Тени Марса(Shadow Of Mars)

Рождественское утро в доме Поттеров не было весёлым. Гарри, Лили и Снейп, который приехал вчера вечером и успел к мрачному рождественскому ужину, сидели в гостиной и разговаривали только в случае крайней необходимости. По радио играла Селестина Уорбек, и сверкающая звезда на верхушке их грустной рождественской ёлки почти не освещала комнату. — Твой подарок, Гарри, — сказала Лили, протягивая ему небрежно завёрнутый свёрток. Гарри взял его и уставился на него пустым взглядом. За ту неделю, что он провёл дома, Лили почти не кричала на него, хотя Гарри подозревал, что отчасти это было связано с тем, что Хогвартс запретил всем, кроме учеников из Элитного факультета, использовать магию во время каникул. Гарри не был уверен, смогут ли они обвинить его в использовании магии без палочки, но он не собирался рисковать. Он и так ходил по тонкому льду, будучи Колоссом. Снейп, как обычно, не разговаривал с ним, но Гарри это уже не волновало. Теперь он ненавидел Снейпа и не забыл, что сказал Долохов о том, что Снейп помог убить его отца. Готов поспорить, он расстроен, что не может найти способ убить и меня тоже, — подумал Гарри, и его пальцы задрожали, желая сомкнуться на бледном горле Снейпа. Он не мог поверить, что когда-то был настолько наивен, что думал, будто Снейп может стать ему отцом. — Вот, мальчик мой, — сказал Снейп, протягивая ему толстую глянцевую чёрную книгу. — Здесь описаны рецепты многих базовых и полезных зелий. Ты показал себя полным профаном в моём предмете, но, возможно, это тебя вдохновит. Не глядя Снейпу в глаза, Гарри взял книгу и положил её на колени рядом с подарком от матери. Зельеварение было одним из его худших предметов, вероятно, потому, что он не утруждал себя подготовкой к урокам и не прилагал никаких усилий для написания эссе. Однако Снейп никогда не кричал на него во время занятий и не назначал ему дополнительных заданий за все проваленные эссе и тесты. Он почти так же относился к нему, как к элите И всё же он убил настоящего отца Гарри и по-прежнему вёл себя как кусок дерьма, игнорируя его при любой возможности. Гарри не чувствовал бы себя виноватым за то, что ненавидит его. Не чувствовал бы. — Открой мой подарок, — прошептала Лили. — Я специально ходила в Гринготтс, чтобы достать его для тебя. Он много лет пролежал в хранилище твоего отца. Я подумала, что он тебе пригодится. Гарри разорвал коричневую обёрточную бумагу и ахнул, увидев, что внутри. Проведя пальцами по чему-то, что выглядело как жидкое серебро, а на ощупь было как прохладный шёлк, он спросил: - мантия-невидимка? Папина? Лили коротко кивнула. Это было бы так полезно. Он уже представлял, какие тайные места они с Драко смогут исследовать. Гарри откашлялся. — Спасибо, мам. — Он поёрзал на диване и наклонился к ней. Вместо того чтобы обнять её, он неловко похлопал её по руке. Прошёл час. По радио заиграла романтическая песня, и Снейп с Лили встали, чтобы потанцевать. Гарри оставил их наедине и поднялся в свою комнату, чтобы рассмотреть подарки, особенно мантию. Большой филин-пугач стучал клювом в единственное окно в его комнате. Гарри поспешно пересек комнату и открыл окно. Филин-пугач тихо ухнул и вытянул лапу, на которой лежало письмо с прикрепленным к нему крошечным свертком. Гарри взял оба предмета и закрыл окно перед носом филина, не обращая внимания на его возмущенное карканье из-за такого грубого обращения. Он развернул письмо, чувствуя, как колотится сердце, и не веря своим глазам. Страница была исписана аккуратным мелким почерком Драко. Гарри читал, и с каждым предложением его лицо заливалось всё более ярким румянцем. Гарри, Как прошли твои каникулы? Это письмо лучше отправить тебе до Рождества. Эта неделя была ужасной. Мама и папа водили меня на все эти бесполезные и скучные вечеринки, и мне приходилось стоять там и терпеть сумасшедших старух, которые пытались ущипнуть меня за щёки. В общем, я искал в отцовской библиотеке материалы о Сами-Знаете-Чем. Я сказал ему, что интересуюсь тёмными искусствами, и он с радостью предоставил мне материалы для чтения. Я нашёл очень старую книгу об искусстве призыва, которая, как мне кажется, имеет отношение к Сами-Знаете-Чему. Я попытаюсь убедить отца разрешить мне взять книгу в школу, но если он не согласится, мне придётся переписать эту главу, чтобы показать тебе. Я правда думаю, что у нас есть зацепка, Гарри. Лучше бы ты поцеловал меня в знак благодарности. Кстати, о благодарности: я тоже приготовил для тебя подарок, и он, вероятно, должен быть в письме. Я уверен, что ты забыл мне его подарить, но в этот раз я тебя прощу. Покрасневший и всё ещё не верящий, что Драко подумал о нём настолько, чтобы сделать подарок, Гарри разорвал маленький свёрток, завёрнутый в красивую золотую бумагу, и достал что-то похожее на маленькую серебряную монетку. Это точно был не серп. На монете была выгравирована буква «М», но в остальном она была пустой. Гарри прикусил губу. После Самайна он намекнул Драко, что Тёмный Лорд хочет его убить, но Драко всё равно помогал ему выжить. То ли он намеренно не