Come to claim

Я подумывала не ходить на недельные слушания по делу Астрид и остальных из «Скрай». Сама мысль о том, что мне снова придётся сидеть там, лицом к лицу с ней, пугала до дрожи. Я только начала спать по ночам, не просыпаясь от её пронзительного крика, до сих пор звучащего у меня в голове. Я не знала, готова ли возвращаться в этот кошмар. Но со мной были Пэнси и Тео. И каждый день я наблюдала, как Драко и адвокаты Министерства методично её уничтожали. Она сваливала вину на магглов, с которыми работала, утверждая, будто они её заставили. Не думаю, что кто-то в зале в это поверил. Проблема была в железобетонных контрактах, которые она составляла. Ни одна из женщин или мужчин не находились там против своей воли. Все они сознательно и добровольно подписали контракты на оказание услуг. У кого-то были долги, кто-то был зависим, а кто-то просто хотел заработать и начать всё сначала. Я была единственной, кто ничего не подписывал. Из-за серьёзности обвинений против Астрид Министерство решило применить Веритасерум в последний день слушаний. Я вздрогнула, вспомнив, что в последний раз Министерство прибегало к таким мерам после войны. Тогда семья Малфоев была вынуждена пройти через это во время суда. Отчасти именно поэтому Драко сейчас находится там, где он есть. Но легче от этого не становилось — правда была вырвана из него силой. Я смотрела, как сотрудники Министерства силой вливали зелье ей в рот, пока она сопротивлялась и кричала. Этот пронзительный крик. Я зажмурилась. Руки, лежащие на коленях, задрожали. Этот пронзительный визг. Нервы были на пределе. Я почувствовала, как на шее выступил липкий пот. Всё сжималось вокруг. Мне не хватало воздуха. Мне нужно было выбраться отсюда. И тогда он появился. — Гермиона, — прошептал Драко у меня в голове. — Здесь только я. Только ты и я. Она больше не сможет причинить тебе боль. Я позабочусь о тебе. Я почувствовала, как Тео переплёл пальцы с моими и сжал руку. Пэнси сделала то же самое с другой стороны. — Ты в безопасности, моя любовь. Со мной ты всегда в безопасности. Пульс начал замедляться. В моём сознании не было ничего, кроме него. Только Драко и я. — Я люблю тебя. Я распахнула глаза. С другого конца зала он смотрел прямо на меня. Вокруг шёл судебный процесс, но казалось, что мы здесь только вдвоём. Он был рядом. Ровно в тот момент, когда он был мне нужен. Когда что-то шло не так, он всегда был рядом. Сердце сжалось от переполняющих чувств. Я знала, что это. Чувство целостности. Чувство, что ты больше не один. Он принял меня. Он любил меня. Он гордился моими победами и разделял со мной каждое поражение. Эта его неистовая забота. Его смех. Его щедрость. Его сердце. И он был готов отдать всё это мне. Драко Малфой любил меня. Он кивнул мне, всё ещё оставаясь со мной у меня в голове. Я сглотнула. — Я люблю тебя, — прошептала я ему с другого конца зала. Это была правда. И этот удивительный мужчина имел право об этом знать. Его лицо озарила улыбка, и он тут же опустил голову, чтобы её скрыть. — Погромче, Грейнджер, а то мы тут, на первых рядах, не расслышали, — дразняще откликнулся он в моих мыслях. Министр начал задавать вопросы, и мы оба вернулись в реальность. Я любила его. И не жалела, что наконец сказала это. Не когда он снова и снова оказывался рядом в каждом важном моменте. Допрос тянулся, казалось, целую вечность. Но на каждый вопрос звучал правдивый ответ, хоть и вырванный насильно. — Были ли мужчины и женщины, которые заключили с вами контракт, и которых вы сознательно ввели в заблуждение? — спросил Кингсли. — Да. Я бросила взгляд на Драко, но он яростно уставился на Астрид. — Вы подделывали документы, чтобы заставить людей работать на «Скрай». по долговым контрактам? — Нет. Я заёрзала на скамье и посмотрела на Пэнси. Она тоже бросила на меня вопросительный взгляд. — Объясните. Астрид явно пыталась сопротивляться сыворотке правды, но её рот раскрылся, и слова полились сами собой. — Я часто подгоняла их во время подписания, чтобы они не успели дочитать контракт до конца. Но он всегда был оформлен как положено. Тео тихо выругался себе под нос. — И как