ты вообще живёшь... ну... типа, знаешь, как там дела... Иззи отвлёкся от своих мыслей и снова взглянул на Даффа из-под чёрной неопрятной чёлки. Его выражение лица всё ещё было каменным. Даффу показалось, что Иззи сейчас его выгонит, даже не разрешит зайти. От Стрэдлина можно было ожидать чего угодно, но только не охотного дружелюбия.  С Даффом он даже не пытался поладить. Зачем, если уже есть Эксл, к которому ноги несут сами, пусть даже ничего путного в советы и не получишь. Они знают друг друга слишком давно, чтобы сразу же кидаться в «объятия» кого-нибудь ещё.  Да и вообще, Даффа было слишком много. Он занимал практически всё пространство. И не только в буквальном, но и в переносном смысле. Любил поговорить, порассуждать, бесконечно шутить и порой не смешно, но сам он с этого смеялся как не в себя. Иногда, в редкие моменты, он закрывался в себе, но это была только временная передышка. "Восстановление сил" — как любил говорить Попкорн. И Иззи было тягостно находиться рядом с Даффом. Было в нём что-то такое, что напоминало о счастливых моментах детства, а их было так мало, что они казались скорее грустными, чем весёлыми. Но Иззи помнил - весёлые, светлые и такие, как надо. Дафф тоже был весёлым, светлым и таким как надо, — чем только отталкивал. — Да живу, как живу, — Стрэдлин развёл руки в стороны, — обычно, чёрт возьми, как всегда.  Тут между Даффом и дверью протиснулся Альберт и его новая пассия, а затем какой-то еврей в растрёпанном офисном костюме.  — Мы ненадолго, Из. Стрэдлин еле заметно кивнул. Но это было не очень-то нужно. Альберт интересовался его мнением просто так, из некой формальности. На самом же деле, ему было всё дозволено. Иззи вообще было фиолетово, чем он там занимается - барыжит или рассаживает цветы для евреев — было похуй. Он жил без всякой обиды и стеснения. Курил, пил, изредка ширялся, сочинял что-то периодами, ходил на концерты. Большую часть времени, теперь, конечно же, приходилось проводить с парнями.  "— Мы группа, а значит, требуем внимания, как дети. Не исчезай больше, чувак."  Это были слова Слэша после какого-то концерта. В гримёрке тогда было практически пусто — Дафф куда-то смылся, Эксл и Стивен ушли в бар. Остались только полупьяный Сол и Иззи, небрежно смывающий косметику. Именно в этот момент он понял, что обрёл друзей. Каких-никаких, а всё-таки друзей.  Иззи, вспомнив об этом вздохнул, молча отступил в сторону, освобождая проход для Даффа. Идея впустить к себе домой человека, которого ты неосознанно остерегаешься — идиотская идея.  Дафф, улыбнувшись, прошёл внутрь, на секунду задержав свой взгляд на Иззи. Стрэдлин был одет в какие-то поношенные линялые джинсы, мятую чёрную рубашку. И всё выглядело так ужасно, но в то же время на нём это было, что называется «как надо».  Сели на диван. Незванный посетитель, как всегда, развалился с ногами. Дафф подпалил сигарету и красиво затянулся. У него всегда хорошо получалось — легко, как в хороших фильмах. Но эта его привычка… — всё оборачивать в шутку против самого себя — сбивала с толку неподготовленного человека. Иззи был частично подготовлен.  — А я уж думал, что не достоин чести находиться тут. — Дафф выдохнул дым в потолок, запрокинув голову, — И чё, чай даже не предложишь, как приличному гостю?  — Я не люблю, когда ко мне приходят.  И «приличный» — это точно не про тебя. — Иззи съёжился на своей оставшейся половине дивана, стараясь держаться подальше. — Но чай тебе всё же сделаю. Правда у меня только чёрный, так что извиняй.  — Да мне типа без разницы, главное, чтобы не ссанина, а покрепче.  — Покрепче, так покрепче.. — Иззи поднялся с дивана и прошаркал на кухню.  