Наследник злобы.

Я сосредоточился и начал концентрировать магию в своих крыльях, чувствуя, как каждое пёрышко наполняется ею, желая высвободиться наружу в едином порыве. Вдохнув, я сосредоточился на камне, что находился напротив меня. Взмах крыльями, и с них сорвались два магических луча, устремившихся к камню. Прозвучал небольшой грохот, и камень разлетелся на фрагменты, а я стоял ещё несколько секунд на месте, пока не услышал топот копыт по земле, что заменял аплодисменты. — Это было весьма интересно, ты очень много добился, Полайт! — радовалась белая аликорна моим успехам, подходя ближе и кладя своё крыло мне на спину, тем самым пытаясь показать, что она за меня очень рада, — а ведь не скажешь, что только неделю назад мог лишь управлять телекинезом и простыми иллюзиями, теперь ты владеешь магией на приличном уровне! Наверное, даже сможешь сравниться с Твайлайт при желании, — задумалась она, думая о том, кто же из нас сильнее. Вот уже неделю я живу в замке и учусь магии у Селестии, которая медленно, но верно помогает мне развить мой навык в магии. Каждую ночь я отрабатываю свои умения, снимая амулет и тренируясь управлять собственной магией, а не той, что в амулете, и должен сказать, что подобный артефакт, хоть и могущественный, но назвать его стоило как-то по-другому. Для начала я быстро осваивался с новыми заклинаниями, что давались мне очень легко, словно сама магия помогала мне понять её и стать одним целым. Иллюзии, лечебные чары, боевые заклинания, телепортация, стихийные заклинания, зачарование на начальном уровне, создание различных големов — изучению подверглась вся библиотека, но некоторые свои личные успехи в учёбе я принцессе не рассказывал, ведь они были слишком специфичны, да и сами книги находились в запертой секции. Сам же я стремительно набирал силы и понимал, насколько же силён, а также как легкомысленно относились сёстры к своей жизни, ведь они не ценили того, что имели. Хотя так со всеми разумными — никто не ценит того, что имеет, пока это не потеряет, так было всегда. Хотя яркий пример произошёл с Селестией, которая так не ценила родную сестру, а после изгнания её на Луну стала замечать, сколько я и Луна на самом деле делали для страны и для неё в частности, пока одна белошкурая тварь развлекалась на балах и вела себя как королева. У меня до сих пор в голове не укладывается, что Селестия, обладая таким багажом знаний, опыта и возможностей, не хочет использовать даже половину своих сил! Я провёл маленькое расследование и был в шоке, ведь, судя по всему, сейчас я был по силе равен Селестии! Конечно, опыт здесь играл тоже весомую роль, да я и не спорил с этим, но сам факт, что она просто слабее меня, заставлял дёргаться моё веко. Я мог списать это только на то, что на ней висит какое-то проклятье, и вполне возможно, наложено оно было Элементами Гармонии, ведь, раз одна из сестёр отправилась в изгнание, вторую могли вполне проклясть, чтобы ей не хватило сил вернуть свою сестру. Ну или есть ещё какие-то факты, о которых я не подозреваю, но факт есть факт, так что при желании я мог уничтожить Селестию. Новые знания дали мне ещё больше уверенности в моей затее, так что я больше не опасался её так сильно, как раньше, но всё равно не терял бдительности. Другая моя задумка с гипнозом горничных оказалась весьма полезной — большая часть слуг была под моим контролем и собирала все слухи. Сарафанное радио работало на полную мощность, а учитывая, как некоторые пони реагируют на кобыл, им нужно было только пройти мимо стражников и потрясти крупом, как те уже пускали слюни. Конечно, не все стражники, большинство из них честно выполняли свои обязанности по охране замка, но вот молодые стражники поддавались этой уловке и выкладывали кобылам, которым они вроде как понравились, кучу полезной информации. Было очень забавно наблюдать, как такой жеребец, желая завоевать кобылу, рассказывал всё, что знал полезного, а потом оказывался не нужен, что кобыла явно демонстрировала, разворачиваясь и уходя. Мордочки стражников в этот момент были незабываемыми, и это сразу поднимало мне настроение. Конечно, такой трюк был единичной акцией, чтобы не привлекать лишнего внимания, но я рад, что пока такая авантюра сходит мне с копыт. Параллельно с занятиями магией у Селестии я налаживал с ней мосты, и благодаря этому узнал, что мой проект с поездом почти завершён, а прототип находится на стадии завершения. Вот что значит огромные производственные мощности — я бы строил его месяц, в лучшем случае, а может и полтора, а Селестия обладала куда большими возможностями. Она просто отдала чертежи и деньги нужным пони, а те начали работать с утроенной силой, чтобы не разочаровать свою правительницу. Честное слово, мне кажется, что пони превратились в фанатиков, почитающих Солнце, и выполняющих любой приказ принцессы с благоговейным трепетом. Мне даже немного