Наследник злобы.

POV Выйнд Хандербер "Столько силы, столько стараний, столько умений — и всё впустую", — не мог я не выразить своего недовольства, смотря, как дневной гвардеец проходит через улицу, подсвечивая рогом себе дорогу, — "а ведь когда-то мы были соперниками, делами доказывая нашу доблесть и опыт, каждый приказ выполнялся так, что невозможно было сказать что-то против нашего мастерства. Мы были гордостью принцесс. Но время показало, кто был сильнее, а кто пал и утратил даже части своего былого благородства и чести". — Отвернулся я от гвардейца, снова устремив взгляд к окнам дома. "Раньше мы уважали тех, кого считали своими известными соперниками, считали их хоть и отличными от себя, но равными нам по силам и мастерству, с доблестью в сердце и огнём в глазах, готовыми ринуться в бой, защищая свою доблесть и честь тех, кому они поклялись служить. Сейчас же воины превратились в жалкое подобие прежних себя: нацепив броню, которую не заслужили, ходя в золотых доспехах, забыв традиции и гордясь высоким чином, который теперь получают все, кто хоть как-то выделился из общей толпы. А тех, кто помнил о своём долге и чтил старые традиции, оставили защищать границу — словно признав их заслуги и отправив в ссылку, чтобы не смущали умы юных "героев", которые даже помыслить о смерти своего врага не могут", — скривился я, вспоминая, как некоторых гвардейцев из дневной стражи выворачивало, когда нас отправляли вместе на патруль территории в Вечнозелёном лесу, — "Древесные Волки, тупые твари дикой магии, что даже разумом не обладают, а лишь наделены инстинктами своих настоящих сородичей, и они боятся им навредить. О Великая Мать, как твоя сестра допустила такое?" — вопрошал я, переведя взгляд на облик госпожи, что застыл на спутнике, ставшем тюрьмой для нашей повелительницы. Найтмер Мун, Луна — это одна личность, которую все решили разделить, но мы помним, как зародилась эта личность; когда в бою кричали от боли и были слышны предсмертные хрипы, тогда все знали, что Найтмер Мун идёт собирать свою жатву. Луна редко выходила в бой, предпочитая отдавать эту ответственность в более жестокие копыта — той самой личности, которую она сама не признавала. "Может, мы и преданы до безумия, но мы не безумны, и уж точно не глупы. Принцесса Луна, наша мать, когда-то собрала нас под своим крылом, укрыв от печалей и боли, подарив новую жизнь рядом с собой. Но потом, когда появилась Найтмер Мун, все стали видеть в ней свою вторую госпожу. Ведь она была сильна, она была решительна, делая то, на что не могла решиться наша юная в многих вопросах госпожа", — вспомнил я то, что передавалось в клане из поколения в поколение. Может, нынешние пони и забыли прошлое, но мы всегда будем помнить и гордиться им". — Никто не выходил с другой стороны дома, также, судя по всему, тот, кого мы подозреваем, лёг спать, — отрапортовала Скай Стар, одна из немногих в отряде, кто проявлял осторожность к объекту нашей слежки. — Разрешите спросить? — Что такое, Стар? — бросил я быстрый взгляд на фестралку, которая очень нервничала: ведь это всего лишь её четвёртая миссия после испытания на право носить звание воина. Да и раньше она устраняла магических зверей, что заходили на территорию клана, так что это её первое задание по слежке за разумным. — Как вы думаете, это действительно он и мы не ошиблись? — ещё ниже прижалась она к крыше здания, откуда мы вели наблюдение. — Вероятность есть, но слишком много подозрений на этого жеребца. Сама подумай: он один из немногих, кто появился в городе после происшествия в Тартаре, про него никто и никогда не слышал, а по информации от мэра города, он решил заняться тем же, чем раньше — алхимией. К тому же он поселился в доме с приведениями, о котором ходят разные слухи, да и ведёт себя нетипично для пони. Два раза он оглядывался и пытался раскусить нашу слежку, в то время как другие подозреваемые даже не обращали на нас внимания и продолжали свои дела. Конечно, есть шанс, что это не он, но подозрений слишком много — есть смысл зайти сейчас, пока нас не раскрыли. После этого начнётся охота на нас. Все выучили план здания? — решил я пояснить причины подозрений и убедиться, что все готовы к проникновению. — Да но, к сожалению, это старый план, и с учётом ремонтов и перестроек сведенья могут быть ложными. К тому же, может, стоит позвать больше наших братьев и сестёр на случай, если что-то пойдёт не так? — Привлекать много народу — это повод для лишнего внимания, — я с этим был не согласен, — На нас и так смотрят косо все пони, словно это не их принцесса Селестия виновата в том, что теперь приходится защищать город от всего на свете, — досадливо цикнул я, вспоминая, как дневные гвардейцы выполняют свои обязанности по охране покоя в городах. Бесполезны сами по себе: в городах уже пятьсот лет нет серьёзных происшествий, лучше бы они перенимали наш опыт, тогда бы были воспринимаемы более серьёзно, а не как одинаковые статуи в позолоченной броне. — Время, передай двум остальным, — коротко бросил я, прошептав слова и приготовившись выдвигаться. "Что ж, надеюсь, мы сегодня не лишимся своих голов. Конечно, можно было бы познакомиться в другой обстановке, нежели выступать в роли домушников, но это самый верный способ привлечь как можно меньше внимания принцессы. Почему-то она забыла, кому на самом деле мы служим. Теперь же наша повелительница наконец вернётся". — тихо за моей спиной приземлились трое фестралов, ожидавших мою команду. Всего четыре фестрала, включая меня и Стар, и этого должно быть достаточно, чтобы обезвредить и поговорить с некромантом. КОНЕЦ POV Если бы я не знал, как действуют фестралы, начал бы нервничать. Но они когда-то обучали меня драться и некоторым своим трюкам. Я же в свою очередь научил их делать несколько сильных парализующих ядов, ингредиенты для которых можно найти в любом уголке Эквестрии. Учитывая их стиль боя и то, что они почти всегда пользуются скрытыми клинками, они могли доставить живым любого преступника, просто намазав лезвия ядом и сделав небольшой порез на теле пони или животного. "Забавно, никогда бы не подумал, что придётся противостоять своему же яду", — оценил