Жаль, что он не вкусный

Том поежился, передёрнув плечами. Ветер колючими порывами задевал лицо и усиливался по мере того, как Реддл приближался к одной из могил в центре кладбища. Он хотел закончить это как можно скорее, чтобы спокойно прожить ещё, по крайней мере, пару лет, прежде чем Дар Некромантии внутри него снова взбунтуется, требуя провести ритуал Воскрешения. Том поморщился, когда одна из ветвей дерева, согнувшись под напором ветра, неожиданно хлестко задела щеку. Это нравилось ему все меньше и меньше, но сегодня ему исполнилось семнадцать, и он больше не мог уклоняться от желания своего Дара. Ему исполнилось семнадцать, и он проводил свой день рождения на чёртовом кладбище, которое, вероятно, желало его убить. Земля под ногой вдруг стала мягче, и Том едва не провалился в образовавшуюся яму. Сцепив зубы, он перехватил книгу, выскальзывающую из рук, и, наконец, остановился у одной из могил. Идти дальше не было ни сил, ни желания. Он раскрыл книгу на нужной странице, осветив окрестности шариками Люмоса, плывущими в воздухе, разложил вокруг могилы несколько открытых банок с медом и миску молока. Вчитываясь в указание в книге, он, судорожно сглотнув, рассек ладонь ритуальным кинжалом и, положив ее на землю, укрывающую могилу, нараспев зачитал катрены. Кладбище, казалось, сходило с ума – ветви деревьев с шумом и свистом рассекали воздух, пытаясь дотянуться до человека, ветер совершенно неестественно изгибался, забираясь под плотные слои одежды, хлестал в лицо так, что оставлял мелкие ранки, сочащиеся кровью. Колени, до этого упирающиеся в твердую землю, словно вязли в болоте, но Том, не останавливаясь, дочитал последние строки. Все затихло внезапно и резко. Том тяжело дышал, отдернув кровоточащую руку от земли, а через минуту отпрыгнул сам. Из могилы – такой старой, что человек, похороненный там, даже не находился в гробу – показались две зеленоватые руки. Они быстро разрыли землю грязными острыми когтями, и Том, в ужасе отшатнувшись, наблюдал, как из земли восстаёт мертвец. И он определенно не выглядел так, как должен был выглядеть после ритуала. Кожа его была блеклого зелёного цвета, глаза неестественно блестели белизной, хотя под бельмом проглядывались очертания радужки и зрачков. Губы были совершенно белыми и бескровными, а клыки, которых не должно было быть у нежити, выглядывали из рта. На несколько секунд промелькнула мысль о том, что он, возможно, воскресил вампира, но... Мертвец, наконец, выбравшийся из-под земли, заозирался, брезгливо отодвинул от себя банку с медом, стоящую у самой ноги, и, наконец, зацепился взглядом за Реддла. – Ну ты и сука, блять! – хрипло прокаркал он, – Что ты, безмозглое существо, здесь устроило, скажи на милость?! Том, опешив, во все глаза смотрел на хрипящее существо перед ним. – Я... – Ты! – сквозь чужие распахнутые губы мелькнул неестественно длинный и раздвоенный, такой же зеленоватый язык, – Ты что натворил, ублюдок?! – Воскресил... – Том отступил на несколько шагов подальше. Существо, наконец, обретшее в себе силы, поднялось на ноги. Оно слепо сощурилось, схватило гниющей рукой один из шариков Люмоса и подтолкнуло ближе к Тому. – Что это за книга? – спросил мертвец, выхватив слепым взглядом фолиант, который Том судорожно прижимал к своему боку, и вытял руку, – Дай сюда. Том, в ужасе рассматривая мертвеца, протянул книгу. Его пальцы на мгновение дотронулись до чужой кожи – влажной и отвратительно-ледяной. Существо, подтянув шарик Люмоса к самым страницам, принялось вчитываться в текст. – Вот ведь бляди! – воскликнуло оно и отшвырнуло фолиант вглубь кладбища, – Прости, пацан, твоей вины тут мало. Хотя... Том, не успев вставить и слова, снова отпрянул в сторону, едва