завидно, ведь мой гипноз, каким бы хорошим он ни был, полностью лишает пони инициативы, и им нужны подробные инструкции к действиям, иначе есть риск, что они сделают не то, что нужно. Да и полагаться только на гипноз мне не хочется — его вполне можно сбросить, если у пони слишком сильная воля. То же самое касается закладок на разум, так что, хоть я и обладаю весьма перспективным умением, оно имеет свои недостатки. Конечно, у меня есть свои фанатики, но их преданность по-прежнему под вопросом, да и количество оставляет желать лучшего. Неполный десяток некромантов, обладающих пока что весьма посредственным талантом и не понимающих до конца суть некромантии. Они думают, что раз стали некромантами, то уже непобедимы, смогут поднимать целые армии скелетов и зомби, подчинять себе призраков и других умертвий. Это совсем не так. Некромант, если он, разумеется, не дурак, не должен полагаться только на своих мёртвых слуг, ведь он сам — боевая единица, и полагаться лишь на один аспект силы неразумно. Я много некромантов убил в своё время, большинство из них полагались на свою мнимую силу, оставаясь при этом бездарностями в других сферах магического искусства. Когда их армии мёртвых уничтожались, они сами становились лёгкими мишенями. Серьёзно, они не владели навыками холодного оружия, магией или запасным планом на случай провала своего плана захвата мира с помощью трупов, а просто шли на пролом, уверенные в собственной непобедимости. Я многому научился у своих неудачливых собратьев и никогда не полагался только на армию мертвецов или живых слуг. В первую очередь совершенствовался сам — тренировками и экспериментами доводил своё тело до пика силы, чтобы уметь защитить себя лично. Это не раз спасало мне жизнь, когда противник думал, что я беспомощен без своей армии. К тому же у меня были запасные планы на случай поражения, позволяющие выжить и разгромить врага. Я не просто так был военачальником — для этого нужен определённый склад ума, знание стратегии и умение принимать сложные решения. Иногда приходилось отправлять живых воинов на верную смерть ради победы — хоть это мне и не нравилось, ведь я знал каждого воина в своей армии, но такова была цена победы. Каждый из этих доблестных воинов был увековечен в книгах, мануалах истории и рукописях, чтобы потомки могли гордиться ими. Не только сбором слухов я занимался в замке. Селестия дала мне разрешение посещать запретную секцию библиотеки, где хранились не только опасные, но и очень сомнительные заклинания. Например, пергамент с заклинанием для перемещения во времени, что, как мне кажется, довольно странно. Кому вообще нужен подобный свиток? Он позволяет перемещать разум в прошлое, но только на очень короткий промежуток времени и при этом очень заметен для чувствительных к магии существ. Конечно, можно предупредить себя из прошлого, что лучше не делать, но использовать такое не хочется — играть со временем очень опасно. Время — это одна из фундаментальных концепций мироздания, как длина, ширина и высота, так что лучше не рисковать. Также там были и другие странные заклинания, например, одушевление неодушевлённого — заклинание, которое делает предмет разумным. Вероятно, этим пользуется Дискорд, он любит оживлять предметы и творить всякую ерунду. Но даже несмотря на это, здесь было много знаний, поэтому я, надеюсь, тайно, пробрался ночью в запретную библиотеку и рылся там в поисках чего-то интересного, в чём мне помогали служанки. Уже через два дня таких поисков я перерыл всю библиотеку и нашёл множество способов защиты от заклинаний, что очень мне пригодится, ведь стандартный магический щит, указанный в книге по самообороне, был жалким зрелищем. Боевые заклинания я тоже изучал, так что теперь я был весьма начитан и всю неделю уделял найденными книгами. Теперь осталось только применить эти знания на практике, ведь я всегда сражался холодным оружием, хитростью и зельями — у меня нет боевого опыта с магией, что сильно бьёт по моей самооценке. — Спасибо, Селестия, я весьма благодарен тебе за то, что ты обучила меня магии. Сам бы я, наверное, не смог добиться таких успехов, наверняка покалечил бы себя, — выразил я свою благодарность, ведь она действительно помогла мне, и мне уже не терпится применить полученные навыки. — Ты действительно уходишь? — немного погрустнела она, что было видно по её лицу и тону. После недели пребывания в замке я успел узнать всё, что было нужно из книг, а Селестия дала мне необходимую теорию по магии, так что общий принцип работы с заклинаниями я понял. Конечно, я мог бы остаться ещё на какое-то время и узнать гораздо больше, но мне кажется, здесь уже ничего нового не найти. К тому же накопилось много дел — нужно было вернуться и проверить, как идут дела на моей фабрике, а также заглянуть в пару мест, где я хотел найти нужных разумных существ для проверки своих знаний и умений. — К сожалению, у