Тени Марса(Shadow Of Mars)

Утром первого сентября Драко ковырялся в завтраке, чувствуя озноб в огромном, пустом обеденном зале поместья Малфоев. - Драко, - резко произнес Люциус, - что я тебе говорил об играх с едой? Ты нервничаешь? -Прости, отец. И я не нервничаю.- Драко старался говорить уважительно, он действительно старался, но его голос прозвучал как высокий визг. Он положил вилку на стол и сложил руки перед собой, заметив, что они дрожат. Почему его отец должен читать ему нотации каждый день, каждую минуту, каждую секун... Раздался лязг, и Люциус вскочил, его стул с грохотом отъехал назад, а палочка была наготове. Секунду спустя на руке Драко появился крошечный порез, который тут же болезненно покрылся коркой, его заживление ускорилось в тысячу раз. Он вздрогнул и по выражению лица отца понял, что даже такое маленькое проявление слабости было ужасной ошибкой. - Я провалил этот тест, - в отчаянии подумал Драко, не в силах отвести взгляд от своей руки, которая снова стала гладкой, не оставив никаких следов пореза. - Не разочаруй меня в Хогвартсе, Драко, - сказал Люциус, непринужденно откидываясь на свое сверкающее стеклянное кресло, как будто всего лишь потянулся за кувшином тыквенного сока.- Ты показываешь свой страх, свою дрожь, в каждом произнесенном слоге. Ты только и делаешь, что насмехаешься и бравируешь перед теми, кто ниже тебя, но когда сталкиваешься с кем-то, кто может бросить тебе вызов... ты колеблешься. Посмотри на себя сейчас, дрожишь, как книзл под дождем. Драко ничего не ответил. - Как тебе известно, Драко, дети многих моих коллег учатся в Хогвартсе. Они будут за тобой наблюдать, – продолжал Люциус, изящно промокая рот платком из тончайшего шелка. – Не позднее, чем к четвертому курсу, я ожидаю, что ты заслужишь место среди Черепов. Разумеется, ты в конечном итоге станешь Пожирателем Смерти, но те, кто заканчивает Хогвартс в качестве Черепов, получают наибольшее признание от нашего Лорда. Честь семьи Малфоев не должна умереть вместе со мной, Драко. А пока ты показал себя слишком мягким. Много шума, да мало толку. – Когда я показал себя мягким, отец? – кулаки Драко были сжаты под столом. Люциус неприятно улыбнулся. – Мне перечислить все твои проваленные испытания, Драко? В прошлый раз, когда я попытался это сделать, ты убежал в объятия матери, рыдая. – Он замолчал, склонив голову набок. – Нарцисса – это еще одна проблема. Она слишком снисходительна к тебе, как и я был слишком снисходителен к ней. – Я сказал, что справлюсь, отец, – сказал Драко, вставая. – Сядь, Драко. – Люциус выглядел лишь слегка недовольным. – Ты не доел свои сосиски. Драко сел, тяжело дыша. – Никогда не разговаривай со мной в таком тоне. – Голос Люциуса был опасно тихим. – Отныне, если ты будешь ныть передо мной, ты обнаружишь, что твои раны… болят немного сильнее, когда заживают. Так больше продолжаться не может. К чести Драко, на этот раз он не вздрогнул. – Всего две недели назад ты пытался спасти птенца со сломанными крыльями, которого нашел на территории поместья. Ты пытался занести его внутрь, хотя он был весь в крови и грязи. Ты понимаешь, в чем ты ошибся? – Я проявлял… сочувствие к существу, которое уже было обречено на смерть, – начал Драко бесцветным голосом, который, тем не менее, слегка запнулся, – и тем самым ставил под угрозу свои собственные драгоценные ресурсы. — Хорошо, Драко, хорошо, — произнес Люциус, отпивая чай. — А теперь примени эти слова к данной конкретной ситуации. — Если бы я попытался спасти птицу, я бы потратил кучу времени. Но ты мог бы — ты и мама, вы же знаете лечебные заклинания… Следующее заклинание Люциуса рассекло мизинец Драко. Тот прикусил губу до крови, но не издал ни звука. — Твоя