Наследник злобы.

Проснулся я очень добрым и полным сил, причиной чему послужила очень удобная кровать в отведённых мне покоях. Это не какая-то там кровать в гостинице, а нормальная кровать, размерами с половину комнаты, где при желании смогут поместиться хоть пять или три аликорна и ещё место останется для двух пони. Что не говори, а Селестия живёт с шиком, учитывая разные украшения по периметру комнаты, дающие понять, что кто-то спиздил большую часть денег из казны на обустройство замка. Дорогая мебель, золотые люстры, даже рамки для картин тоже были из золота, а ведь это только одна комната, предназначенная для гостей! Я даже начал подсчитывать примерную сумму всего замка, что должен стоить просто огромных денег, хотя сомневаюсь, что он кому-то будет нужен в случае продажи, денег просто не хватит выкупить его. Пока дожидался стражника, что должен привести меня к Селестии, пытался всячески почувствовать магию и начать ей пользоваться. Нет, я не спятил, хотя и не без этого, просто магию перевёртышей невозможно почувствовать, лишь другие перевёртыши смогут это ощутить, а Кризалис пока что даже не стала осуществлять свой план. Поскольку я теперь был аликорном расы перевёртышей, то мог при желании увидеть подменышей, если бы они находились в столице, но никого так и не обнаружил, хотя за время до праздника обшарил почти весь город, так что риск был минимален. Меня больше волновал факт моего колдовства, ведь я точно знал, что могу теперь применять другие заклинания, помимо оглушающего, которое даже у новорожденных перевёртышей получается на инстинктах. На данный момент я пытался почувствовать в себе магию, но с каждым разом ничего не получалось. Приходилось действовать на ощупь, что было очень неприятно, ведь аликорны, как выяснилось, меняли своё восприятие к магии, как только пони становился таким. Раньше я мог чувствовать магию, ведь использовал её для своего оглушающего луча но... Меня осенило, почему я стал пытаться использовать методы, предназначенные для единорогов, на себе? Да потому что это казалось логичным, ведь аликорны — это те же единороги, только с большим запасом магии и возможностями, но я чейнджлинг! У меня совсем другой подход к магии! Встав как вкопанный, на мои глаза попалась ваза, а в следующую секунду мой рог зажёгся ярким ядовитым зелёным светом, после чего ваза поднялась в воздух, окутанная таким же свечением. — Так вот оно что, — протянул я, приблизив к себе вазу и начав её крутить перед собой. Как оказалось, я делал не совсем то, что нужно для манипуляций, подсознательно я тянулся к любви, что хранилась во мне, но поскольку она не подходила для заклинаний, никакого эффекта не было, — как интересно, — начал я жанглировать вещами в комнате, причём полностью осознавая их массу, текстуру и движение, куда они двигаются. Не знаю, почему все сравнивают это ощущение, словно у кого-то отросла третья рука или третье копыто, но это было совершенно другое ощущение, словно бы вещи поднимаются по моему желанию, стоит мне только этого захотеть. Моя голова просто взорвалась потоком идей, куда можно применить эту магию, ведь теперь я могу делать огромное количество дел одновременно, благодаря своей концентрации, что после моей аликорнизации возросла многократно. Мне не терпелось быстрее вернуться обратно на фабрику в свою потайную комнату и начать эксперименты. Я же теперь буду способен на очень многое! Наконец-то мои возможности разума смогут соединиться с магией, образуя поистине ядерную смесь. Сразу же я подумал о других заклинаниях, ведь их функционал позволил бы мне добиться просто невообразимых открытий, чего только стоили стихийные заклинания, которые были очень сильными, предназначенными как для созидания, так и для разрушения. Всё же, быть аликорном мне очень нравится. Бессмертие, магический и физический потенциал, ускоренное мышление — всё было просто превосходно. Если бы ещё моё тело не желало Селестию, то было бы совсем хорошо. К слову о моём состоянии: стоило только Селестии уйти от меня подальше, как навождение сразу пропало. Забавно, что влечение к