Тени Марса(Shadow Of Mars)

ТЕМНЫЙ ЛОРД ПОКОРЯЕТ ФРАНЦИЮ" - таков был заголовок десять лет спустя. Под ним была фотография бывшей Эйфелевой башни, расщепленной пополам и окруженной пляшущими языками пламени. Одиннадцатилетний Гарри Поттер провел пальцем по краю фотографии, и у него перехватило дыхание. Из огня поднимались змеи и химеры, превосходящие Эйфелеву башню размерами и мощь. Fiendfyre?                        Гарри читал об этом в одной из книг, которые дал ему Снейп... Его мать уронила тарелку, которую держала в руках, и Гарри вздрогнул от звона разбившегося стекла. Отложив газету, он повернулся к ней лицом. Лили застыла посреди кухни среди осколков фарфора. Ее пустые глаза смотрели вдаль, не фокусируясь ни на чем конкретном. Затем она подняла покрытые паутиной руки, чтобы размазать слезы по своему лицу. Ужас вяло пульсировал в венах Гарри. -Мам? - попытался он, спрыгивая с табурета и подходя к ней, как к спящему дракону.-Мама, пойдем. Прекрати!- Он сжал ее руки в своих, чтобы она не сорвала кожу, и повел ее прочь от опасных осколков. Она пригнула голову и послушно пошла за ним, издавая вздохи, такие же неровные, как осколки тарелки на земле. Волосы у нее были всклокоченные, жирные и покрытые сединой. Гарри предположил, что когда-то давно она, должно быть, была красивой. Он видел фотографии своих родителей - его отец умер за месяц до рождения Гарри, и оба они были великолепны в расцвете сил. Усадив мать в одно из кресел, он вернулся к разбитой тарелке, пытаясь определить, как лучше избавиться от беспорядка. Он украдкой взглянул на мать, прикусив губу. Она выглядела озабоченной. Ее задыхающиеся вздохи уже перешли в полноценные рыдания, но он вмиг отправился бы ее утешать. Сначала ему нужно было немного привести себя в порядок. Она не заметит. Скорее всего. А если заметит, то ему конец. Гарри закрыл глаза и сосредоточился. Магия пронеслась сквозь него, как ветер по трубе, рассыпая искры по коже и нагревая воздух вокруг. Он щелкнул запястьем, и все кусочки тарелки исчезли. Он глубоко вздохнул и позволил себе улыбнуться. Использование магии приводило его в восторг. Он мог пользоваться ею весь день и никогда не уставать. Но Лили заметила. В долю секунды она оказалась рядом с ним, царапая его руки своими обгрызенными ногтями.- Не смей, Гарри! Не смей использовать эту неестественную, непристойную магию в моем доме. Это магия, подобная магии Тёмного Лорда, и я не могу дышать, когда ты её используешь. Но ты не прекратишь этого делать, сколько бы я ни умоляла тебя остановиться! Гарри попятился назад, закрывая лицо и пытаясь избежать её вытянутых когтей.- Прости меня! Прости меня! Я просто... я не хотел порезаться, убирая это... Лили схватила его за волосы, и он замолчал. Он знал, что будет дальше. Он проходил через это сотни раз, каждый раз, когда осмеливался использовать свою беспалочковую магию в ее присутствии. Она влепила ему сильную пощечину. Он отшатнулся от нее, а Лили рухнула на пол, всхлипывая сильнее, чем когда-либо, как будто пощечина причинила ей больше боли, чем ему. Она играет в жертву, да? закричал голос в голове Гарри. -О, Гарри, мне так жаль. Пожалуйста, не используй эту магию. Здесь так ужасно пахнет, когда ты это делаешь. Пожалуйста, поверь мне. Гарри, я не хочу причинять тебе боль. Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого. Это неестественно. Это неправильно, неправильно, неправильно, это точно так же, как его...