мать и я, — мягко сказал Люциус, — не будем с тобой на поле боя. Нас не будет с тобой в Хогвартсе. Представь себе такой сценарий. Твой друг, слабый друг, ранен в бою. Ты помогаешь ему, подвергая себя опасности, или оставляешь его, сохраняя ясный ум и возможность сражаться? — Оставлю его, — ответил Драко. — И помни, Драко, хотя ты никому не проявляешь верности, никем не жертвуешь, обратное не должно быть правдой. Ты должен вызывать уважение, преданность и восхищение у других. Никогда не делай для других то, что они должны делать для тебя. Как твоя дружба с юными Винсентом и Грегори? Тут Драко ухмыльнулся. — Они ходят за мной, как собаки на поводке, отец. Они не очень умны, и все, что я говорю, приводит их в восторг… — Бесполезны, значит, — резко сказал Люциус, и Драко тут же замолчал. — Они большие парни, хороши для запугивания и без того слабых. Но те, кто умнее, кто видит дальше фасада, смогут пробиться сквозь твою слабую защиту. Как продвигается твоя дружба с мальчиком по имени Теодор? Нотт говорил мне, что его старшие сыновья прошли посвящение в Маску Черепа в прошлом году. У них довольно большая репутация. Заслужи их уважение, и твой путь наверх будет ясен. Драко отвел взгляд, и краска схлынула с его лица. Теодор, друг Драко, был сыном Оскара Нотта, Пожирателя Смерти, печально известного тем, что подвешивал маглорожденных и маггловских детей и распинал их на каменных крестах, которые он создавал. Но то, что он делал с низшими существами, не имело значения для Драко, который был больше обеспокоен тем, как старший мужчина смотрит на него. Хотя Тео был единственным мальчиком, с которым Драко мог поддерживать разговор, он ненавидел ездить в поместье Ноттов, и не только из-за мистера Нотта. Нет, Драко был в ужасе от старших братьев-близнецов Тео, Натаниэля и Себастьяна, которые должны были перейти на четвертый курс и завершили процесс посвящения в Маску Черепа. Они унаследовали безумие своего отца и любили подвергать Драко испытаниям в десять раз более садистским, чем то, что мог придумать дорогой старина Люциус. — Мы с Тео отлично ладим, — сказал Драко, и это была чистая правда. Несмотря на то, что то время было омрачено зловещей тенью близнецов Нотт, ему нравилось проводить его со спокойным, умным мальчиком, или, по крайней мере, он находил его гораздо более интересным, чем Винс и Грег. — Познакомься поближе с его старшими братьями. Если ты произведешь на них впечатление, они возьмут тебя под свое крыло. Расположение тех, кого боятся все остальные, — это неплохо, Драко. Твое имя поможет тебе обрести таких союзников, когда ты начнешь свое Посвящение в Черепоголовые Маски. Драко задумался, что именно повлечет за собой расположение близнецов Нотт, и быстро подавил эту мысль. У него и так уже все кипело в животе; не стоило делать хуже. Наконец, Люциус встал. Драко последовал его примеру, оставив недоеденными яйца и сосиски. Люциус обошел стол и положил свою тонкую, паучью руку на пушистые волосы Драко. — Заставь меня гордиться тобой, сын. Когда ты преодолеешь все испытания, которые тебе подбросят, ты наконец станешь достойным наследником. — Да, отец. Драко нужно было испытание, которое он мог бы пройти, испытание, которое заставило бы его почувствовать себя лучше в отношении своих собственных способностей. С ухмылкой он вспомнил того жалкого полукровку Поттера, которого встретил в "Твилфитт и Таттингс". Поддеть его будет так легко.

