Наследник злобы.

Пока я ждал своего возвращения в мир живых, у меня было время подумать. План, что я составил буквально на коленке прямо сейчас, приводился в действие, ну, я очень надеялся на это. План состоял в очень простой идее: я не мог нормально ничего делать, пока был жив. Я вырвался из Тартара, разворошил осиное гнездо, а потом, из-за своего неполноценного слияния и сознания проклятого жеребёнка, натворил много ошибок. Селестия приблизилась слишком близко к моему раскрытию второй личности, да и я начал играть в какие-то дурацкие игры в любовь и сострадание к пони, а также к самокопанию — много самокопания. Конечно, я многое переосмыслил, но это всё скатывалось в какой-то абсурд, о чём мне и поведали две мои личности, что наблюдали за мной всё это время. В общем, чтобы наконец нормально воплощать свою месть в реальность, мне нужно было умереть, причём сделать это так, что никаких сомнений ни у кого не осталось. Громко, пафосно, так чтобы об этом услышали все и вся. Так что сейчас я мёртв для всех, не только для Эквестрии, но также и для Селестии и всего остального мира. Но Полайт Темптер жив, теперь больше не должен вызывать подозрения и может полноценно заниматься своими делами. Это был мой запасной план, что был очень рисковым, но ничего другого у меня не оставалось. Если мои прогнозы верны, то теперь Роуз будет пытаться меня вернуть к жизни, с чем ей поможет Аквила, что хранила одну особую книгу, где я написал в подробностях, как меня нужно оживлять. Конечно, я подстраховался, отправив копии Аэру и ещё несколько книг во все уголки света. Аквиле и Роуз я доверял, но моя любовь давно стала угасать, я видел в них инструменты, что могут помочь мне в возвышении и мести. Также у меня были инструкции, пока меня нет в мире живых, и если Роуз, Аквила и Аэр сделают всё правильно, компания "Хрустальная фармацевтика" станет ведущей в производстве зелий для всей Эквестрии. Конечно, предательства с их стороны я ожидал, а потому у меня были подстраховки в виде книг, так что я особо не волновался, рано или поздно кто-то меня возродит, и я отплачу всем предателям, что решили воспользоваться моим благодушием и милосердием. То, что Аэр меня предаст ради денег и попытается завладеть моей фабрикой, сдав меня, Аквилу и Роуз в процессе, я тоже не особо волновался. Без меня эти зелья сильно упадут в эффективности, так как варить их по рецепту — это одно, а знать правильный метод, что поможет заменить некоторые ингредиенты и сделать зелье ещё лучше и удешевить производство... Скажем так, это не выгодно как в плане денег, так и в плане репутации, ну а ещё не стоит предавать опасного некроманта, что может в один момент воскреснуть и узнать о предательстве недавнего своего вассала, очень сильно обидевшись на это. Причину, почему я хочу снести голову Селестии, Аэр знал, так что ему было в его же интересах сделать всё возможное, чтобы не разочаровать меня. Аквила тоже была той, кто заставлял меня задуматься о наших взаимоотношениях, так же как и с Роуз. Я недавно устроил резню в городе, убивая прямо на улицах всех, кого видел, так что могу предположить, что нашим отношениям конец, хотя неуверен — пони стали такими всепрощающими, что даже мерзко становится. Так что тут пока ничего не ясно. Если уж тут есть действительно что-то от любви, то она поймёт, ну а в случае, если понимания не будет — то вообще плевать. Я пытался быть простым пони, пытался проявлять доброту, сострадание, всячески вливался в общество, не трогал тех кто мог бы мне помешать, играл по правилам мира. Какой вообще в этом был смысл? Добро в крупе что ли заиграло? Хватит. Я делал всё, что мог, чтобы трогать только виновных, но как мне убить только аликорнов, если на её службе полно всяких лоботрясов, через которых, кроме как убить, пройти не получится. — Так что ты решил насчёт наших союзников? — наконец спросил меня старик, что просто слушал весь рассказ и думал о чём-то своём. — Ты про Роуз, Аквилу и Аэра? — уточнил я, приподняв бровь. — Про всех. Каждый из перечисленных тобой опасен для нас, лучше бы их пустить в расход, ну или на ритуал какой-нибудь, чтобы добро не пропадало, — сказал он, а я, наконец-то, неподдаваясь эмоциям, стал размышлять над таким исходом. — Ты хочешь оставить нас даже без потенциальных союзников? Грифон нас обеспечивает огромным количеством ресурсов и информацией, убей мы его — останемся слепыми котятами, а также голодранцами, у которых не будет поставщика запрещённых вещей и ингредиентов! — подлетел гибрид к старику и дал ему хороший такой подзатыльник, — так ты ещё хочешь лишить нас потенциальных преданных союзников? Они могут пойти с нами в случае нового побега и обеспечивать нас так необходимой любовью для эволюции! Ты вообще на чьей стороне, старый маразматик?! — ещё раз копыто столкнулось с затылком старика, который начал потирать свой многострадальный затылок. — Предлагаешь оставить их в живых? Это же просто прекрасно! Давай ещё пошлём весточку Селестии, чтобы она точно знала, что мы выжили! — на этот раз старик замахнулся тростью, от которой легко смогла уйти моя копия. — Ты что, не понимаешь?! Да они сдадут нас при первой же возможности, если их самих припечёт! — наносил безуспешные удары старый дед, но все они летели мимо, — это просто необходимо! — Необходимо убивать и так наших хоть и сомнительных, но немногочисленных союзников, вместо того чтобы попытаться использовать ресурс по максимуму? — заблокировал