Foolish body

— А что это за таблетки? — Подавители, — пробормотал Зоро почти себе под нос и невольно покраснел. Проглотив маленькую таблетку, он повернулся к весам и про себя понадеялся, что капитан здесь не задержится. — Что? — переспросил Луффи, склонив голову набок. — Ты что, глухой? — проворчал Зоро. — Подавители для течки. — Он принялся поднимать гантели, надеясь, что таким образом даст понять, что он не хочет продолжать данный разговор. Луффи слегка надулся. — Это те, из-за которых твой запах слабеет? — Да, — сквозь зубы выдохнул Зоро. — Разве тебе уже не положено об этом знать? — Огрызнулся он на своего, очевидно, ничего не смыслящего омегу-капитана. — Не очень понимаю такие штуки, — сказал Луффи, пожав плечами. — Завидую тебе, — ответил Зоро. — Тебе так нужно их принимать? — вновь заныл Луффи. — Мне нравится твой запах. Мне нравится, как все пахнут. Зоро вздохнул и опустил гантели. — Это только на несколько дней, до тех пор, пока течка не пройдет. Это лучше, чем… проходить через это. Луффи не прекратил капризничать, но все же согласился. — Хорошо. Но прекрати, как будет возможность. Ненавижу, когда ваш запах становится слабее. Зоро захотелось огрызнуться на Луффи в ответ, что это не его дело, что они плавали вместе всего несколько недель и что у того нет никакого права диктовать ему, что делать, но оставил это при себе. Он бы соврал, если бы сказал, что ему были неприятны феромоны остальных; и хотя их команда состояла всего из четырех человек, он уже сблизился с ними, и то было в немалой степени из-за неприязни Луффи к подавителям. Зоро привык принимать их постоянно, привык, что у всех есть свои секреты, привык прятать себя и ожидал от окружающих того же. Сейчас же смена привычного поведения ощущалась как что-то хорошее. Он думал, что было бы славно жить немного свободнее, нагло помечать запахом свою команду и позволить пометить себя. Однако мысли эти он пресекал, если дело касалось течки. Нами и Усопп были бетами, у которых ее не было. Луффи был омегой, и у него, судя по всему, течка не так сильно проявлялась. Зоро не собирался позволять себе сбить фокус и потерять контроль над собой среди команды. Ни сейчас, ни в будущем.