меня скопилось много дел, сама понимаешь, у тебя за эту неделю тоже работы прибавилось, так что наши занятия не могут длиться вечно. Но это не значит, что я исчезаю навсегда — только на определённое время, — вытянул я согнутое копыто, на которое приземлился Корвус и начал смотреть на меня своими чёрными глазами. — Думаю, мои дорогие друзья не против будут иногда тебя навещать — почте я не особо доверяю. Так ведь? — последнее было адресовано моему питомцу. — Кар! — закивал ворон, соглашаясь. Мои друзья уже были проинструктированы, что следует делать, и навещать принцессу — это даже не вторая их основная задача. Главная задача — приносить мне письма, которые будут писать служанки, отправляя отчёты и информацию, чтобы я всегда был в курсе событий столицы, что позволит мне оперативно реагировать и строить планы заранее. К тому же это хорошо и для них — как я узнал, они неплохо сдружились с Филоминой, которая теперь относится к моим питомцам как к близкому другу. Хех, прожила такую долгую жизнь, как феникс, а мозгов не больше, чем у курицы. — Когда у тебя поезд? — решила хоть немного задержать меня Селестия. За это время мы хорошо сдружились, как считает Селестия, так что неудивительно, что она теперь не хочет меня отпускать. Насколько я знаю, у неё не так уж много друзей — в основном это деловые партнёры, знатные пони, которые не прочь затащить её в постель, а потом хвастаться, что сумели поиметь принцессу, ну и прочий сброд. Наверное, только её секретарь, Рэйвен, является для неё настоящим другом, с которой мне тоже удалось познакомиться. Весьма трудолюбивая, интересная и добрая пони, с которой я иногда даже обсуждал свои дела, связанные с фабрикой, где она давала мне советы. Эта единорожка давно занимает свою должность, так что было бы глупо не прислушиваться к её советам, но полностью доверять пони, находящейся рядом с принцессой, явно не стоит. В первую очередь она говорит и действует ради принцессы и Эквестрии, как любая пони. Вряд ли среди её советов найдётся пункт, по которому все остаются довольны и в выигрыше: так политика не работает. Кто-то всегда получает больше, а кто-то сосёт лапу — конечно, если эту лапу потом не отберут. Тут мало ли как устроена налоговая система. Я не собираюсь позволять кому-то руководить моей фабрикой, кроме меня. Это моё детище, моя гордость и сила. Если кто-то посмеет покуситься на мои знания или фабрику — ему будет плохо, конечно, если я буду в хорошем настроении и не решу порезать нахала на кусочки. — Через час прибывает мой поезд, полагаю, мне уже пора, — быстро сориентировался я по времени, глядя на башню с циферблатом часов. — Приезжай, когда будет время, мы продолжим твоё обучение, и ты всегда будешь желанным гостем в Кантерлоте, — обняла меня Селестия, окутывая крыльями. Я давно забыл это чувство — когда просто обнимаешь друг друга, наслаждаясь обществом без интима, даря тепло и поддержку. Это помогало нам обоим двигаться к светлому будущему, которое мы хотели построить для Эквестрии. "Но потом она всё проебала!" — внезапно пронеслась мысль. За неделю я наконец пришёл в себя, и теперь инстинкты тела не так сильно влияли на меня, благодаря чему голова прояснилась и я стал действовать более слаженно и чётко. У меня появились нормальные идеи и планы. Первое, что я хочу сделать — унести ноги от Селестии куда подальше, чтобы она перестала мне надоедать. Быстро попрощавшись с принцессой, я направился на вокзал и сел на поезд, следующий к побережью, рядом с Балтимэром. За последнее время я понял, что мне нужны подопытные. Отрабатывать заклинания на камнях весело, но камни — не живые цели, и сложно понять, какой урон я могу нанести настоящему противнику. Кроме того, у меня появилось много идей для зелий, но проверять их на пони — рискованно, особенно учитывая, как меня сейчас ищут. Хотя Селестия старается делать это незаметно, если знать, куда смотреть, можно понять, что она ждёт моего возвращения. Несколько раз я замечал странных пони, рыскавших по Кантерлоту без явной цели, и выдавали они себя заметно: передавали записки стражам, которые потом приносили их Селестии. Выбор, куда мне можно было идти за подопытными, был невелик. Пони отпадали сразу, так же как и грифоны, минотавры, гиппогрифы и ещё куча разных разумных, исчезновение которых могло встревожить Селестию. Оставались в конечном итоге только яки и драконы. Первые в жизни не признаются, что у них кто-то пропал, да и не станут поднимать много шума, ведь, как ни посмотри, они живут в не очень благоприятном месте и несчастные случаи там происходят довольно часто, а даже если и всполошатся, то всегда можно организовать обманку, чтобы они успокоились. Драконы же в мой список попали по одной причине: на них всем плевать. Серьёзно, они живут в какой-то жопе мира, у них нет законов, кроме права сильного, к тому же там действительно всем на друг друга