- Лили раскачивалась взад-вперед, обхватив голову руками. Гарри потирал побагровевшую щеку, его трясло, скорее от ярости, чем от страха. Его магия не воняла. Он никогда ничем не пах. Он отвернулся, чтобы она не увидела сурового выражения его лица. Он знал, что нестабильность его матери - следствие бесчисленных ужасных воспоминаний, Темных проклятий и многолетних пыток Первой войны. Он знал, что она ни в чем не виновата. Но это не меняло того, как сильно он ее ненавидел. Он так отчаянно хотел покинуть этот дом и никогда больше не видеть Лили. Он считал дни до того момента, когда сможет поехать в Хогвартс, что бы там ни говорила Лили о том, что это самое адское место на земле после того, как его захватил Темный Лорд. Любое место, даже Хогвартс, было бы лучше, чем быть здесь, с матерью, вынужденной убирать за ней, а потом получать за это укоры. Гарри на мгновение замечтался о походе в Косой переулок за школьными принадлежностями, но потом погрустнел. Сегодня должен был приехать Снейп и отвезти их туда, но Лили, конечно же, была не в том состоянии, чтобы ехать прямо сейчас. -Что скажут люди в Хогвартсе, если увидят, что ты используешь магию? - неожиданно спросила Лили, выбив Гарри из колеи. Он уставился на нее, и она выдержала его взгляд. - Профессора там - глаза и уши Темного Лорда. Они будут следить за тобой, и когда узнают, как ты можешь использовать беспалочковую магию так неестественно, так грязно, они решат, что ты представляешь угрозу. Они придут за тобой ночью, Гарри, так что тебе лучше держать это в секрете. - Она начала смеяться, и это был дикий, хрупкий смех. - Они придут за тобой, как пришли за твоим отцом и Ремусом, и лишат тебя плоти, и оставят в живых, пока будут это делать, как они делали с ними... В этот момент в камине вспыхнуло зеленое пламя. Снейп вышел из него, его черная мантия развевалась за ним. Его взгляд задержался на покрасневшей щеке Гарри и залитом слезами лице Лили. - Иди наверх, мальчик, - отрывисто произнес Снейп, не теряя ни минуты. Он уже не в первый раз входил в комнату, где ссорились Лили и Гарри, и все уже привыкли к этой рутине. - Твоё присутствие только усугубляет ее. Почему ты не можешь сделать то, о чем она просит? Неужели благополучие твоей матери стоит меньше, чем демонстрация своей магии? - Вы же знаете, что у нее нет причин ненавидеть мою магию, - выплюнул Гарри, уязвленный тоном Снейпа. Он и сам не знал, почему его это так задело. Он годами надеялся, что Снейп встанет на сторону Гарри, а не Лили, но, скорее всего, наступит конец света. Снейп смотрел на Лили, как на солнце, а на Гарри - как на что-то на подошве ботинка. - Она твоя мать, - сказал Снейп, помогая Лили подняться на ноги, пока Гарри отступал к подножию лестницы. - И ты будешь слушаться ее приказов, независимо от того, каковы их причины. Он отвернулся от Гарри, устремив все свое внимание на Лили. Он шептал ей успокаивающие слова, пока вел ее в гостиную, и суровые черты его лица смягчились. Лили положила голову ему на плечо, глубоко вздохнув. Гарри некоторое время смотрел на их сплетенные фигуры, не понимая, какое выражение появилось на его собственном лице, а затем как можно тише поднялся по лестнице. Он никогда не нравился Снейпу, Гарри это знал. Но, в отличие от Лили, Снейп никогда не причинял ему вреда, и он был единственным, кто мог успокоить Лили во время одного из ее приступов, поэтому он навещал маленькую хижину в Годриковой Впадине по крайней мере раз в неделю. И хотя он был Пожирателем смерти, именно он убедил Темного Лорда оставить Гарри и Лили в покое после того, как война была выиграна. Снейп даже иногда приносил Гарри книги, книги по Темным искусствам, наполненные информацией о захватывающих проклятиях, и маленькие подарки, которые давали понять, что он признает существование Гарри. Однако он никогда не был тем отцом, о котором Гарри всегда мечтал, и никогда им не станет. Он терпел Гарри только из-за Лили, что Гарри с болью осознал после нескольких лет неудачных попыток заслужить расположение Снейпа. Гарри, спотыкаясь, вошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Мельком