Трактирщик

      Гарри посмотрел на сокола, восседающего на барной стойке Гостиницы, и тот протянул ему письмо, которое держал в клюве.       — Птица тут сидела почти час, но не отдавала послание, — фыркнул Димитрив. — Я почти уверен, что оно для тебя.        Как только Поттер взял письмо, птица вылетела через окно у барной стойки. Все смотрели на подростка. Этим утром он убирал освободившиеся комнаты, поэтому не увидел, как она прилетела.        Но теперь, когда птица освободилась от своей ноши, она вернулась к отправителю. Димитрив предположил, что оно из Гринготтса и печать на письме подтвердила это.        — Адриан, открой его. Давай посмотрим, что хочет сказать Сильверклав.        Гарри сломал печать и, открыв письмо, прочитал, что писал его менеджер по работе с клиентами. Перечитал написанное и приподнял брови. Затем отдал его опекуну и вампир тоже прочитал его.       — Похоже, нам скоро придется пойти в Гринготтс, — вздохнул он. — Вот это список у тебя получился!        Гарри кивнул, все еще не в силах поверить в то, что происходило с его счетами в детстве. Он знал, что за всем этим стоит старый простофиля, а он даже не знал этого человека! И, судя по тому, что ему рассказали Фенрир и Дими, его родители также отдалились от Альбуса.       Как он вообще смог добиться столь многого ради них — и всё это вращалось вокруг Гарри?        — Когда мы сможем пойти?        — Сильверклав сказал, что разобрался с наихудшими вещами, так что сейчас нам приходить не обязательно, — пробормотал Димитрив. — Но мы можем пойти сегодня ночью, когда там уже не будет большинства волшебников.        — Мне нужно быть осторожнее в том, куда я хожу, — закусив губу, кивнул Гарри. —Особенно учитывая, что старый простофиля был в Гринготтсе, пытаясь узнать умер ли я или где я нахожусь.        — Когда Лорд Смерть навестил нас, твой генетический код изменился, — покачал головой вампир. — Даже если у него есть способы следить за тобой, они не сработают, поскольку ты больше не тот, кем был прежде. Если он когда-нибудь получит новые образцы твоих волос, то он сможет тебя найти. Но сейчас не о чем волноваться. К тому же, я уверен, найдется немало тех, кто встанет между вами, чтобы не произошло. Старому маразматику с рук все не сойдет, Адриан. Не после всего, что он натворил. Люди слишком тебя уважают не просто как следующего хозяина Гостиницы. Они просто так не сдадутся.        — Разве это не потому, что я некромант? — Гарри пригнулся и покраснел. — Я знаю, что их не было со времен братьев Певерелл, и я один из них. У меня отличные учителя, которые следят за тем, чтобы у меня был должный уровень знаний и даже больше. Я уже сдал выпускные экзамены. Разве не поэтому меня любят?        Димитрив в недоумении посмотрел на Фенрира, который также находился в комнате, как и Интегра, миссис Боунс, Эйлин и Пандора, которых никто не видел.       — Адриан, почему ты так думаешь?        — Все они знают, что случилось с Темным Лордом, не так ли? — Гарри отвел взгляд. —После того, что я сделал и как навредил делу, они не могут меня любить таким, какой я есть…        — Что ты несешь, Адриан? — Фенрир и Интегра посмотрели на Димитрива, а тот глядел лишь на своего подопечного. — Каждый, кто сюда приходит, знает правду, которой мы с тобой поделились. Ради всего святого, ты был младенцем! Никто не винит тебя. Гораздо проще обвинить Дамблдора!        — Но… — Гарри все еще сидел с опущенными глазами.        — Никаких но, — присоединился другой голос. — Они, возможно, и признают силу, что была тебе дарована, но ты не можешь ее контролировать… Никто из них не испытывает к тебе неприязни, Юный Мастер.        Присутствующие в комнате были потрясены открывшейся картиной. Перед ними стоял Лорд Смерть. Он держал косу словно трость, лицо скрывал глубокий капюшон, но все понимали, что Первобытное Существо смотрит на Гарри.        — Прежде чем появиться, я ожидал пока тебя проинформируют. Теперь, когда твоя магия начала формироваться, и ты узнал больше, чем просто основы, я могу помочь тебе развить твои способности. Разумеется, если ты этого хочешь.        — С удовольствием, Лорд Смерть, — кивнул Гарри с благоговением на лице.        — Просто Смерть, дитя мое, — усмехнулось первобытное существо. — Ты же некромант. Даже если волшебники забыли, что значит быть моим любимцем, то здешние обитатели — нет.        — Что ты имеешь в виду говоря, что они не испытывают ко мне неприязни?        — Все люди на темной стороне знают, насколько Альбус Дамблдор может быть коварным и манипулятивным, — казалось, что Смерть усмехнулся. — На самом деле, большинство представителей светлой стороны тоже знают, но им это на руку и их это не волнует. Я имею ввиду, что никто не будет тебя ненавидеть за то, что от тебя не зависело. Том Риддл знал, что делал, когда шел к твоим родителям. Даже знал, что может не вернуться домой.        — Ты знаешь, почему он к нам пришел?        — Ты никогда не спрашивал у них об этом? — Смерть склонил голову.        — У кого спрашивал? — Гарри моргнул.        – У своих родителей. Я знаю, что они за тобой присматривают. Уверен, что ты даже несколько раз их видел.        