не упав, когда существо, подступив ближе, заговорило, срываясь в хрипы и визг. – Ты что, совсем долбаёб?! Да где ты только, блять, достал эту хуйню, недоумок несчастный?! Там от ритуала Воскрешения даже названия, сука, нет! Нахер ты поплелся в центр кладбища, маленькая скотина? Ты что, блять, такой упертый баран, что не смог понять, что тебя отсюда само кладбище гонит?! – Но я... – тихо пробормотал Том, снова отступая на шаг и вжимаясь в дерево, когда существо подступило ближе. – Замолчи, несчастный, пока я тебя не сожрал! – прохрипел мертвец и застыл рядом с ним, шумно дыша. Том, судорожно глотающий замерший воздух, ощутил, как в нос пробился сладковатый запах гнили, исходящий от мертвеца, приблизившегося почти вплотную к нему. – Тебя как зовут, недоумок? – пробормотало существо и сделало ещё шаг к нему. Том, вжавшись в ствол дерева, сглотнул. Почти животный ужас накатывал волнами, но он не пытался даже дёрнуться. Он не сомневался – сделай он хоть шаг в сторону, и полубезумный мертвец съест его вместе с костями. – Том, – выдохнул Реддл, стараясь не вздрогнуть, когда существо прижалось к нему всем телом. – Гарри, – прохрипел мертвец, но Том едва разобрал его слова сквозь ужас, застеливший разум. Существо, шевельнувшись, ледяным носом прижалось к обнаженной шее и глубоко дышало, оставляя на коже влажный конденсат. – Что? – просипел Том, и существо фыркнуло. – Я Гарри, – повторил мертвец и оторвался от чужой шеи, – Не хочешь исправить то, что наворотил, а? – произнес он, искривив губы в ухмылке. – Я... я не знаю... – Да блять! – рыкнуло существо, и, схватив его за руку, рвануло вперёд. Последнее, что почувствал Том, прежде чем провалиться в мрак – животный ужас и резкий рывок в районе живота. *** Том просыпался медленно. Веки припухли и слиплись от выступивших слез, и Тому понадобилось некоторое время, чтобы разлепить их. От живота по телу расходились волны остаточной боли, голова гудела так, словно ее основательно приложили к чему-то твердому несколько раз. Осязание вернулось не сразу, но Том, пошевелившись, почувствовал, что лежит на кровати. В комнате было темно, и только тонкий лучик света, пробивавшийся в окно, дал понять, что, вероятно, наступил день. – Очнулся, наконец, – раздался рядом хриплый каркающий голос. Том подорвался на кровати и почти сразу пожалел об этом. Перед глазами поплыли темные пятна, голову прострелило болью. Он отдаленно почувствовал, как ледяная рука легла на грудь, опуская его обратно на кровать. – Лежи смирно, гаденыш, мне нужен живой некромант, а не мертвый, – проговорил голос, впрочем, не слишком озлобленно. Том послушно замер, пережидая приступ головной боли. Мертвец – Гарри, как напомнил себе Том – молчал, сидя на стуле рядом с кроватью. Какое-то время спустя Реддл, наконец, пошевелился, почувствовав в себе достаточно сил, чтобы опереться о спинку кровати. Он зажмурил глаза, ещё не до конца осознавая, что именно произошло. К губам прижалась приятная прохлада стекла, и Том сделал несколько крупных глотков воды. Горло перестало саднить. – Где я? – произнес он сиплым сорванным голосом и закашлялся. – У меня дома, в Годриковой Впадине, – спокойно отозвался Гарри, – Уж прости, обстановка тут такая себе, но лучше, чем старинное кладбище. Том, не задумываясь, кивнул. Комната, в которой они находились, выглядела заброшенной – здесь, вероятно, никто не жил несколько столетий, но дом, укреплённый магией, по-прежнему стоял нетронутым и недоступным нежелательным гостям. Некоторое время провели в тишине. Боль отступила полностью, позволив свободно дышать, но Том не рисковал двигаться, опасаясь ее возвращения. Гарри же, похоже, потерял весь запас терпения. – А теперь, маленькое несносное