часто это происходило? — спросил кто-то ещё. — Больше сотни раз, — ответила она. От этой цифры у меня скрутило желудок. — Что вы можете рассказать о контракте мисс Грейнджер? Я сжала кулаки и напряженно пошевелилась, наблюдая за ней. — Я никогда не контактировала с мисс Грейнджер до того, как её доставили в «Скрай». — До того, как вы её похитили, — выплюнул Драко. — Я никого не похищала, — уверенно сказала она. — Я лишь требовала их присутствия, как это было предусмотрено контрактом. — А несанкционированные портключи? — уточнил Драко. Она кивнула. — Дэвис Спеггленд был нашим надёжным клиентом. Он получал бесплатные встречи с любыми женщинами и мужчинами, которых выбирал, в обмен на полное содействие в создании портключей прямо под носом у Главного Аврора. Я чувствовала, как Драко злится, даже отсюда. Ещё один из его сотрудников попался на крючок «Скрай». — Мисс Клоуми, — перебил Кингсли шепот, пронёсшийся по залу, — знали вы или нет о поддельных документах мисс Грейнджер? — Мне было всё равно, как подпись мисс Грейнджер оказалась на этих документах. Они имели юридическую силу. А она стоила больше, чем мешок золота, равный её весу. При мысли о том, какие ужасные вещи могли произойти, у меня по спине побежали мурашки. — Что вам известно об участии мистера Уизли? — спросил кто-то ещё. Я затаила дыхание. — Я не видела, чтобы мистер Уизли подписывал документы за мисс Грейнджер, и не слышала, чтобы он говорил об этом. У меня внутри всё оборвалось. Я была уверена, что её признаний под Веритасерумом хватит, чтобы отправить Рона за решётку вместе с ней. — Полагаю, мистер Голдстейн хотел видеть мисс Грейнджер в «Скрай» куда больше, чем её муж. Зал наполнился шёпотом. Её слова ударили меня в самое сердце. Она обвинила Энтони. Не Рона. Кингсли с силой ударил молотком по столу перед собой. В ушах загудело так сильно, что я перестала слышать что-либо ещё. Если на моём лице было отчаяние, то на лице Драко расцвела убийственная ярость. — Порядок! — крикнул Кингсли, заглушая шум в зале. Я чувствовала, как разрушаются все опоры, дающие мне уверенность. Как такое вообще могло случиться? Я едва ли слушала остальные вопросы, которые ей задавали. Ни один из них уже не имел значения. Рон остаётся на свободе. Теперь ему точно уже ничего не предъявят. Даже в моём деле против него он почти не понёс никакого наказания. Астрид увели с места для дачи показаний. Все это длилось несколько дней. И ради чего? Её осудят. Я это знала. Но этого было недостаточно. Совсем. Кингсли с силой ударил молотком ещё три раза. — Наш последний свидетель — мистер Рональд Билиус Уизли. Я резко повернулась к Тео, а он лишь пожал плечами в ответ. Я думала, Рона не станут вызывать снова, ведь он уже давал показания на нашем слушании. Именно поэтому и мне не нужно было выступать снова. От выражения Драко у меня пробежал холодок по спине. Он выглядел как кобра перед броском. — Мистер Уизли, — Кингсли несколько раз стукнул молотком, перекрывая гул зрительного зала.— Вам надлежит принять флакон Веритасерума, чтобы дать показания о вашем участии в деятельности «Скрай» и похищении вашей бывшей жены. У меня чуть глаза из орбит не вылезли. — После недавней смерти другого ключевого свидетеля мы сочли необходимым выяснить всю правду и не допустить повторения подобных схем со стороны сторонников этого образа жизни. Драко поднялся. Допрос будет вести он? — Мистер Уизли, — от тона Драко у меня похолодело всё внутри. Он умел быть пугающим. — Вы использовали это перо, чтобы подделать министерские документы? — Да. Я не смогла сдержать вздох вместе с остальными в зале. — Вы подделали подпись мисс Грейнджер на налоговых документах? — Да. Пэнси снова сжала мою руку. — Вы подделали подпись мисс Грейнджер в контракте со «Скрай»? Лицо Рона стало бордовым. Он попытался прикусить губу. — Да, — пробормотал он. Меня едва не стошнило. Все в зале заговорили разом, больше не стараясь сдерживаться шёпотом. Кингсли со стуком опускал молоток снова и снова. Несколько человек начали кричать на Рона, осыпая его оскорблениями. — Проклятый ублюдок! — выкрикнул Тео, присоединившись к тем, кто