плевать, от чего пропажу своих сородичей они даже не заметят. Вторые для меня были предпочтительнее всего, ведь у них с Эквестрией нет никаких дел, они не занимаются торговлей, дипломатией и прочими нужными вещами, зато умеют всем мешать и наводить панику в городах, от чего их не слишком долюбливают, а потому никто им даже не поверит, что кто-то из драконов пропал, и следы могут вести в Эквестрию. Не то чтобы я собирался оставлять свидетелей или улики против себя, но подстраховка не помешает. Собственно, по этой причине я и двигался к побережью, чтобы можно было переплыть океан, так как нанимать для этого корабль просто не имело смысла. Ведь моё плавание на земли драконов могут спокойно связать с фактом пропажи этих самых драконов, да и у меня будет живой груз, а потому придётся что-то делать с командой. Допускать лишних свидетелей, даже с гипнозом, мне очень не хотелось, а потому я искал возможность с наименьшим привлечением внимания. Как я и думал, поезд до побережья меня достаточно быстро довезёт, от чего уже через девять часов я стоял на песке и вглядывался в далёкий горизонт, ощущая солёный запах воды и видя красивый пейзаж прямо перед собой. Сняв все свои вещи, кроме амулета, я зашёл в воду и начал плыть в сторону, где должны были находиться земли драконов. Стоило мне только достаточно отплыть, как я перевоплотился в мегалодона, начав плыть с огромной скоростью. Такую громадину я выбрал неслучайно, ведь не хотел превращаться в простую акулу, так как с последнего моего заплыва прошла целая тысяча лет, и что-то мне не хотелось проверять, какие твари тут успели эволюционировать и попробовать меня на вкус. Да и скорость я развивал вполне приличную, никогда не интересовался мореплаванием, ведь всегда хватало того, что я мог потопить любой корабль, просто перевоплотившись, например, в Кракена. Эх, были же хорошие времена, когда я мог устраивать мясорубку, что внушала страх моим врагам, но это время прошло. К сожалению, даже нынешние пираты представляют собой жалкое зрелище. Когда я был в библиотеке Балтимэра, то находил несколько газетных вырезок, от которых у меня начал дёргаться глаз. Убийцы, насильники, мародёры, охотники за наживой и вестники беды для любого корабля превратились в настоящих посмешищ. Теперь пираты — это не жадные ублюдки, что режут всех без разбора и занимаются настоящим грабёжом, теперь это милые и добрые охотники за сокровищами и искатели приключений! Тьфу, аж противно от того, что такое ремесло оказалось извращено временем, больше не отражая того самого страха и ужаса, когда стоящие в вороньем гнезде пони с ужасом кричали: "Пираты!" Теперь это добрые и никого не грабящие охотники за сокровищами, даже не каперы, а просто непонятно кто. Честно, у меня была идея найти подобных охотников за сокровищами, после чего использовать их для опытов, но, к сожалению, таких было очень мало, да и информации по ним я почти не нашёл. Вспоминая встречу Твайлайт и её подруг с пиратами, мне кажется, что не у них одних был такой вот летающий корабль, так что я решил не заниматься ерундой, выискивая во всём океане нужные мне суда, а отправиться туда, где я точно найду нужный мне материал. Драконы куда прочнее и выносливей пони, да и силой не обделены, так что подобные экземпляры будут мне крайне полезны, а то я так и не испытал свою сыворотку по превращению разумных в гибрида, где будет доминировать ген чейнджлинга. Если всё получится, я наконец смогу обзавестись армией, а не какой-то там тупоголовой нежитью, а инициативными, в меру обладающих разумом солдатами. Плыть пришлось совсем недалеко, хорошо, что Эквус — относительно маленькая планета, всего каких-то пять часов, и я уже приблизился к берегу, сменив свою форму уже на настоящую. Драконы хоть и сильны, но, по сути, кроме их огня мне опасаться просто нечего, ведь магия сможет хорошенько их остудить. Конечно, они могут попытаться атаковать толпой, но тут мне поможет телепортация, которую я освоил. Как оказалось, это очень полезная штука, особенно если нужно срочно куда-то убежать. Но был и один недостаток данного заклинания, заключающийся в том, что меня можно будет отследить и отправиться следом, не дав мне скрыться. Хотя, по словам Селестии, на такое способны лишь очень сильные маги, так что кроме самой принцессы мне опасаться некого. Из пони меня может отследить только Твайлайт, да и то не факт, так что из возможных противников у меня на данный момент имеется всего лишь двое разумных на весь Эквус, да и Твайлайт совсем не факт, что сумеет меня выследить, ведь она сама пока владеет телепортацией на очень скудном уровне. Когда же вышел из воды, то всё было именно таким, каким я и ожидал увидеть это место: в небе плыли тучи, в воздухе пахло гарью, где-то даже лава виднелась, почти доходя до воды. Иммунитет драконов к высоким температурам позволил им приспособиться к жизни в этих землях, но