***

Платформа девять и три четверти была переполнена. Родители обнимали своих детей, из глаз текли слезы. Дети постарше с бледными, но решительными лицами маршировали в поезд, словно солдаты, отправляющиеся на войну. Было теплое, ветреное утро, но атмосфера оставалась напряженной и гнетущей. Гарри чувствовал, что большинство родителей не хотели отпускать своих детей, но посещение Хогвартса было обязательным, особенно для волшебных семей, не желающих подчиняться режиму Темного Лорда. Знание того, что их дети находятся под пристальным наблюдением в Хогвартсе, где их могли убить в любой момент, держало эти семьи в узде. Гарри вспомнил, как Лили упоминала семью Уизли, которые несколько лет назад попытались сопротивляться рейду Пожирателей Смерти и были немедленно наказаны казнью двух своих старших сыновей. - Гарри.- Его мать смотрела на него сверху вниз, ее глаза сегодня были особенно ясными. Гарри теребил ручку своего чемодана. - Мне пора, мам. Пока. Лили протянула руку и погладила его по волосам. Он позволил ей сделать это на мгновение, прежде чем вырваться и направиться к поезду. Дойдя до ступенек, ведущих в него, он оглянулся на нее. Она заламывала руки и кусала нижнюю губу, сгорбившись. Она выглядела такой маленькой, такой одинокой. Он почувствовал укол беспокойства. Будет ли с ней все в порядке, без него, чтобы заботиться о ней? Снейп занят в течение учебного года и не приходит достаточно часто. Или, может быть, она станет спокойнее, подумал Гарри, у него скрутило живот, без необходимости иметь дело с моей магией. Нет смысла думать об этом. Через десять минут поезд уйдет, и он будет свободен от нее. Как он всегда и хотел. - Гарри! - Его мать торопливо шла вперед, ее волосы развевались. Ее глаза были дикими, тревожными, и взгляд в них заставил Гарри замереть от тоски и страха. - Мам...? - Не позволяй им сломать тебя, как они сломали меня, Гарри, - сказала Лили, схватив его руки и поднеся их к своим губам. - Они будут пытаться сломать тебя каждый день в этом аду... - Я не позволю им, - прошептал Гарри, его голос дрогнул. - Мам, будь осторожна дома. Не выходи на улицу после наступления темноты, и... Прозвучал гудок поезда, сигнализируя всем студентам, оставшимся на платформе, поторопиться, и внезапно началась безумная давка к дверям поезда. Гарри и Лили, стоявшие прямо перед одним из входов, были разделены несколькими студентами, проталкивающимися вперед. Гарри повернулся к ней спиной и вошел в Хогвартс-экспресс, его сердце упало от чувства, которому он не мог дать точного названия. Полчаса спустя он сидел в одиночестве в одном из купе, окруженный сладостями из тележки, и медленно пережевывал их. Он скрестил ноги, немного пошевелился, а затем снова скрестил их, сожалея о том, что никак не может устроиться поудобнее. Он уставился в окно, чтобы отвлечься от своих дурных предчувствий, наблюдая, как мимо проносятся зеленые поля. Он вздохнул и потянулся за еще одной шоколадной лягушкой. В этот момент дверь купе открылась, и в комнату ввалился невысокий, пухлый мальчик с кривыми передними зубами, выглядевший измученным. - Эм, привет, извините. Меня зовут Невилл Лонгботтом. Вы не видели жабу? Гарри уставился на нее, затем медленно покачал головой. Невилл вздохнул и провел рукой по волосам. - Хорошо, спасибо. Если вы его увидите… не могли бы вы отдать его мне, пожалуйста?- Он вышел из купе, но тут же вбежал обратно, его подбородок дрожал. Рядом с ним стояли два мальчика, которые напомнили Гарри огромные бугристые валуны, а между ними - маленькая гибкая фигурка, в которой Гарри узнал Драко Малфоя. Он встал, готовый к драке. Он ненавидел этого мальчика. - Чего ты хочешь, Малфой? - сказал он, поднимая палочку. Драко посмотрел на это, и его лицо расплылось в довольной улыбке. Мальчики по обе стороны от него хрустнули костяшками пальцев. Невилл скользнул за спину Гарри и закрыл лицо руками, словно думал, что это поможет ему защититься, напоминая лист, дрожащий на ветру. - Этот мальчик Лонгботтом был очень надоедливым, заглядывал ко всем в купе, чтобы попросить свою дурацкую жабу, и я решил, что сам разберусь с проблемой.