я иронию происходящего, ведь всегда ожидал атаки извне, но не изнутри нашей страны. За время прибытия я успел расставить пару ловушек из случайных вещей, а также несколько растяжек с зельями. Выдав зелья Аквиле, сам залпом выпил несколько противоядий. Всё-таки удушающий газ в одной из склянок — это не то, что хочется хоть когда-то вдохнуть. Этот газ перекрывает поступление кислорода, заставляя задыхаться, и если через десять минут не дать противоядие, жертва просто умрёт, так и не придя в сознание. Также я подготовил несколько ослепляющих зелий: как только они разобьются, взрыв света ослепит любого. А для фестралов — ночных существ — это будет особенно неприятно. Окна занавешены, ловушки расставлены, Аквила сидит в укрытии в чулане и ожидает атаки, держа рядом с собой несколько моих зелий. Сам я, сменив облик, притворился настольными деревянными часами. К сожалению, стрелки не шли, да и звука работающего механизма не было, зато идеальная маскировка. Несколько раз уже даже замечал тени, которые облетали, как они думали, незаметно мой дом, да вот только фонари на улице им изрядно мешали в этом. Боевые искусства и долгое оттачивание своих умений всегда пасуют перед технологиями. Каратист или боксёр никогда не победит своего оппонента, если у того вдруг появится пистолет. Но вдруг я услышал звуки, причём сразу с нескольких сторон. Кто-то начал вскрывать дверной замок, ещё два звука исходили от окон, а последний, напоминающий шуршание, исходил из дымохода. "Нестареющая классика". — признавал я стиль проникновения, но что-то слишком быстро за меня взялись. Где дневные гвардейцы? Или просто не хотят делится славой со своими соперниками? Это вполне возможно, они никогда особо не ладили, да и всегда у них было какое-то соревнование: кто лучше выполнит задание от правителя. Похоже, даже тут ничего за тысячу лет не изменилось. Пока я размышлял, следил за каждым, даже минимальным движением. Вскоре показались и сами перепончатокрылые летуны, что начали переговариваться жестами, изображая что-то копытами и странно двигая ушами. "А вот этого я что-то не помню, а может, меня просто не захотели учить. Хотя, я бы тоже не стал — целый тайный язык, построенный на жестах и мимике, тоже бы хотел так уметь", — огляделся я, что с моим-то полем зрения было сделать проще простого. — "Заметили, значит", — похвалил я их, ведь они действительно заметили, что вещи в доме странно расположены, да и одну из растяжек они тоже увидели, хотя она была на лестнице, что вела на второй этаж. Так что ничего удивительного — я делал всё в попыхах. Но вот, наконец, о чём-то договорившись, они разделились на две группы по двое фестралов. Первая группа пошла наверх, а вторая стала искать спуск в подвал. "Уши оторву администрации за то, что раскрыли планы дома, слишком они хорошо двигаются для тех, кто ничего не должен знать о внутреннем убранстве дома и его конструкции". На моё удивление, фестралы из второй группы даже не стали проверять дверь в подвал, просто немного аккуратно подёргав, после чего начали открывать ее, но моя ловушка с растяжкой за дверью не возымела эффекта, так как они просто срезали верёвку клинком, что выдвинулся из копыта, и сняли склянку. Первая же группа двигалась на второй этаж, сразу же за поворотом которого был чулан с Аквилой. Поскольку медлить больше не было смысла, я решил разобраться со второй группой, пока первая получала свою дозу моих зелий. Моментально я сбросил маскировку и на всех скоростях бросился в проход, ведущий в подвал. — Он... — попыталась что-то сказать перенчатокрылая летунья, но поскольку они уже начали входить в подвал, места для манёвра у них не было, а я влетел в них, ударяя копытом кобылу по мордочке, попутно выстреливая оглушающим заклинанием из рога. В следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Во-первых, я полетел вместе со второй группой прямо в подвал, ощущая сильную боль в голове и боку. Сверху же раздался треск разбитого стекла, а также крик двух жеребцов, которым, похоже, очень понравился подарочек Аквилы. Прокатившись кубарем до самого низа подвала и пытаясь хоть как-то ударить друг друга, мы скатились вниз. Пока я лежал, мне последовал удар сразу двумя копытами в грудь, отбросивший меня на небольшое расстояние. Быстро извернувшись, я осмотрел ситуацию. Как оказалось, жеребец лежал на ступеньках без сознания, а кобыла сломала крыло и, кажется, немного ушибла копыто, но смотрела на меня очень враждебно. В следующий момент я понял, что мне сильно продырявили бок, откуда струилась моя зелёная кровь. Рана не серьёзная — от жуков мне досталась не только обидная слава, но и фантастическая живучесть. Даже если повредить внутренние органы, они сразу же покрываются слизью, из которой перевёртыши делают коконы. Только вот на сердце это не распространяется — там, конечно, есть шанс выжить, но... Пять процентов из всех моих подопытных перевёртышей смогли пережить и восстановиться, остальные долго умирали. Так что я не хочу проверять этот эксперимент на себе. — Ах ты! — набросилась на меня фестралка, выбрасывая вперёд копыто с обнажённым клинком. Подхватив свою доску для подготовки ингредиентов, что лежала рядом на столе, я остановил лезвие, воспользовался её замешательством и, немного воспарив с помощью крылышек, дал ей в морду своей задней ногой, заставив её покачнуться. Выхватив зелье, бросил его прямо в неё — яркий свет ударил ей в глаза, а удар досточкой по голове снизу вверх заставил её отлететь и грохнуться на пол. — Двое есть, — быстро убедившись, что жеребец у лестницы действительно без сознания, я устремился наверх, где чуть не попал под очередное лезвие. Копыто я заблокировал, и, не думая, что делаю, увидев мордочку жеребца, ударил лоб в лоб. От такого финта у меня в глазах заплясали звёзды, а жеребец вообще потерял ориентацию в пространстве, хватаясь за ближайший стол, чтобы не упасть. Я, немного придя в себя, сразу же выстрелил оглушающим заклинанием — мой оппонент свалился на пол, а у меня затрещала голова, из носа пошла кровь. Не разбирая, куда иду, я стиснул зубы и начал ползти к лестнице, затем, недолго думая, с помощью крыльев запульнул