освистывал Рона. Я схватила Тео за руку, усадила обратно на скамью и показала Рону пару неприличных жестов. — Порядок в зале! — заревел Кингсли. — Я собирался разорвать контракт сразу после получения денег! — попытался оправдаться Рон. — Только так я мог покрыть все долги перед ними! Это была идея Голдстейна! — Порядок! — снова закричал Кингсли. — Это вы организовали похищение своей жены? — перекрикнул всех Драко. — Нет. Это их рук дело. — Вы шантажировали своего лучшего друга и родного брата ради денег? — Главный аврор Малфой, — предупредил Кингсли. Но было уже поздно. Принятое зелье не позволило сдержать ответ. — Да. — Вы действительно позволили бы мистеру Голдстейну заняться сексом с мисс Грейнджер, вне зависимости от её согласия, в обмен на порочащие статьи о ней? — Да. Зал взорвался от возмущений. Несколько членов Совета даже ахнули и презрительно фыркнули, услышав признание Рона. — Мистер Малфой, — прогремел Кингсли, с силой опуская молоток. — Придерживайтесь сути дела! — Вы имеете отношение к смерти Энтони Голдстейна? Рон был уничтожен. По лицу текли сопли, слёзы, щёки пылали. Он слабо покачал головой: — Нет. Драко повернулся к министру и совету и с демонстративным жестом указал на Рона. — Ваш герой войны, Министр, — процедил он и опустился обратно на скамью. Повисла оглушающая тишина, пока все переваривали тяжесть признаний Рона. Кингсли велел Совету не учитывать признания, не относящиеся напрямую к делу. Но было поздно. Правда уже прозвучала. Решение по делу Астрид было вынесено первым. Её приговорили к поцелую Дементора. Всё её оставшееся имущество подлежало распродаже, а вырученные средства будут направлены выжившим после её жестокости и эксплуатации. Приговоры получили ещё шестеро волшебников и трое магглов. А затем настала очередь Рона. Он стал белым как мел. Рыжие волосы будто светились на фоне тёмного зала. Мне хотелось разрыдаться, пока я ждала вердикта. Это должен был быть конец. — Кто за то, чтобы признать мистера Уизли виновным в заговоре с целью торговли людьми? Все руки взлетели в воздух. Глаза защипало от слёз. — Против? Тишина. Оглушающая, но такая желанная тишина. — Кто за то, чтобы признать мистера Уизли виновным в преступной эксплуатации? Снова все подняли руки. — Кто против? Ни одного человека. — Гермиона. Я резко повернулась к Драко. Он пристально смотрел на меня. — Ты мне доверяешь? Я нахмурилась. — Гермиона, ответь скорее. Ты мне доверяешь? Он уже поднялся с места. Я кивнула. — Да. Драко повернулся к Кингсли. — Вы позволите, Министр? Я затаила дыхание, глядя на Драко. — Что, чёрт возьми, он задумал? — прошептала Пэнси. — Я осознаю, насколько ужасны поступки Уизли. Мне довелось лично видеть, как он обращался с людьми, которых считал своими друзьями. Но я всё больше сомневаюсь, что Азкабан является подходящим для него местом. — Мать твою, — выдохнул Тео. Я не понимала, к чему ведёт Драко. Он просил довериться, но всё это... — Ваше мнение учтено. Благодарю вас, Главный Аврор, — кивнул Кингсли. Драко кивнул и снова сел. Кингсли несколько раз провёл рукой по подбородку, пристально глядя на Рона. У меня не было представления о том, что задумал Драко. Почему он не хочет, чтобы Рон оказался в Азкабане? Так мне было бы безопаснее всего. Именно там ему и место. — Мистер Уизли, — наконец произнёс Кингсли. — Вы лишаетесь магии на ближайшие двадцать лет — срок условного наказания по вашему уголовному делу. Всё это время вы будете носить магический браслет на ноге. Вам запрещено покидать территорию Соединённого Королевства. Вы обязаны дважды в месяц посещать терапевтические встречи, направленные на избавление от зависимости, и консультироваться по поводу посттравматического расстройства. Кроме того, ограничительный приказ в отношении мисс Грейнджер продлён на неопределённый срок. Вам запрещены любые контакты с ней. Ваше наказание может быть пересмотрено через двадцать лет новым министром. Закон также обязует вас отчислять сорок процентов своего дохода жертвам торговли людьми, к которой вы причастны, в течение всего срока наказания. Молоток опустился, окончательно определив судьбу Рональда.