копытом удар гибрид, а трость застряла в копыте, точнее там, где в копыте была дырка, куда трость и угодила, застряв. Потянув на себя, он вырвал трость из рук старика, который чуть не свалился, потеряв опору, — если они будут причастны к нашему оживлению, то нужно перевести их из разряда ресурсов в потенциальные союзники. Убить всегда успеем, а вот воевать одним против двух аликорнов, когда на горизонте маячит и третья, а также скорое появление четвёртой... Как бы мы не были сильны, даже став аликорном и напитавшись любовью по максимуму, а также имея огромный арсенал зелий, есть большой шанс, что нас раскатают тонким слоем по всей Эквестрии, — выкинул он трость обратно старику, — а теперь вспомните, что есть ещё дневная и ночная гвардии, для которых мы теперь кровные враги. Мы дрались только с теми гвардейцами, что были в городе, представьте масштаб армии, которую могут собрать, чтобы прийти за нашей душой, — закончил гибрид. — Нам нужна армия, ресурсы, оборудованные укрепления, базы, командиры, — кивнул я, понимая, куда ведёт моя копия. — Именно, так что твоя идея с фабрикой очень сильно может помочь. Кто подумает, что под какой-то фабрикой может быть, например, армия големов или тварей из самого Мира Теней? — усмехнулся под конец гибрид, — хотя последним проход в этот мир лучше не открывать, а то там разные сущности обитают, могут просто нас забрать с собой и никого больше не тронуть, ну или душу сожрать при открытии прохода, короче, вариант хреновый. Так, ладно, армия — это дело будущего, пока нужно разобраться с текущими проблемами. С приближёнными мы вроде разобрались, на ингредиенты и еду всех, кто хотя бы попытается предать нас или будет как-то мешать, поблажки только особо ценным кадрам. Таких лучше пытаться переубедить, ну а если не получится... гипноз, камень на шею и в реку. Ты согласен? — повернулся он ко мне, приподняв бровь. — Нам не нужны предатели и идиоты, — вынужден был я признать, что так будет лучше, в первую очередь, для меня и осуществления плана. Особо ценных разумных можно и в кокон заворачивать — всё же, пока они в своеобразном стазисе, им снятся сны, а значит от них могут исходить эмоции. — Так, а теперь о союзниках. Я всё больше склоняюсь к варианту обратиться к Сомбре. Для начала, конечно, придётся как-то вмешаться во временную линию, которая перенесла Кристальную Империю в будущее, а может и просто на время стёрла из пространства. Но если нам удастся заставить появиться Кристальную Империю раньше положенного срока, то мы не только поможем принцессе в её плане по присоединению государства к Эквестрии, но и заполучим союзника и давнего друга. Я молчу ещё про кучу всяких вещей, оставленных там — золото, артефакты, нашу маленькую оставленную лабораторию в замке, а также кристаллы, огромное количество кристаллов, которые могут послужить накопителями в ритуалах! — чуть ли не засиял от счастья мой двойник, буквально сверкая, а судя по глазам, он уже представлял предстоящие эксперименты. — Ага, только ты, видимо, забыл, что Сомбра немного так тронулся кукушкой. Да я удивлюсь, если он нас вспомнит, — выразил я скепсис, — и ты не меньше меня знаешь, что он вернётся вместе с Кристальной Империей. Как бы нам ни получить ещё большего психа, чем мы сами. Даже если он и вспомнит о нас в хорошем ключе, вовсе не факт, что захочет нам помогать. Получить ещё одного врага, имея при этом уже двух аликорнов и ещё двух в будущем… Знаешь, есть менее извращённые способы самоубийства, — покрутил я копытом в воздухе, думая о самом простом способе убить себя, — повеситься, например, — первая мысль пришла в голову. — Тут ты прав, подставлять ему свою спину как-то не хочется, но есть много способов вернуть ему рассудок. Ну а если он упрямится и не захочет нам помогать, можно вспомнить старые добрые времена и завести себе раба. У нас, насколько я помню, сохранились некоторые подавители магии, да и ритуалы подчинения мы знаем. Кстати, Аквила и Роуз могут быть тоже подвергнуты этой процедуре. Хоть они обе и симпатичные, милые и всё такое, но наша безопасность и жизнь до сотворения мести стоят во главе угла. Я понимаю, что тебе это может быть неприятно, но у нас есть цель, а всякие любовные дела — даже не на втором или третьем месте. Предательство станет для нас фатальным, а рисковать тем, что они могут рассказать про нас, ни у меня, ни у тебя желания я не наблюдаю, — похлопал меня по плечу двойник, — что скажешь по этому поводу? — прищурил он глаза, ожидая моей реакции. — Ты являешься частью меня, почему ты спрашиваешь? — задал я встречный вопрос, поскольку было любопытно. — Наши личности не должны конфликтовать — это может быть для нас фатально. Мы все хотим одного и того же, так что считаю важным идти на компромиссы. Боюсь, та вспышка безумия в городе может свершиться снова, и не один раз. Так что я понимаю тебя, но и ты меня пойми — я не хочу, чтобы наша задача и цель пошли насмарку просто потому, что у тебя гормоны заиграли, — прояснил он свою позицию. — Я трахаться с лошадью не собираюсь, — сразу же заявил старик, от чего сразу же затих. Когда на тебя смотрят два недовольных перевёртыша, которые являются не самыми слабыми некромантами, то стоит прикусить свой язык, — лад вам, чего сразу начинать так нервничать, — поднял он применительно руки перед собой, показывая, что не хотел нас как-то обидеть, — просто... Для моей личности такие действия противоестественны, сами