взглянув на свое отражение в зеркале, он почувствовал, как в нем вновь вспыхнула ярость, еще более сильная, чем прежде. Он никогда не использовал свою беспалочковую магию против матери. Но иногда ему хотелось, особенно в такие дни, как сегодня. Он мог бы причинить ей боль, отомстить за все пощечины, выдирание волос, крики. Но она была такой хрупкой, такой сломленной, что Гарри не мог поднять на нее руку. Сделать ей больно было бы все равно что пнуть маленькую кусачую собачку. Он был бы доволен собой секунд пять, а потом почувствовал бы себя чудовищем. И, возможно, он все еще не терял надежды на то, что ее рассудок вернется и она наконец-то станет ему настоящей матерью. Она будет смотреть на его могущественную магию с гордостью, а не с отвращением и ужасом, и будет хвалить его за то, что он стоит на месте и терпит все её пощёчины и крики, ни разу не ударив в ответ. Она была бы мне обязана, подумал Гарри с легкой улыбкой. *** Через час Гарри был грубо прерван от чтения «Тёмных проклятий для тела и разума», одного из самых старых подарков Снейпа, когда кто-то постучал в его дверь. Скорее всего, это был Снейп, так как Лили просто ворвалась бы к нему. - Войдите-, - сказал Гарри, закрывая книгу и с нетерпением ожидая, когда дверь распахнется. Снейп стоял на пороге, выглядя довольно потрёпанным. Он укоризненно кивнул на книгу в руках Гарри, но не упомянул о ней. - Твоя мать уже в порядке. Через пятнадцать минут мы отправимся в Косой переулок. Проследи, чтобы ты был готов и ждал внизу со своим списком книг. Он хотел закрыть дверь и оставить Гарри одного, чтобы переодеться, но Гарри остановил его, зарычав. - Полагаю, вы никогда не скажете мне, сэр. Почему она такая? Скажи мне, что с ней случилось. Скажите мне, кто это сделал. Снейп замолчал и медленно повернулся, встретившись с Гарри взглядом, холодным как иней. - Ты снова спрашиваете меня об этом? - сказал он опасным тоном. - Твоя мать прошла через множество испытаний. Ты, ребенок, не способный постичь даже малейшую часть того, что ей пришлось пережить, недостаточно взрослый, чтобы знать подробности. -Недостаточно взрослый? - прошипел Гарри, поднимаясь на ноги. - Я недостаточно взрослый? Вас никогда здесь нет, сэр, поэтому вы не представляете, что мне приходится делать. Я чиню все, что мама ломает, когда швыряется вещами, я убираю в доме, иногда даже готовлю, а вы даже не хотите сказать мне, почему она такая? Я заслуживаю знать, а ты просто хочешь, чтобы меня здесь не было, не так ли, чтобы мама могла любить тебя без меня, чтобы не портить твою идеальную воображаемую семью? - Я не обязан говорить об этом с вами, - процедил Снейп сквозь стиснутые зубы. Он двинулся, чтобы закрыть дверь, но Гарри не хотел доставлять ему удовольствия. Он щелкнул рукой, бесцеремонно захлопнув дверь, не заботясь о том, что Лили «учует» его магию снизу. Может быть, на смертном одре Снейп расскажет ему об этом, но к тому времени Гарри будет далеко-далеко от этого жалкого места. Одевшись, Гарри спустился по лестнице, на ходу разворачивая свой список книг. На Лили была бледно-розовая мантия, но в остальном она выглядела так, словно приложила к своему внешнему виду столько же усилий, сколько и Снейп. Впрочем, Гарри с его растрепанными волосами, мятой рубашкой и бледным лицом выглядел не более привлекательно. Мы так привлекательно смотримся на семейной фотографии, с усмешкой подумал он, когда Снейп без лишних слов повел Лили к камину и крикнул - Косой переулок!