заострял внимание на этой части истории, то ли Гарри был ему дороже, чем долг перед Тёмным Лордом. С бешено колотящимся сердцем Гарри снова взял в руки письмо Драко, чтобы продолжить чтение. Я дал тебе Соединительную монету, одну из пары. Вторая у меня. Они хранятся в моей семье уже много лет, лежат в подвале среди других артефактов Малфоев. У нас так много этих пыльных старинных предметов, что я сомневаюсь, что мама или папа заметят пропажу двух маленьких монет. Я не совсем понимаю, как они работают, но думаю, что если ты подержишь свою монету в руке и попросишь меня о помощи, то моя монета загорится и предупредит меня. Это также поможет мне каким-то образом узнать, где ты находишься. Мы потренируемся с ними, когда начнутся занятия. Конечно, у нас есть связь, так что эти монеты нам не понадобятся, но я подумал, что в какой-то момент они могут пригодиться. Счастливого Рождества, Гарри. —Драко Гарри отложил письмо и сжал в руке монету. Затем он бросился на кровать и немного повалялся, улыбаясь так широко, что у него заболели щёки. В целом это было хорошее Рождество. *** В ночь перед Новым годом Гарри набрался смелости и подошёл к матери. Ему не терпелось спросить, знает ли она о Колоссе, но он подозревал, что, напомнив ей о своей магии, он нарушит установившееся спокойствие. В последнее время мать была с ним приветлива, и он не хотел всё испортить. Но он знал, что лучшего шанса не будет. Ему придётся побороть свой страх и сделать ей предложение. - Мама? Лили сидела на диване, скрестив ноги, и читала книгу. Тёплый свет камина смягчал обычно резкие черты её лица, и на мгновение Гарри почти увидел ту прекрасную женщину, которой она наверняка была в расцвете сил. Снейпа здесь не было, но он должен был приехать завтра на новогоднюю вечеринку, так что хорошо, что Гарри спросил Лили сейчас, а не позже. Он не хотел, чтобы Снейп, выдающийся Пожиратель смерти, их подслушал. Он мог только надеяться, что у его матери хватит ума скрыть это от своего парня, партнёра, любовника... кем бы ни был Снейп. — Мам? — снова спросил Гарри, повысив голос, чтобы привлечь её внимание от книги, которую она читала. — Что такое, Гарри? — рассеянно спросила Лили, переворачивая страницу. Гарри прикусил губу и придвинулся ближе к ней. — Мам, ты… ты слышала слово «Колосс»? Лили замерла. Они долго смотрели друг на друга. — Знаешь, — прошептала она наконец, и свет камина заиграл на тёмных кругах под её глазами. — Я... знаю, да, — начал Гарри. — И я... — Чтобы ты знал, что ты не мой сын. Руки Лили задрожали. В какой-то момент она уронила книгу, и теперь та лежала на полу обложкой вниз. - Что? — Т-ты знаешь. Ты знаешь, что ты н-не он, не мой настоящий сын. Они забрали его, у-убили и заменили тобой, как будто думали, что я не замечу. Было так очевидно, что ты копия. Ты был таким могущественным, но не человеком и не Гарри. Я пытался увидеть в тебе его. Я пыталась, Я пыталась, Я пыталась, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что я так старался, Гарри. Лили разразилась истерическими рыданиями. Гарри хотел — нет, ему было нужно — убежать как можно дальше и никогда не возвращаться, но какое-то болезненное влечение к бессвязному бормотанию Лили удерживало его на месте. — Я... я не должна была этого делать. Боже, о боже, я заключила сделку с д-дьяволом и получила по заслугам. Я так отчаянно хотела спасти своего сына, но они убили его, и каждую ночь, ложась спать, я вижу Гарри в его кроватке, он зовёт меня, и я не могу думать ни о чём другом, потому что они завладели моим разумом. Они забрали у меня всё и дали мне монстра, и они сказали, что ты будешь тем, кто... ты будешь тем, кто убьёт... убьёт... Слова Лили стали неразборчивыми. Она рыдала, её лицо было всё в слезах и соплях. Гарри попятился, у него закружилась голова, а к горлу подкатил обед. Он был сыном Лили. У него были её глаза. Он был точной копией своего отца. Он зря тратил время, слушая бессвязный бред сумасшедшей. Лили лишилась рассудка много лет назад из-за всех тех пыток и эмоциональных потрясений, которые она пережила во время Первой войны, а не потому, что «они» отняли у неё рассудок, не потому, что она заключила сделку с дьяволом и потеряла сына. У Лили никогда не было другого сына. Он был её единственным сыном, Гарри Джеймс Поттер, и он не был чудовищем. Гарри взбежал по лестнице, не оглядываясь. *** Неудивительно, что Гарри вернулся в школу подавленным и угрюмым. Драко не пал духом. — Гарри? Гарри? Гарри! — Да? — коротко ответил Гарри, оторвав взгляд от пола в библиотеке и посмотрев на Драко, который подошёл к нему сзади и теперь настойчиво хлопал его по плечу. Не обращая внимания на реакцию Гарри, Драко сказал: - Ты не поверишь, что я нашёл в старой библиотеке Малфоев. Ты получил моё письмо, да? — А, точно, — сказал Гарри, проводя рукой по волосам. — Спасибо, Драко. Я очень ценю эту монету. Она у меня с собой, на самом деле... — Забудь об этом, — нетерпеливо сказал Драко, потянув Гарри за рукав. — Пойдём в мою комнату. Мне нужно тебе кое-что показать. Скорее! Я всё объясню по дороге. Ворча себе под