Come to claim

      — Серьёзно тебе говорю, Грейнджер, — выдохнул Тео. — Это был самый безумный секс в моей жизни. Прошло три дня, а у меня до сих пор стояк. Я с трудом сдержала смешок, пока он мечтательно откинулся на скамейке рядом. — Это разделило мою жизнь на «до» и «после». Три женщины. Всё, назад дороги нет. — Твои сексуальные извращения не знают границ, Теодор, — прокомментировала я. Он нахально подмигнул, на что я демонстративно закатила глаза в ответ. Если бы кто-то сказал мне три года назад, что Теодор Нотт станет моим лучшим другом, я бы ни за что не поверила. Но вот я здесь, ловлю каждое слово из его уст, слушая с неподдельным интересом рассказы о его грязных сексуальных похождениях. — Я всегда могу одолжить тебе свою клубную карту, — сказал он, игриво двигая бровями. — Тео… — вздохнула я, намеренно игнорируя его намёки. Для нас это было в порядке вещей. Он рассказывал мне о всех своих экзотических, безумных, развратных выходках, а потом предлагал мне место в первом ряду. «Нокс», закрытый секс-клуб, был центром всех его историй. Я вежливо отклоняла приглашения уже больше двух лет. Это был ящик Пандоры, который я не намерена открывать. Я была замужем. И прекрасно понимала, что Тео не собирался приглашать туда Рона. Да и как бы я завела с ним такой разговор? Мы такие темы никогда не обсуждали. По правде говоря, единственным, с кем я могла говорить о сексе, был Тео. — Напомни, когда в последний раз Уизли доводил тебя до такого оргазма, что ты потом вспоминала о нём неделями? Я не могла пойти. — Или, может, расскажешь о случае, когда ты чувствовала полное удовлетворение? Я не могла пойти. — Приходи в «Нокс», Гермиона. Ты, чёрт побери, это заслужила. Я не могла. Всю оставшуюся часть дня в голове звучал назойливый голос Тео. И чего я вообще так зациклилась на мыслях о диком, сумасшедшем сексе? Это ведь не реальная жизнь. Я в браке. Мой муж меня любит и уважает. Мы женаты уже пять лет, а до этого много лет были друзьями. Всё по канону. И вполне естественно, что спустя столько времени в отношениях начался штиль. Тем более Рон — аврор, и, по какой-то неведомой причине, его вечно отправляют в командировки. Дома он теперь почти гость. Всё это не добавляет огня. Я стояла в лифте, пока Тео с энтузиазмом рассказывал о каком-то новом бутике дизайнерской женской одежды, который откроется на следующей неделе. Его открывает Пэнси Паркинсон, та самая, из школы. Никогда её не любила, да и мои познания в моде и трендах стремились к нулю. — Приходи на открытие, — Тео слегка толкнул меня локтем. — Я дружу с Пэнси. Устрою тебе приватное посещение. — Ты со всеми дружишь, — многозначительно ответила я. Дверь открылась, и в лифт вошли ещё трое волшебников. Одним из них был Драко Малфой. Его назначили Главным Аврором в необычайно юном для этой должности возрасте — всего в двадцать пять. Это было беспрецедентно. И факт того, что его отец отбывал срок в Азкабане за свои преступления, совершенно не мешал Драко уверенно подниматься по служебной лестнице в Министерстве. Он становился темой для обсуждения за ужином чаще, чем я могла сосчитать. Рон раз за разом возмущался тем, что теперь бывший Пожиратель Смерти командует аврорами. Я не ненавидела бывших Пожирателей Смерти так, как многие. К Драко Малфою я не питала особой симпатии, но совершенно по другим причинам. Дело точно было не в его поступках во время войны. Мы тогда были детьми. Нас всех поставили в чудовищные условия. Я не могла даже представить, под каким давлением жил Драко из-за того, кем был его отец. В конце концов, его мать спасла Гарри. А Драко