Наследник злобы.

Я смотрел на постамент, где лежали Элементы Гармонии, что были заключены в сферические каменные булыжники, храня в себе огромную силу и дожидаясь своего скоро часа. "Странно, я не помню здесь этой штуки, похоже, я немного ошибся и этот постамент не в какой-то отдельной комнате, я прямо на входе. Оторвать бы тебе голову, Селестия, за то, что хранишь такое сокровище в этих старых развалинах! Это тебе не блядская картина, мебель или статуя, а грёбаные могущественные артефакты! Да как вообще можно так на похуй относиться к таким вещам?!" — негодовал я, ведь подобное сокровище оставлять в старом, затерявшемся в лесу, разваливающемся замке... Да я бы в первую очередь хранил подобное сокровище в своей личной тайной базе, что скрыта от глаз и добраться не зная маршрута было бы невозможно. А тут сокровище просто стоит на постаменте и ждёт, когда его кто-то приберёт. — Хозяин? — прощебетал попугай, заметив перемену в моей мимике, очень смышлёный малый. Кстати, нужно бы им имена придумать, а то неудобно без них. Насколько я помню, у меня такой дилеммы, как выбор имён, никогда не возникал, так как и потомства у меня просто не было, максимум, что я заводил, так это химеры, но они для меня были не больше чем расходный материал. — Просто вспышка злости на мою бывшую соратницу, благодаря которой я просидел в Тартаре тысячу с лишним лет. У меня часто вот такие вспышки злобы на неё, так что можете просто не обращать внимания, — попытался я их приободрить, что получилось очень плохо, ведь теперь на меня смотрели грустными глазами. Не люблю, когда меня жалеют, просто непривычное чувство, что кому-то может быть не наплевать на меня. Даже от Роуз и Аквилы я это чувство воспринимаю, переходя через себя, чтобы им было легче, а не мне. — Кар, — совсем как-то грустно каркнул ворон, подлетев ко мне и потерявшись своей головой об мою. — Это ужасно, — перевёл попугай, повторив жест друга. — Так, ну ладно, поговорили и хватит, — потрепал я по головам своих питомцев, — вы пока садитесь обратно, а я пока буду думать над вашими именами, у вас их, как я понял, нет? — решил я уточнить. — Кар, кар, — помотал головой ворон, после чего первый сел мне на спину, — Кар, кар, кар, — закаркал он, но теперь не кричал на всю округу, а словно действительно пытался общаться. — Нет, к сожалению, мисс Флаттершай, не давала нам имён, — прощебетал попугай, также садясь на меня и внимательно разглядывая руины. — Ясно, вероятно, это для того, чтобы сильно не привязываться к вам и потом не так сильно тосковать. Я буду предлагать имена, пока мы будем ходить тут, если не понравится, то вы сразу же мне скажите. Я знаю очень много имён, но не все они могут отражать саму вашу суть, — пояснил я, что имена нужно выбирать с умом, на что две птицы только утвердительно кивнули. Я прошёл мимо постамента, устремившись дальше по коридору, где то и дело всплывали воспоминания. Поставив копыто на стену, я стал идти вдоль неё и ведя, словно пытаясь заново привыкнуть к тому, что я снова в этих стенах. — Ты же знаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт, — словно фантом у меня перед глазами всплыло два образа, один из которых принадлежал мне, а второй была Селестия. — Тогда что ты предлагаешь? Они ничего сами не умеют, ты только глянь на них, просто подхалимы и попрошайки, как нам создать могущественное государство, если они вечно будут полагаться на нас? — стоял на своём мой образ из воспоминаний, что был недоволен, что порой они вечно полагаются на нас, не желая поднять свои крупы и заняться хоть чем-то полезным. — Мы нужны им сейчас, наша задача как правителей — оберегать и готовить их к будущему. Когда они будут готовы, то сами возьмут судьбу в свои копыта, — уже не согласилась со мной Селестия. — Но как они начнут это делать, если их не подталкивать? — уже негодовал я, — они не хотят развиваться, наши законы они постоянно нарушают, мы стали символами новой страны, нам нельзя сейчас отступать, — очередная попытка вразумить Селестию, которая только тяжело вздохнула, кивнула мне, и воспоминание испарилось. "Похоже, слияние личностей снова ввергло меня в безумие. Очень печальная новость, ведь я-то думал, что уже смог излечиться, но, как всегда, удар пришёл оттуда, откуда его не ждали", — усмехнулся я, ведь такие глюки я видел впервые. Пройдя ещё немного, я встал перед воротами, которые распахнул, и попал в тронный зал. Раньше тут был и мой трон, помимо двух, что принадлежали Селестии и Луне, теперь же ничего не напоминало о том, что когда-то Эквестрией правили три правителя, а не две сестры. Меня начали стирать из истории задолго до того, как Селестия решила обелить моё и имя Луны, чтобы больше никто не помнил ужасов прошлого. Теперь же даже это место не может напомнить обо мне ничего, осталась лишь ложь в книгах, что написала Селестия и другие неблагодарные пони, что судят о моих поступках. История действительно рассудит всех, но судить будут всякие недоноски, которые не жили в то время и не принимали сложных решений, а потому судить они могут лишь тех, кто им ничего ответить уже не может, потому что мёртв. Также судят и меня. Судят моё дело, поступки, труд, что был вложен в безмятежное будущее этих тварей, но, как и всегда, найдётся хоть один недовольный ублюдок, что решит, что мог бы поступить лучше и умнее. Не один историк против меня не устоит, и не потому что я сверну ему шею быстрее, чем он откроет свой блядский рот, а потому что у меня есть