нос, Гарри последовал за Драко — или, скорее, тот его потащил — вниз по винтовой лестнице в общежитие для избранных. Драко всю дорогу болтал без умолку, и это помогло Гарри избавиться от плохого настроения, как ничто другое. - В древних книгах Малфоев есть кое-какая малоизвестная информация, которой точно нет в библиотеке Хогвартса. В отцовских архивах есть несколько уникальных книг, и, кажется, в одной из них я нашёл подсказку о том, что такое Голод. Половина страниц вырвана, но это лучше, чем ничего. Я спросил у отца, можно ли взять её с собой в школу, и он сказал, что можно, если я верну её в конце семестра, — рассказывал Драко, когда они наконец добрались до его комнаты. Он схватил потрёпанную чёрную книгу, лежавшую на его столе, и помахал ею перед лицом Гарри. - Утраченные искусства призыва. Отец говорил, что тысячи и тысячи лет назад древние волшебники призывали демонов из разных миров — я серьёзно, Гарри, не смейся! — но современным волшебникам это не под силу, потому что мы научились использовать магию, превращая её в заклинания, а для призыва демонов нужна «сырая» форма магии, что бы это ни значило. Вот почему искусство призыва утрачено: мы физически не способны его использовать. Драко открыл книгу на первой странице и важно откашлялся, подняв книгу в воздух, чтобы Гарри мог увидеть слова и картинки на странице. — Это, — сказал Драко, — своего рода пролог к тексту. Это древняя легенда о семи королевских демонах. Древние призыватели очень старались найти этих семерых демонов и призвать их, но в конце концов решили, что это всего лишь легенда. — Какое отношение это имеет к... Драко взмахнул рукой, указывая на нижнюю часть страницы, и Гарри прищурился. Книга была поедена молью, а текст был написан слегка размытыми чернилами. Гарри показалось чудом, что книга всё ещё читаема после стольких лет забвения. - Согласно легенде, Семь Королевских Демонов — это магические проявления худших человеческих слабостей и угроз, как внутренних, так и внешних, — объяснил Драко. — Поэтому их называют Болезнью, Завистью, Яростью, Бурей, Ленью, Войной и Голодом. Голодом. Гарри схватил книгу и дрожащим пальцем обвёл список демонов. - Но это всего лишь легенда. Согласно этой книге, на самом деле их не существует, — пролепетал он. — И даже если это всего лишь легенда, то этот Голод — не обязательно тот же Голод, что в Запретном лесу. Наверное, существует много вещей с названием «Голод», верно? Я имею в виду, что это не такое уж редкое слово. Драко нахмурился и скрестил руки на груди. - Знаешь, ты мог бы быть немного более надёжным. Ты не дашь мне закончить? Переверни страницу. Гарри так и сделал и широко раскрыл глаза, когда прочитал, что было на странице. Половина текста была выжжена, но он смог разобрать один абзац. Описание было туманным в поэтическом смысле, но полностью соответствовало тому, что они знали: Голод излучал своего рода «гравитацию», и все, кто попадал в её поле, были съедены. — Должно быть, это та самая книга, — сказал Драко, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — В ней даже используется то же слово, что и у Фиренце, — гравитация! Драко действительно был великолепен. Гарри открыл рот, чтобы сказать ему это, но понял, что не может произнести ни слова, когда увидел раскрасневшееся лицо и сияющие глаза Драко. — И знаешь что ещё? — сказал Драко. — Переверни страницу после этой. Гарри так и сделал, и в центре оказалась маленькая красная закорючка, окружённая непонятным текстом на другом языке, который не был похож ни на западный, ни на восточный, ни на человеческий. — Что это должно означать? — нахмурившись, спросил Гарри. - Это тот же вихревой знак, который появляется у меня на груди всякий раз, когда мы используем нашу связь, — сказал Драко. — А текст вокруг него написан древними рунами. На следующей странице есть перевод. Судя по всему, красный вихрь — это знак Войны. Думаю, у тебя должна быть какая-то связь с этим конкретным демоном. Я имею в виду, что он выглядит точно так же, как знак у меня на груди, а ты дал мне этот знак, когда установил со мной связь. — Это не может быть то же самое, — сказал Гарри, так сильно качая головой, что ему показалось, будто у него в черепе что-то звенит. — Я до сегодняшнего дня ничего не знал об этих демонах. Если они — легенды, ну, может, кроме Голода, то зачем им что-то делать со мной? Воспоминания о словах Лили нахлынули на него, и от них у него скрутило живот. — Ты знаешь. Ты знаешь, что ты не он, не мой настоящий сын. Они забрали его, убили и подменили тобой, как будто думали, что я не замечу. «Я заключил сделку с дьяволом и получил ровно то, что заслужил. Они забрали мой разум. Они забрали всё и дали мне монстра». Нет. Он не имел никакого отношения ко всему этому... сверхъестественному демоническому бреду, который Драко вычитал в какой-то старой книге, найденной под грудой пыли. (И вообще, откуда у отца Драко взялась эта книга?) Гарри был обычным человеком, а Лили иррационально ненавидела его магию, потому что была психически неуравновешенной. Да, он был могущественным, но это