я до сих пор не понимаю, почему они не наладят инфраструктуру. Хотя тут, скорее всего, всему виной их эгоизм, жадность и агрессия, что просто не позволяют этим ящерицам выйти за рамки. Было бы интересно провести эксперимент, завладеть скипетром, что повелевает драконами, и заставить их построить собственное государство, но мне этот геморрой нафиг не нужен, мне хватает дел и на фабрике, так что пусть и дальше проживают на голых камнях, окружённые лавой и питаясь всякой дрянью. Мой интерес заканчивается лишь на границах Эквестрии, что там с другими странами — мне глубоко плевать, пусть хоть режут глотки друг другу, я буду только за этим наблюдать, ну, может быть, притащу кресло и сделаю себе попкорн, чтобы с комфортом наблюдать бойню. Если бы мне позволяли ресурсы и время, я мог бы такую драку всех со всеми устроить, что кровь лилась бы рекой, но увы, время у меня было ограничено. Облокотившись на стоящие неподалёку скалы, я стал прислушиваться к своим ощущениям, стараясь услышать или почувствовать эмоции находящихся близко ко мне разумных. К сожалению, в первый раз мне не удалось никого найти, как и во второй, третий, четвёртый и пятый. Мне даже начало казаться, что у драконов срабатывал какой-то инстинкт, словно шестое чувство или некая интуиция, давая им понять, что здесь находится сильный хищник, от чего нужно скорее рвать когти. Но мои сомнения развеялись, когда на шестой раз смены моей дислокации я почувствовал эмоции разумных, сразу же устремившись в ту сторону на доступной мне максимальной скорости, но не забывая проверять своё окружение. То, что драконы всеядны, знают все, так что мне не хотелось попасть в ловушку, даже со своими силами — мало ли как поступят драконы. Хоть они и разумные, даже некоторые из них имеют зачатки доброты, но всё это было в сериале, я же запомнил драконов по-другому, когда они один раз напали на Эквестрию, сжигая заживо моих солдат. Разумеется, я не виню нынешнее поколение за грехи их потомков, но осадок остался, так что придётся себя контролировать ещё больше, чтобы не перегнуть палку и случайно кого-нибудь не грохнуть. — Ха-ха-ха! Вы видели его рожу? Да я таких пугливых грифонов никогда ещё не встречал! Ха-ха-ха! — раздался грубый голос вдалеке, владелец которого явно веселился. — И не говори, Бровер, я так напугал двух оставшихся, что они там и обосрались, ха-ха-ха-ха! — послушался второй голос. — Да заткнитесь вы! Раздражает! — этот голос был уже женским, судя по всему принадлежащий драконихе, а судя по звуку удара и ругательствам одного из драконов, она была что-то вроде лидера. Подобравшись поближе, моему взору открылась большая дыра, словно от упавшего метеорита, а в центре этой дыры было много лавы, в которой и отдыхали драконы. Всего их было пять: двое самцов и трое самок, которые сидели в лаве и, судя по всему, отдыхали. Судя по их словам, они кого-то прогнали из грифонов, видимо, те помешали их отдыху, хотя, возможно, это не так, ведь драконы вполне себе ленивые существа, от чего многие из них — те ещё жирдяи, но это не значит, что они становятся менее опасными. Я пока решил осматреться, а не нападать сразу, ведь опасался, что к ним в неудачный момент может заглянуть кто-то ещё, а значит, мне придётся драться с подкреплением. К счастью, спустя десять минут никаких новых гостей не появилось, да и не ощущал я никого поблизости, а значит, можно спокойно приступить к добыче подопытного материала. Время я выбрал удачное, судя по всему, они уже нанежились в лаве и собирались сваливать, так что я прицелился и выстрелил своим оглушающим лучом прямо в первого взлетевшего дракона. — Что?! — раздалось от двоих драконов и двух самок, которые посмотрели на меня с желанием очень сильно избить. — Ах ты тварь! — ринулся на меня самый крупный, но я не собирался позволять ему приблизиться ко мне, так что, как только он достаточно приблизился, я телепортировал два валуна по бокам от него и раздавил в лепёшку. Меня брызгало кровью, а оставшиеся две самки и один самец застыли, а от них повеяло страхом. — У вас есть выбор: либо вы встаете на колени, либо я буду убивать по одному из вас каждые десять секунд, пока не получу то, что хочу, — спокойным голосом объявил я, — десять, девять, восемь, — начал я считать, а драконы по-прежнему пока не пришли в себя. Н-да, похоже, не только пони стали слишком мягкими, — семь, шесть, пять, — мой голос немного усилился благодаря магии, и это дало нужный эффект: драконы начали кланяться мне, дрожа от страха. Жалкое зрелище — столь гордые и могущественные драконы присасываются словно черви. Мне нравится это зрелище, обладать такой властью над чужими жизнями, которые знают, что для их спасения нужно унижаться. Для меня это было усладой для глаз, — хорошие зверушки, — нацелил я рог и в один миг провёл лучом сразу по трём оставшимся разумным, которые теперь пребывали в спасительном