факты, потому что я жил в то время, а уёбок будет судить по дневникам, записям и разным другим источникам. — Я помню эти места, словно бы вчера здесь был, каждый закуток, комнату, зал, каждое помещение, — моё копыто наткнулось на факел, что торчал из стены и был на вид таким же, как и другие, — а также помню все секреты этого места, — потянул я факел, который оказался тайным рычагом. Стена передо мной отъехала, открывая вид на маленький туннель, где сможет протиснуться только один пони, но достаточно большой, чтобы даже аликорн смог туда зайти без проблем. — Кар, кар? — залез мне на рог ворон, что мне очень не понравилось. — А это не опасно? — задал переведённые слова попугай. — Нет, замок строился на века, в его стенах скрыты руны, чары, даже несколько ритуалов я здесь проводил, так что он ещё долго не развалится. И ещё, — скосил я взгляд на ворона, — больше не надо касаться моего рога, это очень чувствительная часть тела, даже несмотря на то, что это кость, прикасаться к нему считается табу, — пояснил я, а ворон мигом приземлился мне обратно на спину. — Кар, — как-то жалостно он каркнул. — Простите, хозяин, — снова ответил попугай, от чего ворон ещё больше загрустил. — Прощаю, но больше так не делайте, — погладил я ворона по голове, что его успокоило, — кстати, как вам Люминор и Эфириус? — задал я вопрос, ведь подборку имён никто не отменял, но обе птицы, немного подумав, покачали головами. — Имена страшные, — прошебетал попугай, вызвав у меня недоумение. — Я — некромант, что вселял в сердца и души страх всем живым существам, моё имя боялись и уважали, так что я подбираю вам имена именно с этой целью. Хорошо, будут вам менее злые имена, — закатил я глаза, сам начав идти в проём. Я не врал, когда говорил, что трогать чей-то рог — это мовитон. Рог для единорога — это не только способность колдовать, а также по своей сути оголённый нерв, даже несмотря на то, что это сплошная кость, она очень чувствительна из-за магических каналов. Вот почему схватив единорога за рог, можно прервать заклинание — ведь это напрочь лишает любой концентрации. Но не только по этой причине единороги так ценят его, также как и я: это ещё и очень личная область. Кольца на рог супруги надевают не просто так, так как это знак доверия и любви, ну и как вишенка на торте — это является ещё и интимной зоной, прикосновение к которой будет равняться тому, что я пойду и дёрну за вымя кобылу прямо на улице при всех. То же самое, кстати, и у пегасов — крылья трогать запрещается, так как это тоже очень чувствительная область, куда лезть не стоит. Если быть совсем точным, то сами крылья трогать можно, если, конечно, пегас не против, а вот их основания — нельзя, так как это тоже табу. Пока я думал о строениях пони и их видах, то уже смог добраться до конца проёма, открывая дверь и заходя внутрь. Когда-то тут была моя лаборатория и тайная комната, где я мог спокойно проводить свои эксперименты, чтобы никто не мешал, что совершенно было бесполезно перед двумя назойливыми стервами, название виду которых — аликорны, что просто вламывались ко мне при помощи телепортации и тащили с собой на очередное скучное мероприятие. Обычно всё заканчивалось совещанием, где я просто скучал и пускал самолётики, ведь мои обязанности никогда не менялись, а заключались они обычно в диверсиях, убийствах или просто запугивании назойливых врагов, как внешних, так и внутренних. Бывали случаи, когда меня тащили на всякие светские тусовки, где я хоть немного мог развеяться и устроить очередной дебош, что обычно заканчивался тем, что я кого-то убивал, а иногда просыпался в окружении своих наложниц, что всячески пытались заслужить моё расположение. Ага, тупые дуры, что думали через постель выбить себе титул — жалкое зрелище одним словом. Оглядев комнату, я понял, что всё на месте, точно так, как я и оставлял. Подойдя к одному из стеллажей с книгами, я достал оттуда несколько стопок, пролистал их и положил на рядом стоящий стол. Тут были мои личные наработки, что я хранил в записях, но большинство из них либо были бесполезны, другие сгнили от времени, а третьи уже были полезны. — Может, Вертуоз и Флюидекс? — решил я снова попробовать подобрать имена, но снова им не понравилось, слишком они им не подходили, с чем я в принципе был согласен — слишком какие-то несерьёзные имена, так что стал думать дальше, параллельно занимаясь разбором своего старого барахла. — Вот оно где! — оскалился я, когда наконец нашёл необходимые записи. В своё время я тоже пытался изобретать, но мои задумки были слишком революционными, и почти все пришлось откладывать до лучших времён, ведь технологии не позволяли воплотить их в реальность. Но сейчас такое время, что мои задумки осуществить станет возможно, причём с лёгкостью. Один из проектов предусматривал возможность вечно производить чистую воду и перерабатывать для этого любую непригодную, даже если она была взята прямо из канализации. Всё решалось с помощью рун и магии, всего лишь нужно было установить небольшой аппарат, выглядевший как куб, в водопроводную систему города, и никакая осада уже не была бы страшна: вода оставалась бы в городе и была пригодной для питья. К сожалению, незадолго до этого мне Селестия и Луна почти перекрыли финансирование, и проект остался только в теории. Я успел испытать только один прототип, что показал себя превосходно, но я был в ярости. Даже если бы попытался осуществить идею из своих запасов, денег просто не хватило бы — ведь