Над Петербургом гроза

— Безусловно, со стороны руководства крайне опрометчиво давать мальчишке такого сильного дива. Разумовский буквально в первый же день это доказал, его едва не сожрали. — Кому-то же надо с ним работать. — Зачем? Это напрасный риск. Что делают с бешеной собакой? Пристреливают. А Разумовский здесь не задержится, помяните мое слово. В Управлении нужны сильные колдуны. Сережа сидел, не поднимая голову. Щеки у него горели от негодования и обиды. Но что он мог сказать в свою защиту? Ведь все эти разговоры отчасти правдивы. Он сам попросил дать ему в напарники Олега, а уж теперь поздно отказываться. Можно подождать, пока идет дело, конечно, а там уже и решить. Он поднялся и, старательно делая вид, что не обращает на разговоры никакого внимания, пошел к Прокопенко. — Олег? — с удивлением спросил Сережа, увидев дива. — Проходи, Сережа, — махнул рукой Прокопенко, — да, Олег уже рассказал мне, как вы съездили к убитому. Сережа посмотрела на дива — тот не удостоил его взглядом. — Нам нужны доказательства, что это действительно Алтан Дагбаев, — помедлив, сказал Сережа, — просто запаха будет недостаточно. Надо съездить к нему. Олег хмыкнул. — Он ничего не скажет, — Федор Иванович взял со стола карандаш и покрутил его в пальцах, — тут нужно действовать умнее. — Я понаблюдаю за ним, — скучным тоном отозвался Олег, — если к нему приехать сейчас, Дагбаев отопрется, а у нас на него ничего нет. Прокопенко кивнул. — Верно. Сережа снова покраснел. Ну вот, его собственный див выставляет его дураком. — Может быть, я попробую поработать под прикрытием? Внедрюсь к нему в дом… — Чтобы его див и вам голову оторвал, — оборвал его Олег и усмехнулся, показывая удлинившееся клыки, — вам, хозяин, так не терпится на тот свет? Из кабинета Прокопенко Сережа сразу же отправился к себе, не сказав Олегу ни слова. Его трясло от злости. Он ведь пытался по-доброму! Почему нельзя просто сотрудничать, а не выставлять своего хозяина некомпетентным студентом? Ко всему прочему, разболелась голова. У Сережи периодически были мигрени, которые он купировал чародейскими настойками. В Академии с этим проблем не было, а вот в Петербурге еще нужно было найти того, кто смог бы варить их на регулярной основе. Мигрени не были основной проблемой. В очень редкие моменты, когда ему становилось особенно плохо, у него шла носом кровь. И это было катастрофой, ведь диву только это и нужно! Олег уже раз почуял его кровь, и в следующий раз вряд ли Дубин успеет прийти к нему на выручку. Это вопрос следовало решить в самое ближайшее время. Остаток дня Сережа ушел вотчеты, и к вечеру почувствовал, как перед глазами мелькают мушки. Он вышел из-за стола, потянулся и принялся собираться домой. Хотелось принять горячую ванну, выпить чаю и лечь спать. Олег так и не появился с того момента в кабинете Прокопенко. Сережа накинул куртку и вышел. На улице моросил противный дождь. Под ботинками хлюпало, а зонт Разумовский благополучно забыл дома. Автобуса долго не было, хотелось есть, голова болела всё сильнее, и Сережа ощущал, что весь мир словно ополчился против него. Глупо, конечно, но ему даже пожаловаться было некому. Родных у него не было, друзьями обзавестись не успел… Дубин? Конечно, если позвонить ему, Дима с ним поболтает, но рассказывать о своих проблемах коллеге не хотелось. Олег… Это имя всплыло само собой. Див ощущался где-то на периферии, но если Сережа позовет его без приказа, явится ли он? Или проигнорирует, ведь хозяину ничего не угрожает, а рабочий день давно окончен. Наконец подъехал автобус. Сережа устало опустился на сидение и прижался к окну. Скорее бы домой. Дело. Если бы только удалось благополучно его раскрыть, может быть, это помогло бы в установлении связи между ним и Олегом. Доказало бы, что колдун Разумовский не слабак, а самостоятельный следователь. Но всё это были только мысли. Сережа знал, что самостоятельно он это дело не раскроет, а Олег будет помогать ему лишь для видимости, чтобы не нарушать приказ. По пути автобус встал в пробку, а потом Сереж пришлось идти в обход, потому что на привычном пути была огромная лужа, и пройти по ней, окончательно не промочив ноги было невозможно. Когда он наконец ввалился в квартиру, промокший и замёрзший, ему хотелось рухнуть прямо у двери. Но Сережа заставил себя переодеться в сухое и теплое, сделать чай и приготовил горячую ванну. Что же, он сам в состоянии о себе позаботиться. Тем более, другого у него все равно никогда не было. Сначала в детском доме, а потом в Академии никто не стремился опекать его. Лишь немногие преподаватели позволяли себе проявлять к нему участие большее, нежели к другим студентам. Разморенный горячей водой и сладким чаем, Сережа сам не заметил, как задремал. В воздухе резко пахло гарью и дымом. Он стоял на крыше какого-то высокого здания и обозревал лежащим перед