беспамятстве, — забыл вам сказать,— подошёл я к упавшему самцу и наступил на его голову, начав давить, пока не пробил ему череп насквозь. Моё копыто оказалось заляпано его мозгами и кровью, — я солгал, — улыбнулся я своему монологу, ведь знаю, что никто теперь меня не слышит. Повернув голову к группе, я начал исторгать из себя зелёную жижу, начав создавать коконы. Вот так и должен вести себя настоящий злодей: сначала разбить или уничтожить своего врага, сделав его недееспособным, а уже потом вести свои разговоры, а не давать героям время на раздумья и принятие решения о том, как себя победить. Перевозить такие крупногабаритные грузы под водой без коконов я не решился, мне нужно было перейти их, а лететь с тремя коконами по небу, рискуя нарваться на драконов или ещё кого, я не хотел, так что придётся мне тащить их под водой. — А чего это я голову себе забиваю? — резко прекратил я заниматься ерундой и вспомнил, что мне и не нужно будет долго путешествовать тем же путём. Зачем снова плыть под водой несколько часов, когда у меня есть магия, способная телепортировать меня в любую часть света? Вот и я об это подумал, так что быстро сжёг тело умершего дракона в пятитысячеградусном пламени, превращая его труп в пепел, который развеял по округе. Может, тела драконов и устойчивы к лаве, но даже у них нет полного иммунитета к температурам, что и показал мой опыт. Быстро прибрав за собой, я положил тела рядом с собой и стал пытаться переместиться с помощью телепортации в мою обитель рядом с Балтимэром, перехватив с собой целых четыре безмозглых тела. Раньше я старался телепортироваться сам, но никогда раньше не пытался телепортировать с собой живых существ, хотя Селестия обучала меня телепортировать неживые объекты, так что, полагаю, тут тот же принцип. Когда я наконец сосредоточился, мой рог засветился зелёным ядовитым цветом, и я с хлопком появился на каменном полу, а рядом раздались звуки упавших тел. — Хм-м-м, действительно сработало, — зажёг я на роге светлечёк, осматривая свою базу, которая ничуть не изменилась, — так, нужно дождаться своих питомцев, а пока... — мой взгляд упал на четыре тела, что даже не думали просыпаться. Своих питомцев я решил не брать с собой, так как не знал, выдержат ли они перелёт через океан, а потому принял решение отправить их в Балтимэр, прямо в свой офис, чтобы они пока побыли там. Хорошо, что они обладают разумом, а то, боюсь, пришлось бы их модифицировать, хотя я и так это планировал делать, но вот развивать их сознание... Не было у меня такого опыта, иначе бы мои химеры на основной базе не были такими безмозглыми. Насвистывая странный мотив, я начал создавать магические цепи и связывать своих подопытных. Самцам я определил роли подопытных материалов, которых я хотел разобрать покусочно, изучив их строение. Самки же мне нужны были для нелегальных экспериментов. Ну а что? Мордашки у них симпатичные, тела сильные, могут сгодиться для моей личной охраны, а сломать их и заставить себе служить будет очень легко. Всегда удивлялся тому, как многие используют пытки, чтобы сломать волю к сопротивлению, ведь есть куча других способов ломания воли. Например, можно сначала проявить некоторую жестокость, а потом медленно ослаблять давление, проявлять заботу и выдавать поощрения за послушание. Метод кнута и пряника во всей красе, так что я сломаю их волю, причём сделаю это так, что они сами будут меня просить позволить им служить мне, даже если их положение будет означать рабство. ** Сломать волю разумного несложно — нужно всего лишь отобрать всё, что имеет разумный, а потом плавно заменять это, давая понять, что это благо. Например: отобрать имя, дом, родных, друзей, заставить сомневаться в собственном существовании, а потом начать проявлять заботу, но не слишком навязчивую, чтобы разумный понимал, за что ему дают послабления, и стремился к тому, чтобы его похвалили и одобрили его выбор. Для начала я связал ноги, крылья и лапы, а потом пришлось создавать специальные шлемы, которые закрывали бы их пасти и глаза. Мне бы не хотелось, чтобы они начали дышать огнём, ведь тогда они сожгут моё убежище. Так как пасти будут закрыты, они не смогут плеваться огнём, а потеря зрения заставит их опасаться своего окружения. Воображение и страх довершат образ, ведь, как известно, воображение иногда может сыграть с нами злую шутку. Страх неизвестности, боязнь за свою жизнь, ожидание грядущих страшных событий — всё это может придумать за меня воображение подопытных. Так что половина работы по сломлению их воли будет проделана даже без моего участия. На всякий случай я нацепил на них ещё и кандалы, что были у меня в сундуках. Похоже, я немного перебарщивал, когда забирал всё, что не прибито, когда разносил в пух и прах работорговцев, зато сейчас эти вещи оказались весьма полезны. Закончив связывание своих невольных гостей, я опустил тело самца на свой