о канализации в те времена даже не слышали. Рыть котлованы, нанимать рабочих, следить, чтобы всё делали как надо, а не "на похуй" — у меня бы на весь долгострой не хватило средств, если бы я начал этот проект. Тогда у меня уже изменилась политика, я пытался решать всё миром, платил зарплаты рабочим, старался найти общий язык с многими пони, старался быть нормальным, но никто этого не оценил, так что проект остался только на бумаге. Второй же проект должен был положить начало самому мобильному и практичному передвижению, как грузов, так и пони. Телепортационные арки требовалось установить в каждом городе — и можно было забыть о дальних путешествиях между городами, ведь это чудо — сквозная телепортационная арка, способная за несколько минут доставить то, что шло бы несколько месяцев. К сожалению, этот проект тоже забраковали, ведь он работал на Магии Теней, и сёстры склонили меня к мысли, что пользоваться ей будет опасно. Сейчас я понимаю, что никакой опасности там даже близко не было: расчёты верные, магия никак не воздействовала бы на пони, а поломка, если бы такая возникла, никак не навредила бы ни пони, ни грузу — всю работу делали руны и магия, не позволяя аркам просто открыться. Третий проект был колоссальным реактором — источником энергии для огромного города, который мог заменить несколько электростанций, и всё это работало на магии! Поистине, мои изобретения и исследования опережали своё время, от чего даже сейчас могут дать фору чему угодно. Но этот проект тоже пришлось заморозить, ведь в те времена электрических ламп даже не было, а потому реактор оказался никому не нужен, даже мне. К тому же он был очень нестабильным и находился в стадии прототипа, да и был опасен, так что его разработки свернул я лично, не дожидаясь катастрофы. — Подумать только, столько полезного, и никто из сестёр даже не подумал воспользоваться. Какие тупые дуры, — бормотал я, сгребая записи в седельную сумку, тщательно подбирая нужное и откладывая до лучших времён бесполезное, параллельно откашливаясь от многовековой пыли, что была повсюду. Сборы были недолгими, так что примерно через час я собрал всё необходимое в сумку с разнообразными проектами — как успешными, так и требующими доработки. — Хозяин, что это? — услышал я за спиной. Обернувшись, увидел двоих питомцев, сидящих на моей броне, что раньше служила мне для защиты. Лёгкая зачарованная кольчуга, тонкий доспех для манёвров в воздухе, закрытый шлем с зубцами, образующими корону, и закрытого типа накопытники, защищавшие копыта. Когда-то этот доспех был сделан на заказ у лучших артефакториков и стоил круглую сумму, но сейчас был бесполезен. Он подгонялся точно под мои прежние габариты, а теперь я значительно больше — и доспех на меня не налезит. — Когда-то это был мой доспех для полей сражений за свободу Эквестрии от иноземных захватчиков. Сейчас — лишь реликт прошлого, никому не интересный, — сказал я, взгляд упав на любимую булаву рядом с бронёй. — А этим, — указал копытом на оружие, — я раньше крашил черепа врагов, но теперь она ржавая и бесполезная. — Жестом позвал питомцев, и они мигом сели мне на спину. Похоже, начинают понимать, какого жестокого хозяина выбрали. — А как вам Саруман и Саурон? — решил попробовать — имена внушают ужас и трепет. Ну а то, что я их украл... А кому не похуй? К сожалению, имена и им не понравились, но я не переставал искать другие, более красивые и мелодичные. Пока размышлял, вышел из потайной комнаты, дёрнул факел и закрыл дверь за собой. К счастью, всё здесь в рунах — ловушки, потайные ходы и некоторые зоны замка укреплены особенно тщательно, так что даже если замок развалится, многое продолжит работать. Направился в малый зал, что раньше служил для собраний, балов и мероприятий. Там я не раз устраивал драки и дебоши от скуки. Когда мои копыта открыли двери, сразу стало понятно — именно здесь произошла финальная битва. "Подумать только, какие-то подростки отпинали Найтмер Мун по почкам, а потом просто убили. У меня даже нет столько матерных слов, чтобы описать крах Лунной Пони, что так позорно проиграла бой каким-то сопливым жеребятам по нашим меркам!" — негодовал я, не веря, что аликорн, хоть и обезумевшая, могла так просто пасть под ударами Элементов Гармонии. Искренне надеюсь, что Найтмер Мун не повторит такой позор в реальной жизни, иначе я буду смеяться над ней всю её долгую жизнь. Рассмотрев помещение, понял, что оно уцелело куда лучше, чем другая часть замка. Конечно, где-то отсутствовали окна, трава проросла сквозь пол, а потолок в некоторых местах обвалился, но это выглядит куда лучше, чем другая часть полуразвалившегося замка. В другом крыле я заметил, что там отсутствует не только крыша, но ещё и стены, а ведь там располагается библиотека, которая должна была быть защищена дополнительными чарами. Похоже, когда две сестры сражались в замке, много чего пострадало, и я говорю не только про само строение, но и о магических контурах и рунах, что были задеты в ходе боя. До сих пор не понимаю, что мешало Селестии отремонтировать замок. Как не крути, а тут много полезного осталось, и бросать всё это здесь было верхом глупости, даже по моим стандартам. — Это же пиздец как долго мне тут придётся работать, — оглядел я фронт работ, понимая, что придётся неделю безвылазно тут сидеть, чтобы установить ловушку для двух аликорнов и Хранительниц Элементов Гармонии, что тоже должны быть здесь, — так, самое главное я забрал, пора бы и валить, — задумался