***

Зоро нового альфу на дух не переносил. Ему нравилась команда такой, какой она была. Когда Санджи впервые ступил на борт, его запах перебил буквально все. Сбил весь баланс. Может, то было сознательным намерением — до этих пор Санджи работал на кухне с кучей других альф, и возможно его вонь усилилась, чтобы соревноваться с остальными. Да какая разница? Зоро ненавидел Санджи. Может, дело было в том, что он обожал Нами и пытался строить из себя любимчика команды. Может, в том, что каждое второе слово из его уст являлось каким-то оскорблением для Зоро. А может, все из-за этой его довольной рожи, которая появлялась, когда всем нравились его блюда. А может, из-за недовольного взгляда, которым он смерил Зоро, когда тот завалился в камбуз за выпивкой. Усопп только перевязал раны Зоро после битвы с Михоуком, и предупредил, что у того небольшая температура, что могло быть причиной инфекции — не то, чтобы кто-то из них разбирался, чтобы знать наверняка. — Может, повременишь пока с тренировками? — попытался уговорить его Усопп. Зоро закатил глаза. Он просто продрыхнет до завтра. Все что угодно он может излечить сном. О, еще он выпьет. Определенно, выпивка тоже поможет в лечении. Санджи стоял спиной к двери, сосредоточенно что-то нарезая к обеду, когда Зоро вошел на кухню. Услышав звякание бутылок, кок вздохнул. — Прекрати уже бухать. У тебя будет обезвоживание, — произнес Санджи. Зоро резко обернулся на него, но кок едва ли двинулся, крайне погруженный в готовку. — Тебе какое дело до моего обезвоживания? — брякнул Зоро. — Мой уровень витаминов тоже собираешься проверить? Санджи на секунду прекратил орудовать ножом. — Разве не ты этим должен заниматься? Он повернулся к Зоро, и его лицо перекосило еще больше от явного непонимания мечника. — Ты совсем не следишь за циклом? От тебя воняет, — наконец, произнес Санджи, возвращаясь к работе. Зоро почувствовал, как заливается краской, и это только сильнее распалило его злость. — Мне нахрен не сдалась твоя забота, — сказал Зоро, взяв, по итогу, бутылку. Санджи вновь замер с ножом в руке. — Тогда разберись уже с этой херней. Или таблетки пей какие. И вообще, свали с кухни. “С удовольствием”, — подумал Зоро, захлопывая за собой дверь. Может, причина его ненависти к новому члену команды крылась в том, что его присутствие провоцировало нерегулярные течки. Это было глупо и унизительно. “Неужели, мое тело настолько этого хочет?” — с горечью раздумывал Зоро, роясь в своих вещах в поисках подавителей. Он понимал, что если жар уже начался, и его запах стал… ощутимым, то уже немного поздно их принимать. Тем не менее, это было лучше, чем ничего. Держа в одной руке бутылку, он забрался в воронье гнездо. Он решил, что остаток дня проведет здесь. И еще возьмет ночное дежурство. Таким образом он сможет не пересекаться с командой, если вдруг его запах станет сильнее. Тот факт, что он поздно принял подавители, сыграл с ним ночью злую шутку. Сначала начались спазмы. Не такие сильные, как могли бы быть, но они все равно беспокоили Зоро. Как только зашло солнце, он попытался медитировать, чтобы справиться с болью. Для мечника это было хорошей тренировкой — выдерживать любую боль, воспринимать ее как часть пути к совершенству. К счастью, он успел принять таблетки вовремя, чтобы избежать невыносимой, постыдной похоти. К несчастью же, его пульс все же участился, тело ощущалось горячее обычного, и, когда наступила ночь, он совсем не мог сомкнуть глаз и хоть как-то отдохнуть. Хуже всего было то, что ему до одури хотелось почувствовать запах своей команды. Он затруднялся сказать, какой из омежьих инстинктов являлся более смущающим — желание поебаться или быть рядом с товарищами, вдыхать их феромоны, ощущать близость и безопасность. Годами Зоро проводил свои течки в одиночестве — вне зависимости от того, принимал он подавители или нет — и изредка проводил ночь с кем-то, кто на утро уходил. У него не было якоря. И ему было неловко признавать, что этим самым якорем для него стала его команда за такое короткое время. Но недели пробегали, и Зоро осознал, что, окутанный чужими запахами в любой точке корабля, он стал спать крепче. Сейчас, в вороньем гнезде, он больше, чем когда-либо, хотел почувствовать расслабляющий запах сотоварищей. Пусть даже ему придется слушать их храп, пусть даже там будет этот дерьмовый кок. Хотя, если он спустится к ним, то они почувствуют его характерные перед течкой феромоны. Он не сможет смириться с мыслью, что они понимают, через что он проходит. Потому он остался, урывками проваливаясь в сон, в вороньем гнезде.

***

Зоро проснулся с головной болью. И как бы ему не хотелось остаться в вороньем гнезде, ему необходимо было позавтракать. Нами, вероятно, уже поела. Она вставала все раньше и раньше, чтобы рисовать карты и готовить команду к навигации по Гранд Лайн. Усопп был на кухне и пытался объяснить Луффи правила какой-то карточной игры, а тот в отместку пытался стащить бекон с тарелки Усоппа. Санджи ставил на стол тарелку и стакан воды. Зоро подошел к стойке, чтобы самостоятельно положить себе еды, но Санджи шагнул к нему сзади, выхватывая тарелку у него из рук. — Идиот. Вон твой завтрак стоит, — сказал Санджи, махнув головой в сторону только что приготовленной порции. — А, — было единственным, что сказал Зоро. Он сел за стол. Если кто и почувствовал его запах, то ничего не сказал.