произошло по воле случая. Волшебники, способные управлять магией без палочки, рождались раз в столетие, и о подвигах самых известных из них за всю историю были написаны целые книги. Они встречались довольно редко, но это не было чем-то из ряда вон выходящим. Но существа называли меня Колоссом, — раздался назойливый голос в голове Гарри. Если бы я был просто волшебником, способным управлять магией без палочки, я сомневаюсь, что Тёмный Лорд так отчаянно хотел бы меня убить, не так ли? — Твоя метка — это метка Войны, Гарри, — упрямо сказал Драко. — Я в этом уверен. В этом есть смысл. Всё сходится! Почему ты так против этого? — Я имею в виду, это у тебя метка, — рявкнул Гарри, намеренно не отвечая на вопрос Драко. — Может, это вообще не имеет ко мне никакого отношения. Если подумать, откуда мне знать, что ты говоришь правду? На секунду Драко стал похож на убийцу. Затем он одарил Гарри приторно-сладкой улыбкой. - О, ты мне не веришь, да? Тогда я сниму рубашку. Гарри взвизгнул, закрыл глаза и попятился так быстро, что споткнулся обо что-то и упал на пол. Он услышал шорох одежды, скользящей по коже, и не осмелился поднять глаза, будучи уверенным, что его лицо пылает так же сильно, как солнце. Почему Драко так поступал? Почему он хотел, чтобы Гарри страдал? Он знал, что Гарри ненавидит видеть, как он меняется, и ненавидит меняться у него на глазах; именно поэтому Драко всегда вставал рано, чтобы успеть подготовиться. Драко вздохнул. — Гарри. Ты уже посмотришь? Я прощупал связь, и этого оказалось достаточно, чтобы активировать метку. Посмотри на неё и скажи, что она не совпадает с той, что в книге. Это слишком похоже на совпадение, Гарри! Гарри обхватил голову руками. Ему очень хотелось увидеть голую грудь Драко, но он стыдился признаться в этом даже самому себе. - Драко, надень рубашку обратно. Это неприлично. Нам всего по одиннадцать. Мы не должны раздеваться друг перед другом. Драко недовольно фыркнул. - Ради всего святого, Гарри, ты невыносим. У тебя какие-то проблемы, клянусь. Это всего лишь кожа. Гарри сквозь пальцы взглянул на бледную и гладкую грудь Драко, покраснел до корней волос и снова зажмурился. «Хорошо. Я признаю это. Я признаю всё. Это точно такая же метка. Я связан с демоном по имени Война, и это совершенно реально. Я также должен сказать тебе, что Тёмный Лорд — мой отец, а Долохов — моя мать. Теперь ты доволен? Надень рубашку обратно! Закатив глаза, Драко снова оделся. Конечно, Гарри не знал, что Драко закатил глаза, потому что Гарри точно не смотрел на него. — Теперь, когда мы это выяснили, — сказал Драко через мгновение, застёгивая рубашку. Его волосы были в беспорядке, что отвлекало внимание. — Нам нужно выяснить, как уничтожить Голод, чтобы он не убил тебя в Белтейн. Если у тебя есть связь с Войной, ты можешь воспользоваться ею. Гарри выпрямился. — В книге говорится о том, что делает Война? Драко вздохнул и пролистал книгу. - Нет. Половина книги полностью испорчена. Единственный материал о Войне — это изображение символа вихря и Древних рун. В переводах говорится что-то о том, что Война способна высасывать краски из мира — ну, ты знаешь, обычная драматичная чепуха, которая встречается в подобных легендах. Но это не особо полезная информация. — Значит, это больше говорит нам о Голоде? — спросил Гарри, наклонившись вперёд. Драко покачал головой и плюхнулся на кровать. - Нет. Клянусь, эта книга совершенно бесполезна. И чего я вообще так обрадовался? — По крайней мере, у нас есть зацепка, — слабо возразил Гарри. — След, который заведёт нас в тупик, — добавил Драко. — Ты старался, — сказал Гарри, похлопав его по руке. — О чём вообще эта книга, кроме легенды о семи королевских демонах? - Там подробно описано, как создавать круги призыва. Узор и всё остальное выглядит как очень, очень, очень старая версия кругов древних рун, — сказал Драко, оживлённо размахивая рукой. — Чтобы призвать демона, нужно сделать что-то под названием десятина магии, что бы это ни значило. Думаю, это могли делать только древние волшебники. Печально. Многие демоны кажутся очень полезными. Есть один демон, который размножается каждый раз, когда ты пытаешься его убить. Если бы мы могли призвать что-то подобное, нам бы не было равных. Мы могли бы отправлять его на дуэли. - Глаза Драко заблестели от этой идеи. — Десятина, — повторил Гарри, прикусывая губу. — Это что-то вроде небольшого платежа? Налога? То есть магического платежа? Драко скривил губы. - Это значит, что тебе придётся отказаться от части своей магии, чтобы призвать демона. Как это вообще работает? Как можно „отказаться“ от магии? — Тёмный Лорд может высасывать магию, — медленно произнёс Гарри. — Именно так он так быстро уничтожил волшебный мир. — Тёмный Лорд, — начал Драко возбуждённым голосом, — ничего не разрушал. Он исправил... — О, прибереги свои нравоучения для другого раза, — огрызнулся Гарри. — Ты не понял, о чём я. Я помню, что в начале Первой войны он крал магию у магглорождённых и впитывал её в себя. Это сделало его безумно могущественным. Если ему удалось призвать Голод, который, предположительно, является