понимаете, у меня личность человека, вот если бы это была женщина, то никаких возражений бы от меня и не было, но раз мы будем сливаться в одно целое с нашим общим знакомым, думаю, проблем возникнуть не должно, — задумался он, начав ходить взад вперёд, обдумывая какие-то свои мысли, — ладно, не смотрите на меня так, можете любить кого хотите, всё равно мы станем одним целым, и мои мысли и личность станут едиными с вашими, так что грех жаловаться, — устало он присел на пол, который тут был странный, вроде бы ничего вокруг нет, но присутствует некая плоскость, по которой мы ходим, да и законы физики работают как надо. — Убивать тех, кто мне так помог и кого я люблю, очень не хочется, но способ обуздать их нрав я найду... Так или иначе, — дал я своё согласие, ведь стоящее существо напротив меня — это я, а доводы приведены были очень логичные и весомые. — Хорошо, — кивнула моя копия, — кстати, как ты думаешь, что нам делать с Кризалис? Её армия перевёртышей была бы нам очень полезна, но она не захочет делиться властью. Скорее всего, она будет нас использовать для того, чтобы мы её трахали и помогали выводить новое, более лучшее потомство, а когда нужда в нас отпадёт, то нас попытаются убить или снова запихать в какую-нибудь дыру, чтобы использовать потом. Хотя про её характер нам известно только из сериала, но что-то мне подсказывает, что даже если мы станем аликорном, она вряд ли будет гореть желанием принять нас в свой улей на правах короля, видя в нас потенциального конкурента. Так что вариантов у нас не так много. Например, мы могли бы просто выждать момент и, найдя её улей, спалить его дотла, тем самым уничтожив угрозу, также мы можем заявиться на свадьбу, ударить лично её ножом в глаз или кинуть взрывное зелье, а может даже отравить, тем самым уничтожив её как главную у перевёртышей, захватив власть по праву силы. Но есть и нюанс, сомневаюсь, что нас самих потом не попытаются убить, до или после свадьбы, разницы особой нет, так что это риск. Ну есть и другой вариант, мы можем тайно оглушить её как-нибудь, ну а потом планомерно ломать, как я и сказал, подавители и целая пыточная у нас имеются, где ей не помогут ни её дети, ни уж тем более принцессы. Вот такая вот дилемма. Просто у нас сейчас время это обсудить и прояснить многие моменты нашего дальнейшего плана, а потом... Потом мы станем одним целым и даже нельзя будет поговорить с умным разумным, что понимал бы нас. Так что думаешь? Вот, кстати, тоже интересный вопрос. Я истреблял чейнджлингов, как и принцессы, они боялись только одного моего упоминания, ведь головы их летели только так, а об экспериментах ходили страшные истории. Множество ульев я сжёг самолично, хранив даже черепа некоторых королев ульев как трофеи, тех, что смогли доставить мне больше всех проблем в прошлом. Кризалис, насколько я помнил, характер у неё стервозный, сама она как личность — особа весьма неоднозначная. Как перевёртыш я её понимаю, ведь она королева и должна заботиться о своём улье, но с логической точки зрения убийств с её стороны я пока не видел. Убивать её я не вижу смысла, она — ценный ресурс, так что захват был бы очень хорошей идеей, тогда у меня бы появилась марионеточная королева улья, что дало бы мне ещё больше сил. Ломать её придётся долго, как никак, а аликорном за красивые глазки не становятся, но затраты по времени и усилиям должны будут окупиться, если всё сделать как надо. — Думаю, одной королеве придётся примерить на себя кандалы, подавители, а также роль рабыни. Слишком она ценный ресурс, а иметь подле себя такую особу было бы крайне полезно, — рассуждал я так, словно говорю не о живом и мыслящем существе, а так, о куске мяса, хотя она и есть для меня сейчас просто кусок мяса. — Я рад, что ты стал действовать более решительно и хладнокровно, — кивнула мне моя копия. — Так, давай продолжим наш мозговой штурм, Селестия и Луна, — скривился мой собеседник, когда упомянул эти имена, собственно, я разделял его эмоции, от чего меня тоже перекосило, — как думаешь, что нам с ними делать? — В смысле? — не понял я, ведь наш план мести подразумевал смерть этих предателей. — Может, тебе сейчас покажутся мои слова глупостью, но всё же я выскажусь. Мы тысячу с лишним лет гнили и страдали из-за безумия, одиночества и бессильного гнева, мозг раз за разом открывал новые грани бунта, сидя на цепи как какое-то животное в клетке. Мы так долго мычали и страдали, что у меня появилась идея насчёт двух предавших нас тварей. Смерть для них будет слишком лёгким наказанием, я хочу, чтобы они ощутили, какого это — страдать, не имея шансов на спасение, когда всё, что они создали и любили, отнимают или рушат. Наши достижения, открытия, свершения, любовь пони, даже земля в Эквестрии принадлежит нам по праву! Просто смерть для них слишком мало, слишком просто, скажи, ты удовлетворишься их смертью, зная, что мог заставить их страдать так, как никогда до этого? Мы можем превратить их же бессмертие в вечную пытку, сломать их личности, надежды и мечты — это ведь звучит прекрасно, неправда ли? — взглянул он на меня, уже мечтая о нашей будущей мести. — Это действительно хорошая идея, но можно будет начать сначало бить по их статусу, богатству и влиянию, — продолжил идею уже старик, заинтересовавшись идеей мести. — Вы же понимаете, что все злодеи в фильмах, кино и сериалах заканчивали плохо именно потому, что желали поиграться со своими жертвами вместо того, чтобы просто