чудовище, ты расскажешь мне, какого черта ты творил на кладбище. Том вцепился в недовольное лицо мертвеца взглядом прищуренных глаз. Тот, несмотря на общий вид гниющего заживо, выглядел не старше Тома – примерно на семнадцать-восемнадцать лет. – Сколько Вам лет? Гарри фыркнул, закатив глаза. – Ну разумеется, маленький любопытный мальчик хочет все знать, – скривился он, но, помолчав какое-то время, ответил: – Честно говоря, я не помню. Должно быть, около шестисот, но, может, и больше. Том моргнул, приоткрыл рот, намереваясь сказать что-то ещё, но захлопнул его. – Удивительно, как такой недоумок, как ты, вообще смог меня поднять, – продолжал Гарри, кривя губы и щуря слепые глаза, – Ты, недоносок, не будь я таким древним, превратил бы меня в неразумного инфернала. Том поморщился. Теперь, когда он оправился от шока, потоком льющиеся оскорбления действительно задевали его. – Возможно, именно потому что Вы такой древний, из Вас не получился нормальный Восставший. Он пожалел о том, что произнес это, почти сразу. Чужие глаза опасно сощурились, белизна потемнела, а клыки ярко выступили наружу, ловя отблеск солнечного луча. – Ты, маленький зарвавшийся щенок, даже не понимаешь, кого, блять, поднял, – зашипел Гарри, приближая свое лицо к резко побледневшему лицу Тома, – И ты, конечно, даже не задумался своим крошечным мозгом, что переться в самую глубь древнего кладбища, будучи необразованный идиотом, который сопротивляется своему Дару – самая уебская вещь во всей твоей никчёмной жизни несостоявшегося некроманта. Его мертвые ледяные руки легли на шею Реддла, сдавливая кожу, оставляя синяки и ожоги. Глаза Тома закатились. Чужие руки исчезли с шеи так же быстро и внезапно, как и появились. Гарри молниеносным движением соскочил со стула и исчез в темноте коридора. Том, судорожно ловя ртом воздух, потратил некоторое время на то, чтобы успокоиться. Он потер горящую шею и зашипел, стоило руке коснуться ожогов, оставленных холодом чужих рук. Том, вздохнув, встал с кровати и поплелся к выходу из комнаты. Мысль о том, что если он хочет хоть что-то понять, то лучше наладить с ожившим мертвецом контакт, который не привел бы к следующей попытке убийства, была не радужной, и все же неизбежной. Том не долго петлял по дому. Он нашел Гарри на кухне, тяжело дышащего и стоящего у окна. – Я... хотел извиниться, – тихо произнес Том, с трудом выдавив эти слова сквозь ком в больном горле. Гарри махнул рукой. – Оставь. Если хочешь действительно извиниться, то тебе придется стать моим обедом, но не думаю, что ты этого хочешь. Том ещё раз судорожно сглотнул, и Гарри обернулся. Жуткая, неестественная улыбка исказила его лицо. – Впрочем, – продолжил он, – Если ты поможешь мне восстановиться, то тоже будешь прощен. – Восстановиться? – Блять, ну конечно, как я мог забыть, – произнес он, закатив глаза, – Ты же необразованный, никудышный некромант. Том проглотил весь свой яд, рвущийся наружу. – И... как я могу помочь Вам? – Да перестань, ты можешь звать меня Гарри, – произнес вдруг мертвец и рассмеялся – так же жутко, как и улыбался до этого, – Уж прости, но у меня нет никакого желания на пальцах разъяснять тебе, где и как ты проебался. Ты кажешься умным мальчиком, не так ли? – насмешливо произнес он и прошёлся по Реддлу странным взглядом слепых глаз. Том не был уверен, видит ли тот вообще хоть что-то, но, вероятно, мертвец вполне мог чувствовать магию. – Так что зайди в библиотеку, которая есть в этом доме, – продолжал, между тем, Гарри, – и почитай книжки в разделе «Основы некромантии». Их всего две, думаю, справишься до вечера, и в них, в отличие от той хуйни, которую ты использовал в качестве инструкции для ритуала, написаны достоверные сведения. Он