себя на второй этаж. Там меня встретили Аквила, что приложила одно копыток к другому, что кровоточило, и жеребец, пытавшийся сделать вдох. — Папа! — воскликнул мой дорогой комочек счастья, подлетев ко мне. — Тебе плохо? Как помочь? Папа, не вздумай здесь умирать! — начали меня трясти. — Всё... В... Кха-кха... в порядке... Дай... немного... отдохнуть, — откашлял я кровь, после чего начал пить зелья одно за другим, сразу же дав несколько заживляющих и оздоровляющих Аквиле. После минуты отдыха, я наконец поднялся и огледелся. Голова по-прежнему болела, но вот жеребец, что похоже надышался газа и принял на себя весь основной удар, лежал без сознания. Влив ему антидот в рот и убедившись, что он его не выплюнет, повернулся к Аквиле. — Ты как? Всё в порядке? Нигде не болит? — начал я осматривать бедную единорожку, что прижалась ко мне. — Я так испугалась, когда услышала грохот внизу! Я думала, что они... Они... — начала всхлипывать она, а я же крепче приобнял её своим единственным копытом, позволяя выплакаться. После нескольких минут плача, она наконец успокоилась, а после дала копытом в морду рядом лежащему жеребцу, после чего посмотрела с вопросом на меня, вытеря копытом слёзы. "А дочка-то выросла", - одобрительно кивнул я, радуясь, что она такая стрессоустойчивая. Дальше началось самое интересное и нудное, но и самое важное дело. Мы начали стаскивать всех фестралов в подвал, где установили четыре стула, на которые и усадили бессознательные тела, перед этим сняв всё вооружение и броню, а также обыскав. После этого начали их связывать, чтобы даже не думали вырваться и попытаться ударить меня или, спаси их Селестия, мою дочь. После того, как мы привязали передние копыта с зади сведённых стульев, а задние к ножкам стульев, я скрепил их ещё и своей моментально затвердевшей слизью. Напоследок, чтобы не шумели, я плюнул слизью каждому в морду, не задевая глаза, тем самым обезопасив себя и Аквилу от их попыток позвать на помощь других своих собратьев. После этого я начал ожидать следующей атаки, которой не последовало, так что снова закрыв дверь и ставни, а также убрав верёвку с крючком с трубы, по которой спускался один из фестралов, я несколько часов просто сидел в темноте с Аквилой, держа по зелью в каждом копыте, ожидая нападения. Всю ночь мы не спали, находясь в напряжении, ожидая нападения в любую секунду, но ничего не происходило, так что, после того как часы показали нам пять часов утра, мы наконец немного расслабились. Я же изучал вещи наших пленных, но никаких записок, никаких приказов не нашёл, даже поганой листовки на моё имя не было. Зато броня кожистокрылых меня удивила. Если с виду можно было подумать, что у них доспехи из металла, то это было не так, так как все они носили простую тканевую броню с вшитыми там металлическими листами. Лёгкая, но прочная броня, даже я носил что-то подобное в своё время, но не мог похвастаться такой мобильностью и защитой. Примерно ещё через полчаса я наконец начал ощущать слабые эмоции из подвала, что было не удивительно, каждый из фестралов так получил, что мог и полдня проваляться без сознания. — Наши незванные гости начали просыпаться, — дал знать я Аквиле, которая с воинственным взглядом посмотрела на дверь, — я не думаю, что... — начал я очередной бред с нравоучениями, но меня сразу же перебили. — Я пойду, — решительно сказала дочь, а я же только тяжело вздохнул. — Это может повлиять на твою психику, я и так уже превратил тебя из жизнерадостного жеребёнка, что не должен был видеть подобных ужасов, в кровожадный, но милый комочек, что способен совершать не очень прекрасные вещи. Я не могу тебя отговаривать, всё равно не послушаешь и будешь подглядывать, а если я запру дверь на ключ, то будешь сидеть под ней и слушать всё, что мы скажем, — сделал я выводы, а судя по тому, как покраснела единорожка, я попал прямо в точку, — ладно уж, пошли, только наблюдай, ничего не делай, пока я не скажу. Допрос — это очень тонкое искусство, связанное с психологией и страхом, не стоит проявлять невнимательность. Раз уж я не могу тебя уберечь от такого, пока нахожусь рядом, то уж подготовить тебя к подобному я способен, — решил я, после чего направился ко входу в подвал. Стоило только мне несколько раз провернуть ключ, как эмоции, исходящие из подвала, сначала замерли, а потом повеяло страхом, неуверенностью, решимостью, а также предвкушением. Как хорошо, когда поглощение эмоций работает — эмпатия. У Селестии и Луны есть нечто подобное, что позволяет им не только чувствовать ложь, но и, как я знаю, они вполне обладают возможностью залезать в разум, если, конечно, на разуме жертвы нет ментальных щитов. Они отнюдь не великие менталисты, как можно подумать, но вот жеребёнку в мозги они залезть способны. Но это было тысячу лет назад, кто знает, может прямо сейчас на меня готовится нападение на ментальном поле битвы? Вместо того чтобы идти по ступенькам, я воспарил на крылышках и начал спускаться по лестнице прямо в подвал. Моему взору сразу же предстали четыре фестрала, что пристально смотрели на меня своими жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. — Обычно, когда хотят назначить встречу, то не следят полдня и не вламываются в дом ночью, а просто передают письмо или же отправляют посыльного, что всё объяснит и разъяснит. Похоже, вам просто не захотелось ждать, хотя, может, это просто так местные обычаи изменились, за тысячу лет много воды утекло, — прошёл я в центр подвала, в котором заранее убрал все острые предметы для того, чтобы предотвратить любую попытку сбежать и попробовать снова меня схватить. Говорил же я на старом эквестрийском, который был весьма ломаным, — ну, не могу вас за это винить, хотя тот факт, что ваши методы не изменились даже с тех ранних пор, меня печалит, — посмотрел я на трёх жеребцов и одну кобылу, что смотрела на меня и нервничала, ну да, напасть на некроманта и оказаться у него после этого в плену... В общем, участь незавидная, — но я не в обиде, пока что, хотя я бы сейчас выпотрошил того фестрала, что навредил моей воспитаннице, — очень выразительно посмотрел я на того, что сидел левее всех, что начал тоже