убить? — задал я резонный вопрос. Даже Дискорд это признавал в сериале, хотя это будущее сериала, а у нас тут существенное отличие, так что нужно воспринимать информацию осторожно, проверяя её несколько раз, а лучше десять. — Но должен признать, мысль очень заманчивая. Я бы тоже хотел отыграться на Селестии и Луне за всё, что они сделали, — потёр я подбородок копытом. — Предлагаю компромисс. При удачном случае, не навредя себе и своим планам, можно постепенно подрывать доверие пони к принцессам, параллельно развенчивая их культ личности, а также отнимая стратегически важные объекты. Способов изменить ситуацию на нужное нам разумное множество. — Пуля в голову? Яд в бокале? Заказное убийство с исчезновением исполнителей и заказчика? — предположил я. — Что за расточительность? Кирпич на шею и в воду — тратить важные ресурсы на мелочёвку не вариант, — хмыкнул старик, оскалившись прищурился. — Мне это очень нравится... Что по поводу Найтмер Мун? — поднял я ещё один важный вопрос, нужно было решить, что делать с этим чуть более неодекватным аликорном. — Она вроде ценный союзник, может, удастся переманить её на нашу сторону? — предположил бизнесмен, уже понимая логику партии. — Вот это, блядь, совсем не факт, — в один голос заявили я и копия сознания Ицхака, от чего наша человеческая копия сознания немного зависла. — Так, стоп, почему нет? Она же всегда была достаточно адекватна, нормально на нас реагировала, и вроде бы мы даже друзья... — задумался старик, потирая подбородок. — Это было в прошлом. Сейчас она не меньшее препятствие для нас, чем две сестры, кружащие солнце и луну на своих рогах. Если она наш союзник, почему не остановила Луну и не перехватила контроль над телом? Почему не помогла нам, когда был шанс? Вместо этого предпочитает сидеть в тени, наблюдая и не вмешиваясь. Есть ещё много вопросов о её лояльности, но эти — основные, которые меня беспокоят, — высказал своё мнение мой двойник, сев на круп, передние копыта скрестил на груди. Анатомия у местных видов странная, но она мне упрощает жизнь, так что грех жаловаться. — Я согласен с собой, — вставил я свои пять копеек, — чтобы вести с ней переговоры, сначала нужно с ней поговорить, а если она не захочет сотрудничать — допросить как предполагаемого предателя. Её бездействие вызывает слишком много вопросов, так что ей тоже придётся посидеть в кандалах и ограничителях магии, пока не получим ответы, — повернул голову к своей копии, и мы синхронно кивнули. Правду говорят: нет лучше компании, чем из меня и меня. Вот только не сойти бы с ума окончательно. — Это... Разумный довод, — наконец сдался старик под нашим мнением. — Так, продолжаем. Я не знаю, как здесь течёт время, поэтому давайте разбирать наши планы, взгляды на проблемы и цели. Тогда слияние пройдёт гораздо лучше, ведь мы будем едины во мнениях и мыслях, — заключил бывший некромант, и мы приступили к мозговому штурму. POV Принцесса Селестия Месяц. Я почти месяц разбирала тот бардак, что устроил Ицхак своим появлением. Целый город словно сошёл с ума, а пони, поддавшись панике, начали делать необдуманные поступки. Газеты же печатали о вернувшемся чудовище прошлого, а пони, сидевшие на радио, впервые за всю историю начали распространять новости помимо вечно звучащей музыки. Для начала мне пришлось начать воскрешать погибших. За тысячелетие я научилась многому, но искусство Магии Теней и всех её производных просто пыталось меня уничтожить. В отличие от Ицхака, к которому Тень ластилась, словно бы желая, чтобы он направлял её как послушного питомца, меня это "животное" стремилось просто разорвать. Даже когда я нашла некоторые заметки Ицхака на заре его становления некромантом, сотворив несколько заклинаний, не требующих жертв и ритуалов, меня словно окатывал леденящий душу ужас — сначала предупреждая, а когда я попыталась повторить попытку и поговорить, из ритуала меня ударила сама Тьма. Я ощутила злость и гнев на меня, как на слишком светлую душу, которая просто вырвала часть моей магии из тела — это было очень неприятно. С тех пор я даже не пыталась связываться с заклинаниями и подобной магией. Вместо того чтобы использовать способ Ицхака, я смогла воссоздать собственный, основанный на моей личной магии. Заклинание было простым, но, увидев его, Ицхак, наверное, просто покрутил бы у виска, указывая на то, что у создавшего явно не всё в порядке с головой. Я бы его поняла — это было одно из немногих моих заклинаний, что работали, но имели огромное количество недочётов и дыр. Даже спустя почти семьсот лет оно выглядело жалко и непрочно, но это куда лучше, чем убивать одного пони, чтобы воскресить другого, причём зачастую для ритуала приходилось убивать не одного, а десятки. Такова была цена Магии Теней за воскрешение умершего. Ицхак принял подобную цену, ведь чего стоят жизни простых бойцов из рядов пони, если можно пожертвовать ими, чтобы вернуть к жизни сильного и умного полководца? Я также принимала эту цену, но теперь сама могла воскрешать. Конечно, пони после воскрешения были ослаблены, но они были живы, а со временем силы к ним возвращались. Месяц я занималась тем, что восстанавливала город и воскрешала умерших пони, а также восстанавливала дневную и ночную гвардии. Многие из них после воскрешения были так напуганы, что дрожали и бормотали о монстре из самых страшных легенд и ночных кошмаров. Полторы сотни пони отправились в отставку, им начали оказывать помощь лучшие