Foolish body

Следующим утром, прежде чем разделиться, Зоро уловил момент для разговора с Чоппером. Его течка, предположительно, должна была быть завтра, и он не хотел принимать еще одни неизвестные таблетки и рисковать тем, что может налажать в бою. Они договорились, что он примет те же, что и в прошлый месяц. — Судя по всему, эти таблетки не подавляют течку, а только задерживают ее, — сказал Чоппер. — Поэтому принимай их, пока все точно не закончится. Так Зоро и сделал. Он упаковал их на несколько дней вперед на случай, если не сможет какое-то время вернуться на корабль. В какой-то момент Санджи раздал Луффи, Чопперу и Робин каждому по бенто в дорогу. Когда все уже собирались выйти, Зоро зашел на кухню. — А я получу порцию? — спросил он. Санджи притворился, что не понимает, о чем тот говорит. — Не знал, что тебе тоже надо, — ответил он. — Ты не просил. — Мне реально надо просить? — сказал Зоро. Санджи не ответил. Только смотрел пристально и продолжал курить. Зоро стоял несколько секунд. Он ожидал, что в какой-то момент Санджи уступит и даст ему что-то, но тот, казалось, довольствовался тем, что выжидающе глядел на Зоро и затягивался сигаретой. Это уже становилось чутка унизительно. Зоро почувствовал себя ребенком, которого отчитывают за манеры, хотя никто и слова ему не говорил. С палубы донесся голос Луффи: — Зорооо! Ты где? Мы готовы выдвигаааться! Наконец, под воздействием нетерпеливого капитана Зоро пробормотал: — Можно мне тоже этот дурацкий обед с собой? Санджи еще раз затянулся, затем развернулся и достал из холодильника заранее приготовленную коробочку. Он протянул ее недовольному Зоро. — Все еще злишься на меня? — добавил Зоро. Санджи помедлил мгновение с ответом, не разрывая зрительный контакт — Зоро это немного смутило. — Да, Маримо. Все еще.

***

Течка Зоро не должна была начаться. И не началась — он чувствовал себя вполне нормально. Но тогда почему он не переставал думать об этом тупом коке, его ранах, его злости? Может, именно поэтому он так легко отделился от остальных. Отвлекся. Зоро всегда гордился, что мог успокоить разум перед боем. Сражаясь с шандийским снайпером, он был полностью сосредоточен. Только после боя он, посмотрев на оружие врага, подумал: “Хорошо, что бровастому не пришлось сражаться с ним, а то мог схлопотать пулю”. И конечно, он подумал о Санджи, когда меньше чем через час открыл коробочку с обедом. Тот сделал ему онигири — Зоро их любил. “Может, яд в них добавил?” — подумал Зоро. Иначе зачем еще? — “Или просто делать их легче,” — решил он, запихнув последний кусок в рот. Под рисовыми шариками на дне коробочки Зоро обнаружил листок бумаги. Он знал, что иногда Санджи пишет какие-то сопливые любовные послания девчонкам из команды или оставляет Луффи на листочке советы, которые тот всегда выбрасывает или забывает. Видимо, по ошибке оставил. Зоро перевернул бумажку. Там было всего два слова. “Не умирай”. …Да Санджи точно просто пытается заморочить ему голову. Он подумал о коке, пока пытался выбраться из джунглей и вспоминал, в какой стороне находится восток. Представил, как Санджи смеется, что тот снова потерялся. Как обычно. Зоро подумал о нем, когда нашел окровавленного после стычки с приспешником Энеля Чоппера. Конечно, он был в ярости, обнаружив своего накама побитым и едва не погибшим. Но сама мысль, что именно кок мог оказаться в таком состоянии, довела Зоро до края. Хоть он и пытался сохранять спокойствие, кровь Зоро вскипела, когда Энель ударил током Робин. Даже когда его самого оглушили и он рухнул на землю, он встал, зная, что рядом Нами и ее надо защитить. Хотя он проиграл бой. Его снова поджарили, и, пока он падал, в его голове пронеслась ясная мысль: “Надеюсь, они не добрались до Завитушки. Надеюсь, кок этого не испытал”. Как обычно, Зоро должен был умереть. Но он не умер, потому что его товарищ попросил об этом, а он всегда выполняет то, в чем нуждается команда.

***

Зоро проснулся рядом с Санджи. Он не был уверен, каким образом и почему. Все тело онемело. Он едва мог пошевелиться. Мышцы все еще были скованы последствием произошедшего. Зоро глянул вверх, чтобы посмотреть, что именно его разбудило. Он слышал звон огромного колокола, но не мог видеть его. Он попытался повернуть голову, хотя каждый мускул сковало, будто Зоро проспал сотни лет. Он смог увидеть, как встает Робин — она была в порядке. Усопп тоже был здесь, уже почему-то с перевязанными ранами. Чоппер все еще лежал без сознания, но дергался, как во сне. Значит, жив. Когда Зоро все же смог пошевелить шеей, то, хоть и крайне медленно, повернулся и увидел, что этот странный дед, Ганфор, и один из шандийцев стоят, глядя на небо и прислушиваясь. Зоро, в конце концов, повернулся к Санджи. Тот также уже был обмотан бинтами. Что еще хуже, полностью обожжен. “Его ударило током”, — с досадой понял Зоро. Зоро сфокусировал взгляд на груди кока. И наконец смог увидеть, как та медленно поднимается и опускается. Он все же дышал. Он все еще жив. Успокоенный, измотанный, Зоро снова провалился в сон.