нервничать. — Поскольку я сегодня такой добрый, то будьте так любезны сказать, кто ваш командир, мне нужно задать ему пару вопросов, обещаю, калечить никого не буду, пока вы сами не доведёте меня своим нежеланием сотрудничать, — пообещал я, хотя доводить до подобного мне бы очень не хотелось, но убивать я бы не стал, а просто бы загипнотизировал, пожелав, чтобы они просто забыли последнюю ночь своей жизни. — М-м-м-м, — замычал тот, что был с краю от всех, ну, как я и думал, слишком он был спокоен, словно это не перед ним летает злобный некромант, которого в истории запомнили как жестокого убийцу и маньяка. — Вот и славно, — подлетел я к нему и одним движением сорвал слизь с морды, выдрав немного шерсти. Ничего, всё равно ему нужно было побриться, судя по небольшой щетине, так что я оказал ему услугу, — а теперь я хочу услышать, какого это Дискорда вы пришли ко мне. — Мы хотели поговорить, — первое, что выдал этот кадр, а меня пробило на нервный смех, перерастающий в неудержимый хохот. — Ох, хорошая шутка. Королева вам не могла дать другие тезисы или инструкции, чтобы правильно построить со мной диалог? — посмотрел я на него, отсмеявшись, не скрывая своего скепсиса во взгляде. — Мы никогда не служили принцессе Селестии, после тех гонений, что она на нас объявила, мы бы даже стоять с теми гвардейцами, что носят свои доспехи, не стали бы, — выдал он, от чего я стал серьёзным, вмиг утратив свой скепсис и уже по-другому смотрел на жеребца и его команду. "Не от Селестии, значит это была не её инициатива по облаве на меня. Интересно, что же тут происходит в мире подлунном. Есть дневные гвардейцы, что служат Селестии, а есть фестралы, что с ней сотрудничают, проглотив свою гордость. Прекрасно. Город полный стражи, Селестия уцепившаяся за мой хвост мёртвой хваткой, а теперь ещё и какие-то разборки между фестралами и Селестией. В какой момент моя удача показала дно и все беды мира решили свалиться на мой круп?" — Так, а теперь, пожалуйста, объясни мне всё происходящее, потому что сейчас всё напоминает сон больного шизофреника. Да что там, я такие сны не видел даже спустя тысячу лет в Тартаре, а это о многом говорит, — попытался я понять его мотивы, потому что сейчас мозайка у меня в голове не складывается, а его молчание не добавляет новых деталей. — После того как принцессу Луну и Найтмер Мун заточили на Луне, на нас наконец прекратили гонения. Принцесса Селестия стала всячески нам помогать, желая, чтобы мы влились в общество пони и стали его частью, но... пропасть тогда, да и сейчас оказалась слишком велика. Так что нас хоть и приняли, но страх пони перед нами остался. Может мы и пошли на союз с принцессой, но это не значит, что мы забыли, как она поступила с нашей госпожой. Долгие годы мы ждали её возвращения, и осталось чуть больше года, когда она снова вернётся и отомстит за предательство сестры. Мы знаем, что вы в своё время были хоть и в натянутых отношениях с нашей госпожой, но всегда поддерживали её. Мы просим у вас помощи, чтобы одолеть предательницу и возвести на трон ту, кто была достойна этого по праву, — закончил он свою речь, а я же загрузился, сильно загрузился. А то что этот дебил говорил всё с пылающими фанатизмом глазами вообще не облегчало мой мыслительный процесс. — Поправь меня, если я правильно тебя понял, — потёр я копытом лоб, — вы пришли сюда, в место, где сидит некромант древности, который был буквально пугалом для всей Эквестрии прошлого, убивая всех, кто встанет на пути, чтобы попросить помощи, одолеть Селестию, совершить переворот и возвести на престол Луну? — начал у меня дёргаться глаз. — Вы совершенно верно всё поняли, — согласился он с моими выводами, а я сел на стул неподалёку и стал думать. "Месть Селестии, если я смогу объединиться с Найтмер Мун, то у нас есть очень большие шансы на победу. Она сейчас ослабла, даже в нашу единственную встречу я это понял, у неё не было достойных врагов и она закостенела в своём мастерстве по причинению вреда ближнему своему, а значит, шансы достаточно большие. Ну, а потом можно найти способ разобраться с её сестрой, например, с помощью тех же элементов гармонии, уничтожив Найтмер Мун сначала, а потом добить ослабшую сестру Селестии, что даже колдовать нормально не сможет. Идеально". — улыбнулся я, после чего моя улыбка превратилась в оскал, — "Да, это же просто идеальная возможность, а заручившись поддержкой, я смогу всегда быть впереди Селестии на несколько шагов вперёд, просто скармливая ей ложную информацию через фестралов! Да её смерть же станет просто вопросом времени! Конечно, после этого о моём выживании и речи не идёт, ведь фестралы захотят мести, но я живу ради этого! Месть! Сладкое и холодное блюдо, что нужно правильно приготовить и подать, а какая разница что будет потом?! Я столько лет мечтал об этом, столько лет страдал, и вот наконец судьба признала мои потуги и дала шанс, вложив мне возможность прямо в копыта!". — начало накатывать на меня безумие, но медленно оно начало отступать, а я начал более детально рассматривать своё положение, — "А желаю ли я мести? Однозначно да, моя сущность некроманта просто кричит о том, что такое предательство должно быть наказано по справедливости, отплатить за ту боль и унижение, что она мне принесла со своей сестрой. За годы страданий и одиночества, на которые меня обрекли, за всю ту ложь, что Селестия построила вокруг меня, возвеличивая себя и сестру! Предала и бросила, при этом требуя, именно что требуя, а не прося прощения! Она просто хочет, чтобы я взял и простил её, будто ничего не было! Да, я зол. Да, мне хочется воздать ей сполна — так, чтобы даже мне самому стало противно. За то, что она купалась в признании и любви, а я был для неё всего лишь инструментом в копытах!" — снова на меня накатила злость, а я решил немного успокоиться, так что выпил зелье и стал ощущать, как мозг приходит в норму, — "и все это безумие - вина тех, кого я считал друзьями". — пришла на последок мысль, что была насквозь пропитана злобой и жаждой мести, — "Это эмоции прошлого меня, что канул в небытие, я не он, я возродился, так что нужно держать себя в копытах и мыслить здраво. Чего