демоном, то он может делать с магией такое, что не под силу обычному волшебнику. И у него определённо достаточно магии, чтобы собрать десятину, особенно если он может пополнять свои запасы, высасывая магию из других людей. Драко, конечно же, не слушал. - Тёмный Лорд ни у кого не крал магию. Он просто возвращал то, что принадлежало ему по праву. Ни один магл не может родиться с магическими способностями. Грязнокровки — это не естественно, Гарри! Если подумать, очевидно, что они откуда-то взяли магию, украли её у другого волшебника… — Это помогает тебе спать по ночам, Драко? Нет, правда, помогает? Тебе становится легче от мысли, что все дети, которых убил твой отец, были ворами? — Ты не понимаешь. Ты полукровка, который так и не узнал правду... — Тогда ОБЪЯСНИ мне это! — взревел Гарри, и его магия угрожающе сотрясла кровать Драко. Часть его сознания умоляла его не продолжать этот разговор, опасаясь, что он потеряет Драко, если сделает это. Но более смелая часть его натуры взяла верх. Он не мог оставить всё как есть. Драко молчал несколько долгих секунд. Гарри слышал его тяжёлое дыхание и видел, как его грудь вздымается от ярости. — Я не должен этого делать, — наконец произнёс Драко, и Гарри почувствовал отвращение и презрение. — Зачем ты вообще мне помогаешь? — прорычал он. — Ты же понимаешь, что Тёмный лорд хочет моей смерти, что он меня боится? Что ты собираешься с этим делать, Драко? — Во-первых, — фыркнул Драко, — раз я связан с тобой, то, скорее всего, умру, если умрёшь ты, так что у меня нет выбора, кроме как сохранить тебе жизнь. Во-вторых, Тёмный Лорд никого не боится. Я оказываю ему услугу, помогая тебе. Ты такая сильная и могла бы стать полезным дополнением... Стены задрожали, когда Гарри вышел из себя. - Думаешь, я присоединюсь к тебе? К тебе, Нотту, Булстрод и остальным? Думаешь, они возьмутся со мной за руки и мы все будем петь весёлые рождественские гимны, убивая всех подряд? Ты безумен? — Нет, я... я просто... Гарри не дал ему договорить. - Почему ты вообще так добр ко мне, если считаешь меня таким грязнокровкой и недостойным твоей естественно волшебной задницы чистокровного? Я тебе не подопытный кролик, Драко! Гарри до сих пор не понимал, почему Драко так дружелюбен с ним. Конечно, он понимал, почему сам так восхищается Драко. Но почему Драко верен ему, дарит ему рождественские подарки и каждый день лечит его? В начале прошлого семестра Гарри неделями мучил его. Почему он делает так много? Почему он так поступает? Гарри упускал что-то важное, и ему это не нравилось. — Гарри, я просто сказал, что грязнокровки — воры, а не ты... — Ой, да ладно, ты выглядишь глупо, когда пытаешься защищаться. Ты считаешь, что все нечистокровные — отбросы. И ты правда думаешь, что я встану на сторону тех, кто считает меня низшим существом? - Нет другой стороны, к которой можно было бы примкнуть! — крикнул Драко, и его голос дрогнул. — Ну, я уже в его списке на уничтожение, так что вряд ли он обрадуется, если я окажусь в его ближайшем окружении. Для меня это исключено, — усмехнулся Гарри, направляясь к двери. — А помогая мне, ты выступаешь против своего господина. Просто помни об этом. — Он на секунду задержался у порога, ожидая, что Драко окликнет его и извинится. Драко этого не сделал. Вместо этого он уткнулся лицом в подушку, прячась от своих проблем, как страус, прячущий голову в песок. В этот момент иллюзия рухнула, и Гарри увидел Драко таким, какой он есть на самом деле: слабым и жалким мальчишкой. В течение нескольких недель он представлял Драко своего рода славным спасителем, единственным ярким лучом света в тусклом и мерцающем мире, которым было жалкое существование Гарри в Хогвартсе. Драко помогал Гарри в самые трудные моменты и вытащил его с того света. И, как будто этого было недостаточно, он стал его первым и единственным другом. Меньше всего Гарри хотелось потерять расположение Драко, а он знал, что так и будет, если будет слишком настойчиво расспрашивать Драко о его преданности Черепам и Тёмному Лорду. Но их дружба была построена на зыбком фундаменте, и он больше не будет унижать себя, позволяя ей трещать по швам. Он не знал, чего именно хочет от Драко, но он не хотел этого, этой жалкой нерешительности и неопределённости. Выходя, Гарри хлопнул дверью. Затем он заметил, что плечи Драко дрожат от тихих всхлипов. *** - Гарри? Была середина января, прошло две недели после их небольшой ссоры, и Гарри отказывался разговаривать с Драко, пока тот не извинится за свою неправоту, чего он, конечно же, до сих пор не сделал. Каждую ночь они лежали в холодной тишине, кипя от злости. Несмотря на грубость Гарри, Драко по-прежнему позволял ему спать в своей комнате и добросовестно обрабатывал его раны обезболивающим зельем. Но Гарри не позволял себе превращаться в восторженного, безмозглого щенка, который облизывал ботинки Драко за то, что тот проявлял элементарную человеческую порядочность, хотя иногда ему этого хотелось, особенно в те дни, когда он возвращался после часа, проведённого с кнутами правосудия. Даже в разгар их