***

Зоро решил принимать таблетки еще несколько дней после боя. Команда скорее всего проведет еще пару недель на Скайпии, в основном празднуя победу, но также чтобы отдохнуть и восстановить силы. Прошло примерно дней пять с того момента, как прозвенел колокол, но празднование все еще не утихало. Каждую ночь посиделки у костра, куча еды, танцы. Учитывая атмосферу, это, вероятно, затянется еще на несколько дней. Зоро уже привык к такому. Никто не веселился так, как его команда, и ничто так не поднимало настроение островитян, как спасение их жизни и родины. На шестое утро Зоро решил, что уже безопасно прервать прием таблеток. Он изначально не решался, на случай, если Энель вдруг вернется или возникнет какой-то конфликт, или если вдруг он кому-то понадобится. Сейчас Зоро понял, что можно расслабиться. Он знал, конечно, что это значит. Решив, что не собирается теряться в джунглях, он попросил Робин проводить его до Мерри. Он подумал, что она доведет его до места и при этом не станет зацикливать на этом внимание. Плюс ко всему, она оказывала какой-то успокаивающий эффект на команду: если она скажет, что с Зоро все нормально, что на пару дней он в них не нуждается, они поверят ей и оставят его в покое. К тому времени, когда они добрались до корабля, Зоро уже бросило в жар. Его течка, отсроченная почти на неделю, была готова нахлынуть с удвоенной силой. На секунду он обрадовался, что Робин вроде как не придавала значение его усиливающемуся запаху. — Спасибо, — буркнул он уже порядком уставший, заходя по трапу на Мерри. Мачта все еще была сломана, половина досок палубы вырвана или сожжена, голова на носу корабля держалась лишь на листах металла. — Без проблем, мечник-сан, — ответила Робин. — Если остальные спросят, скажи, что я в норме. Не надо, чтобы приходили и проверяли меня. — Конечно, — заверила его Робин. И пошла обратно к Мугиварам, оставляя Зоро одного. Он начал с того, что быстро собрал вещи команды. Рыться в чужом белье намерения у него не было, поэтому он похватал все непостиранные вещи, что валялись на полу. К счастью для него, команда не настолько сильно была озабочена чистотой. Он почувствовал, как его дыхание затрудняется, когда он застилал новые простыни на свой матрас. Тут же он забежал на кухню и взял все, что, по его расчетам, хватит на два дня. Перетащил вниз бочонок чистой воды. Тело уже начинало тяжелелеть, а зрение плыть. Уже выделилось немного смазки. Сразу же, как он поставил бочонок на пол, Зоро рухнул без сил на матрас. Путешествуя по морю, многое случалось: Зоро затягивало бурными течениями, его заставали врасплох штормы и разбивающиеся о берег волны — ощущения были похоже на те, которые охватили его сейчас. Его разум не мог сконцентрироваться и секунды на одной мысли. Он съежился, схватившись за живот, не прекращающий прожигать его изнутри. Мысли вернулись к кипящей ярости, злости на своего накама и на людей, которые ранили его. Он подумал о той дурацкой записке. Мозг метался между картинками: обожженная плоть, чистая бледная кожа, серо-голубые глаза, обволакивающие, словно бескрайнее небо. Ключицы, ухоженные руки, небольшая мозоль на указательном пальце, кожаные ботинки, сильные ноги, проливной дождь, крючковатый нос, нелепая, беззаботная улыбка. Тело ломило от боли, живот и горло скрутило узлами. Организм цеплялся когтями и требовал, требовал. Он судорожно высвободил свой член и начал дрочить, но этого все еще, все еще, все еще не хватало, эти брови, мешки под глазами, светлый яркий песок, яркая цветочная рубашка… — Зоро зарычал в матрас, раздраженный, злой. Он так зол… — его рука на шее, его губы, касающиеся сигареты… Зоро больше не мог сказать, на кого он злился, но его почти разъедало… — саркастический смех, бутылка виски, кривая ухмылка, готовая выплюнуть оскорбление… Пожалуйста, он взмолил, хватит, с этим ничего не поделать… его волосы на груди, его перечный запах, цок, цок, цок. Зоро на секунду замедлился. Он не был уверен, сколько времени прошло, часы или дни или даже недели, но его сердце замедлилось тут же, как он услышал характерный стук ботинок. Реальный звук, не картинка в его голове. Шаги достигли двери, снова, тарелка клацнула об пол, снова. Зоро теперь мог слышать его дыхание, будто тот был прямо около него. Пауза и еще немного — затем стук в дверь. — Ужин, — единственное слово, и Зоро услышал, как шаги начинают удаляться. — П-подожди, — проговорил Зоро хрипло, совсем не громко. “Как долго он здесь внизу?” — Завитушка… подожди… Шаги замедлились, но не затихли. Шаг по ступеньке. — Санджи, — позвал Зоро, и его имя на губах ощущалось непривычно. Шаги кока прекратились. Сейчас он ждал, снова. Может, это говорила течка, или тот факт, что его дважды ударило током. Или слишком разреженный воздух. Или что они были в тысячах метрах над морем, где существовал народ, о котором нельзя было и помыслить. Может, это из-за запаха табака или громкого дыхания; может, из-за еды, что тот приготовил, или вообще из-за всей его еды; может, из-за записки, или из-за того факта, что они выжили в битве. Может, это из-за того, что они были в самом сердце разваливающегося корабля или потому что они были абсолютно одни. Или, может, этому просто суждено было случиться, и это было определено, как только кок ступил на их корабль. Может, все из-за бурлящей злости или боли, или сильного потоотделения. Или из-за того, что Зоро ничего не видел перед собой, и все равно встал и, спотыкаясь, подошел к двери. Причина, возможно, не важна. Он позвал на выдохе: — Санджи, пожалуйста, останься. Мне нужно, чтобы ты вошел. Я прошу тебя.