- Он посмотрел на Невилла с выражением, которое можно было описать только как садистское ликование, затем перевел этот ужасный взгляд на Гарри. - И я помню тебя, Поттер. Мне не понравился твой тон, когда мы встретились летом. Думаю, тебе следует извиниться за это. Если ты сделаешь это и отойдешь в сторону, я пощажу тебя, пока буду преподавать Лонгботтому урок. - Заманчивое предложение, - усмехнулся Гарри, который вспоминал ту встречу с большой горечью. - Но нет, спасибо. Ты оскорбил мою мать, чертово маленькое отродье... - Отлично, Поттер, - сказал Драко, улыбаясь так, словно смотрел шоу, которое разворачивалось именно так, как он ожидал. - Тогда сначала я разберусь с тобой. Таранталлегра! Он говорил с определенной уверенностью, как будто уже много раз практиковался в этом заклинании, и Гарри с горечью подумал, не проходили ли дети последователей Темного Лорда дополнительную подготовку. Но Гарри все равно был готов к этому. Он пригнулся, оттолкнув Невилла с дороги с такой силой, что тот упал, растянувшись на ряд сидений. Гарри оглянулся через плечо, тщательно прицеливаясь. - Вентус! - Это был его первый раз, когда он использовал заклинание, но его мощная магия текла прямо через палочку, и он молился, чтобы это сработало. Так и случилось. С кончика волшебной палочки Гарри сорвалась спиралевидная струя ветра, на мгновение сбив Драко с толку, что дало Гарри достаточно времени, чтобы обернуться и наложить еще одно заклинание. - Петрификус Тоталус!-Он попал в одного из дружков Драко, который застыл с выражением немого недоумения на лице и рухнул на землю, как опрокинутая каменная колонна. Другой мальчик издал пронзительный крик, нехарактерный для человека его огромного телосложения, и выбежал из купе, оставив своего вожака совершенно без защиты. Довольный собой, Гарри наблюдал за Драко, чье лицо было раскрасневшимся и испуганным, а волосы развевались на ветру. Теперь он уже не был таким собранным. Настала очередь Гарри злорадно усмехаться, глядя сверху вниз на свою жертву. О, как приятно наконец-то причинить боль тому, кто этого заслуживает. - Извинись, Малфой, - сказал Гарри, взмахнув палочкой, скорее для пущего эффекта, чем для чего-либо еще. - Или ты поступишь так же, как твой друг, лежащий на земле. Губы Драко скривились в усмешке. “Bulla Aqua!” С кончика его палочки сорвался водяной шар и направился к Гарри, быстро увеличиваясь в размерах. Он попытался придумать защитное заклинание, но не знал ни одного, мяч был слишком большим, и он не мог вовремя увернуться, а он не хотел намочить свою новую мантию— Гарри запаниковал. Из центра его руки, в которой не было палочки, вырвалось темное, похожее на плазму вещество, быстро превратившееся в изогнутый пульсирующий щит, который накрыл его с головы до ног. Водяной пузырь Драко ударился об него с такой силой, что щит заколебался, словно потревоженный занавес из теней. Затем он разлетелся вдребезги, и в результате взрыва обоих мальчиков отбросило назад. Гарри врезался в окно, Драко - в дверь купе, а Невилл, всхлипывая, лежал на сиденьях, весь мокрый. Гарри потер пульсирующую голову, страх заполонил его мысли, как множество крошечных световых вспышек, или, может быть, это было просто из-за того, что у него помутился рассудок. Он колдовал без палочки перед Драко-чертовым-Малфоем, ребёнком,выдающегося пожирателя Смерти. Слова Лили отдавались в ушах Гарри, превращая его сердце в лед. “Когда они узнают о твоей магии, они подумают, что ты представляешь угрозу. Они придут за тобой ночью, Гарри”. Он пришел в себя, вскочил на ноги, собирая свою ярость, как торнадо