- Гарри последовал за ней и вскоре вышел из камина в Дырявый котел, торопясь поспеть за Снейпом и Лили. Фигуры в капюшонах с морщинистыми, напряженными лицами отшатнулись, когда Снейп пересек таверну. Некоторые перешептывались, но большинство хранило полное молчание. Маленький лысый бармен издал писк и почтительно опустил голову, когда Снейп проходил мимо, а затем расширил глаза, увидев Гарри, рыскающего позади них, словно не мог поверить, что Снейпа когда-нибудь увидят с таким маленьким ребенком. Гарри огляделся по сторонам, желая, чтобы его голова могла поворачиваться во все стороны, совершенно очарованный грязным пабом. Впрочем, чтобы произвести впечатление на Гарри, многого не требовалось. Он редко выходил из дома в Годриковой впадине и никогда не бывал в Косом переулке. Они остановились в прохладном дворике перед пабом, и Гарри с нетерпением наблюдал, как Снейп стучит палочкой по кирпичам, которые складываются и сдвигаются с места, открывая большой арочный проем. А за аркой была темная, пустынная дорога. Гарри повернул голову в сторону матери, чтобы получше разглядеть дорогу, и тут же почувствовал, что его желудок замирает от разочарования. Лили говорила о Косом переулке, как о шумном, величественном месте, но, видимо, она ошибалась. - Поторопитесь, - нетерпеливо махнул рукой Снейп, и Гарри, запыхавшись, последовал за взрослыми под арку. По краям улицы выстроились закрытые узкие магазины с плотно задернутыми шторами. По булыжной мостовой шныряло несколько крыс, их писк раздавался в тишине. Мимо спешили группы волшебников и ведьм, немногие с детьми, большинство в капюшонах. - Твой список книг, мальчик, - сказал Снейп, протягивая руку. Гарри молча протянул ему его, прикусив губу. Смогут ли они найти здесь все? Не похоже, что на Диагон-аллее было много магазинов, но Гарри полагал, что так оно и есть, иначе Снейп не стал бы тратить время на то, чтобы привести их сюда. Он был профессором Хогвартса, поэтому должен был знать, где можно достать предметы из книжного списка. - Хм...- Снейп пролистал письмо, поджав губы. - Мы отправимся на Ноктюрновую аллею, когда получим твою палочку. Держись все время рядом со мной и матерью. Не выходи за пределы аллеи. Я не буду повторяться. Гарри кивнул, борясь с желанием закатить глаза. Куда еще он мог пойти? В Лондон? Половина города была заброшена с тех пор, как Темный Лорд натравил на него Фиендфайр несколько лет назад. Если верить утренним новостям, Париж, скорее всего, будет таким же, а немецкий Берлин уже давно пал. Несколько недель назад Снейп в разговоре с Лили упомянул, что на очереди Италия и Испания, но особенно Тёмный Лорд жаждал Соединённых Штатов - огромной страны, которая наконец-то готовилась прислать помощь после десятилетия ожидания и молчаливого наблюдения за разворачивающимся хаосом в ужасе и страхе. Лили безумно рассмеялась и сказала, что все уже слишком поздно и что в Министерстве магии не осталось ни одного человека, способного принять помощь. Через несколько минут напряжённого молчания они подъехали к захудалому магазинчику, название которого было написано облупившейся краской. Олливандеры: Изготовители изящных волшебных палочек с 382 года до н. э. -Войдите, - сказал Снейп, но Гарри уже толкал дверь, подпрыгивая на подошвах ног. Нет, Гарри не считал, что палочка ему особенно нужна, но она поможет ему выглядеть нормально, да и заклинаний, которые ему не терпелось попробовать, было довольно много. Едва сдерживая волнение, он хлопнул ладонью по колокольчику на столешнице, подзывая к прилавку старика, сортировавшего коробки в задней части магазина. Он выглядел очень усталым и очень бледным, а его глаза были огромными и стеклянными. Гарри удивился, как палочки могут быть качественными, если человек, который их делал, был таким... пустым. Олливандер слегка вздрогнул, увидев Снейпа, но тут же взял себя в руки. - Ваш сын, сэр? - прошептал Олливандер слабым голосом и отвесил глубокий поклон, при этом все его конечности задрожали. - Иди, мальчик, - сказал