же я хочу сам? Конечно же признания и мести! Я старался, страдал, но даже простой благодарности никогда не получал, а всю славу забирали себе другие, но буду ли я готов оборвать жизни тех, на кого устремлён мой гнев? Я изменился, но груз прошлого — плотный, осязаемый — остался. Ум сжат тисками, а душа истекает кровью, ища выход для накопившейся в ней боли. Но, думаю, я не смогу сейчас завершить свою месть, сейчас я смотрю на то, чем стала Эквестрия и понимаю, что именно к этому мы когда-то стремились. Я положил на это всё, что у меня было. Всё, что имел я - вложил в нашу мечту. Даже сейчас, несмотря на то, что я считаю пони неблагодарными тварями, что даже не признали моих прошлых заслуг, я по-прежнему делаю то, что делаю — помогаю им. А иначе создание своего магазина я объяснить не могу. Мне нужно всё обдумать, но сначала...". — Нет, — выразил я своё несогласие с предложением, — "Моя месть обязательно свершится, но на моих условиях. Мне не нужны те, кто предадут, если такого захочет их госпожа. Доверять фестралам — значит добровольно подставиться под удар ножа в спину. Помогать я им не стану". — Нет? — не понял фестрал, — но... Господин Ицхак, почему? Вы же сами видите, во что превратилась Эквестрия! Селестия превратила некогда могучее государство в жалкую пародию на себя, уничтожив всё, ради чего вы старались! — вот теперь его действительно понесло, — Вспомните ту, кто использовал вас! Кто виновен в вашем падении! Кто заточил вас на тысячу лет, отняв то, что по праву принадлежало вам! — закончил он, но мне было плевать. Он сказал много лишнего, перешёл черту, которую переходить не стоило. — А теперь слушай сюда, ты, ноющий кусок мяса, — моментально приблизился я с помощью крыльев к нему и схватил копытом его морду, приблизив свою собственную так, что нас не разделял даже миллиметр, — тебя не было там, ты ничего не знаешь о тех временах, не знаешь обстоятельств нашего конфликта и не осознаёшь его в полной мере! Ты вообще ни хрена не знаешь и не видел, пользуясь только той информацией, что получил от предыдущих поколений! Да будет тебе известно, что Луна причастна к предательству не меньше, чем Селестия! А вот почему Найтмер её не остановила?! Не хочешь открыть свой поганый рот и объяснить мне это?! — прокричал я ему в морду, а он, похоже, понял, какую черту пересёк, — а теперь слушай внимательно каждое моё слово, потому что если я услышу ещё хоть один пиздёж от тебя, то ты пожалеешь, что не родился червяком и не волочил своё жалкое существование там, где бы я не услышал о тебе при всём желании! — продолжил я звереть, а от всех потянуло эмоциями страха и ужаса. Хотели некроманта? Так получайте и распишитесь! — Запомни раз и навсегда, мстить Селестии или Луне имею право только я! Никакие там фестралы, единороги, земные пони или пегасы — только я решаю их судьбу! — отшвырнул я его, от чего стул перевернулся, заставив жеребца удариться об пол, — это я был в тех событиях, которые вам и не снились! Это я был тем, кто построил Эквестрию прошлого, это я был тем, чьё имя вселяло страх! Я был известен до того, как вы придумали слово "честь", которое не стоит ничего! Много же было чести у ваших сородичей прошлого, когда мы вырезали всё мирное население деревень — от молодых кобыл и жеребцов до жеребят и стариков! — уже откровенно бесился я, — может, Селестия и не святая, но она хотя бы старается, плохо, но старается, а не цепляется за прошлое, которое уже давно забыто, переписано и принято в обществе! — продолжал я кричать на командира, который сжался в эмбриона, боясь даже пошевелиться, — Есть что сказать мне ещё?! Где же ваши гордые морды?! А нет их! Потому что ваше прошлое я знаю лучше вас самих, а гордились вы лишь тем, что было в прошлом, где нет того, что вам рассказали те, что придумали свою собственную историю, прикрывая свою постыдную слабость, вместо того чтобы, наконец, сделать выводы! — ударил я копытом в живот фестрала, после чего тяжело задышал, так сильно я никогда не кричал даже в своей прошлой жизни, как человеком, так и гибридом, — вот вам ваша суровая правда о вашей чести и справедливости, всего лишь отговорки, чтобы найти виноватую во всех бедах. Попробуйте высказать всё, что вы думаете самой Селестии — я уверен, она будет этому рада, ну а если не можете, то заткнитесь и принимайте последствия, — посмотрел я ему в глаза, после чего те стали напоминать две стекляшки — вот, надеюсь, вам понравится мой прощальный подарок, — посмотрел в глаза каждому фестралу, после чего теперь они напоминали кукол, все кроме одного — того самого, кто обидел Аквилу. — Пап, а что это с ними? — потрясла Аквила перед мордой одного из бойцов копытом, что никак не отреагировал. — Один мой древний фокус. Теперь они всего лишь тупые болванчики, — повернул я голову к фестралам, — забудьте всё обо мне и о том, что вам стало известно о моей и о личности Роуз и Аквилы, — решил я подстраховаться, теперь из них хрен что вытянешь, так как они просто ничего не будут помнить. — Хорошо, — был мне в ответ хор абсолютно безэмоциональных голосов. — Также забывайте всё, что сейчас будет происходить, начните заново запоминать только тогда, когда покинете город, — отдал я ещё одно распоряжение, просто для безопасности. — А они всё ещё живые? — ударила она копытом в живот того самого фестрала, что её ранил, от чего тот закашлялся. — Да, только теперь они имеют определённые команды, а стоит им только их выполнить, как сознание вернётся. Они сейчас словно лунатики, только проснутся при определённых условиях, — решил я пояснить, чтобы она не подумала лишнего. — Что они должны сделать? — уже более заинтересовано, чем раньше, спросила она. — Идиоты в нашем мире всегда опасны, а это инициативные идиоты, так что я придумал им соответствующее наказание, — улыбнулся я, словно сделал самую большую пакость за последнее столетие. — Они должны будут прийти к Селестии и высказать всё, что думают о ней, сделав чистосердечное признание, а также передав послание уже от меня. Посмотрим, сработает ли отвлекающий манёвр как надо. Скоро у Селестии будут наконец-то настоящие дела, а не конкурс по поеданию тортиков, который она