собирает ветер. Почему, почему этот маленький хорек должен был докучать ему, когда Гарри даже ничего ему не сделал? Драко слабо пошевелился у двери и попытался поднять голову, но Гарри не дал ему прохода. Он хотел увидеть, как тот страдает. - Левикорпус - прошипел Гарри, вспомнив заклинание, которое Лили использовала против него во время одного из своих припадков. Нога Драко дернулась, словно зацепившись за невидимый крючок. Секунду спустя он уже висел вниз головой, подвешенный за лодыжку, задыхаясь и отбиваясь. Гарри подошел к нему, прищурив глаза. - Скажешь хоть слово о том, что здесь произошло, кому-нибудь, когда-нибудь, Малфой, - сказал он убийственным голосом, - и то, что я только что сделал с тобой, будет выглядеть как вечеринка. Перевернутое лицо Драко исказилось от боли и стыда, а губы были плотно сжаты, словно он пытался не разрыдаться. Его волосы были в беспорядке, мантия измята. Если бы Гарри так не боялся, что его секрет выплывет наружу, он бы наслаждался зрелищем того несносного придурка, которого он встретил в магазине одежды, так основательно избитого. - Обещай, что ничего не скажешь, - прорычал Гарри, с силой прижимая кончик палочки к щеке Драко. - Или я начну вторую фазу этой дуэли. Драко закрыл глаза. - Я обещаю, - прошептал он уязвимым, с придыханием голосом, от которого у Гарри что-то сжалось в груди. Гарри отбросил эту мысль и повернулся к Невиллу, который пискнул. - А ты? - Я никому не скажу, клянусь Мерлином! Я даже не знаю, что случилось! - завопил Невилл, с трудом поднимаясь на ноги. Выглядя скорее испуганным, чем благодарным, он выбежал из купе, за ним тянулся шлейф воды. Удовлетворенный, Гарри использовал заклинание левитации, которое он выучил из одного из своих школьных учебников, чтобы спустить свой чемодан, взял его, перешагнул через тело замерзшего мальчика-валуна и вышел из купе, намереваясь покинуть место преступления на случай, если кто-нибудь из старших учеников постучится посмотреть, что происходит. шум был где-то поблизости. Прежде чем уйти, он обернулся, чтобы решить, что делать с Малфоем. После короткой паузы Гарри одарил его жестокой улыбкой и оставил в нерешительности. Смаргивая слезы и раскачиваясь вверх тормашками, Драко размышлял, почему его план провалился настолько вопиюще. Поттер знал гораздо больше магии, чем Драко ожидал, не говоря уже о том, что он создал теневой щит без помощи палочки. Драко был одержим этой мыслью, и в груди у него болело. Когда Поттер это сделал, он буквально излучал магию. Это вызвало у Драко такую сильную волну голода, что несколько минут после этого у него кружилась голова. Он попытался вспомнить, о чем напомнила ему эта странная реакция, затем напрягся. Единственный раз, когда он испытывал такое сильное, всепоглощающее влечение, это было несколько лет назад, когда он находился в непосредственной близости от Темного лорда; Люциус хотел представить ему Драко. Темный Лорд, хотя вид его лица и вызывал у Драко множество ужасных кошмаров, излучал притягательную магию точно так же, как и Гарри, и Драко хотел быть рядом с ним, нуждался в этом. Дверь купе открылась, вырвав Драко из задумчивости. Раздался вздох, и он слегка изогнулся, чтобы посмотреть, кто это. - Драко, что здесь произошло? - простонал Теодор Нотт, заметив Грегори, который лежал ничком и застыл. - Как ты меня нашел? - спросил Драко, не отвечая на вопрос. - Винсент приехал за мной, - сказал Тео. - Он объявил всему купе, что у тебя неприятности, и, черт возьми, там была эта девчонка Паркинсон. Она еще до конца дня расскажет всем людям в масках с черепами в поезде, что ты проиграл дуэль — так вот что случилось? - Ты не можешь никому рассказать, - всхлипнул Драко. — Если они узнают, если