Селестии у меня вызывает не похоть, а гнев, что очень сильно мешает здраво мыслить, не опираясь на эмоции. От раздумий и экспериментов меня отвлёк стук в окно, который меня немного взбаламутил, от чего я чуть не уронил вещи, висящие в телекинетическом захвате. Повернув голову, я заметил, что два моих питомца стояли около окна и стучали в него клювами. Пока я пытался наладить общение с более-менее достойными промышленниками, мои питомцы тоже работали, тщательно изучая обстановку в замке, а также его внутренние помещения, расположение стражи и их патрули. Хоть я и не планирую соваться в Кантерлот и уж тем более его атаковать в тщетной попытке добраться до Селестии, но знать хотя бы необходимый минимум по резиденции принцессы было нужно. Ненужных знаний не существует, просто нужно уметь ими пользоваться, что доказывает магия, ведь обладание ею открывает огромные перспективы. Даже тот же телекинез может быть использован в бесчисленных ситуациях, работах и производствах. Про другие заклинания я тоже не забываю и не могу дождаться, когда смогу провести несколько тестов со своим телом. Опустив вещи с помощью телекинеза, открыл с его же помощью балкон, через который залетели двое моих питомцев, что сразу же приземлились ко мне на спину, начав тереться о мордочку, похоже, соскучились. Не ожидал, что они так быстро успеют ко мне привязаться. Когда я почти закончил расспрашивать их о нужных мне сведениях, в дверь постучали. — Так, вы ничего подозрительного не делали, а только что прилетели с охоты, — быстро составил я легенду для своих двух питомцев, которые сразу же кивнули в знак согласия. Удивительно, но стражники даже не обращают внимания на птиц, что летают по всему замку, что для меня выглядело очень странным. Они обладают самосознанием и личностью, так что было бы логично, если бы Селестия нашла способ отслеживать таких замечательных шпионов, но, похоже, ни Шайнинг, ни Селестия даже и не думали, что можно использовать птиц как разведчиков. Хотя мне грех жаловаться — такая безалаберность играет мне на копыто. Стоило мне только сменить облик и открыть дверь, как я увидел очередного стражника, который выглядел точно так же, как и другие. Вот, кстати, тоже странный момент: у стражников одинаковые мордочки и цвет гривы благодаря зачарованным доспехам, что усложняет понимание, кто находится перед ними. Они похожи друг на друга как две капли воды — как же они вообще различают друг друга? Хотя, может, для других они кажутся одинаковыми, а на самом деле они видят друг друга такими, какие есть без брони, ну или ориентируются по именам? Это было бы логично, потому что я так и не нашёл способа различить их, ведь они действительно одинаковы для визуального осмотра. А мог бы попробовать запомнить их по испускаемым эмоциям, но это, по мне, дохлый номер. Лучше создать артефакт, который будет обходить защиту их брони. — Доброго дня, барон Полайт Темптер, принцесса Селестия приглашает вас на завтрак, — поприветствовал меня стражник, выложив причину своего прибытия. "Предложение отобедать с принцессой? Ну, я не против, хоть мне, как перевёртышу, еда не нужна, а только эмоции, но отказываться не стоит. Может, удастся побыстрее закончить дела в замке и наконец свалить по делам". — обдумал я, как быстрее разрешить проблему с разговором, и дал положительный ответ. После этого стражник начал вести меня к трапезному залу. "Всё-таки этот замок представляет собой настоящий лабиринт", — не мог я удержаться от разглядывания убранства, пока мы шли по коридорам. Селестия и Луна вообще предпочитали минимализм, чтобы ничего не мешало и было исключительно для удобства и работы. Кантерлот же очень сильно удивлял меня: здесь были разнообразные украшения, картины, вазы на дорогих деревянных резных столах, люстры из золота, позолоченные подсвечники, цветы в специальных горшках, которые вмонтировали в стены. Сильно сомневаюсь, что подобные украшения находились в коридорах с какой-то практической целью — скорее, это интерьер и возможность показать статус владелицы замка, а ещё чтобы заполнить пустоту в пространстве. Коридоры