психологи и медики, пытаясь помочь восстановить их ментальное состояние. Когда же наконец восстановление закончилось, что же, Ицхак смог добиться того, что теперь очень многие пони начали тщательней вникать в историю, узнавая, кто на них напал и какие цели преследовал. Когда же я вышла к толпе пони, на меня налетел град вопросов, которые сыпались, казалось бы, отовсюду. Пришлось вспомнить столетия, проведённые в кабинетах с политиками, интриганами, да и просто мерзкими пони, чтобы наконец угомонить толпу. Кто-то просто боялся Ицхака, ведь думали, что история про принца, что решил пожертвовать собой, оказалась правдой, и теперь злобный монстр, завладевший телом принца, жаждет уничтожить Эквестрию. Некоторые пони не понимали вообще что происходит, ведь если Ицхак вышел из Тартара, то никакой больше злобной твари в нём нет, тогда они не понимали, почему он не занял место рядом со мной и не продолжил править, вместо этого устроив резню, убивая всех и вся на своём пути. Пришлось сочинять историю о том, как принцем Ицхаком завладел тёмный дух, после чего его удалось запечатать и сейчас лучшие умы Эквестрии работают над тем, чтобы их разделить. "Эх, Ицхак, знал бы ты сейчас, как пони, которым ты причинил столько боли и зла, беспокоятся за тебя и хотят видеть тебя на троне рядом со мной, хоть имеются и те, кто хотел бы тебя убить на месте", — промелькнула печальная мысль, а я вновь и вновь прокручивала в голове наш разговор. Я не верила в то, что Ицхак умер, он не мог пойти на подобное, просто не мог, пока его месть не будет осуществлена, о чём ясно намекали его последние слова, перед тем как тело обмякло, а потом с огромной скоростью плоть начала гнить, что было последствием какого-то яда. Не знаю, что там такого было намешано, но эта гадость разъела не только тело Ицхака, но и камень, на котором оно лежало. Хорошо, что через полчаса действие яда пропало, а то боялась, пришлось бы в срочном порядке решать проблему с неизвестной субстанцией, что медленно, но верно двигалась к центру планеты и неподдавалась магии. Как бы мне ни хотелось это признавать, я была слишком самоуверенна в своих мыслях и словах. Загонять Ицхака в угол не стоило, вместо того чтобы найти его и попытаться поговорить, я спровоцировала его на агрессию, понадеявшись, что он не станет вредить пони, ведь уже доказал, что милосердие ему не чуждо. Но я никак не ожидала, что его раздражение выльется в уничтожение целого города. Также удалось узнать, что Ицхак пытался убить Полайта, который вызывал больше всех подозрений и оказался более чем невиновен. На него и фестралов напали во время переговоров, причём попытались уничтожить их вместе с домом, ведь драконье пламя — это отнюдь не шутка. Зато тут мотив был ясен, ведь Ицхак не допустит, чтобы на его талант кто-то покушался, просто гордость непозволит. Последив ещё несколько дней за новым алхимиком, я приказала оставить слежку, ведь пока что атаки Ицхака ждать не нужно было, зато появились и новые враги. Во время сражения, пока я, Ицхак и ночные с дневными гвардейцами бились, в городе свою деятельность развернули некроманты! Больше пятисот лет прошло с тех пор, как я убила последнего практика этого искусства, но оно снова вернулось не только в виде Ицхака, а ещё и как целая секта. Хорошо, что они не успели скрыться, когда битва между мной и Ицхаком закончилась, — все обратили внимание на некромантов, которых начали хватать. К сожалению, схватить всех оказалось просто невозможно, так что десятке удалось скрыться, но от выживших, которых гвардейцы поймали, удалось выяснить важную информацию. "Тысячу лет прошло, а всё по-прежнему находятся такие ненормальные, которые наделяют любое существо прошлого невозможными и непостижимыми способностями, а потом требуют за помощь власть и силу. Ну, это лучше, чем отрывать врата в Мир Теней". — покачала я головой, сидя в мэрии, от досады на всяких зебр, что сами иногда не знают, что делают и к каким последствиям это приведёт. Были бы это некроманты прошлого — вот это были действительно разумные, которые внушали уважение и страх, не переходя грань, где их захотели бы убить все и вся. То, что поймали гвардейцы... Некромантами могут считаться с большой натяжкой. С очень большой. Мало того, что они приписали Ицхаку звание какого-то божества, так ещё и верили, что он одарит их, если они посвятят себя ему во службу. Я даже не знаю, как назвать подобное, хотя, если бы они встретили Ицхака, тот бы нашёл крепкое словцо, да и не одно, чтобы объяснить этим... некромантам, насколько они неправы и заблуждаются на его счёт. В лучшем случае он бы просто отправил их ко мне, чтобы я разбиралась с проблемой. Худший случай состоял бы в том, что сами некроманты испытали на себе, что значит быть поднятым зомби, а Ицхак вполне мог это провернуть, просто чтобы они не позорили его, так как поднимать даже не пони, а животных всем культом им, кроме как оскорблением, восприниматься не будет. Как бы мне ни хотелось это признавать, даже я испытала укол в свою гордость, ведь когда-то даже самый посредственный некромант мог поднять из нескольких тел пони мощного голема, а если тел было достаточно, то он был достаточно мощным, чтобы справиться с небольшим отрядом гвардейцев. Безусловно, Ицхаку нужны были бы помощники его профессии, но эти... некроманты... Да Ицхак бы просто посмеялся над ними, после чего убил. К сожалению, другая часть некромантов где-то скрылась, а может