Черепа... - Либеракорпус,- сказал Тео. Драко упал бы навзничь и сломал себе шею, но Тео помог ему смягчить падение, и они вдвоем, спотыкаясь, опустились на пол рядом с тем местом, где неподвижно лежал Грегори. Лежа так, Драко мысленно проклинал себя. Как он мог забыть контрзаклятие? Это было заклятие, которое пожиратели смерти любили использовать, чтобы унизить захваченных в плен магглов, и Драко поймал себя на том, что удивляется, откуда Гарри его узнал. Затем он вспомнил, что Гарри знаком с профессором Снейпом. - Успокойся, Драко, - успокаивающе сказал Тео, поднимаясь на ноги и помогая Драко подняться. - Ты же знаешь, я никому не скажу. Но что мы расскажем Черепам, если они узнают? - Как нам вылечить Грега? - пробормотал Драко, по-прежнему не отвечая ни на один из вопросов Тео. - Конечно, - сказал Тео, который, что неудивительно, знал заклинание, и снова обратил свои темные глаза на Драко. Он, очевидно, все еще ждал ответа. Грегори зашевелился, сбитый с толку, спрашивая, что, черт возьми, произошло, раз он лежал лицом вниз и все пропустил. Драко нахмурился. Он давно подозревал, что у Тео фотографическая память. Количество заклинаний, которые он знал, было поразительным, а еще у него был дополнительный бонус - он обучался у своего отца и старших братьев. Драко был совершенно уверен, что Тео смог бы победить на дуэли многих студентов по темным искусствам. Он, вероятно, легко победил бы Гарри. Если бы только я не был таким чертовски глупым и слабым. -Драко.- Тео прищурился. Он был ненамного выше Драко, но теперь нависал над ним, выражая молчаливое неодобрение. - Оставь нас с Тео наедине на минутку и возвращайся в купе, Грег, - приказал Драко, используя свой голос как удар хлыста. - И не болтай об этом, как глупый Винс. Когда Грег ушел, Драко, все еще дуясь, повернулся к Тео. - Я не знаю, что тебе сказать. Я подрался с каким-то первокурсником вроде нас. Его зовут Гарри Поттер или что-то в этом роде. Я не ожидал, что он окажется таким хорошим. - Тебе следовало взять меня с собой, - сказал Тео, и это прозвучало как жалобный стон. — Я бы позаботился о том, чтобы этого, — он указал на точку в воздухе, где мгновение назад висел Драко, - не случилось. "Как будто ты проделываешь фантастическую работу, защищая меня от своих братьев—психов", — подумал Драко с тщательно скрываемой горечью, вспоминая все те случаи, когда Тео просто стоял там и наблюдал с противоречивыми эмоциями на лице, как Себастьян и Натаниэль - хотя обычно это был Себастьян - возились с Драко. Тео изо всех сил старался защитить Драко от Поттера, но, столкнувшись с братьями, которых он уважал (и боялся до смерти), Тео просто задрожал и отвел взгляд. Драко выбросил постыдную мысль из головы. Не то чтобы я хотел его дурацкой защиты. Я могу справиться со своими врагами, пройти испытания без чьей-либо помощи. И отец никогда ни о чем этом не узнает. Драко несколько раз умолял его не ходить в поместье Ноттов, но его отец всегда хотел получить веское объяснение, почему, а Драко не осмеливался сказать ему об этом, иначе его сочли бы слабаком. Он уже давно решил сам справляться со своими проблемами. - Если бы я взял тебя с собой, это не было бы моей победой, не так ли? - рявкнул он, шагнув вперед так, что они с Тео оказались почти нос к носу. - Ладно. Вот история. Я пришел, чтобы сразиться с Поттером. В конце концов он применил к Грегу заклятие, связывающее тело, и Винс запаниковал и выбежал вон. Тем временем мне удалось сглазить Лонгботтома водяными пузырями — во всяком случае, он полностью промок, так что эта часть истории подтвердилась — и прогнать Поттера с помощью... заклинания "Молния" . Он испугался, когда увидел это, и сразу убежал. - Ты хоть