ссор Драко посыпал его диттанией и рассказывал ему истории, чтобы ему стало легче, пока его раны затягивались. В эти лихорадочные, мучительные мгновения Гарри хотелось схватить Драко за рубашку и предложить ему стать его вечным рабом, но он ни за что не признался бы в этом ни перед кем и никогда. Гарри слегка покачал головой. - Ты собираешься извиниться? — спросил он, повернувшись к Драко и нахмурившись. Они сидели в библиотеке, делали домашнее задание по Истории магии и не разговаривали друг с другом без необходимости. Драко глубоко вздохнул и закрыл глаза, словно молясь о терпении. - Чего ты от меня хочешь, Гарри? Ты ожидаешь, что я перестану служить Тёмному лорду и буду спорить с отцом о чистоте крови? Если ты этого ждёшь, можешь просто сдаться. В любом случае, я пытаюсь поговорить с тобой не об этом. Я хотел сказать, что нам нужно отправиться в Запретный лес, чтобы разобраться с Голодом, если только ты не планируешь умереть в Белтейн. - Но не попаду ли я в его гравитационный колодец, если войду туда? — спросил Гарри. Драко покачал головой. - Пока ты не заходишь слишком глубоко, всё будет в порядке. За исключением, конечно, Самайна и Белтейна. В начале октября мы были неподалёку от Леса, и тогда тебя не затянуло в гравитацию, верно? Единственной проблемой были акромантулы, но остальные существа в лесу вернулись в нормальное состояние. Вероятно, между сейчас и Белтейном будет небольшой промежуток времени, когда всё будет спокойно. Готов поспорить, что Инсанитас снова проснутся в апреле или в конце марта, так что у нас есть примерно два месяца, чтобы придумать новый план. Я хочу найти Фиренце и задать ему несколько вопросов. — Какой план? — практически прокричал Гарри. — Мы понятия не имеем, что делаем, Драко! Мы блуждаем в темноте. Мы не знаем, что это за существо в центре леса и как его отвлечь или уничтожить. Мы даже близко к нему не подходим! Единственное, что мы можем сделать, — это использовать нашу связь, чтобы вывести меня из строя, если гравитация попытается меня контролировать. И нам придётся использовать эту связь снова и снова, на каждом чёртовом Самайне и на каждом чёртовом Белтейне... — Нет, — ответил Драко таким раздражающе спокойным тоном, что Гарри захотелось его ударить. — Мы собираемся его уничтожить. Так что спускайся за своим пальто, у меня оно уже с собой. Мы собираемся в Запретный лес, а на улице мороз. Я буду ждать тебя за потайным гобеленом в вестибюле. Что-то бормоча себе под нос, Гарри вышел, чтобы одеться потеплее. Он вернулся под мантией-невидимкой, с огромным удовольствием напугав Драко до смерти и заставив его кричать как банши. — мантия-невидимка! — ахнул Драко, когда оправился от шока, вызванного тем, что невидимый Гарри подкрался к нему сзади и схватил за шею холодными руками. — Ты скрывал его от меня несколько месяцев! Как ты мог? Мы могли бы столько раз его использовать... — Не на месяцы. Всего на две недели, — поправил Гарри, приподнимая мантию, чтобы Драко мог проскользнуть внутрь. — Мама подарила мне его на Рождество. Я хотел рассказать тебе в тот же день, когда мы вернулись, но в итоге мы… ну, ты понимаешь. В общем, я решил, что если мы собираемся несколько раз сходить в лес, то лучше, чтобы никто не видел, как мы туда спускаемся. Мы же не хотим, чтобы Долохов заметил. — Хорошая идея, — сказал Драко, поправляя мантию так, чтобы он полностью закрывал их обоих. Через пятнадцать мучительных минут, за которые Гарри несколько раз наступал Драко на ноги, а Драко ещё несколько раз чуть не поскользнулся на мантии, они добрались до опушки заснеженного Запретного леса. Оказавшись под сенью густых деревьев, они сняли мантию-невидимку, чтобы двигаться было удобнее. - Теперь что? - Спросил Гарри, вытягивая шею, чтобы посмотреть на верхушки зловеще высоких деревьев. - Мы будем бродить, пока не найдём Флоренцию, — сказал Драко. — И это всё? Это и есть твой гениальный план? — Нет, это не мой план, ты тупой чёрт возьми придурок. Мы ещё не придумали чёрт возьми план. Вот почему мы здесь, в первую чёрт возьми очередь. — Ты целуешь свою мать этим своим грязным ртом, Драко? — Вообще-то да. Хотите, Поттер, я вам покажу? - Фу, ты отвратителен! Драко выглядел крайне оскорблённым. - Должен тебе сказать, что я потрясающе целуюсь. Гарри широко раскрыл глаза, внезапно почувствовав, что ему трудно дышать. - Что? Кого ты целовала? Я их знаю? Драко в ответ лишь невинно присвистнул. — Ты врёшь! — выпалил Гарри, и в его груди что-то сжалось. Кто ещё, кроме Гарри, был достаточно близок к Драко, чтобы поцеловать его? Как они выглядели? Это был мальчик или девочка? С кем Драко мог целоваться? — Скажи мне, кто это был! Сейчас же! Гарри десять минут подряд приставал к нему с этим вопросом, пока они пробирались мимо колючих кустов и толстых стволов деревьев. Драко это так надоело, что он наконец перестал притворяться и шлёпнул Гарри по затылку. — Да ладно тебе, Гарри. Я никого не целовала, ясно? Я просто тебя разыгрывала. Может, хоть раз в своей жалкой жизни ты попытаешься быть полезным и поможешь мне найти Флоренцию, или мне украсть