и вовсе убежала из города, гвардейцы так и не смогли их обнаружить. Подобное оставлять без внимания было нельзя, так что гвардейцы с удвоенным усилием искали то подобие некромантов, что умудрились убежать. Ход моих мыслей нарушил звук распахнувшейся двери, что было очень необычно, ведь пони редко позволяли себе подобное, и, как правило, это были очень доверенные пони, что могли себе позволить такую вольность, а стоявший в дверях лейтенант таковым пони не являлся. — Принцесса Селестия, прошу прощения, что беспокою вас и врываюсь без дозволения, но у меня важная новость, связанная с... Ицхаком, — смог лейтенант произнести имя того, кто почти месяц назад напугал его до дрожи в копытах, а также из-за кого он больше не может нормально спать. Да почти никто из гвардейцев, даже фестралы, не может спать нормально после встречи с Ицхаком, который до смерти напугал их. — Новость? — резко отложила я перо с чернилами, внимательно смотря на лейтенанта, что выпрямился, начав излагать мысль. — Поезд, отправленный по вашему приказу в Кантерлот и вчера отправившийся с указанными вами предписаниями и рекомендациями, не пришёл в указанное время, — начал лейтенант, а я уже почувствовала приближение проблем, — отправленный отряд по рельсам, состоящий из фестралов, обнаружил на полпути потерянный поезд, что сошёл с рельс, — оправдались мои догадки, что меня совсем не обрадовало. — Что случилось с пони? Как поезд сошёл с рельс? Что с грузом? — неудержалась я, ведь понимала, ради чего могла быть провернута подобная диверсия, а слова Ицхака становились всё более понятными. — Принцесса Селестия, пони, которые должны были охранять поезд и его груз в течение всей перевозки, были обнаружены неподалёку от поезда. Большая часть осталась жива, но многих нашли с перерезанным горлом или же выглядящими так, словно их отравили смертельным ядом. Судя по тому, как рельсы были поломаны, противник знал о том, что хранится в этом поезде, использовал взрывчатку только на самом локомотиве, судя по всему, пытаясь сохранить груз как можно более целым. Сам же груз пропал, как и многие ценные вещи, отправленные для отвлечения внимания, но артефакты не тронули, что весьма странно. Везде были разбросаны тела как пони, так и грифонов с зебрами, — закончил докладывать лейтенант. "Проклятье", — зло выругалась я, а причина тому была весомая. Особым грузом были останки Ицхака, которые я хотела перевезти в Кантерлот, чтобы потом неторопливо попробовать его воскресить или найти того, кто смог бы это сделать. Но вместо этого его останки похитили, и теперь я чувствую себя просто отвратительно. — "Мало того, что не смогла помочь и понять в прошлом, мало того, что не смогла помочь ему сейчас и извиниться за ошибки прошлого, так теперь его останки находятся в копытах каких-то тварей! Найду! Переверну всю Эквестрию, но найду его останки, не позволю так обращаться со своим...". — на последней мысли я себя оборвала. Всё же даже спустя тысячу лет я не могу перестать думать о нём как о том, кого прежде любила. Отсюда и чрезмерная злость на похитителей, но самое поганое — осознание, что, возможно, я оставила его в Тартаре, потому что хотела, чтобы он был только моим и Луны. Это нерационально, странно, но как друзей нас воспринимать уже нельзя было давно, с того самого момента, как Ицхак стал проявлять знаки внимания как ко мне, так и к Луне. Это было лучшее время, когда не было Эквестрии, не нужно было вечно сидеть в кабинетах и думать о том, как решать проблемы целой страны, мы просто путешествовали и жили в своё удовольствие. — "Я найду их, верну твоё тело и мы наконец-то сможем поговорить, надеюсь, что ты в этот раз не решишь уйти таким... экстравагантным образом". — пообещала я сама себе, что попытаюсь в этот раз более настойчиво, но уже без помощи гвардейцев. Это только моё дело и моя вина, другие не должны страдать за мои и сестры ошибки. КОНЕЦ POV POV Роуз Смелл "Это какое-то безумие", — промелькнула печальная мысль в голове, пока я смотрела на своды пещеры, а также на останки того, кого так любила. Как оказалось, Аквила была права: Ицхак не просто спланировал свою смерть, он сделал из этого целое шоу, где каждый должен был отыграть свою роль, а для достоверности никто не знал конечного результата пьесы, кроме самого Ицхака. Когда же мы вернулись домой, то, зайдя в рабочий кабинет, который раньше старались посещать как можно реже по причине нежелания отвлекать Ицхака от работы, стали рыться в бумагах в поисках хоть каких-то подсказок, что он мог оставить. Но, как оказалось, почти ничего искать и не пришлось: Аквила знала о маленьком потайном отверстии в полу, где лежала записная книга, в которой были не только бухгалтерские расчёты по доходам и расходам, но также записаны очень важные сведения и даже некоторые несовсем однозначные. С одной стороны, тут были записаны некоторые ритуалы, с помощью которых можно было воскресить недавно умершего разумного существа, но с другой стороны — для этого нужны были жертвы в количестве десятка пони, желательно единорогов, но подошли бы любые существа, отмеченные магией. Также там были записаны некоторые мысли и размышления Ицхака, которые ничего бы не прояснили, если бы читатель хоть немного не знал автора. Например, там были размышления о становлении аликорном, а также о возможных последствиях такого ритуала для того, кто его совершит. Сначала всё было очень даже неплохо, я бы даже сказала — перспективы