я, ведь нужно было ещё и в библиотеку наведаться, где должно храниться хоть что-то новое. Не могли же принцессы сидеть тут и просто ничего нового не находить? ** К сожалению, проверка библиотеки ни к чему не привела. Разумеется, я нашёл много новых книг, но прочитать их оказалось проблематично из-за сгнившей и разваливающейся бумаги. По всей видимости, во время драки между сёстрами они задели крышу библиотеки, а поскольку в лесу тоже идут дожди, которые пегасы никак не контролируют, то библиотека простояла тысячу лет на открытом воздухе, в сырости, поедаемая разными жуками, да ещё куча всего другого. Сохранилась лишь малая часть книг, но даже они были для меня бесполезны, так как уже тогда, когда я сам их закупал и читал, находились здесь. Все книги, которые были бесполезны, я оставлял в библиотеке, а более ценные забирал в тайную комнату и другие тайные убежища. Пока был в замке, успел заглянуть в дневник, который вели Селестия и Луна. Что я могу сказать — куча самобичевания на тему моего заточения, слёзных прощений, обещаний, что больше такого не повторится, и попыток исправить ошибки — бла-бла-бла, скукота. Хотя их более ранние записи меня немного удивили. Там были рассуждения обо мне и наших действиях: в какой-то момент у них случился бзик на тему сострадания и более мягкого отношения ко всем, даже к врагам. Я думал, что это Стар Свирл запудрил им головы своим виденьем мира, но нет — они сами додумались, что все достойны вторых шансов, прощения, любви и сострадания. Если бы моё тело позволяло, меня бы стошнило от всего написанного. Зато там подробно описано, что они чувствуют и думают обо мне. Я даже посмеялся, когда увидел сразу два подчёрка, что признаются мне в любви — которой не было и в помине. Они лишь хотели использовать меня, а когда я стал им не нужен и возжелал большего, того, чего был достоин и добился своим умом и упорством, — меня низвергнули в Тартар, где обо мне благополучно забыли. Теперь я понимаю, почему они сделали то, что сделали. Страх. Они испугались, что я могу стать таким же, как Сомбра: обезуметь, захватить власть в Эквестрии, превратить жителей в рабов и делать всё, что хочу. Там было много чего перечислено: например, что Селестия жалеет о том, что была стервой в последние годы, когда я ещё не был предан; что Луне жаль, что не поддержала меня, когда могла, ведь иногда мы отправлялись в Мир Снов, где я помогал ей бороться с кошмарами, а она обучала меня основам снахождения. Жаль, что я не могу так же свободно влезать в Мир Снов, но у меня были припасены «костыли» на этот случай, так что попасть туда могу только при определённых условиях и ограничениях. Но меня удивило больше всего: последняя запись Селестии, сделанная после моей смерти как Ицхака. Запись гласила следующее: "Я знаю, что ты это читаешь, Ицхак, было бы глупо думать, что ты действительно решил покончить с жизнью и не приготовил запасной план на случай, если один окажется провальным. Не знаю даже, с чего начать, но начну с того, что мне жаль, действительно жаль за то, что я и сестра сделали с тобой, это была наша ошибка, которую мы не можем простить даже сами себе, о твоём прощении даже и говорить не стоит, но нам действительно жаль до боли в сердце. Наша битва тоже была ошибкой, но это было последствием нашего глупого и непростительного решения. Я не хотела, чтобы наша первая встреча после стольких лет переросла в битву, не знаю, наверное, я просто хотела тебя увидеть и просто поговорить, как в старые времена, когда мы не были обременены всей этой властью, интригами и обязанностями, просто путешествуя и наслаждаясь приключениями и передрягами, в которые вечно попадали. Надеюсь, что у тебя сейчас всё в порядке, несмотря на нашу битву, я по-прежнему хочу встретиться и поговорить. Пожалуйста, если ещё есть возможность нам встретиться и просто поговорить, если ещё есть у тебя желание видеть меня, то мы можем встретиться. Просто зажги светильник у меня в комнате, в замке, и я приду. Это не ловушка, со мной не будет армии из гвардейцев и фестралов, но и ты должен будешь быть один. Это никого не касается кроме нас, как и когда-то, никаких уловок, драк, обмана, только ты и я. Надеюсь, что ты найдёшь это послание и дашь мне последний шанс на попытку всё исправить". Я хотел кричать от злости, меня бесило, что меня так просто просчитали. Так что уже через минуту, сидя в километре от замка, я наконец начал обдумывать прочитанное. Мне очень не хотелось оставаться в замке, ведь всё это могло быть одной большой ловушкой. Я мог не заметить какие-нибудь следящие чары или наложенное заклинание на дневнике, которые могли бы меня отследить. Что же до сообщения... Оно меня злило, расстраивало, заставляло вновь окунуться в воспоминания прошлого, которые теперь несли мне лишь боль. Само же продолжение было очень странным, даже попахивающим самоубийством. Она же действительно будет думать, что я не воспользуюсь возможностью, чтобы отомстить? Или это всё часть её плана? А может, она действительно думает, что раз я пощадил фестралов, то теперь готов всем отпускать их грехи? Я не мог понять мотивов Селестии. Она словно искренне верит в то, что мир между нами возможен, после того, что она и её сестра сделали, через что заставили меня пройти, после всех тех унижений в прошлом, когда меня всячески принижали и указывали на моё место. Но строки в дневнике не лгали, эмоции Селестии не лгали. Когда кто-то испытывает сильные эмоции, то вещи или даже