спас нас. Я тысячу раз повторяла Рону и Гарри, что именно Драко не дал Беллатрисе просто убить меня. Я видела его лицо, лежа на полу их большого зала, прижатая к холодному камню. И этот взгляд… в нём не было злобы. Только тошнотворное, разъедающее сожаление. Мы с Гарри оба дали показания в его защиту, Рон же наотрез отказался это делать. — Привет, дружище, — Тео и Драко хлопнули друг друга по рукам. Драко встал рядом, и мне тут же захотелось отодвинуться. Я верила, что он не такой, как его отец. Верила, что он не хотел участвовать в ужасах, которые творил Волдеморт. Но это не мешало моему разуму отчётливо осознавать, каким опасным и влиятельным он оставался. Он, может, и спас мне жизнь, но его холодность и отстранённость абсолютно не вызывали во мне тёплых чувств. Если честно, он меня немного пугал. Даже не «немного», а «охренеть как сильно», если уж быть с собой до конца откровенной. А еще у меня было стойкое ощущение, что он меня терпеть не может. — Грейнджер, — сдержанно сказал он. — Малфой, — кивнула я в ответ. Лифт резко дёрнулся вперёд, ровно в тот момент, когда я так старательно пыталась незаметно сместиться поближе к Тео. Это окончательно выбило меня из равновесия, и я начала падать. Драко среагировал молниеносно — его рука обхватила меня за шею сзади и потянула к себе. Это простое движение было настолько властным и уверенным, что у меня перехватило дыхание. От его сильной хватки не было ни капли боли. Он просто держал меня, не давая упасть. Драко не отпускал меня, пока медленно разворачивал, отодвигая от Нотта и вставая прямо за моей спиной. Свободной рукой он аккуратно обхватил моё левое запястье и повёл его к одной из висящих кожаных петель, за которые держались остальные. — Я не дотягиваюсь, — прошептала я, пока он не повёл мою руку дальше. — Только на каблуках достаю. — Значит, придётся носить их всегда, — усмехнулся он, но всё же отпустил мою руку. Но он все еще не убрал ладонь с моей шеи. Я буквально вибрировала от внутреннего дискомфорта из-за этого прикосновения. Никто никогда не прикасался ко мне так. И становилось только хуже от того, что с утра я так злилась на свои вечно непослушные кудри, что просто затянула их резинкой в пучок на макушке. Мое платье без рукавов и глубокий вырез лишь усугубляли ситуацию, между его ладонью и моей кожей не было даже слоя ткани. Его прикосновение легло прямо на голую кожу. Щёки запылали, а вдоль рук и по позвоночнику пробежало полчище мурашек. Пока лифт то останавливался, то снова трогался, Драко непринуждённо направлял моё тело в сторону, чтобы я не мешала проходящим ведьмам и волшебникам, и при этом спокойно продолжал вести беседу с Теодором. Холодный металл его фамильного перстня на мизинце уперся точно в пульсовую точку. Я была уверена, он чувствует, как отчётливо стучит мое сердце под его пальцами. Чёрт побери, у Драко Малфоя, наверное, хватило бы власти и внутренней сосредоточенности, чтобы одним словом заставить это самое сердце утихнуть… и оно бы подчинилось. Ведь мы больше не были детьми, и я уже не та девочка, что однажды врезала ему по лицу на третьем курсе. Сейчас бы я даже подумать о таком не смогла. — Так ты заглянешь завтра к Пэнси? — спросил меня Тео. — На грандиозное открытие? — Не знаю, — ответила я, пытаясь срочно придумать вескую причину, чтобы туда не идти. — Уизли уезжает на все выходные, — тихо произнес Драко. — Его только что назначили на новое дело вместе с Поттером в Албании. Я все сильнее раздражалась из-за того, что график Рона становился всё менее выносимым. Опять поездка? Они с Гарри постоянно были в разъездах. Я