Снейп, проигнорировав вопрос Олливандера. Гарри шагнул вперед и прочистил горло. - Да, да, - рассеянно сказал Олливандер, жестом приглашая Гарри пройти с ним в заднюю часть магазина. Гарри посмотрел на Снейпа в поисках разрешения и последовал за Олливандером, когда Снейп кивнул ему. - Теперь, когда я смотрю на тебя, - пробормотал Олливандер, повернувшись к Гарри с узкой коробкой в руках, - я понимаю, что ты очень похож на Джеймса Поттера. Правильно ли я понимаю, что вы его сын, а не сын мастера Снейпа? Гарри не знал, что на это ответить, поэтому ничего не сказал и просто смотрел на коробку, пока Олливандер открывал ее и протягивал Гарри палочку. -Одиннадцать дюймов, орех, с двойной сердцевиной из сердцевины василиска и чешуи русалки. Стихия - вода. Гарри взмахнул ею, но ничего не произошло. Олливандер тут же забрал палочку обратно, пробормотав. - Палочка твоей матери была ивовой, размашистой, хорошо подходила для чар - ну, тогда они называли это чарами. Олливандер сделал паузу. Гарри уставился на него. - Палочки, которые я делал раньше, были хороши. Простые, но мощные. Не такие мощные, как двухъядерные, знаешь ли, и без стихий, но они хорошо работали, очень хорошо... конечно, приказы Темного Лорда должны выполняться. С этими новыми конструкциями палочек студенты Хогвартса стали гораздо могущественнее, чем предыдущие поколения. Но сколько силы на самом деле необходимо? Он вздохнул, очевидно, закончив разговор с самим собой, и протянул Гарри другую палочку. - Двенадцать с четвертью дюймов, вишня, с двойной сердцевиной из волоса тестрала и сердцевины дракона. Стихия - воздух. Хорошо подходит для тех, кто склонен к Трансфигурации. На этот раз с полок упало несколько коробок, и Олливандер захихикал. - Темпераментный, темпераментный. Похоже, вы сильно отличаетесь от своих родителей. Гарри пожалел, что Олливандер не вернулся к Снейпу, чтобы тот не смел делать такие неуместные и тревожные замечания. Олливандер протягивал ему палочку за палочкой, болтая без умолку, и Гарри всё больше раздражался, по мере того как стопка отвергнутых палочек становилась всё выше. - Ты уверен, - сказал Гарри неприятным голосом, - что это настоящие палочки? - Да, да, да, конечно, - ответил Олливандер, сияя от счастья и ничуть не оскорбившись. - Вы - хитрый клиент. Давно меня так не развлекали! Гарри скрипнул зубами и понадеялся, что эта пытка скоро закончится. Снейп и Лили, несомненно, теряли терпение, а он не хотел, чтобы его ругали за то, в чем он не виноват. Наконец Олливандер вручил Гарри палочку, которая совершенно его поразила. У Гарри перехватило дыхание, когда он залюбовался ее гладкой, чисто красной поверхностью. - Одиннадцать с четвертью дюймов, дерево падук, с двойным сердечником из зуба леттофольда и клыка акромантула. Его стихия - тень. Очень редкий элемент, скажу я вам. Энергия, время и тень - три более редких элемента, знаете ли. Гарри полностью проигнорировал слова Олливандера и взмахнул палочкой. Из конца палочки вырвались темные искры, обдав Олливандера и заставив его чихнуть. Тепло пронеслось сквозь Гарри, как ветер пустыни, и кончики пальцев рук и ног начало покалывать. Он усмехнулся, несмотря на неприятное ощущение колючести по всему телу. - А, - сказал Олливандер, мудро кивнув, - я так и думал. Если вам и подходит какой-либо элемент, мистер Поттер, то это тень. Гарри подумал, что Олливандер просто притворяется, будто ничего о нем не знает, учитывая, что он уже полчаса вручает ему палочки с другими стихиями, кроме тени, но ему так не терпелось покинуть магазин, что он решил не спорить. Когда он вышел из глубины магазина, Снейп бросил на него взгляд, как будто Гарри был виноват в том, что эта экскурсия затянулась. Гарри открыл коробку, чтобы еще