открывались настолько большие, что закружилась голова. Огромная магическая сила, почти бесконечная выносливость, тело, состоящее наполовину из магии и плоти, бессмертие — если не брать во внимание особенности всех трёх рас пони. Но следовали и минусы, хотя они были скорее догадками Ицхака, который долго наблюдал за аликорнами и изучал их. Самое большое, чего он боялся, — появление второй личности, столь же разрушительной и неуправляемой, как Найтмер Мун или Дэйбрейкер. Он боялся не самой личности, а того, какие качества она возьмёт у него, ведь такие личности проявляли худшие черты, что показывал пример двух аликорнов. Также минусом было очень долгое ментальное развитие: даже если тело аликорна было взрослым, сознание оставалось на уровне жеребёнка. Так было у принцесс, а как обстоят дела с Ицхаком — он сам не знал, но догадывался, что с равным шансом сознание может как перестроиться, так и остаться без изменений. И наконец, в записной книге были размышления по поводу меня и Аквилы. Было бы странно, если бы он не выражал сомнений по нашему поводу — в конце концов, доверять он стал мне совсем недавно, а до этого вел записи, выражая сомнения и тревогу, что мы можем предать его, как и другие. Но то, что он не хотел нам вредить, было чётко написано. Поэтому мы решились на очень опасную авантюру, от которой меня трясло сначала, а сейчас настроение было близко к отвратительному после совершённого. "Они знали, на что шли! Принцессы... Это их вина в том, что случилось. Это они превратили Ицхака в раба, держа его в Тартаре, боясь снова прийти и наконец-то попросить прощения за то, что сделали. Они переписали историю, лгали всем пони о судьбе своего друга, а по совместительству и соправителя Эквестрии, и мало того — Селестия, в довершение всего, уничтожила его как личность, стерев из истории и придумав выгодную ей байку. Ицхак может и убийца, устраивавший геноциды, но он верил в свои идеалы, желал сделать эту страну великой, чтобы защитить пони и себя. Разумеется, ничего не даётся просто так — в результате он решился на ритуал. Он не пытался казаться тем, кем не являлся, признавая, что в прошлом мог многое сделать иначе, что могло бы помочь Эквестрии сейчас, но уже ничего не изменить", — обратилась моя злость к принцессам, что я считала вполне заслуженным за их прошлые и нынешние деяния. Принцессы ни чуть не лучше Ицхака, даже хуже, хоть их поступки и несовсем однозначные. Они переписали историю, стёрли многих пони прошлого из истории, но делали это, чтобы пони не знали бед и горя, отпустили прошлое и двигались дальше, к светлому будущему. С одной стороны — это неправильно, с другой — принцесса Селестия смогла обеспечить мир в Эквестрии, в котором живу и я. Они устраивали геноциды, уничтожали всех несогласных во времена зарождения Эквестрии, по словам Ицхака; это поистине чудовищно. Но, как говорил Ицхак, тогда такое было время — ничего с этим поделать нельзя, так что либо ты сильный, либо ты мёртвый. Но самое непростительное с моей стороны — то, что они предали своего друга и… любовника. Как бы я его ни ревновала, факт есть факт: раньше он встречался не с какой-то пегаской, что заканчивает лётную школу, а с целыми двумя принцессами, имея статус принца! То, что он даже со своим статусом обратил на меня внимание, очень грело душу — я видела в нём не заносчивого пони, сидящего в Кантерлоте и смотрящего на всех свысока, а вполне рассудительного пони, который смотрит не на статус, а интересуется личностью собеседника и его манерами. И тот факт, что он умел идти на уступки ради меня и Аквилы, доказывал, что мы для него много значим, от чего было приятно ощущать его заботу и ненавязчивую опеку. А потом… принцесса Селестия отняла его у меня. Он не был идеален, но ничего не скрывал от меня, говорил всё прямо, иногда даже чрезмерно прямолинейно. Он любил меня и Аквилу, просто жил своей новой жизнью, разделяя наши чувства со своими, а потом пришла принцесса Селестия и всё испортила, просто потому что захотела. "Ненавижу!" — всколыхнулся во мне гнев, но я начала успокаиваться. Когда мы нашли книгу Ицхака, там были не только рекомендации по ритуалам, но и инструкция, как его воскресить! Услышав заметки, написанные именно для нас, мы с Аквилой переглянулись — единорожка светилась от счастья, ведь оправдала ожидания отца и доказала, что Ицхак не просто так считал её гением. Для начала мы отправились к одному грифону, который поставлял совершенное незаконные ингредиенты, необходимые для варки зелий, которые потом помогали пони. К нашему удивлению, грифон по имени Аэр сам искал способ помочь Ицхаку, так как теперь был в его свите. А пытаться выйти из свиты и разозлить некроманта — всё равно что выбрать способ самоубийства. Меня тогда удивило, как все боятся Ицхака, даже после его смерти, но его репутация делала своё дело, и Аэр был готов помочь нам, как только мы появились на его пороге. К нашему удивлению, через пять дней к нам пришла небольшая группа побитых некромантов, которые выглядели очень жалко по сравнению с Ицхаком. Тот мог поднять всё кладбище в городе, но не делал этого ради конспирации, а эти едва могли поднять скелет белки, которая разваливалась прямо на глазах… Я начала понимать, почему мой муж так нелестно отзывался о нынешнем искусстве некромантов. Дальше мы начали планировать, как возродить Ицхака, каждый со своими целями, но с общей идеей. Для начала мы быстро наладили производство