действительно были большие и тут без проблем могли пройти несколько десятков пони, спокойно разминувшись. Остановились же мы только тогда, когда добрались до дверей, которые вели в зал, где меня уже дожидалась Селестия. — Я вынужден оставить вас, принцесса ожидает, — спокойно сказал стражник и занял позицию с одной стороны двери, с другой стороны стоял такой же стражник. Моя теория, что смогу различить их по эмоциям, сразу провалилась — от стражников я ощутил лишь скуку, а значит, таким способом их не различить. "Если бы вы, как в старые времена, носили разную броню, хотя бы можно было бы понять, кто есть кто, а так непонятно, кто вообще передо мной. Двое из ларца, одинаковых с лица, только вместо лиц — мордочки, а вместо людей — пони. Блин, не о том думаю", — отдёрнул я себя от мысли подшутить над двумя стражниками, которые открыли мне дверь в зал. Внутри был тот же интерьер, но с некоторыми отличиями: огромный стол, за которым сидела принцесса, и, словно простая пони она читала утреннюю газету, которую отложила, заметив меня. — Полайт, я рада, что ты согласился позавтракать со мной. Надеюсь, твоё утро было прекрасным? — поприветствовала меня принцесса, затем сразу перевела взгляд на моих питомцев, сидевших у меня на спине и осматривавших окружение. — Не знала, что у тебя есть питомцы, — добавила она, изучая двух птиц. — Принцесса Селестия, позвольте представить — Конрад и Корвус, двое моих друзей и питомцев по совместительству, — сказал я, и птицы изобразили что-то вроде поклона. — Приветствуем, — прощебетал Конрад, единственный из птиц, умеющий говорить. — У меня тоже есть питомец, Филомина, феникс, — пояснила Селестия, заинтересованно глядя на моих спутников. — Полагаю, можно как-нибудь их познакомить? Думаю, вы не против? — спросил я принцессу. — Конечно нет, присаживайся за стол, скоро принесут еду. Надеюсь, ты не будешь против — я взяла на себя смелость попросить шеф-повара приготовить что-то особенное, — как только двери за моей спиной закрылись, она вдруг заговорила со мной безо всякого официоза. — Можно поинтересоваться, почему ваше поведение так резко меняется при моём появлении? Мы ведь знакомы не так давно, и я не понимаю, с чего у вас такое особое обращение, — действительно заинтересовался я. Раньше она на публике старалась использовать мой титул и общалась официально, а теперь будто бы мы давно знакомы, прошли через совместные приключения и прониклись друг другом. — Дело в тебе, — начала принцесса, как будто давно ожидая мой вопрос, — ты ведёшь себя иначе, чем остальные пони. Ты не испытываешь трепета передо мной, не возводишь меня в ранг божества с всезнанием и безошибочностью. За тысячи лет я видела многих, кто воспринимал меня как бессмертную правительницу, чья власть не подлежит сомнению, и что благодаря мне во всей Эквестрии царит мир. Сначала меня это не удивляло, но со временем стало казаться странным — несмотря на мои слова и признания ошибок, вера в мою непогрешимость лишь выросла, и это отдалило меня от подданных. С тобой всё иначе: ты анализируешь мои действия объективно, не опираясь ни на титулы, ни на мнение большинства, подвергая сомнению дворян, что вызывает у них раздражение. Но главное — ты не боишься говорить со мной на равных, видя во мне просто пони, а не правительницу. Это для меня очень важно — таким образом мы можем общаться честно, без этикета и лести. Ты не раз проявлял дружеское отношение, забывая про мой титул. Признаюсь, я опасалась, что после получения тобой титула ты станешь высокомерным знатным пони, но мои страхи не оправдались. Хотя случай в Понивилле показал, что ты еще не совсем привык к своему статусу и его возможностям, — закончила Селестия, и в этот момент в зал вошли повар и официант с блюдами, после чего удалились, пожелав приятного аппетита. "Значит, Селестия считает меня другом, потому что устала от подхалимства и хочет простого общения. Забавно — раньше она наслаждалась властью, а теперь мечтает, чтобы в ней видели обычную пони, а не всемогущего аликорна", — быстро проанализировал я. Принцесса начала есть, а