оторвался от подоконника, к которому прислонялся все это время, и, пройдя мимо Реддла, обдав его сладким запахом гнили, снова растворился в тени коридора. – Куда Вы? – крикнул Реддл ему вслед. – На кладбище, – отозвался Гарри перед тем, как хлопнула в глубине дома входная дверь. Том, оставшись один, поплелся в библиотеку, даже не пытаясь сбежать. Он знал, что Гарри найдет его, вероятно, даже под землёй. *** Входная дверь дома в Годриковой Впадине хлопнула, когда время на часах перевалило за полночь. Том отчаянно протер уставшие глаза, потянувшись за стаканом воды и сделав несколько глотков. Обожжённая шея неприятно отозвалась болью. Он слышал, как приближались к библиотеке нестройные шаги, слышал голоса, один из которых был ему незнаком, но даже не пытался вслушаться в разговор. Дверь библиотеки, наконец, распахнулась, впуская внутрь Гарри, который успел сменить испачканную грязью и рваную мантию на теплые брюки и зелёный свитер, и незнакомую белокурую девушку. Ее длинные блондинистые волосы лежали мягкими аккуратными волнами, хотя в них виднелись сучки и ёлочные иголки, а светло-розовое платье, украшенное белыми цветами, огибало тонкую фигуру. Кожа ее была почти неестественно бледной, но она добродушно улыбалась, и светло-синие глаза приветливо блестели, пока она оглядывала Тома. – Познакомься, недоумок, – произнес Гарри, незаметно приблизившийся к Тому, сочась недовольством, – Так должен выглядеть нормальный Восставший. – Ох, Гарри, ты по-прежнему так груб, – со смешком произнесла девушка, кажется, ничуть не обиженная, – Я Луна. Она подошла к Тому, протянув ему руку, и единственное, что действительно могло выдать в ней Восставшего – слишком холодная кожа. Том лишний раз убедился в том, насколько же он облажался – Луна выглядела, как обычный живой человек, и даже холод ее кожи был не настолько сильным и неестественным, как холод Гарри. – Но кто... воскресил Вас? – спросил Том, осторожно косясь в сторону Гарри. – Милый, ты можешь обращаться ко мне на «ты», совсем не важно, что я старше тебя на несколько столетий, – беззаботно произнесла она, – Меня воскресил Гарри, конечно. Том озадаченно моргнул. – Но ведь он... мертвец. – В отличие от тебя, недоумок, даже будучи хуево воскрешенным мертвецом я способен отлично проводить ритуал Воскрешения, – произнес Гарри, опираясь о стену и скрещивая руки на груди. – Гарри, не злись на него, он же очарователен, – проворковала Луна, бесшумно подойдя к Гарри, и вплела руку в его черные растрёпанные волосы. – Он очаровательно туп, Луна, – скривился Гарри, но позволил подруге поглаживать себя по голове. – Ну, – протянула она, лукаво поглядывая на замершего и растерянного Реддла, – Благодаря ему мы снова, спустя столько лет можем общаться на этой земле. Гарри недовольно закатил глаза. – О, да, а ещё, если ты не заметила, благодаря ему я похож на эксперимент сумасшедшего зельевара, – произнес он, и лицо его стало задумчивым, – Что ж, вероятно, если бы Снейп был жив, в конечном счёте у него получилось бы что-то подобное после всех его экспериментов над тем мальчиком, – пробормотал он, не замечая, что Луна тихо хихикает у него под ухом. – Что ж, Гарри, думаю, мы не станем воскрешать Северуса, – произнесла она. – Ну разумеется, мы не станем! – воскликнул Гарри, кажется, забыв о Томе, который все ещё стоял в библиотеке, потому что все раздражение сошло с его лица, – Я уверен, умри тот парнишка чуть раньше, чем Снейп, и этот чокнутый фанатик принялся бы за меня. То-то он все время искал кого-то, кто на меня похож. – Он не делал этого, Гарри, – сказала Луна, закатив глаза, но Гарри только отмахнулся. Он обратил глаза на библиотеку, и, наткнувшись на Тома, снова раздражённо нахмурился. – Какого