зелий с помощью зебр, чтобы поддерживать конспирацию Ицхака как Полайта, так что никто ничего не заметил, благодаря подробным записям Ицхака, которые расписали каждое зелье и процесс его варки до мельчайших подробностей. Дальше мы стали думать, как же нам, собственно, воскресить Ицхака. Для начала нужно было тело, без которого воскрешение для Ицхака было просто невозможным. Это оказалось самым сложным, ведь тело забрала Селестия и охраняли его круглосуточно, буквально держа в соседней комнате с покоями принцессы. Облегчала задачу лишь новость о перевозке тела, которую Аэр смог выведать через своих информаторов. Пока мы готовились к нападению на поезд, также подготавливались необходимые ингредиенты и искали место для проведения ритуала оживления. Выбранным местом стал Вечнодикий лес. Это место оказалось подходящим не только из-за отдалённости от поселений, но и благодаря сильному магическому фону. Магия там буквально сходит с ума, потому что местность пропиталась Магией Хаоса. Судя по заметкам Ицхака, здесь можно проводить самые чёрные ритуалы, и даже Селестия, находясь в этом лесу, почти ничего не почувствует. Ритуалу требовалось время на зарядку — от пятнадцати до двадцати дней. Пока я и Аквила занимались подготовкой к воскрешению и нападению, Аэр, под оборотным зельем в виде Полайта, начал наводить порядок и формировать персонал для фабрики, в чём ему активно помогали зебры. Хорошо, что Ицхак оставил рецепты зелий и подробные рекомендации, благодаря чему бывшие некроманты под зельем начали обучать персонал. Я, Аквила и Аэр не доверяли этим фанатикам — они слишком фанатично себя вели. Учитывая их речи, навряд ли бы они понравились Ицхаку, а фанатики могут разочароваться в своём идоле и предать его, вместо того чтобы разумно думать. Наконец, после долгих дней подготовки, мы узнали дату перевозки тела и даже о ловушках для тех, кто попытается напасть на поезд. Созвав небольшое собрание, решили подорвать рельсы, а потом попытаться с минимальными потерями забрать тело Ицхака. Мне очень не нравилось происходящее, и ещё больше я не хотела причинять вред невиновным пони. Они тоже были обмануты Селестией, так что я не хотела лишних жертв… Я вообще не хотела убивать. В назначенное время мы оказались на позициях в поле рядом с рельсами, ожидая поезд. Взрывчатку для подрыва рельс мы разместили заранее. Когда поезд приблизился, моё копыто закаменело — я не могла нажать на маленький рычажок, который взорвал бы рельсы. Но Аквила уже положила на моё копыто своё и резко нажала, а моё сердце пропустило удар. Я наблюдала, как многотонная машина сходила с рельс, слышала крики пони, пытавшихся убежать от моего решения, видела, как наша группа, засевшая в засаде, бросилась в бой с уцелевшими гвардейцами, стараясь их оглушить, а не убивать, но жертвы всё равно были. Пришла в себя, когда какой-то фестрал налетел на Аквилу и поцарапал ей бок. Не знаю, что на меня нашло, но я схватила ближайший обломок дерева и, разогнавшись, врезалась в фестрала, пробив его тело. Через секунду осознала, что сделала, осмотрела свои кровавые копыта и начала дрожать. Аквила, не говоря ни слова, просто обняла меня, успокаивая, пока я смотрела на дёргающееся тело фестрала, захлёбывавшегося в собственной крови. Дальше всё слилось в смутные картины — мы прятались, бежали, летели изо всех сил, чтобы во что бы то ни стало добраться до пункта назначения. Две недели мы двигались к Вечнодикому лесу, защищаясь от диких зверей, что хотели нас съесть, и я убивала. Не знаю, как Ицхак или принцессы могли спокойно делать это, но после пятого нападения стаи древесных волков я уже не колебалась, хотя меня и немного потряхивало. Когда же мы наконец добрались до нужного места, которой оказалось пещера, мы стали чертить огромный массив рун, используя нашу кровь. Всего за один день всё было начерчено, оставалось только ждать. КОНЕЦ POV В один момент меня, как и части моего сознания, пронзило чувство, будто меня куда-то тянут. Переглянувшись с другими частями сознания, мы кивнули друг другу — знали, что это часть нашего плана. Поддавшись этому чувству, я позволил себя тянуть, ощущая, будто обретал новые ощущения. Нет, не новые, просто я отвык от нормального и здорового тела, живого не за счёт зелий или ритуалов. Это было превосходно. Передо мной засиял яркий свет, ударивший в глаза и ослепивший меня. Проморгавшись, я осмотрелся, одновременно ощущая своё новое тело со старыми костями. Помещение напоминало полукруглую пещеру, по периметру которой горели свечи, прогоняющие мрак. На стенах висел мой старый флаг времён зарождения Эквестрии: солнце и луна, окружённые аликорнами, а внизу — чёрный пони с расправленными крыльями и рогом, окружённый толпой умертвий. Удивительно, что кто-то смог найти даже эти рваные тряпки. Вокруг по периметру пещеры стояли разумные существа всех мастей: грифоны, пони, зебры, несколько минотавров, даже дракон, но ближе всего стояло четыре разумных. Трёх я узнал сразу — Роуз, Аквила и Аэр, а вот последнего в балахоне не знаю. — Я снова вернулся, — пророкотал я, поднимаясь в воздух на крыльях и мельком взглянув на свои левые копыта, которые теперь были целы, как и рог. — Кто ты? — обратился я к пони в балахоне, который словно спохватился, подбежал и рухнул на пол, приклонившись. — Господин Ицхак, мой культ и я жаждем служить вам! —, подняв голову, сказал он. Судя по всему, это был некромант из расы зебр. "Блядь. Ещё один".