мои питомцы, Конрад и Корвус, тоже трапезничали зерном, которое по моей просьбе принёс повар. Если так посмотреть, то сейчас у Селестии ситуация похожая на мою в прошлом. Моя репутация стала для меня проклятьем и невозможностью нормально разговаривать с пони, видя в их глазах лишь страх и ненависть. У Селестии же ситуация наоборот — её действия в прошлом послужили основой для доверия и обожания пони, а теперь она просто устала от этого, ведь вместо простой благодарности они возвели её на ранг какой-то богини, которая оберегает их покой и всегда направит и поможет. Неудивительно, что её это утомило, ведь даже нормально поговорить невозможно, так как каждый видит перед собой лишь образ принцессы и богини, а не её саму. — То есть, я правильно понял, что вы считаете меня своим другом? — всё же решил уточнить я, ведь мало ли, как сама принцесса воспринимает мои с ней отношения. — Разумеется! — даже удивилась принцесса моим вопросам, совсем не по-королевски всплеснув копытами. — может, мы и совсем недавно начали дружить, но у нас есть куча времени это наверстать. Ты не хочешь быть моим другом? — как-то совсем опечалилась принцесса под конец. «Это ещё что за хуйня?! Хотя, я ведь по факту старался держать дистанцию в наших разговорах, выступая действительно эдаким другом, что плевал на её авторитет и опыт, просто всегда говоря, что думаю, да и не была моя критика сказана никогда совсем уж в негативном ключе, скорее, я давал ей советы. Но всё равно, мы знакомы с ней всего несколько дней по факту, а уже меня из знакомых возвысили до друга, а на данный момент времени в этом мире это имеет тоже значение, что и титул. Так, ладно, допустим, что она сейчас серьёзно, нужно формировать события, потом тщательно всё продумаю». — Разумеется хочу, просто у меня самого не очень много друзей, и твоё признание немного выбило меня из колеи, — начал я смешивать правду и ложь, просто на случай, если она сейчас умудряется играть роль друга, чтобы снова проверить, не Ицхак ли я. — Ей! — неожиданно для меня Селестия резко телепортировалась, оказавшись рядом со мной и взяв двумя копытами, начала обнимать. Мои рефлексы просто не сработали, так как я находился в шоке, у меня натурально на глазах появился синий экран смерти. "Да что тут нахуй происходит?!" — уже откровенно паниковал я, ведь такое отношение со стороны Селестии было для меня новинкой, оно полностью выбивалось из всего того, что она мне демонстрировала ранее. Ну, она вела себя так только со мной, как с Ицхаком и Луной, но очень редко когда с другими пони, что действительно могли считаться нашим ближним кругом, но даже тогда она с ними стала себя вести как королева, а теперь снова внезапно начала. Меня это просто сбивало с толку, заставляло нервничать и напрягаться, ведь это могло быть очередной проверкой, хотя эмоции Селестии ясно давали понять её искренность. Я даже начал подозревать, что это моё обаяние как аликорна на неё так пассивно подействовало, начав пробуждать в ней тоже самое, с чем я сейчас активно боролся. Но нет, у неё в эмоциях не было никакой похоти, она просто была счастлива от того, что у неё теперь есть друг". Хм, а может, она действительно просто счастлива от того, что я стал её другом? Если подумать, я ведь показал себя очень лояльным к ней, зная, что она в прошлом убивала и устраивала настоящие геноциды, а также прекрасно знал о её, как она теперь считает, временно мёртвом соратнике и о родной сестре, которую она сама отправила в изгнание. Несмотря на все мои знания, я относился к ней нормально, никак не выказывая страха или неприязни, принимая её такой, какая она есть. Полагаю, что большинство пони, узнав об этом, начали бы сторониться её и называть монстром, но я напротив даже не заострял внимание на том, что она творила в прошлом. Если посмотреть на ситуацию с этой стороны, можно вполне допустить, что я могу считаться её другом, ведь не оглашал свои знания, не намекал, что могу использовать их для угроз или шантажа, что вполне вписывается в мой характер. Хотя я не раз демонстрировал свою паранойю по отношению к аликорне