понимала, что они лицо аврората, но это переходило все границы. А больше всего меня злило то, что им нравилось постоянно уезжать. Они с готовностью хватались за любую возможность заново пережить свои «деньки славы», как они это называли. — Превосходно, — захлопал в ладоши Тео. — Я зайду за тобой около семи, Грейнджер. Надень что-нибудь сексуальное. — Тео… — я снова закатила глаза. Я постаралась абстрагироваться от дикого смущения и своих залитых краской щек, когда он произнёс слово «сексуальное» при чёртовом Драко Малфое. Мы доехали до главного этажа, но Драко так и не убрал руку с моей шеи, направляя меня из лифта в людный холл. — Увидимся завтра, — кинул Тео, практически вприпрыжку направившись к камину. Я слабо помахала ему и выдохнула, с трудом сдерживая дрожь, когда Драко наконец убирал руку с моей шеи. — Ой, простите, — извинилась я, когда кто-то из проходящих задел меня плечом. Я увернулась от ещё одного проходящего мимо человека и подняла глаза на Драко — он смотрел на меня так пристально, что я едва не отшатнулась. — Ты хоть осознаёшь, кто ты вообще такая? — резко бросил он. — Ты достаточно важная фигура, чтобы какой-то ничтожный ублюдок из архива не смел задевать тебя плечом, проходя мимо. — Эм… что? — я не совсем поняла о чем он, и, Мерлин, почему он был так взбешен? Его челюсть нервно задергалась. Кто-то ещё в спешке задел меня по пути к лифтам. И это было ожидаемо, потому что я продолжала стоять на самом проходе. От резкой перемены в настроении Драко я впала в ступор и не могла пошевелиться. — Да чёрт бы тебя побрал, Грейнджер, — он покачал головой. Он снова потянулся к моей шее и развернул меня. Пока он вел меня сквозь толпу, я с изумлением наблюдала, как люди буквально отпрыгивали в стороны, освобождая нам путь. Ему даже не нужно было что-то говорить или смотреть на них, его взгляд был устремлён вперёд, и, кажется, все вокруг настолько ощущают его энергию, что готовы на всё, лишь бы не оказаться у него на дороге. Мы дошли до рядов каминов, и никто даже не приблизился ко мне ближе, чем на пару метров. Он поставил меня перед камином и наконец отпустил. — Нууу… — промямлила я, не зная, что сказать. Он выглядел по-настоящему разъярённым. Его ноздри начали раздуваться, а глаза засверкали, переливаясь как сталь. Я опустила взгляд. Как же я ненавижу конфликты. Ненавижу это дурацкое напряжение. В груди стала зарождаться тревога, и я почувствовала, как меня начала охватывать знакомая волна паники. — Прости, — бросила я и быстро юркнула в камин. Я с облегчением выдохнула, оказавшись дома. Закрыв глаза, я позволила себе насладиться ощущением одиночества и спокойствия. Рона не будет ещё час — у них с Гарри сегодня должна быть тренировка по квиддичу. Я поставила сумку на кухонный стол и начала подниматься по лестнице в спальню переодеться. Это платье стало казаться мне слишком тесным и стягивающим. Мне срочно нужно сменить его на мягкие леггинсы и огромный растянутый свитер. Без лифчика. Салазар, мне срочно надо снять этот лифчик! Когда я вошла в спальню меня практически сбило с ног представшее предо мной зрелище. Рон лежал на кровати, совершенно голый, а на экране телевизора орала порнуха с какой-то связанной женщиной, которую трахали сразу двое мужчин. — Гермиона! — воскликнул он. Я была слишком потрясена, чтобы сдвинуться с места. Просто стояла с открытым ртом, пока мой муж дрочил на происходящее на экране. Он смотрел на меня. Я — на него. Громкие стоны из телевизора разносились по комнате. И мы оба застыли. Мозг, наконец, осознал происходящее, я развернулась и с грохотом захлопнула