твою магию и бросить тебя на растерзание акромантулам? — В этом не будет необходимости, — раздался тихий и успокаивающий голос, заставивший Гарри и Драко обернуться. Их сердца бешено колотились. — Какая помощь тебе от меня нужна, дитя человеческое? — О, Мерлин, как хорошо, что ты здесь, — простонал Драко, глядя на кентавра так, словно перед ним появился сам Мерлин. — Мы уже целую вечность бродим здесь! Флоренц приподнял бледную бровь. Гарри уставился на него, разинув рот. В конце концов, он впервые видел кентавра и, вероятно, увидит его в последний раз. Он думал, что большинство кентавров было убито после прихода к власти Тёмного Лорда (вместе со всеми другими разумными существами, восставшими против его правления), но, возможно, те, кто жил в Запретном лесу, уцелели. — Вам повезло, — сказал Фиренце, — что мы встретились с вами, а не с кем-то из моих сородичей. Боюсь, они были бы не так любезны, увидев в лесу двух человеческих детей. — Нам просто нужно задать тебе вопрос, — быстро сказал Драко. — Ты... Но Фиренце больше не обращал внимания на Драко. Он устремил свой огромный взгляд на Гарри, который слегка вздрогнул под его пристальным взором. — Господь, которому благоволит Марс, — прошептал Фиренце. — Ты был здесь, в лесу, в Самайн, не так ли? Я чувствую твоё присутствие. Кажется, планеты выстраиваются вокруг тебя, особенно Марс. — А? — глупо переспросил Гарри. Драко толкнул Гарри локтем в бок. - Марс — планета войны. Она была названа в честь римского бога войны, поэтому, когда Флоренц говорит, что ты любимцем Марса... — Это не имеет никакого отношения к демону по имени Война, ясно? — прошипел Гарри в ответ, намеренно понизив голос, чтобы Фиренце его не услышал. — А наблюдение за планетами тебе ничего не даст. Драко самодовольно скрестил руки на груди, а затем вспомнил, что Фиренце ждёт, когда они закончат свой разговор. - Мы хотели спросить, узнали ли вы что-нибудь ещё о Голоде, — наконец выдавил он. - Не могли бы вы вкратце рассказать нам, что происходит? Флоренц склонил голову набок. - Вам будет приятно узнать, что ничего не произошло. Голод снова ушёл в землю. Как ни странно, большинство акромантулов мертвы. Инсанитас тоже впал в спячку. Гарри задумался, не упустил ли он что-то важное об Insanitas. Разве он не был заражён этим? Но ведь он должен был изгнать это из своей головы, верно? Как ещё он мог вернуться в здравый рассудок до окончания Самайна? — О, это я убил пауков, Флоренц, — вмешался Драко. Гарри почувствовал, как в нём шевельнулось восхищение, но подавил его. Он должен был злиться на Драко, чёрт возьми! — Ты что-то говорил о том, что Голод ушёл под землю? Что ты имеешь в виду? Флоренц переступил копытами. - Его больше нет, ни его самого, ни его тёмной паутины. Голод покинул своё логово, и теперь вы можете относительно спокойно отправиться вглубь леса. Мы считаем, что он ушёл под землю, чтобы накопить энергию для следующей Чистки. Он не должен появиться на поверхности или активировать своё гравитационное поле до апреля. — Так мы можем пойти туда? — спросил Гарри. — Можем ли мы войти в его логово? - Его логово будет пустым, — пояснил Фиренце. — Но да. Вы сможете добраться до самого центра леса. Гарри посмотрел на Драко и увидел, что тот разделяет его восторг. — Спасибо, Флоренц! — Драко схватил Гарри за руку и потащил его вперёд, явно желая поскорее исследовать логово Голода, а не вежливо попрощаться с Флоренцем. — Подождите! — сказал Фиренце, заставив Гарри и Драко остановиться. — Я хотел бы кое-что сказать сыну Марса. Гарри обернулся, едва сдерживаясь, чтобы не стиснуть зубы. — Да? — Марс приносит войну, — сказал Фиренце, склонив голову. — Планеты предсказывают тебе бурную и неспокойную жизнь. — Я и сам мог бы до этого додуматься, спасибо, — пробормотал Гарри себе под нос. Громче он сказал: — Спасибо, Флоренц. — Кроме того, — продолжил Фиренце, — я считаю нужным сообщить вам, что у вас нет даты рождения. Планеты не помнят, в каком положении они находились, когда вы появились на свет. — Мой день рождения, — сказал Гарри. Кровь стучала у него в ушах, а слова Лили отдавались в голове, как барабанная дробь. — 31го июля. — Нет, — спокойно ответил Фиренце. — Я бы увидел это в расположении планет, если бы это было... — На планетах нельзя увидеть то, что есть на Земле, — выпалил Гарри и отвернулся от кентавра, не заботясь о том, что ведёт себя грубо. — Пойдём, Драко. — О чём он говорил? — спросил Драко, когда они, спотыкаясь о колючие ветки, пробирались сквозь заросли. Он толкнул Гарри плечом, но тот не обратил на него внимания. Спустя, казалось, несколько дней, хотя на самом деле прошло не больше часа, они добрались до края зияющей впадины в центре леса. Свежая снежная пелена, отражающая холодное зимнее солнце, покрывала безлесную поляну. Густая серебристая паутина покрывала каждый сантиметр впадины, за исключением её грязного тёмного центра, где не было ни снега, ни паутины. — Вот где, должно быть, был Голод. — Драко без необходимости указал на центр. — Вот куда он погрузился. Гарри с трудом спустился на дно впадины и