знаешь, как произносить заклинание ”Молния"? - спросил Тео, приподняв бровь. Драко с отвращением посмотрел на него. - Конечно, знаю, - солгал он. - Ты понял эту историю? - Я буду придерживаться этой версии, - согласился Тео. - Но что же произошло на самом деле? Драко сглотнул, отчетливо вспомнив угрозу Гарри. - В общем-то, ты и сам можешь догадаться. Он ударил меня дурацким Левикорпусом и вышел, ухмыляясь. Это действительно так. Мне удалось поразить Лонгботтома заклинанием с водяными пузырями, хотя я целился в Поттера. - Ты уверен, что это все, что произошло? Как ты попал в Лонгботтома, если целился в Поттера? - Мерлин, Тео, живи своей жизнью, - сказал Драко, давая понять, что разговор окончен, и схватил Тео за руку, чтобы вытащить его из бывшего купе Поттера. Две минуты спустя они снова оказались в купе с детьми, которых он знал, хотя и не любил по-настоящему, все свое детство. Панси Паркинсон пропала не так уж таинственно - вероятно, настучала своему старшему брату, этому сплетнику, подумал Драко, стиснув зубы, - но Миллисент Булстроуд, предатель Винсент и Грег все были там. Миллисент нетерпеливо наклонилась вперед, когда он вошел. Драко старался не смотреть на ее большие кулаки. В отличие от Винса и Грега, он не обводил ее вокруг пальца, а она была известна своей необузданностью. Казалось, он ей особенно не нравился, и он думал, что это из-за того, что он был намного красивее ее, несмотря на то, что был мальчиком. -Итак, маленький Драко был раздавлен грязнокровкой? - Ты ничего не знаешь, Булстроуд, - процедил Драко сквозь стиснутые зубы. - Позволь мне просветить тебя и убедиться, что ты передашь Паркинсон все, что я скажу, в точности так, как я это сказал, когда она вернется. - Он рассказал историю, а Винс, Грег и Тео кивали в нужные моменты, чтобы дополнить ее. - В этой истории, которую ты только что сочинил, много дыр, Малфой, - сказала Миллисент, когда он закончил, и ее улыбка обнажила острые зубы. - Прежде всего, почему при виде заклинания “Молния" Поттер выбежал из купе? И почему у тебя такая мятая мантия? Драко быстро поправил мантию и изобразил на лице самую убедительную высокомерную усмешку. - Откуда, черт возьми, мне знать, как мыслят трусы-полукровки? Но, может быть, ты знаешь, Миллисент. Может, твоя мать переспала с магглом, и ты его потомок... — Драко замолчал. Громкая болтовня в соседних купе стихла. Миллисент, которая открыла было рот, чтобы яростно опровергнуть оскорбление Драко, закрыла его с громким чмоканьем и начала кусать губу. Казалось, весь поезд погрузился в абсолютную тишину от страха. - Они здесь. Это, должно быть, Черепа. Голос Тео был едва громче шепота. У Драко перехватило дыхание. - Винс, иди посмотри. - Черт возьми, нет, Драко. Драко довольно грубо показал ему палец, собрал все свое мужество и медленно встал. Он прижался носом к стеклу, собираясь с духом, чтобы заглянуть в проход между вагонами. И тут он увидел их, маски-черепа, юных пожирателей Смерти. Только дюжина из них прошествовала по проходу, выпрямив спины и выстроившись в ровную линию, хотя Драко знал, что всего в Хогвартсе их около сотни. Время от времени они открывали двери купе. Иногда обитатели купе кричали, но их крики внезапно обрывались. Но в основном они хранили молчание. На каждом Черепе была маска бронзового цвета, закрывающая верхнюю половину лица, и Драко знал, что металл маски был магическим сплавом, который придавал форму уникальным чертам лица каждого из них, делая Череп похожим на второй слой кожи. - Это они, - выдохнул Драко. - Какого ранга? - настойчиво спросила Миллисент. - Бронзовый. Слава Мерлину, что не Золотой. - Мои братья, должно быть, среди них. Они стали Бронзовыми в прошлом году, когда прошли