и ко всем пони в целом, иногда не стесняясь выражений, описывая, что буду делать, если меня прижмут, но Селестия воспринимала это вполне естественно, иногда даже предлагая немного воспользоваться своим положением. Полагаю, нас действительно можно назвать друзьями, хотя я до сих пор не уверен, не повлияло ли на это моё обаяние как аликорна. После того, как меня внаглую потискали, мне удалось доесть завтрак, после чего мы отправились в библиотеку — место, которое принцесса выбрала как самое безопасное, где можно решить, что предложить мне как Ицхаку, чтобы помириться. Библиотека была действительно огромной: любая книга на любой вкус. Но даже в этом храме знаний затесались всякие романы, прозы, философия, детективы, драмы и другие жанры литературы, что заставило меня скривиться. Несмотря на множество развлекательных книг, были и вполне нормальные — например, книги по магии для начинающих, разные издания с более глубоким пониманием магии и её использования, как с помощью рога единорога, так и для пегасов с земными пони. Мне попались всего несколько книг, о которых я сразу спросил Селестию. Но даже так тут было столько интересного, что хотелось зарыться на несколько месяцев, а то и лет, в эти источники знаний, чтобы расширить понимание магии как концепции. Я даже на время забыл истинную причину нашего нахождения здесь. Усевшись за стол, Селестия начала рассказ про меня, то есть про Ицхака: наш жизненный путь, характер, стремления, увлечения — практически всё. Это было нужно, чтобы подобрать оптимальный вариант, как загладить вину Селестии передо мной. Я решил начать небольшой сеанс психологии, чтобы сама Селестия разобралась в себе и поняла, насколько она накосячила. Вид полностью разбитой аликорны, когда я пояснял основные моменты её ошибок, заставил моё сердце ликовать. Конечно, она и сама знала многие моменты, в которых вела себя как настоящая сука, но теперь, когда я провёл психологический тест, она увидела, что ошибок она совершила уйму, что не прибавило радости принцессе, а наоборот ещё сильнее вогнало её в уныние. Для меня было настоящим удивлением узнать, что Селестия сама загнала себя в уныние, и при этом даже без моей помощи. Шутка ли, она хотела в прямом смысле отыграть весь мой гнев на себе, в критической ситуации телепортировалась — чему я был только рад. Короче, самобичевание принцессы вышло на совершенно новый уровень. — Селестия, твоё самобичевание нашему другу не нужно, его удовлетворит только твоя смерть, — скомкал я лист бумаги с очередным тестом, который должен был выявить её отношение к определённому разумному существу. Результат был, мягко говоря, очень печальным для неё, так что мой точный бросок отправил его в мусорку рядом со столом. — А мне больше нечего ему предложить, я очень не хочу снова причинять ему вред и допускать ошибки, которые только настроят его против меня. Хотя куда уж больше, — перебирала копытами книжки Селестия, пытаясь понять, как вообще начать со мной, как с Ицхаком, нормальный разговор, а не очередную драку, в которую я точно полезу. — Деньги ему неинтересны, власти он никогда не желал, власть была прихотью меня и сестры. Разве что знания его могут заинтересовать — он опережал время своими изобретениями ещё тогда, и они могли бы сильно улучшить Эквестрию сейчас. У тебя есть какие-то варианты? — решила поинтересоваться она, ведь всё сводилось либо к избиению принцессы, надеясь таким способом меня остудить, либо к поимке меня, чтобы наконец спокойно поговорить. — Как ни посмотри, всё сводится к диалогу. Если отбросить твой вариант с ролью наживки, то есть проблема в виде собеседника, который сейчас мёртв. Даже если нет, он вряд ли захочет идти на контакт, даже переговоры, — пояснил я. — Пока для меня остаётся только поиск вашего друга и отправка к нему переговорщика. Раз простых пони он старается не трогать, переговорщиком должна быть не ты, а кто-то другой, кого он точно знает. — Я не хочу, чтобы кто-то рисковал жизнью из-за моей ошибки, — сразу покрестилась принцесса, опасаясь, что я в роли Ицхака могу вернуть переговорщику голову