Насыпая в заварник ароматную смесь, он размышлял о том, что привело басиста к нему домой да ещё и в момент трезвого просветления. Дафф никогда так не делал и трезвым он был нечасто, — от этого становилось ещё неуютнее.  Когда с кружками в руках Иззи вывернул из-за поворота в гостиную, он ожидал увидеть гостя, а точнее, диванного оккупанта в том же положении, в котором он был изначально, но МакКаган расхаживал по комнате, трогая всё что можно и нельзя. Сейчас он с интересом рассматривал записную книжку в потёртом переплёте.  «Ёмаё, там же все мои мысли…» — с опаской подумал Стрэдлин, но не стал отбирать. Пускай посмотрит, вряд ли там есть что-то…  —Воу, чувак, ты и про меня писал?  Иззи поперхнулся чаем. Он совсем забыл о том, что однажды посвятил этому придурку целую страницу скомканных размышлений и зарисовки на полях.  — Сходство, кстати, заебись. да ты художник, ёмаё! — лицо Даффа святилось от простодушной радости.  Художник — это громко сказано. Иззи не обладал талантом реалистично изображать людей, а всего-лишь баловался карикатурами. Но рисовать Даффа было просто приятно: сплошные длинные линии и сглаженные черты, — в нём нельзя было выхватить какую-нибудь одну и раздуть до гротеска. Иззи с ужасом обнаружил, что вообще не помнил о чём конкретно писал. Поставив кружки на стол, он выхватил у Даффа блокнот, вцепившись взглядом в каракули.  «Сегодня поссорился с Экслом. Ублюдок решил, что отдаёт должное, беспокоясь о моём здоровье, хотя сам же подбивал меня толкать герыч, потому что работы ни у кого нет, кроме Даффа. Кстати, о нём. Странный он парень, однако: ни секунды трезвости, но при этом не обделён организаторским талантом. Алкоголь добавляет ему больше мотивации, что ли? И он больше не кажется мне глуповатым, скорее, фриковатым для нашей группы. А что? Я имею право менять своё мнение. Вчера на концерте вёл себя так, будто скоро откинется: посреди Mama Kin даже поскользнулся и упал. А под конец “move to the city” прижался ко мне, утыкаясь куда-то в шею. Тут и сказать нечего — я ахуел с этого знатно, но виду не подавал. И Барби, танцуя рядом, пыталась засунуть руку к нему в штаны, но он увиливал, как будто не рад, хотя Слэш — пожалуйста, за здрасьте. Странно всё это было. Меня посещают мысли, а не голубой ли он часом?» Дочитав, Исбелл смущённо посмотрел на своего знакомого. Смущался не от того, что написал это, а от того, что Дафф прочитал и, возможно, мог затаить обиду на такие размышления. Но басист лишь ухмыльнулся, и, запустив ладонь себе в волосы, игриво подмигнул:  — Знаешь, просто  Слэш в тот вечер заставил меня пить с ним «ночной экспресс», вот меня и развезло…  У Иззи что-то неприятно кольнуло в душе, но слегка и почти незаметно.  — А ты и рад этому, что ли? — Стрэдлин сел на диван, пряча злополучный дневник в складки между подушками, и взял горячую кружку в руки. Дафф последовал его примеру, — А, ну да, тебе ведь легко удаётся ладить со всеми. Даже с мистером истеричкой… — в этих словах чувствовалась небольшая доза зависти.  — Зато ты хорошо понимаешь женщин.. Ну, типа, я видел, как они на тебя вешаются.. Как ты это делаешь?  — Секрет простой: меня воспитывали мама с бабушкой. — Иззи подпалил сигарету. — Но мужиков я понимаю плохо.  Иззи не знал, радоваться ему словам Даффа или же расстраиваться, а может, вообще посмеяться и не заморачиваться, как делал Стивен. Вот блять, надо же было прийти сегодня к нему и нарушить спокойствие!  — А меня ты хорошо понимаешь?— после недолгого молчания последовал неожиданный вопрос.  — Да ты просто чудо — и это за милю видно… — Иззи слегка усмехнулся, но всё ещё оставался напряжен, —наверняка у тебя мама с батей до сих пор вместе и по вечерам ходят на прогулки в мотель. Он действительно так думал…