помещения, в которых находится разумный, могут пропитаться этими самыми эмоциями. Для Селестии и Луны дневник был особенной вещью — они буквально напитывали каждый лист своими эмоциями, пока писали в нём. Когда же Селестия делала последнюю запись, я чувствовал раскаяние, скорбь, надежду, влечение. Но я не опирался только на свою особенность чувствовать эмоции, ведь Селестия могла найти способ как этим манипулировать и просто заставить меня поверить в свою искренность, а на деле прийти с легионом гвардейцев, чтобы снова заточить меня в Тартаре. Даже несмотря на свой гнев, это не мешало мне думать и действовать рационально, опираясь не на эмоции, а на то, чтобы использовать любые возможности. Хочу ли я принять это предложение, учитывая, что мне представится возможность встретиться с моим противником? Разумеется, да, но Селестия не дура, чтобы так просто прийти ко мне, зная, что я жажду оторвать ей голову. Так что она приготовит козырь на случай, если встреча окажется ловушкой. "Нахрен эту встречу", — всплыла у меня мысль, когда проанализировал, какие плюсы могут быть с этой встречи, и понял, что минусы сильно перевешивают плюсы. Например, один из минусов заключается в том, что Селестия будет знать, что я ожил, а это нежелательно. Второй минус в том, что с большой вероятностью это будет ловушка, а лезть в неё и подставлять свою шею под удар — сомнительное удовольствие. Ну и третий минус — мне эта встреча не нужна, у меня уже готов план по уничтожению сразу двух моих проблем. Зачем поддаваться на эту провокацию, если осталось только ждать? Подождать три месяца, после чего исполнить свой план, или попытаться напасть сейчас, рискуя попасть в просак? Ответ очевиден: я не собираюсь подвергать весь план риску из-за желания быстрее добраться до своей цели. Многие злодеи так и заканчивали — шли по самому простому пути и, вместо того чтобы выждать, рвались в бой, где погибали, потому что не смогли унять свою гордость и просто дождаться, когда жертва сама угодит в расставленные сети. Хотя были и те, кто погибал от своих же ловушек. Но я уже обдумал множество вариантов, и случай с возвращением Луны хоть и рискованный, но самый подходящий. На свадьбе Каденс нападать — не вариант: там наверняка будет куча охраны, да ещё придётся действовать под носом у Кризалис и её оборотней. Не говоря уже о том, что там будет сразу четыре аликорна, три из которых принцессы, а одна — для меня неизвестный фактор. Кризалис достаточно умна и непредсказуема, так что я бы предпочёл прикончить её — чтобы было меньше проблем. Хотя, если она окажется адекватной, можно было бы и союз заключить. Выждав час, сидя в кустах и наблюдая за окружением, я наконец полетел обратно в город, где уже через час оказался у себя в номере. Поскольку был уже рассвет, я решил сразу узнать, как там дела у моей преследовательницы, потому что стража не должна была так просто её отпустить, ведь это можно было считать попыткой покушения. Впрочем, если она начнёт меня сильно бесить, я буду напирать на это. Не успел выйти из отеля, как, открыв дверь, увидел гвардейца и сразу приготовился драться. — Простите, вы Полайт Темптер? — поинтересовался он, чем вызвал у меня ещё большее беспокойство. Но предчувствие молчало, так что я пока не стал предпринимать никаких действий. — Да. У вас ко мне какое-то дело? — решил продолжить играть роль фармацевта. — У меня приказ сообщить вам, что мэр попросил зайти к ней по поводу Рэйнбоу Дэш, которая осуществляла незаконную слежку за вами. — Понятно. Простите, не подскажете, где здесь находится мэрия? Просто я недавно в городе, приехал только вчера по делам своей фабрики и ещё не знаю город, — вежливо попросил я. — Конечно, сэр Полайт, идите налево до конца улицы и выйдите на главную площадь, увидите большое здание — это и будет мэрия. Можете не волноваться, вы не заблудитесь, оно здесь одно такое в городе, так что узнать его будет не сложно, — так же вежливо ответил мне гвардеец, что был, судя по всему, славным малым. — Благодарю, — кивнул я и, закрыв дверь, пошёл в указанном направлении. Здание было действительно легко найти, достаточно большое строение, напоминающее башню, что мне архитектурно нравилось. Некоторые детали я бы поменял, но и так сойдёт. Конечно, это здание даже близко не сравнится с многоэтажным в Балтимэре, что выглядело не очень презентабельно, но всё-таки чего-то не хватало. Зайдя внутрь без стука, я, признаться, охренел. Тут было достаточно много пони, наверное, около пятидесяти, а сам зал, что был сразу после входа, выглядел как помещение суда. "Это что, меня сейчас судить будут?" — не понял я прикола от мэра. Ведь тут были скамьи, где сидели пони, а также сбоку специальные места для присяжных, а на трибуне сидела сама госпожа мэр, что выглядела… да потерянной. Это можно было определить по эмоциям, а также на мордочке было видно желание быть где угодно, но не здесь. Но больше всего я охренел, когда увидел здесь и родню Дэш, что меня откровенно достало, а также саму пегаску, что сидела грустная на скамье подсудимых. — Это ты куда, моя дорогая, так вляпалась, раз тебя судят? — проморгался я, когда понял, куда вообще пришёл и что происходит. — А ещё она своими трюками разбила мне два окна! Каждый раз приходится ставить новые! — трясла оконной рамой какая-то пони, возмущаясь и указывая на летунью. — Из-за шуток мои рабочие боятся прикасаться к инструментам, чтобы не отправиться в больницу. Уже пять строителей пострадало, а работа