обратно. — В роли переговорщика могу выступить я, — просто ответил я, видя, что Селестия хочет возразить. — Подумай сама: он хотел меня убить, но у него не вышло, а потом ты заставила его испытать поражение. Из нас двоих я явно вызываю у него меньше раздражения. К тому же ты сама говорила, что мы с ним очень похожи. Так что сможем найти общий язык, — продолжил я, заставив принцессу задуматься. — Ты точно уверен, что это лучший вариант? Ицхак, хоть и изменился, всё ещё лучший алхимик и зельевар во всей Эквестрии, обладающий боевым опытом и не стесняющийся показать жестокость, когда это нужно для устрашения. Я не хочу рисковать тобой, ведь я была той, кто предала его, поддавшись лживым словам знати, — сказала она решительно. — Хорошо, давай так, — со вздохом я вытащил из кармана амулет аликорна, что сильно удивило принцессу, и положил его на стол. — Если я буду слишком слаб перед Ицхаком, мне нужно стать сильнее, чтобы хотя бы сбежать от него. Предлагаю, при обнаружении Ицхака, отправить меня на переговоры, а в случае проблем я просто телепортируюсь при твоей помощи, — пояснил я. Сейчас я старался не столько помочь принцессе с налаживанием мостов между ней и её, как она думает, временно мёртвым соратником, сколько напроситься в личные ученики. Может, я силён в теории, но никогда напрямую не взаимодействовал с магией, имея в арсенале всего одно заклинание, да и то не боевого типа. Мне нужен был учитель, который поможет понять, как пользоваться магией, а кто может быть лучше учителя, чем другой аликорн? В прошлом Селестия могла задать жару — как в прямом, так и в переносном смысле, она была способна на очень многое, так что стала для меня идеальным вариантом. Конечно, она будет помогать мне управлять магией через артефакт, но это куда лучше, чем самому пытаться научиться колдовать, рискуя столкнуться с трудностями без возможности получить совет или пример, как правильно делать, а как нет. Это ещё и своего рода отвлекающий манёвр. Я, как Ицхак, почти ни у кого не учился, предпочитая сам проверять всё из-за своей паранойи. Это иногда приводило к не очень хорошим экспериментам, и лаборатория периодически взрывалась. Для меня, прежнего, было немыслимо искать учителя из-за гордости, поэтому такой ход должен ещё больше сбить с толку Селестию, если она всё ещё подозревает, что Полайт и Ицхак — один и тот же разумный. Да чтоб я под прикрытием просился в ученики к Селестии? Никогда! Это было бы чистым безумием! Так что, если у неё остались хоть какие-то подозрения, то теперь их уж точно не должно быть. Меня сама ситуация приводила в трепет: учиться у своего заклятого врага магии, чтобы потом использовать эти знания против неё — хех, похоже, я иду тем же путём, что и мои собственные ученики, которые пытались меня убить после учёбы. Карма, злобная ты сука. Принцесса не спешила отвечать, бросая взгляды то на меня, то на амулет, вдумчиво обрабатывая всё услышанное. Похоже, она взвешивала риски и думала, стоит ли брать меня в ученики. Ведь ей придётся обучать меня всерьёз, чтобы я стал для Ицхака достойным противником, а не просто очередным мясом — замок у неё и так не на один такой экземпляр. Драка в городе показала, что гвардейцы хоть и сильны, но мне вовсе не соперники. — Хорошо, — со вздохом согласилась принцесса, понимая, что такой план лучше, чем соваться на сеанс избиения, рискуя просто умереть, а то и вовсе сгинуть в муках и пытках, что я, разумеется, ей обеспечу. — Теперь давай лучше проработаем план, чтобы быть готовыми к неожиданностям, — начал я. Так у нас начался мозговой штурм: мы сидели перед картой Эквестрии и думали, как поступать в разных ситуациях встречи. Было забавно, что я сначала планирую переговоры, а потом захват — всё это на себя. Дальше мозговой штурм продолжился только с моей стороны. Селестия решила взяться за меня всерьёз. Выяснив мой примерный уровень знаний по магии, она начала проводить лекции, углубляясь в тонкости магии и её сути. Естественно, я сильно преуменьшал свои знания, рассказывая только основы, чтобы не вызвать подозрений. Когда уже была середина