ним город. Где-то здесь затаился тот, кто ему так нужен. Он непременно найдет его, а пока… Он оттолкнулся ногами от крыши, распахивая огромные черные крылья, и взмыл в небо. Сережа охнул и тут же поперхнулся. Задремав, он, по всей видимости, сполз к самой воде, и теперь закашлялся, отплевываясь. Снова гарь, дым и черные крылья. Его старый непроходящий кошмар. В детстве Сережа часто просыпался в крике, за что получал от других мальчишек. Его накрывали одеялом и набрасывались всей толпой. А Сережа, задыхаясь и беспомощно барахтаясь, умолял прекратить. Никто никогда не останавливался. До одного случая. В ту ночь впервые проснулось его оружие. Сережа помнил крики страха и боли, когда мальчишки кинулись от него врассыпную, тряся обожженными руками. У кого-то были подпалены волосы и брови. Больше Сережу никто не трогал до самого отъезда в Академию. Но и друзей он завести не смог. Его сторонились все, обзывали чокнутым. Казалось, быть неудачником — его удел. Но действительно ли он неудачник? Ведь очень малое количество колдунов обладают оружием и способны им пользоваться. А Сережа, пусть и неопытен, способен призвать свое и управлять им. Его бы не взяли в Управление. Он поднялся, ополоснулся под душем, завернулся в полотенце и вышел. Вода капала с волос на пол. Шлепая босыми ногами по холодному полу, Сережа вдруг почувствовал — кто-то пробрался в квартиру. Он замер, прислушиваясь. На кончиках пальцев блеснули искры. Его спальня. Что лучше — выставить щит или напасть? Кто мог пробраться к нему — колдун или див? Если колдун, лучше прикрыться щитом, а если див… Что ж, у него может быть высокий уровень, такой мощи ни один щит не выдержит. Конечно, велик риск разнести полквартиры, но лучше так, чем не попытаться защитить себя. Вздохнув, Сережа решился. Оружие. Пусть будет, что будет. И он распахнул дверь. Столп огня сорвался с его пальцев и ударил прямо в нежданного гостя. Тот оказался проворнее, и пламя не задело его. Сережа шагнул в комнату и пригнулся, накрываясь щитом. И вовремя. На него обрушился удар — дистанционное оружие дива. В том, что гость — див, сомневаться не приходилось. Щит не выдержал взрыва и исчез, Сережа метнулся в сторону. Вот, значит, какое оружие дива — чем-то схожее с его собственным. Только если у него это столпы пламени, див же направляет оружие и взрывает его, вероятно, в любой нужный ему момент. Нужно уходить — в комнате мало места, а див планировку его квартиры не знает. Сережа снова поднял щит и метнулся в коридор, но не успел — неясная тень бросилась на него и повалила на пол, прижимая и не давая подняться. Руки сдавило словно железными кандалами, еще чуть-чуть и точно будет перелом. Лишив таким образом колдуна его оружия и способности защищаться, див нагнулся к самому его лицу и оскалил нечеловечески длинные клыки. — И кто тут на кого нападает, хозяин? — Олег? — выдохнул Сережа. Над ним действительно навис его собственный див и издевательски ухмылялся. — Ты пытаешься меня убить? — с искренним изумлением спросил Сережа. — Ну что вы, — усмехнулся Олег, — моему — он выделил это слово, — колдуну захотелось потренироваться, как я могу ему в этом помешать? Сережа облизнул пересохшие губы и вздрогнул. Он только сейчас понял, что не просто лежит на полу, удерживаемый собственным дивом, а лежит практически голый, потому что во время схватки полотенце слетело и теперь где-то валялось. Жар стыда охватил его щеки. Тяжело дыша, Сережа поднял голову. — Ты провоцируешь. Зачем? Олег улыбнулся еще шире, наклонился и втянул носом воздух, почти прижавшись к шее своего колдуна. Сережа замер. Легко удерживая его руки, второй рукой с острыми когтями Олег провел по обнаженной груди колдуна, оставляя белые полоски — еще немного, и пойдет кровь. Сережа молчал, не двигаясь и не пытаясь вырваться. Только сердце колотилось где-то в груди. — Так бы вас и… сожрал, — прошептал див, и зрачки его сузились. Хватка на руках Сережи исчезла. Див встал, оправив костюм, и с легкостью поднял своего колдуна на ноги, накинул на него невесть где валявшееся полотенце. Сережа закутался в него и несколько секунд молча смотрел на дива. Олег не двигался, взгляд его глаз был направлен не в лицо — смотреть в глаза колдунам дивам строго запрещалось. Но Олег мог, в этом Сережа не сомневался. — Вам нездоровится, — наконец проговорил див. — И что, ты пришел обо мне позаботиться? — с губ Сережи сорвался нервный смешок. — Это входит в обязанности дива, — Олег шагнул вперед и хищно улыбнулся, — оказывать своему колдуну всяческое содействие. А еще доводить до сердечного приступа, видимо, подумалось Сереже. Он нервно дернул головой, словно пытался выразить несогласие с Олегом, но вслух говорить ничего не стал. Он пошел на кухню, див последовал за ним. Заглянув в холодильник, Сережа повернулся к Олегу и задумчиво проговорил: — Готовить умеешь?