раз взглянуть на свою палочку, и сердце его заколотилось, когда Снейп повернулся к Олливандеру, чтобы поторговаться за галлеоны у прилавка. - Теперь твоя мантия, - сказал Снейп, когда они снова оказались на тускло освещенной улице. - Магазин мадам Малкин, полагаю, был закрыт в прошлом году, так что все остальное из вашего списка мы найдем в Ноктюрн-аллее. Гарри зашаркал ногами, внезапно осознав, насколько нехарактерно для Снейпа прилагать столько усилий для покупки школьных принадлежностей Гарри. Ему стало не по себе. Он не хотел быть обязанным кому-либо, и в первую очередь Северусу Снейпу, который никогда не был ему отцом. Хотя иногда он и вел себя как отец в таких вот приступах и вспышках. Снейп завел их в переулок и повел по извилистой, узкой дороге. Вскоре они вышли на совершенно другую улицу, от которой у Гарри перехватило дыхание. Это была Ноктюрн-аллея, и она была великолепна. Здесь были ларьки, торгующие оскаленными головами; магазины, в витринах которых были выставлены чучела самых страшных монстров с широкими челюстями и стеклянными глазами; маленькая уличная тележка, пахнущая резиной, управляемая невысокой, пузатой, покрытой пятнами женщиной, которая помахала огромным леденцом перед лицом Гарри, когда он проходил мимо. Здесь было шумно, шумно и суетно, полно Темных волшебников в таких же темных мантиях, и Гарри слышал ругательства, которых он никогда не знал, вперемешку с их смехом. Ноктюрн-аллея была намного живее, намного реальнее, чем Диагон-аллея, и Гарри не мог не крутить головой, ослепленный каждой вещью на улице. Снейп наблюдал за Гарри, слегка удивлённый его реакцией. Гарри быстро наложил пустое выражение на лицо. Он был уверен, что сделал очень глупую картинку, поворачивая голову с широко открытым ртом. Даже тогда Гарри не мог удержаться от того, чтобы ходить по витрине каждого магазина и просматривать выставочные экспонаты - по крайней мере до тех пор, пока Снейп не набросился на него и не перестал сдерживаться. Почти разочаровавшись в том, что он вошёл в магазин и покинул улицу, Гарри встал на Твифита и Татинс после Снейпа и его матери, глядя на особенно впечатляющие черные мантии с капюшоном, сделанным из головы летучей мыши. Мерзкая женщина с засохшим лицом подошла к Снейпу. - Господин Снейп, как приятно видеть вас, как хорошо... Здесь и господин Малфой, как прекрасно...- Она глубоко поклонилась, все еще бормоча. Гарри было очень скучно от этого разговора, и он развлекался, заглядывая в магазин. Почти сразу же, он заметил мужчину с длинными бело-блондинистыми волосами и угловатыми чертами, просматривающего серебристо-синее платье, красивую и одинаково блондинистую женщину рядом с ним. Мужчина поднял глаза, увидев Гарри, как будто он не существует. Он жестко кивнул Снейпу, прежде чем подойти к нему. Гарри пялился и хотел бы, чтобы он услышал их разговор, но работник, который приветствовал Снейпа у входа в магазин, вытащил Гарри на задний двор, все еще бормоча. Он поднялся на один из стульев, закрывающий заднюю стену магазина, рядом с парнем со светлыми волосами, которого также измеряли. Гарри наблюдал за ним, заметив, что мальчик был похож на старшего мужчину, который сейчас разговаривал со Снейпом. Его нос был таким же острым, как и подбородок, но скулы были мягкими, а глаза серыми и большими. Когда он слегка повернул голову, раскрыв благородный профиль, Гарри увидел, что у него длинные, но едва видимые ресницы. -Итак, кто ты?- произнёс мальчик, наконец замечая Гарри. - Гарри.- Гарри повернул свои глаза вниз, щеки быстро нагрелись, надеясь, что мальчик не поймал его взгляд. Ведьма-швейница сдвинулась с места, чтобы измерить длину его рук магической измерительной лентой. - О?- Мальчик поднял бровь. -Обычное имя, не так ли? Меня зовут Драко. Драко Малфой.