дверь. Неловко спустилась вниз по лестнице и начала метаться по гостиной. Я пыталась осознать то, что только что увидела. Рон никогда… ну… по крайней мере, при мне… точно нет. И тут меня накрыло. Каждую пятницу у меня было собрание в департаменте с трёх до пяти. Сегодня его отменили в последний момент. Я не подумала сказать Рону, ведь у него всё равно должна была быть тренировка по квиддичу. Или… это я так думала. Само порно меня не шокировало. Мне, в общем-то, всё равно, что он смотрит. Меня сбил с толку контекст этого порно. Мы с Роном никогда не занимались сексом так. Секс никогда не был жёстким, доминирующим, с подавлением. Вся наша близость вращалась между двумя позами: либо я делаю ему минет, либо он сверху в классической миссионерской. Мы от этого не отклонялись. Поэтому сам факт того, что женщина в видео лежала на животе, уже был неожиданным. А уж то, что она была связана и с ней трахались одновременно двое мужчин — по-настоящему меня ошарашило. А еще мне было обидно, потому что я пробовала разнообразить нашу сексуальную жизнь. Я пыталась быть сверху. Я вставала на четвереньки. Я предлагала массу разных поз и вариантов, но Рон всегда возвращался к одному и тому же. Это не укладывалось в голове. Если он на это мастурбирует… разве это не значит, что его это возбуждает? Что он хочет этого? — Миона. Я подняла глаза. Рон, натягивая свитер и застёгивая джинсы, медленно спустился по лестнице. Я вдруг подумала, что, возможно, мне стоило уйти. Мне было некомфортно. Я не уверена, что готова к разговору, который нам предстоит. — Привет. — Это всё, на что меня хватило. Единственная связная мысль. А что я вообще должна ему сказать? — Что случилось с твоим совещанием? Я приоткрыла рот, но тут же захлопнула его. Подождите… что? Ни извинений за унизительное зрелище, на которое я наткнулась? Ни объяснений? Ничего? — А почему ты не на квиддиче? — спросила я. — Не переводи всё на меня, — резко ответил он. — Тебя вообще не должно было здесь быть. — Прости. Слово вырвалось на автомате. Я ненавидела конфликты. Ненавидела наблюдать, как он злится. Я хотела всё сгладить как можно скорее. Сделать вид, что ничего не было. Убедить себя, что этой ситуации просто не было. — Я не хотел, чтобы ты это увидела, — тихо сказал он. — Тебе стоило предупредить, что ты вернёшься раньше. Значит, он делает это часто. Это не случайность. Сердце болезненно сжалось от этого осознания. Я чувствовала себя такой глупой. Жалкой. — Это то, чего ты хочешь? — прошептала я. — То, что было в видео. Это тебе нравится? Он тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и опустился на диван. — Потому что если да… — продолжила я неуверенно, — я готова попробовать что-то новое. Готова сделать это с тобой. Просто… я не знала. — Гермиона, нет, — выдохнул он. — Мерлин, это безумие. Я никогда не смог бы сделать такое с тобой. Моя голова дёрнулась назад, как от пощёчины. — Почему? Он хмыкнул, будто не веря, что я вообще это спросила. — Гермиона, — он произнес мое имя так, будто этого объяснения вполне достаточно. Я ждала его объяснений, но он так ничего больше и не сказал. Только улыбнулся и покачал головой. — Что? Я тоже могу быть сексуальной. Я могу делать всё это, если ты хочешь. Рон засмеялся. По-настоящему. Откинул голову назад и начал хохотать. — Даже не собираюсь это обсуждать, — произнес он, смеясь, и встал. — Мне пора к Джорджу в лавку. Он быстро чмокнул меня в макушку. — Вернусь после закрытия. — Рон… — позвала я, но он уже вышел за дверь. И, в жалком приступе слабости, я позволила слезам стыда и унижения скатиться по щекам.