операционный стол, начав закреплять его крылья, ноги, лапы и хвост. Голова также обзавелась шлемом, чтобы он уж точно не навредил мне во время операции. — Ты должен гордиться собой, первый испытуемый, как ни как, — обратился я к безсознательному телу, подхватив скальпель и примеряясь, как лучше его разрезать, чтобы он сразу не умер. ** Я сидел рядом с разрезанным телом. Ноги, лапы, крылья, туловище, грудь — всё было разрезано, осмотрено и изучено, но мой испытуемый был по-прежнему жив: сердце билось, а он тихо всхлипывал, ведь уже давно очнулся. Когда я закончил с его ногами, пациент внезапно очнулся и начал вырываться — боль была ужасной, и он жаждал разорвать своего обидчика. Но мой спокойный голос заставил его не только прекратить сопротивление, но и задрожать от страха. Я пояснил, что хочу сделать дальше, после чего он начал ещё яростнее бороться. В отчаянии я приблизил скальпель к его шее — и он замер. Понимая, что так продолжать нельзя, я предложил выбор: либо сейчас я его убиваю и продолжаю разделывать тело мёртвого, либо он получает сильное обезболивающее и не мешает мне. Думаю, излишне говорить, что выбрал он второй вариант. После укола я продолжил операцию, но постоянно слышался его плач и мольбы. Обезболивающее снимало боль на сутки, но он чувствовал, как скальпель скользит по коже. Особенно тяжело ему было, когда я начал резать крылья — лишая его навсегда способности летать. Теперь крылья лежали на полу, после тщательного изучения. Ничего необычного — такие же крылья, как у мёртвых фестралов, которых я оперировал в прошлом. Сейчас за моей спиной на операционном столе лежало тело, что всё ещё ревело и, судя по всему, прокляло меня. Не могу его винить — я прекрасно знаю, что такое летать, это чувство свободы, когда ветер помогает избавиться от всех забот и просто наслаждаться жизнью. Теперь этот дракон больше никогда не почувствует этого... если только я ему не помогу. Вырастить новые крылья для меня не проблема — костерост и специальное зелье для наращивания плоти, и он вновь сможет летать. Другое дело — что я на него обиделся. Ведь он попытался ударить меня по моей аристократической морде, так что заслужить мою благосклонность ему придется очень постараться. Откупорив бутылочку с лекарством, я нанес его на всё тело дракона, который, похоже, был погружён в свои мысли, наполненные горем. Он даже не заметил, как раны затянулись, а ремни на теле исчезли. Поставив его на ноги, я ожидал, что он попытается наброситься на меня, но он просто упал на колени, опершись лапами, а шлем, под которым находилась его голова, был опущен вниз. — Ну и чего ты хнычешь? — спросил я спокойно, наколдовав щит и ослабив ремень на морде, давая ему возможность либо говорить, либо напасть, ориентируясь по голосу. — За что? — сквозь слёзы прошептал он, похоже желая понять причину такой жестокости. — Ничего личного, — ответил я спокойно, — мне просто нужен был подопытный материал, а вы оказались самыми подходящими кандидатами. Я никогда не спрашиваю разрешения, я просто достигаю своих целей. Пару жизний невинных — не такая уж большая плата за успех. Цель оправдывает средства. Если это не так — значит кто-то слишком мало заплатил, надеясь что этого хватит. Я всегда платил больше и добивался результата. — Мы же... Ничего тебе не сделали, ты сам первый напал! — нашёл он силы обвинить меня, тыкая пальцем. — И что? — удивился я. — Разве ваши предки не поступали так же? Вы подчиняетесь сильнейшему. Я просто оказался сильнее. Разве это не естественно? Это ваши же драконьи правила: сильный властвует над слабым. Да, я не дракон, но правило от этого не отменяется — слабый должен уступать сильному, — объяснял я ему, словно младенцу. Его недовольство — потому что правило обернулось против него самого. Как же я люблю таких наглых глупцов, считающих, что их же правила нельзя использовать против них. Но реальность жестока — стрелка всегда может повернуться в другую сторону. Если кто-то из-за этого недоволен — значит он слабак, мнящий себя судьёй, а на деле лишь измывающийся над слабыми. Даже сейчас ты склоняешься передо мной, присмыкаясь перед более сильным. Вот тебе доказательство моих слов, — продолжал я, чувствуя, как мои слова ломают его волю. После небольшого раздумья я решил, что убивать самцов не стоит — такой редкий материал нужно использовать по полной. Значит, и он станет моим слугой. А когда я закончу с драконами, они станут моими воинами, готовыми выполнить любое моё приказание. — Р-а-а-р! — заорал он, вмиг рассверепев, похоже, драконья кровь действительно очень мощная штука, раз его почти сломленное состояние и отсутствие крыльев превратило его в берсерка. — Слабо, — просто увернулся я от его атаки, вмиг сотворив из магии хорошую увесистую палку и огрел его по спине, прямо в том месте, где у него были раньше крылья, заставив его упасть, — ну же, ты можешь лучше, — дразнил