- Он остановился, слегка ухмыляясь, как будто ожидал, что Гарри по какой-то причине удивится этим. Гарри нахмурился. "Как скажешь". Он опустил взгляд на свои ботинки, стиснув зубы. Голос Драко раздражал его. -Итак, это, очевидно, профессор Снейп, мастер зелий в Хогвартсе," продолжал Драко, все еще ухмыляясь, как будто весь этот разговор был забавным на каком-то более глубоком уровне, который Гарри никак не мог понять. - Ты пришел с ним, не так ли? Откуда ты его знаешь? - Он… друг моей матери,- коротко ответил Гарри, вытягивая руку, чтобы портниха могла снять мерки. Глаза Драко загорелись узнаванием. - О, так ты тот самый Поттер, да? Отец несколько раз упоминал тебя и твою мать. Оказывается, она грязнокровка-любимица Снейпа. Он держит ее рядом для развлечения, - Драко замолчал, скривив губы, - хотя я не понимаю, зачем ему это. Она не очень-то и красивая. Видимо, у профессора низкие стандарты. -Прекрати говорить про мою мать, Малфой,- прорычал Гарри, поворачиваясь лицом к Драко, тяжело дыша. Портниха возмущенно вскрикнула, когда он зашаркал ногами, испортив ее измерения. - Ты ничего не знаешь о ней, или об их отношениях. Не впечатленный, Драко спрыгнул со стула. Его портниха закончила работу над ним. - Очень жаль, - усмехнулся он. - Не хотел оскорбить твои полукровные чувства. Гарри злобно посмотрел вслед Драко, который направился к группе взрослых, двигаясь так плавно, словно скользил. Гарри все больше видел в нем черты отца. Когда Драко наконец добрался до родителей, его мать нежно погладила его по волосам и засюсюкала, отчего у Гарри все внутри перевернулось. Лили никогда так на него не смотрела. Он заерзал, пытаясь расслышать, о чем они говорят, нетерпеливо ожидая, когда ведьма закончит колдовать над его одеждой. Спустя минуту или около того она сдалась, тихо фыркнув. - Юный господин, я закончила снимать мерки. Подождите у входа, пока я соберу… Но Гарри уже спрыгнул со стула и как можно быстрее направился к выходу, надеясь, что его походка не будет такой дерганой, как обычно. Он заметил, что Драко наблюдает за ним, уголок его губ приподнят в усмешке, явно оценивая его. Гарри хотелось бы уметь ходить так же плавно, как этот мальчик, но он сомневался, что у него получится выглядеть хотя бы отдаленно так же грациозно, даже если бы он и смог. По крайней мере, Гарри был выше. Это должно что-то значить. - А, Северус, - услышал Гарри слова мистера Малфоя, когда приблизился, - Я надеялся, что ты уже избавился от этой грязнокровной обузы. Гарри сжал кулаки, вставая рядом с матерью, держа спину прямо. Он не мог поверить, что мистер Малфой говорит о Лили подобным образом, прямо у нее перед лицом. Взбешенный, Гарри ждал, что Снейп заступится за нее. Но Снейп лишь склонил голову. - Приходится довольствоваться малым, Люциус, - сказал он, его голос был гладким, как масло. - Уверен, ты понимаешь? Гарри застыл, не веря своим ушам. Он украдкой взглянул на мать и увидел, что ее губы плотно сжаты, взгляд мечется повсюду, только не на Люциуса Малфоя, голова опущена. Она выглядела более осознанной и здравомыслящей, чем Гарри когда-либо ее видел, и более испуганной. - Ах, но мы можем не соглашаться в том, что считать это малыми удовольствиями," - сказал Люциус. Гарри заметил, как глаз Снейпа слегка, почти незаметно дернулся. Люциус не заметил этого, наконец осознав присутствие Гарри. Он посмотрел вниз, выглядя еще более довольным, чем прежде, если это вообще было возможно. - Мальчик Поттера? - хмыкнул он. - Полагаю, ты будешь учиться в Хогвартсе в этом году? Гарри не хотел кивать, не хотел признавать существование этого ужасного человека, но Снейп резко подтолкнул его, и у него не было выбора. - Да, сэр. - поладь с ним в школе, Драко, - сказал