Над Петербургом гроза

— В магазин вы явно не ходите, — констатировал Олег, разглядывая пустые полки холодильника. Сережа пожал плечами. — Времени не было. — Что вы едите тогда? — прищурившись, поинтересовался див, и в тот же миг хмыкнул, — столовая Управления. Разумовский кивнул. Признаваться в том, что готовить он не умел, и тем самым вызвать новую порцию насмешек от собственного дива он не хотел. Олег закрыл холодильник и протянул Сереже ладонь. — Давайте деньги. — Деньги? — недоуменно спросил Сережа. — В магазин схожу, — оскалился Олег. Сережа подумал, потом ушел в прихожую, достал из кармана куртки несколько купюр и вернулся. — Возьми. Олег цокнул языком, глядя на сумму. — Не густо, — фыркнул он, — ладно, ждите. И не успел Сережа возмутиться, див исчез. Разумовский опустился на стул. Олег явно решил устроить новому хозяину тест-драйв его нервной системы, и подбирал моменты, когда Сергей был в наиболее уязвимом положении. Получится ли у них когда-нибудь мало-мальски нормальное сотрудничество, или Олег просто дождется смены колдуна, и для Сережи все начнется заново? Дожидаясь дива, Сережа переоделся в домашнюю одежду и поставил чайник. Есть хотелось всё сильнее. Олег легко его раскусил, действительно, питался колдун в Управлении. Еда там была вкусной, а главное, бесплатной. Сереже, привыкшему к казенной пище, вертеть носом не пристало. Связь между ними еще не установилось, поэтому приближение дива Сережа заметил только тогда, когда он уже был рядом. Материализовавшись с двумя туго набитыми пакетами, Олег водрузил покупки на стул и принялся деловито мыть картошку. Совсем скоро на плите уже стояла кастрюля, в сковородке аппетитно шкворчали куски мяса, а в духовке поднимался пирог. Движения дива были до того плавные, отточенные и ловкие, что сомнений не оставалось — готовить Олег умел и любил. И демонстрировал свое умение так явно, что Сережа не мог удержаться от восторга. — Нечасто тебе удается готовить? — тихо спросил он, когда Олег принялся накрывать на стол. — Некоторые колдуны позволяли, но это было десять лет назад, — прохладно отозвался див. — Почему? — удивился Сережа, — ты же умеешь! — Видимо, боялись, что я что-то подсыплю в еду, — усмехнувшись, ответил Олег. — В этот раз точно ничего не подсыпал, — улыбнулся Сережа. Див так резко развернулся к нему, что Разумовский вздрогнул. — Вы так уверены, хозяин? — У тебя Приоритет, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказал Сережа, — и я видел, как ты готовишь. — Вам достаточно моргнуть, и яд оказался бы в вашей еде, — с мягкой угрозой ответил Олег. — Придется рискнуть, — сглотнув, Сережа попытался улыбнуться, — или это, или смерть от голода. Олег отошел к плите. Пюре с печенкой было очень вкусным. Олег, стоящий рядом, пристально наблюдал за хозяином. — Это потрясающе, — признал Разумовский, — а почему ты стоишь? Садись. И он показал место рядом с собой. — Дивам не положено сидеть за одним столом с колдуном, — сухо ответил Олег. Сережа нахмурился. — Но ведь это ты готовил. И ты у меня дома. Садись. Помедлив, див медленно опустился на стул. — Этот ужин — твоя заслуга. Вас в общежитии наверняка кормят не так вкусно. — Каша с кусками мяса, — равнодушно ответил Олег, — иногда рыбу. — Когда я жил в детском доме, нас кормили примерно также, — невесело улыбнулся Сережа, — но даже это не всегда удавалось съесть. Более старшие отнимали еду. Пару раз жаловались воспитателям, но в итоге наказывали всех, лишая ужина. Больше никто не жаловался. Олег помолчал немного. — Вы же колдун, — сказал он спустя некоторое время, — вы не могли себя защитить? — На тот момент у меня не было оружия, — признался Сережа, — я вообще не знал, что у меня есть сила. — Вы не помните своих родителей? — уточнил див. — Нет. Всю сознательную жизнь я помню только детский дом. Я не знаю, что с ними произошло. Потом уже, постарше, пошел в архив и узнал, что они погибли, — голос Разумовского дрогнул. Олег прищурил глаза. — Как? В голосе дива не было ни капли сочувствия. Он спрашивал прямо и жестко, и в этом его нельзя было упрекнуть — дивы редко привязываются к колдунам, а уж к своему колдуну Олег точно не успел привязаться. Да и вряд ли когда-нибудь это произойдет. — Во время… пожара, — с трудом выговорил Сережа и замер. Языки пламени плясали по занавескам, пылал охваченный огнем шкаф. Крики заживо сгорающих людей звучали прекраснее любой музыки, а запах горелой плоти щекотал ноздри. Кровь. Как много крови, как много в ней силы! Он облизнулся и шагнул