черта ты тут торчишь, недоумок? – спросил он, и Том вскинул брови. Луна поспешно хлопнула Гарри по затылку. – Да перестань же! – воскликнула она, хмуря белые брови. – Воскрешать тебя было не лучшей идеей, – пробормотал Гарри, впрочем, уже не так обозленно. – Ты так не считаешь, – снисходительно ответила Луна. – Не считаю, – согласился Гарри и повернулся к Реддлу, – Итак, ты понял, где ты проебался, недо... Он не закончил вопрос, поморщившись, когда Луна снова отвесила ему подзатыльник. Том, откашлявшись, ответил: – Да, я... прочитал эти книги, про которые ты сказал. – Отлично, – резко сказал Гарри, – Пошли. Он, схватив Реддла за руку, почти вышел из комнаты, когда позади раздался вскрик Луны. – Ох, Том, милый, что с твоей шеей? Свет редких свечей, осветивший фигуру Тома, открыл вид на ожоги, оплетающие шею. – Он слишком много болтал, – отозвался Гарри, волоча Реддла из комнаты. Луна взволнованно следовала за ними. – Это не повод душить его! – возмутилась она, но Гарри только фыркнул и обратился к Реддлу: – Не думай, что я отказался от идеи перекусить тобой, даже если Лу за тебя заступается. Том промолчал, Луна хмыкнула за его спиной. *** – Что ж, Том, Гарри рассказал мне о ритуале, который ты провел, – заговорила Луна, когда они спустились вниз к Сердцу Дома, – Конечно, это больше похоже на бред сумасшедшего, но, как видишь, мертвых поднимать может. Гарри, недовольно усевшись на Родовой Камень, не смотрел ни на Тома, ни на Луну. Он, казалось, вообще не обращал внимание ни на что, кроме Камня, который мягкими волнами светящейся магии отзывался под пальцами. Том бросал на него редкие взгляды, но внимательно слушал Луну. – Возможно, не выбери ты в качестве подопытного мертвеца, которому перевалило за шестой век, у тебя бы получился приличный Восставший. – Но почему возраст мертвеца влияет на качество воскрешения? – недоуменно спросил Реддл. Он не помнил, чтобы хоть в одной из тех книг, что он читал раньше, об этом была информация. В фолиантах в библиотеке Гарри влияние возраста мертвецов упоминалось, но не объяснялось подробно. Гарри, очнувшийся, что-то презрительно фыркнул, но Луна махнула рукой в его сторону. Тот, скривившись, замолчал, с заметным трудом проглотив новый поток оскорблений. – Видишь ли, милый, ты ещё неопытный некромант, – мягко принялась объяснять Луна, – Поэтому в твоём случае важно соблюдать тот Ритуал, который проще всего поможет воскресить мертвеца определенного возраста. Для воскрешения таких, как Гарри, нужны действительно сложные ритуалы, но в будущем ты сможешь воскрешать тысячелетних мертвецов даже той пародией на Ритуал. Если будешь развиваться, разумеется, – добавила она, улыбнувшись. – Хорошо, – ответил Реддл и тоже несмело улыбнулся. Гарри, закатив глаза, лег на Камень спиной. – Что ж, ты прочел те книги, которые тебе порекомендовал Гарри, так что я предлагаю приступить к практике, – сказала Луна и обратила взгляд на Гарри. – А я... не сделаю хуже? – несмело спросил Реддл. – О, я даже не сомневаюсь в этом. Если можно сделать хуже, ты это сделаешь, недоносок, – отозвался Гарри. Луна тяжело вздохнула. – Я возьму большую часть работы на себя, Том, – сказала она, – Но ты обязан прочесть катрены, потому что именно ты был тем, кто воскресил Гарри. Том кивнул. Гарри соскочил с Камня и, сбросив с себя одежду, накинул на плечи белоснежную мантию, все это время лежащую на Камне. Он снова спиной лег на Сердце Дома, раскинув руки звёздочкой, и Луна, подойдя к Камню, принялась выжигать на полу вокруг него Руны, умело и изящно манипулируя волшебной палочкой Реддла. – Подойди сюда, Том, – произнесла она, и Реддл поспешил к ней, – Не заходи за Рунный круг, но протяни мне свою руку. Том, вытянув