я своего противника, желая сломить его волю. — Убью! — снова взревел он, но результат был тем же, только на этот раз я бил не один, а два раза. Может быть шкура у драконов толстая и способна выдержать многое, только вот это не касалось магии, так что каждый удар он чувствовал, словно бы никакой чишуи у него и не было. Так продолжалось ещё несколько минут, дракон пытался на меня напасть, даже несколько раз выстреливал огнём, но после второго раза я просто магией замуровал его пасть, от чего теперь из оружия у него остались только острые когти. На удары я также не скупился, а потому он получал знатных люлей, но поскольку бил я магией, никаких видимых признаков ударов не осталось. В итоге он начал уставать, а постоянные удары палкой его ещё больше заставляли подчиниться. Мне даже захотелось в какой-то момент просто начать бить его палкой, просто так, чтобы до него наконец дошло, что его затея с самого начала обречена на провал. Но ничего больше делать не пришлось, после очередного удара он свалился и начал тяжело дышать. — Ну что, нечтожество, где же твоя хвалёная гордость? Ты же был гордым драконом, я помню, как ты смеялся в конторе о том, как тебе нравится видеть страх в чужих глазах и пугать тех, кто слабее тебя, так где же твоя гордость? — наступал я на его грудь, пресекая любую попытку встать, после чего развязал ремень на морде. — Прошу, хватит, — взмолился он. — Хватит? Посмотри на себя, ты теперь даже не дракон, а просто ящерица. Ты так хвалился своей силой перед слабыми, а теперь молишь о пощаде, — приблизился я к его уху, начав шептать, — вот он настоящий ты, слабый, жалкий и ничтожный. Всего лишь глупец, что даже не задумывался о том, какие тебе силы доступны и что с их помощью можно сделать, — отстранился я, — ты пытался меня избить, — палка саданула его по ногам, вызвав жалобный всхлип, — ты попытался меня унизить, — ещё один удар, но на этот раз по хвосту, от чего дракон закричал ещё сильнее, — ты пытался оспорить правило своего вида, — очередной удар, но в область груди заставил его подавиться криком, — но знаешь, я ведь очень милосерден к таким ничтожествам, как ты, — приподнял я голову дракона своим копытом, но вместо глаз я видел только металлическую маску, — отныне ты никто, кусок грязи, пыль на дороге, всего лишь кусок мяса, что должен делать всё, что я сказал, чтобы сохранить тебе жизнь, всего лишь раб, что служит своему господину, — откинул я его голову, — кто ты? — спросил я, отходя от него и поднимая палку для того, чтобы напомнить дракону о том, где его место. — Я... Я никто, что служит своему господину, — смог он подняться, но тут же палка ударила по его спине, заставив упасть на колени, и только лапы уберегли его голову от встречи с каменным полом. — Не смей вставать, ничтожество, я спрашиваю — кто ты? — Я никто, что служит своему господину, — сквозь слёзы вымолвил он. — Я не слышу! — крикнул я, от чего дракон вздрогнул. — Я никто, что служит своему господину! — что есть сил закричал он. — Разве это было сложно? Разве так не проще? Ведь это и есть признание более сильного, разве не так? Ты всего лишь следуешь вашим правилам, правилам драконов. Разве служение более сильному не является смыслом существования драконов? Ведь вы подчинялись раньше тому, что владел каким-то камнем на палке, я же показал истинную силу, без всяких побрякушек, которыми пользуются слабаки вроде вашего повелителя Торча, если я правильно помню это ничтожество. Разве я не прав? — спросил я. — Вы абсолютно правы, господин! — не осмеливаясь поднять голову, ответил дракон, боясь продолжения пыток. Но это уже не требовалось, разве что иногда закреплять результат. Вот так и выглядит разумный: осталось немного доделать работу, чтобы он сам начал считать своё рабство высшим благом, а служение мне — смыслом жизни. — М-м-м? М-м-м-м-м! — зашевелилась одна из моих пленниц, пытаясь вырваться из оков. — Как мило, у нас проснулась новенькая, — обратился я к своему рабу, с головы которого снялся шлем. Он оглянулся, но, увидев меня, сразу опустил голову и затрясся всем телом. Нет ничего удивительного в его реакции — безумно скалящийся аликорн с безумием в глазах, похожий на древний кошмар из самых потайных уголков разума. Страх — хороший инструмент, но только им управлять невозможно, нужна доводка. — А теперь стой и смотри, что будет, если вы меня ослушаетесь, — с этими словами я поднял брыкающуюся драконицу рядом с первым рабом. Она начала вырываться сильнее. "Напрасная трата сил, их будет трудно разорвать даже десятке обученных единорогов. Спасибо Селестия за уроки, надеюсь, ей будет приятно узнать, как я ими воспользовался". Следующие часы были посвящены обучению новой слуги. В какой-то момент мне стало противно от самого себя, но я должен был продолжать — всё ради мести. Если надо, уничтожу любого и сделаю жизнь разумных сущим кошмаром, но месть свершится.