посвящение, - тихо сказал Тео. - Предположительно, это обычная процедура - проверять каждое купе в каждой поездке. Драко ахнул. Один из бронзовых черепов, тот, что стоял впереди, казалось, почувствовал, что Драко подглядывает за ним. Когда Череп повернулся, чтобы посмотреть на него, он бросился обратно на свое место, его сердце бешено колотилось в груди. Даже несмотря на то, что половина лица была скрыта этой жуткой маской, Драко мог бы узнать гротескно искаженные черты Себастьяна Нотта в любой точке мира. - Они почти здесь, - сказал Драко, надеясь, что его голос не прозвучал слишком пискляво. Однажды, пообещал он себе, я стану одним из них. И тогда я не буду тем, кто съеживается от страха. Все остальные будут съеживаться передо мной. Первокурсники ждали, затаив дыхание, все в равной степени напуганные. Несколько долгих, мучительных секунд спустя дверь купе со щелчком открылась, и четыре Черепа, шедшие впереди делегации, проскользнули внутрь, бесшумно, как дуновение ветерка, солнечный свет, проникающий через окно, отразился от их чудовищных металлических масок. Драко знал, что Себастьян был одним из них, и не осмеливался поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. - Эй, первогодки, - прошипел один из них, которого Драко не знал, хотя подозревал, что это был четвертый или пятый курс. Череп сунул руку в карман своей мантии и вытащил пять блестящих золотых листочков пергамента. Остальные три Черепа захихикали, и Драко почувствовал, как его тело напряглось. Да, один из них определенно был Себастьяном. Драко хорошо знал этот ужасный, леденящий душу смех; он столько раз слышал его своими ушами в детстве. - Благодаря вашим фамилиям, вы были приглашены на инициацию Маски Черепа, - продолжил первый Череп почти скучающим тоном. Затем он улыбнулся ужасной широкой улыбкой, которая настолько изменила его лицо, что металл маски, прилипший к его коже, пошел рябью и изменился вместе с ней. - Но ваши семейные имена не помогут вам пережить это. Говоривший Череп, которого Драко раньше не встречал, начал медленно раздавать письма посвящения. Драко дрожащими пальцами взял своё. Затем он, наконец, поднял глаза, не в силах игнорировать горящий взгляд, который был прикован к нему все это время. Себастьян стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел прямо на него. Его болезненно-бледные глаза не отрывались от Драко с тех пор, как он вошел в купе, а кривые, потрескавшиеся губы кривились в еще более кривой улыбке. Рядом с ним лежал череп Натаниэля, который тоже смотрел на Драко, и его лицо отличалось от лица его близнеца только потому, что оно было разбито по-другому. Тео рассказывал ему, что его отец сделал их лица такими, избивая и проклиная, превратив их черты в корявое, бугристое, покрытое шрамами месиво, но Драко обнаружил, что не может испытывать к ним особого сочувствия. Себастьян облизнул губы, и Драко тут же отвел взгляд, голос в его голове кричал на него с отчаянием и яростью. "Не смей думать о них. Ты не слабый. Отец уничтожит тебя, если узнает, как сильно ты позволяешь им пугать себя." Драко глубоко вздохнул и развернул золотое письмо-посвящение, его руки дрожали так сильно, что он чуть не порезал палец об острый край пергамента. Снаружи он был совершенно простым, но внутри его украшал замысловатый черный череп, а под черепом были слова, написанные причудливым сюрреалистическим шрифтом. "Золото. Серебро. Бронза. Объединенные в контроле, объединенные в силе." "Маски-Черепа приглашают Избранных Посвященных в Седьмое подземелье в полночь." Проявите себя, докажите свой контроль и силу. И Драко поклялся себе, что так и сделает, и в тот день его отец в маске будет с гордостью смотреть на своего сына в маске.