дня, я поинтересовался, не нужно ли принцессе заниматься делами. Оказалось, что нет — она взяла недельный отдых, сбросив все обязанности на подчинённых: — "Зачем мне тогда целый штат высококлассных пони, которым я плачу зарплату, если они просто просиживают штаны?" — ответила Селестия, когда я спросил о том, целесообразно ли доверять такие дела простым пони. Должен признать, она меня удивила в очень хорошем смысле, ведь стала следовать правилам Тёмного Властелина, так же как и я — у меня сейчас тоже отпуск, пока Роуз, Аквила и Аэр занимаются делами фабрики. Пользоваться амулетом оказалось куда проще, чем я ожидал. Раньше я не использовал его, собираясь изучить функционал уже в своём убежище под фабрикой. Всегда удивлялся, как герои книг, найдя магический артефакт, сразу же надевали его на себя. На секунду: многие маги, особенно артефакторы, способны наложить на артефакты проклятья. Например, одно из них заставляет носителя сгнить за считанные минуты и делает невозможным снятие артефакта. Один из моих учеников столкнулся с таким эффектом, когда обнаружил склеп некроманта-единорога, который перед смертью подстраховался против воров. Поэтому я всегда скептически отношусь к артефактам, особенно древним. С амулетом же я был спокоен: во-первых, я бессмертен, во-вторых, могу переродиться с помощью соратников. К тому же амулет проверила Селестия, и если бы в нём было проклятье, она бы его устранила и не дала мне надеть. Что касается обучения, я впитывал новые знания как губка, заполняя пробелы. Последний раз я учился магии почти тысячу лет назад, и то преимущественно теории из книг, которую приходилось проверять на практике. Тогда маги не делились знаниями просто так, это было сродни самоубийству — раскрывая свои сильные стороны, они обогащали конкурентов и врагов. Даже Стар Свирл обучал крайне избирательно. Сейчас же я получал крайне необходимые знания, демонстрируя способности: спустя несколько часов уже создавал реалистичные иллюзии, а позже чуть не спалил библиотеку, выпустив пламя, которое быстро погасила Селестия. Она хвалила меня и предложила остаться хотя бы на неделю, чтобы я мог освоить ещё больше. Похоже, идея обучать меня ей действительно понравилась — не только ради моей самообороны, как она думала, но и искренне. У меня была теория, что моё пассивное обаяние действует на неё, иначе так просто уговорить Селестию было бы невозможно. Проверить это, вероятно, получится только в нашей финальной схватке, когда вернётся Луна. Разумеется, я мог бы провести ритуал и вторгнуться в её сон, чему учила меня Луна, но это раскрыло бы мой факт выживания. К тому же Селестия, возможно, стала серьёзнее относиться к Миру Снов и скрытым там опасностям. Поэтому я решил попросить Луну научить меня укреплять ментальные щиты даже во сне, чтобы защититься от кошмаров. Правда, психологические травмы порой обходят эти щиты, вызывая кошмары из моего подсознания, а не от внешних тварей. — Думаю, это возможно, можно даже сказать, что последовал твоему примеру и поставил у себя в заместителях толковых разумных, чтобы они даже в моё отсутствие могли справляться с проблемами, — решаю не упускать такого шанса. Навряд ли мне удастся напроситься в ученики к Твайлайт, которая сама обучается у Селестии, так что нужно хватать удачу за хвост, как бы это странно ни звучало в контексте того, что Селестия, если так посмотреть, антропоморфная лошадь, по крайней мере, по габаритам точно подходит. Сказано — сделано, так что уже через пятнадцать минут я отправил своих питомцев с письмом к Аэру, чтобы сообщить о причинах своей задержки, да и чтобы Роуз с Аквилой не волновались. Вот вроде бы есть технологии, медицинское оборудование, радио, всякие воздушные аппараты, а простого телефона нет. Может, просто его изобрести и оформить патент? Ну а что? Возможность наконец забыть про почту и получить немного больше приватности смотрится для меня весьма привлекательно. Только нужно будет найти способ противодействия прослушиванию звонков, а то Селестия отнюдь не дура, сразу найдёт возможность следить за мной, хоть и не