протянул руку, чтобы коснуться одной из гигантских туманных паутин. Его сердце бешено колотилось, он почти ожидал, что на него набросится акромантул. — Что это за паутина? — Должно быть, пауки недавно свили здесь гнездо, — предположил Драко, присоединяясь к Гарри внизу и растирая между пальцами несколько нитей паутины, пока они не распались. — Думаю, их прогнали, когда начался Голод, и, полагаю, я убил слишком много пауков, чтобы они попытались создать новую колонию. Паутина, — подумал Гарри. Он вспомнил, что в Самайн Голод оплёл лесную землю тёмной, заразной паутиной. — Паутина, — сказал Драко, и его глаза загорелись. Он думал о том же, о чём и Гарри, но явно продвинулся дальше. — Это наш план, Гарри! Паутина. Посмотри на всю эту паутину! — Я их вижу, — нетерпеливо сказал Гарри. Драко не позволил себе расстроиться из-за тона Гарри. - Мы поймаем Голод в ловушку! — радостно воскликнул он, взял Гарри за руку и попытался крутануть его в знак празднования. Гарри позволил Драко несколько секунд таскать себя за собой, прежде чем вспомнил, что должен злиться на него, и, нахмурившись, отстранился. — Как? Без обид, но я не думаю, что паутина сможет его удержать. Мы даже не знаем, есть ли у него физическое тело. — Не паутина, — отрезал Драко, и его взгляд стал жёстче. — Магическая паутина. Их там миллион, и нам нужно выбрать самую мощную. Думаю, паутина, которая блокирует магию любого, кто в неё попал, подойдёт. Голод появится прямо в том грязном месте, не так ли? Нам нужно разместить там паутину, и когда Голод появится, он окажется в ловушке и ничего не сможет сделать. Было бы лучше, если бы мы могли активировать паутину в любой момент, чтобы усыпить бдительность противника перед Белтейном. В Гарри вновь вспыхнуло знакомое всепоглощающее восхищение, но он постарался подавить его, чтобы как следует обдумать эту идею. - Как это может его убить? Драко пожал плечами. - Я не знаю, что может убить Голод. Но если мы найдём паутину, которая отключит его гравитационное поле, мы сможем подобраться к нему достаточно близко, чтобы попытаться что-то сделать, не рискуя быть съеденными. Гарри серьёзно кивнул и наклонился, чтобы набрать немного снега. - Нам нужно изучить паутину, а потом сделать всё по старинке — с помощью заклинаний и всего такого. На этот раз нам не стоит использовать мою магию, потому что я, скорее всего, буду… ну, ты знаешь, насколько хорошо сработал наш план с иллюзией в прошлый раз. Драко фыркнул, и в этот момент Гарри бросил в него снежок, который он как раз лепил. Снежок попал Драко прямо в нос, и тот согнулся пополам, хватая ртом воздух. Гарри тоже согнулся пополам от смеха и уже лепил следующий снежок. Он заставит Драко страдать за то, что тот такой плаксивый, трусливый и чопорный придурок, даже если всё, что ему грозит, — это снежок в лицо. — Ты смеешься? — выдохнул Драко, его лицо покраснело и блестело от растаявшего снега. Гарри бросил в него ещё один снежок, ясно дав понять, что не боится. Драко издал боевой клич и бросился на него с диким блеском в глазах. Они оба неуклюже рухнули на землю и покатились по маленькой солнечной заснеженной полянке, пытаясь завалить друг друга снегом. Через пять минут они рухнули на землю рядом друг с другом, тяжело дыша и исчерпав все силы. Гарри не чувствовал ни своего лица, ни пальцев, но знал, что ухмыляется. Драко задел Гарри локтем, и тот, к своему удивлению, не отодвинулся. — Прости, — пробормотал Драко, заставив Гарри вздрогнуть. — За что? За то, что ты засунул мне в нос снег? Это тебе должно быть стыдно. — Нет, я никогда об этом не пожалею, — ухмыльнулся Драко. Но через мгновение ухмылка исчезла с его лица, и он прикусил губу. — Прости, что пытался, э-э, проповедовать тебе о Тёмном лорде в тот день. Я знаю, ты его ненавидишь и никогда не присоединишься к нему. Мне не следовало пытаться… объяснять нашу точку зрения. Я больше так не поступлю. — Но ты ведь не передумаешь? — со вздохом спросил Гарри. — Как я могу? — переспросил Драко, выпрямляясь и глядя на Гарри сверху вниз. — Не думаю, что ты понимаешь, в каком я положении. Ты никогда этого не поймёшь. Гарри закатил глаза. - Тебя так неправильно понимают. Никто другой никогда не сможет справиться со всеми проблемами, с которыми ты сталкиваешься. Драко фыркнул, не обращая внимания на сарказм Гарри. Он снова опустился на землю. — Рад, что ты понял. Гарри подождал секунду. — Ты считаешь меня неполноценным, Драко? — Я думаю, что ты гораздо глупее меня, — начал Драко с усмешкой, и Гарри ощетинился и зачерпнул ещё немного снега, готовясь к убийству. — Но я не считаю тебя неполноценным... человеком. Он повернулся к Гарри, глядя на него широко раскрытыми ясными глазами. Теперь они лежали так близко, что почти касались друг друга носами, и Гарри видел несколько снежинок, застрявших в ресницах Драко. Его охватило нелепое желание провести пальцами по влажным волосам Драко. — Ладно, — сказал Гарри таким тихим голосом, что сам его едва расслышал. — Ладно, Драко. Драко улыбнулся ему, и Гарри почувствовал, как его сопротивление тает, как снег в солнечный день.