сама себе организовала... Организовывает на протяжении уже нескольких столетий, — вспомнил я некоторые журналы, где Селестия просто соловьём пела о том, какие торты ей нравятся, а также какие она больше всего любит и умеет ли их готовить. Цифра опробованных перевалила за десять тысяч. Если раньше про любовь Селестии к тортам шутили в народе, то теперь их шутка оказалась пророческой. — Пап, я тоже хочу тортик, — попросила у меня Аквила, состроив просящее выражение на мордочке. - Давай сначала спровадим этих болванов, а потом я куплю тебе тортик, — погладил я её по голове, от чего та засмущалась, но кивнула. — Не могла бы ты на время выйти из подвала и поохранять периметр? Это очень важно, — попросил я, на что Аквила лишь согласно кивнула, быстро выбежав и закрыв за собой дверь. — А теперь, падла, мы поговорим с тобой, — посмотрел я на фестрала, что в ужасе закричал, когда я схватил лежащий рядом на столе нож. Фестрал долго вопил, ну пытался это делать, когда у тебя закрыт рот — особо не заорёшь. Сначала я стал резать его копыта, разрезая от основания и до самого тела, так что весь пол заляпала кровь, которую потом придётся убирать. Дав ему зелье для восстановления ран, я начал просто бить его по всему телу, превращая тело в одну большую гематому. Очередное зелье привело тело в норму за каких-то десять минут. Ну а потом я заставил его выпить одно из моих экспериментальных зелий, что я пытался довести до ума в прошлом, да и сейчас пытаюсь. Стоило только ему его выпить, как я плюнул ему в морду слизью, как оказалось, вполне вовремя. Он сразу же начала брыкаться в путах, от чего свалился и продолжил уже на полу. Зелье было верхом моей фантазии по пыткам: оно заставляло всё внутри любого живого существа гореть — плоть, внутренние органы, даже кости, болело просто всё, правда эффект длился всего пять минут, а благодаря некоторым компонентам жертва не могла уйти в спасительное безумие, также как и грохнуться в обморок от болевого шока. Когда же он почти потерял волю к жизни, вот только тогда я перестал его пытать, загипнотизировал и вылечил. Моя месть страшна, а кто обидит мою протеже, может смело копать себе могилу. Сказав фестралам снова надеть свои вещи, я задал на последок несколько вопросов, на которые те ответили ничего не выражая в эмоциях, после чего дал им денег на поезд до Кантерлота и отправил их восвояси. Всё-таки я был прав по поводу инициативных идиотов, поскольку они не могут мне врать из-за гипноза, то получается, это на меня вышла какая-то радикально настроенная группа по свержению Селестии с трона, ведь главы кланов ничего не говорили про недовольство Селестией, так что это была инициатива исключительно этих фестралов. Больше всего меня напрягла именно Найтмер Мун, так как я начал приходить к не совсем понравившимся мне выводам. "А не могла ли быть Найтмер Мун причастна к тому, что я, Селестия и Луна так поссорились? Всё же Селестию Найтмер Мун ненавидела очень сильно, так что потеря Луны в процессе мести могла быть ей воспринята как сопутствующий ущерб. Ну и меня в топку, просто на всякий случай, чтобы не мешал ей. Всё же как ни посмотри, а до предательства я поставил бы Селестию и Луну куда выше, чем существование Найтмер Мун, если ещё учесть потребительское отношение Найтмер Мун ко всем вокруг себя, что была даже если не на моём уровне тогда, то явно превосходившим, то получается хороший мотив. Стравить всех провителей и пожинать плоды трудов в виде единоличного правления страной. Слишком складно получается. Найтмер Мун никогда не была интриганом, предпочитая всё решать грубой силой, да и виновных я знаю, чёртовы дворяне". — на последней мысли я усмехнулся, ведь был полностью удовлетворён произошедшим с интриганами прошлого, коими выступали дворяне, которых после изгнания Луны Селестия просто вырезала в порыве злости, — "хотели получить карманного аликорна, а в итоге сгинули в темницах и на плахах. Идиоты". — покачал я головой, после чего отбросил свои мысли по поводу прошлого и переключился на менее позитивные мысли о настоящем. Я сильно изменился за какие-то несколько дней в новой Эквестрии. Это уже факт, от которого мне не отвертеться, да и взгляды сильно поменялись. Хочу ли я теперь смерти сестёр, которые когда-то предали меня? Пожалуй, сейчас, тоже немного подостыв, я хотел бы больше поговорить с ними, чем отрубить головы. Как ни посмотри, я ведь действительно до сих пор считаю их хоть и предавшими меня, но всё же бывшими соратниками... которых я даже любил. Да, я действительно когда-то любил их, даже получая ответную симпатию, но всё это пропало, стоило нам только заняться управлением страны. Времени на спокойные посиделки просто не было, я был вечно в пути, а Селестия и Луна погребены под бумагами и законами, которые следовало ввести, дабы страна просто не сломалась под собственным весом. Так что мы прекратили наши отношения, чему я был не особенно рад, хоть и понимал необходимость заталкивать лишние хотелки как можно глубже ради всеобщего блага, и моего с сёстрами в том числе. Вопрос теперь в другом: если я готов пойти и поговорить с ней, чтобы наконец закончить этот фарс с прятками по углам страны, то готова ли она на то, чтобы встретиться со мной? Как ни посмотри, она словно специально игнорирует самые простые, но в то же время самые ужасные методы по моей поимке. Взявшись за меня всерьёз, она могла бы найти меня за пару дней, а не посылать гвардейцев и фестралов. Но либо она просто не хочет показывать, какой может быть жестокой на самом деле, сбросив с себя маску доброй принцессы, либо она просто не может меня найти. Как ни посмотри, её действия отчасти продиктованы скорым возвращением сестры, а ей бы не хотелось, чтобы сестра вернулась и увидела вспыхнувшую с новой силой вражду между нами. Этим же я могу объяснить то, что про меня написано в книге самой Селестии про старые времена Эквестрии. Моё имя там было, так же как и Луны, но почти ничего нет про наши прошлые свершения. Да вот только это не показатель — с таким же успехом она может делать всё это ради сестры, используя меня как пример для всех, что даже проживший тысячу лет в Тартаре монстр на