сразу, но точно найдёт. В таком случае лучше начать тайное производство, чтобы иметь преимущество перед аликорной, хотя рано или поздно технологией придётся делиться и с ней, чтобы продемонстрировать свою лояльность. Под конец дня я был выжат как лимон, так что даже не обратил внимания на белого единорога, который являлся племянником Селестии, когда тот начал на меня как-то наезжать. От этого я просто обматерил его и пошёл дальше. Не зря я это сделал — Селестия потом, после его ухода, с остекленевшим взглядом просто неприлично ржала, чуть не свалившись на пол. Из краткого разговора я понял, что она хоть и его тётя, но он её изрядно достал, так что это будет ему небольшой урок, чтобы понимал, как жизнь обстоит за стенами замка, из которого принц почти не выходит. Также я выслушал её жалобу по поводу того, что принц достал уже лапать всех кобыл в замке, хотя "лапать" — это сильно сказано: у этого импотента сил не хватает, чтобы наконец хоть с одной познакомиться и довести дело до конца. Мне оставалось только удивляться, ведь у него есть статус, какая-то власть, титул и деньги, что выделяет ему Селестия. Да с такими параметрами сам я велел бы ему собрать себе табун из горничных, после чего спокойно жить, получая от жизни удовольствие. А местных горничных я видел: учитывая, что сами по себе пони весьма симпатичные, и страшных там нужно постараться найти, тут ещё и потомственные слуги, которые следят за собой и представляют собой знойных красоток. — Хм, а это ведь неплохая идея: слуги дежурят здесь постоянно, и учитывая, что слуги все поголовно кобылы, у меня проблем возникнуть не должно... — заразилась у меня в голове идея, которую я планировал реализовать. Информаторы среди аристократии — в будущем это, конечно, хорошо, но они будут доносить мне только те слухи, что уже могут быть неточными, ведь работать тут будет сарафанное радио. А вот если сами слуги будут отправлять мне сведения... Это может сработать, ведь ментальные закладки сложно найти, особенно если слуги не станут привлекать к себе внимание и вести себя как обычно. Эта идея мне очень понравилась, так что я решил её реализовать, только не сейчас — нужно было немного подготовиться и спланировать свой план. После того как я и Селестия поужинали и пожелали друг другу спокойной ночи, я отправился обратно к себе в комнату, благо что маршрут запомнил. Пока шёл, успел обдумать все нюансы своего плана, так что сильно удивился, когда зашёл в комнату, а меня там встретила кобыла, заканчивавшая уборку, и при моём появлении ойкнула. Насколько я знал, здесь был определённый стандарт для слуг: например, в этом замке даже был дворецкий, только он редко показывался, ведь этикет требовал от всех дворецких быть незаметными, предугадывать желания господина или госпожи и исполнять их ещё до того, как те попросят. От горничных требовалось всего лишь быть невидимками и держать замок в чистоте, незаметно для обитателей, а вот такой просчёт, когда гость зашёл и застал горничную за уборкой, считался косяком. — Прошу прощения за задержку, господин Барон, я сейчас же закончу уборку и уйду, — вежливо поклонилась кобыла. Хм, а ведь ей где-то девятнадцать или двадцать лет, только недавно устроилась, судя по всему, — осмотрел я горничную, оценивая риски. Если сейчас я её загипнотизирую, то не возникнет никаких проблем — её пока никто из слуг толком не знает, хотя нужно проверить. — Ты недавно устроилась? — задал я вопрос, от которого кобыла заметно напряглась. Она что, думает, что я добьюсь её увольнения? Хотя слухи, скорее всего, уже распространились и обзавелись дополнениями, многие верят, что тайный кукловод каким-то образом нашёл управу на Селестию. Когда сама принцесса рассказала об этих слухах, мы в библиотеке ржали, стараясь не шуметь. — Д-да, господин, — чуть дрожащим голосом ответила кобыла, глядя в пол. "Бинго!" — мысленно воскликнул я, понимая, что удача мне сегодня благоволит. — Можешь посмотреть на меня? — попросил я, и как только кобыла подняла глаза, сразу же замерла, а взгляд её остекленел. — Теперь слушай меня очень внимательно...