Люциус. - У тебя полно друзей. Я уверен, что у юного мистера Поттера их нет. Помни, что я говорил тебе о том, чтобы быть великодушным к тем, кому повезло меньше, чем тебе, мой сын. - Я помню, отец, - сказал Драко, одарив Гарри улыбкой, которая совсем не походила на улыбку. Гарри хотел что-нибудь сказать, что угодно. Что-то язвительное, что-то настолько оскорбительное, что оно бы стерло маску спокойного превосходства и высокомерия со всех трех лиц Малфоев. Вместо этого он уставился на свои ботинки, кипя от злости. Он никогда не испытывал такой глубокой, такой отвратительной ненависти, как сейчас. Он ненавидел эту идеальную маленькую белокурую семью и этого идеального маленького чистокровного мальчика, и от одной только несправедливости всего этого ему хотелось кричать. *** Два часа спустя ярость Гарри утихла. Они попрощались с Малфоями и купили всё остальное из списка необходимых Гарри вещей, кроме книг. Теперь они находились в "Змеином Хребте", огромном, многоэтажном книжном магазине, наполовину над землей, наполовину под землей. Значительная часть книг была посвящена темным искусствам, и Гарри ускользнул от матери и Снейпа наверху и забаррикадировался в крошечной комнате, уставленной книжными полками на втором нижнем уровне. Сейчас он с головой погрузился в толстый том, подробно описывающий восхождение Темного Лорда. Темный Лорд обрушил проклятый, плотоядный дождь на маггловские деревни на побережье Сассекса, уничтожив их население. Гарри лихорадочно перелистывал страницы, руки дрожали, он был заворожен, как никогда прежде. Он не мог поверить, что Лили и Снейп ничего ему об этом не рассказывали, хотя он и собрал достаточно подсказок из их разговоров, чтобы составить общую картину. Но эта книга — в этой книге было все. Она была написана с благоговением, как будто автор дрожал от трепета, когда писал ее, и изображала Темного Лорда как бога. Но ведь он и был богом. Темный Лорд проклял свое избранное имя, Лорд Волан-де-Морт, и любой, кто осмелится произнести это имя вслух, сгорит изнутри. Наконец, Гарри добрался до раздела книги, который искал. Падение Министерства магии и Хогвартса. Чем больше он читал, тем быстрее билось его сердце. Часть его была в ужасе. Другая часть была вдохновлена тем, что всего один человек смог добиться этого, всего этого хаоса. Семь дней и семь ночей Тёмный Лорд предавался медитации, погружённый в самые мрачные ритуалы. Он вышел из ледяной тишины с умением высасывать магию из мира. В 1980 году Тёмный Лорд ворвался в Хогвартс, разрушив древние чары, которые защищали замок на протяжении тысячелетий, и выпил магию Альбуса Дамблдора, пока герой света не превратился в пепел. Все студенты и профессора, сражавшиеся бок о бок со своим директором, были вознаграждены сначала тем, что их магию выпили, а затем отняли жизни. Сообщается, что их крики были слышны по прямому радиоэфиру. В 1981 году, теплым апрельским утром во вторник, Тёмный Лорд поднялся в небо над Министерством магии. Он поглотил магические щиты, окружавшие Министерство, вырвал основание из-под него, так что оно рухнуло глубоко в землю, и выпил магию каждого волшебника, оказавшегося под обломками. В тот день значительная часть волшебного населения Британии стала сквибами. В тот же день Британия капитулировала, и Лорд Волан-де-Морт взошел на трон как самый могущественный волшебник в мире, и те, кто хотел принять участие в его новой эре, приняли Тёмную метку. - Вот ты где. Гарри поспешно убрал книгу и повернулся к Снейпу, который только что вошел в комнату. - Мы сейчас уходим. - Хорошо, - сказал Гарри, немного запыхавшись, проводя рукой по волосам. -Эм, сэр? Снейп уставился на него, и его лицо исказила уродливая гримаса. - Спасибо, сэр. За то, что защитили нас от Тёмного Лорда.