самом деле может измениться. "Как сложно думать в хорошем ключе о той, с кем почти тысячу лет был врагами и месть которой планировал всю эту тысячу лет", — потёр я копытом лоб. Сложно ломать самого себя и видеть в той, в которой перестал видеть хоть что-то хорошее и светлое, что-то помимо плохого. Сознание просто начинает корёжить. Предположу, просто предположу, что я пойду на переговоры с Селестией. Что нам вообще друг другу говорить? Как ни посмотри, даже если мы действительно изменились, внутри мы — такие же монстры прошлого. Я, Селестия, Луна. В свое время мы обильно залили всю Эквестрию кровью. И сейчас никто не узнает - сколько из неё было невинной. Так что мы одинаково замазаны, а потому вспоминать это даже не имеет смысла. Но вот то, что меня обвинили и за что посадили в тюрьму, я выскажу. А также выскажу, где Селестия крупно накосячила. Да, она подняла уровень образования, от чего теперь есть единые системы обучения специалистов, есть медицина, единый государственный аппарат, да железная дорога даже есть! Вся Эквестрия шагнула в новый век, и я ни за что не поверю, что она к этому совсем не причастна. Но за то, что она угробила демографическое состояние страны, я ей всё же выскажу. А также за переписывание истории, общую расхлябанность пони как вида и ещё кучу всего другого. "Это даже звучит как ёбаный бред". - оборвал я свои мысли, - "Нет, она понимает только язык силы, и я сполна оторвусь для начала на ней и Луне. Я во что бы то ни стало доведу дело до конца, иначе я сойду с ума от разрывающей меня боли и грызущего разум безумия". - решил я, что сначало как следует на ней оторвусь, а уже потом решу что делать. Сначало месть. Пока я ждал Роуз, успел купить тортик Аквиле, а также снова зайти за газетами — нужно было понять, что вообще творится в данный момент в стране, а то слишком уж мало у меня информации. Попутно зашёл и купил нужные мне ингредиенты, а также забрал вывеску для своего магазина. Вскоре после моего прихода домой приехала и служба доставки на телеге, где было всё, что мне нужно для обустройства магазина в доме. Когда же рабочие устанавливали мебель в доме, пришла Роуз. — Полайт? У тебя какие-то проблемы? — сразу же она оглядела рабочих, видать, поняв всё немного не так. — Просто идёт установка мебели для магазина, всё же не зря доплатил за доставку и установку, — прошёл я на улицу мимо рабочих, — а как у тебя дела? — решил я поинтересоваться, ведь она выглядела немного нервной. — Ну, как сказать, я только что с учёбы и хотела тебя увидеть. Я, наверное, не вовремя? — тихо добавила она, мне такой настрой не понравился. — Роуз, ты чего? — подошёл я и положил копыто ей на плечо, — что-то случилось? — уже серьёзно посмотрел я ей в глаза, так как не мог ничего понять по эмоциям. — Ну, меня приехали навестить родители, и после долгих расспросов они узнали… Что мы… Ну… — замялась она, я сразу понял, куда ветер дует. "Здравствуйте! Вы родители Роуз? Да, меня зовут Полайт, я некромант, бывший убийца, а также самый разыскиваемый преступник на данный момент. А вы кто по профессии?" — увидел я словно наяву, как проходит мой разговор с родителями Роуз, после которого сознание переставало подкидывать какие-то чёткие образы. — Ясно, так когда ожидать допроса? — усмехнулся я, понимая, какая проблема возникла передо мной. Но по сравнению с аликорном у меня на хвосте, стражниками, снующими по всему городу, и скорым возвращением второй принцессы, такая проблема даже и проблемой считаться не может. Да и не станут же меня действительно допрашивать? Скорее всего, будет какой-то стандартный разговор: кем я работаю, сколько зарабатываю, готов ли принять ответственность за их дочь, ну и, конечно же, чтобы вёл себя с ней прилично. Хотя это было тысячу лет назад, а нынешняя книга по этикету совсем не готовит к общению с родителями кобылы, с которой я сейчас нахожусь в отношениях. — Ну, они хотели бы встретиться где-то через часа два в парке, — задумавшись, ответила пегаска, — прости, если бы я знала, то подготовилась бы заранее, да и тебя бы оповестила, просто я сама не ожидала, что они так резко и без предупреждения решат меня навестить, даже не предупредив, — на последнее предложение она тяжело вздохнула. — Всё хорошо, не волнуйся так, уверен, что всё пройдёт спокойно, — улыбнулся я ей, пытаясь поделиться своими эмоциями. "Да как Торакс это сделал?! Я тоже хочу выстреливать любовью из себя и делиться всеми своими чувствами с окружающими", — промелькнуло в голове. Если я смогу так же эволюционировать, как перевёртыши из сериала, это откроет огромные перспективы. — Спасибо, просто я волнуюсь. Это ваша первая встреча, и я хочу, чтобы всё прошло хорошо. Надеюсь, ты не сердишься на меня? — опустила она ушки и посмотрела на меня такими глазами, что я не мог на неё рассердиться, даже если бы захотел. — За что? — действительно не понял я, — это же нормально: знакомиться с родителями при начале отношений. Я более чем готов отвечать на их вопросы, — потёр носом её мордочку, выражая поддержку и уверенность. — Спасибо, — обняла она меня копытами и крыльями. Я почувствовал себя даже немного неловко от такой концентрации любви, казалось, что вот-вот лопну. — Так, ладно, как насчёт посидеть и поговорить? — заметил я лавочку неподалёку, — секунду, — быстро сбегал за тарелками, тортом и вилками, неся всё на крыльях. Так мы провели час: наблюдали за рабочими, поедая десерт и обсуждая, как вести себя с родителями Роуз. Как выяснилось, всё не так страшно, как я думал. Родители её мягкие, поэтому не стоит ждать конфликтов. Когда установили стойку, шкафы и вывеску, дом преобразился — появилась пристройка под магазин с полками, стеллажами, окнами и кассовым аппаратом. "Я тоже хочу иметь знак отличия. Талант заменяет месяцы работы! Я бы строил это три-четыре месяца! Не зря переплатил — оно того стоит, и в такие короткие сроки! Нужно было взять визитку мастера, ведь он, кажется, может построить целый город в одиночку!" — с восхищением смотрел я на новое сооружение. — А тут очень красиво, конечно, немного пустовато, но я думаю, что ты сможешь решить эту проблему, — заглянула Роуз в дом, туда, где на