стоит! — не отставал пони в каске и строительном жилете. — Я нормально даже выйти из дома не могу, она вечно носится по улицам и не даёт мне спокойно по ним ходить! — это уже возмущалась какая-то пожилая пони, у которой челюсть выпала изо рта, когда она закончила говорить, но быстро подобрала её. — Тише, Тише! Прошу тишины, совещание прекращается в связи с перерывом, через час мы продолжим обсуждение дела, — увидев меня, мэр сразу же забила молотком, призывая к тишине. После чего пони вышли через другую дверь на улицу, а я остался наедине с мэром, всей семьёй Дэш, а также заметил тут Рарити вместе с другими подругами с радужными гривами, — Простите, это же вы, барон Полайт? — сразу подскочила ко мне мэр, отводя в сторону, чему я был рад, так как слушать пятерых подруг и их пустой трёп о том, что они что-то придумают, мне вообще не хотелось. — Да. Может, вы объясните, что тут вообще происходит? Что это вообще за суд? Какого сена тут столько пони, а также почему судят эту пегаску? — тихо зашептал я, чтобы не привлекать внимание пятерых подруг. — Простите, я не представилась, меня зовут Майор Мэйр, я являюсь мэром Понивилля, — также шёпотом представилась кобыла, — после того, как гвардеец поймал мисс Дэш, было написано заявление на неё от вашего имени, что она совершала противоправное действие. По закону Эквестрии она могла бы отделаться предупреждением, но новость так быстро распространилась, что начали приходить пони, которым мисс Дэш как-то навредила, и они тоже стали писать заявления. Теперь у меня больше пятидесяти подписей недовольных пони, и по этой причине было решено начать суд. Понимаете, это отнюдь не первый раз, когда мисс Дэш докучает жителям города, но раньше все терпели, а теперь их терпение лопнуло. — То есть мои действия послужили поводом для суда? — не понял я, как так вообще получилось, да и от моего имени кто-то написал заявление, что меня ещё больше не устраивало. — Простите, я знаю, что вы недавно получили титул и несовсем знаете некоторые законы. Видите ли, её действия можно было бы расценить как хулиганство, но в первую очередь она оскорбила лично вас, что и написано в заявлении. Теперь же к этому заявлению прибавились другие, и теперь мисс Дэш может всерьёз попасть в неприятности, — пояснила она суть проблемы. — И что же ей грозит? — скептически поинтересовался я, ведь пони сейчас такие хлюпики, что вряд ли придумают серьёзное наказание. — В лучшем случае ей выпишут штраф, в худшем — запретят летать над Понивиллем, ограничат работу, связанную с небом и погодой, как неблагонадёжному работнику, — продолжила кобыла, — а в самом плохом раскладе она может провести несколько лет под Кантерлотом, — на этих словах кобыла даже поёжилась. "Вы что, блядь, угараете? Какой нафик срок в камере под Кантерлотом? Хотя, учитывая, сколько уже лет Дэш портит местным пони жизнь, мешая как обычным пони своими выходками, так и рабочим, что занимаются стройкой, я даже не удивляюсь, что она реально может получить срок". — посмотрел я на пегаску, которая была очень расстроена. Решать проблему нужно было причём очень быстро. У меня не было всех Элементов Гармонии, а без этой наглой кобылы мой план мог пойти прахом. Я не собираюсь сам драться с Найтмер Мун — она просто размажет меня тонким блином по всей Эквестрии. Наши силы несопоставимы, даже несмотря на то, что я тоже аликорн. У меня нет опыта драк в новом теле, я не знаю возможностей своего нового вместилища, да я даже колдовать телекинез пока не умею! Между прочим, его используют даже самые маленькие единороги практически с рождения, на интуитивном уровне! Без магии я буду бесполезен, так что сейчас нужно помогать вызволять эту дуру из проблемы... А потом найти дебила, что написал заявление от моего имени, и прикончить его. Столько проблем у меня даже с некромантами не было. — Так, сейчас буду пытаться помогать вам, но учтите, что только пытаться, — решил я заручиться поддержкой мэра, которая, судя по эмоциям, тоже не очень была довольна сложившейся ситуацией. — Благодарю вас, — приободрилась земная пони и быстро заняла своё место судьи. Я вышел на улицу и стал внимательно присматриваться к пони, стараясь разрядить обстановку. — Простите, я вас тут не видел, вам тоже как-то навредила эта пегаска? — спросил меня нервный единорог, явно не привыкший к большим скоплениям пони. — Она шпионила за мной, — коротко ответил я и подошёл к немного притихшей толпе. Услышав меня, они сразу заткнулись. Я решил сыграть на их чувствах и на том, что пони стали мягче. — Слушайте меня! — громко сказал я так, что перешёптывания прекратились, и все внимательно меня слушали. — Вот скажите, у вас вообще есть чувство собственного достоинства? Толпой на одну пони напасть — разве у вас нет сострадания? Я стою перед вами, вы можете что-то сказать обо мне? Нет? Наверное потому, что я могу всем здесь пересчитать зубы, независимо от возраста и пола, — я смотрел каждому в глаза и слегка воздействовал на них. Это было не слишком заметно, но они стали лучше меня слушать. — Вы взрослые, а сорвались на девушку-жеребёнка с амбициями и мечтами. Неужели у вас совсем нет сострадания? Ведь когда-то вы сами были такими! Принцесса хотела, чтобы все жили в гармонии и уважении, а вы игнорируете это. Вам должно быть стыдно! — Мэр, мои подруги, Дэш и её семья стояли и смотрели на меня. — Признаюсь, я был недоволен, что она следила за мной, но я не писал заявлений, пользуясь титулом! Я даже не думал, что за