Она была идеальной.

Она снова лежит на татами. Вокруг темно, и ничего не видно. Шинобу сковал ужас, ведь сейчас снова откроется седзи, и за ней покажутся радужные глаза. Так и есть: они медленно раздвигаются, и заходит он. Его сияющий взгляд, словно разноцветный андон в ночи. Мужчина неспешно вдыхает окружающий её аромат крови, и девушка чувствует, что он будто бы наслаждается этим. Осторожно подойдя к ней, он касается острыми, как лезвие, когтями, снимая с неё белоснежное кимоно. Она не может шелохнуться; страх парализовал всё. Юноша едва приближается к устам Шинобу и шёпотом произносит: — Твоя кожа такая нежная, как лепестки глицинии. Глаза цвета спелой сливы, а волосы будто воронье крыло. Люблю ощущать их запах. — Мне страшно! — говорит девушка. — Бабочка моя, я никогда не сделаю тебе больно. Я всего лишь хочу, чтобы ты вечно была со мной. Не уходи от меня, прошу… Парень целует её, прикусывая нижнюю губу, и пускает алую жидкость. Слизывает каждую выступающую капельку. — Такая сахарная, на вкус как компейто. Хотел бы съесть тебя, да не хочется расставаться. — Кто же ты? — краснея, произносит Шинобу. — И снова вопросы, на которые я не могу дать ответа. Тебе должно быть достаточно того, что ты видишь и делаешь со мной. Своей рукой он берёт её запястье и кладёт на выступающий бугор хакама. — Твоя кровь возбуждает меня, я снова становлюсь ещё более греховным… Чем есть на самом деле. Девушка слегка сжимает его, боясь смотреть ему в глаза, тихо произносит: — Ты же хочешь, чтобы я успокоилась и доверилась тебе. Мне нечего от тебя скрывать. Душа моя принадлежит тебе, тело моё навеки с тобой будет связано. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Для меня ты всего лишь миг, а я же буду помниться всю жизнь. — Тогда зачем всё это? Чтобы поиграть со мной? Я хоть и Кочо, но тоже могу быть пауком, и лучше не испытывать мой «яд». Она сильнее сжимает его промежность, но тот лишь только томно застонал. — Я бы выпил его весь без остатка. Все твои соки мне нравятся. И будто в подтверждение своих слов, развязывает пояс халата. Затем раздвигает её ноги, проводя по горячем лону пальцами. Шинобу видит в появившейся луне, насколько они влажные. — Такая сочная! Такая красивая! И всё моё! В свете лунного диска девушка подмечает, насколько сильное его тело, как напряжены его мышцы под шёлковой тканью. Кожа бледная и холодная, как у мрамора, кудри небрежно разбросаны в разные стороны, а на лице обольстительная улыбка. — Шинобу-тян, ты пойдёшь в ад вместе со мной? — глядя на то, как вздымается от дыхания её грудь, говорит он. Девушка резко открывает глаза и вскакивает с постели. Снова эта тахикардия и дрожь по всему телу. Опять ей снится этот сон, где этот мужчина зовёт её любимой. Она никогда раньше не видела его или не помнила и не знала, что у людей могут быть такие необыкновенной красоты глаза. С тех пор как Шинобу минуло восемьдесят лет, каждую ночь появляется он. Она не знает, какого возраста, хотя по голосу вроде не больше двадцати пяти. Едва устояв на ногах, она подошла к зеркалу. И вновь замечает всё те же обкусанные губы. — В который раз просыпаюсь в поту. Кто же он? Призрак из прошлого. Не похож на человека, скорее на… демона. Впервые ей в голову пришла эта мысль. Длинные и острые ногти, очи, что видны даже в полумраке. Шлейф крови, идущий за ним, словно духи, проходящей по улице гейши. С каждым разом образ его становился всё ярче и отчётливее. Может, это кто-то из демонов, которых она убивала несчётное количество раз, запомнился ей или наложил проклятье. Поэтому не выходит из головы? Девушка не хотела забивать себя этими бредовыми идеями. Хоть она и каждый день сталкивалась с порождениями ада, всё ещё не верила во многие вещи. Духи и вещие сны — одно из них. Скорее всего, это просто упадок сил, и от усталости мерещится всякое. Умывшись влажным полотенцем и одевшись в форму, она вышла в сад. Глядя на деревья глицинии, ей вновь вспомнились слова о нежной коже. Как же любовно и красноречиво он описывал её внешность. С таким обожанием он трогал юное девичье тело, ладонью подбираясь к сердцу. Кочо уловила шелест за спиной; её старшая сестра стояла рядом. — Доброе утро, Шинобу! Тебя тоже позвали на задание? — спросила она. — Доброе, Канае. Нет пока что, я только вышла освежиться. — ответила девушка. — Ты выглядишь не выспавшаяся. Снова тот кошмар? — поинтересовалась сестра. — Всё в порядке. Не переживай. — ответила Шинобу. — Имото, — так называла её старшая, когда девушка начинала замыкаться в себе, — это не нормально — что с тобой происходит каждую ночь? Что если это гипноз или, того хуже, на тебе применили дыхание луны? — Онии-тян, что ты говоришь? Разве демоны могут использовать свою силу при свете солнца? — воскликнула Шинобу.— Из известных нам демонов никто не обладает такой силой. Поэтому я считаю, что у меня просто ежедневное недосыпание. — Но… — вставила Канае. — Канае, не переживай. Кажется, ты идёшь на задание; твой ворон уже тут. Удачи тебе и береги себя! — улыбнулась девушка. — И тебе! — ответила сестра и уже побежала вслед за птицей. Шинобу не хотела расстраивать сестру и вмешивать её в это. Она могла справиться сама. Но слова о дыхании луны заставили засомневаться. В глазах демона блестели иероглифы «Шестая высшая». Что если действительно пытаются свести с ума? Нет, быть этого не может. Они боятся солнечного света, да и вдоль и поперёк растёт глициния на поместье. В последнее время ей встречались либо низшие демоны, либо совсем простые существа, практически без способностей. На плечо мягко опустилась Эн. Пернатая подопечная вырвала девушку из водоворота мыслей своим голосом и каркнула: — Задание, кар, — в деревне! Кар! В городе Исе! Кар, поезд вечером! Высшая луна, кар! Туда же едет и Канае-сан! — Еще и сестра?! — подумала Шинобу. — Интересно. Ехать довольно далеко. Мы, наверное, будем там несколько дней? — Кар, да! — подтвердил голос птицы. — Передай Оякате-сан, что я уже собираюсь. — Кар, извини за опоздание, кар! — добавил ворон. — Встретимся в городе. — До встречи, Эн! — произнесла девушка, улыбнувшись.