полках уже стоял мой товар, который теперь нужно было перенести и каталогизировать. — Ну, теперь я могу наконец развернуться на полную, — потёр я копыта, уже подсчитывая свою будущую прибыль, осталось только позвать грифона и представить ему свой товар, а дальше дело за малым. — Кстати, а сколько время? — взглянул я на настенные часы в доме. — Ну, полагаю, нам уже пора идти знакомиться с твоими родителями, — посмотрел я на немного нервничавшую Роуз. На моё заявление она только кивнула, а я же, закрыв магазин и дом, отправился на встречу вместе с Роуз к её родителям. За дом и Аквилу я не переживал, зелий для самообороны я ей оставил, как пользоваться ими она знает, да и магия есть в крайнем случае. Нужно бы слетать в своё убежище, чтобы достать оттуда несколько томов по магии. Там есть и такие заклинания, что могут даже устроить маленький апокалипсис в отдельно взятой области, так что чем заняться она найдёт. Хоть я сам и не обладаю возможностью колдовать как единорог, но теорию хорошо знаю, иначе бы не смог варить свои убойные зелья, так что буду учить магии одну единорожку с упором в защиту, мобильность и атаку. Раз уж не могу её защитить от всех бед в мире, то стоит хотя бы подготовить к ним, а я уж прослежу, чтобы она была готова. Вскоре мы наконец подошли к парку, где сидели родители Роуз. Мать была пегасом, а вот отец — земным пони. Тримети Смелл и её муж Стофар Хуфинг — забавные, конечно, у них имена, но сами они выглядят... даже не знаю, как обычные пони. Прямо божьи одуванчики. Зато стоило нам приблизиться, как они перестали играть в какое-то подобие шахмат и начали кружить вокруг Роуз. Я даже умилялся от такой картины. Ну, это было до того момента, пока меня не представили. Вот тогда я ощутил всю неловкость Роуз, которая, показав мне язык, начала наблюдать, как меня допрашивают. Вопросов было очень много — начиная от того, где я родился и с кем рос, и заканчивая тем, как мы познакомились с Роуз и какие у нас отношения. Пришлось придумывать историю прямо на ходу, потому что я не думал, что меня будут расспрашивать о моём прошлом, ожидая стандартных вопросов про учёбу, цели в жизни, способность обеспечить свою будущую жену, ну и ещё кучу вопросов такого же калибра. А тут меня ждала семейная атмосфера, где нужно было рассказывать свою примерную историю жизни, сочиняя на ходу. Благо удавалось переводить темы и иногда отвечать не совсем корректно на вопрос, но верно по смыслу задавшего. Роуз, если что-то и заметила, то виду не подала, а вот её родители, атаковавшие меня вопросами со скоростью пулемёта, остановились только после двух часов наших разговоров. "Я умираю", — констатировал я факт, понимая, что ещё одной словесной атаки я просто не переживу, просто не смогу ответить, не повторяясь. Хорошо, что родители Роуз приехали всего лишь на день, а то, боюсь, они могли бы справиться с работой гвардейцев по моему раскрытию гораздо быстрее, чем сами гвардейцы нашли бы меня. — Полайт, ты хорошо справился, — уверяла меня Роуз, пока я провожал её до общежития. — Роуз, твои родители — чудесные пони, добрые, милые, очень общительные, но... — Очень навязчивые? — перебила меня, а в глазах пегаски я увидел, что она меня понимает, — ну, теперь ты знаешь, в кого я такая активная, — взлетела она надо мной, чтобы приземлиться с другой стороны, — Полайт, скажи, тебя что-то беспокоит? — задала она неожиданный вопрос, а я посмотрел на неё и увидел беспокойство, — ты уже два дня ходишь такой каждый раз, когда мы встречаемся, у тебя что-то случилось? — приобняла меня крылом, а я же остановился. "Да, меня беспокоит, что ты бы, как и все пони вокруг, убежали в ужасе или треслись, если бы узнали, кто ходит под личиной пони. Беспокоит Селестия, что ищет меня и чьи мотивы пока мне неизвестны, хоть я и надеюсь на лучшее. Беспокоит, что всё в один миг может рухнуть, как карточный домик и меня раскроют до того, как я мог бы противостоять Селестии. Всё вокруг вызывает моё беспокойство". - Скажи, Роуз, как бы ты поступила, если бы совершила в прошлом столько ошибок, что их было невозможно исправить? Как бы ты поступила, зная, что все твои поступки были обусловлены желанием сделать всё вокруг лучше, зная, что ради этого придётся многое потерять и забыть, чтобы добиться своих целей? Как бы поступила? Оставила всё как есть или совершила снова те ошибки, что привели к известному тебе результату, но сделали мир лучше? — посмотрел я на неё, отмечая краем сознания, что мы уже давно дошли до общежития, — "Как бы ты поступила, если бы испытывала удовольствие от собственной силы, власти и безнаказанности?" - не решился я задать последний вопрос. — Я... не знаю. Ты кого-то сильно обидел в своих странствиях? — сразу же спросила она, что-то предположив. — Не совсем, просто я не хочу тебя впутывать в эту проблему. Это не то, что можно решить разговорами или маханием копытами. Я справлюсь, только прошу не беспокоиться по этому поводу, — сказал я настолько уверенно, насколько был способен. — Так, — посмотрела Роуз на меня очень серьёзно, хотя это было скорее умилительно, — Я завтра приду, и мы обо всём поговорим. Я не беспомощная кобылка, чтобы меня оберегать, — подмигнула она мне, — ты мой особенный пони, и если у тебя возникают проблемы, значит, они мои тоже, ты согласен? — так мило сдвинула бровки, ух, лапочка! — Ты знаешь, — задумчиво осмотрел кобылку от копыт до гривы оценивающим взглядом, — ты такая милая, когда сердишься, — схватил я её в копыта, услышав от не ожидавшей такой реакции кобылки писк. "Ха-ха, есть попадание. Эх, Роуз, знала бы ты, какие проблемы весят на мне дамокловым мечом, к происхождению которых я сам виноват, помогать бы даже и не подумала". Отпустив пегаску, что поцеловав меня напоследок и помахав перед дверью, зашла в общежитие, я пошёл к себе домой. "Заебали эти рефлексии", — зло подумал я, ведь теперь нужно как-то придумать оправдание своим проблемам, чтобы ещё и Роуз поверила. — "Так, бегом к грифону, потом за книгами, а дальше варить зелья и думать, нужно прочистить свою голову от дурацких мыслей", — решил я, сворачивая через переулок, начиная лететь с помощью крыльев, набирая скорость.