меня это могут сделать другие. Пони, прислушайтесь к себе. Никто не идеален, но сражаться на ровном месте с такой молодой кобылкой — это неуважение к себе. Всё можно решить словами, — я повернулся к Дэш, указывая на неё копытом. — У вас ещё есть шанс исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно. Стоило мне закончить, как пони начали медленно подходить к Дэш и объяснять, почему они так поступили. — Спасибо, что разрешили эту ситуацию, хоть вы и стали причиной её возникновения, — подошла ко мне мэр, что смахивала пот со лба, — признаться, я не думала, что вам удастся переубедить столько пони, — договорив, она просто села на землю, поджав копыта под себя и выглядела очень уставшей. Похоже, она волновалась больше всех за судьбу пегаски, что сейчас извинялась перед пони, пока обвинители просили прощение у неё. Похоже, я перемудрил с гипнозом, но так даже лучше, пойдёт Дэш на пользу. Когда к нам устремились сразу пятьдесят пони, то я понял, что здесь моя работа закончена. — Сожгите моё обвинение против Радуги Дэш, а если спросит об этом тот гвардеец, что его написал, скажите, что я попросил любые обвинения против любых пони без моего личного присутствия сразу аннулируются, — быстро сказал я и, отойдя от мэра, начал идти в гостиницу, напоследок услышав, что все пони хотели забрать свои заявления в обвинении. Я был полностью доволен, ведь сделал всё быстро, тихо, насколько это было возможно, а также почти не затратил время на это, прямо красота. — Привет! Спасибо, что помог нашей подруге! Я тебя раньше здесь не видела. Давай познакомимся? А что ты любишь? Как тебя зовут? Меня зовут Пинки Пай, но все зовут меня Пинки! Давай станем друзьями?! — появился как чёрт из табакерки розовый вихрь и начал стрелять вопросами, словно из пулемёта, — Я знаю! Давайте мы все познакомимся, когда я устм-м-м? — не выдержал я словесного потока, так что мигом положил ей копыто на рот, чтобы наконец заткнуть этот бесконечный поток словоблудия, а то, боюсь, я попытаюсь убить эту пони. Просто чтобы спокойней стало на всей планете, а также чтобы избавить самого себя от возможности бороться с этой странной пони, от которой у меня начала болеть голова. Даже Аквила меня меньше спрашивала обо всём, чем это розовое недоразумение, а ведь Аквила, на секундочку, жеребёнок! Да она спрашивает вообще обо всём, что попадается ей на глаза! — Вы уж простите нашу подругу, она бывает черезчур резкой, — отодвинула от меня Эпплджек свою подругу, схватив её зубами за розовый хвост и потянув за него. Как она только его ей не оторвала? — Дорогуша, это было великолепно, — подошла ко мне Рарити. — Мисс Рарити, дорогушей зовут кобыл, я же жеребец и менять свой пол не намерен. Ни на кобылий, ни на средний, ни на какой другой, так что, пожалуйста, не нужно меня так называть, меня это раздражает, — попросил я, ведь подобное обращение меня просто бесило. Ну вот почему она вообще это произнесла? Могла ведь, как и прежде, нормально говорить, но нет — нужно же попытаться показать своё дружелюбие, а потом полностью и бесповоротно сесть в лужу. Хотя я могу принять любой облик, даже на время принять облик кобылы, но делать этого не стану — просто чтобы психика, и так расшатанная, у меня окончательно не пропала. — К слову, как там с эскизами? — поинтересовался я. А Рарити просто телепортировала мне какие-то листки, которые вручила, начиная что-то бубнить. «Хм-м-м, а неплохо получилось! Даже лучше, чем я ожидал!» — рассматривал я разукрашенный эскиз, который был одной из версий костюмов для рабочих. Костюм был сшит из какой-то серой ткани, которая должна была, судя по пояснениям на обратной стороне листка, защищать как от электричества и огня, так и от возможных травм, оберегая пони. По всему костюму были полосы яркого красного цвета, которые отличали форму от других. Кроме того, в этих полосках были карманы, как и по всему костюму, что было удобно для ношения с собой инструментов. — Это один из примеров, другие отличаются только цветами, большее, увы, предложить вам не могу, — заявила Рарити, закончив наконец презентовать свой шедевр, попутно рассказывая про сам костюм, где я отсекал ненужное и слушал лишь про его характеристики. — Это великолепно, — восхитился я, даже непритворяясь. — Кар! — сел мне на спину ворон. — Красиво, — перевёл попугай, который во время моей речи с пони вместе с вороном был отослан наблюдать за окружением. — Согласен с вами, друзья мои, — поддержал я их, после чего повернулся к Рарити, — Мисс Рарити, скажите, сколько будет стоить один такой экземпляр? — решил я поинтересоваться стоимостью данной униформы. — Ну, если учесть затраты на время, работу и материалы... примерно десять битс, — призадумавшись, посчитала она в уме. А я, в свою очередь, прикинул примерную сумму, что придётся заплатить за почти четыреста с лишним копий. Выходило, что мне вся эта униформа обойдётся в четыре тысячи битс, а ведь это без учёта перевозки до моей фабрики. — Позволите ли вы пригласить вас на ужин, где мы могли бы обсудить один интересный проект? Обещаю, что вам он понравится и заинтригует, — предложил я. — Если вы настаиваете, я вынуждена согласиться на ваше предложение, — послышались кокетливые нотки в её голосе. Вот не знаю, как было в сериале, но если все жеребцы такие безмозглые, что попадаются на её обаяние, то мне даже интересно, насколько сейчас жеребцы стали тупы — раз думают головкой, а не головой. Одно дело — когда есть равноценный обмен: например, кобыла