Лучший друг

Тишина в комнате давила, но не была неловкой. На экране телевизора давно закончились титры, оставив после себя только черный квадрат и слабое отражение двух фигур на диване. Ваня сидел, сгорбившись, локти на коленях, пальцы переплетены. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, а в груди — странное, новое тепло, смешанное с тревогой. Рома, напротив, развалился на диване, как ни в чем не бывало, одна рука закинута за голову, другая лениво теребит подол футболки. Но Ваня знал его слишком хорошо — в уголке его рта играла не та, привычная ухмылка, а что-то более нервное. — Ну что, герой, — наконец разорвал молчание Рома, — теперь ты официально испорченный гей. Ваня фыркнул, но голос дрогнул: — Ты серьезно сейчас шутишь? — А что, мне надо было задумчиво курить в окно? — Рома повернулся к нему, и в его глазах мелькнул знакомый огонек. — Хотя, знаешь, если хочешь драмы, могу сказать что-нибудь вроде: «Ваня, это было... как удар молнии». — Заткнись, — Ваня швырнул в него подушкой, но уголки его губ дрогнули. Рома поймал подушку, прижал к груди и сделал преувеличенно-мечтательное лицо: — «Я никогда не чувствовал такого... такого...» Блин, Вань, помоги, я в романтических речах не силен. — Идиот, — Ваня наконец рассмеялся, и что-то внутри него ослабло. Рома наблюдал за ним, потом вдруг переменился в лице. Он откинулся на спинку дивана, закинул ноги на журнальный столик и спросил с нарочитой небрежностью: — Ну так что, повторим когда-нибудь? Ваня замер. Сердце снова заколотилось. — Ты... серьезно? — Ну, — Рома пожал плечами, но взгляд его был пристальным, — если тебе понравилось. А то я, понимаешь, человек ответственный. Раз уж лишил тебя невинности, надо довести дело до конца. — До какого конца? — Ваня выдавил из себя, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Ну, — Рома наклонился ближе, голос стал низким, игривым, — может, ты хочешь попробовать... другие позиции? Ваня ахнул и отпрянул, но Рома уже хохотал, довольный эффектом. — Ладно, ладно, не пугайся так! — Он хлопнул Ваню по плечу. — Просто знай — если захочешь еще раз, я не против. Ваня смотрел на него, пытаясь понять, насколько это шутка, а насколько — правда. Но Рома лишь подмигнул и потянулся за пультом: — Так, хватит разговоров. Включаем следующий сезон — надо узнать, выжил ли тот идиот в подвале. И пока на экране снова запестрели кадры, Ваня украдкой смотрел на профиль друга — на его расслабленную улыбку, на то, как его пальцы барабанят по колену. Он вдруг понял, что все осталось по-прежнему. И в то же время — все изменилось. Но, возможно, это и не так уж плохо.