руку, наблюдал за тем, как она, сделав разрез на его ладони, сцедила кровь в кубок. – Приложи эту руку к груди Гарри, – скомандовала она, и Том осторожно положил кровоточащую ладонь на середину тяжело вздымающейся груди. Белоснежная мантия впитывала в себя кровь, Гарри, прикрыв глаза, лежал совершенно неподвижно. Том чувствовал, как завихрилась магия, когда Луна принялась поливать его кровью четыре ключевые Руны, расположенные на полу в ногах, над головой и возле рук Гарри. – Читай, – сказала она, отдавая в руку Тома помятый, жёлтый пергамент. Катрены песней полились по комнате, вплетаясь в светящиеся Руны. Магические потоки полились отовсюду, вытягиваясь из стен, Камня Рода и самого Тома и проходя через Гарри. Том не останавливался, читая катрены, даже когда сознание заволокло пеленой. Когда последняя строчка слов, наконец, сорвалась с губ, отзвучав, он прикрыл глаза и провалился в тьму, чувствуя, как его подхватывают тонкие девичьи руки. *** Очнулся Том безболезненно, чувствуя себя лишь слегка ослабленным. Выскользнув из спальни, в которой он проснулся и в первый раз в этом доме, он поспешил на кухню, где обнаружил Луну, гремящую посудой. По комнате разливался ароматный запах еды и кофе. – Ты, вероятно, голоден, – сказала она, обернувшись к Тому, – Я знаю, что Гарри не заботился об этом. Присаживайся. – Как он? – осторожно спросил Том, опускаясь на стул. Луна поставила перед ним тарелку горячего лукового супа и сама села за стол напротив него. – С ним все в порядке. Вы потеряли сознание одновременно, и я ещё час продержала его на Родовом Камне, а после перенесла в его комнату, – отозвалась она, зачерпнув ложку супа, – Он все ещё спит, но ты можешь прийти к нему, если хочешь. – Да, я бы хотел, – тихо признался Том, кусая губу. – Не вини себя, – ответила Луна, мягко улыбнувшись, – Сейчас некромантия явно не пользуется популярностью, в отличие от времен, в которых жили мы с Гарри. – Некромантия запрещена, – сказал Том, – Я не знаю, есть ли вообще кто-нибудь, кроме меня. – Они есть, просто скрываются, конечно, – произнесла Луна, – Что ж, если некромантия запрещена, то не удивительно, что в том фолианте ты прочел недостоверный Ритуал. Том задумчиво покивал, но мысли его все ещё были сосредоточены на Гарри. Он понимал, почему мертвец злился на него, и не мог винить того в грубом отношении к себе. Он, в конце концов, поступил не лучше, пусть и не знал, что все пройдет более, чем неудачно. – Ну перестань же накручивать себя, милый, – сказала Луна, протянув руку и сжав его ладонь в своей, – Гарри... он всегда был таким, сколько я его помню, а мы познакомились с ним, когда нам было меньше шестнадцати. Кажется, ему было пятнадцать, а мне – четырнадцать. Она замолчала, улыбаясь своим воспоминаниям, и снова обратила на Тома сверкающие голубые глаза. – Тогда были трудные времена. Его выбрал жертвой Темный Лорд, он рос не в лучших условиях, да и после того, как оказался в Хогвартсе, у него было не много счастливых моментов, – произнесла она, с приятной грустью вспоминая о прошлом, – Потом все, конечно, наладилось, когда он в конце концов одолел Темного Лорда. Но он многих потерял в той войне. Он не страшился смерти, возможно, даже желал ее. Так что, думаю, он так же в некоторой степени обижен на тебя из-за того, что ты его в целом воскресил. Задумавшись, она ярко улыбнулась: – Хотя, впрочем, даже я не всегда могла понять течение его мыслей, – моргнув, она вдруг встрепенулись и впилась в Тома выжидающим взглядом, – А теперь скажи мне, кто-нибудь в вашем времени зарегистрировал существование мозгошмыгов? *** Из кухни Том выходил слегка озадаченным, но без груза на плечах. Улыбаясь, он вспоминал разговор с Луной, и, пожалуй, теперь