вперед. Глупые люди метались по горящему зданию. На полу лежала, уже не двигаясь, женщина. Её лицо, если судить по уцелевшей стороне, было красивым. Однако со второй опаленная плоть сползала кусками, обнажая череп. Белокурые волосы тлели вокруг ее головы, образуя жуткое подобие нимба. Чуть поодаль еще шевелился мужчина. Он тяжело дышал и уже явно не осознавал, где находится. Он высвободил демоническую форму и схватил слабо трепыхающееся тело. Миг, и перед глазами замелькали чужие воспоминания: вот отец подбрасывает в воздух и ловит звонко смеющегося мальчишку, а стоящая рядом женщина с нежностью смотрит на них обоих. Где он? Проклятье, этот чертов колдун знал, что его могут сожрать, поэтому ребенка спрятали другие? — Хозяин! — рыкнул Олег, больно встряхнув Сережу за плечо. Разумовский вздрогнул и моргнул, дрожащей рукой провел по лицу и с удивлением осознал, что пальцы мокрые. Он плакал. — У вас припадок? — зло выдохнул див. Сережа сбросил его руки и поднялся. Его трясло. Он взял стакан, чтобы налить воды, но руки дрожали. Разбитое стекло разлетелось по полу. Сергей охнул, прижимая пальцы к вискам. Голова пылала. — Кто он? — выдохнул Олег позади его. Разумовский медленно повернулся и вздрогнул. Зрачки дива были узкими, на руках вылезли когти, из-под верхней губы показались кончики клыков. — О ком ты говоришь? — спросил Сережа. — О той твари, с которой вы связаны. Сережа непонимающе покачал головой. — Я не… — Вы ведь не первый раз картинки ловите? — грубовато усмехнулся Олег. — Откуда ты… — Связь, — див шагнул ближе, и Разумовский выставил вперед ладони, призывая щит. — Стой где стоишь! — звонко приказал он. Олег остановился, но выражение его лица не изменилось. Злость ощущалась и по связи. Но что так разозлило дива? — Олег, я не понимаю… — А что вы вообще понимаете? — холодно спросил див, — решили, что мы — безобидные зверюшки? Что покормите разок, погладите, и мы уже должны вам в ножки кланяться? Олег медленно наклонил голову набок и вдруг незаметным Сереже движением ударил по щиту. Тот разлетелся вдребезги. Колдун вскрикнул. — Нас привязывают и заставляют служить людям, бьют, насилуют, издеваются, радуются нашей боли, морят голодом — и ждут от нас преданности! — Я не… — еле слышно выдохнул Сережа, но Олег его отлично услышал. — Вы такой же рабовладелец, как и остальные. То, что вы не бьёте дивов, не делает вас хорошим, — последнее слово Олег произнес с нескрываемым отвращением, — неопытный, безрассудный мальчишка, что вы вообще знаете о жизни? Сережа продолжал стоять на одном месте, не сводя взгляда с дива. При желании Олег до него дотянется с легкостью, в этом сомнений не было. — Что мне сделать, чтобы помочь тебе? — выдохнул, разлепив сухие губы, Сережа. — Мне? — Олег усмехнулся, — вы себе помочь не можете. Кто вас взял в Управление? Он был совсем слепой или тупой? — Хватит, — прошептал колдун, — перестань! — Или что? Что вы сделаете? Сережа медленно и осторожно завел руку за спину — где-то рядом был серебряный нож. Нащупав его рукоятку, он снова посмотрел на дива — Олег улыбался, и его улыбка больше напоминала оскал. — Успеете? — спросил он вкрадчиво. — Зачем ты это делаешь? — спросил колдун, — я тебе не враг. — Но и не друг. На свободу вы меня не отпустите. — А куда ты пойдешь, если я тебя отпущу? — спросил Сережа, — будешь жрать колдунов? — Начну с вас, Сергей Викторович, — див показательно облизнулся. Для него все это игра, осознал вдруг Сережа. Олег может напасть в любой момент, и никакой Приоритет его не удержит. Сожрет хозяина и станет демоном. Как его остановить? Сережа точно не сможет — не хватит сил. Да и алатырь нарисовать не успеет. — Так хочешь меня убить? — прошептал он. — Сожрать, — поправил Олег, — нет ничего вкуснее колдовской крови. И он метнулся к Разумовскому. Скорость дива при желании может быть такой, что её невозможно отследить человеческому взгляду. Но Олег двигался нарочно медленно — Сережа видел, как приближается див, и замахнулся, сжав в руке нож. Однако ударить не успел. Запястье крепко обхватили когтистые пальцы, руку завернули за спину, и Сережа уткнулся лицом в столешницу. От неожиданности он не успел даже вскрикнуть. Нож выпал из ослабевших пальцев. — Паршиво, — скучным тоном произнес Олег, и через мгновение хватка на руке исчезла. Сережа медленно выпрямился и оглянулся. На кухне, кроме него, никого не было. Только тихо хлопнула створка окна. На негнущихся ногах Разумовский добрел до стула и буквально упал на него, закрыв лицо руками.