Трактирщик

      Ближе к середине августа Альбус Дамблдор решил проверить списки регистрации на следующий учебный год. Обычно он бы не стал беспокоиться, но в сентябре в его сферу влияния войдет кто-то совершенно особенный, и ему нужно было убедиться, что все пройдет идеально.        Более того, с преданным ему наследником Поттеров в Хогвартсе он мог быть уверен, что легально пользуется деньгами со счетов. Больше некому было присматривать за ними или за мальчиком, так что он мог использовать деньги на свое усмотрение.        На его лице появилась улыбка. Если он сделает все верно, мальчик будет видеть в нем своего рода наставника и будет внимательно слушать каждое его слово. Возможно, он уже сделал все для этого: позаботился о том, чтобы представители самой известной светлой семьи подружились с ним в поезде. В конце концов, ради денег Уизли готовы практически на все.        Тем более когда эта просьба исходила от него, Лорда Света, они думают, что оказывают миру услугу. Как только он заполучит деньги Поттера, он сможет привести свои планы в исполнение. Состояние самого Дамблдора сошло на нет после ареста его отца.        Он привлекал к своему делу наследников древних родов делая вид, что помогает им. И он не виноват, что счета этих семей опустели. Он лишь просил о помощи и финансовой поддержке, а если Лорды и наследники отдавали “делу” все, то это было их ошибкой и потерей.        Постучав в дверь кабинета Минервы и открыв ее, он дружелюбно улыбнулся, но вздрогнул, увидев ведьму, которая сидела с затравленным выражением лица и нервно теребила волосы.        — Минерва, дорогая, что случилось?        Преподаватель трансфигурации посмотрела на него, его глаза расширились и она впилась в него взглядом.        — Ты! Я же говорила тебе, что если ты оставишь Поттера с этими маглами, ничем хорошим это не закончится! Но ты продолжал настаивать на том, что это будет лучшим решением. Видишь? Я была права! — Говоря это она указывала примерно на 50 писем, адресованных Гарри Поттеру. Адреса не было, только имя. — Ты же знаешь, что это значит! Если мы не можем найти его магический след, значит он мертв! И все это благодаря тому месту, где ты его оставил!        — Нет, — Дамблдор изумленно посмотрел на нее и покачал головой. — Если бы с мальчиком что-то случилось, нас бы оповестили чары!        Сказав это он развернулся и поспешил к антиаппарационному барьеру, и в спешке аппарировал. Добравшись до Суррея в мгновение ока, он изменил свою одежду на более магловскую, чтобы не сильно бросаться в глаза.        Конечно, не имело значения во что он был одет, так как борода до бедер все равно выделяла его среди маглов. Но он не позволит этому себя остановить.        Подойдя к дому №4, он постучал, а затем и позвонил в дверь, нетерпеливо постукивая ногой ожидая, пока кто-нибудь из семьи Дурслей откроет дверь.       Человек, открывший дверь, не был похож ни на кого из них, поэтому, одарив девушку доброй улыбкой, он спросил, где Дурсли.        Девушка с удивлением посмотрела на него, покачала головой и закрыла дверь, заставив его моргнуть в непонимании происходящего здесь.       — Эти ужасные людишки исчезли много лет назад, — фыркнул сосед, услышав его вопрос. — Это произошло, когда они начали защищать своего сына-хулигана перед соседским дозором и школой. Вернон отбывает наказание за домогательства и нанесение побоев, так как попытался ударить полицейского, который пришел за Дадли после того, как тот донимал учителей за оценки и замечания, которые ему выставляли. Петунию же отправили в психушку после того, как она начала твердить, что все это дело рук каких-то чудиков, которые мстят ее семье. Клянусь, она начала говорить, что магия существует! Бедная женщина! Полюбив такого мужчину неудивительно, что она сошла с ума. Насколько я знаю, их сына, Дадли, воспитывает сестра отца в Кенте. Она следит за мальчиком и не позволит ему сбиться с пути, как это сделал его отец.        С этими словами женщина развернулась и ушла к себе домой, ни разу не упомянув о другом мальчике, живущем там. Разыскивая его, Альбус опросил других людей о черноволосом зеленоглазом мальчике, но его никто не видел.        Пока они продолжали на него пялиться, он быстро ушел, не зная, что ему делать. Он отказывался верить, что его маленькая пешка мертва. Как его законный опекун, он бы получил уведомление. Не то, чтобы по закону он имел на это право, но никому об этом знать не стоит.        Следующей остановкой стал Гринготтс. Он хотел узнать, что скажут ужасные существа. Им придется предоставить информацию “законному” опекуну Поттера.        Появившись в банке, он снова натянул дружелюбную улыбку, кивнул нескольким прохожим — в основном добрым представителям светлых семей. Не было никакой необходимости иметь дело с темной стороной.        Подойдя к одному из кассиров, он попытался улыбнуться, но ему это не совсем удалось. Он попросил поговорить с Колфангом, одним из управляющих счетами Поттеров. Именно он помог Альбусу стать опекуном их наследника в обмен на сохранение его жизни, когда он захватит мир и избавит его ото всей этой грязи.        — Клофанга судили и признали виновным в государственной измене, Альбус Дамблдор, — гоблин презрительно усмехнулся, как только он назвал имя бывшего управляющего хранилища Поттеров, перегнулся через кассу и посмотрел ему в глаза. — Он помогал вам в деле, противоречащем гоблинской морали. Вам больше не рады в этом банке.        — Ты знаешь, кто я, мразь?! — Ощетинившись, он выпрямился. — Если ты хорош в ведении войны, ты не должен говорить о морали! Я требую встречи с Колфангом!        Как будто ожидая этого, в него что-то бросили, и он рефлекторно поймал предмет. И сразу же отпустил увидев, как только заметил, что держит отрубленную голову того, кого когда-то звали Колфангом. Сухость отрубленной головы подсказывала, что это произошло довольно давно.        Развернувшись, он выбежал из банка, не замечая темных магов, ставших свидетелями того, что сказали гоблины и в чем они обвиняли Дамблдора.        Он медленно шел в сторону своего кабинета не желая, чтобы кто-то знал, насколько он был взволнован всем произошедшим. Рухнули планы, строящиеся годами и это ставило его в невыгодное положение, так как он понятия не имел о том, что случилось с Гарри Поттером.        Прибыв в офис, он смахнул все со стола, открыл шкаф и достал несколько прядей волос. Если он не может найти Гарри Поттера легальным путем, он прибегнет к радикальным методам. Он не был в этом хорош, но был способен определить местоположение отродья Поттеров при помощи ритуала и нескольких волосков, которые он взял у младенца, перед тем как оставить его на улице первого ноября.        Казалось, у него пошел пар из ушей, когда он начертил круг и произнес заклинание, но все, чего добился, так это того, что волосы вспыхнули и сгорели. Это говорило о том, то они не имели связи ни с одним живым существом.        Это означало, что Гарри Поттер действительно мертв. Все его планы пошли прахом и кто знает, кто теперь получит состояние. Явно не тот, кого он сможет завербовать в течение ближайшего месяца.       Он застонал, скидывая со стола ритуальные предметы, швыряя безделушками и гаджетами, что лежали на столе или на полках за ним. Все его планы рухнули! Негодяй, скорее всего, умер в ту ноябрьскую ночь, а ему ничего не сказали. Он узнал об этом только тогда, когда письма не отправились. Понадобилось почти 9 лет, чтобы получить представление о том, что произошло.        Сжав зубы, он не заметил печального взгляда Фоукса, когда тот клюнул тонкие нити, привязывающие его к жердочке, на которой он сидел. Альбус не мог позволить кому-то узнать, что бессмертная птица привязана к школе, а не лично к нему.        В конце концов, он был Лордом Света, даже если и баловался другими искусствами, но этого никому нельзя знать. Он должен был считаться Лордом Света, а рядом находиться Феникс. И никто не мог подумать иначе.        Ему нужна другая пешка. Возможно, Августа позволит ему познакомиться с ее внуком. Она постоянно жаловалась, что он совершенно не похож на своего отца, и по силам похож на сквиба. Возможно, если он сделает все правильно, получится “обучить” наследника Лонгботтомов и все-таки заполучить себе верного песика.        Кивнув про себя, он сел за стол и начал писать письмо Августе Лонгботтом, чтобы узнать не будет ли она против визита старого друга, который мог бы поддержать ее внука перед поступлением в Хогвартс.        Смерть, долго наблюдавший за происходящим, не упустил возможности дотронуться до Феникса, позволив ему сгореть раньше, чем следовало. Дамблдор, предполагая, что птице, как всегда, потребуется некоторое время на перерождение, сразу не встал, дав Смерти необходимое время для того, чтобы взять птенца и уйти.        Возможно, его новоиспеченный некромант не откажется от нового питомца, как от запоздалого подарка на день рождения. Он был уверен, что птенец поладит с его любимцем, ведь они были двумя сторонами одной медали. Один из них был бессмертной птицей, которая постоянно перерождалась. В то время как некромант давал возможность тем, кто умер, переродиться в нечто новое.        — Скоро я познакомлю тебя с тем, кто будет хорошо о тебе заботиться, маленький Феникс, — кивнув, сказал он птенцу. — Я с радостью тебя оставлю в надежных руках наследника Гостиницы, моего избранного маленького некроманта.

***

       Крик Дамблдора, не сумевшего найти Фоукса, разнесся по всему замку, заставив заплакать Минерву, которая ждала подтверждения от старика того, что последний ее любимый студент больше не ходит по этой планете.       В этот день волшебный мир понес огромную утрату, даже если пройдут годы, прежде чем они поймут, кого утратили и какие убеждения заставили их заплатить такую цену. А все из-за заблуждений и жадности старика, который не поверил в то, что ему говорил древний текст. Вера в заблуждения и неверные толкования его маглорожденной матери, которая никогда не изучала истинный смысл Древних Обрядов, но все равно их осуждала.