даёт собой воспользоваться на одну ночь, а потом ты помогаешь ей с бизнесом или устраиваешь на желанную должность. Такое вполне честно. Другой же случай — когда кобыла тебя обманывает, а ты делаешь, как она хочет, а взамен кроме флирта ничего не получаешь. У меня здесь больше экономический интерес: если нет равноценного обмена, то и сделки никакой не будет. Услуга обязана стоить столько же, сколько полученная выгода, иначе я посылаю любого, кто пытается получить выгоду и при этом не заплатить за услугу. Так что мне плевать на всякие похлопывания глазками рядом. В такие моменты я становлюсь акулой бизнеса, меня интересует только выгода, тем более что у меня есть сразу две кобылы, готовые в случае чего отдаться при любом моём желании. Так что, извините, мисс Рарити, вы здесь очень сильно пролетаете. — Отлично, тогда жду вас вечером у ресторанчика рядом с той кофешкой, где мы впервые встретились, — кивнул я. — Прошу прощения, мне нужно откланяться, — извинился и быстро направился в отель. Нужно было продлить срок пребывания, продолжить размышлять над местью и продумать дальнейшие шаги. — Эй! А как же вечеринка?! — донеслось мне в спину от Пинки, что наконец пришла в себя. — Спасибо, но не стоит! — крикнул я в ответ, не оборачиваясь. ** Вечер я провёл просто превосходно: не только сумел договориться о поставках униформы, но и напоил единорожку, после чего отнёс её домой. Пришлось, конечно, долго убеждать, но в итоге мне сделают костюмы абсолютно бесплатно. Взамен я пообещал выкупить помещение для единорожки в Балтимэре и прорекламировать всю одежду, которую она сошьёт. Для меня это было выгодно — это совсем не составляло труда, а я получу дополнительный доход в размере тридцати процентов, а также постоянного поставщика одежды. Покупка нескольких помещений на территории, что вскоре станет полностью моей, — очень выгодная сделка. Свити Бель была очень удивлена, когда я привёл пьяную единорожку к бутику, так что, уложив её белоснежную на диван, я благополучно смылся. Какая-то странная у меня тенденция — уже двух пони напоил, причём обе относятся к главным героям этого мира. Хоть бы не прослыть кобыльим угодником, а то все шансы для этого уже имеются. Но самое главное — наконец придумал имена для своих питомцев, хоть и уже подустал их придумывать, поэтому называл первым, что приходило в голову. Ворона я назвал Корвусом (в переводе с латыни – «ворон»), а попугай стал Конрадом. Прикольное имя, да и звучит круто — «Капитан Конрад». Только вот попугай никакой не капитан, но после моих улучшений он может стать капитаном отряда химер. Индейка у меня уже была, так что всё ещё впереди. Сейчас я сидел в комнате отеля, раздумывая над своими изобретениями. К сожалению, автомат у меня пока никак не получался, поэтому надо придумать, как завершить этот проект, а потом взяться за последний — любимый тип оружия из прошлой жизни после автомата — дробовик. Он же метла для узких коридоров, любимое оружие охотников, незаменимое при обороне или штурме зданий. Проблема в том, что я планировал не классический дробовик с магазином на два патрона, а с семью или десятью патронами. Конструкция была довольно простой, но я не спешил — у меня есть время до возвращения Луны и Найтмер Мун из ссылки. "Мне нужна армия", — пришёл я к закономерному выводу. У меня было оружие, ресурсы, экономическая и политическая сила в Селестии, которой я мог пользоваться с осторожностью. По факту, я обладал огромной властью и влиянием благодаря своему предприятию, ведь без меня у пони не будет лекарств, тоников, лечебных снадобий и прочего, ведь я монополизировал эту отрасль. Но я ушёл в созидательное ремесло, а сейчас мне нужна была военная сила, которой у меня не было. Да, я был аликорном, в теории обладал очень весомой силой, но я никогда не взаимодействовал с магией напрямую, от чего проиграю в прямом бою с Селестией, а если к ней присоединятся Луна с Каденс, бой можно будет сразу же считать проигранным. Амулет аликорна, что теперь у меня есть, может уравнять шансы, но пока я его не тестировал, так что точно сказать пока ничего не могу. К счастью, был и план по сотворению армии. Мой гипноз мог оставлять определённые закладки в пони, от чего мне стоило сказать одно слово, и в нужный момент пони перейдёт под моё подчинение, просто делая то, что я скажу, не задавая вопросов. У меня уже была армия в виде рабочих на моей фабрике, осталось лишь промыть им мозги — и проблема решится сама собой. Армия мне нужна была на всякий случай: если вдруг мой первый план по убийству сестёр провалится, то армия будет моим запасным планом, что завершит мою месть. Только вот возвращаться я сейчас не могу, иначе Аэр, Роуз и Эльна вместе с некромантами станут полагаться на меня, автоматически проваливая тест, который я организовал благодаря поверке из Кантерлота, что так удачно решила влезть куда не стоит. "Надо бы наведаться к драконам, насколько я помню, там огромное количество лавы, термальных источников и драгоценностей", — возникла у меня в голове очередная идея. Ведь по факту, я мог бы приспособить лаву для своих нужд, черпая энергию из тепла лавы для своих фабрик, тем самым удешевив обслуживание и производство. Ну а с драконами я как-нибудь разберусь, в прошлые года им хорошо доставалось от меня, сомневаюсь, что за столько лет что-то изменилось. Определившись с планами, я отправился спать — завтра будет очередной трудный день, а я уже не спал нормально нормально несколько дней.