Гарри кивнул, заставляя окружающих ахнуть и начать оглядываться. Как они и ожидали, Джеймс и Лили Поттер с грустной улыбкой стояли рядом с сыном. Только из-за того, что они были слегка прозрачными, все понимали, что это призраки, а не оживленная развивающимися силами Гарри пара.        — Потому что я стал причиной их смерти, — Гарри опустил взгляд, старательно не смотря на родителей. Все нахмурились.        — Гарри, дорогой, ты ни в чем не виноват, — покачав головой, Лили подошла к сыну и положила руки ему на плечи. Он вздрогнул. Возможно, от холода ее рук, а может, из-за чувства вины. Оглянувшись на мужа, она продолжила: — Мы думали о смене стороны или о том, чтобы уйти в нейтралитет. После окончания школы нас захлестнула война и мы поняли, что в окружении Дамблдора рады только истинно светлым людям. Как бы они не пытались этого скрыть, никто из них по-настоящему не любил твоих крестных, Сириуса и Ремуса за то, что один был Блэком, а второй — оборотнем. Если бы у Ордена была такая возможность, они оба оказались бы в настоящем положении гораздо раньше. Но пока мы с Джеймсом стояли между ними, они не решались их трогать. В противном случае они бы потеряли состояние Поттеров. Позволь тебе сказать: никто из представителей светлой стороны не считает управление бюджетом чем-то важным, так как деньги и так откуда-то появляются. Но я отвлеклась. Увидев каким эти люди видят мир, построенный для будущих поколений, мы захотели уйти. Нам удалось отправить сообщение члену внутреннего круга и моему близкому другу Северусу. Мы запрашивали встречу с ним, Люциусом Малфоем или даже с самим Лордом Волдемортом. Когда мы объяснили ситуацию, Он пришел чтобы дать нам полную картину, — вздохнула она.       — Дамблдор узнал об этом и нашел способ пробраться через закрытую каминную сеть, — продолжил Джеймс. — Он начал разбрасывать проклятия, как конфеты. Мы с Лордом задерживали его, пока Лили побежала за тобой, надеясь выбраться до того, как все случится, — он нахмурился. — Ни мы, ни Лорд Волдеморт не смогли выбраться. Но с его защитой он не умер, лишь лишился тела. А мы, простые смертные, не имели такой защиты.       — Но зачем ему это делать? — С изумлением спросил Гарри.       — Потому что с нашим уходом он потерял бы главный источник дохода, — вздохнула Лили. — Пока мы не скрылись, Джеймс практически в одиночку спонсировал светлую сторону. Если бы он сдался, они бы все потеряли.       — Именно поэтому его незаконно назначили моим единственным опекуном? Чтобы продолжать иметь доступ к деньгам?       — Его не было в списке опекунов и попечителей, — выругался Джеймс. — Там были Сириус, Ремус и Снейп. А если это было бы невозможно, то наши родственники с нейтральной или темной стороны. После того, что мы узнали, там не было никого из светлых.       — Пожалуйста, скажите, что это было в завещании, — фыркнул Димитрив.       — Да, мы включили. И Сириус, и Ремус тоже позаботились об этом. Почему ты спрашиваешь? — Супруги повернулись к опекуну сына.       — Потому что я нашел его брошенным на пороге дома маглов по фамилии Дурсли в Суррее, — оскалился вампир.       — Он собирался оставить нашего сына у моей сестры, что ненавидит магию, и ее туповатого мужа, Джеймс! Я… Я не могу этого вынести! — Лили побледнела, пошатнулась и едва устояла на ногах.       Джеймс нахмурился, поддерживая жену. Эйлин, знавшая Лили с детства своего сына, крепко обняла молодую женщину, понимая, как это ужасно знать, что твой ребенок остался на попечении человека, который не будет хорошо о нем заботиться.       — Гарри не должен был попасть к Дурслям, а Альбус не должен был иметь права голоса в делах, касающихся Поттеров и других родов. Особенно после того, что сделал с нами и нашими друзьями.       Димитрив с ухмылкой все записал. Фенрир заглянул ему через плечо, кивнул и указал еще на что-то важное.       — Не терпится привлечь к этому делу Сильверклава. Гоблин-юрист — потрясающая находка, если вы с ним в хороших отношениях. Особенно учитывая все, что вы нам рассказали. Я с нетерпением жду начала работы. Ужасно хочу поскорее начать, — глядя на Гарри объяснил он. — Гоблины-юристы безжалостны, но так или иначе делают свою работу. Известие о том, что Дамблдор убил Лорда и его жену, вмешался в дела Лорда Магии и залез в их золото — тяжелое преступление по меркам волшебников, а по меркам гоблинов — еще тяжелее. К тому же, если я прав, по приказу Дамблдора Лорд Сириус Блэк заключен в Азкабане. А вскоре после произошедшего был принят закон, подписанный Альбусом, по которому оборотням запрещено усыновлять детей. Люпину запретили тебя забирать. Не знаю, почему этого не сделал Снейп, но думаю, что за этим также стоит директор.       Казалось, Гарри убедился, что ни в чем не виноват, так как в следующую секунду уже крепко обнимал мать. Он не обратил внимания на то, что от нее веяло холодом, так как это был первый раз, когда он делал это осознанно. Рыжеволосая женщина обнимала его также крепко, впервые за 10 лет наслаждаясь этим, ведь раньше она только наблюдала.       — Спасибо, что заботишься о нем, — Джеймс повернулся к Димитриву. — Следишь за тем, чтобы он не был ослеплен светлой стороной, пока не стало слишком поздно.       — Мне было приятно, — вампир махнул рукой. — Он очень особенный ребенок и я верю, что с возрастом это только усилиться.       — Ты не представляешь насколько, – усмехнулся Лорд Смерть.