точно понимал, почему именно она стала близким другом Гарри. Том, подойдя к двери спальни, где лежал Гарри, выдохнул, осторожно приоткрыл дверь и вошёл. Окна были так же занавешены, но по комнате летали шарики Люмоса, наколдованные Луной, и светились каждый своим цветом – синие, голубые, жёлтые, белые. Том, обогнув скопление шариков света, опустился на стул у кровати Гарри. После проведенного Ритуала тот, наконец, стал выглядеть так, как должен был выглядеть, если бы Том изначально провел правильный Ритуал. Темные волосы, до этого слишком встрепанные, улеглись, кожа приобрела бледный, схожий с кожей Луны цвет, вместо когтей пальцы украшали бледно-розовые ногти. Том не сомневался в том, что язык во рту у Гарри теперь нормальной длины и не раздвоен, а клыки совсем исчезли. Запаха гнили, исходящего от Гарри, тоже больше не было. Том всматривался в безмятежное, не искревленное злостью или отвращением лицо. Он знал, что и Гарри, и Луна умерли в возрасте двадцати пяти лет, но оба выглядели моложе. Луна не стала подробно рассказывать о своей жизни или жизни Гарри, но Тому это было и не нужно – ему хватило того, о чем поведала Луна. И, в конце концов, он не думал, что когда-нибудь ещё встретит Гарри. Тот, пусть и был Восставшим, но выглядел, как живой человек, и мог начать новую жизнь. Их двоих больше ничего не связывало, и Том знал, что вынужден будет уйти, но перед этим хотел по крайней мере извиниться перед Гарри. А после он отправится в путешествие, как и хотел – окончив Хогвартс в прошлом году и потратив ещё год, чтобы накопить деньги на поездку, он собирался объехать все магические места разных стран, которые только мог. Отчасти он желал этого, потому что не знал, кем хотел бы работать. Гарри вдруг зашевелился, отвлекая Тома от мыслей, и распахнул глаза. Больше не запятнанные бельмом, они светились ярким изумрудным цветом. – У меня дежавю, – хрипло произнес Гарри, но его голос больше не был скрипучим и сорванным. – Да, у меня тоже, – усмехнулся Том, наблюдая, как Гарри подтягивается, чтобы опереться о спинку кровати, и протянул ему стакан воды. – Спасибо, – осушив бокал в несколько больших глотков, он отставил его на тумбочку у кровати, – Что ж, ты хорошо поработал, мальчик. Надеюсь, ты больше не будешь так пренебрежительно относиться к своему Дару. Том кивнул, против воли растягивая губы в улыбке. Гарри, заметив это, скривился, но уже не так выразительно, как прежде. – О, перестань, я ни за что не поблагодарю тебя за это, – сухо произнес он. – Я не прошу, – весело отозвался Том, но вернул себе серьезность, – Я хотел извиниться. За... Ритуал и вообще... Гарри фыркнул и, неожиданно схватив Тома за плечи, затянул его на кровать, усаживая рядом с собой, заставляя так же облокотиться о деревянную спинку. – Луна уже разболтала тебе всю мою жизнь, не так ли? – беззлобно спросил он. – Ну... немного, – отозвался Том, пожав плечами. – Я прощаю тебя, Том, – чинно произнес Гарри, и Реддл улыбнулся. Некоторое время провели в молчании, словно привыкая к обществу друг друга, но вскоре Том поднялся с кровати, сожалея, что сейчас придётся попрощаться навсегда. – Что ж, – произнес он, оборачиваясь к Гарри, но не смотря на него, – Больше я здесь не нужен, но я обещаю, что буду развивать свой Дар. Прощай, Гарри. Он сделал шаг в сторону, но замер, когда чужие ловкие пальцы обернулись вокруг его запястья и рывком подтянули ближе. Том, запнувшись, повалился на кровать, в последнюю секунду выставляя руку вперёд и оказываясь в дюйме от чужого лица. – О, неужели ты думаешь, что я отпущу тебя развивать свой Дар по никчёмным книжкам необразованных идиотов, малыш? – прошептал Гарри, ухмыляясь. Том первым потянулся к его губам.